Евангелие от Матфея 16 глава 27 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в этом стихе указание на Второе пришествие Христа и последний Суд. Господь напоминает: путь креста и самоотвержения не напрасен, потому что в конце истории Он придёт уже не в уничижении, а «во славе Отца» и с ангелами, как Судия всех людей.

Первая линия толкования, у святителя Иоанна Златоуста, преподобного Исидора Пелусиота и Евфимия Зигабена, подчёркивает Божество Сына: если Христос придёт «во славе Отца», значит, слава Отца и Сына одна. А если слава одна, то едины и Божество, сущность и власть.

Вторая линия, у блаженного Иеронима и блаженного Феофилакта, раскрывает утешительный и вместе страшный смысл слов Христа. После речи о кресте Господь говорит о славе, чтобы ученики не унывали. Но эта слава соединена с Судом: каждый получит не по званию, богатству или происхождению, а по делам.

Третья линия, у преподобного Иустина Поповича, подчёркивает ответственность всей человеческой жизни. «Дела» — это не только внешние поступки, но и мысли, чувства, слова, вера или неверие. Всё это определяет отношение человека ко Христу и его вечную участь.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним замечает: после страшных слов о кресте Христос говорит о славе и ангелах, чтобы укрепить тех, кто боится смерти и страданий.

Святитель Иоанн Златоуст подчёркивает: Христос не сказал только о наказании грешников, но сказал шире — «воздаст каждому», то есть и накажет злых, и увенчает праведных.

Преподобный Исидор Пелусиот использует слова «во славе Отца» против еретиков: Христос имеет не похожую, а ту же славу, что и Отец.

Евфимий Зигабен кратко выводит из единой славы Отца и Сына единство Их сущности, власти и Божества.

Святитель Кирилл Александрийский связывает эту мысль с последующим Преображением: Христос заранее показывает ученикам отблеск будущей славы Своего пришествия.

Преподобный Иустин Попович поясняет, что главное дело человека — вера во Христа, потому что она является корнем всех добрых дел.

Блаженный Феофилакт Болгарский называет Христа неподкупным Судией: Он придёт уже не уничиженным, а в славе и с ангелами.

   После же воскресения живых и мертвых Он скажет стоящим по правую руку: приидите благословенные Отца Моего, наследуйте Царство (Мф. 25:34); а стоящим по левую руку скажет: иди­те в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25:41), там будет ночь, когда никто не может делать, но воздастся за то, что сделано. Есть время для дела, есть время для воздаяния. Ибо Господь воздаст каждому по делам его (Мф. 16:27). Пока ты жив, делай, если намерен делать и впредь. Ибо наступит тогда ночь непроглядная, чтобы по­глотить нечестивых. Но и теперь всякий неверу­ющий, когда он умирает, погружается в эту ночь и не может там ничего делать. В той ночи горел богач и просил хоть каплю воды с перста нище­го; мучился, страдал, каялся, и не было ему по­мощи. Он даже силился сделать доброе дело, ибо сказал Аврааму: «Отче Аврааме! Пошли Лазаря к братьям моим, чтобы он сказал им, что творит­ся здесь, чтобы и они не пришли в это место муче­ния» (см. Лк. 16:24—28). О несчастный! Когда ты жил, тогда и было время для дела; а теперь ты уже в ночи, в которой никто не может делать.

Но так как необходимость страдания и смерти, по обстоятельствам времени и по самому естеству дела, должна была распространиться и на последователей Христовых, если не всегда в действительном значении, то всегда в духовном, между тем мысль о страдании и смерти могла казаться странной и несовместной с представлением о царстве Христове и не одному Петру; то Господь, оставляя речь о Себе, и обращаясь к окружающим Его Апостолам и посторонним, вслух всех объявил: кто хочет идти за Ним, тот пусть отвергнется Себя и возьмет крест свой и тогда уже идет за Ним. Кто этого постыдится, того постыдится и Сын человеческий, когда придет в славе Своей и Отчей и св. ангелов.

В сих словах Господь прибавил новую черту к пророческому изображению своих страданий (крест), с другой стороны в подкрепление грядущих по Нем Он возвестил новое явление свое во славе на земле. Присовокупив, что царствие Божие вскоре откроется на земле, Он сказал: некоторые из стоящих здесь еще не вкусят смерти⁴⁶, как увидят царствие Божие в силе (теперь оно еще не в силе).

Все это только более служит к подтверждению сказанного Господом о Самом Себе, что ему нужно страдать и умереть. Нельзя было не верить этому, но и не легко было отказаться от общего народного мнения о Мессии, с которым такие страдания были вовсе несообразны. Итак беседа сия глубоко должна была пасть на сердце особенно ближайших Господу апостолов, которые с большой горячностью и любовью разделяли нетерпеливое желание видеть Иисуса в славе, в откровении Его царства на земле.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 146++

Приближается Второе Пришествие Господа, когда «придет Сын Человеческий» во славе Отца Своего с Ангелами Своими, и тогда воздаст каждому по делам его». Близ Судия, Который будет судить не по тому, что мы приобрели в этом мире, а по тому, что сделали ради спасения своей души. Он даст венец жизни всем любящим Его. 

Евангелисты Марк и Лука замечают, что эти наставления И. Христос предложил вслух всего народа. Но повод к ним дан был прекословием Христу учеников по поводу предсказаний Его о Своих страданиях и смерти. Здесь И. Христос усиливает и утверждает высказанную апостолам мысль о необходимости Своих страданий и смерти: не только Он должен пострадать и умереть, но и всякий верующий в Него должен в этом отношении итти по Его стопам. Смысл здесь данных наставлений тот же, что и в Мф. 10:37—39. 23.

Не спасут тогда его погибшую душу и все сокровища мира сего, на приобретение которых он положил всю свою земную жизнь.

Уже второй раз читаем мы в нашем Евангелии слова Иисуса Христа о крестоношении и парадоксальное высказывание о «душе», которую можно потерять, сберегая, и найти, теряя (Мф. 10:38-39). Матфей повторяется. Не побоимся и мы повтора. Экзегеты полагают: тот факт, что в одном и том же Евангелии от Матфея данный отрывок встречается дважды, свидетельствует о том, что евангелист нашел эти слова в двух письменных источниках, которым он пользовался при составлении своего Евангелия: в более раннем Евангелии от Марка (Мк. 8:31-34) и в независимом от Марка источнике изречений Иисуса Q, который реконструируется из Евангелий от Луки (Лк. 9:23-27) и от Матфея. Следовательно, наш отрывок имел принципиально важное значение в ранней Церкви, которая хранила эти слова в разных ветвях своего предания.

Итак, Иисус предвидит Свою мучительную смерть на Кресте, который Он, изнемогая под его тяжестью, понесет на Голгофу. «Идти за Иисусом», таким образом, – предполагает следовать за Ним, неся свой крест, каким бы он ни был. У каждого последователя Христа – своя Голгофа. В этом основной смысл слов: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми Крест свой, и следуй за Мною». – Иисус Христос идет навстречу Своим Страстям. За Ним идут Его последователи, и Он говорит им о том, что следовать Ему – не значит ожидать чуда Его воцарения на царском престоле. Нет, Его ожидает на земная власть и не земная преходящая слава, но страдания и Крест, ведущие к вечной славе небесной. Его последователи тоже должны быть готовы к страданиям вплоть до мученичества или, по меньшей мере, к тому, что им придется пожертвовать многим, что им дорого в этой жизни. Более того: как было сказано Иисусом прежде, в. 10-й главе нашего Евангелия, – «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф. 10:38). Такой человек не может именоваться учеником Христа. Разумеется, нам совсем не обязательно понимать выражение «нести крест» в прямом смысле: для нас это метафора, образ страданий за Христа. Не так было во времена Иисуса Христа. Образ крестоношения вот уже не первое столетие был слишком хорошо знаком иудейскому народу. В те времена, когда Палестина входила в состав эллинистического царства Селевкидов, а потом стала частью Римской империи, позорной казни распятия на кресте чаще подвергали не уголовных, а государственных преступников, мятежников. И первые христиане понимали это выражение не так, как мы, но буквально: «нести крест» – значит быть распятым. Слова Иисуса намекали слушателям, что новая религия, которую Он принес миру есть революционный мятеж, отвержение всего устаревшего, привычного и казавшегося незыблемым. Стать последователем Иисуса Христа, то есть «взять свой крест» означало примерно то же, что «вступить на опасный путь». Это напоминает русскую поговорку «от сумы и тюрьмы не зарекайся», – но только очень отдаленно. Своим ученикам Иисус не сулит спокойной благополучной жизни, тихого островка в мире зла и страданий. Нет, их не обойдут стороной бури и волнения – не только те, которые так или иначе касаются всякого человека, но и те, которые будут вызваны радикальной переоценкой всех ветхих и привычных ценностей. Такого мир не прощает. – Какое разительное отличие от современного христианства, которое часто воспринимается именно как утверждение уютных и привычных ветхих ценностей языческого общества. И государство, как мы наблюдаем, часто эксплуатирует христианство в своих целях, весьма далеких от Евангельской Вести Царствия Божия, а не царствия кесаря.

Сказано: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми Крест свой». У каждого свой крест. Но если мы вспомним Симона Киринеянина, который нес Крест Иисуса к месту Его распятия, то понимаем, что крест каждого из нас нам следует понимать как Крест Христов. В Евангелии от Луки Иисус при этом говорит: «каждый день бери крест свой» (Лк. 9:23) – так по «критическому тексту». К сожалению, в привычном нам Синодальном переводе это опущено. Ежедневное крестоношение! Возьми крест и ежедневно неси его! – Верность в вере указывает на страдание и следование за Иисусом. Так Апостол Павел, «увещевая пребывать в вере» поучал, «что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14,22). – Но здесь следует быть трезвым и рассудительным. Ни Апостол Павел, ни, тем более Иисус Христос, конечно, не требуют наших страданий как таковых. К сожалению, не понимая этого, некоторые не по разуму ревностные христиане заблуждаются и ищут себе, искусственно придумывают себе лишения и страдания. Но ведь и без этих придуманных страданий в жизни каждого человека их предостаточно. Однако, Иисус Христос предвидит, что исполнение главной и единственной заповеди христианской веры, заповеди любви к Богу и ближнему неосуществимо без самопожертвования, что и означает самоотвержение: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя». Таково условие, поставленное перед учениками Иисуса – самоотверженное служение ближним. Апостол Павел пишет об этом как об отказе от эгоизма и корыстолюбия: «Не о себе каждый заботься, но и о других» (Флп. 2:4). И в другом месте: «Никто не ищи своего, но каждый пользы другого» (1 Кор. 10:24). Более того, об этом самоотвержении он пишет как об отказе от своеволия: «Уже не я живу, но живет во мне Христос!» (Гал. 2:20). Мы знаем, что этот апостол стал мучеником за Христа. Крест, который он нёс, воистину был крестом Христа.

В глубоком смысле это следование за Иисом и означает то «покаяние», к которому призывал Иисус в самом начале Своей проповеднической деятельности. Вспомним Его первые слова после Крещения в Иордане и искушения в пустыне: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15). Это «покайтесь» означает нечто совсем иное, нежели у Крестителя. Тот призывал обратиться назад, к праведности древних отцов Израиля. Иисус призывает обратиться вперед, «следовать Ему», «идти за Ним». Апостол Павел то же самое «следовать» выражает глаголом «подражать»: «подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16). – Но всякое «покаяние», или «следование», «подражание» не может произойти без самоотвержения. Разумеется, это «отвержения себя» не означает ненависти к себе. Нет, человек должен любить себя. Вспомним заповедь: «возлюби Господа Бога …и ближнего твоего, как самого себя» (Лк. 10:27). Вопрос лишь в том, какого «себя» следует любить? – Себя, сформированного греховным миром, себя как образ Божий, который искажен грехом? Или себя как образ Христов или, скромнее сказать, устремляющийся к образу Христову?

Разумеется, такое самоотречение и крестоношение есть дело свободной воли, о чем напоминает святитель Иоанн Златоуст: «Говоря это, Он не принуждает; не сказал, что вам волей или неволей должно пострадать, но сказал: Если кто хочет идти за Мной. Я не заставляю, не принуждаю; но предоставляю это собственной воле каждого. Потому и говорю: “если кто хочет”» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 55:1..

Итак, Иисус никого насильно за Собою не ведёт, никого за уши не тянет. Следовать за Христом, быть готовым к самопожертвованию ради Христа – для человека в его, так сказать, нормальном психическом состоянии – дело свободного решения. Куда может привести его решение, – об этом в следующем изречении Иисуса: «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее». В более точном переводе: «Кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее, а кто погубит душу свою ради Меня, тот найдет ее» Перевод епископа Кассиана (Безобразова).. Почему синодальные переводчики постеснялись перевести точно – загадка. Возможно, для того, чтобы не слишком смущать читателя. Ведь изречение Иисуса звучит слишком парадоксально. Но парадоксальность характерна для речей Иисуса Христа, так как привлекает к себе внимание и заставляет задуматься.

Мы уже изучали это парадоксальное высказывание, когда разбирали. 10-ю главу. Но повторим сказанное тогда. Не следует путать два разных значения слова «душа». Мы привыкли к эллинистическому смыслу этого слова: под «душой», в отличие от «тела», мы понимаем некое нематериальное начало в человеке: физическое, материальное «тело» – временно, тленно, а нематериальная «душа» – бессмертна, нетленна. Однако Иисус говорил не языком эллинской философии, но библейским языком. А в Библии «душа» означает просто «жизнь», «жизненное начало», «живое существо». Ведь «душой живой» Писание называет не только человека, но и всякое живое существо. Но мы же не станем утверждать, что, скажем, корова или мышь обладают бессмертной душой. Таким образом, слова Иисуса Христа звучат парадоксально: кто спасает свою жизнь, тот губит ее; а кто «губит» свою жизнь ради Христа, тот находит ее. Парадокс разрешается тем, что Иисус играет словом «душа / жизнь». В одном случае это жизнь как биологическое существование, а в другом случае жизнь как жизнь вечная. Тому, кто будет цепляться за свою земную жизнь, которой все равно рано или поздно придет конец, и кто ради этого самосохранения идет на отступничество от Христа, тому грозит потеря гораздо большей ценности – истинной жизни с Богом. А тот, кто любит Христа больше собственной временной жизни, обретет жизнь вечную.

Словесная игра касается не только слова «душа / жизнь», но и слов «спасать» и «губить», которые в Синодальном переводе заменены на «сберегать» и «терять».

«Кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее, а кто погубит душу свою ради Меня, тот найдет ее». Как так? Ведь «спасение своей жизни» – дело хорошее и даже необходимое. Да и Сам Бог «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2,4). Разумеется, Иисус отрицает не спасение человека в богословском смысле, а то, о чем мы упомянули выше как всенепременное, эгоистическое самосохранение, ни с чем не считающееся цепляние за греховную земную жизнь. Возможно и более «богословское» понимание в духе посланий Апостола Павла. Если человек уповает на само-спасение, думает достичь своей цели спасения своими собственными силами, своими делами, успехами, достижениями и заслугами, – тогда человек и попадает мимо поставленной цели. Так не получится. Жизнь нам дарует Бог, – за какие заслуги? Ни за какие. Жизнь есть именно дар, и она принадлежит нам и останется нашей лишь в том случае, если мы станем ее дарить другим. Так со всяким даром Божиим: он дан тебе – делись им с другими. Иначе «отнимется и то, что имеешь» (Мф. 13,12). Делиться жизнью с другими в устах Иисуса выражено ярко и образно: «губить душу». Но не просто «губить», а губить «ради Христа», то есть не по какому-то новому закону взамен ветхозаветных или языческих жертвенных предписаний, а в единстве с Господом Иисусом Христом, в следовании за Ним – это и называется самопожертвованием и самоотвержением.

Задумаемся: ведь даже в обычной жизни каждый может понять, что жизнь нам дана не для того, чтобы мы ее всеми силами «спасали», но для того, чтобы мы ее растрачивали, так сказать, «теряли, губили». Если мы будем жить, постоянно взвешивая свою выгоду, свои удобства, свой комфорт, свою безопасность, если мы будем радеть лишь о себе, мы только впустую растратим свою жизнь. Но если мы тратим ее ради других, забывая о своем здоровье, времени, имуществе и удобствах, в желании сделать что-либо ради Бога и людей, мы обретём жизнь.

«Человек, который рискует всем ради Христа и ближних, обретает жизнь, даже если кажется, что он потерял все. Самые великие люди в истории были те, которые во всех своих деяниях меньше всего обращали внимание на свою безопасность. Не будь людей, готовых пойти на риск, многие достижения медицины пропали бы втуне; … если бы не было матерей, готовых пойти на риск, не родился бы ни один ребенок» Уильям Баркли. Толкование Евангелия от Матфея. – [Б. м.: ВСБ. Т. 2, 1986.].

Смысл жизни в том и заключается, чтобы тратить ее, а не в том, чтобы хранить и лелеять ее. Правда, на этом пути человека ждет не только радость, но часто искушения усталости, переутомления, болезней… Но это единственный путь наполнить жизнь смыслом, а в более высоком понимании – единственный путь к вечной жизни с Богом. – Всё это относится к высказыванию о готовности взять свой крест и следовать за Христом, о готовности к исповеданию Христа перед людьми и даже к возможному мученичеству.

Следующее изречение Иисуса развивает мысль предыдущего парадокса, придавая ему эсхатологический характер: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?». Последний вопрос о «выкупе за душу» понятнее можно перевести так: «Что даст человек в обмен за душу свою?» Перевод епископа Кассиана (Безобразова)., или «Разве не всё отдал бы он, лишь бы вернуть себе жизнь?» Перевод В. Н. Кузнецовой.. – Разумеется, это – риторические вопросы: Какая польза? – да никакой. Какой выкуп? – да никакого. Последнее напоминает слушателям о. 48-м псалме Давида, который вольно цитируется:

«Какой выкуп даст человек за душу свою?

 И не будет того вовек,

чтобы остался кто жить навсегда

 и не увидел могилы» (Пс. 48:9-10).

«Спасать» свою временную жизнь можно разными путями. Например, через ненасытное стяжательство, желание «приобрести весь мир». Но вспомним слова Бога, сказанные в одной из притч безумному богачу, который говорил душе своей: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12,19-21). Здесь все понятно. Стоит добавить только, что «приобрести весь мир» намекает не только на материальное стяжательство, но и на завоевание власти. Ведь к власти люди часто стремятся как к великому для них благу ревностнее, чем к материальному богатству.

Далее говорится, что следовать за Иисусом, неся свой крест, растрачивая свою жизнь ради Христа – означает обрести жизнь вечную в день неизбежного Суда Божия, когда «приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его».

Воздаяние по делам неоднократно упоминается в Библии. Например, в Псалтири: «У Тебя, Господи, милость, ибо Ты воздаешь каждому по делам его» (Пс. 61:13). – В свете предыдущих высказываний, те, кто своими делами служили ближним ради Христа, получат от Бога в День расплаты по делам жизнь вечную. Ну, а те, кто эгоистично заботились только о собственной безопасности и комфорте, … Что они получат от Бога, здесь не говорится, но раньше был намек на то, что они свою жизнь «потеряют, погубят». Во всяком случае, можно быть уверенными, что такие эгоисты будут выглядеть бедными и жалкими в глазах Бога и Ангелов, какими бы богатыми и сильными по земным меркам они ни казались. Об Ангелах упоминается по традиции: они, по воззрениям того времени, будут составлять как бы судебную коллегию в День последнего Суда.

Чтобы ни у кого не оставалось сомнения в том, что Божий Суд наступит, Иисус со всею определенностью, подчеркивая Свою уверенность словом «Аминь», говорит: «Аминь, говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем». Здесь возвещается близость Второго пришествия, о котором только что шла речь. Некоторые из присутствующих при беседе Иисуса с учениками будут еще живы, когда наступит Царствие Божие в пришествии Сына Человеческого.

Надо сказать, что это одно из самых трудных мест Нового Завета, которое вызвало много споров. Ведь если высказывание Иисуса понимать буквально, то следует признать, что Иисус ошибся, потому что Он не вернулся в силе и в славе при жизни тех людей, к которым были обращены эти слова.

Толковники пытались всячески обойти эту трудность. Например, под «Царством Сына Человеческого» понимали Церковь как Царство Христово. В таком случае рассуждают так: Иисус вовсе не ошибался. Невозможное людям – возможно Богу. Христианство меньше чем за тридцать лет после сошествия Духа Святого в день Пятидесятницы распространилось по просторам Римской империи от Иерусалима до Рима. И все это произошло еще при жизни многих из присутствовавших.

Однако, такое толкование кажется несколько натянутым. Мы скорее вынуждаемся признать, что Иисус ожидал скорого конца. Но тогда выходит, что Его надежды на близость конца этого мира не оправдались? – здесь, правда необходимо оговориться, что Иисус резко отвергает вычисление точных сроков Второго пришествия и конца света. Напротив, говоря о духовной ситуации близости конца (вё1дите, э4кw бли1з` e4сть, при две1рехъ), Он тут же заявляет: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:29-32). Цель Его поучений о близости конца – призыв к деятельному бодрствованию: «Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время» (Мк. 13:33). Собственно, если внимательно вслушиваться в эсхатологические речи Иисуса Христа, то становится ясным, что их основная тема – Евангелие о наступившем Царстве Божием: оно являет себя уже здесь и теперь. Но приближается катастрофа как знак окончательного наступления конца и Второго пришествия. Следует пользоваться временем, бодрствовать, ибо речь идет о смерти и жизни.

Бог – Творец, и только Он – Господин начала и конца, который зависит только от Его воли и решения. Бог может ускорить конец, но может и дать его отсрочку. И то, и другое мы находим в речах Иисуса.

Внимая призывам терпящих бедствие верующих, которые молятся «да придет Царствие Твое», Бог может сократить период несчастий и скорбей, «и если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Мф. 24:22).

И наоборот, внимая просьбе виноградаря не срубать смоковницу, которая уже три года не плодоносит, подождать хотя бы еще один год, господин виноградника (то есть Сам Бог) отменяет Свое решение и даёт отсрочку конца (Лк. 13:6-9).

Суд Божий близок, время его вот-вот настанет. Мы должны быть готовы к этому. Но Иисус учит, что воля Бога не является неизменной. Бог – Отец Иисуса и наш Отец. Он внимает просьбам Своих детей. Он – не каменно-неподвижный Бог, к Которому бессмысленно обращаться с молитвой, а милостивый Бог, внемлющий нашим молитвам. «Выше святости Бога Иисус ставит милость Бога, который своим сокращает период бедствий, а неверующим может продлить отсрочку, предоставленную для покаяния. Все человеческое существование в условиях ежечасно грозящей катастрофы держится этой отсрочкой: «Оставь ее и на этот год, ... не принесёт ли плода» (Лк. 13:8-9)» Иеремиас Иоахим. Богословие Нового Завета. Часть первая. Провозвестие Иисуса. – М.: «Восточная литература» РАН, 1999, с. 162..

Всё это так. Мы не должны абсолютизировать те или иные высказывания Иисуса Христа, зафиксированные евангельским преданием. Речь Спасителя – живая речь живого Человека, а не автомата. Но в обсуждаемом контексте Евангелия от Матфея, кажется, дело в другом. Не забудем, что евангелист своим Евангелием обращается к своей церкви. Именно к христианам, которые читают и слушают Евангелие, прямо говорится: вот здесь, среди нас, в нашей церкви – свидетели истинности слов Иисуса! Все мы видели и свидетельствуем, что Царство Божие уже пришло, что оно пришло вместе с Личностью Иисуса Христа, Который присутствует среди нас. Об этом и повествует следующий рассказ о Преображении Иисуса.

Здесь Спаситель говорит, что если нет у человека ничего дороже души (ст. 26), то он должен заботиться о спасении ея более всего и должен помнить, что настанет такое время, когда Господь потребует от него отчета: как он жил, сберег ли свою душу для вечной жизни? и, смотря по жизни, наградит или накажет его. Сын человеческий, т. е. Он, Христос, Спаситель и Судия мира (чит. Мф. 8:20. Мф. 25:30.). Во славе Отца Своею, со ангелы Своими, т. е. придет на всемирный суд, окруженный тем же величием и славою, какия имеет Сам Бог Отец, придет, окруженный, как царь, своим безплотным воинством (Мф. 25:30). „Я всегда трепещу, слыша о суде. Думаю, что и другие также страшатся и ужасаются: ибо кого не устрашит сие слово, если он придет в сознание самого себя?“ замечает при этом святитель Димитрий Ростовский. И воздаст комуждо по делом его, т. е. за добрыя дела наградит, а за худые накажет. Под делами, конечно, здесь разумеется и вера и неверие, как корень добрых и злых дел.

 Сам человек по смерти никакого выкупа за себя не даст, по его могут выкупить добрыя дела, соделанныя при жизни: 25, 34—36; а после смерти на суде Божием (Евр. 9. 27) могут выкупить молитвы близких людей: 2 Мак. 12:43-45; Тов. 4:17; тем более, что Бог не есть Бог мертвых: Мф. 22:32, у Пего все живы: Лк. 20:38; и что для Него все возможно: Мф. 19:26.—Вся суть в том, что если вы любите своего умершаго близкаго, то постарайтесь, чтобы полюбил вас Бог за добрыя дела; раз вас полюбит Бог, то исполнит и вашу просьбу о ближнем: Иоан, 9, 31.

Если правду говорит Бог и Отец, заявляя: «Славы Моея иному не дам» (Ис. 42:8) , то как же дает ее Сыну, если Тот на самом деле, — поелику является сотворенным, — иноприроден и лишен природной с Ним общности? Но ведь необходимо признавать, что Отец говорит правду. И Он дал Свою славу Сыну, положив ее не вне единого Божества. Ибо только так Он будет говорящим правду. Следовательно, общником Своей природы и той же самой сущности Он знает Сына, вместе с Которым всегда упоминается и Святой Дух . Ибо, таким образом, все смотрят на единое Божество, обретающее полноту во Святой и Единосущной Троице. Как же будет творением или созданием Сын, тождественный Отцу по сущности, как истинный Сын, родившийся из Отца?

Здесь впервые титул «Сын человеческий» употреблен не в контексте страданий, а в контексте славы. Конечно, многим казались смешными и нелепыми притязания никому не известного Учителя из провинциальной Галилеи, собравшего вокруг себя горстку заурядных и малообразованных людей. «Разве поверил в Него хоть кто‑нибудь из старейшин? Или кто‑нибудь из фарисеев? Только этот сброд, эти невежды, не знающие Закона!» (Ин. 7:48‑49). Таков, с точки зрения многих, несокрушимый аргумент против Иисуса. Люди могут стыдиться всего этого – мнения соседей, авторитетных вождей. Кроме того, как уже говорилось, распятие на кресте было позорной казнью, люди боялись ее и стыдились.

Но земной путь Иисуса завершится славой. Иисус будет причастен той славе, которая принадлежит Его Отцу. Греческое слово «до́кса», первоначально означавшее «хорошее мнение», в Новом Завете не имеет такого значения. Здесь это – Божественное величие и могущество, которое обычно представлялось в виде ослепительного сияния. Во время Своего возвращения на землю Сын человеческий будет обладать этой славой. Его будут сопровождать ангелы, явление которых всегда связано с Парусией (то есть Вторым Пришествием) (Мф. 13:41; 24:31; 25:31; 2 Фес. 1:7). Его суд будет беспристрастным, без двойных стандартов: Он будет судить человека не по его словам, но по делам (ср. 7:21‑23; 25:31‑46).

Ко всем им поэтому Он обратился с поучением, в котором объяснял им, что сущность всякого высшего долга, смысл всякой истинной жизни, составляющей как самое приятное служение Богу, так и самый облагораживающий пример для людей, заключается в законе самопожертвования. При этом именно случае сказал Он те немногие слова, которые оказали в высшей степени благотворное влияние на совесть человечества, возводя его мысль от мира чувственного к миру духов­ному: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» И затем Христос еще раз объявил им, что и сам Он будет предан суду.

Что путь самоотвержения есть путь спасительный, Господь подтвердил следующими словами: иже бo аще хощет душу свою спасти – для жизни временной, погубит ю – для жизни блаженной в вечности, и иже аще погубит душу свою – здесь, не пощадив своей жизни Мене ради и Евангелия, обрящет ю – для блаженной вечности. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит, или что даст человек измену за душу свою? Иже бо аще постыдится Мене и Моих словес в роды сем прелюбодейнем и грешнем, и Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Своей и Отчей, со Ангелы Своими, и тогда воздаст комуждо по деянием его.