Евангелие от Матфея 19 глава 8 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают слова Христа так: Моисей не установил развод как Божию волю, а только допустил его из-за жестокости людей. Главная линия толкования у святителей Амвросия Медиоланского и Иоанна Златоуста, блаженных Иеронима и Феофилакта, а также Евфимия Зигабена такова: разводное письмо было не заповедью в строгом смысле, а временным попущением, чтобы удержать людей от большего зла. Мужья, ненавидя жен, могли мучить их или даже убивать; поэтому Моисей допустил развод как меньшее зло.

При этом Христос защищает Моисея от обвинения в противоречии Богу. Закон Моисея был дан с учетом грубости и жестокосердия народа, но первоначальный Божий закон брака был другим: «изначала же не бысть тако». С самого начала Бог сотворил одного мужа и одну жену и установил их единство. Поэтому развод не относится к изначальному замыслу Бога.

Другая линия, у преподобного Ефрема Сирина, подчеркивает переход от ветхозаветного снисхождения к евангельскому исполнению. То, что было допущено из-за жестокосердия, должно быть отменено, потому что в Евангелии открывается более совершенная жизнь веры. Старое не просто разрушается, а уступает место новому и более полному исполнению Божией воли.

Итак, общее толкование святых таково: Христос показывает различие между Божиим первоначальным законом и временным Моисеевым попущением. Развод был позволен не потому, что он добр, а потому что человеческое сердце было жестоким.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Амвросий Медиоланский говорит: Моисей позволил, но Бог от начала не велел разводиться. Кто разводится, тот как бы рассекает свою плоть.

Святитель Иоанн Златоуст объясняет, что Христос не обвиняет Моисея, а обращает обвинение на самих фарисеев и их жестокосердие.

Евфимий Зигабен уточняет: развод был разрешен из-за разных причин, которыми мужья оправдывали ненависть к женам, чтобы они не доходили до убийства.

Преподобный Ефрем Сирин видит здесь отмену того, что было установлено по жестокосердию, ради утверждения евангельского нового.

Блаженный Иероним подчеркивает: сказано не «Бог повелел», а «Моисей позволил», то есть это человеческое снисхождение, а не вечная Божия заповедь.

Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет, что Моисей допустил развод, чтобы жестокие мужья не губили первых жен, желая взять других.

Господь, когда пришел, будучи позван, на брак, если оставить в стороне его сокровенный смысл, хотел тем самым указать, что Он Сам учредил брак. Ибо появятся запрещающие вступать в брак, о которых сказал апостол (см. 1 Тим. 4:3), и утверждающие, что брак — это зло и учреждение диавола1, несмотря на то что Господь, когда Его спросили о том, следует ли человеку по какой-ни-   будь причине разводиться со своей женой, уведомляет в Евангелии, что не следует этого делать, разве что по причине прелюбодеяния. При этом ответе Он, если вы помните, сказал: Что Бог сочетал, того человек да не разлучает (ср. Мф. 19:3—9). Со1.1459
    И те, кто хорошо наставлен в кафолической вере, знают, что брак учредил Бог, и подобно тому как союз мужа и жены — от Бога, развод — от диавола. Однако потому по причине прелюбодеяния допускается развестись с женой, что она сама прежде решила не быть женой, не сохранив супружескую верность мужу. Даже те женщины, которые дают обет девственности Богу, хотя они стоят на более высокой ступени почета и святости в Церкви, не живут вне брака, ведь они вместе со всей Церковью состоят в браке, Жених в котором —- Христос.
    Поэтому-то Господь, будучи зван, пришел на брак, чтобы была подтверждена чистота супружества и было явлено таинство брака. Ведь в том браке жених, которому было сказано: ты хорошее вино сберег доселе (Ин. 2:10), символизировал Личность Господа. Ибо Христос сберег доселе хорошее вино, то есть Евангелие Свое.

После многократных искусительных вопросов фарисеи просили у Него разрешения еще на один спорный у них вопрос: дозволителен ли развод? Две главные школы раввинские – Гиллель и Шаммаи решали этот вопрос неодинаково. Первая разрешала развод по всякой даже маловажной вине. Последняя стесняла такой произвол. Господь противопоставил тому и другому решению Свое, основанное на первоначальном, естественном законе брака. Развода не должно быть, исключая неверности. Что Бог сочетал, того человек не должен разлучать. – Ему возразили: как же Моисей дозволил? Это, отвечал Он, по неспособности людей его времени к соблюдению того первоначального закона.

Такой ответ при слабости тогдашних понятий о нерасторжимости брачного союза показался слишком строгим даже для учеников Господних, и дома они спрашивали еще (Мк. 10), правильно ли они Его выразумели, – и получив утвердительный ответ, в котором Господь допустил только одну причину развода – неверность одной стороны, заметили, что если так, то лучше не жениться. – Господь однако же отвечал, что к этому нельзя всех обязать. Но кто или от природы или от людей сделался не способен к браку или по свободной решимости жить и действовать для царствия Божия, получает дар целомудрия от благодати Божией, тот обязывается быть верным ему.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 164-165++

Христос объясняет им, почему Моисей вынужден был в исключительных случаях допустить развод: «по жестокосердию вашему, а сначала не было так». Ожесточение иудеев против Бога и жестокосердие их в отношениях с другими людьми, в особенности против собственных жен, хорошо известно из Писания. Лучше развод, чем ненависть, доходящая до смертоубийства. Закон Моисея должен был считаться с жестокосердием людей, а благая весть Христова исцеляет его. Закон дает познание греха, а благодать Христова — победу над ним.

7.Но возможно, кто-нибудь скажет: Как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с женой? Мф. 19:7, Ср.: Втор. 24:1.. Кто так говорит, тот иудей; кто так говорит, не христианин. Он выставляет возражение, которое было предъявлено Господу, и пусть ответит ему Господь: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам давать разводное письмо и разводиться с женами вашими, а сначала не было так (Мф. 19:8). Моисей позволил, — говорит Он, а не Бог велел; однако закон Божий от начала. Каков закон Божий? Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одна плоть (Быт. 2:24; Мф. 19:5; Мк. 10:7—8; Еф. 5:31). Следовательно, кто разводится с женой, рассекает свою плоть и разделяет тело.

8.Это место показывает, что написанное ради человеческой слабости написано не Богом. Потому и апостол говорит: Не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем (1 Кор. 7:10), а ниже: Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую (1 Кор. 7:12) и оставит ее... Для того случая, когда брак неравный, он прибавил: Если неверующий хочетразвестись, пусть разводится (1 Кор. 7:15). В то же время апостол Павел отрицал, что по божественному закону можно расторгнуть любой брак, и не дал указания и не подтвердил права разводящегося, но снял вину с того, кто оставлен. Таково толкование нравственное.

Вопрос фарисеев: „позволительно ли разводиться мужу с женой (Мк.) по всякой причине" (Мф.), был искусителен или потому, что в это время И. Христос находился во владениях Ирода Антипы, котораго за незаконное сожительство с женою брата обличал Иоанн Креститель, и фарисеи ожидали от Христа уклончиваго ответа, не прямого отрицания позволительности развода, в каком случае Он противоречил бы Сам Себе (Мф. 5:31 — 32); или потому, что в школах самих раввинов этот вопрос разрешался ле одинаково: одни утверждали, что по всякой причине дозволителен развод, другие же—только в случае прелюбодеяния, вследствие чего, какой бы ответ И. Христос ни дал, в том и в другом случае Он получил бы Себе противников; или же просто потому, что тогда как И. Христос, как это известно было фарисеям, отрицал дозволительность развода, кроме случая прелюбодеяния, закон Моисеев дозволял развод, не указывая никакого ограничения и повелевая лишь дать разводное письмо (Втор. 24:1). Ответ И. Христа евангелисты передают в сущности один и тот же и разнятся лишь со стороны порядка отдельных изречений: тогда как по Матфею И. Христос сначала указывает на закон райский и затем обращается к закону Моисееву, и, собственно, по поводу возражения со стороны фарисеев; по Марку, И. Христос Сам сначала вызывает совопросишков Своих высказать закон Моисеев о разводе и затем, объяснивши причину этого законодательства Моисеева, обращается к закону райскому. Сила аргументации И. Христа заключается в ссылке Его на закон райский. Бог сотворил сначала одного мужчину и одну женщину (Быт. 1:27); уже этим дан человеку урок, что брачный союз нерасторжим. Но потом урок сей разъяснен и подтвержден прямою заповедью Творца: „посему оставит человек отца своего и мать,—сказано по сотворении жены в Писании,—и прилепится к жене своей и будут два одною плотью. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» .

Речь Иисуса о браке разводе и безбрачии, то есть девстве

Этим вопросом фарисеев и последующим вопросом учеников вызваны объяснения Иисуса о нерасторжимости брака и о безбрачии — нерасторжимости брака вообще и о допущении развода по вине прелюбодеяния сказано выше (гл. 12, с. 313) при изложении Нагорной проповеди (Мф. 5:31-32).

Они считают, что Закон ведь тоже дан по воле Божией, он – святой и Божественный. Он им позволил разводиться! И с этим не поспоришь. И этот факт Иисус, разумеется, не отвергает. Но и здесь Он находит разумный выход из видимого противоречия. «Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так».

«По жестокосердию вашему». Что под этим понимается? Упрек в жестокосердии довольно часто встречается в Ветхом Завете. Под жестокосердием понимается та сердечная нечувствительность, которая произрастает из постоянного непослушания воле Божией. Согласно Иисусу, Моисей позволил мужу разводиться с женой вследствие того, что сердце израильского мужчины огрубело. Оно утратило духовную чуткость, оно слепо и глухо к Слову Божию, к воле Божией, в данном случае – к изначальной воле Бога, воплощенной в людях до их грехопадения, в их райском состоянии.

В словах Иисуса мы чувствуем Его поразительную свободу вообще и свободу в отношении буквы Писания. Ведь в книге Бытия как бы само собой разумеется, что развод запрещается. А в книге Второзакония развод при некоторых условиях дозволяется. Но Иисус абсолютно уверен в том, что Он знает волю Своего Отца Небесного. Так, Он уверен, что воля Божия, выраженная в Творении первоначальнее, важнее позднее возникшего закона Моисея, который не отменяет той, изначальной воли Божией.

Ведь Закон Моисея дан людям в состоянии их глубокой греховности, которая не уменьшалась, но становилась все более тревожной и непреодолимой. Закон был дан с двойной целью. Во-первых, для того, чтобы хотя бы отчасти приостановить разрушающее действие греха. Во-вторых, чтобы, согласно учению апостола Павла, привести людей к сознанию своего бедственного положения, своей греховности, и через покаяние проложить путь к Спасителю и приблизившемуся с Ним Царству Небесному. Итак, Закон был дан людям в их отнюдь не райском состоянии, а в состоянии неисцелимой человеческими силами болезни. Закон со всеми его заповедями приспособлен к «жестокосердному» миру. В Раю такой Закон был не нужен, ибо «сначала не было так».

Развод есть зло. Но и жизнь вдвоем, когда нет ни единства, ни любви, а есть только раздражение, а то и ненависть, – еще худшее зло. Поэтому Закон из двух зол дозволяет, так сказать, меньшее зло. Законное позволение развода – Божественная уступка греховному человеку, неспособному следовать истинной воле Божией.

Иисус – Вестник Царствия Божия, в котором не только будет восстановлен изначальный порядок Творения Божия, но даже не будет уже самой потенции, возможности этот порядок нарушить.

Ну, а в этом мире – что ж – все вынуждены признать, что разводы – неизбежное зло. Но и здесь Иисус выступает как тот, кто знает волю Своего Отца, выраженную в Законе о разводе. Фарисеи без конца спорят о возможных причинах развода, доводя эти дискуссии до абсурда. Иисус, отказываясь от подобных дискуссий, принципиально осуждает развод как таковой. Такое отрицание любого развода в окружении Иисуса Христа было абсолютно единичным, уникальным Paul Billerbeck, Hermann L. Strack. Kommentar zum Neuen Testament. Aus Talmud und Midrasch. Bd. I, 312-321. . Иисус же уверенно настаивает на том, что развод есть зло прелюбодеяния: «Я говорю вам: кто разведется с женою своею … и женится на другой, тот прелюбодействует» См. примечание. 1.. Но при общем отрицании развода Он допускает одну, и только одну причину, которая определяет возможность развода. Эта причина – прелюбодеяние жены в отношении мужа, или в точном церковнославянском переводе «ра1звё словесе2 любодё1йнагw», то есть «кроме причины блуда», когда развод может быть необходимым подтверждением отсутствия истинного брака как такового.

Во всех остальных случаях брак должен быть нерасторжимым. Должен быть, но… в реальности это не так! Ибо люди остаются не менее «жестокосердными», чем во времена Моисея. Заповедь Иисуса осуществима лишь при условии устранения «жестокосердия» (σκληροκαρδία). Это слово, неизвестное в греческой письменности кроме библейской, напоминает ветхозаветные пророчества о «каменном сердце». Согласно этим пророчествам, жестокосердие будет упразднено только в эсхатологическое время спасения: «И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное» (Иез. 36:26). Поэтому заповедь Иисуса Христа о нерушимости брака была бы нереализуемой, всего лишь осуждающим приговором жестокосердному человечеству, если бы при этом Он не принес того обновления, о котором возвещали пророки, и которое осуществляется в Царстве Божием, грядущем в Самой Личности и в спасительной миссии Иисуса Христа.

И в этом отношении показательно, что Иисус, осуждая любой развод, осуждая уже всякий взгляд с вожделением, как это мы видели в Нагорной проповеди (Мф. 5:28), тем не менее принимает в свое общество, то есть в Царство Божие блудниц, прощая их грехи (см. рассказ о прощенной грешнице Лк. 7:36-50). Особенно показателен в этом смысле рассказ о женщине, обвиненной в прелюбодеянии (Ин. 8:1-11). В этой истории прощение принимает форму правила премудрости: «кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин. 8:7). Как можно соединить эту доброту Иисуса с Его строгими требованиями? Существует только одно объяснение: когда Иисус Христос прощает и принимает грешников, само прощение подвигает их к тому безусловному покаянию и обращению, которого требуют Его заповеди Царства.

Итак, Иисус учит, что развод мужчины с женою есть прелюбодеяние с его стороны, то есть нарушение супружеской верности по отношению к жене, и тем самым (как прелюбодеяние) – нарушение одной из важнейших заповедей Закона Моисея. И это казалось окружающим Иисуса иудеям чем-то странным и неслыханным. Ведь все считали, что совершить прелюбодеяние могла только жена в отношении своего мужа. И за такое преступление полагалось страшное наказание. Что касается мужа, то он просто не может совершить прелюбодеяние по отношению к своей жене! Он может вступать в половую связь с какой угодно женщиной, но это не будет прелюбодеянием в отношении его собственной жены. Так что новизна и необычность утверждения Иисуса не только в строгом ограничении причин развода, но и в приравнивании мужчины и женщины в браке.

Христос говорит, что действительно Моисеем, а чрез него Самим Богом позволен развод, но это — закон позднейший и дан только по особенной временной причине, которая не может продолжаться навсегда, именно по жестокосердию народа (Втор. 10:16; Деян. 7:51), т. е. по неспособности его к кротости, терпению и самоотвержению (Мих.),—чтобы напр. муж, желая избавиться от ненавистной жены, не погубил ея. И Моисей не заповедал развод, как выражаются фарисеи, а только допустил — позволил, сказал Господь: потому что не все равно заповедать и позволить. Позволил — по известной причине, — по причине грубости, жестокосердия. Моисей заповедал давать разводное письмо, т. е. постановил не изгонять жены по первому порыву гнева, но дать ей письмо, следовательно, отпустить ее по миновании гнева и по достаточном размышлении. А с начала не было так (изначала же не бысть тако), т. е. в самом начале, при сотворении первых людей, и в древния времена не было дано такого закона (ст. 4).

–Но Закон имеет дело не с идеальным, а с ущербным миром, каким он стал после грехопадения. Закон приспособляется к такому миру, он не может требовать от человека исполнения «норм Рая», ведь вначале было не так. Поэтому он санкционирует «лучшее из зол». Итак, с точки зрения Иисуса, развод всегда есть грех и зло, несмотря на то, что Закон его допускает. Это Божья уступка человеческой тупости и упрямству, неспособности постичь Его волю, с целью не допустить худшей беды. Иисус – вестник Божьего Царства, то есть восстановленного Рая, того миропорядка, каким его задумал Бог. Можно назвать этот миропорядок новым творением.

-8 Услышав, что думает Иисус о браке, фарисеи решили, что могут уличить Его в противоречии Моисею. Но Иисус объясняет, что Моисей (Втор. 24:1-4) не защищал развод, а предусматривал, что делать в случае развода. Действительно, Втор. 24:1-4 состоит из долгого вступительного "если", а заканчивается тем, что мужчине запрещается второй раз жениться на женщине, с которой он развелся.

Но с течением времени святость брачного союза была нарушена крайней нравственной распущенностью, и нерасторжимость его уничтожена произволом, допускавшим развод без соблюдения каких-либо ограничительных условий. Моисей, не имея возможности восстановить среди чувственных современников прежнее значение брака, старался, по возможности, ограничить зло, и узаконил, в случае развода, выдавать жене книгу отпущения (Втор. 24:1). Слыша от Господа о нерасторжимости брака, фарисеи рассчитывали поставить Его в крайне затруднительное положение ссылкой на это узаконение Моисея: что убо Моисей заповеда дати книгу распустную и отпустити ю? Иисус Христос в своем ответе объяснил им, что закон Моисеев о разводе, как позднейший, вызванный временной необходимостью, по существу своему не противоречит первоначальному установлению брака: Моисей по жестосердию вашему повеле вам пустити жены ваша, изначала же не бысть тако. «Моисей дал такой закон не по желанию противоречить Богу, но по вашему жестокосердию, чтобы вы, желая вступить в брак с другими женами, по своей жестокости не погубляли первых жен» (блж. Феодорит). Глаголю же вам, яко иже аще пустит жену свою, разве словесе прелюбодейна, и оженится иною, прелюбы творит и женяйся пущеницею прелюбы деет.