Евангелие от Матфея 17 глава 5 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в этом стихе ответ Бога Отца на ошибку Петра. Петр хотел сделать три кущи — Христу, Моисею и Илии, как бы поставив Господа рядом с пророками. Поэтому, по преподобному Ефрему Сирину, блаженному Иерониму, святителю Иоанну Златоусту, Евфимию Зигабену и блаженному Феофилакту, голос Отца ясно отделяет Христа от Моисея и Илии: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный». Моисей и Илия — рабы Божии и свидетели, а Христос — Сын, Господь и Тот, Кого надо слушать.

Главная линия толкования такова: светлое облако и голос показывают особое Божие присутствие и свидетельство Отца о Сыне. Святитель Иоанн Златоуст и блаженный Феофилакт объясняют: облако здесь светлое, а не мрачное, потому что Бог пришел не устрашить, а научить. Петр хотел рукотворные кущи, но Отец показывает иную, нерукотворную сень — облако.

Вторая линия связана со словами «Его слушайте». По святителю Иоанну Златоусту, святителю Льву Великому, Евфимию Зигабену, преподобному Иустину Поповичу и блаженному Феофилакту, это значит: не противьтесь Христу, даже если Он идет на крест. Ученики еще не понимали необходимости страдания, смерти и воскресения, но Отец повелевает довериться Сыну, потому что Он один знает домостроительство спасения.

Третья линия — исполнение Закона и Пророков во Христе. Евфимий Зигабен и святитель Лев Великий подчеркивают: Моисей и пророки указывали на Христа, теперь окончательно надо слушать Его. Святитель Симеон Солунский видит здесь указание на Христа как Учителя апостолов, живую Премудрость Отца.

Частные замечания Святых Отцов

Преподобный Ефрем Сирин добавляет, что голос Отца опровергает уравнивание Христа с Моисеем и Илией и отличает Господа от Его рабов.

Блаженный Иероним замечает: Петр не получает ответа от Сына, но за Сына отвечает Отец. Светлое облако покрывает тех, кто хотел земного покрова из ветвей.

Святитель Иоанн Златоуст объясняет, что голос исходит именно из облака, чтобы ученики поняли: это свидетельство не Самого Христа о Себе, а Бога Отца.

Святитель Кирилл Александрийский отмечает, что древние пророки беседовали со Христом, хотя прежде и прикровенно. А падение учеников от страха показывает слабость человеческой природы перед Божиим гласом.

Святитель Лев Великий раскрывает смысл повеления: слушать Того, Кто искупает мир Своей кровью и через крест открывает путь к небесам.

Блаженный Феофилакт уточняет слова «в Котором Мое благоволение»: это значит, что Отец почивает в Сыне и Сын Ему угоден.

Святитель Симеон Солунский видит в этом событии свидетельство Отца о Сыне во Святом Духе и указание на учительство Христа.

Но это явление было еще приготовлением к новому, славнейшему. Когда Моисей и Илия готовились уже оставить Господа с учениками Его, внезапно осеняет их облако, не такое мрачное облако, в каком сходил Бог на Синай, неся с Собою закон, в какое вступал тогда Моисей, – облако светлое, – и глас из облака, слышанный Иоанном на Иордане при вступлении Господа в служение и теперь повторенный пред приближающимся заключением сего служения. Но теперь Отец Небесный дополнил Того послушайте, т. е. вот вам вместо закона и пророков, которые удаляются. Апостолы в страхе пали ниц и уже не видали, как скрылось облако, как отошли небожители. Они тогда уже пришли в себя, как Иисус, подошедши к ним, лежащим ниц, восставил их рукою Своею, подобно как некогда Даниила муж, явившийся ему (Дан. 10:8–9).

Итак, что же слышали теперь самовидцы славы Иисуса? Они слышали, как Отец, о Котором так часто говорил Иисус, Сам свидетельствовал о Нем: Сей есть Сын Мой возлюбленный, – и однако же слышали вместе, что в Иерусалиме ожидает Его исход.

Итак Сын человеческий готовится уже к своему исходу в Иерусалиме!

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 146-148++

Да, преобразившийся во славе Христос поистине есть Сын Божий, но Он дан нам не в очевидности славы, но в облаке, во мраке веры. Ибо «верою ходим, а не видением» (2 Кор. 5, 7). Есть некоторые из стоящих здесь, для кого этот мрак иногда просиявает светом. И есть некоторые из нас, для кого этот мрак веры становится ночью, и они готовы отойти от Церкви.

Облако осенило их (Мф. 17:5; Лк. 9:34), чтобы их телесные глаза не были ослеплены блистанием небесной славы.

После сего евангелисты описывают конец видения. Когда ап. Петр еще говорил, облако светлое осенило их и они услышали голос из облака. Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих: того послушайте. Облако в Ветхом Завете было символом присутствия Божия (Исх. 19:18. Исх. 24:18. 3 Цар. 8:10. 12). Голос, который ученики услышали из облака, был тот же, что и при крещении Господа, но с прибавлением: того послушайте; это должно было напомнить ученикам о пророчестве Моисея (Втор. 18:5,) которое, следовательно, исполнилось на Иисусе. Ев. Матфей состояние и положение учеников в этот момент изображает точнее: они испугались и пали ниц; Иисус подошел к ним, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Когда они встали, то „возведши очи свои, никого же видеша, токмо Иисуса единаго". Ев. Лука замечает только, что во время голоса Иисус был один (так что ученики должны были ясно видеть, к кому относится этот голос: Сей). А ев. Марк обращает внимание собственно на внезапность исчезновения из глаз учеников Моисея и Илии (8).

Иисус ни слова не сказал Петру на его восторженный возглас. Много раз уже говорил Он Апостолам о Своем Божестве, о Своем единстве с Богом, но они все еще смотрели на Него как на Человека. Поэтому для вразумления Петра, Иакова и Иоанна потребовалось особое знамение, которое и не замедлило явиться: мгновенно явилось облако и покрыло их, и раздался голос, говоривший: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте.

Такой же голос с неба, говоривший те же самые слова, слышал Иоанн Креститель, когда крестившийся от него Иисус выходил из Иордана. Хотя этот голос слышали тогда только Иоанн и Иисус, но об этом Иоанн всем рассказывал, и об этом несомненно знали ученики его, из которых некоторые (как-то: Андрей и Иоанн) стали учениками и Апостолами Иисуса. Поэтому присутствовавшие при Преображении Апостолы Петр, Иаков и Иоанн поняли, что слышат голос Самого Бога.
Евангелист Лука сообщает, что когда раздался голос — Сей есть Сын Мой Возлюбленный, — то Иисус оставался уже один, без Моисея и Илии, которые стали удаляться от Него раньше, в то время, когда Петр предложил сделать три шатра (Лк. 9:33). Из этого повествования, а также и из слов того же Евангелиста, что «явилось облако и осенило их» и что они «устрашились, когда вошли в облако», можно заключить, что облако покрыло одних только Апостолов, и притом, так, что они могли видеть Иисуса и удостовериться, что Он остался один; Иисуса же, стоявшего выше их, облако не коснулось.

Все это чудесное событие совершилось для вразумления Петра, Иакова и Иоанна. Многие из учеников Иисуса, а может быть, и некоторые из Апостолов, считали своего Учителя одним из воскресших ветхозаветных пророков, Илией, Иеремией, то есть только Человеком. Явление главнейших пророков, Моисея и Илии, в положении служебном к Иисусу, должно было наглядно доказать Апостолам, что Иисус выше ветхозаветных пророков; явление им Самого Иисуса в божественной славе должно было убедить их, что Иисус не может считаться только Человеком; голос же, который они слышали из облака в то время, когда видели Иисуса одного стоявшим несколько выше их, должен был привести их к непоколебимой вере в то, что Иисус есть Сын Божий, Бого-Человек. Все это они видели и голос Божий слышали, но уразумели это видение только после Воскресения Иисуса. Во Втором послании своем Апостол Петр писал: мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе (2 Пет. 1:16—18).

17. Прием бо от Бога Отца честь и славу, гласу пришебшу к Нему такову от велелепные славы: сей есть Сын Мой возлюбленный, о нем же Аз благоизволих.

18. И сей глас мы слышахом с небесе сшедшь, с ним суще на горы святей.

Из множества событий, свидетельствующих о Божественном величии Иисуса Христа и о несомненной истине Евангельского учения, преподанного Апостолом, святый Петр указывает на одно событие, на Фаворское преображение Господа.

«Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение».

Принял Иисус Христос честь и славу от Бога Отца, когда Он на Фаворе преобразился пред своими учениками, и просияло лице Его, как солнце, а ризы Его сделались белыми, как свет, и в тоже время явились беседующие с Иисусом Христом Моисей и Илия (Мф 17:2, 3).

В тоже время от пренебесной славы Бога Отца принесся к Нему такой глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение». Сей есть Сын Мой возлюбленный – единый или единородный, предвечно от Бога Отца рожденный, и равный Богу Отцу, истинный Бог, потому любимый Богом Отцем несравненною любовью.

«В котором Мое благоволение» к которому Бог Отец, как своему единородному Сыну, совечному Ему и всесовершенному, имеет несравненное благоволение, или несравненную любовь. Этот единородный и всесовершенный Сын Божий, для спасения рода человеческого, воспринял наше немощное человечество и явился среди людей с проповедью о спасении людей. Поэтому люди должны внимать Его учению и повиноваться Его заповедям, как повелевал сей Божественный глас, по изображению Евангелиста Матфея: того послушайте (Мф. 17:5). Это Божеское повеление соответствует тому Божью повелению, которое передал народу Израильскому великий пророк Моисей; говоря: пророка от братии твоея якоже мене, восставит тебе Господ Бог твой, moго послушайте (Втор. 18:15, 18, 19).

«И сей глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на горе».

Вместе с Петром, были свидетелями преображения Господня апостолы Иаков и Инн. Угодно было Господу Спасителю, чтобы свидетелями Его прославления были три избранные ученика, чтобы число очевидных свидетелей достаточно было для уверения в истине, по требованию Моисеева закона (Втор. 19:15). Свидетели преображения Господа Иисуса видели просветившееся лице Его, как солнце, и блистающие одежды Его, как свет, и слышали своими ушами этот небесный глас Бога Отца, свидетельствующий о Божественном величии Господа нашего Иисуса Христа, когда были с Ним на горе Фаворе.

Кому бы не захотелось продлить тот момент, в который ты ощущаешь присутствие Царствия Божия в общении с Иисусом? Поэтому Петр, вряд ли понимая, чтò на самом деле происходит, и не понимая, чтò он говорит, сказал Иисусу «Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии». Такое предложение понятно, но очевидно также, что оно – результат непонимания Петра и его растерянности («ибо не знал, что сказать», как об этом сказано в Евангелии от Марка (Мк. 9:6)). Петр все еще не хотел – или не мог – принять всерьез слова Иисуса, сказанные за шесть дней перед этим: Ему «должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту» (16:21) и «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми Крест свой, и следуй за Мною» (16:24). Нет! Какой там крест?! Зачем он, если нам и здесь так хорошо как на небе? Лучше «сделаем здесь три кущи»! Почему «кущи»? Дело в том, что Петр ощущает себя как бы уже в мессианском времени, когда, согласно народным представлениям иудеев, они будут жить в кущах, и Бог будет жить вместе с ними. (Кстати, слово «куща» понятно далеко не всем современным читателям. По-гречески оно звучит как «скиния», то есть «палатка, шатёр, шалаш»). Но пока Петр говорил эти слова, явилось «облако светлое и осенило их».

Облако, как мы уже отметили, есть знак присутствия Бога, Его славы. Ведь человек не может видеть Бога, и облако одновременно и скрывает, и возвещает Его присутствие. Так, солнце можно увидеть лишь тогда, когда его закрывает легкое облако. – Облако осеняет, покрывает Иисуса, Моисея, Илию, а также трех учеников, которые таким образом становятся причастными славе Божией.

Из облака раздался голос Божий. Это было как в истории Крещения. Напомню, что, согласно бытовавшим тогда убеждениям, небо после последнего из малых библейских пророков молчит. И откроется и «заговорит» только при пришествии Мессии. Мессия пришел, небеса заговорили. Бог вновь возвестил нечто очень похожее на то, что было Им возвещено при Крещении. Тогда глас был таким: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (3:17). Теперь мы слышим: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (17:5). Небесный голос говорит намеками на всем известные библейские тексты. «Сей есть Сын Мой». Христиане церкви евангелиста Матфея, скорее всего, хорошо знали Священное Писание Ветхого Завета. И они, наверное, пели во время своих собраний Второй Псалом Давида: «Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс. 2:7). Прежде, в эпоху царей, этот псалом пелся во время церемонии интронизации, возведения на царство. Цари на Востоке традиционно назывались Сынами Божиими. И вот снова, как и во время Крещения, с небес звучат слова Второго Псалма, провозглашая Иисуса помазанным Царем, объявляя Его Мессией. «Сей есть Сын Мой» означает «Он, – то есть Иисус, – есть Мессия, Христос, Спаситель».

Ну, а «Сын возлюбленный» – это ведь тоже из Священной истории. Грамотным читателям, знакомым с греческим переводом Библии (а таковыми и были в основном первые читатели нашего Евангелия), это напоминало выражение возлюбленный сын, которое появляется в истории жертвоприношения Авраамом Исаака. В греческой Библии слово Бога к Аврааму гласит: «Возьми сына твоего возлюбленного, которого ты возлюбил» (Быт. 22:2). И ниже: «Ты не пожалел сына твоего возлюбленного для Меня. … Так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего возлюбленного для Меня, то Я благословляя благословлю тебя» (Быт. 22:12.16-17). Иначе говоря, всего лишь одно это «возлюбленный» намекает на жертвенный характер мессианского служения Иисуса Христа.

Далее: слова «в Котором Мое благоволение» должны напомнить об Отроке Господнем, о Котором у пророка Исаии сказано: «Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу Дух Мой на Него» (Ис. 42:1). Но ведь тот же Исаия пророчествует об этом Отроке, что Он будет страдающим Искупителем, Который «взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; … и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:3-5). Соль в том, что такое представление о Мессии полностью расходилось с иудейским пониманием Мессии того времени. Предполагалось, что «второй Спаситель», или «второй Моисей», как иногда называли Мессию, был, конечно, существом смертным, как и все. Но ведь не страдающим же в своих немощах! Напротив, Он ожидался как величественный и победительный Царь и Воитель. А здесь – пророчество о Мессии страдающем, о невинной жертве за человеческие грехи. Иудеям это было непонятно и чуждо. Именно по этой причине данное пророчество Исаии в иудейской традиции никогда не относилось к Мессии.

Однако небеса свидетельствуют: в Иисусе на землю пришел Христос, но не такой, какого ожидали иудеи, а такой, какого им послал Бог. Он будет не царем-победителем, царем-триумфатором, но Царем, Который будет принесен в жертву и умрет на Кресте ради искупления всех людей.

«Его слушайте!» Такова воля Божия, провозглашенная с небес. Но ведь это тоже намек на Священное Писание. Вот слова Моисея Израильскому народу из книги Второзакония: «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, – Его слушайте» (Втор. 18,15). – Как бы в ответ на слова Петра об удержании на земле Иисуса, законодателя Моисея и пророка Илии небо повелевает слушаться только Иисуса, Сына Божия. Отныне ученики и последователи Иисуса должны быть послушны не законодателю Моисею, не пророкам, олицетворенным фигурой Илии, но единственно Ему, Иисусу Христу. Ветхий Завет сменился Новым! Евангелист Марк это подчеркивает: как только были произнесены небесные слова, Моисей и Илия исчезли. Ученики «посмотрев вокруг, никого более не видели, кроме одного Иисуса» (Мк. 9:8).

После такого переживания, они были потрясены, «пали на лица свои и очень испугались». И это так понятно! Человек всегда испытывает страх в присутствии Бога, а здесь они слышали Его голос, обращенный к ним. Слишком трудно было всё осознать. Происходило нечто такое, что совершенно не укладывалось в их голове. – Иисус успокоил перепуганных учеников, «коснулся их и сказал: “Встаньте и не бойтесь”». Они взглянули на верх горы и «никого не увидели, кроме одного Иисуса». Моисей и Илия, вероятно, были унесены облаком туда, откуда и явились – в небеса.

Итак, рассказ о Преображении исполнен высокой символики. Он – действительно «словесная икона», написанная на золотом фоне. Мы не знаем и никогда не узнаем реалистические детали того, что произошло в тот памятный день. Ведь икона – не фотография, и наш рассказ – не протокольная запись. Ясно одно: апостолы в тот день испытали нечто мистическое, запоминающееся, возможно, сразу не пóнятое, но позже осознанное и утвердившееся в предании Церкви. Что же именно? То, что им заранее дано было увидеть пасхальную славу Иисуса, но понять и возвещать о ней они смогли только после Его «Исхода» из земной юдоли в небесную славу, то есть после Креста, Воскресения и Вознесения.

Голос, звучащий из облака, произносит слова, идентичные тем, которые прозвучали в момент крещения Иисуса от Иоанна (Мф. 3:17; Мк. 1:11; Лк. 3:22). Эти слова Евангелисты передают с незначительными вариациями, обусловленными, возможно, различиями в переводе на греческий того, что ученики услышали на еврейском или арамейском. У Матфея и Марка Сын Божий назван «возлюбленным» (αγαπητός), у Луки, согласно чтению ряда рукописей, «избранным» (έκλελεγμένος). Трудно переводимое выражение έν ω ευδόκησα (букв. «к Которому Я благоволю», от ευδοκέω — «хорошо думать о комто», «быть довольным», «одобрять», «благоволить») имеется только у Матфея.
В словах «Сей есть Сын Мой возлюбленный» иногда усматривают аллюзию на библейское повествование о принесении Авраамом в жертву Исаака: это повествование в христианской традиции воспринимается как прообраз крестной смерти Иисуса. Оно начинается со слов Бога, обращенных к Аврааму: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе» (Быт. 22:2). Здесь несколько смысловых совпадений с рассказом о Преображении: 1) речь идет о сыне, который должен быть принесен в жертву; 2) это единственный сын; 3)    это любимый сын; 4) действие происходит на горе. Аврааму Бог говорит: «Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Быт. 22:12). А Бог Отец, согласно апостолу Павлу, это «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас» (Рим. 8:32). Вся сцена Преображения имеет прямое отношение к теме жертвы, которую Сын Божий должен принести по послушанию воле Отца. Слова Отца, прозвучавшие на горе Преображения, приобретают особый смысл в общем контексте евангельского учения о взаимоотношениях между Отцом и Сыном и о крестной жертве Сына Божия.
Слова «Его слушайте» присутствуют у всех трех Евангелистов. Именно эти слова, несущие в данном эпизоде основную нравственную нагрузку, отличают то, что услышали ученики на горе Преображения, от того, что прозвучало в момент крещения Иисуса в Иордане. Если там Бог Отец торжественно объявлял людям, что перед ними — Его возлюбленный Сын, то здесь, помимо этого, Он призывал учеников «слушать» Его.
Отметим, что ни один из трех учеников, присутствовавших с Иисусом на горе Преображения, повидимому, не был свидетелем сцены Его крещения от Иоанна и, следовательно, не мог слышать слова, прозвучавшие тогда. Сейчас эти слова звучат как напоминание о том, что Иисус имеет «благоволение» у Отца, и потому ученики должны слушаться Его.
Такое напоминание особенно необходимо перед страданиями, о которых Иисусу говорят Моисей и Илия и о которых Он Сам говорит ученикам. На кресте Иисус будет взывать к Отцу: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46; Мк. 15:34). В ответ на этот крик ни Он, ни окружающие ничего не услышат. Для того, чтобы в тот момент никто не подумал, что Иисус лишился благоволения Отца или что Отец оставил Его, на горе Преображения для учеников звучит укрепляющий и ободряющий их голос Божий. Он напоминает о том, что ученики должны находиться в послушании у Иисуса, подобно тому, как Сам Иисус находился в полном послушании у Отца и «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8).

Облако это было чудесное, оно было знаком особеннаго присутствия Божия. Таковое облако находилось в Святом Святых в еврейском храме (3 Цар. 8:10, 11. Иез. 1:4; Иез. 10:4). Осенило их, т. е. Иисуса Христа и Моисея и Илию, но не апостолов, потому что апостолы слышали голос из облака. Госос из облака был такой же, какой был слышан с неба при крещении (Мф. 3:17.), только с прибавлением слов: Того (Его) послушайте, т. е. принимайте все, чему Он учит, что Он говорит. Слова: Его послушайте указывают на пророчество св. Моисея о Спасителе: пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой. Того послушайте (Втор. 18:15), и на то, что это пророчество исполнилось именно на И. Христе. Так Бог Отец два раза торжественно возвещал миру, что И. Христос есть Сын Его: в первый раз после крещения, когда Господь начинал открытое служение спасению рода человеческаго, и во второй раз при преображении, вскоре после котораго Он долженствовал пострадать и умереть за спасение мира.

 Если не великая разница между творением и Сыном, — а так думают некоторые, — то всё, что является творением, всяко будет и Сыном. И если что-либо — Сын, то и творение. Если же мы из себя рождаем рождающихся, а творим что-либо из внешнего, беря для этого вещество чуждой нам природы, то как же не велико различие Сына и творения? Ведь то, что истинно в отношении нас, сохраняется таковым и применительно к Богу. После этого как можно считать Сына тварным или соз-данным, тем более, когда Бог и Отец свыше вопиет: «Сей есть Сын Мой»? Не один из сынов, но в собственном смысле слова и по природе Сын, по подражанию Которому христиане — сыны по положению, поскольку могут в Духе Сына взывать: «Авва, Отче» (Рим. 8:15, Гал 4:6)

Для того, чтобы не возникло ложного представления, что Иисус – один из пророков, ничем из них не выделяющийся (а ведь так о Нем думали многие люди – Мф. 16:14), свидетельство ученикам дает сам Бог. Сияющее облако –это знак Шехины́, то есть Божьего присутствия, Его славы (см. Иез. 1:28; 11:23; Исх. 13:21‑22; 33:9‑10). Ведь человек не может видеть Бога, и облако одновременно и скрывает Его, и возвещает Его присутствие. Так, солнце можно увидеть лишь тогда, когда его закрывает легкое облако. Облако покрывает Иисуса, Моисея и Илью, а также учеников, делая их сопричастными Божьей славе. Из облака раздается голос: «Это Мой любимый Сын». Сцена преображения как бы повторяет сцену омовения Иисуса. Только там Божий голос обращен к Иисусу: «Ты Мой Сын», а здесь – к ученикам. Вероятно, этим видением славы Отец укреплял Сына в Его решимости выполнить Свою волю до конца, укреплял Он и учеников, дав им свидетельство о Своем Сыне. Его слушайте! – так исполнилось пророчество Священного Писания: «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня (т. е. Моисея), воздвигнет тебе Господь, Бог твой, – Его слушайте!» (Втор. 18:15, 18; см. также Деян. 3:22).

На эти необдуманные и неуместные слова не последовало ответа; но когда он еще говорил, облако, – не облако густой тьмы как на Синае, но облако света, – осенило их, и из него раздался голос: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, Его слушайте».

Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение. Слова небес открывают ученикам всю неразумность предположения Петра (ст. Мф. 17:4), и они начинают понимать, Кто Тот, с Которым они путешествовали. "Сын Мой Возлюбленный" — указание, прозвучавшее и при крещении Иисуса, — означает "единственный", "совершенный" и синонимично слову "единородный" (Ин. 3:16).

Его слушайте. Слово Божие, произнесенное устами Моисея и пророков, указывало на Иисуса. Теперь окончательное слово принадлежит Сыну Божиему (Евр. 1:1-4).

Не успел еще Петр окончить своих слов, явилось светлое облако и осенило присутствующих. Вот куща, достойная Богочеловека! вот «скиния, без труда устроенная, – скиния, yмеряющая зной и не имеющая темноты, скиния светлая и освещающая»! (прп. Ефрем сирин). Апостолы еще более устрашились, когда вошли в облако, и из облака исшел глас отца небесного: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих, Того послушайте. «Сей cyщий и кажущийся человек, недавно ставший человеком, смиренно обращающийся между вами, которого лице ныне просияло, сей есть сын Мой возлюбленный, предвечный, Единый из Единого, Единородный, довременно и вечно происшедший от Меня родившего, из Меня и во Мне и со Мною всегда сый, а не после получивший бытие» (прп. Иоанн Дамаскин). В нем Мое благоволение, ибо «по благоволению Отца воплотился Единородный Сын Его и слово: благоволение отца в Единородном сыне соделало спасение всему миру; благоволение отца в Единородном сыне соединило всяческая» (прп. Иоанн Дамаскин). Слышан был этот глас и при крещении Господа во Иордане (Мф. 3:17), но «то была проповедь к первому проповеднику нового Завета Иоанну крестителю, и едва ли не один он в то время достаточно ее уразумел; теперь же догмат о Единородном сыне Божием вновь проповедан с неба трем первейшим апостолам, уготовляемым во вселенские проповедники веры» (свт. Филарет Московский), а посему Иорданский глас дополнен словами, имеющими ближайшее отношение к ним: Того послушайте. «сим гласом, – по изъяснению преподобного Ефрема сирина, – отец вразумлял их, что Домостроительство Моисея кончилось и что они должны уже слушать сына, ибо Моисей, как раб, говорил то, что было ему заповедано, и проповедовал то, что было ему сказано, равно как и все пророки, доколe не пришел тот, кто был обещан, т. Е. Иисус, который есть сын, а не приближенный слуга, Господь, а не раб, владыка, а не подчиненный, Законодатель, а не подзаконный». «Покоряйтеся учению воплощенного сына Божия, хотя бы оно и казалось прекословным для вашего естественного мудрования, хотя бы оно вас оглашало страданием и крестом, среди вашего стремления к блаженству и славе» (свт. Филарет Московский).

Бывает, что люди из Отечества попадают в плен на чужую сторону и там от мучителя, пленившего их, всякое зло терпят. Добрый царь, милосердствуя и жалея своих людей, попавших в такое злострадание, посылает к ним освободителя, который их или серебром выкупает, или иным каким-либо образом освобождает. Так и Царь Вечный, Отец Небесный, жалея нас, плененных, послал к нам Единородного Сына Своего избавить нас от горького плена и свидетельствует нам с небес: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф. 17:5). И Сам Сын Божий говорит: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное» (Лк. 4:18-19). Когда прародители наши в раю послушали совета змия и Божию преступили заповедь, то сделались пленниками диавола, со всем своим потомством, то есть со всем родом человеческим. А он торжествовал и издевался над ними, как злой исполин и мучитель, и делал с ними то, что хотел. Мало было людям вместо Бога почитать солнце и прочие небесные светила, – почитали зверей, скотов, растения и почти не было той твари, которую бы не боготворили. О прочих делах, в которых волю пленившего их врага исполняли, стыдно и говорить. В такой горький плен попался бедный человек! «Ведом в Иудее Бог; в Израиле велико имя Его» (Пс. 75:2). Но и в этом малейшем углу света как старался многокозненный враг истинное Богопочитание истребить! Сколько раз Израиль приводил в идолослужение! Сколько в прочие тягчайшие беззакония ввергал их, так что «приносили в жертву сыновей своих и дочерей своих бесам. И проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых они приносили в жертву истуканам ханаанским, и улита была земля их кровью»* (Пс. 105:37-38). 
            Не нашлось никого из людей, кто бы из его мучительских рук освободил нас. Надо было прийти Тому, кто сильнее и крепче всех и освободить нас. «Как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его» (Мф. 12:29). Христос Сын Божий, видя, что не было нам никакого помощника, благоволением Отца Своего Небесного, вступился за нас, как Сам через пророка говорит: "Воззрел Я, и не было помощника; и помыслил, и никто не защитил; и избавила их мышца Моя, и ярость Моя настала» (Ис. 63:5). Этот Милостивейший наш Заступник – Господь, «крепок и силен. Господь силен в брани» (Пс. 23:8), вступил в подвиг за нас и победил врага, нашего мучителя. И как Давид Голиафа, не оружием, а пращей поразил, так и Христос поразил диавола – врага нашего, не оружием, а силой Креста Своего, страданием, терпением, и сокрушил его враждебную главу, и поверг его на землю, как мертвеца. И того, кто над нами смеялся и попирал нас, того отдал в попрание нам, рабам Своим, и вывел нас на свободу. Об этом Заступнике нашем, смерти и ада Победителе, Иисусе дерзаем и говорим: если Он за нас, кто на нас? Его силой укрепленые, наступаем на змею, скорпиона, и на всю вражью силу, и торжествуем, восклицая: «Смерть! Где твое жало ? Ад! Где твоя победа ? Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!» (1 Кор. 15:55, 57). 
            Что же нам, освободившимся от такого мучителя, делать, христиане? Ответ: 1) От чистого сердца благодарить столь Великого нашего Благодетеля, Который освободил нас от горького плена врага, от которого собственной силой мы никак не могли освободиться, и вечно бы были в темной власти, если бы руку помощи не подал нам милостивый Иисус, Сын Божий. За это да будет Ему слава с Отцом Его и Святым Духом! 2) Всегда помнить великое дело Его и петь Ему победную песнь, как Победителю врага нашего. «Помощник и Покровитель, был мне во спасение. Он Бог мой, и прославлю Его» (Исх. 15:2). Враг наш пал – мы же восстали и исправились. Он был посрамлен – мы же прославились. Он, пленивший нас, пленен – мы, плененные, освободились. Он, вознесшийся, смирился – мы, смирившиеся, вознеслись, ибо во смирении нашем помянул нас Господь. 3) От чистого сердца любить такого Великого и Высокого Благодетеля, больше Которого нет и не может быть. Если мы человека благодетеля, который нам какое малое добро сделал, любим, то тем более – Христа, Который столько нам дал, что ничем и никогда воздать Ему не сможем, – любить должны. 4) Усердное послушание Ему оказывать и святые заповеди Его соблюдать – да не оскорбим Его. Отсюда и любовь наша к Нему познается, как Сам говорит: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14:21). 5) Берегись, чтобы опять не попасться в пленение злокозненному врагу, – да не сделаемся вечными его пленниками. На свободу нас вывел Христос – постараемся сохранить ее.
        

Все христиане, возведем очи наши и мы туда и осмотримся, как мы живем в мире сем. Позваны мы словом Божиим и святым крещением обновлены для великой той славы. Достойно ли звания этого живем, осмотримся. Христианина не исповедание одно, но и вера и нрав, вере сообразный, делает христианином истинным. Исповедуем Христа Сына Божиего, но слушаем ли Христа, Которого исповедуем? Знаем и веруем, что Бог послал Сына Своего к нам спасти нас, но слышим, что тот же Бог с неба святого Своего говорит нам о Нем: Его слушайте (Мф. 17:5). Слушаем ли Его, если хотим Его благодатью спастись? Осмотримся.

Приидите любящие учение истины: любовь ваша ныне награждается и удовлетворяется совершеннейшим учением высочайшей Истины. Приидите и маловнимательные к учению, или недовольные несовершенством и недостоинством преподающих оное; возбудите ваше внимание: ныне можете слышать Учителя, Котораго достоинство безпримерно, и, конечно, так же превосходно должно быть и учение. От Фавора слышна проповедь не учителя церковнаго, не Апостола, не Пророка, даже не Ангела, но самого Бога Отца. «Се глас из облака, глаголя: сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте» (Мф. 17:5).
Учители церковные различают два вида спасительнаго учения: догматы и заповеди. Догмат есть Богом открытая истина, которой мы должны веровать для нашего спасения. Заповедь есть Богом данное повеление или правило, которое мы должны исполнять для нашего спасения.
Сей самый состав учения представляет и небесная Фаворская проповедь. «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих»: вот догмат! «Того послушайте»: вот заповедь!
О догмате была проповедь Божественная еще прежде, на Иордане. И там был глас с небесе глаголя: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих» (Мф. 3:17). То была проповедь к первому проповеднику Новаго Завета, Иоанну Крестителю; и едва ли не один он в то время достаточно ее выразумел. Начинал он и сам проповедывать слышанное с неба, когда говорил о Иисусе: «Грядый свыше над всеми есть» (Ин. 3:31), и еще: «Отец любит Сына, и вся даде в руце Его» (Ин. 3:35): но проповедь Иоанна вскоре прекратилась, с его свободою и жизнию. Посему благопотребно то было для утверждения веры и благотворно для нашего неведения и маловерия, что догмат о Единородном Сыне Божием вновь проповедан с неба на Фаворе трем первейшим из Апостолов, как трем, по закону, достаточным свидетелям, уготовляемым во вселенские проповедники веры. Ибо, хотя им в то же время и было заповедано «никомуже поведати видения» Фаворскаго, «дондеже Сын человеческий из мертвых воскреснет» (Мф. 17:9): но, по миновании предела сего запрещения, они имели сие видение одною из непоколебимых опор своего свидетельствования о Божестве, силе и Славе Иисуса Христа, как о сем пишет Апостол Петр в своем предсмертном послании: «сказахом вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, самовидцы бывше величествия онаго. Прием бо от Бога Отца честь и славу, гласу пришедшу к Нему такову от велелепныя славы: сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже Аз благоизволих! И сей глас мы слышахом с небесе сшедш, с Ним суще на горе святей» (2 Пет. 1:16-18).
С благоговением и радостию да помышляем, братия, о святости и твердости веры во Иисуса Христа, Сына Божия, и с непрестающею благодарностию к открывшему ее и утвердившему Богу. «Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный» (Ин. 3:16). И дабы приготовить мир к принятию Его, предварительно «многочастне и многообразне древле Бог глаголал отцем во пророцех» (Евр. 1:1), предвозвещая Его явление, и образы будущаго явления Его представлял в праотцах и в «законе, имевшем сень грядущих благ» (Евр. 10:1). Когда же Он действительно явился в мире, но явился в естестве человеческом: тогда к открытию того, что скрывалось под сим покровом, употреблены были чудеса, являющия Божественную силу. Но как и чудеса, являя присутствие Божественной силы, не проявляют решительно Божескаго существа в лице чудотворца, потому что могут быть и человеками совершаемы, по воле и силе Божией: то что еще надлежало делать, чтобы явить истиннаго Сына Божия в лице Иисуса? Провозгласить ли Ему Самого Себя? Не обинулся Он сделать сие, когда, например, сказал: «Аз и Отец едино есма» (Ин. 10:30); и Его слово твердо было само собою, как слово самой Истины, и подтверждаемо было Его чудесами. Но пoелику Он признал также, что для человеческаго удостоверения недостаточно собственное о Себе свидетельство: «аще Аз свидетельствую о Мне, свидетельство Мое несть истинно» (Ин. 5:31): то видите ли, какою преизбыточествующею мерою восполняется сей недостаток? Бог Отец, Который, по изъяснению Апостола, «во свете живет неприступнем, егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может» (1 Тим. 6:16), подвигся от Своей неведомой высоты, преклонил небеса, облек Свой неприступный свет в доступный созерцанию светлый облак, сократил Свое безконечное ведение и откровение безконечнаго в подобие человеческаго гласа, и Сам проповедал единосущное с Собою Божество рабий зрак носящаго Иисуса, нарекше Его Своим «Сыном возлюбленным», ибо сын «возлюбленный» в священном языке означает сына «единороднаго» Быт. 22:2-12, 16. Суд. 11:34. Иер. 6:26. Амос. 8:10. Зах. 12:10. ; а Сын Единородный не иный быть может, как «Единосущный» Отцу Своему.
Обратимся от догмата к заповеди.
В Богоявлении на Иордане провозглашен только догмат о Единосущном со Отцем Сыне Божием: в видении на Фаворе к сему догмату присовокуплена заповедь: «Того послушайте!» То есть: вы должны как слушать учение воплощеннаго Сына Божия, так и вступить в деятельное к Нему послушание, и постоянно пребывать в сем послушании.
На Иордане провозглашать заповедь послушания для Иоанна было уже не нужно, а для других еще рано. Для Иоанна уже не нужно: пoелику он уже исполнял сию заповедь, когда из послушания крестил Иисуса, препобеждая собственное убеждение, по которому желал сам от Него креститься, а не крестить Его. Для других еще рано: потому что на Иордане Христос явился еще только Своим лицем, к которому нужно было возбудить внимание и веру, а не открыл еще Своего учения, которое требовало повиновения.
На Фаворе заповедь послушания провозглашена, частию, может быть, соответственно с особенною потребностию свидетелей Фаворскаго видения. Ибо пред сим и первоверховный в вере Петр, хотя первый из Апостолов исповедал Иисуса «Христом Сыном Бога живаго» (Мф. 16:16), не оказал однако готовности препобеждать собственныя убеждения покорностию слову Христову. Когда «начат Иисус сказовати учеником Своим, яко подобает Ему ити в Иерусалим, и много пострадати от старец и архиерей и книжник, и убиену быти, и в третий день востати»: тогда «Петр начат пререцати Ему, глаголя: милосерд Ты, Господи: не имать быти Тебе сие» (Мф. 16:21-22). Хотя же сие открытое прекословие таинству веры немедленно пресечено было строгим упреком Господа: однако, может быть, внутреннее расположение Петра требовало дальнейшаго врачевания. Вероятно, сие врачевание продолжали Моисей и Илия, когда, беседуя с Иисусом на Фаворе, «глаголаста исход Его, егоже хотяше скончати в Иерусалиме» (Лк. 9:31), то есть, беседовали с Ним о предстоящих Ему страданиях и крестной смерти. Для них это была беседа созерцания и молитвы, а для Петра продолжение того учения о кресте, которому он дерзнул-было противоборствовать. Вероятно, сие врачевание довершал и Сам Пренебесный Врач силою Своего слова. «Того послушайте»; то есть, покаряйтесь учению воплощеннаго Сына Божия, хотя бы оно и казалось прекословным для вашего естественнаго мудрования, хотя бы оно вас оглашало страданием и крестом, среди вашего стремления к блаженству и славе.
Но как бы то ни было с Апостолом Петром и с двумя его соучастниками в Фаворском видении: то верно, что как догмат, так равно и заповедь, проповеданные на Фаворе, проповеданы не для них одних, но и для всех нас. Не для трех человек гласит с небес на землю Божественная Истина, но для спасения всего рода человеческаго. «Глас Господень в крепости, глас Господень в великолепии» (Пс. 28:4). Он не ограничивается местом, не пресекается временем. С какою властию и силою возгремел он на Фаворе для трех учеников Христовых: с тою же самою властию и силою исходит он и ныне из Евангелия для всех учеников Христовых. И тогда, как властию всепокаряющею повелевает, силою вседействующею дает способность исполнять повеленное. Помыслим же, братия, что сею самою властию и силою сам Бог Отец вводит и нас в послушание возлюбленному Сыну Своему Иисусу Христу. Дерзнет ли кто не покориться сей Божественной власти? Кто не возжелает от сея спасительныя силы принять дар послушания? «Того послушайте!» Как не послушать всегда и во всем? Неужели кто нибудь не послушает?
Глаголет воплощенный Сын Божий: «веруйте в Бога, и в Мя веруйте» (Ин. 14:1). «Послушайте» Его; и соделайте сию веру начальною движущею силою вашей жизни!
«Начат Иисус», и еще не престает, «проповедати и глаголати: покайтеся, приближися бо царство небесное» (Мф. 4:17). «Послушайте» Его; и поспешайте путем покаяния достигать царства небеснаго близкаго, доколе правосудие, также близкое, не затворило дверей милосердия!
С горы, не так высокой, как Фавор, но тем удобнее всем доступной, учит Господь Иисус народы, и для разнообразнаго множества учеников указует различныя стези к блаженству, впрочем соединяющияся в единый общий путь спасения: «блажени, – говорит, – нищии духом; блажени плачущии; блажени кротцыи; блажени алчущии и жаждущии правды; блажени милостивии, чистии сердцем, миротворцы»; наконец «блажени изгнани правды ради» и «Мене ради» (Мф. 5:3-11), то есть, верные до страдания и смерти. «Послушайте» Божественнаго Наставника; и, если с перваго взгляда трудным кажется пройдти столь многия степени восхождения к блаженству, вступите хотя в некоторыя из указанных стезей, более близкия, или соответственныя вашему настоящему положению, только непременно вступите и неленостно продолжайте идти. Поколику чувствуете себя в состоянии греха: держитесь стези плача, может быть, жесткой и неудобопроходной в начале, но в продолжении, без сомнения, приятной, и простирайтесь далее по стезе непрестаннаго алкания правды, не человеческой, но Божией, даруемой Иисусом Христом, «Иже бысть нам премудрость от Бога, правда же, и освящение, и избавление» (1 Кор. 1:30). Мнящие себя быть в чем-нибудь не малыми, поспешайте на стезю нищеты духовной и познания своего ничтожества. Искушаемые своею или других склонностию ко гневу и несогласию, с особенным усилием устремляйтесь на стези кротости и миролюбия. Подвизайтесь для чистоты сердца, не менее чистоты внешних дел: ибо на сердце зрит всечистое око Божие. Не чуждайтесь и крестнаго пути, слыша Господа глаголющаго: «аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Мф. 16:24). Не прекословьте слову креста вашего, как Петр напрасно прекословил слову креста Христова. Не находим ли мы высокаго удовольствия, если можем перенести трудный подвиг для человека, котораго чтим и любим? Из сего, по восхождению от малаго к великому, самое верное заключение есть то, что, если охотно понесем крест для Христа, найдем блаженство в самом подвиге, прежде блаженства за подвиг. Не отречемся же взять крест свой, да распнемся плоти, умерщвляя похоти ея; да распнемся миру, не прельщаясь его блеском и славою; да распнемся нашему самолюбию, подвизаясь всегда действовать, говорить, мыслить и жить для Христа, да живет в нас Христос!
Христиане! Всяким и всегдашним послушанием «послушайте» Христа Господа, Который «бысть» и будет «послушающим Его виновен спасения вечнаго» (Евр. 5:9). Слава Ему со Отцем и Святым Духом во веки! Аминь.