Евангелие от Матфея 19 глава 27 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в словах Петра не хвастовство, а вопрос от лица всех учеников и вообще всех, кто хочет идти за Христом. После слов богатому юноше Петр показывает: апостолы сделали то, к чему был призван юноша, — оставили свое и пошли за Господом.

Первая линия толкования, у святителя Иоанна Златоуста, блаженного Иеронима, блаженного Феофилакта и Евфимия Зигабена, объясняет буквальный смысл: апостолы были бедны, но их малое имущество было для них «всем». Лодка, сети, ремесло, дом — это немного по сравнению с богатством юноши, но для бедного человека и малое дорого. Поэтому их отречение было настоящим.

Вторая линия, у праведного Иоанна Кронштадтского, преподобного Иустина Поповича, преподобного Симеона Нового Богослова и преподобного Максима Исповедника, раскрывает более глубокий смысл слова «всё». Апостолы оставили не только вещи, но и мирские привязанности, страсти, свою волю, прежнюю любовь к земному. Последовать за Христом значит не просто потерять имущество, а внутренне освободиться от того, что мешает идти за Ним.

Святитель Иоанн Златоуст особенно подчеркивает: Петр спрашивает не из честолюбия, а чтобы бедные люди не подумали, будто совершенство доступно только богатым, которым есть что продать. Его вопрос показывает: бедность не мешает спасению, если человек оставляет всё, что имеет, и следует за Христом.

Итак, общий смысл таков: ценность отречения измеряется не количеством оставленного, а сердцем человека. Апостолы оставили всё свое — и внешне, и внутренне — и потому спрашивают о награде не как требующие платы, а как ученики, желающие понять, что ожидает тех, кто действительно пошел за Христом.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним отмечает веру Петра: он был бедным рыбаком, но с полным доверием говорит: «мы оставили всё». И добавляет важную деталь: мало оставить всё — нужно еще последовать за Христом.

Святитель Иоанн Златоуст объясняет порядок слов: сначала «оставили всё», потом «последовали». Оставление делает следование удобнее. Также он говорит, что обещания Христа относятся к достойным, поэтому Иуда, став недостойным, не наследует обещанной чести.

Блаженный Феофилакт уточняет: Петр оставил многое, потому что люди крепко держатся даже за малое. Он оставил не только имущество, но и удовольствия мира, привязанности и естественную любовь к родным, когда они могли мешать Христу.

Преподобный Максим Исповедник связывает этот стих с исполнением заповедей: подражать Господу могут те, кто освободился от мира и может сказать: «мы оставили всё».

Праведный Иоанн Кронштадтский кратко поясняет: апостолы оставили не только сети, но особенно страсти, прихоти и привычки мира.

Преподобный Симеон Новый Богослов говорит, что словом «всё» охватываются имущество, деньги, склонности и даже презрение к временной жизни ради сладости вечной жизни.

Преподобный Иустин Попович видит в словах Петра знак победы над «вещепоклонством»: апостолы перестали быть привязанными к вещам мира и пошли за Христом.

Когда юноша удалился, Господь заметил ученикам, как неудобно богатому войти в царство небесное, разумея здесь под именем богатства не только деньги и имущество, но все вообще, чем человек дорожит, как достоянием своим, кроме Бога. – Ученики принимая слова Его в таком строгом смысле, невольно спросили: кто же может спастись, если всякая земная привязанность лишает царствия Божия? Господь отвечал; невозможное для человека возможно для Бога. Человек, неспособный отрешиться от всего сам по себе, может достигнуть сего посредством благодати Божией. Каждый из учеников невольно обратился после этого к самому себе. С одной стороны представлялось, что он многим, всем уже пожертвовал для Господа: оставил сродников, дом, стяжания. Но с другой в тоже время каждый в себе ощущал, что такой чистоты и отрешенности, какой требует Господь, в них еще нет. Чего же им ожидать? Не будет ли с ними того же, что и с юношей?

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 166++

Христос принимает всех быть Его последователями на одном условии: чтобы мы были готовы принять крест и страдания. С самого начала, призывая апостолов, Он говорил, что они недостойны Его, если не хотят расстаться со всем ради Него. Теперь Он говорит, что честь и милость быть учениками Его дается тем, для кого Христос дороже всего на свете. Если вера наша что-нибудь значит для нас, она должна быть для нас всем. Кто не хочет принять креста на этих условиях, может оставить его к собственной погибели.

Мы должны предпочесть Христа всему, и в том числе, говорит Господь, нашим самым близким и дорогим отношениям с другими людьми. Дети должны любить своих родителей и родители должны любить своих детей. Но если они любят друг друга больше, чем Христа, они недостойны Его. Как ненависть к другим людям, а особенно к домашним нашим, лишает нас общения со Христом, так и любовь к ним по плоти, любовь без Христа, удаляет нас от Него

Ведь ты так сказал Господу: Вот мы оставили все и последовали за Тобою (Мф. 19:27), то есть: «Мы не искали мирского, мы не искали части от имений, но мы избрали Тебя нашей частью».  

После того, как Господь успокоил Своих учеников, показав им возможность спасения для грешнаго человека в помощи Божией, апостолы, размышляя о том, как отнесся к требованию Господа богатый юноша оставить все и следовать за Ним и что по этому поводу сказал Господь, естественно останавливаются мыслию на себе, прилагают сказанное Господом к себе, и ап. Петр говорит Ему: „вот мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам?“ В этом вопросе Петра выразилось не столько желание, стремление к награде, в получении которой апостолы совершенно были уверены, после того, как Господь успокоил их, указав им в благодати Божией средство спасения,—сколько желание узнать, какая это награда будет им за то, что они оставили все и последовали за Иисусом. Потом нужно иметь в виду и то, что в словах Петра относительно себя и других апостолов, что они оставили все, не было никакого преувеличения, а была совершенная истина. Наконец, это стремление к награде не было в апостолах грубо эгоистическое, не было исключительное и даже главное расположение их души по отношению к Господу, а, напротив, тесно соединялось в них с любовью к Господу и верою в Него, как Мессию, что собственно и было основанием к тому, что они оставили все и последовали за Господом. Поэтому Господь, хотя далее в ответе Своем и ограничивает в Своих последователях искание вознаграждения за добродетели (Мф. 30. Мк. 31), но сначала оценивает то, чем справедливо хвалился Петр. Весь ответ Господа, как он передан у ев. Матфея, разделяется на три части: сначала Господь обещает награду 12 апостолам (28), потом всем Своим последователям (29) и, наконец, делает предостережение, чтобы немного думали о себе те, которые по времени обращения ко Христу суть первые (19:30—20, 1 — 16). У ев. Марка имеется вторая и третья часть ответа, а у ев. Луки только вторая.

Спрашивая сначала о возможности спасения других, Апостолы невольно подумали и о себе, причем выразитель их желаний и мнений, Апостол Петр, сказал: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам?

О награде, ожидающей апостолов

Иисус сказал юноше: «Если хочешь быть совершенным, продай имение свое и раздай нищим»; а Апостолы были так бедны, что им нечего было продавать для раздачи нищим, потому они и спросили: могут ли они стать совершенными при своей бедности?

Итак, перед Петром встал вопрос: Если уж даже те, кто из-за своего богатства не способны войти в Царствие Божие, хотя и могут быть в будущем спасены Богом, то какую выгоду будут иметь те, кто потеряли на земле всё, раздав свое богатство ради следования Иисусу? Разве в этом случае те, кто приняли призыв Иисуса Христа и последовали за Ним, – нищие, по человеческим меркам, – не выглядят, мягко говоря, глупо? «Вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам?». Иначе говоря: «Что мы будем иметь за это?». Петр только что видел человека, не внявшего призыву Иисуса «Следуй за мной!». А он, Петр, и его друзья вняли Ему, и вот Петр прямо и откровенно спросил Иисуса, чтò же он и его друзья получат за это. Не слишком ли высока цена ученичества, следования за Иисусом? Всё потерять, и что дальше?

И в самом деле: Петр и другие ученики Иисуса отдали всё и не приобрели ничего. Это было очевидно всем: все видели, что они – нищие. Не приобрели нечего? Да так ли это? Богатому юноше было сказано, что, раздав свое имение, он уже сейчас и здесь обретет нетленное небесное сокровище. В Евангелии от Луки Иисус, отвечая Петру, сказал, что отдавшие всё и последовавшие за Ним, Иисусом, получат «гораздо более в сие время», а в веке грядущем им достанется жизнь вечная (Лк. 18:30). В Евангелии от Марка Петру сказано еще сильнее: оставивший всё и последовавший за Иисусом уже «ныне, во время сие» и даже «среди гонений» (!?) получит «во сто крат более» (Мк. 10:30).

Однако, евангелист Матфей не упоминает этих слов Иисуса о награде уже «ныне, в сие время, среди гонений». Видимо, Матфей более реалистично оценивал возможность Петра понять такие тонкости. Поэтому в Своем ответе Петру Иисус просто указывает на ожидаемое эсхатологическое будущее, на «пакибытие». Это необычное для Нового Завета слово означает возрождение, обновление мира, новый век и даже новое творение «Пакибытие» – церковнославянский перевод греческого слова paliggenesi,a. Слушателям любопытно будет узнать, что в переводе на латинский язык это слово будет regeneratio, по-итальянски – rinascimento, а по-французски – всем известное слово Renaissance, Возрождение. Возникшее как культурный термин на исходе Средневековья, как некоторые считают, он был заимствован из Нового Завета, а именно, из Послания к Титу. 3:5.. В других библейских местах то же самое понятие выражено другими словами. Так, в пророчестве Исаии:

«Вот, Я творю новое небо

         и новую землю,

и прежние уже не будут воспоминаемы

         и не придут на сердце» (Ис. 65:17).

В последней книге Библии, в Апокалипсисе, это пророчество повторяется как свершившееся обетование: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали» (Откр. 21:1).

Далее следуют два обетования:

Первое дано Двенадцати апостолам, которые последовали за Иисусом. При наступлении нового века, «когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей», они тоже сядут «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». Понятно, что «престол» в Библии – символ власти, господства. Образ Сына Человеческого на небесном престоле славы Божией, заимствован из. 7-й главы книги пророка Даниила:

«Видел я, наконец, что

поставлены были престолы,

         и воссел Ветхий днями; …

Видел я в ночных видениях,

вот, с облаками небесными

         шел как бы Сын человеческий,

дошел до Ветхого днями

         и подведен был к Нему.

И Ему дана власть,

         слава и царство, …

владычество Его – владычество вечное,

         которое не прейдет,

и царство Его не разрушится (Дан. 7:9,13-14).

Что касается Двенадцати апостолов, то они положили начало Церкви как Новому Израилю в его полноте, как бы его восстановленным двенадцати коленам. Они тоже сядут «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». Этот образ взят из той же. 7-й главы Даниила: «Затем воссядут судьи» (Дан. 7:26).

Обещание Двенадцати «судить» в истории толкования понималось по-разному. Так, например, святой Иоанн Златоуст понимал это место метафорически: «Что значат слова: «судить двенадцать колен Израилевых»? То, что они осудят их. Апостолы не будут сидеть, как судьи; но в каком смысле сказал Господь о царице Южной, что она осудит род тот, и о ниневитянах, что они осудят их, в том же смысле Иисус говорит и об апостолах» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 64:2.. Иначе говоря, современный Иисусу Израиль за свое неверие будет судим Двенадцатью, но не в прямом смысле, но как бы по контрасту веры и неверия.

Другие толкователи обращают внимание на то, что в то время, когда жил Иисус Христос, двенадцати колен Израиля уже давным-давно не существовало, а также на то, что в Священном Писании «судья» и «правитель, царь» – понятия равнозначные. В таком случае не обязательно, что сами апостолы, или их преемники будут судить иудейский народ, или судить Церковь как Новый Израиль, или будут судьями на последнем Страшном Суде. Эти слова – обетование участия в Царстве и славе Христа. Собственно, о том же писал и Златоуст. Эсхатологическое царствование не только Двенадцати апостолов, но и всех верных христиан неоднократно упоминается в книге Откровения Иоанна. В новом веке, на преображенной земле, в Новом Иерусалиме верные «будут царствовать во веки веков» (Откр. 22:5). Конкретнее представить себе такое совместное «царствование» невозможно.

Наконец, третьи толкователи напоминают, что в иудейской литературе того времени все-таки встречалось мнение о том, что праведники примут участие в последнем Суде именно как судьи в прямом смысле. Как представить себе такую «судейскую коллегию», сказать невозможно. Но ведь вот пишет же коринфянам апостол Павел: «Разве не знаете, что святые будут судить мир? … Разве не знаете, что мы будем судить ангелов?» (1 Кор. 6:2-3). – Оставим эту тему в неопределенности.

Второе обетование дается уже не только Двенадцати, но всякому верующему, который предпочитает следование за Иисусом всем земным привязанностям: «И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную».

Когда мы это читаем, нам следует задуматься о ситуации, в которой звучали евангельские слова. Цена ученичества в ранней Церкви была очень высокой. Ведь христиане подвергались гонениям, что и подчеркивает в параллельном месте евангелист Марк (Мк. 10:30). Христианин нередко стоял перед необходимостью трудного выбора: следовать за Христом или остаться при своих земных привязанностях. И принятие человеком христианства могло повлечь за собой потерю дома, друзей и близких. Но вступление в церковь давало ему уже в этой жизни семью бóльшую, чем та, которую он оставил, а в веке грядущем – жизнь вечную.

Вообще-то нельзя не признать, что обетование Иисуса Христа о «стократном» приобретении домов, родных, земли и о наследии жизни вечной, что это обетование редко было способно вызвать энтузиазм и понимание не только у современников Иисуса и Петра, но и у большинства наших современников. Ибо редко кто способен ощутить радость от такой замены любимых и близких обществом верующих, которые стоят и молятся рядом с тобою в храме, с которыми тебя чаще всего ничто не связывает, кроме того, что ты и они ходят по воскресным дням в церковь, подают поминальные записки и покупают свечки. Таково уж наше христианское общество, столь отличное от того, которое изображено, скажем, в Книге Деяний святых апостолов. Что же остается? Остается только надежда на гарантированную вечную жизнь! Да и та не гарантирована, если мы будем грешить или… гордиться своей самоотверженностью и добровольной нищетой.

Об этом и предостерегают слова Иисуса Христа. Разумеется, Петр и ученики не должны гордиться тем, что они всё оставили ради Христа и Царствия. Такая похвальба – тоже богатство, выдвижение себя в «лучшие», в «первые». Для последователей Иисуса Христа тоже справедливо предостережение: «Многие же будут первые последними, и последние первыми». – В устах Иисуса Христа все становится парадоксальным и неожиданным для слушавших Его. Мы снова слышим о полной переоценке ценностей. В Царствии Божием не так как в царстве земном, и суд Божий отличен от суждений человеческих: Первые оказываются последними, последние – первыми. – Считалось, что те, кто не «заслужил», не «заработал» Царствия Божия, в него и не попадет. Для Иисуса Христа – не так. Вот, например, дети. Они ведь еще ничего не заработали, никаких «заслуг» законной добродетели у них в принципе нет. А Иисус говорит, что именно им, не заслужившим и не заработавшим детям, принадлежит Царство Небесное (Мф. 19:14). – Казалось бы, что благочестивый и набожный юноша, который исполняет заповеди Закона и стремится в Царствие Божие, просто должен в него попасть. Но на деле он отходит от Иисуса с печалью (19:22). – Кажется, что богатые и сильные имеют все возможности заслужить Царствие. Но нет: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (19:24). – Ученики Иисуса отдали всё и ничего не приобрели. Это было очевидно всем: все видели, что они – нищие. Но и это не так, ибо они – богатые: у них стало намного больше «и братьев и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель», а в веке грядущем им достанется жизнь вечная (19:29). – Мы видим одни парадоксы. Но таково уж Евангелие!

Современный христианин редко сталкивается с теми проблемами, какие стояли перед первыми верующими христианами времён евангельских. Принятие веры и крещения не грозит ему потерей семьи, дома, имущества и самой жизни. Разумеется, верующий может приобрести в церкви многие духовные дары (мы, конечно, не говорим о тех, которые приобретают вдобавок к духовным еще и дары материальные).

Но… люди, если их оценивать трезво, редко ценят «небесные», духовные блага, которые они получают от Бога во Христе. Эти духовные богатства с трудом ощутимы и для большинства людей не могут восполнить потерю вполне ощутимых земных благ. Так было и для богатого юноши в те далекие времена, так остается и в наше время. Да оно и понятно. Ведь наши современники понимают христианство скорее всего как хождение в церковь и исполнение неких принятых в церкви правил и обычаев жизни: молитв, постов…. То есть понимают жизнь по вере так же, как современные Иисусу иудеи, посещавшие Иерусалимский Храм, исполнявшие принятые обычаи и правила благочестия. Пожалуй, различие только в том, что те, иудеи, старались быть более благочестивыми, чем современные христиане. Наша христианская жизнь часто сводится к тому, что мы выпрашиваем у Бога те или иные земные блага, которых нам здесь недостаёт, и которым так или иначе всё равно наступит конец. Дай! дай!! подай!!! – то жалостливо, то требовательно просим мы у Бога. «А если не дашь, то я и молиться Тебе перестану!» – такая вот страшная для Бога угроза. Как часто мы слышим: «Где же ваш Бог, если Он…», и далее сыплются всякие бессмысленные жалобы и обвинения.

В лучшем случае – взамен наших земных утрат и в качестве награды за нашу церковную праведность – мы просто надеемся на гарантированную вечную жизнь за гробом. Как всё это отлично от того, что мы читаем в Евангелиях или в апостольских посланиях! Читаем… Но понимаем ли? Вспомним полные веры слова апостола Павла: «Я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от Закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога» (Флп. 3,8-9). Именно такие сильные и глубоко переживаемые чувствования породили в древности мощный всплеск веры и энтузиазма, породили новую эпоху в истории человечества, которую мы называем христианством.

Однако, такое острое и живое переживание веры пришло не сразу. В вопросе Петра мы ничего такого не слышим! Переживание блаженства, которое принадлежит «нищим духом», пришло уже после Воскресения и Вознесения, под воздействием Святого Духа в день Пятидесятницы. Пока же окружавшим Иисуса Христа слушателям многое в Его словах было непонятно.

Подводя итог: Отвечая Петру, Иисус Христос, собственно, говорит, что в Царствие Божие человек входит уже в земной жизни. Ведь «Царствие Божие среди вас есть» (Лк. 17:21) В Синодальном переводе «Царствие Божие внутрь вас есть». Это «внутрь вас есть», заимствованное из славянского, вызывает у нас недоумение: мы ведь сейчас так не говорим. Переводя же на современный язык, следует читать: «среди вас». Именно так понимается сегодня это выражение всеми экзегетами, не в субъективном смысле: «внутри вас», то есть как бы «в вашем сердце», «в вашей душе», а в объективном смысле – «среди вас».. Где Христос, там и Его Царствие. Оно – высшая ценность. Это вовсе не уменьшает относительной ценности временных земных благ. Но по-настоящему верующий человек по самой своей природе, созданной по образу Божию, сознаёт, что высшая ценность – не временная, но абсолютная, вечная и непреходящая. Ее мы и называем «жизнью вечной», «Царствием Божиим» или какими-нибудь другими возвышенными словами. Она несравнима ни с чем иным в этом мире. Царствие Божие – не только за пределами земной жизни, но уже здесь и сейчас щедро вознаграждает человека за его верность Божественному призванию. Надо полагать, что и сам апостол Петр и другие апостолы, оставив всё и последовав за Иисусом, сознавали это, если даже и не могли это выразить словами. 

В Царстве Небесном всё не так, как в земном царстве греха и Закона. В нем и ценности другие. И это прекрасно иллюстрирует следующая притча – «О работниках в винограднике», которую некоторые предпочитают называть притчей «О добром хозяине», так как в центре этой притчи стоят не работники и не их характер, а господин виноградника и его доброта.

Тогда, т. е. после того, как И. Христос высказал юноше, что требуется для большаго совершенства и большей награды на небе, и после того, как юноша, услышав от И. Христа требование отречения от богатства и имущества для сего, удалился от Господа. Оставихом вся (оставили все). Все, — что имели: и сети, и уды, и лодки, и бедныя жилища свои, т. е. показали такое же самоотвержение, какое оказал бы богач, отказавшись от своего богатства. Что убо будет нам? т. е. какая награда, какое воздаяние будет нам за наше самоотвержение? Св. Златоуст замечает при этом, что не честолюбие заставило ап. Петра вопросить так Господа, а то, дабы и бедный, который мог подумать: если у меня нет имения, значит, я не могу быть совершенным, знал, что бедность его ни мало не вредит ему. Апостол предложил вопрос от лица всех.

Как и все иудеи, они привыкли смотреть на богатство как на особое благословение Божие и притом тайно продолжали лелеять в себе мысль о земном царстве Мессии, в котором им должна выпасть наилучшая доля. Если же так, то что же станется с ними? «Вот, заметил Петр, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам?»

Требование, предложенное Спасителем богатому юноше: оставив все, следовать за ним для достижения высшего совершенства, было исполнено ближайшими учениками Его. Призванные к апостольскому служению, они оставили и то немногое, что имели, покинули свои бедные хижины, свои занятия, своих сродников, словом, – все, что могло служить препятствием на избранном ими Спасительном пути. Велика была любовь их ко Христу, велики и жертвы, принесенные ими. Пользуясь удобным случаем, апостол Петр желал слышать от Учителя, какое они получат воздаяние за такое самоотвержение: се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом: что убo будет нам? По замечанию святителя Иоанна Златоуста, Петр предложил этот вопрос «вместо всей вселенной», – от лица всех истинных последователей Евангелия, а посему Господь, преимущественно ублажая апостолов, указал и на то воздаяние, которое ожидает всех верных последователей Его: аминь, глаголю вам: яко вы шедшии по Мне, в пакибытии, егда сядет Сын Человеческий на Престоле славы Своея, сядете и вы на двоюнадесяте престолу судяще обеманадесяте коленома Израилевома. «Престолы сии, – по толкованию святителя Иоанна Златоуста, – не означают седалища, но ту неизреченную славу и честь», которою апостолы будут превознесены перед другими последователями Христа. Этот суд произойдет в пакибытии, т. е. В обновленном бытии человека по воскресении, и будет соединен со страшным судом Господа, которому Отец даде весь суд (Ин. 5:22), так что апостолы будут орудиями, или подчиненными, частными действователями Его единого, всеобщего и верховного суда. Они явятся самыми сильными обличителями неверия Израильского народа: «Иудеи были воспитаны в тех же самых законах и по тем же обыкновениям, и вели такой же образ жизни, как и апостолы; посему, когда они в свое оправдание скажут, что мы не могли уверовать в Христа потому, что закон воспрещал нам принимать заповеди Его, то Господь, указав им на апостолов, имевших один с ними закон и, однако же, уверовавших, всех их осудит (Мф. 12:27)» (свт. Иоанн Златоуст).

Авву Аммона спросили: «Какой путь есть путь тесный и прискорбный?». Он отвечал: «Тесный и прискорбный есть обуздание своих помыслов и отсечение собственных пожеланий для Бога. Сие значит: се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом» (Мф. 19: 27).