Евангелие от Матфея 18 глава 25 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в словах о продаже должника, жены, детей и имущества не жестокость царя, а строгий образ Божиего суда и вразумления грешника. Главная линия толкования у свт. Иоанна Златоуста, Евфимия Зигабена, свт. Кирилла Александрийского, блж. Феофилакта и свт. Николая Сербского такова: должник не имеет чем заплатить, потому что грешный человек сам не может покрыть свой долг перед Богом. Продажа означает крайнее положение человека, который из-за греха лишается близости к Богу и Его даров.

Первая линия — педагогическая. Свт. Иоанн Златоуст и Евфимий Зигабен объясняют: господин велел продать должника не потому, что хотел исполнить это буквально, а чтобы устрашить его, показать тяжесть долга и привести к просьбе о милости. Если бы должник получил прощение сразу, не осознав своего бедствия, он стал бы ещё жестче к ближним. Поэтому строгость здесь служит не мести, а исправлению.

Вторая линия — духовно-символическая. Свт. Кирилл Александрийский, блж. Феофилакт и свт. Николай Сербский понимают продажу как отлучение от Бога. Человек, отданный «другому господину», теряет Божии дары. У блж. Феофилакта жена означает плоть, дети — злые действия души и тела; у свт. Николая жена указывает на дар любви и милости, дети — на силу творить добро.

Третья линия — общая связь с притчей о прощении. Прп. Иустин Попович и свт. Тихон Задонский смотрят на этот стих через конец притчи: Бог прощает кающегося, но немилосердие к ближнему возвращает человека под суд. Милость Божия должна научить человека милости; если же сердце остается жестоким, прежний долг снова становится обвинением.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Иоанн Златоуст уточняет: должник был «чужд всякого добра», то есть не имел добродетелей, которыми мог бы покрыть долг.

Евфимий Зигабен добавляет, что крайний приговор нужен был, чтобы должник позже помнил, какого суда избежал, и сам был сострадателен.

Свт. Кирилл Александрийский прямо говорит: продажа жены и прочего означает полное отпадение от дарованных Богом благ и отлучение от Него.

Прп. Роман Сладкопевец связывает образ долга с Адамом: прародитель оставил человечеству долг, который люди сами отдать не могут.

Блж. Феофилакт поясняет: предание плоти болезням и скорбям может служить тому, чтобы дух спасся и человек перестал совершать зло.

Свт. Николай Сербский напоминает историческую сторону: по тогдашним законам обедневшего должника могли продать вместе с семьей; но глубинный смысл — лишение грешника Божиих даров.

Вот ряд действий и наставлений, составляющих заключение Галилейского поприща Иисуса Христа. Начиная с отправления по Кесарии и вопроса о том: кого Мя глаголют быти человецы, – до учения о хранении от соблазнов и притчи о взыскании погибшего Сыном человеческим, все связано между собой тесным внутренним союзом (18, 15–20, 21–35). К этому евангелист Матфей присовокупляет еще учение о том, как надлежит поступать в отношении к причиняющим обиду – в том случае, когда оскорбивший не хочет сознать своей вины, и в том случае, когда сознает ее и просит прощения. В первом случае предлагается несколько постепенно усиливаемых мер к вразумлению оскорбившего; в последнем безграничное прощение.

Было ли это произнесено Господом тогда же, трудно решить. Если принимать во внимание то, что было говорено Спасителем выше и что случилось между апостолами: по-видимому можно найти между тем и другим связь. Однако же ни св. Лука, ни св. Марк этой беседы при настоящем случае не передают. Она отчасти дает объяснение на то, когда надлежит пользоваться апостолам своим правом вязать и решить и изображает третью высокую черту в духе последователя Христова, в его отношениях к своему ближнему (первая, – вышеизложенная, – самоуничижение, вторая – строгая внимательность, чтобы не соблазнить кого). Поэтому внутренняя связь наставлений не прерывается, но имеют ли они и внешнюю – историческую, это не видно из краткого замечания Евангелиста о споре апостолов между собой.

Впрочем оставляя поприще Галилейское, мы должны заметить, что не все события, там случившиеся, нам известны. Что такое случилось в Хоразине, Вифсаиде, Капернауме – что могло бы вызвать такие строгие угрозы из уст Господа (Лк. 10:13–15), – этого мы не знаем.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 154++

Христос хочет показать, что наш долг Богу совершенно превосходит наши возможности расплатиться. Царь решил взять, что он мог, и приказал продать этого человека и его семью в рабство, в работу, пока он не заплатит все.

Наставление И. Христа употреблять все меры к обращению заблудших на путь спасения и только после непослушания их всей церкви отлучать их от общения с нею, но потом снова принимать в общение с церковию, если они раскаятся (ибо власть апостолам дается не только вязать, но и решить), ап. Петру кажется не совсем ясным; он думает, что должны же быть границы, дале которых не должно итти прощение согрешающих, и поэтому спрашивает: сколько раз должен он прощать согрешающему против него брата? Иудейские раввины учили, что должно прощать три раза. Петр чувствует, что этого мало по мысли Христа, и потому прямо спрашивает: должен ли он прощать семь раз? И. Христос отвечает Петру, что он должен прощать безсчетное число раз. В отношении к согрешающим против церкви прощение их должно быть безсчетное число раз —под условием их раскаяния (15 — 18). В отношении же к личным оскорбителям (вопрос Петра касался именно и личных оскорбителей) это повеление И. Христа должно быть понимаемо безусловно.'

Отвечая на вопрос Петра, Христос рассказывает историю, которую обычно называют притчей о немилосердном должнике. В ней речь идет о двух важнейших аспектах прощения: в первой части (ст. 21–27) говорится о тех, кто нуждается в прощении, а во второй (ст. 28–35) – о тех, кто должен простить.

По уши в долгах

Раб, приведенный к царю, был должен ему десять тысяч талантов. Один талант, напомню, это средняя заработная плата за пятнадцать лет. То есть долг этого человека составлял астрономическую сумму, и никакой реальной возможности выплатить его не существовало. И все же должник умоляет дать ему время: очевидно, он так и не осознал размер своего долга. Ситуация усугубляется тем, что он не осознает и свою неправоту и считает, что может изменить положение дел самостоятельно.

Но решить проблему такого огромного долга под силу только царю, а не рабу. Господин принимает решение, основываясь не на принципах финансовой справедливости, но на милосердном сострадании, очевидно, будучи движим жалостью к должнику и членам его семьи: «Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему». Мы не поймем притчу, если не увидим в прощенном рабе самих себя. Принципиально важно осознать, что сумма преступлений против Бога, накопленных за всю нашу жизнь, огромна. Большие и малые грехи, эгоистичные действия и мысли, ненависть друг к другу, боль, которую мы причиняем ближним, наши страсти, гордость, гнев, ненависть, ложь – все это непрестанно, ежедневно растет как снежный ком. Проделаем простое упражнение: в течение одного дня будем, по выражению святых отцов, «внимать себе», фиксируя все греховные поступки и мысли, ведя своего рода «покаянный дневник».

«Взгляните, понаблюдайте за сердцем вашим в продолжение небольшого времени, – призывает святитель Феофан Затворник, – и увидите, что в нем делается: получили неприятность – рассердились; встретили неудачу – опечалились; увидели равного себе, готового занять высшее место, – начинаете завидовать; подумали о своих совершенствах – заболели гордостью; человекоугодие, тщеславие, похоть, сластолюбие, леность, ненависть так и поражают бедное сердце».

Если честно провести эксперимент, а затем умножить результат на 365 дней и 60–70 лет жизни, итог будет ужасающим (особенно если добавить тяжелые грехи, которые мы совершаем не каждый день, а время от времени). И это – наш долг перед Богом; мы сами, даже приложив все усилия, никоим образом не сможем его выплатить. Ушедшее время не вернешь и сделанного не исправишь. Но это не повод для отчаяния – Бог «прощает нам все грехи» (см.: Кол. 2:13) благодаря Крестной Жертве Иисуса Христа. Божественное прощение предшествует нашим действиям, поскольку Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками (см.: Рим. 5:8).

Размышляя о тайне искупления, святитель Амвросий Медиоланский пишет: «Бог стал человеком для нас. Он воспринял худшее, чтобы дать лучшее; обнищал, чтобы нам обогатиться Его нищетою; принял образ раба, чтобы нам получить свободу; снизошел, чтобы нам вознестись, был искушен, чтобы нам победить; претерпел бесславие, чтобы нас прославить; умер, чтобы спасти, вознесся, чтобы привлечь к Себе поверженных грехом».

С точки зрения человеческой логики у Бога не было и нет необходимости прощать наши грехи, подобно тому как и царь не имел рациональных оснований для прощения огромного долга. Однако Бог освобождает, а не обвиняет нас, позволяет нам выйти на свободу. Возглас Спасителя на кресте: Совершилось! (Ин. 19:30) означает, что все наши грехи омыты Его кровью, и потому все мы – помилованные должники из притчи. На кресте Христос не ищет виновных в преступном распятии – римлян, фарисеев, иудеев, людей, которые стояли вокруг и смотрели, но из Его уст звучат слова Божественной любви и прощения: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23:34).

(свт. Иоанн Златоуст)

Конфискация имущества была распространенной юридической практикой, применявшейся в римском праве. Император Тиберий регулярно пополнял государственную казну за счет конфискации имущества лиц, обвиненных в заговоре либо осужденных за уголовные преступления. Конфискация могла быть полной или частичной. В некоторых случаях дети осужденного могли удержать часть его имущества. Законодательство в отношении причин, степеней и форм конфискации имущества в Римской империи постоянно менялось. Еврейское законодательство не предусматривало конфискации имущества; тем не менее, на практике такая мера могла применяться.
Что же касается продажи раба, его жены и детей в уплату долга, то такое наказание не предусматривалось ни римским, ни еврейским законодательством. Тем не менее, опять же, в истории такая практика имела место. Закон Моисеев предусматривал продажу в рабство только за кражу (Исх. 22:3). Однако в Библии упоминается случай, когда заимодавец после смерти должника, не успевшего расплатиться с ним, потребовал отдать ему в рабы обоих сыновей должника (1 Цар. 4:1). Рассказывается также, как во время голода иудеи отдавали сыновей и дочерей в рабы, чтобы прокормиться (Неем. 5:5). Образ продажи людей за долги используется метафорически в книгах пророков (Ис. 50:1; Ам. 2:6).
Тюремное заточение в качестве наказания за неуплату долга запрещалось еврейским законодательством. Однако в римском праве такая практика имела в I веке широкое применение. Эта практика отражена в словах Нагорной проповеди: «Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта» (Мф. 5:25-26).
Таким образом, история, рассказанная в притче, основана если не на правовых нормах, то на реальных прецедентах. 

Приказал продать его. Так поступать с должниками предписано было законом Моисеевым (Лев. 25:39, 47).

Жена и дети раба также считались собственностью господина, которой он волен распоряжаться по своему усмотрению. Продажа в рабство должника и его семьи вряд ли могла компенсировать потери, ведь средняя цена раба колебалась от пятисот до двух тысяч денариев. Но это скорее всего было наказанием, а не средством выколачивания долга. Некоторые комментаторы видят в этой подробности указание на то, что Иисус имел в виду римского императора, потому что в языческих странах широко практиковалась продажа в рабство семьи, в то время как в Палестине разрешалось продавать в рабство только вора, не сумевшего вернуть украденное, а продажа его жены была запрещена¹

         В то время по законам как римским, так и иудейским, обедневшего должника можно было продать в рабство вместе с его семьей. Одна овдовевшая женщина с воплем говорила пророку Елисею:

"раб твой, мой муж, умер... теперь пришел заимодавец взять обоих детей моих в рабы себе." 4 Цар. 4:1

     Таким образом, то, что царь повелевает сделать со своим рабом-должником, он повелевает по праву и по закону. 

Кроме подражания Богу в желании спасения других, человек в общении с согрешающим братом должен помнить и о том, что он сам небезупречен перед Богом: надо миловать других, потому что Бог милует нас, и без конца прощать личные обиды: «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18:21–22). В качестве наглядной картинки к этому наставлению, а также к словам из молитвы «Отче наш…»: «Остави нам долги наша, как и мы оставляем должникам нашим» – Господь предложил притчу о немилосердном должнике, которому царь по милости простил огромный долг, а он сам, выйдя на свободу, упек в тюрьму собственного должника за мизерный долг, вопреки слезным просьбам. «Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18:32–35).

 Поучение этой притчи: те, которые не хотят оказать милосердия ближнему, и сами не могут ожидать милости от Бога.

  Кого означает первый слуга? – Означает грешника, начинающая сознавать опасность своего состояния и боящегося наказания, но все-таки надеющегося спастись своими собственными силами.

  Что он говорит? – Потерпи на мне, и все тебе заплачу.

  Мог ли он это исполнить? – Нет: долг его был слишком велик.

  Что делает царь? – Тронутый милосердием, он прощает ему долг.

  Какое общее наставление можем мы извлечь из этого? – То, что Бог, ради заслуг возлюбленного Сына своего, готов прощать кающихся грешников.

  Чему нас должна научить большая разница между ста динариями и десятью тысячами талантов? – Тому, что все наши вины против ближних слишком малы в сравнении с нашими грехами против Бога.

  Что доказывает жестокий поступок первого слуги против своего собрата? – То, что сердце его не переменилось.

  Чему научает нас его наказание? – Тому, что жестокосердие есть тяжкий грех, и что Бог строго наказывает жестокосердие даже против тех, которые нас оскорбляют.

  Вообще эта притча показывает, что мы должны смиренно просить у Бога прощения наших грехов, ради Иисуса Христа, и должны быть терпеливы и снисходительны ко всем, кто каким бы то ни было образом обидел или оскорбил нас.

Тексты, относящиеся к притче о немилосердном рабе

1. Ради имене Твоего, Господи, и очисти грех мой: мног бо есть. Пс. 24:11.

2. Зане милостив буду неправдам их, и грехов их и беззаконий их не имам помянути к тому. Евр. 8:12.

3. Остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим. Мф. 6:12.

4. Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших. Мф. 6:15.

5. Суд бо без милости не сотворшему милости. Иак. 2:13.

6. Любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас. Мф. 5:44.

7. Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам. Еф. 4:32.

... и который за то, по законам царства, должен быть продан с женою и детьми. Несчастный, не зная, что делать, просит отсрочения уплаты.

Since they did not have the means to repay such debt, that is, how to make it good, the lord had ordered them to be divided up, along with their wives and children. That is, this same people along with their synagogue and all their offspring were to be divided in death. But in no way could either the people of the Jews, who had received the law, nor the Gentiles, that is, we ourselves, pay off such a great debt of sin. Hence the heavenly king, moved by pity and godliness, freely forgave us all our sins. And what are these debts if not those that daily in our prayers we ask to be forgiven of, when we say, “Forgive us our debts, just as we forgive our debtors” Matt 6:12? Therefore, since in no way, that is, by no satisfaction and by no worthy repentance, could we pay off this debt of sin and eternal death, that eternal king came from heaven and, by remitting the human race its sins, freely forgave the whole debt to everyone who believes in him.