Евангелие от Матфея 17 глава 2 стих

На горе Господь приступил к молитве; вероятно и апостолам было сказано, что и они призваны сюда для того же (подобное в саду Гефсиманском и слова св. Луки подкрепляют эту догадку (9:28). И здесь молитва пред словом Об исходе, его же хотяше скончати во Иерусалиме. Только это предварение подвига Гефсиманского). Однако же они не могли пребыть в сем подвиге столько же времени, сколько Иисус, и заснули. Вдруг пробуждает их не свет лучей солнечных, но свет славы, облекающей Иисуса.
Лице самого Иисуса изменилось, однако же отражение славы Господней могло столько просветить их очи телесные и духовные, чтобы узнать своего Господа, Христа, Мессию и при Нем постановителя закона – Моисея и представителя пророков и предтечу Мессии – Илию.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 146-148++

На Фаворской горе одежды Спасителя сделались «белыми как свет». Эта белизна напоминала о «Ветхом деньми», о Котором возвещал пророк Даниил: Тот, Кто Бог, являлся ему в одеянии белом как снег. Эти символы свидетельствуют о многом. Белизна для библейского восприятия была не просто знамением святости, но Самого Бога. Белый цвет — цвет совершенства, чистоты и непорочности. В конце времен праведники будут в белых одеждах, потому что они будут причастны славе Божией. Но белый цвет имеет еще и другое значение. Он являет великолепие царских и священнических одежд. При возведении царя на престол совершается облачение его в царские одежды, в знак обретения им царского достоинства. И Преображение Господа означает также Его возведение на Престол. Мы в присутствии Сына Божия, Мессии и Царя.

И поскольку царственность Мессии неотделима от Его священнического достоинства, Преображение становится Таинством посвящения Великого Первосвященника. Христос всецело отдает Себя Отцу Небесному, и Он — Первенец тех, чья жизнь — в присутствии Божием и присутствие Божие для освящения мира. На Фаворе, говорят святые отцы, совершается богослужение — в самом первом и великом значении этого слова, где Христос — Великий Первосвященник «лучшего завета, поручителем которого Он Сам является» (Евр. 7, 22). Это превечное и совершенное священство — отношение Сына с Отцом. «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 17, 5). Так ниспадает завеса Святого Святых, чтобы явить Сына Божия в одеждах славы. Но это произойдет на самом деле только тогда, когда завеса храма будет разодрана надвое, от верхнего края до нижнего, и Он скажет на Кресте последнее слово: «Совершилось».

Красота Сына Божия превечно отмечена печатью Креста. Чтобы мы могли войти в тайну Христа и познать по-настоящему славу Фавора, Христос должен совлечься Своих одежд. В этом смысл зова Отча: «Того послушайте». Преображение — свет от Креста и слова над ликом Христа: «Аз есмь Сущий», любовь, которую Бог являет в жертве Своего Сына за всех людей. Никто из людей не имеет своего света. «Как Он будет распят между двумя разбойниками, — говорит преподобный Анастасий Синаит, — так здесь Он между Моисеем и Илией». За Божественной Литургией, когда совершается принесение Тела и Крови Христовых, мы находимся на горе Фаворской. И все места встречи с Господом — гора Фавор. Всюду на земле происходит соединение Бога, сходящего на землю, и человека, восходящего к небу.

Всем, хотящим, подобно Ироду, узнать о славе Его, Христос напоминает о их слепоте к Его страданиям, к Его Кресту. И потому Евангелие, Церковь говорят нам, чтобы мы до времени хранили молчание об этой славе, пока не откроется она через Крест пришествием Духа, пока не наступит время Церкви. Пока не научимся мы жить истинным ожиданием конца истории, когда придет Он со славою многою, и мы увидим знамение Сына Человеческого — Крест Его.

Пусть утренняя молитва охладит зной похоти, а прохлада воздержания и постов ослабит ее, когда на нашу землю, словно роса, словно дождь на траву и снег на сено, сходят слова Божьи! Снег, сияющий светом Божьего слова, не может испортить хороший мех. Этот снег несет свежесть, а не озноб, делает плодородными посевы, а не уничтожает их. Этот снег — заповедь о воздержании, которая остужает телесный жар и гасит любой огонь внутренних органов. И, может быть, потому одежды Его были белыми, как снег (Мф. 17:2), когда Иисус показывал славу Своего воскресения, чтобы думали не только о том, что Он чужд греха, но также видели, что всякий восстающий из мертвых воскресает холодным, поскольку желание брака заморожено, ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как ангелы на небесах (Мф. 22:30).

Время события евангелисты определяют очень точно: это было чрез 6 дней после исповедания Петра. Ев. Лука, правда, говорят, что это было чрез 8 дней. Но он в своем время- счислении сохраняет и тот день, в который произошло исповедание Петра, и тог, в который было Преображение Господне. Точность эта указывает, что евангелисты намерены далее повествовать о событии важнейшем в жизни Господа, которое потому сохранялось в их воспоминании со всеми подробностями. Места события они не указывают, говоря вообще, что это была гора (Лк.), гора высокая (Мф.» Мк.)· Древнее предание указывает на Фавор, высочайшую гору в Галилее, как на гору Преображения.

Христос восходит на гору Преображения и берет с Собою трех довереннейших Своих учеников: Петра, Иакова и Иоанна, чтобы они, удостоившись созерцать небесное прославление Его на земле, с одной стороны, получили в этом подтверждение истинности своей веры в Него, как Сына Божия, за Котораго они недавно исповедали Его устами Петра, с другой—подкрепление своей вере, в котором они нуждались пред наступающими страданиями и смертию И. Христа.

По свидетельству ев. Луки, И. Христос взошел на гору помолиться и преображение Его совершилось во время молитвы (28—29). Самое преображение И. Христа евангелисты описывают так: сначала (евв. Матфей и Марк) вообще обозначают факт. преобразился (μετεμορφωθη) пред ними; затем они описывают изменение лица И. Христа: и бысть видение лица Его ино (Лк.), и просветится лицо Его яко солнце (Мф.); наконец, описывают изменение одежды И. Христа: ризы же Его быша белы, яко свет (Мн.), и одеяние Ею было блистаяся (Лк.); ев. Марк, который не описывает изменение лица И. Христа, особенно наглядно изображает изменение Его одежды: и ризы Его быша блещашася, белы зело яко снег, яцех же не может белильник убелити на земли (на земле никакое искусство не может достигнуть такой белизны одежды; это была белизна небеснаго света, осиявшаго теперь Христа).

На вершине горы, в тиши ночной, молился Христос, и взорам Его представилось все совершившееся в эти годы Его проповеднической и чудотворной деятельности, и все предстоящее Ему будущее. Народ еврейский, которому было обещано пришествие Мессии, и с которого должно было начаться спасение рода человеческого, отверг своего Избавителя: руководители этого народа, желавшие видеть Мессию грозным царем-завоевателем, относились к Иисусу сначала с нескрываемым презрением, а затем и с явной злобой; самый народ, увлекавшийся лишь чудесами Иисуса и не упускавший случая воспользоваться ими, считал Его только Пророком; преданность же евреев своим пророкам известна: одних они убивали, других изгоняли. Заглянув в будущее, Христос слышит озлобленные крики облагодетельствованного Им народа: распни, распни Его! (Лк. 23:21), видит Себя преданного смертной казни и распятого на Кресте посреди распятых же разбойников. Как Человек, Христос не мог равнодушно относиться к неблагодарности еврейского народа и к предстоящим Ему страданиям; Он, несомненно, скорбел. Но, покорный воле Отца Своего Небесного, Он в молитве, в единении с Богом искал Себе утешения. Молясь, Он постепенно отрешался от всего земного, становился все выше и выше всех скорбей и страданий и, наконец, как бы отрешился от Своего человечества и преобразился в иное, сверхъестественное, божественное бытие: вид лица Его изменился, и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, блистающими, как свет.

Читая этот текст, мы понимаем, насколько далеки новозаветные Евангелия от анкетированных или даже от художественных биографий великих людей. Евангелия – духовные книги, и многое в них сообщаемое следует рассматривать именно как духовные откровения, исполненные глубокого символизма. В самом деле, возможно ли было, к примеру, диалог Архангела Гавриила и Девы Марии записать на магнитофон или зафиксировать их встречу на фотографии? Возможно ли было сделать репортаж о том, как во время Крещения отверзлись небеса и прозвучал голос свыше? Вопросы эти, разумеется риторические. Но то же самое следует сказать и о сцене Преображения.

Совершенно очевидны символические связи рассказа о Преображении с некоторыми известными местами из Священного Писания. Уже первые строки, в которых говорится о «прошествии шести дней», о высокой горе, осененной облаком, напоминают нам о великом событии сияющего славой Богоявления из книги Исхода, когда законодатель «Моисей взошел на гору, и покрыло облако гору, и слава Господня осенила гору Синай; и покрывало ее облако шесть дней… Вид же славы Господней на вершине горы был пред глазами сынов Израилевых, как огонь поядающий» (Исх. 24:15-17). Нет, конечно, никаких прямых цитат из книги Исхода в рассказе о Преображении нет. Но сколько символических намеков и напоминаний, которые открывают простор для вдумчивого духовного размышления!

Рассказ о Преображении несет на себе черты того жанра рассказов, возникших в ранней Церкви, которые в современной библеистике принято называть «мессианскими историями», или «историями о Христе». Мы уже встречались с такими рассказами. Например, с повествованием о Крещении Иисуса. И мы замечали, что такие истории, отражая некие факты жизни Иисуса, подобны не репортажам с места событий, но подобны иконам, на которых символичен и исполнен богословского значения каждый штрих, каждое слово. Богословская цель «мессианских историй» очевидна. Их цель – показать, что Иисус есть Мессия, Христос, с Которым на землю приходит Бог и Его Царство.

Евангелия несколько раз отмечают, что у Иисуса Христа было три самых доверенных ученика: Петр и братья Иаков и Иоанн Зеведеевы. Только им троим Он позволил войти в дом начальника синагоги Иаира при воскрешении его дочери (Мк. 5:37; Лк. 8:51). Только их троих Он берет теперь с Собою на высокую гору, которая не называется, но которая в более позднем христианском предании отождествляется с горой Фавор на юге Галилеи. В этом большинство современных исследователей сомневается, так как только что было сказано, что в это время Иисус с учениками находится близ Кесарии Филипповой (Мф. 16:13). А это – на севере Галилеи, очень далеко от горы Фавор. Кроме того Фавор лишь с трудом можно зазвать «высокой горой», и вообще на ее вершине стояла мощная римская крепость. Маловероятно, скорее даже невозможно, чтобы Преображение произошло на горе, на которой находилась крепость. Считают, что много лучше подходит для описываемых событий гора Гермон, очень высокая и находящаяся всего в. 20 км от Кесарии Филипповой. Но… Фавор или не Фавор, – какое это имеет значение? Гора – библейский символ откровения и близости Бога. В нашем рассказе высокая гора символически являет собой как бы новый Синай. Уже само упоминание высокой горы изымает все дальнейшее из сферы обыденного, из естественного житейского опыта. Всё происходит в Божественной сфере.

Матфей пишет, что, когда Иисус преобразился, то есть явилась Его Божественная слава, иначе говоря, явственно стало Божественное в Нем присутствие, то «просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет»; далее говорится об осеняющем «светлом облаке». Всё это библейские знаки присутствия Божия. В облаке встретил Бога Моисей. В облаке Бог явился в скинию. Облако наполнило храм при его открытии, во времена Соломона. Иудеи мечтали о том времени, когда на землю явится Мессия. Тогда облако присутствия Божия вновь заполнит храм: «Тогда … явится Слава Господня и Облако, как явилось при Моисее, как и Соломон просил» (2 Макк. 2,8). Итак, осеняющее облако – знак того, что пришел Мессия, и всякий в то время, знакомый с Библией, понимал этот символ именно так.

Три ученика – Петр, Иаков и Иоанн – видят Богоявление. Они видят небесный мир. А в этом небесном мире – преображенный Иисус как Мессия и небесный Сын Человеческий из пророчества Даниила, в этом небесном мире также Моисей и Илия.

Моисей как законодатель Израиля, как воплощение Закона и Торы. Илия же был величайшим из пророков. Люди всегда смотрели на него, как на пророка, принесшего им голос Самого Бога. Эти два человека были двумя вершинами религиозной истории Израиля и его достижений.

Писание сообщает нечто таинственное об одинокой смерти Моисея на горе Нево. Сложилось впечатление, что Бог Сам захоронил великого вождя израильского народа: «И умер там Моисей, раб Господень, в земле Моавитской, … и погребен …, и никто не знает места погребения его даже до сего дня» (Втор. 34:5-6). Более позднее иудейское предание вообще упорно говорило, что Моисей был живым взят на небо. Что же касается Илии, то он унесся от изумленного Елисея на огненной колеснице: «В то время, как Господь восхотел вознести Илию в вихре на небо, шел Илия с Елисеем … Когда они шли и дорогою разговаривали, вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на небо. Елисей же смотрел и воскликнул: отец мой, отец мой, колесница Израиля и конница его! И не видел его более» (4 Цар. 2,1.11-12). А в конце истории Бог вернет Илию на землю как предтечу Мессии. Так у пророка Малахии сказано: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф. … Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием» (Мал. 3,1.23-34). – Примерно то же самое говорилось и о пришествии Моисея. Многие иудейские учителя верили, что Мессия, когда явится, придет в сопровождении Моисея.

Эти две фигуры – Илии и Моисея – символически представляют «Закон и Пророков», которых должен был слушать Израиль, и которые предсказали страдания Мессии. Так Апостол Павел на допросе у царя Агриппы II, правнука Ирода, говорил: «Получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет, то есть что Христос имел пострадать и, восстав первый из мертвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам» (Деян. 26,22-23). Явившись перед преображенным Иисусом, они беседовали с Ним. О чем? Матфей не сообщает. Но евангелист Лука отмечает, что «они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк. 9:31), то есть о Его крестной смерти, пройдя которую, Он достигнет свободы Воскресения. Этот «Исход» вскоре начнется, – когда Иисус направит свой путь в Иерусалим.

Итак, Петр, Иаков и Иоанн увидели Моисея и Илию, олицетворения Закона и Пророков, которые пребывали рядом с Иисусом Христом. Встреча этих двух великих исторических лиц с Иисусом означала, что величайший из законодателей и величайший из пророков благословляли Его, свидетельствовали о Нем.

Открывшаяся трем ученикам картина могла быть ими понята только как откровение небесной жизни в земном Иисусе, в их Учителе. Смысл же откровения в том, что с Иисусом на землю пришел небесный мир. Мы только тогда имеем полное представление об Иисусе, когда мы осознаем, что Он уже во время Своей земной жизни и деятельности принадлежал также и «миру небесному». 

 
 Явление славы Божией
Матфей и Марк начинают свои повествования с одинакового зачина: «По прошествии дней шести». У Луки зачин отличается: «После сих слов, дней через восемь». Обычно это различие объясняют тем, что Матфей и Марк посчитали только те дни, которые прошли между двумя событиями, а Лука включил в свой счет и оба дня, в которые произошли указанные события . Отметим также, что Лука использует слово ωσεί («около»), указывающее на приблизительность подсчета.
У Матфея и Марка Иисус, взойдя на гору с тремя учениками, «преобразился перед ними». У Луки, как мы отметили, Иисус взошел на гору, чтобы помолиться, «и когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею» (Лк. 9:29). Это различие кажется нам существенным. Матфей и Марк представляют дело так, будто Иисус возвел на гору учеников специально для того, чтобы явить им Свою славу. Лука говорит об ином: ученики увидели Иисуса преобразившимся во время молитвы. Соответственно, по его версии, Преображение было откровением Его славы, но не было преднамеренным актом с Его стороны. Сам глагол «преобразиться» (μεταμορφόω) в рассказе Луки отсутствует, в отличие от Матфея и Марка, которые именно при его помощи описывают изменение, произошедшее с Иисусом.
Преображение коснулось, вопервых, Его лица: согласно Матфею, оно «просияло, как солнце»; согласно Луке, вид лица Иисуса изменился (букв. «сделался иным»); Марк вообще не упоминает об изменении вида лица Иисуса. Вовторых, преобразились одежды Иисуса: согласно Матфею, они стали «белыми, как свет»; согласно Марку, «весьма белыми». Многие рукописи Евангелия от Марка содержат добавку «как снег», а в некоторых рукописях Евангелия от Матфея вместо «как свет» читается «как снег». В латинском и  
сирийском переводах выражение «как снег» употреблено и в Евангелии от Матфея (вместо «как свет»), и в Евангелии от Марка, что указывает на наличие его в оригинале, с которого делались эти переводы в III веке. Лука говорит о том, что одежда Иисуса «сделалась белою, блистающею» (Лк. 9:29).
Только Лука упоминает, что Моисей и Илия явились «во славе» и что апостолы, «пробудившись, увидели славу Его и двух мужей, стоявших с Ним» (Лк. 9:31-32). Термин «слава», употребленный здесь и во Втором послании Петра, имеет прямое отношение к описываемому событию. В Ветхом Завете этот термин указывал на присутствие Божие, выражавшееся в зримых образах, в частности, в образе облака (Исх. 16:7-10; 24:15-17}}}; 40:34-35). Облако упоминается и у всех трех Евангелистов (у Матфея «облако светлое»): оно «осеняет» учеников, то есть спускается на них, как светоносная тень (глагол επισκιάζω происходит от слова σκιά — тень).
Термин «слава» играет особую роль в Евангелии от Иоанна. Пролог четвертого Евангелия заканчивается словами о том, что «мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14). Эти слова, повидимому, не относятся к какомуто конкретному событию из жизни Иисуса, например, Преображению. Скорее всего, они относятся к самому событию боговоплощения, когда предвечное Слово Божие стало Сыном Человеческим. С другой стороны, термин «слава» в том же Евангелии указывает на бытие, которым Сын Божий обладал до воплощения: «И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира» (Ин. 17:5). Наконец, термин «слава» у Иоанна может обозначать и то явление силы Божией, которое непосредственным образом связано с конкретными действиями Иисуса. Например, перед воскрешением Лазаря Иисус говорит Марфе: «Не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию» (Ин. 11:40). Здесь выражение «слава Божия» относится к действию, благодаря которому умерший будет возвращен к жизни.
В Евангелии от Иоанна описан эпизод, имеющий некоторое сходство с Преображением. Этот эпизод относится к последнему периоду земной жизни Иисуса — после того, как Он торжественно вошел в Иерусалим. Иоанн рассказывает, как в одной из бесед с народом Иисус говорит о предстоящем Ему страдании: «Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришел. Отче! прославь имя Твое». Этот неожиданный переход от разговора с людьми к разговору с Богом приводит к немедленному ответу Бога: «Тогда пришел с неба глас: и прославил и еще прославлю» (Ин. 12:27-28).
Голос Отца звучит в Евангелиях всего в трех эпизодах: в сцене крещения Иисуса, в приведенном рассказе из Евангелия от Иоанна и в повествовании синоптиков о Преображении. Тема славы является связующим звеном между рассказом из Евангелия от Иоанна и сценой Преображения, как она изложена у Луки. И в том, и в другом случае усматривается тесная взаимосвязь между славой Божией, голосом Отца и темой страдания и смерти Иисуса, поскольку именно о Его страдании и «исходе», согласно Луке, говорят с Ним Моисей и Илия (Лк. 9:31). И предвечное бытие Слова Божия до его воплощения, и само Боговоплощение, и те страдания и смерть, через которые надлежит пройти Сыну Человеческому, и Его воскресение: всё это — различные аспекты той божественной славы, которая была явлена миру в лице Единородного Сына Божия.
У Луки есть свое представление о славе Божией, которое проходит через его Евангелие в качестве сквозной темы. Когда Иисус родился в Вифлееме, пастухам предстал ангел Господень, «и слава Господня осияла их» (Лк. 2:9). Тут же вместе с ангелом явилось воинство небесное, воспевавшее: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк. 2:14). Симеон, держа на руках Младенца Иисуса, называл Его «светом к просвещению язычников и славой» народа израильского (Лк. 2:32). От Первого пришествия Сына Человеческого протягивается нить к Его Второму пришествию, когда Он «приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов» (Лк. 9:26). Связующим звеном становится событие Преображения, следующее непосредственно за словами о Втором пришествии. При торжественном входе Иисуса в Иерусалим звучат слова, перекликающиеся с песнью ангелов, прозвучавшей при Его рождении: «Благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних!» (Лк. 19:38). Наконец, уже после Своего воскресения Спаситель, явившийся двум ученикам и не узнанный ими, говорит: «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Лк. 24:26).

Преображение имеет связь также со Вторым пришествием Иисуса и с тем, что за ним должно последовать. АПОСТОЛ Павел пишет об этом так: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15:51-53). Преображенное состояние плоти Иисуса является залогом и прообразом того нетления и изменения, которое ожидает людей «при последней трубе». Сам Иисус об этом новом состоянии, ожидающем людей, говорил: «Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13:43).
 Природа божественного света
Какова природа света, который увидели ученики на горе Преображения? Был ли этот свет внутренним сиянием, исходившим от Самого Иисуса, или свет осиял Его откудато извне, подобно тому, как извне прозвучал голос Отца?
Евангелия вполне однозначно свидетельствуют о том, что Сам Иисус был источником исходившего из Него света, который охватывал все Его естество. Иисус восходит на гору в Своей человеческой плоти — той, которая по внешнему виду ничем не отличалась от плоти других людей. Преображение этой плоти Иисуса созерцают ученики. При этом преображается не только Его лицо, но и одежда — обычная одежда из простой ткани, сделанная человеческими руками, которую Он носил и до, и после описанного события. 
В XIV веке в Византии вокруг опыта созерцания божественного света, который описывали в своих сочинениях Симеон Новый Богослов и другие писателиаскеты, возникли споры. Варлаам Калабрийский, монахгуманист, впоследствии перешедший в католичество, утверждал, что свет, созерцаемый монахами во время молитвы, имеет материальную природу. С опровержением этого мнения выступил Григорий Палама, архиепископ Фессалоникийский, который доказывал, что божественный свет по своей природе является нематериальным, нетварным и божественным.
Свое понимание Фаворского света Палама развивал, в частности, не примере евангельского рассказа о Преображении Иисуса Христа. Этот рассказ богослов использовал в качестве основного аргумента в пользу своего учения о божественном свете. По его словам, преобразившись перед учениками, Иисус приоткрыл перед ними завесу, за которой скрывалось Его божественное естество с присущим ему изначальным светом:
Не иное какое сияние показал Он, но то, которое имел в Себе сокрытым. Имел же Он скрытое под плотию сияние Божественного естества, так что тот Свет является Светом Божества и не есть созданный... Христос, преобразившись, не воспринял тогда нечто, чем не был (до того), и не изменился в нечто, чем не был (прежде), но сделал это, являя Своим ученикам то, чем Он был, открывая им глаза и делая их из слепых зрячими. Иисус Христос преобразился на горе, не восприняв чтолибо и не изменившись во чтолибо новое, чего до того не имел, но показав ученикам Своим только то, что у Него уже было, отверзши очи их и сделавши их из слепцов зрячими. Итак, свет этот не есть свет чувственный, и созерцавшие его видели его не просто чувственными очами, но измененными силой Божественного Духа: они изменились и только таким образом увидели перемену, не которая только что (появилась), но которую Он воспринял от самого приобщения к нашей природе, обоженной единением со Словом Божиим.   
Григорий Палама отмечает, что божественный свет был явлен ученикам в то время, когда Иисус молился: «этим показано, что родительницей сего блаженного видения была молитва, что блистание происходило и являлось от соединения ума с Богом, и что оно подается всем тем, которые, при постоянном упражнении в подвигах добродетели и молитвы, устремляют ум свой к Богу». По словам Григория, «истинную красоту свойственно созерцать только очищенному умом; пристально же взирающий на сияние ее принимает как бы некое участие в ней, как бы начертывает некоторый яркий луч на своем лице». В качестве примера он приводит Моисея, чье лицо преобразилось от собеседования с Богом. При этом, однако, отмечается существенная разница между Моисеем и Иисусом: первый «не сам произвел, а только потерпел преображение», второй же «Сам от Себя имел тот свет». У Иисуса Христа «слава, происходящая от Божества, явилась на Фаворе присущей и плоти Его, по причине ипостасного единения» человеческой плоти с Божеством .
В суммарном изложении учение восточных Отцов Церкви о природе света, явленного ученикам в момент Преображения, может быть изложено в следующих тезисах: 1) Бог по Своей природе является светом; 2) свет, присущий Богу, имеет нетварный и нематериальный характер; 3) этот свет присущ самому естеству Бога, Его сущности; 4) божественный свет, созерцаемый людьми, является энергией Божией (действием Божиим), имеющей сверхъестественный характер; 5) этот свет сравнивается с солнцем лишь по аналогии: он ярче солнечного света и имеет иную природу; 6) преобразившись перед учениками, Иисус позволил увидеть им тот свет, который был изначально присущ Ему как предвечному Слову Божию; 7) этот свет, присущий Его божественной природе, был свойством также Его человеческой природы в силу нерасторжимого соединения в Нем обеих природ; 8) в обычной жизни этот свет был скрыт завесой (покрывалом) плоти, в момент Преображения он был явлен ученикам; 9) при этом Иисус не претерпел никакого изменения, не стал тем, чем не был: изменение коснулось лишь свидетелей чуда, у которых открылись духовные очи, благодаря чему они увидели то, что ранее было от них сокрыто; 10) лицо Моисея сияло отраженным светом, тогда как лицо Иисуса являло Его собственный, присущий Ему свет.
6.    7. Преображение Богочеловека и обожение человека
4.    5), о человеке как храме Божием (1 Кор. 3:16), о прославленном состоянии спасенных людей после воскресения, когда человечество будет преображено и восстановлено под своим Главой — Христом (Рим. 8:18-23; Еф. 1:10) и когда Бог будет «всё во всём» (1 Кор. 15:28).
Эти новозаветные идеи получили развитие уже у богословов II века. Игнатий Антиохийский называет христиан «богоносцами»1 и говорит об их единении с Богом, причастности Ему   . У Иринея Лионского мы находим формулы, подчеркивающие взаимосвязь между Боговоплощением и уподоблением человека Богу: «(Слово Божие) сделалось тем, что мы есть, дабы нас сделать тем, что есть Он» ; «Для того Слово Божие сделалось человеком и Сын Божий — Сыном Человеческим, чтобы (человек), соединившись с Сыном Божиим и получив усыновление, сделался сыном Божиим» .
Учение об обожении играло важную роль в полемике IV века против арианства. Классическая формула, выражающая обожение человека, содержится у Афанасия: «(Слово) вочеловечилось, чтобы мы обожились» . В другом месте Афанасий говорит о Христе: «Ибо сделался Он человеком, чтобы в Себе нас обожить» . Для Афанасия, как и для других Отцов эпохи Вселенских Соборов, единственное основание обожения человека — это Воплощение Слова Божия. Афанасий подчеркивает онтологическую разницу между, с одной стороны, нашим усыновлением Богу и обожением и, с другой, сыновством и Божеством Христа: в окончательном обожении «мы делаемся сынами не подобно Ему, не по естеству и не в прямом смысле, но по благодати Призвавшего» .
Каким образом событие Преображения Господня подтверждает это учение? Оно показывает, что человеческая плоть способна  
вместить в себя Бога, так что клетки материального тела могут быть наполнены, пронизаны божественным присутствием. Иисус Христос — предвечное божественное Слово, ставшее «плотию» (Ин. 1:14). Преобразившись перед учениками, Христос не явился им в некоем ином облике (не случайно Блаженный Иероним подчеркивал, что Его тело и лицо остались прежними, но наполнились божественной славой): Он оставался в той же плоти, в какой родился и жил среди людей. Но эта плоть оказалась способной полностью преобразиться, и через нее божественный свет был явлен людям.
В православной традиции Преображение Господне — один из двенадцати главных церковных праздников. В богослужебных текстах этого праздника находит отражение и развитие тема обожения. Преображение воспринимается как свидетельство того обожения человеческого естества, которое произошло в лице Христа благодаря соединению Его божественной природы с человеческой. Обожение распространяется на всех людей, поскольку|благодаря Боговоплощению для каждого человека открывается возможность достичь этого состояния: 

 
Днесь Христос на горе Фавор- стей, Адамово пременив очернев- шее естество, просветив богосоде- ла.
Во всего Адама облекся Христе, очерневшее изменив, просветил еси древле естество, и изменением зрака Твоего богосоделал еси.
Неприступною славою, на горе явлься неизреченно Фаворстей, неодержимый и незаходимый Свет, Отчее сияние, тварь уяснив, человеки обожи...     
Сегодня Христос на горе Фаворской, изменив почерневшее естество Адама и, наполнив светом, обоготворил его.
Во всецелого Адама Ты облекся, Христос, почерневшее прежде естество его Ты, изменив, наполнил светом и изменением образа Твоего обоготворил его.
Необъемлемый и незаходящий Свет, сияние Отца, явился на горе Фаворской в неприступной славе: озарив творение, Он обожил людей... 
Преображение Христа в богослужебных текстах рассматривается как предвестие того изменения, которое, по слову апостола Павла, ожидает верных при Втором пришествии Христа (1 Кор. 15:51-52):
 
Таким образом, для Православной Церкви праздник Преображения — не просто воспоминание об одном из важных событий евангельской истории, но еще и повод напомнить верующим о том, что такое событие может произойти с каждым из них. Прощаясь с учениками, Спаситель говорил им: «Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит» (Ин. 14:12). Опыт Иисуса Христа, в том числе чудеса, которые Он совершал, может быть повторен в опыте верующих в Него. Подтверждениями этого тезиса наполнена вся история Церкви.

Это значит, что Христос явился в Своей Божеской, небесной славе, отчего и лицо Его просияло и одежды Его побелели (Мих.). „Молния Божества Его возблистала сквозь облако Его человечества" (Архиеп. Никанор). „Молитва на Фаворе до того возбудила и подвигла еокрытую в человечестве Иисусовом полноту Божества, что, преисполнив душу Богочеловека светом своим, проникла сквозь тело и просияла в лице; не вмещаясь здесь, осияла и преобразила самую одежду (Инн. Херс.). — Для чего преобразился Господь, и почему являлись при Его преображении свв. Моисей и Илия? Причина, по которой И. Христос преобразился, следующая. Он преобразился и для того, чтобы показать Своим апостолам, что Он есть Сын Божий, сошедший с неба для спасения людей, и что Он, хотя и будет страдать и умрет, как не один раз, напр., незадолго до самаго преображения — предсказывал Он, но, как Бог, может воскреснуть. „Да егда Тя узрят (апостолы) распинаема, страдание убо уразумеют вольное, мирови же проповедят, яко Ты еси воистину Отчее сияние", поет церковь Господу в день Его Преображения. С другой стороны, при преображении И. Христос показал ту славу, которая ожидает учеников Его на небе. Хотя и придется и им тоже, подобно Ему, страдать на земле, и от злых неверующих и нечестивых людей, и от своей собственной наклонности ко злу, как И. Христос не раз, — также незадолго и до Своего преображения — тоже предрекал им; но за то на небе у них будет великое блаженство: добро есть нам зде быти! Явились же во время преображения свв. пророки Моисей и Илия по следующим причинам: 1) Моисей и Илия были главными из ветхозаветных пророков. Явясь, они показали тем, что И. Христос есть именно тот обещанный Мессия, о котором предсказывали пророки; 2) что Он есть владыка над небом и землею, над жизнию и смертию, „Он повелел небу, и низвел Илию, дал мановение земле, и воскресил Моисея" (Ефр. Сир.). „Если Он воскресил многолетняго мертвеца (Моисея), тем паче может воскреснуть Сам (Феоф.) и 3) чтобы те, которые почитали И. Христа за Илию или за кого-либо из древних пророков (чит. Мф. 16:14 ст.), видели различие между Ним, как Господом, и пророками, как Его рабами. — Спросит ли кто: как узнали апостолы пророков Моисея и Илию? Конечно по откровению Божию. Несомненно, что отражение славы Господа могло просветить их духовные очи в это время (Прот. Горск.).

И по днех шестих поят Петра, Иакова и Иоанна (Мф. 17:1). Если другой евангелист говорит: спустя восемь дней (Лк. 9:28), то здесь нет противоречия, напротив — согласие. Один разумел и тот день, в который говорил Иисус, и тот, в который возвел Он учеников Своих на гору; а другой считает только те дни, которые протекли между этими днями. Посмотри же, как беспристрастен Матфей: он не скрывает тех, которые были предпочтены ему. То же самое часто делает и Иоанн, с полною точностью описывая отменные похвалы, воздаваемые Петру. Так, всегда были чужды зависти и тщеславия все эти святые мужи.

Итак, взяв верховных апостолов, «возвел их на гору высокую одних, и преобразился перед ними: и просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие» (Мф. 17:1–3). Почему Христос берет только этих учеников? Потому, что они превосходили прочих: Петр сильной любовью к Иисусу, Иоанн – особенной любовью к нему Иисуса, а Иаков – ответом, который он дал вместе с братом своим: можем испить чашу (Мф. 20:22), и не одним ответом, но и делами – как другими, так и теми, которыми он оправдал свои слова. И действительно, он был так неприязнен и ненавистен для иудеев, что и Ирод умерщвлением его думал сделать великий подарок иудеям. Для чего же Иисус не тотчас возводит их? Для того чтобы прочие ученики не пришли в смущение. Потому же Он не говорит даже и об именах тех, которые взойдут с Ним на гору. В противном случае прочие ученики сильно пожелали бы следовать за Ним, чтобы видеть образ будущей славы, и восскорбели бы, как будто презренные. Хотя Христос намеревался показать славу Свою и чувственным образом, однако же, и это было для них вожделенно. Но для чего же Он прежде сказал об этом? Для того чтобы они, услышав об этом ранее, сделались способнее к созерцанию, и чтобы число дней, воспламенив в них сильнейшее желание, заставило их приступить с мыслью бодрствующей и озабоченной. Для чего же тут являются Моисей и Илия? На это можно много представить причин. И, во-первых, так как одни из народа почитали Христа за Илию, другие за Иеремию, иные за какого-либо из древних пророков, то и являются главные пророки, чтобы видно было различие рабов от Господа, и то, что Петр справедливо похвален, за исповедание Христа Сыном Божьим. Можно указать, далее, и вторую причину. Иудеи часто обвиняли Христа в преступлении закона и в богохульстве, – будто бы Он похищал славу Отца, Ему не принадлежащую, и говорили: «не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы» (Ин. 9:16); и еще: «не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом» (Ин. 10:33); поэтому, чтобы показать, что оба обвинения произошли от зависти, а Он свободен и от того и от другого, – то есть, что Он ни закона не преступил, ни славы, не принадлежащей Ему, не присвоил, называя Себя равным Отцу, – Он представляет мужей, прославившихся и исполнением закона, и ревностью к славе Божьей. Если Моисей дал закон, то иудеи могли заключить, что он не потерпел бы презрения этого закона, как они думали, и не стал бы служить нарушителю его, для него неприязненному. Также и Илия из ревности к славе Божьей не предстал бы и не повиновался бы Христу, если бы Он был противником Божьим, и назвал Себя Богом и равным Отцу, не будучи таковым на самом деле.

Наряду с указанными можно привести и еще причину. Какую же? Этим явлением Иисус Христос хотел научить учеников тому, что Он имеет власть над жизнью и смертью, и владычествует над небом и землей. Для того-то и являются здесь и умерший, и еще не испытавший смерти. Пятую же причину (а это, действительно, пятая) представил сам евангелист. Она состоит в том, чтобы показать славу креста, утешить Петра и других учеников, боявшихся страдания, и ободрить их сердца. В самом деле, явившиеся два мужа не молчали, но говорили о славе, которую он намерен был явить в Иерусалиме, т. е. о страдании и о кресте, потому что страдание и крест всегда называются славой. Далее – причиной избрания этих мужей была самая их добродетель, которой Он преимущественно требовал от учеников. Так как Христос всегда учил: «если кто хочет идти за Мной, возьми крест свой, и следуй за Мной», то Он теперь и выводит на середину тех, которые тысячу раз умирали за славу Божью и за вверенный им народ. Подлинно, каждый из них, погубив душу, обрел ее; каждый смело говорил против тиранов, один – против фараона, другой против Ахаава, и притом за людей неблагодарных и непослушных, которые за свое спасение платили им неблагодарностью, ввергая их в крайние опасности; каждый хотел отвлечь народ от идолослужения. Оба были люди простые, и притом один был косноязычен и худогласен, а другой вел жизнь суровую. Оба отличались нестяжательностью, потому что ни у Моисея ничего не было, ни Илия ничего не имел, кроме милоти. И притом все это было в ветхом завете, когда еще не было столь обильного дара чудес. Правда и Моисей разделил море, но Петр ходил по водам, мог переставлять горы, врачевал различные телесные болезни, изгонял жестоких демонов, самой тенью своей совершал великие чудеса, и обратил всю вселенную. Также и Илия, хотя воскресил мертвеца, но ученики Христовы воскресили тысячи, и притом тогда, когда еще не удостоились принять в себя Духа. Христос беседует с Моисеем и Илией и для того, чтобы побудить учеников Своих подражать их любви к своему народу, их постоянству и твердости, чтобы они были кротки как Моисей, ревностны как Илия, и равно попечительны. В самом деле, один из них три года сносил голод для иудейского народа, а другой говорит: «прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх. 32:32). Обо всем этом Христос и напоминал ученикам явлением Моисея и Илии. И во славе Он вывел их не только для того, чтобы ученики были таковыми, но и превосходили их. Вот почему, когда однажды они сказали: «скажем, чтобы огонь сошел с неба» (Лк. 9:54), и упомянули об Илии, сделавшем подобное, то Он сказал им: «не знаете, какого вы духа», превосходством дара убеждая их к перенесению обид. Но да не подумает кто-либо, что мы осуждаем Илию, как несовершенного; мы этого не говорим. Он очень совершен был, но только в свое время, когда ум людей находился еще в младенчестве, и когда они имели нужду в таком руководстве. Равно и Моисей совершен был; но от учеников Христовых требуется более совершенства: «если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5:20). И это потому, что ученики были посланы не в Египет, но во всю вселенную, которая находилась в худшем состоянии, нежели Египет, и не с фараоном имели разговаривать, но сражаться с самым начальником зла – дьяволом. Их подвиг состоял в том, чтобы связать его и расхитить все его сосуды; и это они совершили не море разделяя, но рассекая жезлом Иессеевым бездну нечестия, воздымаемую бурными волнами. Представь, что только не устрашало этих мужей: смерть, бедность, бесславие, бесчисленные страдания. Все это для них было страшнее, нежели тогда море для иудеев. И, тем не менее, Христос убедил их все это презреть и идти с совершенной безопасностью, как бы сухим путем. Приготовляя их ко всему этому, Он и поставил перед ними мужей, прославившихся в ветхом завете.

В самом деле, где преобразился Христос? На горе Фавор, утвердив (ποιούμενος)¹ Свое местопребывание вне житейских волнений. Ибо, поднявшись на гору с учениками, Он преобразился во славе, показывая им естественную славу и светлость Божественности, а также располагая (ἔχων) Моисеем и Илией как свидетелями сего страшного таинства. Он учит нас посредством избранных учеников не посреди треволнений искать невидимое, так сказать, и недоступное для созерцания. Напротив (δὲ), надлежит нам посредством тяжких трудов, пота и аскетических² сражений подняться на гору (я имею в виду ведение сущих)³, заодно отринув от себя важнейшие плотские помышления или даже сами движения мысли и таким образом войдя в таинственный мрак, каковой представляет собой видение мира. Благодаря ему мы и преображаемся, как и подобает, когда, будучи восхищенными горе в самый момент молитвы, становимся вне плоти, как говорит Павел (ср. 2 Кор. 12:2–3) и Иоанн, учитель Синайской горы – с тем, чтобы дивиться и поражаться: произошло ли это изумительное видение внутри тела – или же вне его?»⁴.

Там Спаситель всецело отдался молитве, и молитва эта воз­несла Его превыше всех скорбей и суеты мира сего, кото­рый отвергал Его. И вот Он преобразился, лицо Его просияло как солнце и одежды Его сделались белы как снег. Все Его существо осветилось таким ослепительным блеском, что евангелисты только и могли сравнить этот небесный свет с солнцем, снегом, молнией.

Апостолы не были свидетелями начала этого чудесного преображения. Восточный человек, окончив свою молитву, заку­тывается в свою аббу (полосатый плащ) и, ложась на траву на открытом воздухе, быстро засыпает глубоким сном. То же самое было и с апостолами: как впоследствии в саду Гефсиманском, так и теперь они спали глубоким сном. Они были «отягчены» сном, но, внезапно пробудившись, они видели и слышали все.

В XIV столетии между православными и католическими богословами разгорелась дискуссия о природе того света, который апостолы видели на горе Преображения: сотворенный, земной он был или нетварный, Божественный. Католики настаивали на первом. Православное понимание выразил тогда святитель Григорий Палама, который объяснил, что в Боге нужно различать сущность и энергии (действия). Сущность Бога непостижима и невыразима, а Его энергии хотя и открыты познанию, однако также являются несотворенными и потому отличными от сил и энергий сотворенного мира. И природа того света, который созерцали апостолы, тоже несотворенная, Божественная.

Видим в святом Евангелии, что Христос Господь наш, проповедуя Евангелие царствия Божия словом, показал его и видимым образом, на деле, для утверждения нашей веры и утешения: взяв трех учеников Своих, Петра, Иакова и Иоанна, возвел их на гору высокую и там показал им, насколько они могли вместить, славу царствия Своего. Возлюбленный христианин! Взойдем и мы ныне умом нашим на святую гору ту, на которой стояли пречистые ноги Спасителя нашего Бога, и увидим там преславное и от начала мира неслыханное зрелище. Там увидим, что, как солнце, сияет лицо воплотившегося нашего Бога, Который по земле ходил так же, как и прочие люди, – и ризы Его блистают, как свет. Там увидим, что предстоят Ему два славнейших пророка, Моисей и Илия, и с Ним беседуют. Увидим там, что Петр со своими товарищами видением славы той так обрадовался, что с горы той и сойти не хотел, но в радости духа своего восклицает ко Христу: Господи! Хорошо нам здесь быть! Там услышим глас Божий из облака, о Сыне Своем свидетельствующий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф. 17:1-5).
            Смотря на это преславное зрелище умным нашим оком, помедлим тут и для пользы нашей поразмыслим, чтобы и наши сердца видением и рассмотрением преславного этого зрелища обрадовались.
            1) Видя боголепную славу Христа Бога нашего на Фаворе, видим и то, как Он ради нас смирил Себя. Тот же Христос, Которого мы видим на горе святой, и по земле ходил, и страдал, и во образе человеческом, подобном нам, между людьми находился. Та же слава Его была всегда с Ним, но от очей человеческих сокровенна. Кто бы мог и дерзнул к Нему приступить, если бы Он хотя бы и в той славе, какую отчасти на горе святой показал, пребывал и ходил по земле? Но Он, скрыв славу Свою под плотью, ходил в смирении, как один из простых людей, и так всем бедным и грешникам доступен был. Видишь, что Он, будучи сиянием славы Отчей и образом ипостаси Его (Евр. 1:3), и во свете живущий неприступном (1 Тим. 6:16), в смиренном человеческом образе пребывал и ходил по земле. Слава смирению Его, слава снисхождению Его!
            2) Предстали перед Ним там два великих пророка, Моисей и Илия: Моисей – законодатель и вождь при исходе Израиля из Египта, Илия – ревнитель о славе Господа Саваофа, взятый огненной колесницей, как на небо. Этих пророков и иудеи, и весь Израиль считали славнейшими пророками. Они явились и предстали пред Христом на горе святой. Видишь здесь, что Христос есть Господь пророков, Который во образе человеческом явился на земле, Он и есть истинный Мессия, пророками проповеданный. Слава явившемуся во плоти Господу и пришедшему спасти грешников Богу!
            3) Прославленная на горе святой плоть Христова уверяет и обнадеживает нас, что подобная Христу слава будет у избранников Божиих в вечной жизни, как Сам Христос словом объявил: Тогда праведники воссияют, как солнце, в царстве Отца их (Мф. 13:43). И апостол писал, что Он уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его (Флп. 3:21). И опять же другой апостол говорит: Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему (1 Ин. 3:2). Христианин! Уверься в этом и взирай на эту славу.
            4) Апостол Петр, как и бывшие с ним, так сильно обрадовался, хотя только некую часть славы той увидел. Какая же радость в будущей жизни изольется в сердца избранников Божиих, когда не часть славы, а вся она откроется! Как сильно возрадуются и радоваться будут во веки, когда Бога лицом к лицу и славу Христову увидят, и без конца и пресыщения будут видеть! Этой радости и сладости малую частицу и ныне святые Божии на земле чувствуют, и как малейшие крупицы, от небесной трапезы падающие, вкушают и гортани душ своих услаждают.
            5) Эта слава и радость должна быть поощрением людям благочестивым к подвигу доброму и пребыванию в нем до конца, по слову Христову: Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни (Откр. 2:10). Так воинов надежда победы и славы поощряет к подвигу против врагов. Так земледельцев надежда плодов поощряет к земледелию и трудам. Так купцов надежда богатства поощряет странствовать и скитаться по незнакомым и опасным местам. Так учеников надежда познания поощряет трудиться в науках. Так и христианина благочестивого надежда будущей славы и радости должна поощрять к непременному подвигу ради благочестия и стремлению к вышнему званию (Флп. 3:14).
            Христианин! В тоске и нужде твоей возводи ум твой туда, где Христово лицо просветилось, как солнце, и ризы были белы, как свет; и туда, где праведники сияют, как светила, и Бога видят лицом к лицу, и люди любезное дружество имеют с Ангелами, и в радости духа непрестанно поют «Аллилуйя!». Туда возводи ум твой, и утвердишься в вере и подвиге твоем. Блаженны живущие в доме Твоем: во веки веков будут восхвалять Тебя, Господи (Пс. 83:5).
            6) К этой славе и радости возведите очи свои и вы, которые о земном, а не о горнем помышляете; желаете и ищете, как в мире сем обогатиться, прославиться и почести удостоиться; любите в богатых и красивых домах жить, цугом и в высоких каретах проезжаться, в порфиры и виссон облачаться, и так в мире сем царствовать. Не широким, но тесным путем, и не пространными, а узкими вратами входят в жизнь (Мф. 7:13-14). Не роскошью, а скорбями, и скорбями многими в царствие Божие входят, как сказал апостол: Многими скорбями надлежит нам войти в царствие Божие (Деян. 14:22). И святой Иоанн слышал глас с небес, свидетельствующий об избранниках Божиих: Это те, которые пришли от великой скорби (Откр. 7:14). Видите, что от скорби, а не от роскоши туда приходят. Роскошь и веселье мира сего не в царство Божие, а в ад ведут, как свидетельствует об этом пример евангельского богача, который одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно (Лк. 16:19).
            Осмотритесь, каким путем и куда идете вы. Возлюбленные! Вы – христиане, вы позваны словом Божиим к вечным благам, а не к временным; в вечной жизни уготованы нам все блага Небесным Отцом. Будем стремиться к ним с усердием, а мирские блага будем употреблять, как странники, со страхом и осторожностью, и по необходимости нашей, а не для роскоши. Кто великого желает, тот о малом не заботится, и кто вечного блаженства ищет, тот о всем временном не беспокоится. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6:7-8).
            7) Туда же возведите очи и вы, которые любодеянием и прелюбодеянием души и тела ваши оскверняете; вы, которые чужое добро похищаете, грабите и крадете; вы, которые языком своим льстите и лукавите; вы, которые на ближнего своего клевещете и хульными словами, как стрелами, его уязвляете; и прочие, закон Божий бесстрашно нарушающие. Возведите очи ваши туда и осмотритесь, какой славы вы лишаетесь из-за нераскаянной вашей жизни. И не войдет туда ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи... А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду (Откр. 21:27; 22:15).
            8) Все христиане, возведем очи наши и мы туда и осмотримся, как мы живем в мире сем. Позваны мы словом Божиим и святым крещением обновлены для великой той славы. Достойно ли звания этого живем, осмотримся. Христианина не исповедание одно, но и вера и нрав, вере сообразный, делает христианином истинным. Исповедуем Христа Сына Божиего, но слушаем ли Христа, Которого исповедуем? Знаем и веруем, что Бог послал Сына Своего к нам спасти нас, но слышим, что тот же Бог с неба святого Своего говорит нам о Нем: Его слушайте (Мф. 17:5). Слушаем ли Его, если хотим Его благодатью спастись? Осмотримся.
            Видим, как выше сказано, что сообразна будет слава избранников Божиих славе Христовой. Поэтому, если хотим славу эту получить, то должны мы и здесь, в этой жизни сообразными Ему быть. Если там хотим с Ним быть, то и здесь не должны от Него отлучаться, но неотлучно с Ним здесь пребывать. Если там хотим подобными Ему быть, то должны и здесь, в этой жизни подобными Ему быть. Если хотим в вечную жизнь за Ним и через Него прийти, то должны за Ним следовать Его путем и подражать Его смирению, любви, терпению и кротости. Если хотим быть участниками Его вечного царствия, то должны участниками быть и Его страдания и терпения. Если хотим с Ним прославиться, то должны и страдать с Ним, и поношение Его на себе носить, по Писанию: С Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться (Рим. 8:17). Если хотим есть и пить за трапезою Его во царствии Его (Лк. 22:30), то должны и здесь, в мире сем с Ним вкушать желчь горести. Так, если здесь сообразны Ему будем, то будем сообразны и там. Видели мы душевными нашими очами на Фаворе славу Христову и с апостолом Петром несколько обрадовались. Но если хотим ту славу получить, то последуем Христу и до Голгофы: выйдем к Нему за стан, нося Его поругание (Евр. 13:13).
            Все хотят со Христом царствовать, но не все хотят со Христом скорби терпеть. Видим написанное о Христе: Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? (Лк. 24:26). Но видим написанное и о христианах: Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14:22). Христиане не на оперы, не на танцы, не на банкеты, не на увеселения мира сего позваны, но на покаяние, и скорби, и кресты. Надо всякому свой крест нести и за Христом, понесшим крест, последовать, и так за Ним и через Него в царствие Божие войти. Будет христианам слава, честь, богатство, наследие, блаженство, утешение, радость, веселье и великая вечеря, услаждающая их, но в будущем веке, хотя и ныне они без утешения не остаются. И даже слезы их, которые от сокрушенного духа источаются, вместо прохлаждения и утешения для них бывают. Они скорбят и радуются, печалятся и утешаются, плачут и веселятся. Ибо имеют присутствующего Утешителя, Который, как благоутробный, в скорбях их человеколюбиво утешает их. Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу, – говорит апостол (1 Кор. 4:16).