Евангелие от Матфея 21 глава 12 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в очищении храма прежде всего явление власти Христа как Сына и Господина дома Божия. Свт. Иоанн Златоуст, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен сходно объясняют: Христос действует не как простой ревнитель порядка, а как Владыка храма; тем самым Он показывает, что принадлежащее Отцу принадлежит и Ему. Торговля в храме обличается как небрежение к святыне: место молитвы было превращено в место выгоды.

Первая линия толкования — историко-нравственная. Её выражают свт. Иоанн Златоуст, блж. Иероним, блж. Феофилакт, свт. Амвросий. Торговля жертвенными животными и обмен денег сами по себе возникли ради нужд богомольцев, но в храме они стали осквернением: шум, корысть, нажива и обман вытеснили молитву. Поэтому Христос изгоняет и продающих, и покупающих, показывая, что служение Богу нельзя соединять с любостяжанием.

Вторая линия — указание на конец ветхозаветных жертв. Блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен видят в изгнании волов, овец и голубей знак того, что прежние кровавые жертвы отходят: Богу нужна уже не торговля жертвами, а молитва и чистое поклонение.

Третья линия — духовно-аллегорическая. Свт. Амвросий, блж. Иероним, блж. Феофилакт и прп. Иустин Попович переносят смысл с Иерусалимского храма на Церковь и человеческую душу. «Продающие голубей» означают тех, кто пытается торговать благодатью Святого Духа; «меновщики» — тех, кто превращает Божии дары и Писание в средство выгоды. Душа тоже может стать храмом Божиим, если живёт молитвой, или «вертепом разбойников», если её захватывают сребролюбие, страсти и земные помыслы.

У прп. Романа Сладкопевца особенно подчеркнуто, что Христос, войдя в храм, открывает новое жилище Бога: не осквернённое место торговли, а «дух кротких», верно принимающих Его. У свт. Филарета, приведённого на странице, главный вывод практический: входящий в храм должен помнить, что находится перед Богом, и приносить туда благоговение, а не житейскую суету.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Амвросий Медиоланский объясняет «меновщиков» как людей, которые ищут прибыли из сокровищ Господа. Голуби напоминают о Святом Духе, поэтому продажа голубей указывает на страшный грех торговли духовной благодатью.

Блж. Иероним подробно объясняет исторический фон: паломникам нужны были животные для жертв, а бедным — голуби и горлицы; священники устроили продажу и обмен денег, чтобы получать прибыль. Он прямо говорит: разбойник — тот, кто из веры в Бога извлекает выгоду.

Свт. Иоанн Златоуст отмечает, что очищение храма, вероятно, было дважды: у Иоанна — в начале служения, у Матфея — в конце. Разница видна в реакции иудеев: в первый раз они требуют знамения, а здесь молчат, потому что уже многие дивились Христу.

Прп. Роман Сладкопевец поэтически говорит, что Христос входит в храм как «иерей всего мира» и изгоняет осквернителей.

Блж. Феофилакт Болгарский объясняет слово «торжники» как «меняльщики». Он также говорит, что продающие голубей — это торгующие церковными степенями, то есть продающие благодать.

Прп. Иустин Попович раскрывает внутренний смысл: храм есть дом молитвы, а душа без молитвы становится добычей страстей.

Евфимий Зигабен добавляет филологическое замечание: «торжники» — это колливисты, меновщики мелкой монеты.

Вступая в Иерусалим при восклицаниях всего народа, Тот, Кто хотел в сей день явить Себя Царем, давно желаемым, вшел во храм. Вступлением во храм, Он открыл Свое общественное служение: сюда пришел Он теперь как бы требовать отчета у прежних управителей дома Отца Своего, посмотреть, что они сделали вследствие первого Его требования, как исполнили они свое служение до сего времени, и потом определить окончательно, чего им надлежит ожидать за это. Храм был тогда не столько местом учения, сколько судилищем для приставников Его.

В храме нашел Господь опять тех же продавцов, то же множество животных, тот же шум и обман и снова изгнал нарушителей благоговения и оскорбителей святыни (в тот ли же, как у Матфея, или в следующий день, – как у Марка, – от этого действие не изменится в своем значении).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 193++

Мы помним эти события в начале служения Господа и накануне Его Крестных Страстей. Христос выходит из Себя и вразумляет торговцев Храма с помощью бича. Он хочет, чтобы мы научились относиться с таким же глубоким благоговением к нашим каменным церквам, как и к Церкви, составляемой из камней живых, которая есть таинственное Тело Христово. Никогда возмущение Господа не проявлялось с такой силой. Есть среди нас «проповедники любви», которые говорят, что никакой гнев недопустим в Церкви. И они даже соблазняются действиями Господа.

Почему Господь являет такую ревность о Храме? Неужели ради того, чтобы защитить его красоту? Этот Храм, только что перестроенный Иродом, был огромен и великолепен. В центре площади среди многочисленных дворов, один из которых был доступен для язычников, располагалось самое святилище. Оно состояло из двух помещений: Святое, куда могли входить только священники. И далее, — отделенное двойной завесой, — было Святое Святых. В первом Храме, построенном Соломоном, находились Ковчег Завета и скрижали Закона, врученные Богом Моисею. С разрушением Храма в 587 году до Рождества Христова Ковчег исчез, но Святое Святых осталось священным местом присутствия Божия. Только первосвященник имел право войти туда раз в году — в праздник, пророчествующий об Искуплении. Вот почему гневается Господь! Этот звон монет в Храме, рядом со Святое Святых, был оскорблением величия Божия.  

17.Хочет Бог, чтобы Его храм был не пристанищем торговцев, но домом святости, и утверждает священническое служение не простым исполнением обязанностей за плату, но безвозмездной преданностью Богу. Подумай, какие примеры для жизни дают тебе деяния Господа.

18.И выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей (Мф. 21:12). Он запретил вести любые торговые сделки в храме, но особенно сразил меновщиков. Кто такие меновщики? Это те, кто стремится извлечь прибыль из сокровищ Господа и не различает между добром и злом См. у Оригена: hom. in Luc. 37:5.. Сокровища же Господа — это божественные Писания. Вспомни, что Он, отправляясь в путь, раздал мины и распределил таланты между рабами См.: Мф. 25:14-15; Лк. 19:12-13. и что Он дал хозяину гостиницы два динария на уход за раненым См.: Лк. 10:35., и пойми, что наши язвы исцеляются двумя Заветами. Ты, как добрый меновщик, скрой слова Господни — слова чистые, серебро, огнем искушенное, очищенное (Пс. 11:7) Духом семижды Ср.: Ис. 11:2; Пс. 11:7. ! Не принимай в нечестном обмене поддельный образ царя, потому что сам сатана принимает вид ангела света (2 Кор. 11:14)! Не примешивай к своим сокровищам изображение твоего Господа, обесцененное обманом арианского зловерия! Не искушай слух верных звоном денег, чтобы звон монет не мешал им слушать Священное Писание и чтобы страсть к обладанию не проникла в сердца почитающих Бога. Не все меновщики изгоняются, оставляются добрые, как Господь говорит: Надлежало дать мои деньги меновщикам, и я, придя, получил бы их обратно с прибылью (Мф. 25:27). Если богатство — это Писания, то и прибыль надо ждать от Писаний.

19.Объяснить, почему Он перевернул скамьи продающих голубей, я не могу в буквальном смысле. Торговцы птицами не могли достичь высокого и почетного положения в торговле. Какая прибыль от голубей? Но если вспомнить, как во время крещения Святой Дух сошел на Господа в виде голубя См.: Лк. 3.22., то их изгнание из храма становится строгим предупреждением, что не место в Церкви торговцам благодатью Святого Духа См. у свт. Илария Пиктавийского: in Matt. 21:4.. Сам Господь сказал: Даром получили, даром давайте (Мф. 10:8), а Симона, который хотел получить священнический дар за деньги, обличил Петр: Серебро твое да будет в погибель с тобою; потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги. Нет тебе в сем части и жребия (Деян. 8:20—21).

20.Торговцы быками и овцами, я полагаю, напоминают изворотливых продавцов на торгах, извлекающих прибыль из чужого труда или простодушия Быки символизируют труд, овцы — простодушие. . Или, если учесть, что быков и овец изгоняют, а голубей требуют вынести, то речь может идти об отвержении народа иудейского. Ефрем словно голубь (Ос. 7:11), но Господь не приемлет ни его наследия, ни его трудов. Монеты рассыпаются, чтобы собиралась благодать; стол меновщика опрокидывается, чтобы была поставлена трапеза Господня; жертвенник свергается, чтобы были воздвигнуты алтари.

21.Он совершил это без участия вооруженного отряда и без помощи богатства, но разил толпу бичом из веревок, и никто не смел противиться. В Его руках то жезл, то бич. Жезл правоты — жезл царства Твоего (Пс. 44:7). Жезл — чтобы исправлять, бич — чтобы убеждать. Первый неумолим, второй больше похож на увещание и на удар по совести грешника как будто мягкой плетью. Одно — угрозы пророков, другое — убеждения апостолов, но в том и в другом учит одно и то же Слово. Из веревок Он сделал бич, как сказано: Межи мои прошли по прекрасным местам, и наследие мое приятно для меня (Пс. 15:6). Межами тут названы веревки, которыми обозначают границы распределяемых полей. Христос, словно искусный межеватель, очерти границы синагоги и велел удалиться из храма осквернителям Церкви. Он новый межеватель плодоносных душ и оценивает поля не по размеру, но по плодородности.

22.Новизна в том, что пределы веры не охватывает, как у земельного владения, протянутая веревка и не определяет их, как у ограниченной вещи, но свободно движущаяся межа расширяет границы Церкви до бесконечности, иудеи же становятся изгнанниками не в определенном месте, но повсюду, чтобы нигде в мире не осталось места для синагоги.

Об очищении И. Христом храма от торгующих и купующих разсказывает еще ев. Иоанн в истории посещения Господом Иерусалима во время первой Пасхи. Не одно ли и то же это событие, до сих пор не вошедшее в ряд повествований первых трех евангелистов лишь потому, что время первой Пасхи они вовсе опускают из области своих повествований? Некоторые толкователи отвечают на этот вопрос утвердительно. Однакоже- между первыми тремя Евангелистами и Иоанном в повествовании об очищении храма есть очень значительное различие: ев. Иоанн передает, что, после очищения храма, иудеи требовали от И. Христа знамения в доказательство, что Он имеет право так действовать, и Он дал замечательный ответ: „разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его“ (Ин. 2:18—19). Этого обстоятельства не передают первые три евангелиста. А между тем именно у них находится разсказ, что во время суда над Иисусом Христом у духовной власти явились два лжесвидетеля, которые говорили: „мы слышали, как Он говорил: Я разрушу храм сей рукотворенный, и чрез три дня воздвигну другой нерукотворенный» (Мк. 14:58, Мф. 26:61). Если бы они разсказывали о том же событии, о котором передает еванг. Иоанн, то тем легче им было припомнить это обстоятельство, или же .при том разсказе о суде над И. Христом сделать замечание, что И. Христос сказал это в храме после его очищения.

Иисус в храме

Торжественное шествие направлялось через весь город прямо к храму. Пройдя через притвор Соломонов, Иисус направился к самому храму, чтобы помолиться. Потом, осмотрев все происходившее в стенах храма, Он увидел, как и три года назад, стада быков и жертвенных животных, столы меновщиков, скамьи с голубями и палатки с разными товарами.

Три года назад, когда Иисус пришел в Иерусалим на первую после Крещения Своего пасху, Он застал дворы и притворы храма обращенными в торговую площадь, и выгнал всех торгующих. В следующем году Иисус опять пришел в Иерусалим на пасху, но торговли в храме не было; евреи боялись Галилейского Пророка и помнили сказанное им: дома Отца Моего не делайте домом торговли (Ин. 2:16). На третий год Своего служения Иисус не был в Иерусалиме на празднике пасхи. Когда же приближалась четвертая пасха, то падкие до наживы евреи, торговавшие прежде в храме, были озабочены вопросом: придет ли Иисус на праздник? Они знали, что вражда к Нему руководителей народа усилилась, что синедрион постановил о Нем смертный приговор, что начальство уже отдало приказ схватить Его, как только Он появится в городе, и что, наконец, воскресив Лазаря, Он не пошел в Иерусалим, а удалился в пустыню. Все это поселило в них уверенность, что не пойдет Иисус на верную смерть. А если так, то почему же и не возобновить прежний обычай? Почему же и не поторговать в храме, если эта торговля прибыльна и пройдет на этот раз благополучно? Руководствуясь такими соображениями, евреи, с разрешения, конечно, первосвященников, нагнали опять в храмовой двор стада животных, расставили палатки с разными товарами, поставили столы с разменными кассами и скамьи с голубями, которыми торговали первосвященники, — и начали торговать. Каково же было их изумление, когда они услышали, что Иисус торжественно вступает в Иерусалим и что народ приветствует Его как Царя Израилева! Не без страха они поджидали появления Его в храме.

Очищение храма от торговцев

Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул (Мк. 11:15). Все безмолвно повиновались. При первом изгнании торговцев из храма иудеи, то есть фарисеи и торговавшие голубями первосвященники, спросили Его: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? (Ин. 2:18). Теперь же, когда власть Его так поступать была очевидна даже для врагов Его, никто не осмелился сделать Ему ни малейшего замечания. Вероятно, присутствовавший тут же народ, одушевляемый призывом Иисуса, стал выгонять стада животных, выносить столы меновщиков, палатки, товары и пр.; народ, еще кричавший Иисусу осанна Сыну Давидову! не мог, конечно, оставаться безучастным зрителем очищения храма Божиего от осквернителей его; да и сами торгующие прекрасно понимали незаконность своих действий и потому, в свою очередь, поспешали удалиться. Храм был очищен настолько, что не позволялось даже переносить через дворы его какие-либо вещи.

Итак, въехав в Иерусалим, Иисус вошел в Храм. Все Его действия были наглядным подтверждением древних пророчеств. Разве страшное видение пророка Иезекииля не говорило о том, что Суд Божий начнется с очищения Его святилища (Иез. 9:6)? Так и Малахия пророчествовал: «Внезапно придет в Храм Свой Господь, Которого вы ищете… Вот, Он идет, говорит Господь Саваоф. И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он – как огонь расплавляющий и как щелок очищающий» (Мал. 3:1-2). Еще конкретнее у пророка Захарии: «И не будет более ни одного торгующего В Синодальном переводе: «ни одного Хананея». в доме Господа Саваофа в тот день» (Зах. 14:21). Во всех этих пророчествах говорится об эсхатологическом Дне Господнем, так что появление Иисуса Христа в Храме было знаком наступления последнего времени, предсказанного пророками.

Вот теперь «Иисус вошел в Храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в Храме». Итак, Он очистил Храм не от осквернивших его язычников, как при Иуде Маккавее, а от тех иудеев, которые своими злоупотреблениями оскверняли Храм и богослужение в нем.

Когда мы читаем об этом, перед нашими глазами невольно встают привычные образы, которые мы видели на картинах художников или в популярных кинофильмах, где изображается изгнание торгующих из храма. Мы, опять же невольно, ассоциируем это с торговлей разной религиозной атрибутикой в наших храмах. Как правило, мы одобряем поведение Иисуса, если даже некоторых несколько и коробит применение насилия. Однако, в нашем согласии с поведением Иисуса, мы часто неверно представляем себе евангельскую картину. И по этому поводу надо сделать несколько примечаний.

Мы сможем лучше представить себе все это, если будем знать, чтó собою представлял Иерусалимский Храм. Перед собственно Храмом располагалось четыре двора. Самый внешний двор был большой двор язычников, в который мог войти каждый, будь то иудей или язычник. Далее проходила стена, в которую были вделаны таблички, предупреждавшие, что за стену проход язычникам запрещен. Если же язычник переступит эту черту, то ему грозит смертная казнь. За стеной следовал второй двор, который назывался двором женщин. Он назывался так, потому что дальше могла проходить лишь израильская женщина, хотевшая принести жертву. Далее шел третий двор – двор израильтян. Далее –двор священников. Собственно Храм (наос) был зданием во дворе священников. А вся территория со всеми дворами, окружавшими Храм называлась Святилищем (хиерон).

Так что, когда мы читаем, что «Иисус вошел в храм», следует знать, что в Евангелии говорится, что Он вошел не в Наос (собственно Храм), а в Хиерон (Святилище). И весь описанный евангелистами эпизод произошел не в собственно Храме, но – во внешнем дворе язычников. Во времена Иисуса Христа в этом дворе царила отнюдь не молитвенная атмосфера: шум и гам, рёв предназначенных для жертвы животных, крики продавцов и покупателей… Шла бурная торговля. Но еще хуже было то, что торговля эта была чистым обиранием паломников. Каждый иудей должен был ежегодно платить храмовый налог в размере половины сикля, то есть около двухдневного заработка поденного работника. И этот налог нужно было платить особой храмовой монетой. Обычно иудеи пользовались греческими и римскими монетами, имевшими хождение в Палестине. Но на этих монетах было изображение императора. Поэтому они считались ритуально нечистыми, их нельзя было использовать ни для уплаты налога, ни для покупки жертвенного животного. Их-то и следовало обменивать на храмовые монеты. При обмене своих денег на храмовые полсикля паломники должны были платить меновщику комиссионный сбор в размере. 1/12 сикля, а если их монета превышала сумму налога и им полагалась сдача, они должны были платить еще. 1/12 сикля. Так что большинство паломников в придачу к налогу платило еще. 1/6 сикля, то есть примерно половину дневного заработка, что для большинства много значило. – Зрелище того, как обманывают бедных паломников, вызвало гнев Иисуса, и Он «опрокинул столы меновщиков».

Он опрокинул также «скамьи продающих голубей». Почему упоминаются только голуби? Дело в том, что в храме, даже во внешнем дворе язычников, не продавали скот для жертвоприношений. Согласно правилам, торговля животными не могла производиться на храмовой горе, и даже в Иерусалиме, но только вне городских стен, перед воротами в город Когда указывают на Ин. 2,14, где говорится, что Иисус «нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей», то здесь речь идет о явном преувеличении, вызванном жесткой антииудейской полемикой в четвертом Евангелии.. Исключение делалось только для продажи голубей. Их покупателями чаще всего были женщины, которые после удачных родов обязаны были «принести в жертву, по реченному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных» (Лк. 2,24). Любое животное для жертвоприношения должно было быть без пороков. Голубей можно было довольно дешево купить в городе, но храмовые блюстители обязательно нашли бы у них дефекты, и потому молящимся рекомендовалось покупать их в лавках в храмовом дворе язычников, хотя цена там приблизительно в. 20 раз превышала их стоимость в городе. Все выглядело как чистый обман, но, что еще более усугубляло ситуацию, вся эта купля-продажа была сосредоточена в руках семьи первосвященника Анны. Иудеи сами уже давно видели это злоупотребление. В Талмуде сказано, что раввин Симон бен Гамалиил услышав, что пара голубей в храме стоит золотой, потребовал, чтобы цена была снижена до серебряной монеты.

Кроме голубей разрешена была также торговля прочими жертвенными приношениями: мукой, хлебом, оливковым маслом, солью и вином. Когда мы читаем о «продающих и покупающих», то иногда думаем о лавках в наших храмах, в которых продаются всякие сувениры, церковные принадлежности, книги и так далее. Но это не так. В лавках Иерусалимского храма не продавали сувениры и вообще предметы, которые потом люди могли вынести из храма домой. – Только вещества для жертвоприношений!

Для характеристики того, что происходило в храмовых дворах, Иисус употребил очень яркую метафору. Он «говорил им: “Написано: «Дом Мой домом молитвы наречется»; а вы сделали его вертепом разбойников”». Цитируются при этом пророческие слова из Исаии: «Дом Мой назовется домом молитвы для всех народов» (Ис. 56:7). Правда, евангелист Матфей, – в отличие от Марка, – опускает слова «для всех народов». Дело в том, что Матфей писал своё Евангелие, как считает современная библеистика, после. 70 года. Храма уже не существовало: он был разрушен римлянами. Поэтому Сион уже не мог быть целью эсхатологического паломничества языческих народов. Не храм в Иерусалиме стал целью язычников: наоборот, – миссия апостолов и евангелистов исходила из Иерусалима, из Иудеи, распространяясь по всему миру, как и было велено апостолам в конце Евангелия: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28:19).

Далее Иисус вольно цитирует пророка Иеремию: «Не сделался ли вертепом разбойников … дом сей, над которым наречено имя Мое?» (Иер. 7:11). Что означают слова «вы сделали его вертепом разбойников»? Иногда указывают на то, что дорога из Иерусалима в Иерихон пользовалась дурной славой из-за разбойников. Эта узкая и извилистая дорога проходила среди горных ущелий. В горах было много пещер (по-славянски, вертепов), в которых путников поджидали разбойники, и Иисус как бы сказал: «В храмовых дворах разбойники пострашнее тех на дороге в Иерихон». – Но, скорее всего, речь идет о другом. Иисус напоминает собравшимся в храме израильтянам, что их религиозные представления, их бесконечные жертвы, их дорогостоящий и сложный внешний культ без внутреннего обновления критиковался еще древними великими пророками.

Ведь во времена Иисуса Христа храмовый культ, невзирая на многочисленные жертвы и пение псалмов, мало чем отличался от богослужения времен пророка Иеремии, которого Иисус цитирует. Конечно, все собиравшиеся в храме иудеи были верующими, они верили Богу, даровавшему Своему народу Храм и богослужение в нем. Но вера-то эта была ложной – не вера, а почти языческое обрядоверие. Молящиеся и жертвующие, не слишком-то задумываясь, верили в автоматическое действие богослужения, то есть верили в магию. И то, что храм должен быть «домом молитвы», для Иисуса Христа означало не то, что в храме должны произноситься молитвы, – они и так произносились, даже с избытком, превратившись в магическое многословие, о чем и говорил Иисус в Своей Нагорной проповеди: «Молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны» (Мф. 6,7). И дело даже не в том, что, мол, торговля в храме мешала молитве. Нет. И то, и другое, с точки зрения Иисуса Христа, то есть весь храмовый культ был суетным, лишенным смысла. Иисус просто осуждает весь обычай вместо молитвы покаяния и вместо чистого сердца приносить в Храм деньги или жертвенных животных, как бы покупая у Бога автоматическое прощение грехов. В этой профанации богослужения повинны и менялы, и продавцы, и покупатели и священники, осуществляющие жертвоприношения.

Да, Иисус осуждал торговлю жертвенными животными, осуждал обмен денег для уплаты храмового налога, Он был против всей этой бурной коммерческой деятельности, хотя она поощрялась священниками и храмовым начальством, да и большинством иудейского народа воспринималась как нечто нормальное и необходимое для достойного совершения богослужения. Иисус был против и прямо выразил Свое отношение. Поэтому неудивительно, что возмущенные «первосвященники и книжники и старейшины народа искали погубить Его», как об этом сказано в Евангелии от Луки (Лк. 19:47).

В поведении Иисуса Христа проявилась большая смелость и мужество. Ведь все, что Он делал, все, чему Он учил, – было открытым вызовом столетиями устоявшимся представлениям, всем привычным понятиям о благочестии и богослужении. В то время власти не могли арестовать Его, потому что народ ловил каждое Его слово. Но всякий раз, когда Он появлялся и учил в храме, Он рисковал Своей жизнью. И Он хорошо знал, что Его арест – вопрос времени. 

 Вступив в город, Господь пошел прямо во храм. Еще чувство святого негодования, возбужденное мыслью о лицемерах, изображаемых смоковницей, не совершенно успокоилось, как представился новый предмет, способный возбудить праведный гнев во всяком, кто хоть немного ревновал по славе Бога Израилева. Внешние притворы, ведущие в храм, вместо молящихся наполнены были торжниками, из которых одни продавали вещи, относящиеся к Богослужению, другие занимались обменом иностранной монеты на еврейскую. Великое число продающих, еще большее — продаваемых вещей, столы с деньгами, лавки для продавцов, всякого рода жертвенные животные, торги, споры, обман, раздоры — производили то, что во всем Иерусалиме не было места настолько беспорядочного и шумного, как притвор Соломонов. И этот-то самый притвор был издавна предназначен для входа и молитвы язычников, которым не позволялось проникать далее!!. Следствием вышеозначенного беспорядка было то, что рассудительный грек или римлянин, пришедший по влечению сердца в Иерусалим и в храм Соломонов, должен был, вместо назидания, терпеть здесь шум и все неудобства, каким подвергаются на торжищах! Удивительно ли, если у него в таком случае, вместо благоговения к Богу Израилеву, невольно возникали худые мысли о Его служении и служителях? Таким-то образом пресвятое имя Божье хулимо было ради самого Израиля во языцех!

  Не недостаток места был причиной того, что часть храма превратили в торжище. Внизу, у подножия горы, на которой стоял храм, и за его оградой довольно оставалось пустого пространства, где можно было расположиться торжникам. Но там было менее выгодно, ибо не так высока была плата за право торговли старейшинам храма; а в этом последнем и состояло все дело. Корысть была душой беспорядка, который, находясь под покровительством самих начальников, усилился до высочайшей степени, хотя все лучшие люди давно им были недовольны.

  Иисус Христос, в самом начале служения Своего, в первую Пасху, уже выступал против торга в храме и изгнал из него торжников (Ин. 2:14-16). Теперь это было еще необходимее. Позволив именовать Себя всенародно Сыном Давидовым, то есть Мессией, Он тем самым как бы взял на Себя обязанность перед народом выступить против беспорядков, вкравшихся в Богослужение, потому что все верили и ожидали, что одним из главнейших действий будущего Мессии должно быть исправление Богослужения и восстановление древнего благочестия и благочиния. При том беспорядок был так велик и по следствиям своим так важен, что вопиял сам против себя.

  Святая ревность объяла сердце Иисусово! С видом Посланника Божьего и тем гласом, перед которым всегда трепетали грешники и лицемеры, Он требует, чтобы притвор был немедленно очищен. Ученики, зрители, жители Иерусалима, иностранцы — одобряют требование; самые торжники невольно чувствуют, что зашли не в свое место, — и безмолвно повинуются. Некоторые медлят, хотят упорствовать, но этим только раздражают народ, который повеление Сына Давидова принимает за веление Самого Бога. В несколько минут животные выгнаны, столы и седалища опрокинуты, мешки с деньгами выброшены; все приняло другой вид, и вместо прежнего мятежа наступили тишина и порядок. Благочиние простерлось до того, что никому не позволялось теперь пронести через притвор какую-либо постороннюю вещь (Мк. 11:16).

Храм Иерусалимский, место, где Бог особенно обитал и являл Свое присутствие среди Своего избраннаго, Еврейскаго, народа, составлял громадное и великолепное здание. Известно, что самый первый храм у Евреев, это был походный храм или так называемая скиния. Соломон, вместо скинии, построил огромный и великолепнейший храм; но этот храм был разрушен во время пленения народа Иудейскаго Навуходоносором, царем Вавилонским. Возвратившись из плена, Иудеи вновь построили храм, но этот храм был беден и не так великолепен, как Соломонов. Царь Иудейский Ирод, чтобы расположить к себе народ, великолепно украсил этот второй храм. Храм разделялся на три части: 1) Святое святых, самое святое место; 2) Святое или святилище, где священники совершали службу, и 3) Двор, где стоял молившийся народ и приносились жертвы. Двор разделялся на двор Израильтян, двор жен, где во время богослужения стояли отдельно от мужчин женщины еврейския, и двор язычников, где стояли язычники. В этом-то последнем дворе допущена была торговля предметами, употребляемыми при богослужении и жертвоприношении — торговля, напр., жертвенными животными, ладоном, маслом, мукою, вином, быть может и другими предметами, не необходимыми при богослужении. При торговле неизбежны были, неуместныя в здании храма: шум, толкотня, споры и т. д. Потому-то Господь выгнал всех продающих и покупающих. „Он выгнал торгующих, замечает митроп. Филарет, показывая сим, что все, что принадлежит Отцу, принадлежит и Ему. Он хотел показать и отменение жертв, изгнавши волов, овец и голубей. Он этим предсказал, что нет более нужды в жертвоприношении или заклании животных, но нужно молиться “.

Трапезы торжником испроверже (опрокинул столы меновщиков). Закон иудейский требовал, чтобы Иудеи платили подать на храм своею еврейскою монетою (Исх. 30:11—16); между тем во времена И. Христа, когда они находились под властью Римлян, была в употреблении монета и народная еврейская, и римская, и прежних времен греческая. Потому, для обмена монет греческих и римских на еврейския и для размена вообще, устроены были в храме, во дворе языческом, особыя места и столы. Конечно, все это — и торговля, и мена денег допущены были для удобства богомольцев храма, но — неуместно, не согласно с святостию храма. Подобный случай изгнания торговцев из храма И. Христом был, как описывает евангелист Иоанн, в первый год Его проповеди (Ин. 2:14—16). Седалища (скамьи) продающих голуби. Голубей, обыкновенно, много приносилось в жертву. Конечно, трудно было Иудеям, приходившим особенно из дальних стран, неспи с собою и голубей. Отсюда и произошла торговля голубями. 

Господь выгнал торжпиков и менял, превративших храм в бойкий рынок для собственной наживы. Торговля свечами безпорядка не производит и идет в пользу самаго храма—„дома молитвы": Мф. 21:13; для пребывания верующих людей: Лк. 24:53; Деян. 3:1; 22, 17—18. Храм не есть жилище обыкновенных людей, а жилище Самого Бога: Мф. 23:21; 3 Цар. 8:13; Пс. 5:8; 25, 8; здесь Бог открывается людям: Иезек. 37, 27, Исх. 29:43.

Иисус сразу же пришел в Храм. В отличие от Марка, у которого Иисус, осмотрев Храм, ушел в Вифанию и очистил Храм лишь на следующий день, Матфей рассказывает об этом событии сразу же. Таким образом получается, что очищение Храма – одна из важнейших целей Иисуса сразу после Его входа в Иерусалим. С появлением Мессии все должно было измениться, должен был быть очищен и иерусалимский Храм. О том же говорили раньше и пророки, например, Малахия: «И внезапно придет в храм Свой Господь, которого вы ищете... Вот Он идет, говорит Господь Саваоф. И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он – как огонь расплавляющий и как щелок очищающий» (3:1‑2). А вот слова пророка Захарии: «И не будет более ни одного торгующего (синод.«Хананея») в доме Господа Саваофа в тот день» (14:21). Следовательно, целью Иисуса являлась не храмовая реформа, устраняющая какие‑то недостатки, но Его поступок был эсхатологическим знаком, указывавшим на наступление времен, предсказанных пророками.

Храм состоял из четырех дворов и святилища (собственно Храма), в которое разрешалось входить одним только священникам. События, о которых рассказывается здесь, происходят во внешнем, самом большом дворе, который назывался «Двором язычников». Здесь продавалось все необходимое для жертвоприношений: вино, масло, соль, а также животные (быки, овцы и голуби). Животные продавались в Храме для удобства жертвователей, которым не надо было гнать скот через всю страну, рискуя тем, что животное заболеет, или захромает, или ритуально осквернится. Ведь жертва, приносимая в Храме, должна была быть «непорочной», то есть не иметь никаких изъянов.

Иисус выгнал всех, кто продавал и покупал в Храме – выгнав торговцев, Иисус прервал, пусть и на короткое время, непрерывно совершаемые в Храме жертвоприношения. Многие считали, что причиной такого решительного действия были высокие цены, установленные торговцами‑монополистами на животных. Считалось, что именно торговцы названы разбойниками (ст. 13). Но, во‑первых, по некоторым сведениям, священники строго следили за ценами, а во‑вторых, негодование Иисуса обращено не только на продавцов, но и на покупателей.

Кроме того, Иисус опрокинул столы менял. В этом же дворе менялись римские и греческие деньги на специальную тирийскую монету, которой платился храмовый налог в размере половины шекеля. Налог был добровольно‑обязательным для всех евреев, достигших двадцатилетнего возраста (Мф. 17:24), и должен был быть уплачен к первому числу месяца нисана. На римских и греческих монетах того времени, имевших хождение в Палестине, были человеческие изображения, и такими монетами платить храмовый налог запрещалось. Деньги можно было поменять и раньше в других городах страны, за несколько же дней до 1‑го нисана, то есть за три недели до Пасхи, скамьи менял устанавливались во дворе Храма. Кстати, это может помочь установить более или менее точное время описываемого события – оно состоялось за две или три недели до Пасхи. Хотя, согласно традиционному церковному календарю, Иисус пробыл в Иерусалиме всего лишь неделю, Он, вероятно, провел там больше времени (ср. 26:55, а также хронологию Евангелия от Иоанна, в котором Иисус уже в 7‑й главе уходит из Галилеи и проводит в Иерусалиме и Иудее около полугода).

Прибыв в храм и осмотревшись кругом, Спаситель с горестью увидел, что обычная иудейская алчность опять забыла некогда преподанный Им урок и по случаю стечения народа опять превратила храм Божий в торжище. Все храмовые дво­ры опять переполнены были волами и овцами, продавцами голубей и ростовщиками; великолепный портик занавожен был прогоняемым скотом и оглушался гулом торгующихся голосов и звоном монет. Христос не хотел проповедовать в таком оскверненном месте. Еще раз, с смешанным чувством скорби и гнева, Он выгнал отсюда всех, и никто не осмелился воспротивиться Его сокрушающей ревности. Он не потерпел даже, чтобы народ нарушал тишину святилища, проходя чрез него с сосудами и делая его местом обыкновенного прохода. Огромная масса иудеев, доходившая иногда до двух и даже трех миллионов и наводнявшая священный город во время недели праздника, несомненно делала двор язычников еще более безобразным и шумным зрелищем, чем во всякое другое время, тем более, что в тот день по зако­ну всеми поклонниками выбирался и покупался пасхальный агнец. Но ничто не могло оправдать того, чтобы дом Отца не­бесного, бывший домом молитвы для всех народов, обращен был в место – более всего похожее на те грязные и мрачные вертепы, где разбойники делят злоприобретенную добычу.

Свою обычную проповедь Он начал не раньше, как по приведении храма в состояние приличия и тишины. Труд этот был теперь несомненно легче, потому что он уже раз совершался.

По Иоанну (Ин. 2:13-17) получается, что Иисус очистил храм раньше, в начале Своего служения, а не на Страстной неделе. Предполагают, что или Иоанн, или синоптики изменили время действия из теологических соображений. Не исключено, что Иисус изгонял меновщиков дважды.

(Ис. 56:7; Иер. 7:11).

В любом современном христианском храме за такой поступок Христа немедленно бы арестовали как нарушителя молчаливо узаконенного «порядка». Теперь же этот «порядок» расширился и принял формы, еще более разрушающие атмосферу благоговения и молитвы: фото-, видеои киносъемки в храме, даже в алтаре во время

Божественной литургии. Проводятся концерты, спектакли... танцы.

Современных христиан на Западе и Востоке уже нисколько не смущают грозные слова пророков, вновь произнесенные Самим Христом. Причина — для множества христиан Он не Бог их жизни, а только предмет культа. На Западе уже открыто идет борьба против Христа, и нет сомнения, что скоро Его Имя вообще исчезнет из сознания этих народов. При таком развитии Христос выгонит всех из Своего Храма и тогда, естественно, наступит «апокалипсис». Современный православный американский подвижник иеромонах Серафим (Роуз, +1982) писал: «Мы на Западе живем в „райском заповеднике“ для „идиотов“, которому вот-вот придет конец» .

Шествие направилось туда, куда стремились благочестивые Израильтяне всеми желаниями сердца (Пс. 41:2, 3), – к храму, составлявшему славу и величие святого города. Здесь, в святилище Иеговы, подобало всенародно явиться предвозвещенному пророками Мессии и в знаменательный день посещения своего еще раз засвидетельствовать чудесами о своем Божественном посланничестве. Много раз во время общественного служения своего приходил Господь в храм, но настоящее пришествие Его напоминало Иудеям внушительнее, чем когда-либо, древнее пророчество: внезапу приидет в церковь Свою Господь, егоже вы ищете, и Ангел завета, егоже вы хощете, – се грядет (Мал. 3:1). Когда Владыка храма вступил в священную ограду, он увидел здесь то, против чего еще в начале своей проповеди выражал праведное негодование (Ин. 2:13–17), увидел, как в месте молитвы и богомыслия приютилась злая страсть корысти: воспылав ревностью о славе отца небесного, он очистил святилище от всех продающих и покупающих, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: писано есть: храм Мой – храм молитвы наречется, вы же сотвористе и вертеп разбойником. Слова сии читаются у пророков Исаии (Ис. 56:7) и Иеремии (Иер. 7:11).

Так бессердечие их обличив, видящий сердечное расположение,

входит со всеми детьми

в Храм, как иерей всего мира.

В дом Отца Своего Сын явился

и изгнал вместе продающих и покупающих, сказав:

«Никто пусть не остается здесь — переселяемся отсюда

Я и Отец вместе и Дух.

Ныне нашли Мы жилище — дух кротких,

преданно взывающих Мне словами: «Благословен,

грядущий Адама воззвати!»

По свидетельству апостолов Матфея (Мф. 21:10–12) и Луки (Лк. 19:29–46), сразу в день Входа, а по указанию ап. Марка на другой день после этого (Мк. 11:12–19), Господь, придя в храм, изгнал из храма торгующих: «Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь» (Мк. 11:15–16). Как мы уже отмечали, неизвестно точно, сколько было изгнаний из храма – одно или два, но изгнание торгующих на Страстной неделе в изложении синоптических Евангелий несколько отличается от описанного ап. Иоанном: оно выглядит уже не как наказание за провинность, но как приговор отступничеству иудеев от Бога и совершившейся подмене: Христос называет храм «вертепом разбойников» (Мк. 11:17).

И первое, и второе изгнание из храма напоминают пророчество Малахии: «...и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф. И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он – как огонь расплавляющий и как щелок очищающий, и сядет переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде. …И приду к вам для суда и буду скорым обличителем чародеев и прелюбодеев и тех, которые клянутся ложно и удерживают плату у наемника, притесняют вдову и сироту, и отталкивают пришельца, и Меня не боятся, говорит Господь Саваоф» (Мал. 3:1–3, 5). Акт очищения храма закреплял в сознании народа, и прежде всего учеников, мессианское достоинство и власть Иисуса, помогая воспринять добровольность близкого предания в руки иудеев и римлян и Распятие. Христос показывает, что все в Его руках и в Его воле.

На исполнение обетований и на Себя как Мессию Господь указывает также, напоминая слова пророка Исаии: «Не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников» (Мк. 11:17, ср.: Ис. 56:7, а также: Иер. 7:11). Пророк в этой части своей книги говорит о времени, когда все ограничения и препятствия для вхождения в народ Божий падут, и тогда даже евнух и любой иноплеменник смогут стать сынами Божьими. Но в то же время пророк обличает пастырей и стражей Израиля, которые нерадят и небрегут о том, что имеют, поэтому их достояние (завет с Богом) станет «добычей» чужих народов.

Изгнание торгующих из храма – это предупреждение и ученикам, так как оно являет образ Второго Пришествия Христова с окончательным наказанием грешников: «Нечестивых торговцев Он выгнал вон вместе со всем, чем они торговали. Братья мои, что, думаете вы, сделал бы Господь, когда бы теперь нашел нас спорящими, празднословящими, смеющимися без удержи или уловленными в сети какого-либо иного греха – подобно тому как, будучи в храме, Он увидел торгующих жертвенными животными, Ему же предназначенными, и поспешил изгнать их?.. Вот потому-то, возлюбленные, всего этого надо сильно страшиться и со вниманием и усердием остерегаться, чтобы, придя внезапно, он не обнаружил в нас зла, которое сделало бы нас достойными бичевания и изгнания вон из Церкви» Беда Достопочтенный, св. Гомилии на Евангелия // Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I–VIII вв. Новый Завет. Т. 2: Евангелие от Марка / Пер. с англ., греч., лат., сир. Тверь: Герменевтика, 2001. С. 189..

Вообразим, например, что Христос внезапно явился бы в сем храме, подобно как некогда в Иерусалимском, и нашед здесь, как там, «продающих и купующих» (Мф. 21:12), продающих фарисейское благочестие и покупающих славу ревностных служителей Божества, продающих свою пышность и покупающих удивление легкомысленных, продающих обманчивую лепоту взорам и покупающих обольщение сердцу, приносящих в жертву Богу несколько торжественных минут и хотящих заплатить ими за целую жизнь порочную, – всех сих, немедленно, навсегда извергнул бы отселе, да не творят дома молитвы домом гнусной купли, и, как недостойных, отсек бы от сообщества истинно верующих... Какая надежда осталась бы тогда сим изгнанникам? Покаяние? Но кто бы научил их ему? Кто бы уверил, что еще может оно быть принято? Кто бы поддержал в постоянном его совершении? Без наставления, без возбуждений, среди соблазнов, будучи непрестанно влекомы стремлением житейского моря, они совсем были бы потеряны для царствия Божия, так как и оно для них. Ныне, если совесть их усыплена, то пробуждает ее наставление; когда наставление не действует, пример добродетели влечет за собою; стыд исправляет; самая благопристойность, принуждающая до некоторой степени подражать действиям благочестия, есть уже род наставления в нем. Посему-то Сеятель небесного семени повелел рабам своим отсрочить разлучение своея пшеницы от плевел, доколе все созреет: «оставите расти обое купно до жатвы» (Мф. 13:30).