Евангелие от Матфея 18 глава 34 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают этот стих как предупреждение о том, что отвергнувший милосердие к ближнему сам лишает себя уже полученной Божией милости. Господин разгневался не за первоначальный долг раба, который был прощён, а за его жестокость после прощения. Тем самым показывается, что Божие прощение должно изменить сердце человека. Если же человек остаётся злопамятным и немилосердным, он сам возвращает себя под суд.

Первая линия толкования представлена святителем Иоанном Златоустом, блаженным Феофилактом Болгарским, святителем Тихоном Задонским, преподобным Иустином Поповичем, святителем Лукой Крымским и Евфимием Зигабеном. Они объясняют, что грех непрощения особенно тяжёл, потому что уничтожает действие ранее полученного прощения. Человек, не оказавший милости ближнему, снова становится должником перед Богом и навлекает на себя наказание за все свои грехи. При этом грехи ближних против нас несоизмеримо меньше наших грехов перед Богом.

Вторая линия касается смысла наказания. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт, святитель Николай Сербский и другие понимают слова «пока не отдаст всего долга» как указание не на временное наказание, а на невозможность когда-либо выплатить этот долг. Поэтому речь идёт о вечном наказании, поскольку после смерти уже нет покаяния и человек не способен возместить свой бесконечный долг перед Богом.

Третья линия раскрывает смысл Божьего гнева. Святитель Иоанн Златоуст отмечает, что первоначальное требование долга было проявлением заботы, а не гнева, и Господь сразу был готов простить. Гнев появляется лишь тогда, когда человек злоупотребляет оказанной ему милостью и сам становится жестоким к своему ближнему. Поэтому Божий суд здесь является ответом не на слабость человека, а на сознательное отвержение милосердия.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иоанн Златоуст обращает внимание, что сначала господин не называл раба злым, а сделал это только после его жестокого поступка, показывая тем самым особую тяжесть злопамятства.

Евфимий Зигабен предостерегает не искать символического значения каждой детали притчи, а помнить её главный смысл: наши долги перед Богом несравненно больше долгов ближних перед нами.

Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет, что «мучители» могут означать карающие силы, а выражение «пока не отдаст» означает бесконечность наказания, поскольку долг никогда не будет выплачен.

Святитель Тихон Задонский вновь подчёркивает, что прежние прощённые грехи возвращаются человеку из-за его немилосердия.

Святитель Лука Крымский связывает этот стих со словами апостола Иакова: «суд без милости не оказавшему милости», напоминая, что такой суд ожидает каждого, кто не проявляет милосердия.

Вот ряд действий и наставлений, составляющих заключение Галилейского поприща Иисуса Христа. Начиная с отправления по Кесарии и вопроса о том: кого Мя глаголют быти человецы, – до учения о хранении от соблазнов и притчи о взыскании погибшего Сыном человеческим, все связано между собой тесным внутренним союзом (18, 15–20, 21–35). К этому евангелист Матфей присовокупляет еще учение о том, как надлежит поступать в отношении к причиняющим обиду – в том случае, когда оскорбивший не хочет сознать своей вины, и в том случае, когда сознает ее и просит прощения. В первом случае предлагается несколько постепенно усиливаемых мер к вразумлению оскорбившего; в последнем безграничное прощение.

Было ли это произнесено Господом тогда же, трудно решить. Если принимать во внимание то, что было говорено Спасителем выше и что случилось между апостолами: по-видимому можно найти между тем и другим связь. Однако же ни св. Лука, ни св. Марк этой беседы при настоящем случае не передают. Она отчасти дает объяснение на то, когда надлежит пользоваться апостолам своим правом вязать и решить и изображает третью высокую черту в духе последователя Христова, в его отношениях к своему ближнему (первая, – вышеизложенная, – самоуничижение, вторая – строгая внимательность, чтобы не соблазнить кого). Поэтому внутренняя связь наставлений не прерывается, но имеют ли они и внешнюю – историческую, это не видно из краткого замечания Евангелиста о споре апостолов между собой.

Впрочем оставляя поприще Галилейское, мы должны заметить, что не все события, там случившиеся, нам известны. Что такое случилось в Хоразине, Вифсаиде, Капернауме – что могло бы вызвать такие строгие угрозы из уст Господа (Лк. 10:13–15), – этого мы не знаем.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 154++

 Меряя суд той же мерой, какой этот человек воздал своему должнику, царь предал его на мучение в тюрьму, пока он не отдаст ему всего долга. И мы слышим: «Так и Отец Мой небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его».

Постараемся понять из этой притчи тайну прощения. В мире существует справедливость. Царь требует отчета в долгах наших. Но его справедливость — выше справедливости, и потому должнику дается прощение. Когда этот прощенный человек, ничему не научившись — не поняв, что справедливость может быть только тогда, когда она выше справедливости, — требует то, что ему по справедливости принадлежит, совершается вопиющая несправедливость. И тогда царь напоминает, что в мире существует справедливость. Оттого, что мир стремится осуществить справедливость без Бога, без высшей справедливости, столько в мире несправедливости, жестокости, и все друг друга бросают в тюрьму.

Тюрьма на библейском языке означает ад. Среди этого ада греха и непрощения, в котором мы живем, мы должны остерегаться отвергать то, что мы неразумно часто называем юридизмом — то есть то, за чем стоит обыкновенная справедливость, и устремляться при этом сразу к тому, что выше справедливости. Ложное прощение — не прощение. Мы должны быть справедливыми, чтобы не перепутать утопии и пророчества. Чтобы в реальности сегодняшнего зла, достигающего последнего предела, различалась наша устремленность к высшему, последнему добру. Чтобы Апокалипсис и Страшный Суд не стали жестокой карикатурой на жизнь человечества, которому предопределена история со счастливым концом, где всем все прощено, без какого-либо участия человека.

Наставление И. Христа употреблять все меры к обращению заблудших на путь спасения и только после непослушания их всей церкви отлучать их от общения с нею, но потом снова принимать в общение с церковию, если они раскаятся (ибо власть апостолам дается не только вязать, но и решить), ап. Петру кажется не совсем ясным; он думает, что должны же быть границы, дале которых не должно итти прощение согрешающих, и поэтому спрашивает: сколько раз должен он прощать согрешающему против него брата? Иудейские раввины учили, что должно прощать три раза. Петр чувствует, что этого мало по мысли Христа, и потому прямо спрашивает: должен ли он прощать семь раз? И. Христос отвечает Петру, что он должен прощать безсчетное число раз. В отношении к согрешающим против церкви прощение их должно быть безсчетное число раз —под условием их раскаяния (15 — 18). В отношении же к личным оскорбителям (вопрос Петра касался именно и личных оскорбителей) это повеление И. Христа должно быть понимаемо безусловно.'

Нет выхода

Наказание, постигшее раба, можно рассматривать как предвозвещение вечных мук умерших в состоянии непрощения; и все же акцент в притче делается на настоящем, а не на будущем. Христос называет раба, который принимает прощение от Бога, но отказывается простить другого, «злым». То, что случилось с этим человеком, происходит с нами уже в этой жизни, если мы не учимся прощать. Притча ясно говорит о том, в чем мы боимся признаться себе: там, где нет прощения, есть тюрьма с одним‑единственным заключенным – моим собственным «я». Злопамятство, отказ от прощения – намного более тонкий грех, чем многие другие. Он входит в нашу душу так мягко, так благородно, так невинно, что мы не осознаем его присутствия, пока он полностью не овладеет нами. Этот чрезвычайно опасный грех разделяет семьи, друзей, близких и целые нации. Злопамятство – рак души. Если его не обнаружить и не начать лечение, оно съест нас живьем.

Самая ужасная тюрьма в мире – не Бастилия и не Алькатрас; темница, которую описывает Христос, сковывает наши души, и самое печальное, что мы сами заключаем себя в тюрьму непрощающего сердца. Альтернатива прощению – бесконечные обиды, горечь, гнев и саморазрушение, одним словом, несчастная, безрадостная жизнь, которая нередко завершается самоубийством.

Преподобный Ефрем Сирин говорит: «Если гнев вселится в душу твою, то им уже уничтожен день твоей жизни; по крайней мере, не дозволяй гневу переходить на другой день, чтобы не погубил он целой жизни твоей. Если будешь скрывать в сердце твоем страсть памятозлобия, то сделаешься обителью ярости и неведения, а вместе и печали, и вид лица в тебе изменится».

Процесс саморазрушения непрощающего человека хорошо виден на примере главной героини известного американского фильма «Видимость гнева»: озлобленная женщина думает, что муж бросил ее, уехав с секретаршей. Ее отношения с окружающими, прежде всего с дочерьми, становятся все хуже и хуже, она спивается и отравляет жизнь своим близким. Но в конце фильма мужа находят погибшим, он упал в колодец – оказывается, никакой измены не было…

«Я знаю многих, – пишет святой Иоанн Златоуст, – которые сделались больными от гнева; и жесточайшие горячки, по большей части, бывают от гнева. А если эти страсти так вредны для тела, то подумай, как вредны для души».

Прощение – единственный путь к свободе. Простить – означает выпустить узника, себя, на свободу.

Древняя китайская мудрость гласит: «Желающий мести должен вырыть две могилы»; о том же говорит и русская пословица: «Злому человеку не прибавит Бог веку». Отказ от прощения – путь к смерти, которая поражает не обидчика, а нас.

Святитель Тихон Задонский пишет: «Пчела, когда ужалит кого‑нибудь, сама погибает. То же претерпевает и христианин, когда как‑нибудь своего ближнего обижает и озлобляет. Не может он обидеть ближнего без большей и тягчайшей своей обиды. И чем большую обиду наносит своему ближнему, тем более себя обижает; и чем более другого уязвляет, тем более себя уязвляет… Почему? Потому что другого в теле, а себя самого в душе обижает; у другого тело, а у себя душу уязвляет и озлобляет. Насколько лучше и достойней душа, чем тело, настолько больше обида, рана и озлобление ее, чем телесные. Ибо всяким грехом, какой ни делает человек, его душа уязвляется и озлобляется. Согрешит перед ближним, но и рану душе своей наносит. Грехом своим, как жалом, себя уязвляет».

Прощение – огромный риск, но и единственная дорога к свободе. На этот риск пошел сам Бог, сотворив и искупив человека. Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его. Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его. Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному (1 Пет. 2:21–23).

Что бы ты ни сделал последнему, все это сделаешь, как человек, и притом в настоящей только жизни, но Бог не так поступит: Он подвергнет тебя большему и вечному мучению в жизни будущей: и отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга, то есть навсегда, потому что он никогда не будет в состоянии заплатить своего долга. Итак, после того, как дар уже оказан, и человеколюбие явлено, приговор отменен ради злопамятства. Не погрешит, кто назовет этот грех тягчайшим всякого греха: другие грехи все были прощены, а этот не только сам не мог быть прощен, но возобновил опять и другие грехи, которые были уже изглажены совсем. Ни от кого так не отвращается Бог, как от человека злопамятного и коснеющего в гневе. Это в особенности показал Он здесь; да и в самой молитве заповедовал нам говорить так: и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим (Мф. 6:12). Если уж помнить грехи, то помнить должно только свои. Помня собственные грехи, о чужих мы никогда и не подумаем, а коль скоро о тех забудем, эти легко придут нам на мысль. Если бы и этот должник помнил о десяти тысячах талантов, то не вспомнил бы ста динариев, но как забыл о тех, когда стал душить товарища, то привлек на свою голову тяжесть множества прежних грехов. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его».

Условность прощения грехов

Эта притча, помимо главной мысли о всепрощении, прекрасно разъясненной Иоанном Златоустом, вмещает в себя и другую, весьма важную для нашего спасения. Наказание прощенного уже, но вновь согрешившего грешника, при том же наказании его не только за новый грех, но и за все прежние, покрытые уже прощением грехи, доказывает, что прощение грехов в этой жизни не дается безусловно и навсегда; напротив, всякое прощение дается под условием, чтобы прощенный более не грешил. Иди и впредь не греши (Ин. 8:11). Тогда прежние грехи твои не будут вменены тебе в вину ни здесь, ни на окончательном Суде; но если ты вновь начнешь грешить, то призовешь на свою голову наказание и за те грехи, за которые не был осужден и мог бы быть окончательно прощен.

Термин «истязатели» метафорически указывает на посмертное воздаяние для нераскаянных грешников, которых Бог отправляет «в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк. 9:43-48). В притчах и поучениях Иисуса Христа и муки грешников, и блаженство праведников представлены как вечные (Мф. 25:46). Может показаться, что этому противоречат слова из притчи: «пока не отдаст ему всего долга». Именно на этих словах, а также на аналогичном выражении из Нагорной проповеди (Мф. 5:26: «ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта») в католической традиции строится учение о чистилище — промежуточном состоянии между адом и раем, где грешники подвергаются мучениям, имеющим временный характер. 
Между тем в рассматриваемой притче термин «пока» (εως) не указывает на некий промежуток времени. Скорее, наоборот: бесконечный характер истязаний вполне соответствует астрономическому размеру долга. Сумма в десять тысяч талантов настолько огромна, что возвратить ее человек никогда не сможет, даже если все его имущество будет конфисковано, жена и дети проданы в рабство, а он сам отдан истязателям. Именно так понимает слова «пока не отдаст ему всего долга» Иоанн Златоуст: «то есть навсегда, потому что он никогда не будет в состоянии заплатить свой долг» .

Злой (лукавый) раб. Так назвал царь раба, не простившаго своего товарища, который должен был ему ничтожную сумму, около 20 руб., когда самому прощена такая огромная сумма, до 25 миллионов рублей. Предаде его мучителем (отдал его истязателям), — как он сам поступил с своим должником. Это значит, что злые, не прощающие других, люди своею злобою удаляют от себя благость и милосердие Божие и потому будут наказаны — преданы мучению в аду (чит. объясн. Мф. 5:24-25.). И может ли человек раздражительный и любомстительный быть в царстве Божием, которое есть царство любви, мира и радости о Дусе Святе? (Дим.). „Когда ты питаешь злобу к своему ближнему, то знай, поучает один из пастырей, что питаешь ее к самому себе, а не к другому". Дондеже воздаст весь долг свой (пока не отдаст ему всего долга). Это значит — навсегда, ибо он никогда не будет в состоянии заплатить своего долга (Злат. и Феоф.), — указание на вечность адских мучений.

И тогда разгневанный царь отменяет свое прежнее решение. За то, что негодный раб не проявил милосердия к своему должнику, он велел применить к нему пытки. Пытки достаточно часто применялись на Востоке по отношению к местным правителям, медлившим с уплатой подати, их целью было заставить их или указать, где припрятаны деньги, или побудить их близких собрать нужную сумму. Пытки были широко распространены и в римских тюрьмах. В еврейском законодательстве они были запрещены, так что упоминание о них должно было вызвать у слушателей притчи еще больший ужас. А поскольку сумму в десять тысяч талантов все равно нельзя было вернуть, это должно было значить, что тюремное заключение будет пожизненным и такими же будут пытки. Но царь поступил со слугой так же, как тот намеревался поступить с собственным должником.

За это жестокосердие он и сам лишен был оказанной милости, и подвергся всей суровости древнего закона по отношению к должникам.

 Наступил ужас молчания... А после него пришел ужас осуждения. И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Когда милость Божия обратится в правосудие, тогда Бог страшен. Блаженный Давид говорит Богу:
"Ты страшен еси, и кто противостанет Тебе? Оттоле гнев твой" (Пс. 75:8)
Прозорливый же Исаия:
"Вот, имя Господа идет издали, горит гнев Его" (Ис. 30:27).

Сим огненным гневом и разгневался человек царь на немилосердного раба и отдал его истязателям, то есть злым духам. Ибо злые духи суть истинные истязатели людей. Кому же еще отдать того, кто из-за жестокосердия своего отпал от Бога и кого Сам Бог назвал злым, - кому, как не главным носителям зла, бесам? Почему сказано: пока не отдаст ему всего долга? Во-первых, дабы показать, что раб предан на вечные мучения. Ибо, прежде всего, немыслимо, чтобы человек с таким долгом мог когда-либо расплатиться; а кроме того, подобный окончательный приговор Бог произносит над человеком не в этой жизни, а лишь после смерти, когда нет ни покаяния, ни какой-либо возможности искупить грехи, совершенные на земле.

Кроме подражания Богу в желании спасения других, человек в общении с согрешающим братом должен помнить и о том, что он сам небезупречен перед Богом: надо миловать других, потому что Бог милует нас, и без конца прощать личные обиды: «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18:21–22). В качестве наглядной картинки к этому наставлению, а также к словам из молитвы «Отче наш…»: «Остави нам долги наша, как и мы оставляем должникам нашим» – Господь предложил притчу о немилосердном должнике, которому царь по милости простил огромный долг, а он сам, выйдя на свободу, упек в тюрьму собственного должника за мизерный долг, вопреки слезным просьбам. «Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18:32–35).

 Поучение этой притчи: те, которые не хотят оказать милосердия ближнему, и сами не могут ожидать милости от Бога.

  Кого означает первый слуга? – Означает грешника, начинающая сознавать опасность своего состояния и боящегося наказания, но все-таки надеющегося спастись своими собственными силами.

  Что он говорит? – Потерпи на мне, и все тебе заплачу.

  Мог ли он это исполнить? – Нет: долг его был слишком велик.

  Что делает царь? – Тронутый милосердием, он прощает ему долг.

  Какое общее наставление можем мы извлечь из этого? – То, что Бог, ради заслуг возлюбленного Сына своего, готов прощать кающихся грешников.

  Чему нас должна научить большая разница между ста динариями и десятью тысячами талантов? – Тому, что все наши вины против ближних слишком малы в сравнении с нашими грехами против Бога.

  Что доказывает жестокий поступок первого слуги против своего собрата? – То, что сердце его не переменилось.

  Чему научает нас его наказание? – Тому, что жестокосердие есть тяжкий грех, и что Бог строго наказывает жестокосердие даже против тех, которые нас оскорбляют.

  Вообще эта притча показывает, что мы должны смиренно просить у Бога прощения наших грехов, ради Иисуса Христа, и должны быть терпеливы и снисходительны ко всем, кто каким бы то ни было образом обидел или оскорбил нас.

Тексты, относящиеся к притче о немилосердном рабе

1. Ради имене Твоего, Господи, и очисти грех мой: мног бо есть. Пс. 24:11.

2. Зане милостив буду неправдам их, и грехов их и беззаконий их не имам помянути к тому. Евр. 8:12.

3. Остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим. Мф. 6:12.

4. Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших. Мф. 6:15.

5. Суд бо без милости не сотворшему милости. Иак. 2:13.

6. Любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас. Мф. 5:44.

7. Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам. Еф. 4:32.

Бывает в мире, что один у другого взаймы берет немного денег или других каких-то вещей, и взятое называется долгом, а взявший – должником. И чем более берет, тем более умножает свой долг и заимодавцу более должен. Так и любой человек, когда заповедь Бoжию разоряет и согрешает перед Богом, в долг перед Богом впадает и Ему должником становится. И чем больше заповедей Божиих разоряет и Создателю своему согрешает, тем большее бремя долгов собирает и величеству Божию тем большим должником делается. Отсюда грехи человеческие долгами перед Богом называются, а грешники – должниками, как читаем в молитве Господней: «и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим» (Мф. 6:12). Закон обязывает должника отдать долг заимодавцу. Так и всякий грешник законом Божиим обязывается отдать за грехи Богу. Должник, если не отдаст долга заимодавцу, в темницу ввергается. Так и грешник, если не отдаст долга своего Создателю Своему, ввергается в темницу вечную. Но чем отдать долг Богу грешнику, который столько раз оскорбил бесконечное величество Его? За один грех нечем заплатить, а чем же – за многие и тяжкие грехи, ибо и один грех, как оскорбление бесконечного величества Божиего, вечной казни и смерти достоин, как учит христианское богословие. Христианин! Тяжко стать должником человека, но несравненно тяжелее впасть в долги перед Богом грехами. Люто и страшно быть вверженным во временную темницу, но несравненно лютее и страшнее быть преданным в темницу вечную. Сладок людям грех, но горьки плоды его. «Возмездие за грех – смерть», – говорит апостол Павел (Рим. 6:23). Легко грех сотворить, но нелегко от греха освободиться. Надо непременно прийти к освобождению Тем, Который говорит: «Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:36). Бывает, что если должник не может отдать долга заимодавцу, то заимодавец по одной своей милости оставляет ему долг, и должник свободен бывает. Христиане! Мы должники Божии. Мы не могли и не можем долгов наших отдать Богу, Которому и были, и остаемся должны. Но Он, по беспримерной милости Своей, оставляет нам долги грехов наших. Мы – тот должник, который задолжал десять тысяч талантов своему царю и не имел чем отдать своего долга. «Царь же, умилосердившись..., простил ему весь долг" (Мф. 18:24-28). Нам, должникам Своим, Царь Небесный прощает многие и тяжкие долги грехов, как десять тысяч талантов, ибо не имеем чем отдать, но прощает чистым сердцем к Нему обращающимся и за сотворенные грехи кающимся, и падающим перед Ним и милости у Него просящим. Оставляет благодатью и человеколюбием Единородного Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, «Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего; ...Который изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши» (Рим. 4:25; Ис. 53:5). Прощает, говорю, кающимся. Так как грешник не кающийся и грехов своих не оставляющий, как был, так и есть в греховном долгу перед Богом, Небесным Царем. И сколько раз бесстрашно разоряет заповедь Божию, столько раз впадает в долг пред Богом. И сколько грехов творит, на столько и умножает долг свой. Блудник, прелюбодей и всякий нечистый сколько раз беззаконничает, столько к долгу своему и прилагает. Похититель, вор и лихоимец чем более похищает, тем более обременяется греховным долгом. Клеветник и сквернословец, говорящий безрассудно, кощунник и всякий ругатель чем более язык свой гнилым и злым словом оскверняет, тем большим должником Богу бывает. Словом, всякий законопреступник чем более закон Божий бесстрашно нарушает, тем большее бремя долга своего собирает и тем большему подвергает себя наказанию. О человек! Сладок тебе грех, которым бесконечное величество Божие оскорбляешь и праведный Его гнев на себя разжигаешь! Сладок тебе грех, за который горчайшую чашу страдания и смерти Христос, Сын Божий, испил! Сладок тебе грех, за который горесть вечной смерти вкушать будешь, если не покаешься! Видишь, как горьки плоды греха, хотя он тебе и кажется сладким! Но полно уже обременяться долгом. Пора и это бремя с плеч своих свергать – да не явишься с ним на Суде Христовом. Горе человеку, который с этим тяжким бременем там явится! Непременно погрузит его на дно адово. Падай, бедный человек, перед Создателем твоим, и со смиренным и сокрушенным сердцем взывай к Нему, подражая мытарю: «Боже! милостив буди мне, грешному» (Лк. 18:13). И на тебя призрит Господь милостивным оком, и оставит тебе все долги. Но впредь всячески берегись Его оскорблять и у Него одалживаться. А познавая к себе милость Божию, показывай милость и к ближнему твоему и отпускай его согрешения, да не узнаешь опять на себе гнев Божий, и да не возвратится оставленный долг твой тебе, как было с тем лукавым рабом, упоминаемым в притче (Мф. 18:28-35). Злопамятность закрывает дверь к получению милости Божией и оставлению грехов. «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14-15). «Отче!... Остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим» (Мф. 6:9-12).

Третья часть притчи показывает последствие жестокости, которую оказал прощенный непрощающий. Царь узнает об его поступках; берет назад свое великодушное прощение; и предает его истязателям, «дондеже воздаст весь долг свой» (Мф. 18:34) – неоплатный.

Третья часть притчи показывает последствие жестокости, которую оказал прощенный непрощающий. Царь узнает об его поступках; берет назад свое великодушное прощение; и предает его истязателям, «дондеже воздаст весь долг свой» (Мф. 18:34) – неоплатный.
Нельзя не чувствовать силы сей притчи. Надобно только узнать ея верное приложение.

...  doubtless that heavenly king will be angry with such a person and will hand him over to the torturers, that is, to the angels of punishments. He will be cast into prison, that is, into hell, so that tortured by eternal punishments he may pay off the whole debt of sin down to the last penny see Matt 5:26.