Евангелие от Матфея 16 глава 28 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы предлагают две взаимодополняющие линии толкования этого стиха. Основная, представленная святителем Иоанном Златоустом, святителем Иларием Пиктавийским, блаженными Иеронимом и Феофилактом, Евфимием Зигабеном, преподобным Иустином Поповичем и праведным Кесарием Назианзином, относит слова Христа прежде всего к Преображению. После предсказания о кресте и страданиях Господь сразу обещает некоторым ученикам увидеть отблеск Своей будущей славы. Преображение становится образом Его грядущего Царства и Второго пришествия, укрепляя учеников перед предстоящими испытаниями.

Вторая линия, представленная преподобным Иустином Поповичем, допускает более широкое исполнение этих слов. Ученики увидели Царство Христово не только на Фаворе, но и в Его воскресении, Пятидесятнице и основании Церкви. Таким образом, обещанное Царство стало открываться постепенно: сначала в Преображении, затем в победе над смертью, сошествии Святого Духа и распространении Церкви по всему миру.

Общей для обеих линий является мысль, что Христос не говорит о немедленном Втором пришествии. Напротив, Он заранее укрепляет учеников, показывая, что ещё при их жизни они увидят достоверное явление Его царской славы. Поэтому слова о Царстве служат утешением после беседы о кресте и подтверждением истинности обещанной будущей славы.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иларий Пиктавийский связывает это обещание с предыдущим призывом нести крест: Господь сначала призывает к самоотречению, а затем укрепляет надеждой на будущую славу.

Преподобный Ефрем Сирин кратко замечает, что некоторые увидят исполнение Божиих обетований ещё при жизни.

Блаженный Иероним объясняет, что Христос, зная сомнения учеников, обещает вскоре показать им Свою славу, какой явится впоследствии.

Святитель Иоанн Златоуст подчёркивает педагогический смысл Преображения: Христос показывает ученикам столько Своей славы, сколько они могли вместить, особенно утешая скорбевшего Петра.

Евфимий Зигабен поясняет, что «Царством» здесь названа слава Преображения — тот же свет, в котором Христос придёт судить мир.

Праведный Кесарий Назианзин подробно объясняет, что слова исполнились на Фаворе, где Пётр, Иаков и Иоанн увидели славу Христа настолько, насколько были способны её воспринять.

Преподобный Иустин Попович добавляет, что после Преображения ученики увидели Царство также в Пятидесятнице и с тех пор оно непрерывно действует в Церкви.

Блаженный Феофилакт Болгарский отмечает ещё один смысл: Преображение показывает не только будущую славу Христа, но и то, как прославятся праведники; кроме того, духовно его созерцают те, кто твёрдо стоит в добре и возрастает в исполнении заповедей.

Но так как необходимость страдания и смерти, по обстоятельствам времени и по самому естеству дела, должна была распространиться и на последователей Христовых, если не всегда в действительном значении, то всегда в духовном, между тем мысль о страдании и смерти могла казаться странной и несовместной с представлением о царстве Христове и не одному Петру; то Господь, оставляя речь о Себе, и обращаясь к окружающим Его Апостолам и посторонним, вслух всех объявил: кто хочет идти за Ним, тот пусть отвергнется Себя и возьмет крест свой и тогда уже идет за Ним. Кто этого постыдится, того постыдится и Сын человеческий, когда придет в славе Своей и Отчей и св. ангелов.

В сих словах Господь прибавил новую черту к пророческому изображению своих страданий (крест), с другой стороны в подкрепление грядущих по Нем Он возвестил новое явление свое во славе на земле. Присовокупив, что царствие Божие вскоре откроется на земле, Он сказал: некоторые из стоящих здесь еще не вкусят смерти⁴⁶, как увидят царствие Божие в силе (теперь оно еще не в силе).

Все это только более служит к подтверждению сказанного Господом о Самом Себе, что ему нужно страдать и умереть. Нельзя было не верить этому, но и не легко было отказаться от общего народного мнения о Мессии, с которым такие страдания были вовсе несообразны. Итак беседа сия глубоко должна была пасть на сердце особенно ближайших Господу апостолов, которые с большой горячностью и любовью разделяли нетерпеливое желание видеть Иисуса в славе, в откровении Его царства на земле.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 146++

«Истинно говорю вам, — говорит Христос, — есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем». С этими словами и ныне священник обращается к стоящим в храме, как тогда Христос к стоящим перед Ним. В этих словах Господа — Божественная правда. Из стоящих перед Ним многие увидели Христово пришествие в Его Царстве в день Пятидесятницы. И это Царство в силе — при их жизни перешло границы Малой Азии, Европы и достигло Рима.
Крест, который предлагает нам взять Христос, — по-видимости, бесславие. Но как после Креста Христова наступило Воскресение, и силой Духа Святого победная весть о нем пронеслась по всему миру, так непреложно обетование Господа Своим ученикам. Новую нетленную жизнь дается увидеть нам прежде смерти, и ничто не может воспрепятствовать распространению Царства Христова в человеческом роде.

Евангелисты Марк и Лука замечают, что эти наставления И. Христос предложил вслух всего народа. Но повод к ним дан был прекословием Христу учеников по поводу предсказаний Его о Своих страданиях и смерти. Здесь И. Христос усиливает и утверждает высказанную апостолам мысль о необходимости Своих страданий и смерти: не только Он должен пострадать и умереть, но и всякий верующий в Него должен в этом отношении итти по Его стопам. Смысл здесь данных наставлений тот же, что и в Мф. 10:37—39. 23.

Говоря так, Христос сознавал, что среди окружавшей Его толпы мало таких, которые готовы жертвовать благами мира сего и даже жизнью своей для спасения души своей. Но, дабы Апостолы не смущались этим, Он тотчас же успокоил их уверением, что некоторые из них увидят Царствие Божие, пришедшее в силе ¹ (Мк. 9:1).

Иоанн Златоуст, Феофилакт, епископ Михаил и другие толкователи Евангелия полагают, что Иисус Христос разумел предстоящее Преображение Свое, когда говорил, что некоторые из стоящих здесь увидят Царство Божие, пришедшее в силе. Но так как в этом предсказании Христос говорил, несомненно, о таком будущем, до которого доживут только некоторые из слушателей Его, а Преображение совершилось всего лишь через шесть дней, то едва ли можно согласиться с таким толкованием.

Из Апостолов, к которым были обращены эти слова, последним умер Иоанн; к концу его жизни общество верующих во Христа, объединенных любовью к Богу и ближним, было, несмотря на гонения, настолько уже велико, что он действительно удостоился видеть Царствие Божие, пришедшее в силе.

Уже второй раз читаем мы в нашем Евангелии слова Иисуса Христа о крестоношении и парадоксальное высказывание о «душе», которую можно потерять, сберегая, и найти, теряя (Мф. 10:38-39). Матфей повторяется. Не побоимся и мы повтора. Экзегеты полагают: тот факт, что в одном и том же Евангелии от Матфея данный отрывок встречается дважды, свидетельствует о том, что евангелист нашел эти слова в двух письменных источниках, которым он пользовался при составлении своего Евангелия: в более раннем Евангелии от Марка (Мк. 8:31-34) и в независимом от Марка источнике изречений Иисуса Q, который реконструируется из Евангелий от Луки (Лк. 9:23-27) и от Матфея. Следовательно, наш отрывок имел принципиально важное значение в ранней Церкви, которая хранила эти слова в разных ветвях своего предания.

Итак, Иисус предвидит Свою мучительную смерть на Кресте, который Он, изнемогая под его тяжестью, понесет на Голгофу. «Идти за Иисусом», таким образом, – предполагает следовать за Ним, неся свой крест, каким бы он ни был. У каждого последователя Христа – своя Голгофа. В этом основной смысл слов: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми Крест свой, и следуй за Мною». – Иисус Христос идет навстречу Своим Страстям. За Ним идут Его последователи, и Он говорит им о том, что следовать Ему – не значит ожидать чуда Его воцарения на царском престоле. Нет, Его ожидает на земная власть и не земная преходящая слава, но страдания и Крест, ведущие к вечной славе небесной. Его последователи тоже должны быть готовы к страданиям вплоть до мученичества или, по меньшей мере, к тому, что им придется пожертвовать многим, что им дорого в этой жизни. Более того: как было сказано Иисусом прежде, в. 10-й главе нашего Евангелия, – «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф. 10:38). Такой человек не может именоваться учеником Христа. Разумеется, нам совсем не обязательно понимать выражение «нести крест» в прямом смысле: для нас это метафора, образ страданий за Христа. Не так было во времена Иисуса Христа. Образ крестоношения вот уже не первое столетие был слишком хорошо знаком иудейскому народу. В те времена, когда Палестина входила в состав эллинистического царства Селевкидов, а потом стала частью Римской империи, позорной казни распятия на кресте чаще подвергали не уголовных, а государственных преступников, мятежников. И первые христиане понимали это выражение не так, как мы, но буквально: «нести крест» – значит быть распятым. Слова Иисуса намекали слушателям, что новая религия, которую Он принес миру есть революционный мятеж, отвержение всего устаревшего, привычного и казавшегося незыблемым. Стать последователем Иисуса Христа, то есть «взять свой крест» означало примерно то же, что «вступить на опасный путь». Это напоминает русскую поговорку «от сумы и тюрьмы не зарекайся», – но только очень отдаленно. Своим ученикам Иисус не сулит спокойной благополучной жизни, тихого островка в мире зла и страданий. Нет, их не обойдут стороной бури и волнения – не только те, которые так или иначе касаются всякого человека, но и те, которые будут вызваны радикальной переоценкой всех ветхих и привычных ценностей. Такого мир не прощает. – Какое разительное отличие от современного христианства, которое часто воспринимается именно как утверждение уютных и привычных ветхих ценностей языческого общества. И государство, как мы наблюдаем, часто эксплуатирует христианство в своих целях, весьма далеких от Евангельской Вести Царствия Божия, а не царствия кесаря.

Сказано: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми Крест свой». У каждого свой крест. Но если мы вспомним Симона Киринеянина, который нес Крест Иисуса к месту Его распятия, то понимаем, что крест каждого из нас нам следует понимать как Крест Христов. В Евангелии от Луки Иисус при этом говорит: «каждый день бери крест свой» (Лк. 9:23) – так по «критическому тексту». К сожалению, в привычном нам Синодальном переводе это опущено. Ежедневное крестоношение! Возьми крест и ежедневно неси его! – Верность в вере указывает на страдание и следование за Иисусом. Так Апостол Павел, «увещевая пребывать в вере» поучал, «что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14,22). – Но здесь следует быть трезвым и рассудительным. Ни Апостол Павел, ни, тем более Иисус Христос, конечно, не требуют наших страданий как таковых. К сожалению, не понимая этого, некоторые не по разуму ревностные христиане заблуждаются и ищут себе, искусственно придумывают себе лишения и страдания. Но ведь и без этих придуманных страданий в жизни каждого человека их предостаточно. Однако, Иисус Христос предвидит, что исполнение главной и единственной заповеди христианской веры, заповеди любви к Богу и ближнему неосуществимо без самопожертвования, что и означает самоотвержение: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя». Таково условие, поставленное перед учениками Иисуса – самоотверженное служение ближним. Апостол Павел пишет об этом как об отказе от эгоизма и корыстолюбия: «Не о себе каждый заботься, но и о других» (Флп. 2:4). И в другом месте: «Никто не ищи своего, но каждый пользы другого» (1 Кор. 10:24). Более того, об этом самоотвержении он пишет как об отказе от своеволия: «Уже не я живу, но живет во мне Христос!» (Гал. 2:20). Мы знаем, что этот апостол стал мучеником за Христа. Крест, который он нёс, воистину был крестом Христа.

В глубоком смысле это следование за Иисом и означает то «покаяние», к которому призывал Иисус в самом начале Своей проповеднической деятельности. Вспомним Его первые слова после Крещения в Иордане и искушения в пустыне: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15). Это «покайтесь» означает нечто совсем иное, нежели у Крестителя. Тот призывал обратиться назад, к праведности древних отцов Израиля. Иисус призывает обратиться вперед, «следовать Ему», «идти за Ним». Апостол Павел то же самое «следовать» выражает глаголом «подражать»: «подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16). – Но всякое «покаяние», или «следование», «подражание» не может произойти без самоотвержения. Разумеется, это «отвержения себя» не означает ненависти к себе. Нет, человек должен любить себя. Вспомним заповедь: «возлюби Господа Бога …и ближнего твоего, как самого себя» (Лк. 10:27). Вопрос лишь в том, какого «себя» следует любить? – Себя, сформированного греховным миром, себя как образ Божий, который искажен грехом? Или себя как образ Христов или, скромнее сказать, устремляющийся к образу Христову?

Разумеется, такое самоотречение и крестоношение есть дело свободной воли, о чем напоминает святитель Иоанн Златоуст: «Говоря это, Он не принуждает; не сказал, что вам волей или неволей должно пострадать, но сказал: Если кто хочет идти за Мной. Я не заставляю, не принуждаю; но предоставляю это собственной воле каждого. Потому и говорю: “если кто хочет”» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 55:1..

Итак, Иисус никого насильно за Собою не ведёт, никого за уши не тянет. Следовать за Христом, быть готовым к самопожертвованию ради Христа – для человека в его, так сказать, нормальном психическом состоянии – дело свободного решения. Куда может привести его решение, – об этом в следующем изречении Иисуса: «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее». В более точном переводе: «Кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее, а кто погубит душу свою ради Меня, тот найдет ее» Перевод епископа Кассиана (Безобразова).. Почему синодальные переводчики постеснялись перевести точно – загадка. Возможно, для того, чтобы не слишком смущать читателя. Ведь изречение Иисуса звучит слишком парадоксально. Но парадоксальность характерна для речей Иисуса Христа, так как привлекает к себе внимание и заставляет задуматься.

Мы уже изучали это парадоксальное высказывание, когда разбирали. 10-ю главу. Но повторим сказанное тогда. Не следует путать два разных значения слова «душа». Мы привыкли к эллинистическому смыслу этого слова: под «душой», в отличие от «тела», мы понимаем некое нематериальное начало в человеке: физическое, материальное «тело» – временно, тленно, а нематериальная «душа» – бессмертна, нетленна. Однако Иисус говорил не языком эллинской философии, но библейским языком. А в Библии «душа» означает просто «жизнь», «жизненное начало», «живое существо». Ведь «душой живой» Писание называет не только человека, но и всякое живое существо. Но мы же не станем утверждать, что, скажем, корова или мышь обладают бессмертной душой. Таким образом, слова Иисуса Христа звучат парадоксально: кто спасает свою жизнь, тот губит ее; а кто «губит» свою жизнь ради Христа, тот находит ее. Парадокс разрешается тем, что Иисус играет словом «душа / жизнь». В одном случае это жизнь как биологическое существование, а в другом случае жизнь как жизнь вечная. Тому, кто будет цепляться за свою земную жизнь, которой все равно рано или поздно придет конец, и кто ради этого самосохранения идет на отступничество от Христа, тому грозит потеря гораздо большей ценности – истинной жизни с Богом. А тот, кто любит Христа больше собственной временной жизни, обретет жизнь вечную.

Словесная игра касается не только слова «душа / жизнь», но и слов «спасать» и «губить», которые в Синодальном переводе заменены на «сберегать» и «терять».

«Кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее, а кто погубит душу свою ради Меня, тот найдет ее». Как так? Ведь «спасение своей жизни» – дело хорошее и даже необходимое. Да и Сам Бог «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2,4). Разумеется, Иисус отрицает не спасение человека в богословском смысле, а то, о чем мы упомянули выше как всенепременное, эгоистическое самосохранение, ни с чем не считающееся цепляние за греховную земную жизнь. Возможно и более «богословское» понимание в духе посланий Апостола Павла. Если человек уповает на само-спасение, думает достичь своей цели спасения своими собственными силами, своими делами, успехами, достижениями и заслугами, – тогда человек и попадает мимо поставленной цели. Так не получится. Жизнь нам дарует Бог, – за какие заслуги? Ни за какие. Жизнь есть именно дар, и она принадлежит нам и останется нашей лишь в том случае, если мы станем ее дарить другим. Так со всяким даром Божиим: он дан тебе – делись им с другими. Иначе «отнимется и то, что имеешь» (Мф. 13,12). Делиться жизнью с другими в устах Иисуса выражено ярко и образно: «губить душу». Но не просто «губить», а губить «ради Христа», то есть не по какому-то новому закону взамен ветхозаветных или языческих жертвенных предписаний, а в единстве с Господом Иисусом Христом, в следовании за Ним – это и называется самопожертвованием и самоотвержением.

Задумаемся: ведь даже в обычной жизни каждый может понять, что жизнь нам дана не для того, чтобы мы ее всеми силами «спасали», но для того, чтобы мы ее растрачивали, так сказать, «теряли, губили». Если мы будем жить, постоянно взвешивая свою выгоду, свои удобства, свой комфорт, свою безопасность, если мы будем радеть лишь о себе, мы только впустую растратим свою жизнь. Но если мы тратим ее ради других, забывая о своем здоровье, времени, имуществе и удобствах, в желании сделать что-либо ради Бога и людей, мы обретём жизнь.

«Человек, который рискует всем ради Христа и ближних, обретает жизнь, даже если кажется, что он потерял все. Самые великие люди в истории были те, которые во всех своих деяниях меньше всего обращали внимание на свою безопасность. Не будь людей, готовых пойти на риск, многие достижения медицины пропали бы втуне; … если бы не было матерей, готовых пойти на риск, не родился бы ни один ребенок» Уильям Баркли. Толкование Евангелия от Матфея. – [Б. м.: ВСБ. Т. 2, 1986.].

Смысл жизни в том и заключается, чтобы тратить ее, а не в том, чтобы хранить и лелеять ее. Правда, на этом пути человека ждет не только радость, но часто искушения усталости, переутомления, болезней… Но это единственный путь наполнить жизнь смыслом, а в более высоком понимании – единственный путь к вечной жизни с Богом. – Всё это относится к высказыванию о готовности взять свой крест и следовать за Христом, о готовности к исповеданию Христа перед людьми и даже к возможному мученичеству.

Следующее изречение Иисуса развивает мысль предыдущего парадокса, придавая ему эсхатологический характер: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?». Последний вопрос о «выкупе за душу» понятнее можно перевести так: «Что даст человек в обмен за душу свою?» Перевод епископа Кассиана (Безобразова)., или «Разве не всё отдал бы он, лишь бы вернуть себе жизнь?» Перевод В. Н. Кузнецовой.. – Разумеется, это – риторические вопросы: Какая польза? – да никакой. Какой выкуп? – да никакого. Последнее напоминает слушателям о. 48-м псалме Давида, который вольно цитируется:

«Какой выкуп даст человек за душу свою?

 И не будет того вовек,

чтобы остался кто жить навсегда

 и не увидел могилы» (Пс. 48:9-10).

«Спасать» свою временную жизнь можно разными путями. Например, через ненасытное стяжательство, желание «приобрести весь мир». Но вспомним слова Бога, сказанные в одной из притч безумному богачу, который говорил душе своей: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12,19-21). Здесь все понятно. Стоит добавить только, что «приобрести весь мир» намекает не только на материальное стяжательство, но и на завоевание власти. Ведь к власти люди часто стремятся как к великому для них благу ревностнее, чем к материальному богатству.

Далее говорится, что следовать за Иисусом, неся свой крест, растрачивая свою жизнь ради Христа – означает обрести жизнь вечную в день неизбежного Суда Божия, когда «приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его».

Воздаяние по делам неоднократно упоминается в Библии. Например, в Псалтири: «У Тебя, Господи, милость, ибо Ты воздаешь каждому по делам его» (Пс. 61:13). – В свете предыдущих высказываний, те, кто своими делами служили ближним ради Христа, получат от Бога в День расплаты по делам жизнь вечную. Ну, а те, кто эгоистично заботились только о собственной безопасности и комфорте, … Что они получат от Бога, здесь не говорится, но раньше был намек на то, что они свою жизнь «потеряют, погубят». Во всяком случае, можно быть уверенными, что такие эгоисты будут выглядеть бедными и жалкими в глазах Бога и Ангелов, какими бы богатыми и сильными по земным меркам они ни казались. Об Ангелах упоминается по традиции: они, по воззрениям того времени, будут составлять как бы судебную коллегию в День последнего Суда.

Чтобы ни у кого не оставалось сомнения в том, что Божий Суд наступит, Иисус со всею определенностью, подчеркивая Свою уверенность словом «Аминь», говорит: «Аминь, говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем». Здесь возвещается близость Второго пришествия, о котором только что шла речь. Некоторые из присутствующих при беседе Иисуса с учениками будут еще живы, когда наступит Царствие Божие в пришествии Сына Человеческого.

Надо сказать, что это одно из самых трудных мест Нового Завета, которое вызвало много споров. Ведь если высказывание Иисуса понимать буквально, то следует признать, что Иисус ошибся, потому что Он не вернулся в силе и в славе при жизни тех людей, к которым были обращены эти слова.

Толковники пытались всячески обойти эту трудность. Например, под «Царством Сына Человеческого» понимали Церковь как Царство Христово. В таком случае рассуждают так: Иисус вовсе не ошибался. Невозможное людям – возможно Богу. Христианство меньше чем за тридцать лет после сошествия Духа Святого в день Пятидесятницы распространилось по просторам Римской империи от Иерусалима до Рима. И все это произошло еще при жизни многих из присутствовавших.

Однако, такое толкование кажется несколько натянутым. Мы скорее вынуждаемся признать, что Иисус ожидал скорого конца. Но тогда выходит, что Его надежды на близость конца этого мира не оправдались? – здесь, правда необходимо оговориться, что Иисус резко отвергает вычисление точных сроков Второго пришествия и конца света. Напротив, говоря о духовной ситуации близости конца (вё1дите, э4кw бли1з` e4сть, при две1рехъ), Он тут же заявляет: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:29-32). Цель Его поучений о близости конца – призыв к деятельному бодрствованию: «Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время» (Мк. 13:33). Собственно, если внимательно вслушиваться в эсхатологические речи Иисуса Христа, то становится ясным, что их основная тема – Евангелие о наступившем Царстве Божием: оно являет себя уже здесь и теперь. Но приближается катастрофа как знак окончательного наступления конца и Второго пришествия. Следует пользоваться временем, бодрствовать, ибо речь идет о смерти и жизни.

Бог – Творец, и только Он – Господин начала и конца, который зависит только от Его воли и решения. Бог может ускорить конец, но может и дать его отсрочку. И то, и другое мы находим в речах Иисуса.

Внимая призывам терпящих бедствие верующих, которые молятся «да придет Царствие Твое», Бог может сократить период несчастий и скорбей, «и если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Мф. 24:22).

И наоборот, внимая просьбе виноградаря не срубать смоковницу, которая уже три года не плодоносит, подождать хотя бы еще один год, господин виноградника (то есть Сам Бог) отменяет Свое решение и даёт отсрочку конца (Лк. 13:6-9).

Суд Божий близок, время его вот-вот настанет. Мы должны быть готовы к этому. Но Иисус учит, что воля Бога не является неизменной. Бог – Отец Иисуса и наш Отец. Он внимает просьбам Своих детей. Он – не каменно-неподвижный Бог, к Которому бессмысленно обращаться с молитвой, а милостивый Бог, внемлющий нашим молитвам. «Выше святости Бога Иисус ставит милость Бога, который своим сокращает период бедствий, а неверующим может продлить отсрочку, предоставленную для покаяния. Все человеческое существование в условиях ежечасно грозящей катастрофы держится этой отсрочкой: «Оставь ее и на этот год, ... не принесёт ли плода» (Лк. 13:8-9)» Иеремиас Иоахим. Богословие Нового Завета. Часть первая. Провозвестие Иисуса. – М.: «Восточная литература» РАН, 1999, с. 162..

Всё это так. Мы не должны абсолютизировать те или иные высказывания Иисуса Христа, зафиксированные евангельским преданием. Речь Спасителя – живая речь живого Человека, а не автомата. Но в обсуждаемом контексте Евангелия от Матфея, кажется, дело в другом. Не забудем, что евангелист своим Евангелием обращается к своей церкви. Именно к христианам, которые читают и слушают Евангелие, прямо говорится: вот здесь, среди нас, в нашей церкви – свидетели истинности слов Иисуса! Все мы видели и свидетельствуем, что Царство Божие уже пришло, что оно пришло вместе с Личностью Иисуса Христа, Который присутствует среди нас. Об этом и повествует следующий рассказ о Преображении Иисуса.

Здесь Господь говорит, что многие из стоявших около Него и слушавших Его настоящую речь не умрут, но доживут до воскресения Его, когда откроется царство Его на земле и на небе (чит. объясн. Мф. 10:23.). Некоторые же из свв. отцев относят это видение к последовавшему вскоре затем преображению Господню (Мф. 17:1—9). „Для вас, как бы так говорит Господь, трудно представить, что Я, Котораго вы теперь видите в таком странном виде, приду некогда в небесном величии; но чтобы вы знали, что это несомненно будет, Я дам некоторым из вас увидеть это величие теперь же, пока Я с вами: амин, глаголю (истинно говорю) вам... увидеть образ Моего будущаго пришествия и славы праведных. И действительно трое из апостолов видели славу Господню в Его преображении; все, кроме Иуды предателя, стали свидетелями Его воскресения; Иоанн пережил исполнение грозных пророчеств Его об Иерусалиме и видел прекращение ветхозаветных жертв и разрушение храма. А во всех этих событиях полагалось основание духовному царству Христову на развалинах обрядоваго закона Моисеева (Тр. л.). „Когда же Господь возсел одесную Бога Отца, когда посредством Св. Духа действительно начал устроят из верующих одно богоучрежденное общество Своих последователей — церковь Свою, царствие сие во все страны распространилось с необыкновенною скоростию; тогда не обинуясь могли апостолы сказать Господу на Его предсказание, „что воистину, еще не вкусив смерти, видели они царствие Божие, пришедшее в силе" (Фил. мит. м.).

И затем Иисус говорит о том, что есть среди стоящих здесь люди, которые не успеют узнать смерти, как уже увидят Сына человеческого, пришедшего на Царство. Это один из самых трудных и дискутируемых текстов Нового Завета. Если читать его в свете того, что было сказано выше, то наступление Царства не может не означать Парусию Сына человеческого в славе Отца с Его ангелами, за которой последует Суд над грешным и безбожным поколением. Конечно, Царство воплощено в самом Иисусе, в Его словах и делах, но оно прикровенно, незаметно для большинства, которое часто считает деятельность Иисуса неудачной, малоэффективной. Когда говорится о том, что некоторые не успеют умереть, логично предположить, что наступление Парусии ожидается довольно скоро, но в пределах нескольких десятков лет, а не нескольких дней. Увидят его при жизни не все, а остальные к этому времени, вероятно, умрут.

Произошло ли это? Одни считают, что речь идет не о физической, а о духовной смерти; другие – что пришедший на Царство Сын человеческий был явлен через шесть дней трем ученикам во время Преображения, или апостолам и другим ученикам во время воскресения Иисуса, или всем братьям во время дарования Святого Духа в Пятидесятницу, или Царство явило себя в жизни христианской Церкви. Высказывалось даже предположение, что это осуществилось в разрушении Иерусалима в 70 г. Здесь перечислены не все, а только наиболее распространенные мнения. Уже само их разнообразие и многочисленность свидетельствует о трудности проблемы, об отсутствии такого ее решения, которое убедило бы всех.

Но есть и другая точка зрения: это событие еще не произошло. Иисус, будучи истинным Человеком, в Своей земной жизни не мог обладать полнотой знания. Он сам говорит, что о наступлении того Дня известно только Отцу: «А о дне том и часе не знает никто: ни ангелы на небесах, ни Сын» (24:36). Если мы всерьез воспринимаем Его слова, а также принимаем неизбежность ограниченности Его земного знания (иначе мы рискуем впасть в ересь докетизма¹), мы должны признать, что срок еще не наступил, что зерно Царства еще только прорастает, незаметное для многих.

Кроме того, в ранней Церкви было предложено еще одно решение проблемы – и очень убедительное. Автор 2‑го письма Петра, говоря о том, что появились люди, которых сильно смущала задержка с наступлением Царства, наставляет своих слушателей: «Любимые мои, вот чего вы не должны забывать: для Господа один день – что тысяча лет и тысяча лет – что один день. Господь не медлит с обещанным, даже если некоторые считают это промедлением. Наоборот, Он очень терпелив к вам, Он не хочет, чтобы кто‑либо погиб, но хочет, чтобы все раскаялись» (3:8‑9). Итак, сам Бог, из любви и милосердия, мог изменить Свой первоначальный план и отложить День Суда. Если Он может сократить дни страданий (24:22), Он может передвинуть и срок наступления Конца. «Бог может отменить собственную священную волю»².

Но главное в этом стихе не столько предсказание конкретных событий, сколько торжественное уверение в том, что Царство Бога неизбежно наступит и Сын человеческий, претерпевший страшную и унизительную смерть, по мнению многих, наглядно доказывавшую ложность Его мессианских притязаний, придет как Царь и Судья.

Открыв своим ученикам тайну предстоящих ужасов своей земной кончины, Спаситель не оставил их в беспомощном состоянии, а подтвердил вскоре веру их славным откровением своего божественного величия.

не вкусят смерти. См. ком. к Мк. 9:1.

грядущего. Подразумевается, скорее всего, совокупность событий, относящихся к восхождению Иисуса на престол владычества, в частности — Его воскресение, вознесение и ниспослание Духа. Все это случилось до того, как умер последний из Его учеников. Такой контекст включает и преображение.

Блаженный Феофилакт Болгарский, толкуя параллельное место в Евангелии от Марка (Мк. 9:1), пишет: «Сказав о славе Своей и желая научить, что Он не напрасно упоминает о ней, Господь говорит затем, что есть некоторые из стоящих здесь, то есть Петр, Иаков и Иоанн, кои не умрут, пока Я не покажу им в Своем Преображении того, с какой славой явлюсь во время пришествия. Ибо Преображение есть не что иное, как предзнаменование Второго пришествия. Так просияет в то время Он Сам; так просияют и праведники» (Толкование на Евангелие от Марка).

Некоторые — это, прежде всего, ходившие за Христом во время Его земного пребывания: не только апостолы, но и многие другие ищущие истины. Затем и множество христиан последующих времен, достигая вершин духовного совершенства, становились способными, не вкусив смерти, уже в этой жизни лицезреть Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем. Ибо Царство Божие, как сказал Он, находится не вот здесь, или вот там, но внутрь вас есть (Лк. 17:21). Святой Исаак Сирин поэтому писал: «Потщись войти во внутреннюю свою клеть и узришь клеть небесную, потому что та и другая — одно и то же, и входя в одну, видишь обе» (Слова подвижнические. Слово 2).

О том, как это возможно, замечательно написал преподобный Симеон Новый Богослов: «Ведь если бы кто увидел, что это видимое всеми солнце сошло внутрь его сердца и все вселилось в него, и так же светило бы, то не помертвел ли бы он от чуда и не сделался ли бы безгласным, и не изумились ли бы все, видевшие это? Если же кто увидит Творца солнца, наподобие светила светящим внутри себя, действующим и говорящим, то как не изумится и не содрогнется он от такого видения?» (Гимн 4).

Но и до открытия вечного Царства Христова некоторые удостоятся узреть царство Его еще здесь – на земле: аминь глаголю вам, заключил свою речь Господь, – суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, Дóндеже видят Сына Человеческаго, грядуща во царствии Своем, и Царствие Божие, пришедшее в силе.

Обетование Господа о созерцании славы царства Божия, исполнившееся впоследст вии над все ми апостолами, видевшими чудное распрост ранениe Евангелия по всей земле, до пределов вселенной (Мк. 9:1; ср. Деян. 6:7; Рим. 10:18), ближайшим образом совершилось над тремя довереннейшими учениками Его. По согласному толкованию святых отцов, Петр, иаков и Иоанн были те мужи, о которых Господь сказал, что они не имут вкусити смерти, Дóндеже видят Сына Человеческаго, грядуща во царствии Своем, и царствие Божие, пришедшее в силе.

 Аминь глаголю вам, (яко) суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят Сына человеческаго грядуща во царствии Своем. (Мф. 16:28).
Иудеи, от дней родоначальника своего Авраама, ожидали некоего блаженного царствия, долженствовавшего устроиться чрез обетованное семя, в котором по обетованию благословятся все народы земли: но более четыредесяти родов от Авраама вкусили смерть прежде, нежели явилось обетованное семя и ожидаемое царствие. Итак, весьма важно было для них узнать, что есть уже люди, которые доживут до явления сего царствия. «Суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят Сына человеческаго, грядуща во царствии Своем». Христиане! Мы не ожидаем с иудеями мечтательно блаженного царствия земного, мирского, чувственного, но чаем по вере царствия духовного, царствия небесного, царствия собственно Божия. Однако не уподобляются ли некоторые из нас иудеям в том, что пределы ожидаемого царствия Божия полагают далее гроба. Не есть ли потому и для нас новое, и, дабы мы не оставались в неведении о истине, давно возвещенной, весьма нужное учение, что есть и должны быть люди, которые встречаются с царствием Божиим ближе гроба? «Суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят Сына человеческаго, грядуща во царствии Своем». Царство Иисуса Христа Сына Божия есть царство всех веков. Псалмопевец написал, Апостол истолковал изречение Псалмопевца о Сыне Божием: «Престол твой, Боже, в век века» (Евр. 1:8). И да не подумает кто, что сим означается только вечность в будущем, или бесконечное царствие Сына Божия: ибо тот же Апостол, и в том же рассуждении о Сыне Божием, говорит, что «Им... и веки сотворены, и ...носит Он всяческая глаголом силы своея» (Евр. 1:2-3); следственно, Его царственное могущество вечно в полном знаменовании сего слова, как не имеющее ни временного начала, ни временного конца; и действительно владычествует Он над тварями во все продолжение существования тварей. Посему царство Сына Божия в отношении к Самому Сыну Божию, не только будет, но и есть и было; не грядет, но пребывает; не ограничивается какими-либо пределами, но простирается беспредельно.
Как же вопрошают Господа ученики: «аще в лето сие устрояеши царствие Израилево» (Деян. 1:6)? Что такое проповедует Иоанн: «приближися царствие небесное» (Мф. 3:2)? Один предполагает, что царствие небесное было далеко; другие думают, что царствие Израилево, под именем которого, без сомнения, разумеют царство Иисуса Христа Сына Божия, еще не устроено. Так говорится о царствии Сына Божия в отношении к человекам. Царствие небесное далеко, если оно не познается человеками; оно еще не устроено, когда человеки не устрояют себя в члены и орудия оного. Царствие небесное приближается, когда познается человеками; устрояется, когда они «созидаются в жилище Божие духом» (Еф. 2:22). Пoелику же и для человека, в полном устройстве является и познается царствие небесное в небесах, Божие в Боге, и сие может быть только тогда, когда «узрим Его лицем к лицу» (1 Кор. 13:12), «якоже есть» (1 Ин. 3:2); когда «будет Бог всяческая во всех» (1 Кор. 15:28), а сие может быть не прежде, как по разрешении от смертнаго тела, которое, по выражению Апостола, "устраняет нас от Господа» (2 Кор. 5:6); то и есть основание мыслить, как мыслят обыкновенно, что царствия небесного должно ждать каждому сыну царствия не прежде смерти земного тела своего, а всем не прежде, как и вся «земля, ...и яже на ней дела сгорят» (2 Пет. 3:10).
Но между вечным царствием Божиим, долженствующим открыться в человеках после временной жизни и преходящего мира, Господь указует некий средний вид Своего царствия, не совсем непостижимого, и не совсем открытого, частию будущего, частию настоящего, для одних искомого и ожидаемого, для других обретаемого и действительного. «Суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят Сына человеческаго, грядуща во царствии Своем». Кто стояли там окрест Господа, когда Он изрек сие таинственное предсказание? В их жизни надлежит усматривать, как оное исполнилось, и что значило. Кто же стояли там? Из повествования евангельского видно, что то были двенадцать Апостолов, и что Иисус ко «учеником Своим» (Мф. 16:24) говорил о Своем близком пришествии во царствии Своем, или, по выражению другаго Евангелиста, «о видении царствия Божия, пришедшаго в силе» (Мк. 9:1). Как же увидели сие Апостолы прежде, нежели вкусили смерть, и которые из них особенно сие увидели?
Иисус Христос явился в мире, «зрак раба приим» (Флп. 2:7), сокрывая силу Своего царствия, или только начатки оного являя в могущественном слове и чудесах. Так было, без сомнения, до крестной смерти Его. Но и по воскресении Он торжественно возвестил о Себе ученикам своим, что «дадеся Ему всяка власть на небеси и на земли» (Мф. 28:18): следственно, с самого воскресения Его начали они «видеть Сына человеческаго, грядуща во царствии Своем». Когда потом возшел Он на небеса, воссел одесную Бога Отца, и вновь явился грядущим на землю, ниспосылая Духа Святого на Апостолов и прочих верующих, когда посредством сего Духа, действительно начал устроять из верующих одно благоучрежденное общество Своих последователей, церковь Свою, царствие Свое, когда царствие сие из Иудеи во все страны света распространилось с такою скоростию, что при жизни Апостолов простиралось уже от Индии до Испании, от Скифии до Ефиопии, с такою силою, что гонения Кесарей победило кровию мученичества: тогда, не обинуясь, могли Апостолы сказать Господу на Его предсказание, что воистину, еще «не... вкусив смерти, ...видели они царствие Божие, пришедшее в силе».
Но не трудно приметить, что в сем значении, видение Сына человеческого, грядущего во царствии Своем, и царствия Божия, пришедшего в силе, с малым неравенством принадлежало всем Апостолам, кроме Иуды предателя: Господь же усвояет обещанное видение только некоторым из них: «суть нецыи от зде стоящих». Посему невольно возобновляется вопрос: кто сии некоторые?
Для ответа на сие, простого, но тем не менее верного, не станем умствовать, а прочитаем евангельское повествование, как оно есть. «Суть нецыи от зде стоящих, – глаголет Господь, – иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят Сына человеческаго, грядуща во царствии Своем. И по днех шестих, – продолжает Евангелист, – поят Иисус Петра и Иакова и Иоанна брата его, и возведе их на гору высоку едины, и преобразися пред ними» (Мф. 16:28-17:1–2). На что бы с такою точностию означать Евангелисту промежуток времени между предсказанием о скором пришествии Сына человеческого во царствии Своем и между чудесным действием преображения Господня, если бы между сими случаями не полагал Он тесной связи, если бы, то есть, случившееся ровно чрез неделю после предсказания не было событием предсказания? Итак, нецыи от стоявших окрест Иисуса, именно Петр, Иаков и Иоанн увидели его грядуща во царствии Его, увидели царствие Божие пришедшее в силе, когда увидели Его славное преображение. Божество Иисуса просияло сквозь Его человечество; Моисей законодатель, как раб, предстал Владыке закона; Илия ревнитель единого, истинного Бога, пришел поклониться Богочеловеку; глас Бога Отца возвестил возлюбленного Сына и приглашал к повиновению Ему, яко царю: «того послушайте» (Мф. 17:5); блаженная сила царствия небесного проникла и восхитила Апостолов, и жизнь небесная едва не поглотила в них земную; так что возвращение от небесного видения к земным ощущениям казалось им пробуждением от сна, или, может быть, не прилично ли было бы назвать сие погружением из бодренной жизни небесной в полусонную жизнь земную.
Прекрасное видение – подумают, может быть, некоторые: но что до того нам, когда и обещал оное Господь немногим избранным, а теперь и событие уже миновало? А я думаю, что во всей земной жизни Господа нашего Иисуса Христа едва ли есть что-нибудь такое, что бы до нас не касалось. Не для нас ли Он на земле родился, жил, умер, и воскрес? Не для нашего ли спасения все и глаголал и творил? И как верно то, что соделал Он все для нас потребное, так верно и то, что не сделал ничего излишнего. Надобно было, чтобы Он после явления Своего во зраке раба, но прежде последнего славного Своего пришествия предварительно и тайно пришел во царствии Своем; надобно было, чтобы ученики Его, еще не вкусив смерти, хотя на мгновение ока увидели царствие Божие, пришедшее в силе; сего требовал всеобщий закон постепенности, соблюдаемый в действиях и откровениях Божиих; сие частное явление царствия небесного нужно было для приготовления к трудному и не скорому полному откровению оного. А сие служит указанием и для нас, да еще в настоящем житии нашем «откровеным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся///» (2 Кор. 3:18). Надобно, чтоб и мы, сперва подвизаясь в покаянии, в делании заповедей, как рабы, потом чрез веру, молитву, любовь соделались из рабов сынами Божиими, преобразились внутренно из земных человеков в небесных, дабы, наконец, могли воскреснуть и вознестись в славную жизнь и в царствие небесное. В ком прежде смерти нет царствия Божия, пришедшего в силе: тот после смерти не приидет в царствие Божие, пребывающее во славе. Аминь.