Евангелие от Матфея 17 глава 27 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно объясняют, что Христос, хотя и свободен от храмовой подати как истинный Сын Божий, добровольно велит уплатить её, чтобы не соблазнить людей и не дать повода обвинить Себя в пренебрежении Законом. При этом чудесное получение статира из рыбы служит новым откровением Его Божественной власти и всеведения. Так толкуют святитель Иоанн Златоуст, святитель Амвросий Медиоланский, святитель Кирилл Александрийский, блаженный Иероним, блаженный Феофилакт, преподобные Ефрем Сирин, Исидор Пелусиот, Максим Исповедник и Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования раскрывает нравственный смысл поступка Христа. По словам святителя Иоанна Златоуста, блаженного Феофилакта и Евфимия Зигабена, следует избегать соблазна там, где это не связано с нарушением Божией заповеди. Поэтому Господь платит не по обязанности, а добровольно, проявляя снисхождение к немощи людей.

Вторая линия подчёркивает Божественное достоинство Христа. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним, святитель Амвросий и преподобный Ефрем Сирин видят в чуде доказательство, что Христос — Владыка моря и всего творения. Он заранее знает о статире в рыбе и повелевает морю исполнить Свою волю.

Третья линия представляет духовно-символическое понимание события. Святитель Кирилл Александрийский, преподобные Исидор Пелусиот и Максим Исповедник, блаженный Феофилакт видят в рыбе образ человечества, извлекаемого из глубины греха апостольской проповедью, а в статире — Христа или искупление, дарованное Им всему человечеству.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Амвросий Медиоланский видит в уплате подати пример повиновения законной власти; статир он также понимает как образ искупительной жертвы Христа и исповедания веры.

Преподобный Ефрем Сирин отмечает, что чудо с рыбой послужило свидетельством того, что Христос — истинный Царь и Первосвященник.

Блаженный Иероним обращает внимание на нищету Господа: у Него не было собственных денег, и этим Он подал пример нестяжательности.

Святитель Иоанн Златоуст объясняет, что Христос не воспользовался имеющимися средствами, а совершил чудо, чтобы вновь открыть Свою власть над морем.

Святитель Кирилл Александрийский говорит, что статир означает искупление души и тела или обоих народов — иудеев и язычников.

Преподобный Исидор Пелусиот видит в рыбе образ человеческой природы, восстановленной Христом.

Преподобный Максим Исповедник толкует рыбу и статир как образ исцеления человеческой природы, повреждённой страстями.

Блаженный Феофилакт Болгарский дополняет, что найденный статир символизирует исповедание Христа — Бога и Человека, принесшего искупление всем людям.

Между тем лишь только пришли в Капернаум, приступили к Петру сборщики дани в пользу храма Иерусалимского с вопросом: не даст ли Учитель ваш следующей с Него части в пользу храма, так как уже Он давно живет в Капернауме? Требование выражено было в виде вопроса или с искушением или, по крайней мере, с неуверенностью в успехе. Можно было думать, что Иисус, объявляя Себя за Мессию, как говорил по местам в народе, и называясь Сыном Божиим, не признает Себя обязанным платить эту дань. Петр в это не вникнул, а может быть рассуждая, что Господь и в других случаях исполняет требование закона или страшась неприятных следствий в случае отказа, немедленно обещал полдидрахмы от Иисуса. Но еще не успел он, вошедши в дом, объявить об этом Иисусу, как Господь предупредил его вопросом: как тебе кажется Симон, (не называет уже Петром: это не Петр обещался), цари земные с кого берут дань или подать? – С сынов ли своих или с чужих? т. е. ты обещался за Меня, что Я отдам наравне с прочими полдидрахмы сборщикам храма? Но чей этот храм? Не Отца ли Моего? Давно ли ты слышал, как Он назвал Меня Сыном Своим? И Отец Мой будет с Меня требовать дани? С чем это сообразно? Однако же, чтобы не соблазнить нам других, поди возьми из сокровищницы Отца Моего дань в пользу Его дома. Я столько щедр, что позволяю тебе взять и для себя оттуда же. Поди на озеро; закинь уду; и в первой рыбе, которую поймаешь, найдешь динарий, которого будет достаточно для дани с нас обоих.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 151++

На самом деле они должны заплатить не потому, что так требует закон, а ради высшего долга. Христос сказал: «Чтобы нам не соблазнить их». Он как бы говорит: «Мы не должны ни в чем полагать преткновения для других. Справедливо быть выше справедливости. Мы должны не только исполнять свой долг, но превосходить его. Чтобы показать другим, что они должны делать». Господь никогда не позволял Себе того, что могло бы кому-то дать повод пренебрежительно относиться к обыденным человеческим обязанностям. Иногда в жизни могут быть исключения, на которые мы имеем право. Без вреда для себя мы можем иногда что-то опустить в нашем служении, но мы не имеем права делать ничего, что могло бы послужить кому-то плохим примером.

Чудо ловли рыбы со статиром во рту показывает нам детскую веру Петра, готового исполнить, и исполняющего буквально все, что ни скажет ему Господь. И мы видим нищету Христа, не имеющего даже одной монеты, чтобы заплатить сборщикам налогов на храм. Но Он — Господь Вседержитель, содержащий в деснице Своей все на свете до мельчайших подробностей, могущий вынуть изо рта рыбы деньги, необходимые Ему. Ибо и рыбы морские покорены под ноги Его (Пс. 8, 7—9). Поистине здесь — Тот, Кто больше храма, Тот, Кому принадлежит Его дом. «Возьми статир, — говорит Христос Петру, — и отдай им за Меня и за себя». Он подзаконным родился и на сороковой день был принесен по Закону в храм с нищенской платой. А теперь Он платит за Себя. Во всем Он, не имеющий греха, являет Себя в подобии грешников, чтобы дать выкуп за них. И Он дает нам пример никому ничего не быть должным, кроме любви. Петр поймал для Христа деньги, и потому часть их пошла для него самого. Те, кто трудится со Христом, будут с Ним в Его славе.

Верзи удицу и юже прежде имеши рыбу, возми. В этих словах заключается неоспоримое и ясное доказательство, что христианину надлежит оказывать безусловное повиновение властям предержащим и что распоряжениям земного царя отнюдь противиться не должно; ибо если Сын Божий платил за Себя подать, то как ты дерзнешь не платить оной? Если платил подать Тот, Кто ничего у Себя не имел; то как ты, собирая сокровища мирские, смеешь не выполнять обязанности, освященной обычаями мира?

   Под именем статира, который Спаситель повелел по закону заплатить, разуметь надобно ту искупительную жертву, которую Он благоволил принести за наши грехи. Этот статир найден в устах рыбы также не без причины, потому что в Евангелии сказано: от словес своих оправдишися (Мф. 12:37). Ибо устное исповедывание грехов доставляет нам вечное спасение, как об этом сказал апостол: сердцем веруется в правду, усты же исповедуется во спасение (Рим. 10:10).

***

73. Есть и другая апостольская ловля: Забрось крючок и первую рыбу, которая попадется, возьми Лишь Петру Господь приказывает так ловить. Это важный духовный урок, который учит христиан быть покорными высшим властям (см. 1 Пет. 2:13), чтобы никто не дерзал преступать повеления земного царя. Если уж Сын Божий заплатил подать, неужели ты такой великий, считая, что можешь не платить? Он заплатил подать, не имея ничего, а ты стремишься к мирскому богатству и отказываешься подчиняться законам этого мира?! Почему ты в своей надменности ставишь себя над этим миром, подчиняясь ему своими жалкими страстями?

74. Итак, он заплатил две драхмы, цену нашего искупления и нашего тела, предреченную в законе (см. 2 Пар. 24:5-9, Неем. 10:32), уплаченную в Евангелии и не случайно найденную во рту у рыбы, ибо от уст твоих оправдаешься (ср. Мф. 12:37). Для нас цена нашего бессмертия — наше исповедание, о котором написано: Устами исповедуют во спасение (Рим. 10:10).

75. И, возможно, эта первая рыба — первый мученик (см. Деян. 6:8 – Деян. 7:60) с дидрахмой в устах, то есть с монетой, равной величине подати. Наша дидрахма — Христос, и первый мученик Стефан имел в устах сокровище, когда говорил о Христе при страдании. Но вернемся к толкуемому месту и научимся апостольскому смирению.

Но чтобы не подавать повода к новым обвинениям в нарушении закона, Иисус, не имея средств уплатить храмовую подать, указал Петру — как и где он найдет статир для уплаты подати за Него и за себя. Пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя . (Статир — две дидрахмы).

«Если он знал, что во рту рыбы, которая первая попадется Петру, есть проглоченный ею статир, то Он всеведущ. Если создал Он статир во рту рыбы, то Он всемогущ» (Епископ Михаил. Толковое Евангелие. 1. С. 337).

Евангелист не говорит, пошел ли Петр к морю и поймал ли рыбу со статиром во рту, но мы не сомневаемся в том, что рыба со статиром во рту действительно была поймана, так как Иисус Христос совершил множество чудес, значительно превосходящих это чудо своим величием.

Мы знаем, что постоянным местом жительства Петра был город Капернаум. Там же, у Петра, подолгу останавливался и Иисус, хотя Он был жителем Назарета. К Петру подошли сборщики налога. Скорее всего речь идет о налоге на содержание храма в Иерусалиме. По Закону Моисея каждый израильтянин старше. 20 лет, прошедший перепись, «должен давать половину сикля, … полсикля приношение Господу; богатый не больше и бедный не меньше полсикля должны давать в приношение Господу» (Исх. 30:13-15). Пол-сикля составляли две греческие драхмы, то есть ди-драхму, как этот налог назван в нашем тексте. Это равно примерно двухдневному заработку поденного работника. Налог был строго обязательным, и неплательщик мог быть наказан арестом имущества. Сбор налога был хорошо организован.

Налоговые инспекторы обратились к Петру с вопросом: «Учитель ваш не даст ли дидрахмы?» Почему могло возникнуть сомнение, не совсем ясно, и по этому поводу существуют разные мнения толкователей. Но это не так уж важно. В Евангелии от Матфея акцент стоит на том, что вопрос был задан с умыслом, с надеждой на то, что Иисус по той или иной причине откажется платить налог, и это было бы немедленно поставлено ему в вину. Но Петр сразу же ответил, что Иисус налог уплатит, после чего вошел в дом и хотел рассказать об этом Иисусу. Но Иисус уже знал, о чем шла речь в разговоре Петра со сборщиками налога, и заговорил первым. Он задал Петру вопрос, сформулированный в виде притчи: «Как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?» Под «сынами» имеются в виду свои граждане, а под «посторонними» - чужестранцы, жители подвластных территорий. Так, например, граждане Рима не облагались податями, которые должны были платить многочисленные не-римляне. Правда, возможно и другое, более буквальное понимание. Под «своими сынами земных царей» могут пониматься члены царской семьи. Тогда все прочие будут «посторонними», которые облагаются податями. Именно так понимает слова Иисуса святой Иоанн Златоуст: «Он Иисус говорит не просто о сынах, каких бы то ни было, но о сынах законных, собственных, участвующих в царстве с родившими их. … Сынами своими называет тех, которых родили сами цари».

В таком случае, говоря о «сынах» Иисус мог иметь в виду сынов Божиих, то есть народ Израиля (ведь Бог – Царь Израиля), или, скорее всего, самого Себя как Сына Божия, о чем говорит и Златоуст: «Если цари земные не берут подати с сыновей своих, но с чужих, то тем более Я должен быть свободен от требования их, Царь и Сын Царя – не земного, а небесного» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 58:1.. Эти же слова могли относиться и к ученикам Иисуса, а впоследствии и ко всем христианам. Иерусалимский храм и его значение с явлением Христа утратил свой прежний смысл места пребывания Бога на земле и места встречи с Богом. Вспомним слова Иисуса из разговора с самарянкой в Евангелии от Иоанна: «Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. … Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе» (Ин. 4:21-23).

Петр на вопрос-притчу отвечает, что подати и пошлины цари налагают не на своих сыновей, а на чужих. «Иисус сказал ему: итак сыны свободны». И это – принципиально!

Но, ограничивая Свою свободу, Иисус велел Петру оплатить налог и за себя и за Иисуса. Однако, сделать это надо не из обязанности, не потому, что этого требовал Закон, а из более высшего долга – не соблазнять: «чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя». Глагол «соблазнять» нам уже неоднократно встречался. В данном контексте его можно было бы перевести как «подавать дурной пример». Свобода важна, но ради блага других ею следует иногда поступиться. Более того: христианство всегда было связано с исполнением гражданского долга. Это постоянная тема посланий Апостола Павла, который, кстати, настаивал на том, что христиане должны отдавать «всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк… Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви» (Рим. 13:7-8). Разумеется, такое наставление было особенно важно во времена апостольской миссионерской деятельности, когда христианство большинством граждан и просто жителей империи могло расцениваться негативно, как призыв к антигосударственному мятежу.

Кстати, когда в. 70 г. Иерусалимский храм был полностью разрушен, император Веспасиан постановил, чтобы иудеи и, естественно, иудео-христиане продолжали платить храмовый налог в пол-сикля храму Юпитера Капитолийского в Риме. Так что в Евангелии от Матфея, которое было написано приблизительно в. 80-е годы, вопрос о налоге на храм продолжал оставаться весьма спорным и актуальным. Если бы такой налог не уплачивался, это навлекло бы на христиан жестокие гонения со стороны Рима.

История с налогом заканчивается рассказом об удивительном чуде с рыбой, у которой во рту дивным образом оказался статир – серебряная римская монета равная четырем драхмам. Таким образом один статир равен двум дидрахмам, которых хватит на уплату налога за двоих. Это чудо не упоминается больше нигде, присутствуя только в Евангелии от Матфея и напоминая фантастические чудеса апокрифических евангелий. Правда, само чудо не описывается, но только предсказывается Иисусом. Но само по себе оно, конечно, звучит как сказка, тем более что похожие сюжеты с пойманной рыбой были распространены в легендах многих народов. Похожий рассказ есть у греков, у иудеев в Талмуде, у индусов… Каждому была известна древняя история с греческим царем Поликратом Поликрат (дата рождения неизвестна – 522 до н. э.) – тиран острова Самос. Блестящая судьба Поликрата как замечательного счастливца была отмечена в Геродотовом сказании о его перстне, которое переработал Шиллер в балладе «Поликратов перстень». , подробно рассказанная Геродотом в третьей книге его «Истории» Геродот. История. Книга III (Талия), 40-42.. Ее повторил римский историк и географ Страбон в. 14-й книге своей «Географии» Страбон. География. Книга. 14, 1,16.. История эта была настолько известна и назидательна, что стала сюжетом замечательной баллады Фридриха Шиллера Фридрих Шиллер. Поликратов перстень. См. в кн. Зарубежная поэзия в русских переводах: от Ломоносова до наших дней. – М.: Прогресс, 1968. – С. 68-71., а также вошла в рассказы Льва Толстого для детского чтения Лев Толстой. Поликрат Самосский. – Рассказ из сборника «Третья русская книга для чтения», 1875 г.. Чтобы не цитировать относительно длинные тексты Геродота или Толстого, приведу лишь самый короткий рассказ Страбона, из которого видна его назидательность:

«Поликрат был настолько знаменит своим счастьем и могуществом, что даже достиг господства на море. В доказательство его счастья приводят случай: он нарочно бросил в море кольцо с драгоценным резным камнем, но немного спустя какой-то рыбак принес ему рыбу, проглотившую кольцо (когда рыбу разрезали, нашли кольцо). Узнав об этом, египетский царь, говорят, как бы пророчески предсказал, что человек, достигший такой вершины удачи, в скором времени несчастливо кончит жизнь. И действительно, это так и произошло, ибо тиран был изменнически захвачен в плен одним из персидских сатрапов и повешен».

Этот сюжет, впервые изложенный «отцом истории» Геродотом, на протяжении тысячелетий казался таким поучительным, что Лев Толстой счел необходимым рассказать его деревенским школьникам, а мы, уже в советских школах в. 50-е годы, изучали соответствующую балладу Шиллера на уроках немецкого языка. Но сейчас, кажется, эту историю о драгоценности, найденной в пойманной рыбе, никто не изучает в школах – не только в деревенских, но и в городских.

А ведь даже в психоанализ XX века проникло такое понятие – «комплекс Поликрата», которым называют душевные опасения грядущей беды, сопровождающие необычные жизненные удачи. Тебе мол чудесным образом везёт – жди беды.

Разумеется, ничего подобного в нашем евангельском рассказе нет. В нем чудо – просто удостоверение божественного предвидения и проницательности Иисуса Христа.

Ввиду фольклорной сказочности истории с рыбой и статиром у нее во рту среди ученых библеистов возникло мнение, которое высказывает один из самых влиятельных исследователей Нового Завета XX века Иоахим Иеремиас. Вот что он пишет:

«Относительно рассказа о статире во рту у рыбы (Мф. 17,24-27) есть очень правдоподобная гипотеза, что первоначально ст. 27 имел вид: «Забрось удочку в море, продай улов и из выручки уплати храмовой налог». Но ввиду распространенности сказочного мотива ценных находок в пойманной рыбе (перстень Поликрата, драгоценная жемчужина), который встречается и в еврейском предании, нетрудно представить себе, что слова «открыв рот ее, найдешь статир» (ст. 27) могли проникнуть в повествование и превратить его в рассказ о чуде» Иоахим Иеремиас. Богословие Нового Завета. Часть первая. Провозвестие Иисуса. – М.: «Восточная литература» РАН, 1999, С. 108..

Однако, мы должны считаться с тем, что о чуде с рыбой и статиром все же в Евангелии от Матфея рассказано так, как мы его сейчас читаем. И смысл этого рассказа, конечно же, в удостоверении божественного предвидения и проницательности Иисуса Христа. Но не только. Цель чуда Иисуса – не получить для уплаты налога за Себя и за Петра незаработанных денег свыше, но через знамение свыше привлечь еще большее внимание к Его словам о сыновстве: Он как Сын подчиняет Себя Закону не вынужденно, а добровольно. Именно на этом, а не на чуде как таковом сосредоточен акцент в сообщении евангелиста.

Один из эпизодов, рассказанных только Матфеем, имеет признаки чуда, однако часто не включается исследователями в число чудес Иисуса ввиду того, что описание самого чуда в Евангелии отсутствует. Эпизод относится к последнему зафиксированному в Евангелиях посещению Иисусом Капернаума:
Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы? Он говорит: да. И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних? Петр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак сыны свободны; но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя (Мф. 17:24-27).
Рассказ не имеет продолжения, следовательно, мы не знаем, выполнил ли Петр то, что повелел ему Иисус, и нашел ли статир во рту выловленной рыбы. Однако подразумевается, что это произошло, иначе Евангелист не стал бы упоминать о диалоге Иисуса с Петром. 
Мы не знаем, с какой интонацией Иисус произносил то, что он сказал Петру, но трудно не заметить здесь тонкое чувство юмора, присущее Иисусу. Монета во рту рыбы — это скорее похоже на добрую шутку Учителя, чем на те величественные чудеса, которые были рассмотрены выше. По своей тональности этот эпизод контрастирует с исцелениями от тяжких болезней, изгнанием бесов из одержимых, усмирением стихии.
В Израиле той эпохи имели хождение преимущественно греческие и римские монеты. Дидрахмой называлась серебряная монета достоинством в две драхмы; две таких монеты были равны тетрадрахме, или статиру. Согласно закону Моисееву, каждый израильтянин должен был платить «выкуп за душу свою Господу» в размере половины сикля; эти деньги шли на устройство и содержание скинии (Исх. 30:11-16). Сикль (шекель) был равен четырем аттическим драхмам . Соответственно, дидрахма составляла эквивалент половины сикля, и во времена Иисуса каждый израильтянин должен был уплатить одну дидрахму на содержание храма.
В рассказах об изгнании торгующих из храма упоминаются меновщики, чьи столы стояли внутри храмового пространства (Мф
21.    12; Мк. 11:15; Ин. 2:14). Основным занятием этих людей был обмен разного рода валюты на тирские шекели. Именно в таких монетах, которые чеканились в финикийском городе Тире между 126 годом до Р. Х и 19 годом по Р. Х., чаще всего вносили подать на храм. Несмотря на то, что Иисус был противником торговли и обмена денег в храме, Он не выступал против самого обычая платить храмовый сбор.
Он не отказывался платить налоги — ни те, которых требовала римская власть, ни те, которые предписывались иудейскими законами и обычаями. Первое подтверждается Его ответом на вопрос иудеев о том, позволительно ли давать подать кесарю (Мф
22.    16-22; Мк. 12:13-17; Лк. 20:20-26). Второе — рассматриваемым эпизодом. 

 
У Иисуса не было дидрахмы, чтобы заплатить за Себя и Петра: Его нестяжательность была абсолютной. Но когда понадобилась монета, Он нашел быстрый способ ее раздобыть.
Этим случаем Он пользуется, чтобы укрепить в вере ближайшего ученика. Петр, который был рыбаком, в самом начале своего ученичества стал свидетелем одного чуда, связанного с рыбами (Лк. 5:1-11). Теперь на его глазах должно произойти еще одно чудо: никогда еще он не вылавливал из моря рыбу, во рту у которой находилась бы серебряная монета.
В первой половине XIX века неоднократно предлагалось рационалистическое объяснение этого события: Христос якобы говорил о поимке такой рыбы, которую можно продать за статир. Здесь очевидно желание интерпретаторов истолковать событие как явление естественного порядка, выданное за чудо по недоразумению или по злому умыслу.
Древние толкователи, напротив, подчеркивали во всей этой истории ее необычный, сверхъестественный характер. Иоанн Златоуст видит в ней продолжение других чудес Иисуса, показывающих Его власть над природой:
Для чего не велит Он заплатить из хранившихся у них денег? Для того... чтобы и в этом случае показать, что Он есть Бог над всем, и что море в Его власти. Эту власть Он показал и тогда уже, когда запретил морю, и тому же самому Петру позволил ходить по волнам. Эту же самую власть и теперь показывает, хотя и другим образом, но также приводит в великое изумление. В самом деле, не мало значило сказать о бездне, что первая же рыба попадется с требуемой пошлиной и что повеление Его, подобно закинувшему сеть в бездну, поймает рыбу со статиром. Но дело власти прямо божественной и неизреченной — повелеть морю, чтобы оно принесло дар, и показать, как во всем оно Ему покорно, и тогда, когда, взволновавшись, вдруг утихло. и теперь также, когда платит за Него требующим подати. 
Слова о царских сынах, которые свободны от податей, Златоуст трактует применительно к Иисусу как Сыну Божию, понимая их так: «Я свободен от платежа пошлины. Если цари земные не берут подати с сыновей своих, но с чужих, то тем более Я должен быть свободен от требования их, Царь и Сын Царя не земного, а небесного». Тем не менее, Он не отказывается заплатить налог. По словам толкователя, о Своей свободе от налога Он говорит ученикам, чтобы те не соблазнились, а платит налог — чтобы не соблазнились сборщики дидрахм.
Весь этот эпизод следует понимать в общем контексте взаимоотношений между Иисусом Христом и религиозными установлениями древнего Израиля. В течение всей жизни Он выполняет эти установления, начиная от обрезания в младенчестве, кончая регулярным паломничеством в Иерусалим на пасху и посещением синагоги по субботам. В Евангелии от Матфея Он подчеркивает Свою лояльность закону Моисееву, который Он пришел не нарушить, но исполнить (Мф. 5:17). Храм Иерусалимский дорог для Него: с самого детства Он воспринимает его как то, что принадлежит Его Отцу (Лк. 2:49). И изгнание из храма продавцов и менял обусловлено снедавшей Его ревностью по дому Божию (Ин. 2:17).
В то же время Он настаивал на вторичности тех внешних предписаний, установлений и правил, которые назывались «преданиями старцев» (Мф. 15:2; Мк. 7:3, 5). Религия, которую Он проповедовал, была не связана ни с храмом, ни с храмовым культом. Он предсказывал, что храм скоро будет разрушен и на его месте не останется камня на камне (Мф. 24:2; Мк. 13:2). Самарянке Он говорил:
Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников
Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине (Ин. 4:21-24).
В этих словах выражен весь антиномизм отношения Иисуса к религии древнего Израиля. Сравнивая ее с культом самарян, Он отдает ей предпочтение. Более того, Он говорит о том, что из этой религии проистекает спасение. Но «наступает время», когда это спасение уже не будет привязано ни к конкретному месту, ни к иудейскому религиозному культу. Пришествие в мир Сына Божия означает наступление новой эры во взаимоотношениях между Богом и человеком. Бог ищет Себе не рабов, которые расплачиваются с Ним деньгами, а сынов, поклоняющихся Ему в духе и истине. На место религии закона, предписаний и правил приходит религия духа и истины, делающая людей сынами и дочерьми небесного Царя.

Чтобы нам не соблазнить (да не соблазним) их — сборщиков подати, т. е. чтобы они не думали, что мы не хотим платить дани на храм и тем оказываемся презрителями храма и противниками закона. Вот как и Сам Господь собственным примером учит не подавать соблазна своему ближнему! Пойди на море, т. е. Галилейское, где находился Капернаум. Найдешь (обрящешь) статир, — монету римскую, равняющуюся четырем греческим драхмам или еврейскому сиклю, следовательно, такую монету, которою можно заплатить подать на храм за двоих — за Самого Господа и Петра. Из сего апостол мог ясно видеть, что И. Христос есть Бог. Если И. Христос заранее знал, что у первой рыбы, которую поймает Петр, будет найден во рту проглоченный ею статир, то значит, что Он был всеведущ; а если эта монета была создана Им во рту рыбы, то Он всемогущ; всеведение же и всемогущество — это такия свойства, которыя принадлежат только Богу (Воскр. чт.). „Если Сын Божий платил за Себя подать, то как ты дерзнешь не платить оной? поучает при этом св. Амвросий Медиоланский. Если платил подать Тот, Кто ничего у себя не имел, то как ты, собирая сокровища мирския, смеешь не выполнять обязанности, освященной обычаями мира?

Установленный сбор на храм (Мк. 12:41-44) и Сам Господь выполнил, то не безразсудно ли нам противиться этому благочестивому обычаю. Не отвергал Господь и другия в храм жертвоприношения, напр. Мф. 5:23-24. В Ветхом Завете приносили жер. за грех, как установление закона, а мы приносим жертву любви: Ин. 12:2, 8.

Ст. 26‑27а –Естественно, что платят не свои, а чужие. Но Иисус ограничивает собственную свободу, заботясь об интересах других людей, в данном случае сборщиков подати. Он не хочет смущать их или вызывать у них гнев, тем самым толкая их на грех. Греческое слово «скандали́дзо», которое передано здесь как «толкать на грех», а ниже (ст. 8) как «вводить в грех», очень трудно для перевода. Оно первоначально значило «ставить западню», «ловить в силок». Затем слово приобретает переносное значение: «направить на неверный путь», «стать причиной отпадения от веры», «помешать поверить», «стать камнем преткновения». Вот как пишет об этом У. Баркли: «Иисус говорит вот что: “Мы должны уплатить, чтобы не подать плохой пример другим. Мы должны не только исполнять свой долг, но должны идти дальше того, что повелевает нам долг, чтобы показать другим добрый пример”... Христианство неразрывно связано с исполнением гражданского долга»¹. Например, апостол Павел всегда ставил на первое место не собственную свободу, а интересы других (Флп. 2:4; 1 Кор. 8:9‑13). Ср. также. 5:39‑41.

Ст. 27б –Чудо, о котором здесь рассказывается, стоит особняком в ряду других могущественных деяний Иисуса. Обращает на себя внимание его поразительное сходство с многочисленными чудесами апокрифических евангелий, а также его отсутствие в других канонических Евангелиях. Кроме того, мотив чуда с рыбой очень распространен в легендах разных народов. Так, например, богатый и удачливый царь Поликрат бросил в море драгоценный перстень, чтобы задобрить богов, но вскоре рыбак принес ему в дар огромную рыбу, во рту которой был найден этот самый перстень. Похожий рассказ есть и в Талмуде. Поэтому существует мнение, что «первоначально ст. 27 имел вид: “Забрось удочку в море, продай улов и из выручки уплати храмовый налог”»². Но потом, под влиянием народных легенд, появилась версия о рыбе с серебряным статером (монетой достоинством в четыре драхмы) во рту. Никто не может ответить на вопрос, почему подать была уплачена только за Иисуса и Петра, а не за всех учеников.

Таким способом уплаты подати Спаситель показал, что Он, как человек, считал своим долгом подчиняться установлениям человеческого общежития, но как Бог Он вместе с тем при этом случае показал свое всемогущество, прости­равшееся не только на землю, но и на море.

-27 Дань на храм (приношение Господу) установлена Богом (Исх. 30:13). Иисус говорит здесь не о том, платить или не платить налоги гражданским властям (платить должны — Мф. 22:21). Речь идет о богосыновстве верующих.

Петр отвечал: да, зная наперед, что Господь никогда не отрекался от исполнения законных требований. Но когда вошел он в дом, Иисус Христос спросил его: что ти мнится, Симоне? Царие земстии от киих приемлют дани или кинсон, от своих ли сынов или от чужих? – «ты обещал сборщикам, что я заплачу подать на храм наравне с прочими; но чей это храм? не отца ли Моего небесного, и не странно ли, чтобы сын платил дань своему отцу?» Петр согласился, что подать обыкновенно берут с посторонних и чужих, и тогда Господь сказал ему: убо свободни суть сынове, – свободен и я от уплаты дидрахмы на храм отца Моего, но да не соблазним их, – чтобы «не считали нас презрителями, преступниками закона, заплати дань: я даю ее не потому, что должен дать, но потому, что хочу исправить их немощь»; возьми ее из неистощимой сокровищницы отца Моего и принеси Ему дар от даров Его: шед на море, верзи удицу и, юже прежде имеши рыбу, возми и, отверз уста ей, обрящеши статир Статир – греческая монета – равнялся четырем драхмам или еврейскому сиклю и составлял именно столько, сколько нужно было заплатить на храм за двоих. , той взем, даждь им за Мя и за ся. Этим чудом Иисус Христос показал, что он Бог. Если он знал, что во рту рыбы, которая первая попадает Петру, есть заглоченный ею статир, то он всеведущ. Если он создал статир во рту рыбы, то он всемогущ.

После Преображения Господь возвращается в Капернаум, и там происходит случай на первый взгляд незначительный, но прямо связанный с мессианским исповеданием апостолов и Преображением. Апостолы, знающие Христа как Сына Божия, получают в Его служении урок смирения.

В Капернауме собиратели налога на храм, не решившись по причине великих чудес обращаться к Самому Иисусу, подошли к ап. Петру и спросили, не даст ли Учитель дидрахмы Драхма – небольшая серебряная греческая монета, две таких монеты – дидрахма – были равны по стоимости еврейскому полсиклю и составляли ежегодную подать на храм. Этот сбор был установлен при Моисее (Исх. 30:11–16), но ежегодным он стал позднее – предположительно со времени построения храма Соломона.. Вопрос был задан, видимо, не без лукавства – на это указывает нетипично-просительная для собирателей форма запроса: если Он Мессия, Царь, то считает ли Он Себя обязанным платить подати? Апостол Петр ответил утвердительно, так как Господь обычно соблюдал требования закона, но когда пришел в дом, понял, что не все так просто, как ему показалось. Господь повелел Петру пойти на море и у первой пойманной рыбы вынуть изо рта статир Статир – серебряная греческая монета, по ценности равная четырем греческим драхмам или одному еврейскому сиклю (шекелю).. Для чего это чудо совершается? Господь мог просто дать деньги из тех, что у них были. Небольшой диалог, который предваряет чудо, позволяет дать ответ.

Апостолы уже исповедали Христа Сыном Божиим, Господь напоминает об этом Петру вопросом: «Как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих или с посторонних?»(Мф. 17:5). Пошлина собирается на храм, дом Царя Небесного, поэтому Сын Божий как царский сын свободен от уплаты податей. Тем не менее Христос отдает пошлину как «посторонний» (Мф. 17:26), чтобы по снисхождению не ввести сборщиков в соблазн, дав повод видеть в Нем противника Закона и храма, а апостолов еще раз уверить в Своем Богосыновстве – с помощью чуда, явившего Его всеведение и всемогущество, власть над тварным миром.