Евангелие от Матфея 18 глава 24 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают «десять тысяч талантов» как образ огромного, неоплатного долга человека перед Богом. Это прежде всего долг грехов, неблагодарности и неисполненных заповедей. Свт. Иоанн Златоуст, прп. Иустин Попович, свт. Николай Сербский, прп. Роман Сладкопевец, свт. Тихон Задонский и блж. Феофилакт согласно показывают: человек сам не может «заплатить» Богу за свои грехи и потому нуждается в милости.

Первая линия толкования — покаянная. Должник означает всякого грешника. Огромная сумма показывает не точный счёт, а тяжесть и множество грехов. Свт. Николай Сербский прямо говорит: если подсчитать грехи каждого человека, такой долг уже не кажется неправдоподобным. Блж. Феофилакт добавляет: мы ежедневно получаем от Бога благодеяния, но не воздаём Ему добром.

Вторая линия — о Божием человеколюбии. По мысли свт. Иоанна Златоуста, особенно удивительно, что должник оказался неисправным сразу, но господин всё равно оказался человеколюбивым: люди обычно стараются взыскать долг, а Бог всё направляет к освобождению должника.

Третья линия — связь долга с прощением ближних. Прп. Иустин Попович и свт. Тихон Задонский объясняют этот стих в рамках всей притчи: Бог прощает человеку несравнимо больший долг, но если человек после этого остаётся немилосердным к ближнему, он снова подпадает суду. Милость Божия должна научить человека милости.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Иоанн Златоуст отмечает: должник был приведён первым, и это усиливает удивление перед милосердием господина.

Евфимий Зигабен поясняет, что талант у евреев был самой высокой денежной мерой; значит, образ долга намеренно предельно усилен.

Блж. Феофилакт добавляет особое толкование: «десять тысяч талантов» должны и начальники, если плохо пользуются властью над людьми, потому что каждый человек — как вверенный им талант.

Прп. Роман Сладкопевец связывает долг с Адамом: прародитель оставил людям долг, который они сами отдать не могут, поэтому Христос Сам восполняет должное.

Свт. Николай Сербский уточняет: огромная денежная сумма служит образом наших грехов перед Богом, а не обычного человеческого долга.

Свт. Тихон Задонский напоминает итог притчи: непрощающему ближнего не будут прощены и его собственные грехи.

Вот ряд действий и наставлений, составляющих заключение Галилейского поприща Иисуса Христа. Начиная с отправления по Кесарии и вопроса о том: кого Мя глаголют быти человецы, – до учения о хранении от соблазнов и притчи о взыскании погибшего Сыном человеческим, все связано между собой тесным внутренним союзом (18, 15–20, 21–35). К этому евангелист Матфей присовокупляет еще учение о том, как надлежит поступать в отношении к причиняющим обиду – в том случае, когда оскорбивший не хочет сознать своей вины, и в том случае, когда сознает ее и просит прощения. В первом случае предлагается несколько постепенно усиливаемых мер к вразумлению оскорбившего; в последнем безграничное прощение.

Было ли это произнесено Господом тогда же, трудно решить. Если принимать во внимание то, что было говорено Спасителем выше и что случилось между апостолами: по-видимому можно найти между тем и другим связь. Однако же ни св. Лука, ни св. Марк этой беседы при настоящем случае не передают. Она отчасти дает объяснение на то, когда надлежит пользоваться апостолам своим правом вязать и решить и изображает третью высокую черту в духе последователя Христова, в его отношениях к своему ближнему (первая, – вышеизложенная, – самоуничижение, вторая – строгая внимательность, чтобы не соблазнить кого). Поэтому внутренняя связь наставлений не прерывается, но имеют ли они и внешнюю – историческую, это не видно из краткого замечания Евангелиста о споре апостолов между собой.

Впрочем оставляя поприще Галилейское, мы должны заметить, что не все события, там случившиеся, нам известны. Что такое случилось в Хоразине, Вифсаиде, Капернауме – что могло бы вызвать такие строгие угрозы из уст Господа (Лк. 10:13–15), – этого мы не знаем.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 154++

Царь, требуя отчета у своих рабов, находит среди них одного, который должен был ему десять тысяч талантов. Сумма такая громадная, что не видно, как он мог бы рассчитаться. Это как если бы к вам пришли сегодня и сказали, что вы должны немедленно заплатить десять миллионов долларов; а десять тысяч талантов — это и того больше.

Наставление И. Христа употреблять все меры к обращению заблудших на путь спасения и только после непослушания их всей церкви отлучать их от общения с нею, но потом снова принимать в общение с церковию, если они раскаятся (ибо власть апостолам дается не только вязать, но и решить), ап. Петру кажется не совсем ясным; он думает, что должны же быть границы, дале которых не должно итти прощение согрешающих, и поэтому спрашивает: сколько раз должен он прощать согрешающему против него брата? Иудейские раввины учили, что должно прощать три раза. Петр чувствует, что этого мало по мысли Христа, и потому прямо спрашивает: должен ли он прощать семь раз? И. Христос отвечает Петру, что он должен прощать безсчетное число раз. В отношении к согрешающим против церкви прощение их должно быть безсчетное число раз —под условием их раскаяния (15 — 18). В отношении же к личным оскорбителям (вопрос Петра касался именно и личных оскорбителей) это повеление И. Христа должно быть понимаемо безусловно.'

Отвечая на вопрос Петра, Христос рассказывает историю, которую обычно называют притчей о немилосердном должнике. В ней речь идет о двух важнейших аспектах прощения: в первой части (ст. 21–27) говорится о тех, кто нуждается в прощении, а во второй (ст. 28–35) – о тех, кто должен простить.

По уши в долгах

Раб, приведенный к царю, был должен ему десять тысяч талантов. Один талант, напомню, это средняя заработная плата за пятнадцать лет. То есть долг этого человека составлял астрономическую сумму, и никакой реальной возможности выплатить его не существовало. И все же должник умоляет дать ему время: очевидно, он так и не осознал размер своего долга. Ситуация усугубляется тем, что он не осознает и свою неправоту и считает, что может изменить положение дел самостоятельно.

Но решить проблему такого огромного долга под силу только царю, а не рабу. Господин принимает решение, основываясь не на принципах финансовой справедливости, но на милосердном сострадании, очевидно, будучи движим жалостью к должнику и членам его семьи: «Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему». Мы не поймем притчу, если не увидим в прощенном рабе самих себя. Принципиально важно осознать, что сумма преступлений против Бога, накопленных за всю нашу жизнь, огромна. Большие и малые грехи, эгоистичные действия и мысли, ненависть друг к другу, боль, которую мы причиняем ближним, наши страсти, гордость, гнев, ненависть, ложь – все это непрестанно, ежедневно растет как снежный ком. Проделаем простое упражнение: в течение одного дня будем, по выражению святых отцов, «внимать себе», фиксируя все греховные поступки и мысли, ведя своего рода «покаянный дневник».

«Взгляните, понаблюдайте за сердцем вашим в продолжение небольшого времени, – призывает святитель Феофан Затворник, – и увидите, что в нем делается: получили неприятность – рассердились; встретили неудачу – опечалились; увидели равного себе, готового занять высшее место, – начинаете завидовать; подумали о своих совершенствах – заболели гордостью; человекоугодие, тщеславие, похоть, сластолюбие, леность, ненависть так и поражают бедное сердце».

Если честно провести эксперимент, а затем умножить результат на 365 дней и 60–70 лет жизни, итог будет ужасающим (особенно если добавить тяжелые грехи, которые мы совершаем не каждый день, а время от времени). И это – наш долг перед Богом; мы сами, даже приложив все усилия, никоим образом не сможем его выплатить. Ушедшее время не вернешь и сделанного не исправишь. Но это не повод для отчаяния – Бог «прощает нам все грехи» (см.: Кол. 2:13) благодаря Крестной Жертве Иисуса Христа. Божественное прощение предшествует нашим действиям, поскольку Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками (см.: Рим. 5:8).

Размышляя о тайне искупления, святитель Амвросий Медиоланский пишет: «Бог стал человеком для нас. Он воспринял худшее, чтобы дать лучшее; обнищал, чтобы нам обогатиться Его нищетою; принял образ раба, чтобы нам получить свободу; снизошел, чтобы нам вознестись, был искушен, чтобы нам победить; претерпел бесславие, чтобы нас прославить; умер, чтобы спасти, вознесся, чтобы привлечь к Себе поверженных грехом».

С точки зрения человеческой логики у Бога не было и нет необходимости прощать наши грехи, подобно тому как и царь не имел рациональных оснований для прощения огромного долга. Однако Бог освобождает, а не обвиняет нас, позволяет нам выйти на свободу. Возглас Спасителя на кресте: Совершилось! (Ин. 19:30) означает, что все наши грехи омыты Его кровью, и потому все мы – помилованные должники из притчи. На кресте Христос не ищет виновных в преступном распятии – римлян, фарисеев, иудеев, людей, которые стояли вокруг и смотрели, но из Его уст звучат слова Божественной любви и прощения: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23:34).

Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов ¹. Так вот сколько ему было доверено, и столько-то он издержал! Огромное количество долга!

Введенный первым оказался неисправным и, несмотря на такую неисправность, нашел, однако, господина человеколюбивым; вот это особенно удивительно и необычайно. Люди, когда найдут должников, радуются так, как будто нашли добычу и лов, и делают все, чтобы взыскать весь долг. А Бог, напротив, все направлял к тому, чтобы освободить должника от долгов. (свт. Иоанн Златоуст)

К нему приводится «некто» (букв. «один должник»), за которым числится огромный долг. Поскольку должник не имеет, чем заплатить, государь приказывает конфисковать все его имущество, включая жену и детей.
Главный заимодавец в притче сначала обозначен выражением «человек царь» (поскольку выражение отражает типичный семитизм, при переводе на новые языки слово «человек» обычно опускается). 

История, рассказанная в притче, основана если не на правовых нормах, то на реальных прецедентах. Тем не менее, реализм притчи не следует преувеличивать. Сумма, названная Иисусом в качестве долга раба перед царем, имеет гиперболический характер. Десять тысяч на Ближнем Востоке в древности были самым большим числом, используемым в счете, а талант — самой большой денежной единицей, следовательно, 10 000 талантов — самая большая сумма, какую можно представить.
Термин «талант» в грекоримском мире обозначал единицу веса, равную примерно 42,5 килограмма. К I веку н. э. этот термин стал указывать на денежную единицу, равную 6 000 динариев, что соответствовало годовой заработной плате 200 тысяч рабочих. Десять тысяч талантов означало астрономическую сумму. Подобного рода сумму мог задолжать императору только крупный придворный сановник, не ниже губернатора провинции. Впрочем, это не была сумма из разряда фантастических. Контрибуцию в десять тысяч серебряных талантов Карфаген должен был выплатить Риму после победы Сципиона во Второй Пунической войне в 202 году до Р. Х.; при этом выплата была растянута на пятьдесят лет   . Согласно Иосифу Флавию, десять тысяч талантов выплатил Помпею сириец Птолемей Менней, чтобы избежать казни за свои преступления; из этой суммы Помпей выплатил жалование своему войску .
Сумма, которую первый раб задолжал своему господину, превышает размер долга второго раба перед первым приблизительно в пятьсот или шестьсот тысяч раз. Данное соотношение призвано проиллюстрировать главную мысль притчи: каждый человек находится в безмерном долгу у Бога. Денежный заём в десять тысяч талантов символизирует неоплатный долг человека перед Богом, несопоставимый ни с какими задолженностями, которые один человек может иметь по отношению к другому.
Само понятие денежного долга используется в притче метафорически. Термин δάνειον (долг), использованный в Мф. 18:27, нигде более в Новом Завете не встречается: в греческом языке он употребляется, как правило, для обозначения денежного займа. В молитве «Отче наш» (Мф. 6:12) для обозначения долга используется другой термин — όφείλημα («долг»), а для обозначения задолжавшего — однокоренной термин όφειλέτης («должник»). В притче должник назван тем же термином (букв. «должник десятью тысячами талантов»).

Талант, это — сумма, по одним, около 1800 р., а по другим, около 2500 р. сер., следовательно десять тысяч талантов равняются нашим приблизительно 18 или 25 миллионам. Здесь число это означает множество долга, неоплатность должника. И каждый из нас грешников пред правосудием Божием не есть ли неоплатный должник? Десять тысяч талантов не изображают ли наши грехи против 10-ти заповедей закона Божия? наши долги — неблагодарности за все неисчислимыя милости Боной к нам грешным? Чтобы человек ни сделал добраго, никогда не сделает больше того, что обязан был сделать по закону Божию; а грех все остается и останется навсегда грехом, долг останется долгом — не вознаградимым ничем, уплатить долг греховный нет у нас ни возможности, ни средства (Димит. Херсонск.).

Один из его рабов оказался должен гигантскую сумму – по‑гречески «десять тысяч талантов».

Таланты в те времена были разными, золотыми и серебряными, и могли довольно значительно отличаться по весу драгоценного металла, поэтому определить точно размер суммы невозможно. Некоторые называют пятьдесят миллионов денариев, а в наши дни, особенно с учетом инфляции, это составило бы миллиарды долларов. В любом случае эта сумма немыслима для одного человека. Вероятно, под ней понимается дань, которую должна уплатить целая страна. Известно, что высший чиновник лично отвечал за неуплату податей с области, которой он управлял. Но даже в этом случае долг колоссальный. Вот пример для сравнения: согласно Иосифу Флавию, в 4 г. до н. э. Иудея, Идумея и Самария вместе взятые должны были выплатить Риму шестьсот талантов. Поэтому некоторые ученые, сравнивая эту притчу с притчей в. 25:14‑28, полагают, что Иисус говорил о гораздо меньшей сумме (десять талантов или десять тысяч денариев), но в устной традиции или в Евангелии Матфея она возросла до максимально мыслимой величины (десять тысяч была самой большой цифрой древнего счета на Ближнем Востоке и могла обозначать бесконечную величину). Другие же справедливо указывают на то, что перед нами не исторически достоверный финансовый отчет, а притча, детали которой сознательно преувеличены, чтобы создать нужное впечатление. В притчах Иисуса вообще много гипербол: ср., например, три пуда теста в притче о дрожжах и горчицу, вырастающую до размеров дерева (13:31‑33).

 Итак, один хороший царь захотел сосчитаться с рабами своими. Рабы его - его должники; ибо у истинного царя рабы сами берут в долг, а не он у них. Когда начал он считаться с рабами своими, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. Один талант оценивался примерно в 240 золотых лир, или же 500 золотых червонцев; десять тысяч талантов составляли около двух с половиной миллионов золотых лир, или примерно пять миллионов золотых червонцев. Это огромный долг даже для государства, не говоря уж о человеке. Но что с того? Еще больше число наших грехов пред Богом - наш долг Богу. Говоря о долге раба царю, Господь имеет в виду наш долг Богу. Потому Он и использует такие огромные, на первый взгляд неправдоподобные числа, которые, конечно, нисколько не невероятны, если подсчитать грехи каждого из смертных людей. 

талант. Талант был крупнейшей денежной единицей, равной шести тысячам динариев или драхм (см. ком. к Мф. 18:28). Следовательно, эта сумма почти неисчислима и символизирует то невообразимое количество грехов, которое все мы совершили перед Господом.

Кроме подражания Богу в желании спасения других, человек в общении с согрешающим братом должен помнить и о том, что он сам небезупречен перед Богом: надо миловать других, потому что Бог милует нас, и без конца прощать личные обиды: «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18:21–22). В качестве наглядной картинки к этому наставлению, а также к словам из молитвы «Отче наш…»: «Остави нам долги наша, как и мы оставляем должникам нашим» – Господь предложил притчу о немилосердном должнике, которому царь по милости простил огромный долг, а он сам, выйдя на свободу, упек в тюрьму собственного должника за мизерный долг, вопреки слезным просьбам. «Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18:32–35).

 Поучение этой притчи: те, которые не хотят оказать милосердия ближнему, и сами не могут ожидать милости от Бога.

  Кого означает первый слуга? – Означает грешника, начинающая сознавать опасность своего состояния и боящегося наказания, но все-таки надеющегося спастись своими собственными силами.

  Что он говорит? – Потерпи на мне, и все тебе заплачу.

  Мог ли он это исполнить? – Нет: долг его был слишком велик.

  Что делает царь? – Тронутый милосердием, он прощает ему долг.

  Какое общее наставление можем мы извлечь из этого? – То, что Бог, ради заслуг возлюбленного Сына своего, готов прощать кающихся грешников.

  Чему нас должна научить большая разница между ста динариями и десятью тысячами талантов? – Тому, что все наши вины против ближних слишком малы в сравнении с нашими грехами против Бога.

  Что доказывает жестокий поступок первого слуги против своего собрата? – То, что сердце его не переменилось.

  Чему научает нас его наказание? – Тому, что жестокосердие есть тяжкий грех, и что Бог строго наказывает жестокосердие даже против тех, которые нас оскорбляют.

  Вообще эта притча показывает, что мы должны смиренно просить у Бога прощения наших грехов, ради Иисуса Христа, и должны быть терпеливы и снисходительны ко всем, кто каким бы то ни было образом обидел или оскорбил нас.

Тексты, относящиеся к притче о немилосердном рабе

1. Ради имене Твоего, Господи, и очисти грех мой: мног бо есть. Пс. 24:11.

2. Зане милостив буду неправдам их, и грехов их и беззаконий их не имам помянути к тому. Евр. 8:12.

3. Остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим. Мф. 6:12.

4. Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших. Мф. 6:15.

5. Суд бо без милости не сотворшему милости. Иак. 2:13.

6. Любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас. Мф. 5:44.

7. Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам. Еф. 4:32.

 Приводят одного, который должен ему десятью тысячами талантов, то есть, долгом, для подданнаго неоплатным...

Царь требует отчета от подданных, у которых было в руках множество богатства, ему принадлежащаго. Приводят одного, который должен ему десятью тысячами талантов, то есть, долгом, для подданнаго неоплатным, и который за то, по законам царства, должен быть продан с женою и детьми.

So we recognize that in the person of this king is signified the Son of God, who held the whole human race guilty in the infinite debt of sin, since through transgression we were all debtors of sin and death. But in the ten thousand talents the serious sins of the human race are signified. And though all men by natural law were debtors to this heavenly king and guilty, since the apostle says about the same natural law, “For when the Gentiles, who have not the law, are a law to themselves by nature, who show the work of the law written in their hearts, their conscience bearing witness to them, and their thoughts between themselves accusing, or also defending one another” Rom 2:14–15; yet in this debt of sin the people of the Jews were particularly held guilty. After so many great benefits, they could not keep the law received through Moses.