Евангелие от Матфея 19 глава 30 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают слова Христа как предупреждение: человеческая оценка людей часто не совпадает с Божией. Те, кто здесь кажется первым — по положению, знанию, происхождению или внешнему благочестию, — могут оказаться последними, если не имеют веры, смирения и любви. А те, кого люди считают последними, могут стать первыми перед Богом.

Одна линия толкования, у блаженного Феофилакта, святителя Иоанна Златоуста и Евфимия Зигабена, относит эти слова к иудеям и язычникам. Иудеи были первыми, потому что раньше других получили знание истинного Бога, но многие из них, отвергнув Христа, стали последними. Язычники же, прежде бывшие последними, через веру стали первыми.

Другая линия, у праведного Иоанна Кронштадтского, преподобного Иустина Поповича и святителя Николая Сербского, говорит шире: Христос меняет все мерила. В Царстве Божием первенство определяется не земной славой, происхождением или властью, а верой, любовью ко Христу и нравственным совершенством. Поэтому скромные, презираемые и смиренные могут оказаться выше тех, кто здесь считался великим.

Преподобный Марк Подвижник дает внутреннее толкование: любовь по порядку может называться последней из добродетелей, но по достоинству она первая. Значит, Божий порядок не всегда совпадает с внешним порядком человеческих рассуждений.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иларий Пиктавийский связывает это изречение с переходом от закона к евангельской вере: последние становятся первыми, потому что Церковь принимает то, что не удержала синагога.

Блаженный Иероним в данном фрагменте продолжает мысль о награде за оставление земного ради Христа: оставивший плотское получает духовное, несравненно более ценное.

Святитель Иоанн Златоуст уточняет, что слова нельзя ограничивать отдельными людьми: они относятся ко многим, особенно к верующим и к непокорным фарисеям.

Евфимий Зигабен говорит, что это сказано всем: почитаемые здесь не должны гордиться, а презираемые не должны отчаиваться.

Преподобный Марк Подвижник относит слова к добродетелям: любовь, хотя и последняя по порядку, первая по достоинству.

Праведный Иоанн Кронштадтский объясняет: в будущей жизни первенство будет зависеть от нравственного совершенства, а не от земных преимуществ.

Блаженный Феофилакт прямо указывает на иудеев и язычников: первые стали последними, а последние — первыми.

Святитель Николай Сербский добавляет внутренний смысл: в человеке борются «низший» и «высший» человек; покаяние возвращает высшему первое место.

Господь, предоставляя окончательное очищение Своих избранных Духу Святому, в утешение обещал им, как первым и избранным Своим последователям царствование (на двенадцати престолах) вместе с Собою, когда сядет Сын человеческий на престоле славы Своей. Но к этому присовокупил, что и всякий, пожертвовавший своими привязанностями для царства Божия, получит в свое время вознаграждение. И для объяснения, как независтно благость Божия изливается на всех последующих ее призванию, предложил притчу о званных в вертоград для делания в разные времена дня и получивших при конце дня от щедрого Владыки равное воздаяние. поелику невозможное для всякого – за всякого исполняет сила Божия.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 166++

Дай Бог нам восходить к этому и понимать, что многие первые, как говорит Господь сегодня, будут последними. И многие последние — первыми. Небесное наследство не дается так, как земное. Не по старшинству возраста, не по благородству рождения оно дается, но так, как Бог благоволит. И дар Его определяется по нашей любви к Нему, по нашей готовности все оставить и все принять, потому что Господь всего Себя, все, что есть у Него, дает тем, кто святы.

Чтобы после великих обетований апостолам и всем последователям Христа как те, так другие не ожидали себе обетованных благ, как чего-то должнаго, как необходимаго вознаграждения за свои заслуги, с таким же расположением духа, с каким фарисеи думали занять первыя места в царстве Мессии, И. Христос говорит: „многие же первые будут последними и последние первыми. У ев. Марка находится только это изречение; ев. Матфей передает еще притчу о работниках в винограднике, получивших равную плату за разновременный труд, разъясняющую, в каком смысле здесь И. Христос употребил то изречение, которое употреблял Он и в других случаях (Мф. 20:16. Лк. 13:30).

Евреи как народ, прежде всех призванный Богом, естественно считали себя первыми среди всех людей и рассчитывали быть такими же первыми и в будущей жизни. Обличая их заблуждение в этом отношении, Иисус уже не в первый раз объявил, что считающие себя здесь первыми будут в будущей жизни последними и, наоборот, считающиеся здесь последними могут сделаться первыми там, так как спасение не зависит от времени призвания или обращения.

Чтобы нагляднее выразить эту мысль, Иисус сказал притчу о работниках в винограднике (Мф. 20:1-16).

Итак, перед Петром встал вопрос: Если уж даже те, кто из-за своего богатства не способны войти в Царствие Божие, хотя и могут быть в будущем спасены Богом, то какую выгоду будут иметь те, кто потеряли на земле всё, раздав свое богатство ради следования Иисусу? Разве в этом случае те, кто приняли призыв Иисуса Христа и последовали за Ним, – нищие, по человеческим меркам, – не выглядят, мягко говоря, глупо? «Вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам?». Иначе говоря: «Что мы будем иметь за это?». Петр только что видел человека, не внявшего призыву Иисуса «Следуй за мной!». А он, Петр, и его друзья вняли Ему, и вот Петр прямо и откровенно спросил Иисуса, чтò же он и его друзья получат за это. Не слишком ли высока цена ученичества, следования за Иисусом? Всё потерять, и что дальше?

И в самом деле: Петр и другие ученики Иисуса отдали всё и не приобрели ничего. Это было очевидно всем: все видели, что они – нищие. Не приобрели нечего? Да так ли это? Богатому юноше было сказано, что, раздав свое имение, он уже сейчас и здесь обретет нетленное небесное сокровище. В Евангелии от Луки Иисус, отвечая Петру, сказал, что отдавшие всё и последовавшие за Ним, Иисусом, получат «гораздо более в сие время», а в веке грядущем им достанется жизнь вечная (Лк. 18:30). В Евангелии от Марка Петру сказано еще сильнее: оставивший всё и последовавший за Иисусом уже «ныне, во время сие» и даже «среди гонений» (!?) получит «во сто крат более» (Мк. 10:30).

Однако, евангелист Матфей не упоминает этих слов Иисуса о награде уже «ныне, в сие время, среди гонений». Видимо, Матфей более реалистично оценивал возможность Петра понять такие тонкости. Поэтому в Своем ответе Петру Иисус просто указывает на ожидаемое эсхатологическое будущее, на «пакибытие». Это необычное для Нового Завета слово означает возрождение, обновление мира, новый век и даже новое творение «Пакибытие» – церковнославянский перевод греческого слова paliggenesi,a. Слушателям любопытно будет узнать, что в переводе на латинский язык это слово будет regeneratio, по-итальянски – rinascimento, а по-французски – всем известное слово Renaissance, Возрождение. Возникшее как культурный термин на исходе Средневековья, как некоторые считают, он был заимствован из Нового Завета, а именно, из Послания к Титу. 3:5.. В других библейских местах то же самое понятие выражено другими словами. Так, в пророчестве Исаии:

«Вот, Я творю новое небо

         и новую землю,

и прежние уже не будут воспоминаемы

         и не придут на сердце» (Ис. 65:17).

В последней книге Библии, в Апокалипсисе, это пророчество повторяется как свершившееся обетование: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали» (Откр. 21:1).

Далее следуют два обетования:

Первое дано Двенадцати апостолам, которые последовали за Иисусом. При наступлении нового века, «когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей», они тоже сядут «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». Понятно, что «престол» в Библии – символ власти, господства. Образ Сына Человеческого на небесном престоле славы Божией, заимствован из. 7-й главы книги пророка Даниила:

«Видел я, наконец, что

поставлены были престолы,

         и воссел Ветхий днями; …

Видел я в ночных видениях,

вот, с облаками небесными

         шел как бы Сын человеческий,

дошел до Ветхого днями

         и подведен был к Нему.

И Ему дана власть,

         слава и царство, …

владычество Его – владычество вечное,

         которое не прейдет,

и царство Его не разрушится (Дан. 7:9,13-14).

Что касается Двенадцати апостолов, то они положили начало Церкви как Новому Израилю в его полноте, как бы его восстановленным двенадцати коленам. Они тоже сядут «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». Этот образ взят из той же. 7-й главы Даниила: «Затем воссядут судьи» (Дан. 7:26).

Обещание Двенадцати «судить» в истории толкования понималось по-разному. Так, например, святой Иоанн Златоуст понимал это место метафорически: «Что значат слова: «судить двенадцать колен Израилевых»? То, что они осудят их. Апостолы не будут сидеть, как судьи; но в каком смысле сказал Господь о царице Южной, что она осудит род тот, и о ниневитянах, что они осудят их, в том же смысле Иисус говорит и об апостолах» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 64:2.. Иначе говоря, современный Иисусу Израиль за свое неверие будет судим Двенадцатью, но не в прямом смысле, но как бы по контрасту веры и неверия.

Другие толкователи обращают внимание на то, что в то время, когда жил Иисус Христос, двенадцати колен Израиля уже давным-давно не существовало, а также на то, что в Священном Писании «судья» и «правитель, царь» – понятия равнозначные. В таком случае не обязательно, что сами апостолы, или их преемники будут судить иудейский народ, или судить Церковь как Новый Израиль, или будут судьями на последнем Страшном Суде. Эти слова – обетование участия в Царстве и славе Христа. Собственно, о том же писал и Златоуст. Эсхатологическое царствование не только Двенадцати апостолов, но и всех верных христиан неоднократно упоминается в книге Откровения Иоанна. В новом веке, на преображенной земле, в Новом Иерусалиме верные «будут царствовать во веки веков» (Откр. 22:5). Конкретнее представить себе такое совместное «царствование» невозможно.

Наконец, третьи толкователи напоминают, что в иудейской литературе того времени все-таки встречалось мнение о том, что праведники примут участие в последнем Суде именно как судьи в прямом смысле. Как представить себе такую «судейскую коллегию», сказать невозможно. Но ведь вот пишет же коринфянам апостол Павел: «Разве не знаете, что святые будут судить мир? … Разве не знаете, что мы будем судить ангелов?» (1 Кор. 6:2-3). – Оставим эту тему в неопределенности.

Второе обетование дается уже не только Двенадцати, но всякому верующему, который предпочитает следование за Иисусом всем земным привязанностям: «И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную».

Когда мы это читаем, нам следует задуматься о ситуации, в которой звучали евангельские слова. Цена ученичества в ранней Церкви была очень высокой. Ведь христиане подвергались гонениям, что и подчеркивает в параллельном месте евангелист Марк (Мк. 10:30). Христианин нередко стоял перед необходимостью трудного выбора: следовать за Христом или остаться при своих земных привязанностях. И принятие человеком христианства могло повлечь за собой потерю дома, друзей и близких. Но вступление в церковь давало ему уже в этой жизни семью бóльшую, чем та, которую он оставил, а в веке грядущем – жизнь вечную.

Вообще-то нельзя не признать, что обетование Иисуса Христа о «стократном» приобретении домов, родных, земли и о наследии жизни вечной, что это обетование редко было способно вызвать энтузиазм и понимание не только у современников Иисуса и Петра, но и у большинства наших современников. Ибо редко кто способен ощутить радость от такой замены любимых и близких обществом верующих, которые стоят и молятся рядом с тобою в храме, с которыми тебя чаще всего ничто не связывает, кроме того, что ты и они ходят по воскресным дням в церковь, подают поминальные записки и покупают свечки. Таково уж наше христианское общество, столь отличное от того, которое изображено, скажем, в Книге Деяний святых апостолов. Что же остается? Остается только надежда на гарантированную вечную жизнь! Да и та не гарантирована, если мы будем грешить или… гордиться своей самоотверженностью и добровольной нищетой.

Об этом и предостерегают слова Иисуса Христа. Разумеется, Петр и ученики не должны гордиться тем, что они всё оставили ради Христа и Царствия. Такая похвальба – тоже богатство, выдвижение себя в «лучшие», в «первые». Для последователей Иисуса Христа тоже справедливо предостережение: «Многие же будут первые последними, и последние первыми». – В устах Иисуса Христа все становится парадоксальным и неожиданным для слушавших Его. Мы снова слышим о полной переоценке ценностей. В Царствии Божием не так как в царстве земном, и суд Божий отличен от суждений человеческих: Первые оказываются последними, последние – первыми. – Считалось, что те, кто не «заслужил», не «заработал» Царствия Божия, в него и не попадет. Для Иисуса Христа – не так. Вот, например, дети. Они ведь еще ничего не заработали, никаких «заслуг» законной добродетели у них в принципе нет. А Иисус говорит, что именно им, не заслужившим и не заработавшим детям, принадлежит Царство Небесное (Мф. 19:14). – Казалось бы, что благочестивый и набожный юноша, который исполняет заповеди Закона и стремится в Царствие Божие, просто должен в него попасть. Но на деле он отходит от Иисуса с печалью (19:22). – Кажется, что богатые и сильные имеют все возможности заслужить Царствие. Но нет: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (19:24). – Ученики Иисуса отдали всё и ничего не приобрели. Это было очевидно всем: все видели, что они – нищие. Но и это не так, ибо они – богатые: у них стало намного больше «и братьев и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель», а в веке грядущем им достанется жизнь вечная (19:29). – Мы видим одни парадоксы. Но таково уж Евангелие!

Современный христианин редко сталкивается с теми проблемами, какие стояли перед первыми верующими христианами времён евангельских. Принятие веры и крещения не грозит ему потерей семьи, дома, имущества и самой жизни. Разумеется, верующий может приобрести в церкви многие духовные дары (мы, конечно, не говорим о тех, которые приобретают вдобавок к духовным еще и дары материальные).

Но… люди, если их оценивать трезво, редко ценят «небесные», духовные блага, которые они получают от Бога во Христе. Эти духовные богатства с трудом ощутимы и для большинства людей не могут восполнить потерю вполне ощутимых земных благ. Так было и для богатого юноши в те далекие времена, так остается и в наше время. Да оно и понятно. Ведь наши современники понимают христианство скорее всего как хождение в церковь и исполнение неких принятых в церкви правил и обычаев жизни: молитв, постов…. То есть понимают жизнь по вере так же, как современные Иисусу иудеи, посещавшие Иерусалимский Храм, исполнявшие принятые обычаи и правила благочестия. Пожалуй, различие только в том, что те, иудеи, старались быть более благочестивыми, чем современные христиане. Наша христианская жизнь часто сводится к тому, что мы выпрашиваем у Бога те или иные земные блага, которых нам здесь недостаёт, и которым так или иначе всё равно наступит конец. Дай! дай!! подай!!! – то жалостливо, то требовательно просим мы у Бога. «А если не дашь, то я и молиться Тебе перестану!» – такая вот страшная для Бога угроза. Как часто мы слышим: «Где же ваш Бог, если Он…», и далее сыплются всякие бессмысленные жалобы и обвинения.

В лучшем случае – взамен наших земных утрат и в качестве награды за нашу церковную праведность – мы просто надеемся на гарантированную вечную жизнь за гробом. Как всё это отлично от того, что мы читаем в Евангелиях или в апостольских посланиях! Читаем… Но понимаем ли? Вспомним полные веры слова апостола Павла: «Я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от Закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога» (Флп. 3,8-9). Именно такие сильные и глубоко переживаемые чувствования породили в древности мощный всплеск веры и энтузиазма, породили новую эпоху в истории человечества, которую мы называем христианством.

Однако, такое острое и живое переживание веры пришло не сразу. В вопросе Петра мы ничего такого не слышим! Переживание блаженства, которое принадлежит «нищим духом», пришло уже после Воскресения и Вознесения, под воздействием Святого Духа в день Пятидесятницы. Пока же окружавшим Иисуса Христа слушателям многое в Его словах было непонятно.

Подводя итог: Отвечая Петру, Иисус Христос, собственно, говорит, что в Царствие Божие человек входит уже в земной жизни. Ведь «Царствие Божие среди вас есть» (Лк. 17:21) В Синодальном переводе «Царствие Божие внутрь вас есть». Это «внутрь вас есть», заимствованное из славянского, вызывает у нас недоумение: мы ведь сейчас так не говорим. Переводя же на современный язык, следует читать: «среди вас». Именно так понимается сегодня это выражение всеми экзегетами, не в субъективном смысле: «внутри вас», то есть как бы «в вашем сердце», «в вашей душе», а в объективном смысле – «среди вас».. Где Христос, там и Его Царствие. Оно – высшая ценность. Это вовсе не уменьшает относительной ценности временных земных благ. Но по-настоящему верующий человек по самой своей природе, созданной по образу Божию, сознаёт, что высшая ценность – не временная, но абсолютная, вечная и непреходящая. Ее мы и называем «жизнью вечной», «Царствием Божиим» или какими-нибудь другими возвышенными словами. Она несравнима ни с чем иным в этом мире. Царствие Божие – не только за пределами земной жизни, но уже здесь и сейчас щедро вознаграждает человека за его верность Божественному призванию. Надо полагать, что и сам апостол Петр и другие апостолы, оставив всё и последовав за Иисусом, сознавали это, если даже и не могли это выразить словами. 

В Царстве Небесном всё не так, как в земном царстве греха и Закона. В нем и ценности другие. И это прекрасно иллюстрирует следующая притча – «О работниках в винограднике», которую некоторые предпочитают называть притчей «О добром хозяине», так как в центре этой притчи стоят не работники и не их характер, а господин виноградника и его доброта.

Т. е. раздаяние будущих небесных наград будет зависит от веры и добрых дел, а не от ранняго или поздняго обращение ко Христу, не от знатности или незнатности и т. п. Разумеется здесь и то, что Иудеи, бывшие некогда первыми по избранию Божию, или мечтавшие получить великия земныя блага в царстве Мессии, не уверовав во Христа, станут последними, а язычники, прежде последние — уверовав, сделаются первыми. „Иуда был сыном царствия и вместе с другими апостолами слышал: сядете на двоюнадесяте престолу, однакож сделался сыном геенны. А Ефиоплянин, будучи варваром (язычником), удостоился венцев вместе с Авраамом, Исааком и Иаковом" (Злат.).

Но в конце Иисус делает важное предостережение: многие, кто сейчас первые, станут последними и наоборот. Ученик Христа должен всегда быть на страже, он никогда не может расслабиться, сказав себе, что он уже всего достиг, что у него уже есть входной билет в Царство. Учиться быть христианином приходится всю жизнь.

Это речение Иисуса еще раз повторено у Матфея (Мф. 20:16), есть оно и у Луки (Лк. 13:30), но находится в разных контекстах и имеет разный смысл, что говорит о том, что некогда оно тоже существовало в независимой форме.

Тогда Христос, утешая их, открыл им их славную будущность. «Истинно го­ворю вам, сказал Он, что вы, последовавшие за Мною, в пакибытии, когда сядет Сын человеческий на престол Славы своей, сядете и вы на двенадцати престолах, судить двенадцать колен Израилевых». Но чтобы это великое обетование не пробудило в них чувства гордости, Спаситель тут же прибавил, что они не должны придавать особенно большого значения своему первенству в проследовании за Христом, потому что в царстве небесном своя особая оценка, так что «многие будут первые последними, и последнее первыми».

будут первые последними. Земное положение и небесное не соответствуют одно другому, напротив, часто они диаметрально противоположны.