Евангелие от Матфея 18 глава 8 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают эти слова не буквально, а духовно. Христос не велит калечить тело, но требует решительно отсекать всё, что ведёт человека ко греху и мешает спасению. Главное в толковании свт. Иоанна Златоуста, блж. Иеронима, блж. Феофилакта, Евфимия Зигабена и прп. Иустина Поповича: грех не является неизбежностью; он связан со свободной волей человека. Поэтому человек может и должен бороться с соблазном.

Первая линия толкования говорит о вредных людях. «Рука», «нога» и «глаз» означают близких друзей, родных или знакомых, которые дороги нам, как части тела, но могут увлекать нас ко греху. Если такая связь губит душу, её надо разорвать, как бы больно это ни было. Так объясняют свт. Иоанн Златоуст, блж. Иероним, блж. Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Вторая линия, у прп. Иустина Поповича и свт. Иоанна Шанхайского, переносит внимание внутрь человека: отсекать надо не тело, а греховные движения души — похоть, гордость, воровство, нечистое зрение, злое действие. Лучше лишиться земного удобства, привычки или удовольствия, чем сохранить всё внешне и погибнуть духовно.

Частные замечания Святых Отцов

Прп. Ефрем Сирин поясняет: Христос не повелел отсекать члены, созданные Богом, а учит не обвинять природу в грехе.

Блж. Иероним Стридонский говорит: даже брат, жена, сын или друг не должны быть предпочтены любви ко Господу, если они отлучают от Царства.

Свт. Иоанн Златоуст подчеркивает: вредное общение часто делает то, чего не делает необходимость; поэтому надо удаляться от развращающих людей.

Евфимий Зигабен уточняет: здесь речь не только о страсти, как в Мф. 5, но о всяком духовном вреде.

Блж. Феофилакт Болгарский сравнивает вредных друзей с гнилыми членами: их надо отсекать, чтобы они не повредили душе.

Свт. Иоанн Шанхайский объясняет «отсечение» как духовное пресечение зла: не дать руке украсть, глазу смотреть нечисто, уху принимать вредное.

Прп. Иустин Попович учит бороться с соблазнами евангельскими добродетелями: против гордости — смирением, против блуда — молитвой и постом.

Раскрывая мысль о необходимости самоуничижения и разрешив вопрос, предложенный Иоанном, Господь переходит к объяснению того, как надобно быть осторожну, чтобы не привести в соблазн кого бы то ни было, даже малейшего члена царства Христова: может быть это было все еще продолжением обличения спора, бывшего на пути, который не мог обойтись совсем без соблазна ко греху в некоторых.

Также как дорого предо Мною всякое расположение и готовность принять посланника во имя Мое, хотя бы то было дитя, также объявляю Я: горе тому, кто бы вздумал отвести от Меня, соблазнить кого бы то ни было из членов Моего царства, хотя бы то был самый меньший между верующими. Такого поступка нельзя сравнить даже и с таким тяжким преступлением, за которое, привязав на шею преступника большой мельничный камень, (который может привести в движение только осел), бросают в море. Если бы еще можно было только сему подвергнуться, то это было бы легко. Горе миру (всему, что имеет в себе хотя сколько-нибудь мирского) от соблазнов. И хотя надобно придти соблазнам: но горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит (Мф. 18:6–14; Мк. 9:49–50).

Для ограничения заразительной пагубы соблазна Господь предлагает два наставления; каждый будь внимателен и строг к самому себе; коль скоро кто замечает в себе действие соблазна, удаляйся от того, что соблазняет, чего бы то ни стоило. (Если соблазняет тебя рука или нога: отсеки их; если глаз – вырви его): иначе предстоит опасность быть ввергнуту в геенну огненную. Конечно, такие пожертвования больны. Но, продолжает Господь, всякая жертва солию осолится.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 152-153++

 «Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя», — говорит Господь. Мы уже слышали ранее в Евангелии эти апокалиптические образы. Но, видимо, Господу необходимо снова и снова напоминать их нам. Мы должны быть готовыми расстаться с глазом, с рукой и ногой — со всем, что дорого для нас, если это является соблазном ко греху для нас. Что мы смотрим, что делаем, куда идем — искушения, исходящие из нашего сердца, и внешние поводы для греха должны быть беспощадно отсечены. Не может существовать ничего и никого столь дорогого для нас, что мы не решились бы оставить — ради сохранения нашей совести чистой. Ибо «лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный». Но кто Христовы, те плоть свою распяли со страстьми и похотьми.

От того, что ев. Матфей опустил вопрос Иоанна, которым была прервана речь И. Христа, связь и смысл отдельных изречений в сей речи, как она изложена у этого евангелиста, не терпят никакого изменения, потому что вопрос Иоанна был такого рода, что подавал повод лишь с отрицательной стороны раскрыть то, что высказано с положительной в Мн. 5 стихе. И. Христос предписывает апостолам, чтобы они принимали малых в вере с особенною любовию и благопопечи-тельностию и не отталкивали их от Него неблагоразумною к ним строгостию. Поступок апостолов с тайным учеником Христа подает теперь повод И. Христу предостеречь их от опасности, подобным поведением соблазнить младенцев в вере (Мф. 6. Мк. 42.). Мысль здесь высказана, разумеется, так обще, что обнимает собою не только этот случай соблазна детей веры, который собственно подал повод к наставлению, но и все другие мыслимые способы и поступки, могущие поставить преткновение начинающейся вере; равно как отсюда не исключаются и дети по возрасту. После этого И Христос переходит к предостережению апостолов пред опасностию им самим соблазниться (Мф. 7 и д. Мк. 48 я д.). Связь с предшествующим здесь та, что как при споре апостолов о первенстве, так и при столкновении их с тайным учеником Христовым онн поставлены были в искушение веры: в первом случае ложными мессианскими представлениями, во втором — фарисейским духом нетерпимости. С болью сердца И. Христос высказывает, что миру предстоит много соблазнов, которые, однако, неизбежны, пока церковь воинствует здесь на земле, но возвещает горе тому человеку, чрез котораго соблазн приходит (Мф. 7.). Из этого последняго горе вытекает сильное предостережение пред соблазнами мира. Изречения образныя, которыми здесь (Мф. 8,9. Мк. 43—48.) И. Христос выражает Свою мысль, Он употреблял в нагорной беседе (Мф. 5:29—30.), призывая христиан к воздержанию от страстей и особенно к подавлению в себе плотскаго вожделевия (ср. 27—28.). И здесь точно также И. Христос призывает апостолов к подавлению в себе страстей, но только, сообразно с вышеуказанными поводами, главным образом страстей чисто-духовнаго свойства, в роде чувств честолюбия, неприязни, нетерпимости, способных повлечь апостолов соблазнить других, нарушить общение и мир верующих.

В каком случае разрешается прервать всякие отношения с ближним

Говоря о соблазнах, Господь повторил сказанное Им в Нагорной проповеди о том, как надо поступать с соблазнителями. Уподобляя близкого друга правой руке и правому глазу и тем указывая на крайнюю необходимость поддерживать общение с таким другом, Господь сказал, что и такого друга надо оставить и порвать с ним всякие сношения, если он соблазняет, склоняет на что-либо дурное, греховное (подробности см. Мф. 5:29-30)

Стих 6, в котором говорится о «малых сих» следует непосредственно за. 5-м стихом, где речь шла о «детях». Отсюда среди людей, не знающих об особенностях библейского языка, возникло странное, но устойчивое мнение, будто Иисус говорит о «соблазнении», то есть совращении малолетних детей. Таковые «соблазнители», мол, заслуживают страшной кары и вечной погибели в бездне морской. И всё это Иисус якобы говорит Своим апостолам! Зачем? Неужели они могли хоть в малейшей степени быть причастными к совращения малолетних? Однако это представление о том, что в отрывке речь идет о преступной педофилии, – глубокое заблуждение. И здесь нам может помочь оригинальный греческий текст Евангелия, из которого, во-первых, становится ясным, что под «малыми сими» имеются в виду вовсе не дети. Когда речь идет о детях, греческий текст всегда, без всяких исключений, употребляет, как уже говорилось, слово παιδία. А в стихе. 6 употреблено слово μικροί, маленькие, малые. Так что в данном случае Иисус говорит не о «совращении малолетних», как, – увы, – многие думают. Под «малыми» подразумеваются вот те самые неприметные, незначительные, непривилегированные, простые люди, которые следуют за Иисусом и верят Ему. Согласно святому Иоанну Златоусту, «малыми Господь называет здесь не тех, которые в самом деле малы то есть дети; но тех, которых многие почитают таковыми, то есть бедных, презираемых и незнатных… Спаситель называет малыми тех, которые были таковы во мнении людей» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 59:4.. – Это и христиане ранней Церкви, среди которых действительно было много представителей низших социальных слоев. Вспомними слова апостола Павла в Первом послании к Коринфянам: «Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» (1 Кор. 1:26). – Именно этих «малых» нельзя «соблазнять», то есть склонять ко греху, быть повинным в их гибели. Об этом подробно пишет апостол Павел в том же послании, предупреждая, что наше поведение может служить «соблазном» дурным примером для «немощных», или «малых» братьев, так что «погибнет немощный брат, за которого умер Христос» (1 Кор. 8:11).

«Соблазнять» – типичное для Нового Завета слово, которое в нашем современном языке утратило свой изначальный смысл. Греческий глагол σκανδαλίζειν, которое переводится у нас как «соблазнять», буквально означает «ставить препятствие на пути, заманить с западню, обмануть, привести к падению и даже к гибели, совращать». Соответствующее существительное σκάνδαλον означает препятствие, западню, ловушку. Вот еще пример полного изменения смысла слова в современном языке!

Таким образом, «соблазнить кого-то» означает: привести кого-то к такому состоянию, к такому настрою, что он откажется от веры в Иисуса Христа и от последования за Иисусом. Вот от такой возможности Иисус и предостерегает Своих учеников. И если бы такое произошло, то было бы лучше, чтобы тому, кто дал повод выйти из Церкви ее неопытному, простому члену, – «тому лучше было бы, если бы повесили ему жерновный камень на шею и бросили его в море». Вот такое грозное предостережение. Иисус сознательно, в восточном стиле гиперболизирует кару «соблазнителю». Ему грозит ТАКОЕ, что даже утопление в море ему покажется лучшей участью.

Маленькое примечание к букве текста. В нем говорится (в переводе) о «жерновном камне». В оригинале стоит выражение μύλος ὀνικός – «ослиный жёрнов» Здесь я затрудняюсь в произношении. Привычнее говорить как в церковнославянском же1рновъ, но в современных русских словарях предлагается произношение «жёрнов», через букву «ё»., на церковнославянском же1рновъ О3се1лскiй. Это такой жёрнов, который был столь больших размеров, что для его вращения нужен был осёл. Так что сам размер жёрнова показывает весь ужас осуждения.

Далее: стих. 7 гласит: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит». Иначе говоря, в этом мире зла много такого, что неизбежно толкает человека ко греху. Так уж устроен мир, что невозможно, чтобы в нем все было гладко, чтобы в нем не было разочарований, обид, отпадений от веры. На мир следует смотреть трезвыми глазами: «соблазны» в нем не просто возможны, но неминуемы, неизбежны. Но это не снимает с человека ответственности за его поведение и за его слова. Так святой Иоанн Златоуст пишет: «Когда Христос говорит о необходимости соблазнов, то не уничтожает этим ни свободного произволения, ни свободы воли, и не подчиняет жизнь нашу какой-либо необходимости действий, но предсказывает только то, что непременно должно случиться» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 59:1..

Существует и такая возможность, что верующий соблазняет себя сам – своею рукой, своею ногой, своим глазом, то есть чем-то таким, что составляет часть его природы. – Что же делать? Отрубить руку, ногу, вырвать себе глаз, причинить себе увечье? – Но… в перспективе «вечной жизни» Иисус требует именно такого поступка: «Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный». Конечно, слова Иисуса Христа нельзя понимать буквально, так как Он говорит живым восточным языком, излагая ту истину, что в жизни есть цель, ради которой можно пожертвовать очень многим. Чтобы остаться в живых, иногда действительно приходится жертвовать многим. Всем известно, что временами хирургическое удаление какого-либо органа или ампутация конечности – единственная возможность сохранить жизнь человека. То же самое может иметь место и в сфере духовной жизни.

В словах Иисуса Христа о руке, ноге и глазе некоторые усматривали метафору. Так, Златоуст разъясняет: «Спаситель говорит здесь не о членах тела, но о друзьях и о сродниках наших, которые составляют как бы необходимые для нас члены. Об этом Он говорил и прежде, и теперь говорит. Действительно, ничто столько не вредно, как общение с людьми порочными и развратными. … Вот почему Спаситель с особенною силою и повелевает нам удаляться людей вредных, разумея под ними тех, которые вводят соблазны. … Прекрати, говорит Он, дружество с людьми нечестивыми, хотя бы они были для тебя весьма любезны…. Если они пребудут твоими друзьями, то ты и им не принесешь пользы и себя погубишь» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 59:4..

Но как бы то ни было, мы понимаем, что Своими грозными словами Иисус призывает всех нас к очень серьезному отношению к своему поведению. Да, разумеется, Иисус возвещал Евангелие о любящем и прощающем Отце. Однако любовь Бога отнюдь не означала для Иисуса автоматической гарантии спасения для всех и каждого. Сын может ответить отцу «Нет», как в притче о двух сыновьях (Мф. 21,29-30); слуга может оставить в небрежении вверенное ему добро, как в притче о талантах (Мф. 25,14-30; Лк. 19,11-27); виноградари могут присвоить себе весь урожай виноградника, им не принадлежащего, как в притче о злых виноградарях (Мк. 12,1-12); приглашенные могут отказаться от приглашения, как в притче о званых на вечерю (Лк. 14,15-24) – и Бог относится к таким отказам со всей серьезностью. Бог не принуждает человека вступить в общение с Ним, иными словами, Бог не принуждает человека к вечной жизни. Человек может отказать Богу и отказаться от Бога. Несмотря на благость Божию, он может потерять свое будущее. Отнюдь не безразлично то, что мы делаем! Наше поведение, как и все в этом мире, имеет последствия, оказывает воздействия, – положительные или отрицательные, – и на нашу жизнь в этом мире и на нашу жизнь в веке грядущем.

Ученик Иисуса Христа должен твердо противостоять соблазнам, вплоть до решимости расстаться с одним из членов собственного тела.
Эта же метафора использовалась в Нагорной проповеди — сразу после слов о том, что «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5.    27-30).

В этих словах Господь указывает, насколько и как мы должны хранить себя от соблазнов ко грехам и от самых грехов. Но как правильно понимать эти слова Христовы? Конечно, их нужно понимать не буквально, они не означают того, чтобы на самом деле отсекать члены тела: потому что и отсечешь члены, но от соблазнов не освободишься. Тут под членами тела разумеются поводы, предметы и самые люди, которые возбуждают в нас страсть; разумеются и самыя страсти, которыя влекут нас ко греху. Таким образом эти слова. Спасителя значат следующее: нам нужно отказаться от всего и ото всех, что и кто препятствует нашему душевному спасению, хотя бы то было необходимое и самое дорогое для нас, как необходимы и дороги рука или нога, или глаз; хотя бы такие из людей были, наприм., нашими родными, друзьями и знакомыми, — хотя бы это было так тяжело, как болезненно отсечение руки или ноги и т. п. Словом, в деле спасения необходимы самоотвержение и подвиги. Войти в жизнь, т. е. в жизнь вечную, блаженную на небе. Это и есть настоящая жизнь человека, потому что человек сотворен для вечнаго блаженства; тогда как, -наоборот, потеря такой жизни чрез грех есть смерть для человека, для души его. Лучше войти тебе в жизнь без руки или без ноги, или с одним глазом, нежели с двумя ногами и с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную. Как понимать эти слова? И эти слова не. значат того, что тело наше воскреснет без руки, или ноги, или глаза; но — что лучше для человека отказаться от всего, что здесь соблазняет ко греху, для того, чтобы получить жизнь вечную; нежели наслаждаясь в здешней жизни тем, что ведет ко греху, потерять жизнь вечную- и подвергнуться мучению в аду (Мих.). Это учение Христово в отношении к благам земным и к вечным благам совершенно одинаково с предложенным Им прежде. (Чит. Мф. 5:29-30, Мф. 16:24-26.). Огонь вечный и геенна огненная, это — ад. (Чит. объясн. Мф. 5:29-30.).

А чтобы тебе увериться, что зло не зависит от необходимости, послушай, что далее говорит Господь. Изъявив сожаление о тех, которые вводят соблазны, Он продолжает...

Спаситель говорит здесь не о членах тела, но о друзьях и о сродниках наших, которые составляют как бы необходимые для нас члены. Об этом Он говорил и прежде, и теперь говорит. Действительно, ничто столько не вредно, как общение с людьми порочными и развратными. Чего не может произвести необходимость, то часто производит дружество — и ко вреду, и к пользе. Вот почему Спаситель с особенною силою и повелевает нам удаляться людей вредных, разумея под ними тех, которые вводят соблазны. Видишь ли, как Христос предотвратил вред, могущий произойти от соблазнов? Во-первых, Он предсказал, что соблазны непременно произойдут, чтобы никто не предавался беспечности, но все, ожидая их, бодрствовали; во-вторых, показал, что соблазны великое зло (он не без причины сказал: горе миру от соблазн, но чтобы показать великий вред, от них происходящий); в-третьих, — и еще более, — показал это тем, что назвал несчастным того, кто вводит соблазны (словами: горе человеку тому Спаситель означает то, что этот человек подвергнется тяжкому наказанию). И не только этими словами, но и присоединенным к ним сравнением увеличивает страх. Но не довольствуясь этим, Он показывает и путь, которым можно избежать соблазнов. Какой же это путь? Прекрати, говорит Он, дружество с людьми нечестивыми, хотя бы они были для тебя весьма любезны, и представляет тебе на это неопровержимое доказательство. Если, говорит, они пребудут твоими друзьями, то ты и им не принесешь пользы и себя погубишь. Если же прекратишь с ними дружество, то по крайней мере сам приобретешь спасение. Итак, если дружество с кем-либо для тебя вредно, удались от него. Если мы часто отсекаем члены тела своего, когда они бывают больны неизлечимо и вредны для прочих членов, то тем более должно поступать так с друзьями. Если бы зло зависело от природы, то излишне было бы все это увещание и всякий совет, излишне было бы и предостережение, заключающееся в вышесказанном; если же оно не излишне, — каково и действительно, — то очевидно, что зло зависит от воли.

Эти два речения объединены в одну группу, во‑первых, общей темой наказания, а во‑вторых, тем, что в них упоминаются части тела: рука, нога и глаза. Известно, что у многих народов преступникам отсекали руку или ногу за воровство и вырывали глаз за разврат. Возможно, такие наказания существовали и во времена Иисуса, хотя точных сведений нет. Любой человек согласится отдать одну часть тела, а не все тело, ведь лучше жить калекой, чем лишиться жизни. Поэтому ученики должны очень серьезно относиться к своему поведению. Конечно, требование отсечь себе руку или ногу не должно пониматься буквально. Непонимание метафорического и гиперболического языка Иисуса привело некоторых критиков христианства (например, Ф. Энгельса) к анекдотическому утверждению, что большинство первых христиан были калеками.

Слово «Жизнь» здесь употреблено как синоним словосочетания «Царство Небес». Царство Бога достойно любой жертвы. У человека есть альтернатива: или он прекратит грешить, расставшись с источником греха, или он будет брошен в адский огонь (дословно: «в огненную геенну»). См. коммент. на. 5:22, 29‑30.

И затем, возвращаясь опять к своей беседе, все еще держа ребенка на руках и делая его предметом речи, Спаситель предостерегал от страшной вины и опасности оскорбления, искушения и совращения с пути невин­ности и праведности, научения чему-нибудь худому или внушения какой-нибудь злой мысли одному из малых сих, ангелы которых всегда видят лице Отца Его на небесах. Таких злых обольстителей, таких исполнителей дела диавола, говорил Он им в небывало сильных и грозных словах, ожидает такая горькая участь, что лучше бы им было повесить себе мельничный жернов на шею и потонуть в пучине морской. Нет такой великой жертвы, продолжал Он, которой не надо бы было принести, чтобы только избегнуть возможности искушений полагать такие камни претыкания на пути своей собствен­ной души или других людей. Лучше отсечь правую руку и войти в царство небесное безруким; лучше отрубить правую ногу и войти в царство небесное хромым; лучше выколоть правый глаз и кривым войти в царство небесное, чем позволить руке, ноге или глазу быть орудием греха, который бы питал червя неумирающего и возжигал огонь неугасающий. Лучше этом мире утонуть с мельничным жерновом на шее, чем на себе носить мельничный жернов нравственного и духовного соблазна, который может потопить виновную душу в огненном озере духовной смерти.

.9 См. ком. к Мф. 5:1 - Мф. 7:29.

Руки, ноги, глаза — это в данном случае образы различных сторон человеческой деятельности.

Великое благо сохранить чистоту совести в делах, поступках, словах, хотя бы это и было сопряжено даже с какими-то потерями во внешней жизни. Но страшно, поступив нечестно, коварно, предательски, испытывать тяжелые душевные страдания, нередко продолжающиеся всю жизнь — быть действительно ввержену в геенну огненную, и с этим перейти в вечность. Господь потому и призывает человека не поддаваться соблазну бессовестности, калечащей и душу, и тело (см. Мф. 5:29).

Для предохранения себя от соблазнов нельзя иногда обойтись без самых тяжелых жертв: аще ли рука твоя или нога твоя соблажняет тя, отсецы ю и верзи от себе: добрейше ти есть внити в живот хрому или без руки, неже две руце и две нозе имущу ввержену быти – в геенну, в огнь вечный, неугасающий, идеже червь их не умирает и огнь не угасает; и аще око твое соблажняет тя, изми е и верзи от себе: добрейше ти есть со единем оком в живот внити – в царствие Божие, неже две оце имущу ввержену быти в геенну огненную, идеже червь их не умирает и огнь не угасает. Эти слова были сказаны Господом в первый раз в нагорной проповеди, при изъяснении седьмой заповеди ветхого Завета (Мф. 5:29–30), и, по толкованию святых отцов, имеют особенный смысл. «конечно, – говорит преподобный Ефрем Сирин, – повелел он не члены отсекать, которые сам сотворил, но учит нас не делать природу виновницею греха», или, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «спаситель говорит не о членах», а имеет в виду «развращенную волю», двигающую членами. Здесь разумеются не чувства и орудия чувств, которые сами по себе безразличны в нравственном отношении, но те влечения и поводы ко греху, которые душа может и получать, и осуществлять через чувства. Посему Господь внушает отсечь или вырвать орудие соблазна «не рукою, а волею: кто твердо решился и не смотреть на то, что соблазняет, тот уже вырвал у себя соблазняющий глаз» (православный катехизис); кто не пользуется своими руками и ногами для худых дел, тот самопроизвольно лишает себя употребления этих членов тела, – как бы отсекает их. В более обширном смысле, под соблазняющими членами тела можно понимать вообще предметы и лица самые дорогие, самые любезные для нас, которыми, однако, нужно пожертвовать в том случае, если они служат нам препятствием на пути спасения; такими могут быть родные, близкие, знакомые. Отсечь их, по изъяснению святых отцов, значит «отвергнуть любовь к ним и дружбу» (блж. Феофилакт). Трудны такие жертвы, болезненна борьба с греховными влечениями и соблазнами, но что же делать?

Христос указывает на два средства избавиться от соблазна и духовной гибели: во-первых, внимательность в духовной жизни и бескомпромиссное удаление от источника соблазна – лучше лишиться на земле того, что тебе дорого, но духовно-опасно (использован образ отсечения объятой гангреной руки или ноги, больного глаза), нежели сгнить в своих страстях и лишиться вечной жизни (Мф. 18:8–9) и, во-вторых, внимательно относиться к другим людям, опасаясь навредить «малым сим» – верующим, внешне незначительным по мирским понятиям или же немощным в духовном отношении. Для Бога любой человек так дорог, что, спасая его, Бог Сам стал человеком, а ангелы, хранящие этих людей, находятся в непосредственной близости к Богу: «Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного. Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Мф. 18:10–11).

Что моровая язва для тела, то для души соблазн. Моровая язва заражает и убивает тело. Соблазн заражает и убивает душу человеческую. Как видим, моровая язва прежде в одном человеке начинается, потом весь дом, а от него весь город или село, а далее и вся страна заражается и погибает. Так и соблазн в одном человеке начинается, а потом и ко многим переходит. Похоть, в сердце человеческом кроющаяся, видением и слухом, как огонь ветром, возбуждается и разжигается ко злу. Видим это в мире. Видим, как друг от друга заражаются соблазном и погибают. Что глаза видят и уши слышат, то и в сердце человеческое ударяет. Один начал такой-то дом созидать себе, в таком-то платье ходить, на такой-то карете и конях ездить, такой-то убор и украшение в доме своем иметь, и так далее. Видит это другой, третий, и прочие, и все остальные. И все делают так. Один помещик так со своими крестьянами поступает, такие с них оброки берет, или столько дней в седмице работают они на него. Видят это другие и так же поступают со своими крестьянами. Один судья заразился мздоимством, и столько-то тысяч собрал себе от этого беззаконного дела. Слышит это другой, третий и прочие и замышляют про себя такое же беззаконное дело. Он-де столько и столько собрал себе, соберу и я – и собирает. И так переходит страшное это зло от одного к другому, а от того к другим и ко всем. Видим, как заразилось этой страшной язвой наше бедное Отечество! Нет нигде суда без денег. Не судят, а только покупают и продают. Один начал банкеты устраивать и гостей к себе звать и принимать. Делают так и другие, и уже только и знают, что друг к другу в гости ездить, и так далее. Так соблазн, как моровая язва, не тела, но души человеческие заражает и отнимает у них не временную, а вечную жизнь! Видим, что иной город одним, иной другим беззаконием изобилует. Это ни от чего другого не бывает, как от соблазна. О страшное зло – соблазн. Потому так сильно Христос Господь запретил подавать соблазн (См. Мф. 18:6-9). Христианин! Берегись соблазнить и берегись соблазна, как моровой язвы. Люби сердечно закон Божий – и не будет тебе соблазна. «Велик мир у любящих закон Твой, Господи, и нет им соблазна" (Пс. 118:165). Презри этот мир с прелестью его, и возлюби единого Бога и вечную жизнь, и будешь невредимо жить в мире, как Лот в Содоме.
            

Каждое орудие соблазна должно быть «усечено» (Мат. 18:8), каждое движение собственности удержано и прекращено, «каждое земное вожделение связано и умерщвлено: «умертвите... уды ваша, яже на земли» (Кол. 3:5)" В отд. изд.: «каждое вожделение связано и повержено: «не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи» (Кол. 2:21)». . Вы должны, подобно повитому пеленами, сохранить свободу, отверзать очи ваши токмо для того, чтобы приобыкнуть спокойно взирать на узы вашего ветхого человека, и таким образом умертвить самое зрение; должны сохранить уста ваши токмо для того, чтобы дышать воздыханиями молитвы. Так верные последователи Господа «носили мертвость его в теле своем, и умирали по вся дни» (2 Кор. 4:10; 1 Кор. 15:31), но в сей самой смерти почерпали новую жизнь: «яко умирающе, и се живи есмы///» (2 Кор. 6:9). Жизнь умерщвления есть непререкаемое знамение пути Христова, и гроб ветхого есть истинная колыбель нового человека.

1. It then follows, “But if your hand or your foot scandalizes you, cut it off and cast it from you. It is better for you to go into life maimed or lame, than having two hands and two feet, to be cast into everlasting fire” Matt 18:8. Concerning the tearing out of the eye here and the cutting off of the foot or hand, as much as we understand, the Lord is not speaking of the members of this body, but instead of the adverse thoughts of the heart and soul from which source all scandals and evils proceed, as the Lord says: “For from the heart come forth evil thoughts, murder, adultery, fornication, theft, false testimony, blasphemies” Matt 15:19, and the rest. For how could the statement be understood literally of the hand or foot, since these members of the body cannot experience a scandal? So, too, the eye, although it sometimes seems to experience a scandal through its vision, but the scandal belongs rather to the soul, at whose suggestion and instinct the eye is scandalized. After all, we see that many people who do not have eyes of the body and who live as cripples and lame persons nevertheless do not leave off sins and vices. Thus it is clear that the Lord is not speaking here of bodily members but instead of the adverse thoughts of the soul. Therefore the Lord has instructed us to cut off not this member or these members of the body, but rather to cut off adverse thoughts of the soul and depraved desires that create scandal, as types of members of the soul, so that having amputated every wicked and scandalous thought, we might be able to enter into eternal life.
2. And although this statement of the Lord can faithfully be understood about any one of us, yet in a particular way, in the cutting off a hand or foot and in the plucking out an eye, we observe that family relations and unbelieving ministers and leaders of the church are signified. For the Lord is speaking here not just to one person, but to the perfect church, of which we are all indeed one body, yet comprising many different members. This agrees with what the apostle makes clear when he speaks of the church and says, “That there might be no divisions in the body, but the members might be mutually concerned one for another; and if one member suffers, all the members suffer with it; and if one member is honored, all the members rejoice with it” 1 Cor 12:25–26. Later he went on to say, “But you are the body of Christ and members of member” 1 Cor 12:20. Since, therefore, according to the apostle we are all one body, it is not unfitting that here the Lord says, as it were to the body of the church united in form, “But if your hand or your foot scandalize you, cut it off and cast it from you. It is better for you to go into life maimed or lame, than having two hands and two feet, to be cast into everlasting fire.”
3. And so by “hand” we understand that priests are signified; like a hand to the body of the church, their work is necessary in every area. We find it written about them in the Canticles, “His hands,” that is, of the body of the church, “are rounded gold filled with hyacinth” Song 5:14. By “foot” we recognize that deacons are signified. By the way they keep themselves busy with the sacred mysteries of the church, they serve the body like feet, about which it is written in the same Solomon, “His feet are like silver columns upon bases of gold” Sir 26:18. And so, if hands and feet of this sort, that is, any priest or deacon, either through depraved faith or through living that is not upright, has become a stumbling block to the church, the Lord orders that such a man be cut off from the body of the church, lest the whole body of the church be endangered by his scandal and infidelity. For the apostle says, “A little leaven corrupts the whole lump” 1 Cor 5:6. And that is why he says, “It is better for you to go into life maimed or lame, than having two hands and two feet, to be cast into everlasting fire.” He is showing that it is far better to enter into eternal life with people of this sort cut off from the body of the church, than to be condemned in the future judgment with them into the everlasting punishment of that fire. For according to what the apostle says, “whoever joins himself with a prostitute becomes one body” 1 Cor 6:16.