Евангелие от Матфея 19 глава 29 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают это обещание как обращённое не только к апостолам, но ко всем, кто ради Христа ставит верность Ему выше самых дорогих земных связей и благ. Речь идет не о безусловном разрыве семейных отношений, а о готовности предпочесть Христа, Его Евангелие и Царство Божие всему, что может отвлечь человека от спасения.

Первая линия толкования, представленная святителем Иоанном Златоустом, блаженными Иеронимом и Феофилактом, Евфимием Зигабеном, святителем Кириллом Александрийским и святителем Иларием Пиктавийским, объясняет, что «сторицею» означает прежде всего духовное приобретение. Оставивший земное получает гораздо больше: духовную семью в Церкви, любовь верующих, небесные блага, рай и, наконец, вечную жизнь. Поэтому награда несравнимо превосходит принесённую жертву.

Вторая линия толкования раскрывает исполнение этого обещания уже в настоящей жизни. Святитель Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен, блаженный Феофилакт и преподобный Иустин Попович говорят, что верующий приобретает множество духовных братьев, сестёр, отцов и матерей, а также помощь всей церковной общины. Эта награда соединяется с главным даром — наследием вечной жизни.

Все Отцы также подчеркивают, что слова об оставлении жены, родителей или детей нельзя понимать как призыв разрушать семью. Христос говорит о случаях, когда близкие препятствуют верности Богу. Тогда человек должен предпочесть Господа всему земному. Святитель Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен и блаженный Феофилакт прямо объясняют, что речь идет прежде всего о временах гонений и испытаний веры.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иларий Пиктавийский сравнивает «сторичный плод» с радостью обретения сотой овцы и понимает его как полноту небесной награды.

Блаженный Иероним Стридонский отвергает буквальное понимание, будто оставивший одну жену получит сто жен. Он объясняет, что Христос обещает духовные, а не плотские блага.

Святитель Иоанн Златоуст замечает, что Господь распространяет обещание на всех, чтобы и бедные знали: путь к совершенству открыт каждому. Он также советует освобождаться от привязанности к богатству постепенно, через милосердие.

Святитель Кирилл Александрийский говорит, что вместо кровного родства верующий получает родство с Богом и братство со святыми, вместо земных домов — Горний Иерусалим.

Евфимий Зигабен подробно объясняет, что во времена апостолов дома всех христиан были открыты для исповедников веры, а вместо одной семьи они обрели всю Церковь.

Блаженный Феофилакт Болгарский добавляет, что оставлять близких следует лишь тогда, когда они препятствуют благочестивой жизни. В духовном смысле он призывает оставить и греховные страсти, чтобы приобрести Христа.

Святитель Симеон Солунский относит эти слова и к монашескому пути как одному из способов полного посвящения себя Богу.

Господь, предоставляя окончательное очищение Своих избранных Духу Святому, в утешение обещал им, как первым и избранным Своим последователям царствование (на двенадцати престолах) вместе с Собою, когда сядет Сын человеческий на престоле славы Своей. Но к этому присовокупил, что и всякий, пожертвовавший своими привязанностями для царства Божия, получит в свое время вознаграждение. И для объяснения, как независтно благость Божия изливается на всех последующих ее призванию, предложил притчу о званных в вертоград для делания в разные времена дня и получивших при конце дня от щедрого Владыки равное воздаяние. поелику невозможное для всякого – за всякого исполняет сила Божия.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 166++

Христос говорит, что всякий, кто оставит дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей ради Него, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Что значит — оставить и жену, и детей, и братьев и сестер ради Христа? Это значит, когда мы оказываемся перед выбором — оставить их или оставить Христа, — мы должны предпочесть Того, без Кого мы лишимся навсегда в конце концов всех наших дорогих и близких. Самое главное условие святости, которое открывает нам Господь, — это готовность оставить все. апостол Петр спрашивает Господа, что получат они за то, что оставили все.

Мы понимаем, что это «все», что они оставили, на самом деле достаточно жалкое. Однако Господь понимает, что это было в тот момент их «все». Если бы у них было что-нибудь большее, и тогда они бы не поколебались отдать это Господу. Поэтому Христос с такой любовью их принимает. И всех, кто так приходит ко Христу, Он принимает.

Они последовали за Христом, когда созидание Церкви Божией только начиналось, и они все превозмогали среди самых больших скорбей, поэтому Господь воздает им особую честь. Господь особенно благоволит к тем, кто с самого начала с Ним. К тем, кто не отступает от Него во время сугубых испытаний. И самое главное испытание и милость, которая дается всем, — это не только скорби, но и смерть. Все оставить — это значит быть способным принять смерть не как ужас, как это происходит со всеми людьми, не знающими Христа и Его благодати, но как жизнь новую, как высший дар, который может быть принят человеком. В этом заключается жизнь, в этом заключается святость. И ни один человек не лишен возможности все отдать Господу.

Но допустим, что ожидает вас потеря отцовского наследия. Ужели же потерю бренных и тленных средств не заменит будущее небесное царство? Даже если предположить, что никого нет такого, который покинул бы дом, или родителей, или братьев, или супругу, или сыновей ради царствия Божия, и не согласился бы получить в этом веке всемеро больше: но, однако, – если мы верим в небесные слова, – он в будущем веке будет обладателем вечной жизни (Мф. 19:29). Доверь свою веру Богу; ты, доверяющая (свое) имущество человеку, дай взаймы Христу. Добрый страж отданной в залог надежды возвращает талант твоей веры с многократными процентами. Не обманывает истина, не стесняет предписаниями справедливость, не обольщает добродетель.  

Может быть, ты скажешь: «Конечно, кто, оставляя дом — под домом по-нимай все имущество, — оставляя близких, последует за Богом, тот является частью Господа и Бог для него — часть, и он имеет жизнь вечную. А, получив во сто крат в нынешнем веке, он становится богатым, и, по твоим словам, богатый входит в Царство Небесное. Наконец, если Господь дает во сто крат того, что даже в единственном числе обычно служило препятствием для получения вечного наследия, это означает, что Он дает сто имений за одно имение и за один вес золота во сто крат больший вес».
Мы знаем, что в нынешнем веке многие люди, отдавшие все свое имущество бедным, разбогатели еще больше. И это был самый прекрасный повод побудить их к милосердию. Однако им не следует требовать у Господа такую же земную награду и надеяться на то, что принадлежит этому миру, но на большее, потому что для тех, кто оставит все, Бог является частью. Совершенной наградой за добродетели является Тот, за Кем признается совершенство полноты; Его не оценивают увеличением во сто крат. Он говорит: Я есмь Бог твой (Быт. 17:1). Он не сказал: «Я буду», но «Я уже есмь, Я уже обитаю, Я уже владею». Он не медлит, получив исповедание праведника. Прекрасно Он сказал в другом месте: Ныне ты будешь со Мною в раю (Лк. 23:43). Его обещание относится к будущему, однако Он не допускает промедления даже в один день, чтобы будущее наступило. Он мог сказать: Ты будешь со Мною в раю, но добавил ныне, чтобы промедление не умалило благодати.
Однако не только одному разбойнику говорит Господь Иисус: Ныне ты будешь со Мною в раю (Лк. 23:43) — но говорит и тебе: Ты будешь со Мною в раю, если ты исповедаешь Иисуса Господом, если будешь требовать для себя Его защиты, если ты скажешь: Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! (Лк. 23:42). Господь говорит не тебе: Ныне ты будешь со Мною, Он говорит мученику: Ныне ты будешь со Мною в раю! Он говорит не тебе, потому что ты пока еще пребываешь в этом теле, подверженном лихорадке и страстям, в теле, которое все еще желает земного. Но когда ты сможешь сказать: Ты разрешил узы мои (Пс. 115:7), то есть: «Ты расторг течение этой жизни, освободил меня от этого тела смерти», тогда Он скажет тебе: Ныне ты будешь со Мною в раю!

Παλιγγενεσσια возрождение, употреблено еще в Тит. 3:5 по отношению к каждому верующему, и в соединении с λουτροΰ, очевидно, означает возрождение благодатию Духа Святаго в таинстве крещения. Здесь оно употреблено по отношению к целому миру и означает мирообновление. Что здесь идет речь о мирообновлении в будущем свете, это видно из дальнейшаго определения этого понятия словами: „когда сядет Сын человеческий на престол славы Своея" (ср. 16:17, 25, 31). Следовательно, παλιγγενεσσια здесь то же, что αποκαταστατις, Деян. 3:21. Общая мысль обетования та, что апостолы, в нынешнем веке оставившие ради Христа все (ср. ст. 29), в будущем веке примут участие в славе и блаженстве И. Христа (ср. Рим. 8:17. 2 Тим. 2:12). Но апостолам, как первым основным камням в здании церкви Христовой, обещается особенная близость ко Христу сравнительно с прочими верующими. И все святые будут судить мир (1 Кор. 6:2); апостолам же здесь Христос обещает, что они будут ближайшими соучастниками Его в суде. Впрочем, суд не следует ограничивать здесь понятием суда в тесном смысле, так, чтобы обетование апостолам по своему исполнению относилось только ко времени всеобщаго суда над миром; суд есть символ господства и власти, величия и славы, что будет принадлежать апостолам вообще в паки-бытии. Двенадцать колен Израилевых обозначают народ Божий, общество истинно верующих, но в пакибытии; следовательно, это есть символическое название всех истинно-верующих во Христа. Откр. 21:12.

Отвечая не только Апостолам, но всем вообще, кто когда-либо призадумается над этим вопросом, Иисус сказал: «Всякий, кому препятствуют следовать за Мной братья его или сестры, или отец, или мать, или жена, или дети, или привязанность его к своему богатству, к дому или земле, и кто все это оставляет ради Меня и Моего благовествования, тот получит в этой же жизни, здесь, на земле, среди ожидающих его гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в будущем веке Жизнь Вечную; вы же, последовавшие за Мною, в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых»

Иисус Христос подтвердил ветхозаветную заповедь о почтении к отцу и матери и заповедал любить не только родных и всех ближних, но даже врагов, и благо творить им; поэтому Он не мог призывать Своих последователей к оставлению родителей, жены и детей, братьев и сестер, если они не препятствуют жить согласно с волей Божией. Заботы о жене, о детях и о престарелых родителях составляют обязанность, от исполнения которой можно уклониться только в крайности, когда приходится выбирать одно из двух, когда другого исхода нет, когда предстоит или отречься от Христа и жить так, как хотят эти близкие люди, или же уйти от них и остаться верным Христу. Вот в таком только случае Иисус и допускал оставление отца, матери и прочих близких, и освобождал от исполнения обязанностей по отношению к ним. Зная же, что нелегко отречься от семьи, с которой отрекающегося связывают узы родства, дружбы, любви, и от дома, в котором он родился и с которым сжился, Иисус успокаивает Своих последователей обещанием, что они, потеряв ради Него семью, и дом, и землю, найдут теперь же, в этой жизни, во сто раз больше отцов, и матерей, и детей, и братьев, и сестер, и домов, и земель. Действительно, в первые века распространения христианства, среди гонений на христиан, все христиане составляли как бы одну семью, все были братья во Христе, и дом каждого из них был всегда открыт для христианина; поэтому отрекшийся ради Христа от своего дома и своей семьи вступал в дом каждого христианина, как в свой собственный, и встречал в нем: в лице старших — отца и мать, с отеческой любовью относившихся к нему, в равных себе по возрасту — братьев и сестер, а в меньших — детей; а таких домов было, несомненно, во сто крат более, чем покинутых им. Но, помимо такого временного успокоения после тяжелой потери близких сердцу, предпочитающие Христа всему на свете получат в награду Жизнь Вечную в будущем веке.

Это — награда всем вообще последователям Христа, которые, зная Его учение, уверовали в Него умом и сердцем как в Бога; но Апостолам, которые оставили и пошли за Ним единственно лишь по призыву Его и по указанию некоторым из них Иоанном Крестителем, которые пошли за Ним в то время, когда еще не открылось Его учение и не было еще совершено Им столько чудес; таким людям, взявшимся к тому же пронести учение Христа по всему миру, должна быть иная, высшая награда: они должны разделить славу Христа. Потому-то Иисус и сказал им, что в пакибытии, то есть при воскрешении для нового бытия, новой жизни, всех людей, когда-либо живших, — когда явится Сын Человеческий в Своей божественной славе, то и они, Апостолы, разделят с Ним эту славу, и такое возвышение их над всем родом человеческим осудит двенадцать колен не уверовавших в Него израильтян.

По мнению Иоанна Златоуста, Апостолы будут судить евреев не как судьи, а как свидетели: «В каком смысле сказал Господь о царице Южской, что она осудит род тот, и о ниневитянах, что они осудят их (Мф. 12:41-42), в том же смысле говорит и об Апостолах. Иудеи были воспитаны в тех же самых законах и по тем обычаям, и вели такой же образ жизни, как и Апостолы. Поэтому, когда они в свое оправдание скажут, что мы не могли уверовать во Христа потому, что закон воспрещал принимать заповеди Его, то Господь, указав им на Апостолов, имевших один с ними закон и однако же уверовавших, всех их осудит, как о том и раньше сказал: посему они будут вам судьями. Престолы не означают седалища, но ими означается неизреченная слава и честь» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Матфея. 64:2).

Итак, перед Петром встал вопрос: Если уж даже те, кто из-за своего богатства не способны войти в Царствие Божие, хотя и могут быть в будущем спасены Богом, то какую выгоду будут иметь те, кто потеряли на земле всё, раздав свое богатство ради следования Иисусу? Разве в этом случае те, кто приняли призыв Иисуса Христа и последовали за Ним, – нищие, по человеческим меркам, – не выглядят, мягко говоря, глупо? «Вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам?». Иначе говоря: «Что мы будем иметь за это?». Петр только что видел человека, не внявшего призыву Иисуса «Следуй за мной!». А он, Петр, и его друзья вняли Ему, и вот Петр прямо и откровенно спросил Иисуса, чтò же он и его друзья получат за это. Не слишком ли высока цена ученичества, следования за Иисусом? Всё потерять, и что дальше?

И в самом деле: Петр и другие ученики Иисуса отдали всё и не приобрели ничего. Это было очевидно всем: все видели, что они – нищие. Не приобрели нечего? Да так ли это? Богатому юноше было сказано, что, раздав свое имение, он уже сейчас и здесь обретет нетленное небесное сокровище. В Евангелии от Луки Иисус, отвечая Петру, сказал, что отдавшие всё и последовавшие за Ним, Иисусом, получат «гораздо более в сие время», а в веке грядущем им достанется жизнь вечная (Лк. 18:30). В Евангелии от Марка Петру сказано еще сильнее: оставивший всё и последовавший за Иисусом уже «ныне, во время сие» и даже «среди гонений» (!?) получит «во сто крат более» (Мк. 10:30).

Однако, евангелист Матфей не упоминает этих слов Иисуса о награде уже «ныне, в сие время, среди гонений». Видимо, Матфей более реалистично оценивал возможность Петра понять такие тонкости. Поэтому в Своем ответе Петру Иисус просто указывает на ожидаемое эсхатологическое будущее, на «пакибытие». Это необычное для Нового Завета слово означает возрождение, обновление мира, новый век и даже новое творение «Пакибытие» – церковнославянский перевод греческого слова paliggenesi,a. Слушателям любопытно будет узнать, что в переводе на латинский язык это слово будет regeneratio, по-итальянски – rinascimento, а по-французски – всем известное слово Renaissance, Возрождение. Возникшее как культурный термин на исходе Средневековья, как некоторые считают, он был заимствован из Нового Завета, а именно, из Послания к Титу. 3:5.. В других библейских местах то же самое понятие выражено другими словами. Так, в пророчестве Исаии:

«Вот, Я творю новое небо

         и новую землю,

и прежние уже не будут воспоминаемы

         и не придут на сердце» (Ис. 65:17).

В последней книге Библии, в Апокалипсисе, это пророчество повторяется как свершившееся обетование: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали» (Откр. 21:1).

Далее следуют два обетования:

Первое дано Двенадцати апостолам, которые последовали за Иисусом. При наступлении нового века, «когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей», они тоже сядут «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». Понятно, что «престол» в Библии – символ власти, господства. Образ Сына Человеческого на небесном престоле славы Божией, заимствован из. 7-й главы книги пророка Даниила:

«Видел я, наконец, что

поставлены были престолы,

         и воссел Ветхий днями; …

Видел я в ночных видениях,

вот, с облаками небесными

         шел как бы Сын человеческий,

дошел до Ветхого днями

         и подведен был к Нему.

И Ему дана власть,

         слава и царство, …

владычество Его – владычество вечное,

         которое не прейдет,

и царство Его не разрушится (Дан. 7:9,13-14).

Что касается Двенадцати апостолов, то они положили начало Церкви как Новому Израилю в его полноте, как бы его восстановленным двенадцати коленам. Они тоже сядут «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». Этот образ взят из той же. 7-й главы Даниила: «Затем воссядут судьи» (Дан. 7:26).

Обещание Двенадцати «судить» в истории толкования понималось по-разному. Так, например, святой Иоанн Златоуст понимал это место метафорически: «Что значат слова: «судить двенадцать колен Израилевых»? То, что они осудят их. Апостолы не будут сидеть, как судьи; но в каком смысле сказал Господь о царице Южной, что она осудит род тот, и о ниневитянах, что они осудят их, в том же смысле Иисус говорит и об апостолах» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 64:2.. Иначе говоря, современный Иисусу Израиль за свое неверие будет судим Двенадцатью, но не в прямом смысле, но как бы по контрасту веры и неверия.

Другие толкователи обращают внимание на то, что в то время, когда жил Иисус Христос, двенадцати колен Израиля уже давным-давно не существовало, а также на то, что в Священном Писании «судья» и «правитель, царь» – понятия равнозначные. В таком случае не обязательно, что сами апостолы, или их преемники будут судить иудейский народ, или судить Церковь как Новый Израиль, или будут судьями на последнем Страшном Суде. Эти слова – обетование участия в Царстве и славе Христа. Собственно, о том же писал и Златоуст. Эсхатологическое царствование не только Двенадцати апостолов, но и всех верных христиан неоднократно упоминается в книге Откровения Иоанна. В новом веке, на преображенной земле, в Новом Иерусалиме верные «будут царствовать во веки веков» (Откр. 22:5). Конкретнее представить себе такое совместное «царствование» невозможно.

Наконец, третьи толкователи напоминают, что в иудейской литературе того времени все-таки встречалось мнение о том, что праведники примут участие в последнем Суде именно как судьи в прямом смысле. Как представить себе такую «судейскую коллегию», сказать невозможно. Но ведь вот пишет же коринфянам апостол Павел: «Разве не знаете, что святые будут судить мир? … Разве не знаете, что мы будем судить ангелов?» (1 Кор. 6:2-3). – Оставим эту тему в неопределенности.

Второе обетование дается уже не только Двенадцати, но всякому верующему, который предпочитает следование за Иисусом всем земным привязанностям: «И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную».

Когда мы это читаем, нам следует задуматься о ситуации, в которой звучали евангельские слова. Цена ученичества в ранней Церкви была очень высокой. Ведь христиане подвергались гонениям, что и подчеркивает в параллельном месте евангелист Марк (Мк. 10:30). Христианин нередко стоял перед необходимостью трудного выбора: следовать за Христом или остаться при своих земных привязанностях. И принятие человеком христианства могло повлечь за собой потерю дома, друзей и близких. Но вступление в церковь давало ему уже в этой жизни семью бóльшую, чем та, которую он оставил, а в веке грядущем – жизнь вечную.

Вообще-то нельзя не признать, что обетование Иисуса Христа о «стократном» приобретении домов, родных, земли и о наследии жизни вечной, что это обетование редко было способно вызвать энтузиазм и понимание не только у современников Иисуса и Петра, но и у большинства наших современников. Ибо редко кто способен ощутить радость от такой замены любимых и близких обществом верующих, которые стоят и молятся рядом с тобою в храме, с которыми тебя чаще всего ничто не связывает, кроме того, что ты и они ходят по воскресным дням в церковь, подают поминальные записки и покупают свечки. Таково уж наше христианское общество, столь отличное от того, которое изображено, скажем, в Книге Деяний святых апостолов. Что же остается? Остается только надежда на гарантированную вечную жизнь! Да и та не гарантирована, если мы будем грешить или… гордиться своей самоотверженностью и добровольной нищетой.

Об этом и предостерегают слова Иисуса Христа. Разумеется, Петр и ученики не должны гордиться тем, что они всё оставили ради Христа и Царствия. Такая похвальба – тоже богатство, выдвижение себя в «лучшие», в «первые». Для последователей Иисуса Христа тоже справедливо предостережение: «Многие же будут первые последними, и последние первыми». – В устах Иисуса Христа все становится парадоксальным и неожиданным для слушавших Его. Мы снова слышим о полной переоценке ценностей. В Царствии Божием не так как в царстве земном, и суд Божий отличен от суждений человеческих: Первые оказываются последними, последние – первыми. – Считалось, что те, кто не «заслужил», не «заработал» Царствия Божия, в него и не попадет. Для Иисуса Христа – не так. Вот, например, дети. Они ведь еще ничего не заработали, никаких «заслуг» законной добродетели у них в принципе нет. А Иисус говорит, что именно им, не заслужившим и не заработавшим детям, принадлежит Царство Небесное (Мф. 19:14). – Казалось бы, что благочестивый и набожный юноша, который исполняет заповеди Закона и стремится в Царствие Божие, просто должен в него попасть. Но на деле он отходит от Иисуса с печалью (19:22). – Кажется, что богатые и сильные имеют все возможности заслужить Царствие. Но нет: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (19:24). – Ученики Иисуса отдали всё и ничего не приобрели. Это было очевидно всем: все видели, что они – нищие. Но и это не так, ибо они – богатые: у них стало намного больше «и братьев и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель», а в веке грядущем им достанется жизнь вечная (19:29). – Мы видим одни парадоксы. Но таково уж Евангелие!

Современный христианин редко сталкивается с теми проблемами, какие стояли перед первыми верующими христианами времён евангельских. Принятие веры и крещения не грозит ему потерей семьи, дома, имущества и самой жизни. Разумеется, верующий может приобрести в церкви многие духовные дары (мы, конечно, не говорим о тех, которые приобретают вдобавок к духовным еще и дары материальные).

Но… люди, если их оценивать трезво, редко ценят «небесные», духовные блага, которые они получают от Бога во Христе. Эти духовные богатства с трудом ощутимы и для большинства людей не могут восполнить потерю вполне ощутимых земных благ. Так было и для богатого юноши в те далекие времена, так остается и в наше время. Да оно и понятно. Ведь наши современники понимают христианство скорее всего как хождение в церковь и исполнение неких принятых в церкви правил и обычаев жизни: молитв, постов…. То есть понимают жизнь по вере так же, как современные Иисусу иудеи, посещавшие Иерусалимский Храм, исполнявшие принятые обычаи и правила благочестия. Пожалуй, различие только в том, что те, иудеи, старались быть более благочестивыми, чем современные христиане. Наша христианская жизнь часто сводится к тому, что мы выпрашиваем у Бога те или иные земные блага, которых нам здесь недостаёт, и которым так или иначе всё равно наступит конец. Дай! дай!! подай!!! – то жалостливо, то требовательно просим мы у Бога. «А если не дашь, то я и молиться Тебе перестану!» – такая вот страшная для Бога угроза. Как часто мы слышим: «Где же ваш Бог, если Он…», и далее сыплются всякие бессмысленные жалобы и обвинения.

В лучшем случае – взамен наших земных утрат и в качестве награды за нашу церковную праведность – мы просто надеемся на гарантированную вечную жизнь за гробом. Как всё это отлично от того, что мы читаем в Евангелиях или в апостольских посланиях! Читаем… Но понимаем ли? Вспомним полные веры слова апостола Павла: «Я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от Закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога» (Флп. 3,8-9). Именно такие сильные и глубоко переживаемые чувствования породили в древности мощный всплеск веры и энтузиазма, породили новую эпоху в истории человечества, которую мы называем христианством.

Однако, такое острое и живое переживание веры пришло не сразу. В вопросе Петра мы ничего такого не слышим! Переживание блаженства, которое принадлежит «нищим духом», пришло уже после Воскресения и Вознесения, под воздействием Святого Духа в день Пятидесятницы. Пока же окружавшим Иисуса Христа слушателям многое в Его словах было непонятно.

Подводя итог: Отвечая Петру, Иисус Христос, собственно, говорит, что в Царствие Божие человек входит уже в земной жизни. Ведь «Царствие Божие среди вас есть» (Лк. 17:21) В Синодальном переводе «Царствие Божие внутрь вас есть». Это «внутрь вас есть», заимствованное из славянского, вызывает у нас недоумение: мы ведь сейчас так не говорим. Переводя же на современный язык, следует читать: «среди вас». Именно так понимается сегодня это выражение всеми экзегетами, не в субъективном смысле: «внутри вас», то есть как бы «в вашем сердце», «в вашей душе», а в объективном смысле – «среди вас».. Где Христос, там и Его Царствие. Оно – высшая ценность. Это вовсе не уменьшает относительной ценности временных земных благ. Но по-настоящему верующий человек по самой своей природе, созданной по образу Божию, сознаёт, что высшая ценность – не временная, но абсолютная, вечная и непреходящая. Ее мы и называем «жизнью вечной», «Царствием Божиим» или какими-нибудь другими возвышенными словами. Она несравнима ни с чем иным в этом мире. Царствие Божие – не только за пределами земной жизни, но уже здесь и сейчас щедро вознаграждает человека за его верность Божественному призванию. Надо полагать, что и сам апостол Петр и другие апостолы, оставив всё и последовав за Иисусом, сознавали это, если даже и не могли это выразить словами. 

В Царстве Небесном всё не так, как в земном царстве греха и Закона. В нем и ценности другие. И это прекрасно иллюстрирует следующая притча – «О работниках в винограднике», которую некоторые предпочитают называть притчей «О добром хозяине», так как в центре этой притчи стоят не работники и не их характер, а господин виноградника и его доброта.

Здесь перечисляются виды самоотвержения ради Христа и тем указывается, что должно предпочитать Христа и спасение своей души всему, и самому близкому, самому дорогому, а не то, чтобы действительно оставлять все и удаляться всего, чтобы быть христианином. Удаление от всего, это — высший род совершенства, о котором можно сказать то же, что выше сказано о безбрачии: не все вмещают слово сие, могущий вместит, да вместит (Мих.), или о расточении богатства: если хочет быт совершенным и пр. Св. Златоуст, по поводу сих слов Христовых, прибавляет: „здесь говорит Господь еще и о гонениях. В то время отцы детей своих и жены мужей своих привлекали к нечестию“. Сторицею приимет (получит во сто крат). Разумеется воздаяние не только в будущей, а и в сей жизни — но воздаяние духовное, каково: „мир сердечный, радость духа, утешение неизглаголанное и другие дары благодати, которыми Господь преисполняет души своих верных рабов, и которыя превосходят все земныя блага и радости гораздо более, чем сто превосходит единицу" (Блаж. Иерон.). Господь сделает, что оставивший все ради Христа будет обрадован бедностью или оставлением всех вещей гораздо более, чем богатый всем своим богатством и всеми своими угодьями. (Григ. Бог.) Это и видим мы на апостолах, мучениках и подвижниках.

Второе обещание: отдавший все получит в сто раз больше, а также вечную жизнь. Если первое обещание относилось только к Двенадцати, то слово «всякий» указывает на всех людей, кто в случае необходимости выбора предпочтет следование за Христом земным привязанностям и богатствам. Если у Марка это стократное воздаяние (кроме вечной жизни) происходит уже сейчас, в этом мире, в новой христианской семье, то глагол «получит», вне всякого сомнения, переносит это в будущее. Матфей также опустил слова о преследованиях.

Тогда Христос, утешая их, открыл им их славную будущность. «Истинно го­ворю вам, сказал Он, что вы, последовавшие за Мною, в пакибытии, когда сядет Сын человеческий на престол Славы своей, сядете и вы на двенадцати престолах, судить двенадцать колен Израилевых». Но чтобы это великое обетование не пробудило в них чувства гордости, Спаситель тут же прибавил, что они не должны придавать особенно большого значения своему первенству в проследовании за Христом, потому что в царстве небесном своя особая оценка, так что «многие будут первые последними, и последнее первыми».

получит во сто крат. Благодать спасения превосходит все, существующее в этом мире (1 Кор. 2:9).

Данное обетование Христово относится к тем верующим, которые, получив пять талантов (см. Мф. 25:15), ради достижения духовного совершенства отрекутся от всего земного. История Церкви приводит многочисленные примеры подвижников, которые, ощутив Бога в своей душе, бросали все, только бы не потерять Его (ср. Мф. 13:44-46).

Однако без знания святых отцов и опытного руководителя становиться на этот путь крайне опасно.

Обычно это кончалось или тяжелыми нравственными падениями, или глубоким духовным повреждением (прелестью). Преподобный Петр Дамаскин предупреждал: «И других бесчисленно многих вижу падших, не только из неверовавших, но и многих из отцов, после многих подвигов» (Творения. Кн. 1. Необходимое изъяснение о первом познании...).

О значении сто крат, обещанных Христом, прекрасно говорят следующие слова преподобного Серафима Саровского: «Если бы сама эта келия наша была полна червей, и если бы черви эти ели плоть нашу во всю временную жизнь, то всяким желанием надобно бы на это согласиться, чтобы не лишиться той небесной радости, какую уготовал Бог любящим Его. Когда Дух Божий приходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человеческая преисполняется неизреченною радостью, ибо Дух Божий радостотворит все, к чему бы ни прикоснулся Он»¹

И те различные виды самоотвержения, которые более или менее обязательны для последователей Евангелия, не останутся без сторичного возмездия: всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села – имени Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит. Никтоже есть, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, – царствия ради Божия – Мене ради и Евангелия ради – аще не приимет сторицею, ныне, во время сие, домов, и братий, и сестер, и отца, и матерь, и чад, и сел, во изгнании, и в век грядущий живот вечный.

Такое удаление от всего, что дорого и любезно сердцу человека, для беспрепятственного служения Богу имеет свои степени и в высшем проявлении составляет особенный подвиг благочестия, наравне с девством и произвольной нищетою. Стократное воздаяние за этот подвиг разумеется не чувственное и вещественное возмещение с лихвой утраченного, но та мзда многа (Мф. 5:12), которая подается подвижникам благочестия еще здесь на земле – в предвкушении вечного блаженства на небесах.

 Находящиеся в ссылке. Вы, изгнанники и странники, поминайте слово Христово: «И всякий, кто оставит дома, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф. 19:29). Отлучены вы от дома своего, от отца и прочих своих любезных родственников и друзей, но от Бога и дома Его святого не отлучены. Оставили они вас, но Бог вас не оставил. Он и в изгнании вашем с вами, и Он для вас – все. Помните и то, что для благочестивых душ, живущих в этом мире, любое место – ссылка. Они в этом мире находятся так, как некогда Иудеи в плену вавилонском, которые, помня Сион – свое Отечество, «там сидели... и плакали» (Пс. 136:1). Так и всякая благочестивая душа в этом мире, как на реках вавилонских, сидит и плачет, вспоминая любезное свое небесное Отечество и горний Иерусалим. Нет благочестивой душе в этом мире истинного дома и Отечества, но везде изгнание и ссылка. Потерпите, возлюбленные, и подождите, пока Господь вас из этого мира, как из Вавилона, в горний Иерусалим позовет. Тогда увидите дом ваш и Отечество ваше, но уже небесное, вечное, блаженное. «И возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин. 16:22). «Возврати, Господи, пленников наших, как потоки влечешь южным ветром» (Пс. 125:4).