Евангелие от Матфея 16 глава 19 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают «ключи Царства Небесного» как власть открывать и закрывать вход в Церковь и Царство Божие: принимать достойных, удерживать недостойных, прощать или не прощать грехи. Но эта власть, по блаженному Августину, святому Беде, святителю Илии Минятию и блаженному Феофилакту, дана не одному Петру исключительно, а всей Церкви через апостолов и их преемников. Петру она обещана первым, потому что он первым ясно исповедал Христа Сыном Бога Живого.

Главная линия толкования: «вязать» значит удерживать грехи, запрещать, не допускать; «разрешать» — отпускать грехи, принимать через покаяние. Так объясняют Евфимий Зигабен, святой Беда, блаженный Иероним и блаженный Феофилакт. При этом священнослужитель не делает виновного невиновным сам по себе, а должен правильно различать состояние человека перед Богом.

Вторая линия у святителя Иоанна Златоуста подчёркивает Божественную власть Христа: Он не говорит «попрошу Отца», но Сам обещает дать ключи. Значит, Христос действует как истинный Сын Божий, дающий власть, принадлежащую Богу.

Третья линия у преподобного Симеона Нового Богослова раскрывает «ключи» духовно: ключом является Дух Святой, Который просвещает ум, ведёт к покаянию, очищению и входу в свет Божий.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин говорит: «Церковь связывает, Церковь разрешает»; вне Святой Церкви нет истинного разрешения грехов.

Блаженный Иероним сравнивает священников с ветхозаветными священниками, различавшими проказу: они не создают болезнь и не уничтожают её сами, а распознают чистое и нечистое.

Святитель Иоанн Златоуст видит милосердие в том, что ключи вручены Петру, знавшему падение и покаяние, чтобы он был снисходителен к кающимся.

Святой Беда Достопочтенный называет ключи знанием и силой различения: верных принимать, недостойных отделять.

Евфимий Зигабен поясняет, что Пётр получил дар первым, потому что первым исповедал Христа и первым многих привёл к вере.

Святитель Илия Минятий подчёркивает: все апостолы получили ту же власть после Воскресения Христова.

Преподобный Симеон Новый Богослов предупреждает: образы дома, двери и ключа нельзя понимать грубо телесно.

Блаженный Феофилакт добавляет нравственный смысл: добродетели тоже как небеса, а труды — как ключи; без делания добра человек остаётся вне.

Если бы это было сказано толь­ко Петру, то этого бы не делала Церковь. Но если и в Церкви делается так: что связывается на зем­ле, то будет связано на небесах, и что разрешается на земле, то будет разрешено на небесах, ибо когда отлучает Церковь, то отдученный будет связан на небесах; когда отлученный примиряется с Цер­ковью, примирившийся будет разрешен на небе­сах, — так вот, если это делается в Церкви, то Петр, когда он получил такую власть, символизировал Святую Церковь.

Дальнейшее обетование дано, по-видимому, одному Петру: «И дам тебе ключи от Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах».

Это же обетование позднее дано всем Апостолам и состоит в правах всех Апостолов и их преемников — епископов: судить и наказывать грешников, вплоть до их отлучения от Церкви. Власть разрешать есть власть отпускать грехи, принимая в Церковь через покаяние и крещение. Эту благодать равно получили от Господа все Апостолы после Его воскресения: «Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого: кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:21-23).

Скажу и Я тебе: ты Петр – не найду лучше для тебя имени, как заимствовав его от той самой истины, которая изречена устами твоими для всех, которая есть основный камень Моей церкви. Созижду Церковь Мою и врата (вся сила) адовы не преодолеют ее; созижду, буду защищать и в тоже время дам тебе ключи царства небесного (которое есть та же церковь). Итак несмотря на то, что проповедь Евангелия так мало еще понята и принята, царство небесное откроется, церковь созиждется и не разрушится; основанием ее будет истина, изреченная устами Петра: только тот, кто имеет веру во Христа, как Сына Бога живого, будет принадлежать к сему царству; зиждителем сего царства будет сам Сын, Мессия, а первым приставником его, хранителем ключей, имеющим власть отверзать и затворять в него вход – Петр.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 144-145++

177. Вера — Царство Небесное, и Царство Небесное — вера. Значит, кто имеет веру, имеет Царство Небесное, и Царство внутри нас, и вера внутри нас, как читаем: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21), — и в другом месте: Имейте веру внутри вас (Мк. 11:22). Благодаря своей великой вере Петр получил ключи от небес, чтобы и другим отворять.

Здесь образ церкви, как здания, продолжается, но отношение к ней Петра изменяется: он уже не основной камень я этом здании, а домоправитель в царствии Божием, — тот, которому вручены ключи от сего царства. Что касается смысла этого изречения, то он выясняется при помощи параллельных мест; Ин. 20:22 — 23, откуда мы видим, что вязать и решить значить прощать и не прощать грехи людям, и Мф. 18:18, откуда, по связи с ст. 17., можно усматривать, что этим изречением апостолам, пли церкви, действующей чрез апостолов и их преемников, дается здесь полномочие отлучать от церкви и снова принимать в общение с нею согрешающих.

Христос — это камень, который нельзя сдвинуть и нельзя растереть. Потому Петр с радостью принял от Христа это имя в обозначение учрежденной и непоколебимой веры Церкви. Дьявол — врата смерти, он всегда спешит навести на святую Церковь бедствия, соблазны и гонения. Но вера апостола, основанная на камне Христа, всегда пребывает непобежденной и нетронутой. И ему вручены ключи Царства Небесного, так чтобы связанное им на земле было связанным и на небе, а разрешенное на земле было разрешено и на небе.

«Тогда Иисус сказал ему в ответ: «Блажен ты, Симон, сын Ионин!». О том, что Петра от рождения звали Симоном, мы уже знаем из истории его призвания вместе с его братом Андреем. Теперь узнаём имя его отца – Иона. В Евангелии от Иоанна, правда, отец Симона назван Иоанном (Ин. 1:42) По критическому тексту.. Почему существует такое расхождение, мы можем только предполагать. Но сейчас об этом говорить не стоит. Важнее то, что Иисус, благословляя Симона, сказал ему далее: «Не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах». Выражение «плоть и кровь» обозначает человека, людей, вообще человечество в его ограниченности и слабости. Признание Иисуса Христом и Сыном Божиим – не плод мыслей человеческих, но результат откровения от Бога.

И далее такие слова Иисуса: «И Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее». Здесь в Евангелии, написанном на греческом языке, содержится некоторая игра греческих слов: Иисус говорит: «Ты – Πέτρος (слово мужского рода, означающее скала, камень), и на сей πέτρα (слово женского рода, тоже означающее скала, камень) Я создам Церковь Мою». Разумеется, Иисус говорил не по-гречески, а по-арамейски. И назвал Он Симона новым именем Кифа, что и зафиксировано в других местах Нового Завета. Но арамейское Кифа по-гречески и будет Петрос, или петра – скала, камень. Дарование нового имени означает наделение новым содержанием. Ведь в древности имени придавалось гораздо большее значение, чем сегодня. Считалось, что имя отражает сущность именуемого. Нелишне вспомнить, что в Библии новые имена получали самые великие люди Священной истории. Так Аврам стал Авраамом, «отцом множества», родоначальником израильского народа. Пророк Исаия сравнивал Авраама со скалой:

«Взгляните на скалу, из которой вы иссечены, …

Посмотрите на Авраама, отца вашего,

 и на Сарру, родившуювас:

ибо Я призвал его одного

 и благословил его, и размножил его» (Ис. 51:1-2).

Авраам – скала и родоначальник Израиля, Симон – Скала, Камень, Петр – символический родоначальник Нового Израиля – Церкви Христовой: «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее». Мы знаем, сколько богословских споров вызвали в истории эти слова Иисуса Христа о Петре как основании Церкви. Споры эти вращались вокруг вопроса о примате Римского епископа, то есть Папы Римского как наследника Апостола Петра, по преданию первого епископа Рима. Но к нашему тексту все эти бурные споры о месте Папы Римского среди прочих епископов, конечно, никакого отношения не имеют. Невероятно, чтобы, произнося свои благословляющие Симона-Петра слова, Иисус помышлял о римских папах. Оставим это католическим и антикатолическим богословам. Мы занимаемся не догматическим богословием, а конкретным евангельским текстом.

Вспомним другое: хотя Церковь как земное проявление Царства Небесного «утверждена на основании Апостолов и пророков», удерживающим и скрепляющим её «краеугольным камнем» является Сам Иисус Христос (Еф. 2:20; 1 Пет. 2:4-6), которого Апостол Павел прямо называет истинным основанием Церкви, и «никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор. 3:11). Он – «камень живой, человеками отверженный, но Богом избранный, драгоценный» (1 Пет. 2:4).

Итак, когда мы читаем слова Иисуса «создам Церковь Мою», мы понимаем, что, говоря о Своей Церкви, Он не имел в виду Церковь как социальную структуру, которая имеет свою администрацию, законодательство в форме канонического права, свои здания, земельные участки и так далее и тому подобное. Речь идет, во первых, не о социальной структуре, а об «экклесии» (ἐκκλησία), – о собрании людей, об обществе, о народе. Во-вторых, Церковь метафорически изображена как строение, дом, храм: «создам Церковь Мою» на церковнославянском «на се1мъ ка1мени сози1жду (то есть «построю») цrковь мою2».

В первом смысле, как ветхозаветная Церковь была собранием избранного народа Божия, так и новозаветная Церковь будет собранием народа Иисуса Христа. Как ветхозаветный народ Божий имел своим родоначальником Авраама, метафорически названного «скалой», так и новозаветным родоначальником (уже не в физическом, а в духовном смысле), как бы первым «христианином», был Симон, образно также названный «Петром, Скалой». Именно в этом смысле Церковь началась с Петра. Он объявлен началом, основанием нового Израиля, нового избранного Богом народа, нового общества, нового братства тех, кто верит в Иисуса как во Христа – Сына Божия и Спасителя.

О Своей Церкви Иисус говорит, что «врата ада не одолеют ее». Ад не следует понимать в современном смысле – как место вечного наказания грешников. Нет. В Новом Завете ад (греческое «Аид», ᾅδης, перевод с еврейского «шеол») – это преисподняя, место пребывания мертвых или, точнее, их теней. В переносном смысле «ад» – это смерть, которую образно можно представить себе как неодолимую крепость: умирают и уходят в преисподнюю все. Никто не мог выйти из этой крепости: ее крепостные врата были плотно заперты. Но Воскресение положило конец всевластию смерти. Как говорил апостол Петр в своей проповеди, «Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его» (Деян. 2:24). Из ада вместе с Иисусом Христом выйдут все умершие, и врата ада не смогут их удержать. Скорее всего, именно так следует понимать слова Иисуса. Мыслимы и другие объяснения. Но как бы ни толковать выражение «врата ада», ясно, что Иисус здесь говорит о том, что смерть отныне будет не всевластной, она не сможет одолеть Церковь Христову, которую ждет жизнь вечная в Царствии Божием.

Далее следуют новые обетования Петру: «Дам тебе ключи Царства Небесного». Здесь снова возникает метафора дома. Небесная Церковь, или Царство Небесное представлено как дом, не только имеющий основание и краеугольный камень, но имеющий также вход, дверь и ключи к этой двéри. Метафора ключей была привычным образом власти, часто встречающимся в Библии и Ветхого и Нового Заветов. Так, например, в книге Откровения Воскресший и прославленный Иисус Христос говорит о Себе: «Был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти» (Откр. 1:18). Там же: «Так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет – и никто не затворит, затворяет – и никто не отворит» (Откр. 3:7). Далее в Евангелии о книжниках и фарисеях Иисус скажет: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» (Мф. 23:13). Они сами присвоили себе такую власть. Но их власть мнимая. В евангельском обетовании властью открывать и закрывать дверь в Царство Небесное наделяется Петр. Смысл этой власти поясняется: «и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах». Словосочетание «связывать и разрешать», или на современном русском языке «связывать и развязывать» – тоже известный образ власти «запрещать и разрешать». В иудействе того времени так обозначалась власть авторитетных учителей, которые определяли, что Закон запрещает, а что разрешает. Теперь таким учительным авторитетом Христос наделяет Петра, а вместе с ним и всех апостолов. Они будут нести миру Евангелие, Слово Иисуса Христа, которое будет критерием конечной участи человека. Как говорит Иисус в Евангелии от Иоанна, «Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: Слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день» (Ин. 12:48). Носители этого судящего Слова – Апостолы. И потому им сказано: «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:23). Вот что значит «связывать и разрешать на земле».

Всё это говорится Петру в присутствии прочих учеников. Но тут же Иисус «запретил ученикам Своим, чтобы никому не сказывали, что Он есть Христос». Этот наказ молчать (конечно, до Пасхальных событий) обусловлен абсолютным незнанием, непониманием всего народа Божественной цели посланного на землю Христа. Ведь все ожидали Мессию как победоносного Царя, Который поведет иудеев к победе над язычниками и к всемирной власти. Никому и в голову не могло прийти, что Мессия спасёт людей не силой оружия и земной власти, но Своим Воскресением, пройдя через крестные муки смерти. Это было пока неведомо не только народу, но и самим ученикам. Иисусу еще предстояло поведать Петру и другим о том, что такое подлинное Мессианство.

Итак, впервые в Евангелии Иисус прямо объявлен Христом, Мессией. Но при этом… «Иисус запретил ученикам Своим, чтобы никому не сказывали, что Он –Христос» (Мф. 16:20). Ведь смысл истинного мессианства еще не был открыт. Никому – не только иудейскому народу, но даже ближайшим ученикам Иисуса – не могло даже прийти в голову, что Христос спасёт людей не силой оружия и земной власти, но Своими Крестными страданиями, пройдя через смерть к Воскресению. 

Епископы и пресвитеры, не понимая этого места, усваивают себе нечто из превозношения фарисеев, так что или осуждают невинных, или считают своим правом разрешать виновных, хотя перед Богом требуется не приговор священников, а праведная жизнь виновных. Мы читаем в книге Левит 1) о прокаженных, где повелевается, чтобы они показались священникам, и если на них есть еще проказа, то они признаются от священника нечистыми (immundi fiant — делаются нечистыми); это не то, что священники делают их прокаженными и нечистыми, а то, что они имеют знание о признаках прокаженного и не прокаженного и могут различать того, кто чист или нечист. Таким образом, как там священник прокаженного делает или чистым, или нечистым, так и здесь священник или пресвитер связывает и разрешает не тех, которые неповинны или виновны, но по долгу своего служения, когда услышит различие грехов, то знает, кто должен быть разрешен и кто — связан.

1) Лев.14.

Царством небесным, как уже объяснено (Мф. 3:2.) называется на земле церковь Христова, а на небе рай. Царство Христово представляется под образом здания, со входом и выходом, которые запираются и отпираются посредством ключей. Таким образом, дарование ключей царства означает дарование права впускать или не впускать в здание царства. Дальнейшия слова: что (еже) свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и (еже) что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесех имеют тот же смысл, какой заключается в словах: дам тебе ключи царства небеснаго... Т. е. этими словами Господь дает ап. Петру, а в лице его и всем апостолам и их преемникам — пастырям церкви право разрешать или не разрешать грехи, и таким образом дозволять или не дозволять быть в церкви, или обществе верующих — допускать в нее тех, которых найдут достойными, будут ли то Иудеи или язычники, и закрывать и защищать врата ея от вторжения в нее тех, которые будут недостойны войдти в нее, и обещается, что недозволенное ими в церкви, не будет дозволено и Богом, а разрешенное, будет разрешено Богом. Такое право даруется апостолам потому, что после Христа они должны быть на земле представителями Его и видимыми управителями вместо Него в церкви (Мих.). Господь теперь обращает Свое слово только к одному Петру потому, что он прежде всех исповедал Его воплотившимся Сыном Божиим. — На словах И. Христа ап. Петру: на сем камени созижду церковь и дам тебе ключи царства небеснаго и проч. католики основывают свое мнение о главенстве ап. Петра над прочими апостолами, а чрез него и папы, их первосвятителя, как преемника Петрова в Риме, над всею христианскою церковью. Но в них совершенно нет основания к такому мнению. Эти слова сказаны ап. Петру, потому что он прежде всех исповедал И. Христа Сыном Божиим; между тем апостолы все одинаково исповедали Его; апостолам всем равно дано право вязать и решить (Ин. 20:22—23. Мф. 18:18). И из жизни и деяний ап. Петра нигде не видно, чтобы его считали главою всей церкви. Также и апостолы не относились к Петру, как к своей главе, и сам Петр никогда не требовал сего. „Если бы Господь сообщил Петру главенство, то как же Иаков и Иоанн после (20 гл.) осмелились бы просить, чтобы Он посадил их — одного по правую, а другого по левую руку? Как апостолы могли бы спорить (а это не раз потом было), кто из них больший?" замечает один из толкователей Евангелия. Да и вообще при невидимой главе, Самом И. Христе, совершенно излишня видится глава церкви — папа. „Если слово Божие знает, говорит святитель московский Филарет, единую токмо главу церкви — -Христа; то по какому праву человеческое мудрование хочет, сверх сей Божественной главы, дать сему безсмертному телу еще другую главу — смертную"?

Имея Его, апостолы Его имеют ключи царства небеснаго (стих 19). В царство небесное входят Им, Богом неба и земли, ибо Он есть «дверь овцам» (Ин. 10:7). Та же Истина, та же Правда, те же законы действительны на и земле, и на небе, действительны Церковью, которая как Богочеловеческое Тело Христово одна и на земле, и на небе. Церковью земля воздвигается до неба, и уподобляется ему и становится небом. Но и небо Церковью спускается на землю, уподобляется ей и становится землей. Церковью небо оземляется, и земля онебеснуется. Все это – дело и дар Богочеловека Господа Христа (Кол. 1:16–20; Еф. 1:10–23).

Евангелист благовествует: Тогда Iисусъ запретилъ ученикамъ Своимъ,чтобы никому не сказывали, что Онъ есть Iисусъ Христосъ (стих 20). Почему? Потому, что еще не пришло время Иисусово, что между воскресеньем, – этим главным знамением, по которому люди познают Иисуса как Сына Божьего – стояла Голгофа, распятие, страдание, смерть. Глядя на все это, кто удержится в вере, что Христос – Сын Божий. И сам Петр отречется от Него. Голгофа, со всеми своими ужасами, будет почти непреодолимым препятствием остаться людям в вере, что Иисус – Сын Божий. Если ученики сейчас объявят Иисуса Мессией, народ соблазнится Им, когда увидит Его страдания на Голгофе и смерть. Все страдания и муки Христовы нельзя понять без Духа Святого. И сами апостолы, которые долго сопровождали Господа Иисуса, постепенно получали откровения о Его Божестве, о Его Богочеловечестве. И даже на Тайной вечери Спаситель не открыл Своим ученикам все. Он им тогда сказал: «Еще много имею сказать вамъ, но вы теперь не можете вместить» (Ин. 16:12).

 Отсюда последовательно и преемственно истекает власть епископов и управление Церкви, так что Церковь поставляется на епископах и всяким действием Церкви управляют те же начальствующие. И так как это основано на Божественном законе, то я удивляюсь, что некоторые с дерзким безрассудством вздумали написать ко мне такое письмо, которое составлено от имени Церкви, тогда как Церковь заключается в епископе, клире и всех стоящих в вере.  

Образ Церкви как дома влечет за собой образ Царства как дома, а за ним и ключей. Ключи как метафора власти, как знак обладания чем‑то была привычна для людей того времени и довольно часто встречается и в Ветхом, и в Новом Завете. Например, в Ис. 22:22 Бог говорит об Елиакиме: «И ключ дома Давидова возложу на рамена его; отворит он, и никто не запрет; запрет он, и никто не отворит». Ключ в те времена был деревянным с железными выступами на конце и таким большим по размеру, что его носили или на поясе, или на плече. Этот текст потом был понят как мессианское пророчество, относящееся к Иисусу (Откр. 3:7‑8).

В Лк. 11:52 говорится о том, что учителя Закона присвоили себе ключи от знания; в Откр. 1:18 – о том, что у Иисуса ключи от смерти и ада. Так и Петр назначен Иисусом домоправителем и наделен властью открывать и закрывать этот дом.

Смысл этих слов объясняется ниже: отныне Петр обладает властью запрещать и разрешать (дословно: «что ты свяжешь на земле..., что развяжешь на земле»). Среди современных экзегетов нет однозначного понимания этих слов. Известно, что в раввинистической литературе словосочетание «связывание и развязывание» было термином, означавшим власть авторитетных знатоков Писания учить, то есть определять, что Закон запрещает, а что разрешает, а также накладывать дисциплинарные взыскания на провинившихся. Одни из ученых полагают, что Иисус теперь передает такую власть, узурпированную, по Его мнению, учителями Закона и фарисеями (23:13), Своим ученикам, и прежде всего Петру. На такое понимание может указывать и предшествующий контекст (16:5‑12), где Иисус предостерегает учеников от фарисейской и саддукейской закваски, то есть от их учения.

Другие видят тесную связь этих слов с. 10:12‑15. Петр должен делать то же дело, что и Учитель, а именно возвещать Весть о прощении Богом грешников, и в том случае, если они примут Весть, спасать их («нести мир»), а тем, кто отвергнет, объявлять грядущий суд и неизбежность Божьего возмездия (ср. Ин. 12:47‑48). В 4‑м Евангелии такая власть дана Иисусом всем Его ученикам после Воскресения, во время дарования Святого Духа: «Кому вы простите грехи, тому они простятся, а на ком оставите, на тех грех останется» (20:23). То есть ученики, будучи вестниками и посланцами Христа, наделены также судебной властью, принадлежащей Богу и Христу, но надо помнить, что она не имеет никакого отношения к личной власти и субъективному суждению, а неразрывно связана с возвещением Радостной Вести. Конечные же судьбы тех, кому они ее несут, не открыты им и станут известны лишь на последнем Суде, когда божественный Судья изречет окончательный и вечный приговор.

Поскольку ст. 17‑19 отсутствуют в параллельных повествованиях Марка и Луки, многие комментаторы считают эти речения либо принадлежащими самому евангелисту, либо произнесенными Иисусом в другом контексте, причем, скорее всего, они относятся к более позднему времени, а именно к послепасхальному периоду. Принадлежность слов Иисусу уже мало кем подвергается сомнению, так как она подтверждается многочисленными семитизмами, наличием арамейского слова («бар‑Иона») и характерными для Иисуса литературными приемами, а также тем обстоятельством, что эти слова, хотя и в несколько измененном виде, сохранены евангелистом Иоанном (ср. Мф. 16:13‑20 с Ин. 1:35‑41; 6:14; 6:67; 6:69; 21:15‑17; 20:23).

Хранение ключей было самой почетной обязанностью, которую могли доверить домашнему слуге или рабу(ср.: Мк. 13:32-34), а ключи царского дома (Ис. 22:20—22), равно как и храма, Божьего дома, вручались только высокопоставленному лицу. Здесь ключи символизируют право пускать в Царство (Мф. 23:13), основанное на знании истины об Иисусе (Мф. 16:16). В Кумранской общине тоже были должностные лица, принимавшие решение о допуске новых членов; основным критерием при этом служило обязательство кандидата в члены общины неукоснительно соблюдать правила внутреннего распорядка в общине.

Многие евреи считали, что Верховный суд Израиля действует на основании полномочий, предоставленных ему Божьим небесным трибуналом, и ратифицирует его постановления. «Связано» и «разрешено» (также Мф. 18:18) — термины, которыми обозначалось право раввинов на истолкование Писания («запрещено» и «разрешено»), а потому они могли применяться и в сфере судопроизводства.

Это было предоставление церкви, в лице ее славнейшего представителя, власти вязать и решать, и обещание, что власть эта, достойно употребленная на земле, будет окончательно утверждена на небе.

ключи Царства Небесного. Ключи — символ власти, которой господин облачал домоправителя. Что же касается "связывания" и "разрешения" человеческих судеб, то это происходит на небе, а Петр, как домоправитель, лишь выполняет волю Господина. Такая же привилегия была дана всем ученикам Иисуса (Ин. 20:22, 23). См. статью "Церковная дисциплина и отлучение от церкви".

Эти слова, положенные в основание главного догмата Римско-Католической Церкви, касаются одного из важных вопросов христианской веры: кто может точно понимать смысл слов Христа? Ответ, конечно, очевиден: ни папы Римские и патриархи, ни епископы и священники, ни богословы и монахи, но прежде всего апостолы, которым Он Сам изъяснял все сказанное и которым отверз ум к уразумению Писаний (Лк. 24:45), а также и все те, которые своей жизнью достигли того же принятия Духа Святого, что и апостолы, — это отцы Церкви.

Как же они понимают эти слова Христа?

Когда апостолов Петра и Иоанна арестовали и привели на суд к иудейским первосвященникам, то Петр прямо заявил им о Христе: Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения (Деян. 4:11). А в своем послании: Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному... Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится (1 Пет. 2:4, 6). Так, указывая на сказанное ему слово «камень» и объясняя, что не он, Петр, есть основание Церкви, прямо говорит, Кто является Камнем краеугольным, на котором зиждется Церковь, — Сам Господь Иисус Христос. И чтобы окончательно сделать свою мысль ясной и убедительной, называет всех апостолов, то есть и себя и всех христиан, живыми камнями (1 Пет. 2:5), на которых и из которых строится здание Церкви.

Апостол Павел, как бы подтверждая слова Петра, пишет: никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1 Кор. 3:11); камень же был Христос (1 Кор. 10:4; ср. Еф. 2:20).

Власть же вязать и решить получили от Христа все апостолы: Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф. 18:18).

И только гордость и языческое имперское сознание могли заставить Рим истолковать слова Христовы в том смысле, будто апостол Петр является краеугольным камнем Церкви, и потому он, а затем и его преемники обладают абсолютной властью над всеми епископами (Церквами) мира. Эта страсть гордыни, развиваясь, привела к откровенно антихристианскому догмату о непогрешимости (безошибочности) единоличных решений папы, когда он говорит как верховный пастырь и учитель. Этим догматом папа Римский был фактически уравнен с Христом, ибо был заявлен как единоличный и полноправный властитель Церкви на земле, что было выражено и в одном из папских титулов — Наместник Христа.

Поэтому не удивительно, какие резкие оценки католицизма, его вероучительных заблуждений и глубокой прелестности учения о духовной жизни давали вслед за великими византийскими борцами с латинской ересью святителями Григорием Паламой (XIV в.) и Марком Эфесским (XV в.) многие святые Русской Церкви: преподобные Феодосий

Печерский, Максим Грек, Паисий Величковский, Амвросий и прочие Оптинские старцы, святители Игнатий (Брянчанинов), Феофан (Говоров), Патриарх Тихон, Иларион (Троицкий), святой праведный Иоанн Кронштадтский и др. Этот голос святых является ярким и самым убедительным свидетельством того, что в действительности, а не по экуменическим меркам Римско-католическая организация представляет собой не Церковь, а религиозно-политическую организацию, как писал святитель Феофан: «Дух католичества земной. Церковь у них и по-ихнему есть политическая корпорация» (Письма о христианской жизни).

– и затем взор Богочеловека, простираясь в будущее, видит в твердой вере апостолов непоколебимое основание, которое послужит для общества последователей Евангельского учения утверждением и связью: и Аз глаголю тебе: яко ты еси Петр, и на сем камне созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей. Церковь представляется здесь под видом здания, основанного так прочно, что никакие враждебные силы, даже все силы ада, не возмогут поколебать ее. Продолжая образную речь, Господь присовокупил, что Петру и апостолам будут вручены и ключи этого здания Божия, закрывающие и отверзающие вход, связующие и разрешающие: и дам ти ключи Царства Небеснаго, и еже свяжеши на земли, будет связано на небесех, и еже разрешиши на земли, будет разрешено на небесех. впрочем, Господь строго повелел апостолам никому не говорить о том, что он – Христос: «он хотел, чтобы апостолы тогда уже начали проповедовать, когда очевидная истина проповедуемого и сила событий будут подтверждать слова их Духом святым» (свт. Иоанн Златоуст). Должно «утвердить коренную истину, что всеобщее, глубочайшее основание, так же как и первый, краеугольный камень здания церковного, есть не иной кто, как Иисус Христос, Сын Бога живаго. И сам Петр положен в основание Церкви не прежде, как он положил в основание ее Христа» (свт. Филарет Московский). Во многих местах священного Писания, и притом в выражениях, не допускающих какого-либо превратного толкования, основанием и краеугольным камнем Церкви представляется глава ее – Иисус Христос (1 Кор. 3:11; Еф. 2:20–22; Мф. 21:42; Мк. 12:10; Лк. 20:17; Деян. 4:11; Пс. 117:22–23; Ис. 28:16). Таким основанием и камнем почитает Иисуса Христа и апостол Петр, как свидетельствует в своем послании (1 Пет. 2:4–8). Господь Иисус Христос есть первоначальное, глубочайшее, единое, всеобщее, вечно непоколебимое, все на себе носящее основание святой Церкви. Посему святые отцы, изъясняя мысль обетования Господня, разумеют под камнем не лице апостола, а исповедание его и твердую, как скала, веру во Христа или, еще яснее, самого Господа, исповеданного Петром. С неподвижностью скалы, на которой могла бы основаться Церковь так прочно и твердо, чтобы и врата адова, т. Е. Самые напряженные усилия врагов, не одолели ее в самом Петре нельзя согласить ни троекратного отречения его от своего Учителя (Мф. 26:64–75), ни всенародного обличения, сделанного ему апостолом Павлом (Гал. 2:11–14). Впрочем, не будучи основным и краеугольным камнем Церкви, Петр ясно увидел сие основание и, как зиждемый камень, по выражению святителя Филарета Московского, «первый возлег на нем» и первый имел дерзновение проповедать Иисуса Христа Иудеям (Деян. 2:14) и язычникам (Деян. 10:34). Этому делу созидания Церкви послужили и другие апостолы, и даже древние пророки, предвозвестившие Христа, так что святой Павел говорит о Церкви, что она утверждена на основании апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу, о Немже всяко создание составляемо растет в Церковь святую о Господе (Еф. 2:20–21). Все апостолы, включая и Петра, были не более, как слуги Христовы и строители таин Божиих (1 Кор. 4:1), и хотя некоторые, в том числе и Петр, по своему значению в среде верующих почитаемы были столпами (Гал. 2:9), но нет причины и повода усвоять кому-либо из них, например Петру, Господственное и властное положение в Церкви. Главным образом и обетование о ключах Царства небесного, или о власти вязать и решить, в лице Петра дано было всем апостолам, вместе с преемниками служения их на земле, что видно из следующих слов ииcyсa Христа, произнесенных немного после беседы с Петром: аминь глаголю вам: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси, и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небесех (Мф. 18:18). Это – власть прощать и оставлять грехи, которую, по воскресении Господа, получили от него все апостолы: дуну и глагола им: примите Дух Свят, имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите держатся (Ин. 20:22–23). Из Евангелия видно, что власть совершать таинство Покаяния сообщена была в начале Господом одним апостолам, а от апостолов перешла к их преемникам в Церкви, епископам и пресвитерам, но так, что священнослужители бывают только видимые орудия при совершении таинства, которое невидимо совершает через них сам Бог.

В 1054 г. Произошла катастрофа – римская церковь отделилась от вселенской Церкви. Папа стал виновником разделения церквей и человечества. Он присвоил себе непогрешимость, которой обладает только один Бог; произошла замена Христа человеком. Папа заменил все тело церковное, и критерием истины, по учению католиков, является не Дух святой, живущий в Церкви, а голос на римском престоле восседающего епископа.

Папа провозглашен католиками «наместником Христа и видимым главой всей Церкви», всех христиан. Грех папства – в посягательстве на то, что принадлежит только Богу, что принадлежит Духу святому, живущему в Церкви.

Главой Церкви является только сам Господь Иисус Христос. Той есть глава телу Церкви (кол. 1:18). Поэтому никакой второй «видимой главы всей Церкви», являющейся телом Христовым, и «наместника Христа на земле» не существует.

В действительности папы никогда не обладали непогрешимостью в вопросах веры. Известны многочисленные случаи, когда папы впадали в еретические учения и вероотступничество, отменяли или изменяли вероучения своих предшественников.

Католики ввели новые догматы, противоречащие евангельскому и апостольскому учению.

По учению католиков, Дух святой исходит не только от отца, но вместе от отца и сына.

Добавка «и от сына» – «filioque» была официально внесена в символ веры папой в 1014 г. Односторонне, без обсуждения на вселенском соборе. Господь наш Иисус Христос указал в прощальной беседе с учениками на исхождение святого Духа от отца: Дух истины, Иже от Отца исходит (Ин. 15:26). Именно эта вера в исхождение святого Духа только от отца была засвидетельствована всей Церковью в никео-Цареградском символе веры (325 и 381 гг.). Православная Церковь учит, что Дух святой единосущен отцу и сыну, т. Е. Обладает (не присваивая ее себе) той же сущностью, что и отец, и сын; что он исходит от отца, т. Е. Получает свое ипостасное бытие от него одного, и почивает на сыне, сыном посылается в мир (Дух Утешитель, егоже Аз послю вам от Отца. – Ин. 14:26), через сына преподается нам в Церкви и справедливо именуется как Духом отца, так и Духом сына.

«Филиокве» нарушает единоначалие Бога отца, т. Е. Отца как единого начала (по своему иерархическому положению все три лица Пресвятой троицы равновелики) и ведет к дуализму и нарушению нераздельности Пресвятой троицы. (нераздельность Пресвятой троицы была отвергнута католиками на II ватиканском соборе (1962–1965) путем выделения «отца» в самостоятельного «Бога» и отождествления его с «верховными Божествами» язычников).

Католики исказили учение о первородном грехе.

Согласно священному Писанию и учению Православной Церкви, Бог создал человека по образу и подобию своему (Быт. 1:26), совершенным душою и телом, безгрешным по естеству и свободным по воле, но он был доступен греху, и согрешить или нет зависело от его свободной воли. Падение, происшедшее вследствие отвержения воли Божией, повлекло за собой лишение человека Божией благодати и порчу природы человеческой: повреждение сил души человека (Быт. 3:7–13), изменение его естества (Быт. 3:21), помрачение в нем образа Божия. В результате отвержения воли и заповедей Божиих разумными существами (падшими духами и человеком) в мир вошли грех и зло.

Католики стали учить, что Бог создал человека из двух противоположных, не могущих не противоборствовать друг другу частей (души и тела, разума и чувственности) и до падения существо человека удерживалось в гармонии сверхъестественным даром «благодатной праведности», данной Богом праотцам. С падением человек лишился благодати и гармонии, но природа его осталась неповрежденной. Из католического учения вытекает, что Бог либо не мог своей благодатью спасти человека, либо отнял у него благодать до его падения. Следовательно, Бог либо не обладает всемогуществом, либо сам является источником греха и зла в мире, что противоречит христианскому учению о Боге.

По католическому учению, человеку для его спасения необходима некая сумма добрых дел, зависящая от количества его грехов. Святые угодники совершили гораздо более добрых дел, чем нужно для их спасения, так что их излишек образует некую «сокровищницу добрых дел», и папа имеет власть вменять этот излишек людям, имеющим в добрых делах недостаток. Через индульгенции папой подается «освобождение» грешников от наказания посредством покрытия их грехов за счет сверхдолжных заслуг святых. Индульгенции продаются за деньги, и не только в освобождение от грехов уже совершенных, но даже будущих. Индульгенции послужили непосредственной причиной раскола католической церкви и возникновения в XVI в. Протестантизма. В настоящее время индульгенции выдаются за участие в делах милосердия, совершение паломничества, прочтение определенного количества молитв и т. Д., а также за тарифицированные пожертвования на храм и другие церковные нужды. Это учение принципиально неверно, т. К. Добрые дела являются неотъемлемой обязанностью христианина, не подлежащей непременному вознаграждению, как учит спаситель апостолов: Егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17:10). В притче о работниках виноградника Иисус Христос говорит об одинаковой плате всем работавшим, независимо от времени работы (Мф. 20:1–15). Это свидетельствует о том, что Царство Божие дается не за количество добрых дел, как нечто должное, а как неизреченный дар милости Божией. Вот почему апостол Павел говорит: Оброцы бо греха, смерть: дарование же Божие, живот вечный, о Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 6:20). И перераспределение добрых дел для получения спасения невозможно. Так, в притче о десяти девах Иисус Христос рассказывает: Юродивыя же (девы) мудрым реша: дадите нам от елеа вашего, яко светильницы наши угасают. Отвещаша же мудрыя, глаголюще: еда како не достанет нам и вам: идите же паче к продающым, и купите себе (Мф. 25:8–9). Каждый христианин должен сам постоянно творить добрые дела по мере сил и возможностей. Освобождает от наказания за соделанные грехи совершаемое им в таинстве Покаяния чистосердечное и глубокое раскаяние в своих грехах с твердым намерением не совершать их далее. Учение же о сверхдолжных заслугах святых и индульгенциях является еретическим и наносит большой вред верующим, т. К. Направляет человека по ложному пути, отвлекает его от покаяния, втягивает его в формальный бухгалтерский учет своих добрых дел и грехов, развивает у него наклонность к творению добрых дел с расчетом, создает иллюзию перекрытия грехов добрыми, притом чужими, делами и прощения грехов за тарифицированные денежные взносы.

Догмат католической церкви о непорочном зачатии Девы Марии также неправильный. Из священного Писания мы знаем, что вина нашего прародителя адама переходит на всех людей. Следовательно, всякий человек как потомок адама, происшедший естественным путем, рождается во грехе. Исключением является один Господь Богочеловек Иисус Христос. О нем священное Пи сание говорит: И греха в Нем несть (1 Ин. 3:5). О Пресвятой Богородице ничего подобного в священном Писании не сказано.

Православная Церковь почитает Пресвятую Богородицу честнейшею Херувимов и славнейшею серафимов, но эту славу она имела не изначально, а с тех пор, как сама непорочно зачала сына Божия. Это видно из Ее собственных слов, ибо только после зачатия Господа Иисуса Христа она сказала: Се бо от ныне (т. Е. С сего дня) ублажат Мя вси роди (Лк. 1:48).

Католики также утверждают, что Пресвятая Богородица была восхищена на небеса, не умерев, живой (что противоречит святому Преданию), и что Ее смерть была добровольной, т. Е. Искупительной, и даже именуют Божию Матерь «соискупительницей» рода человеческого. Это противоречит Божественному откровению, согласно которому Единственным искупителем и Посредником между Богом и людьми является сын Божий, Богочеловек Иисус Христос.

Итак, все нововведения римо-католичества являются абсолютно ложными, еретическими, т. К. Полностью противоречат Божественному откровению, священному Писанию и святому Преданию, построены на амбициозных, совершенно необоснованных притязаниях ватикана на верховную власть и безгрешное учительство во вселенской Церкви и выражают все возрастающее удаление римо-католичества от истинной христианской веры.

Вся совокупность учеников Христа именуется Церковью (собранием) (см.: Мф. 16:18; 18:16). Спасение человека не есть дело двух – Бога и самого верующего и кроме личной ответственности за свое спасение необходима принадлежность к богоустановленному обществу спасаемых. В Ветхом Завете прообразом Церкви был Израиль, народ Божий, частью которого человек становился через обрезание как знак Завета. В Новом Завете частью нового Израиля человек становится по вере в Иисуса Христа через новое обрезание – крещение от воды и Духа, о чем говорилось в беседе с Никодимом (Ин. 3) и в проповеди Иоанна Предтечи (Мф. 3:11). Основанная Христом Церковь управляется поставленными Им людьми – Двенадцатью апостолами и поэтому называется апостольской Церковью.

Обратимся к событиям, последовавшим сразу за апостольским исповеданием у Кесарии Филипповой, где ученики в лице Петра исповедали свою веру в Иисуса как Сына Божия, а Господь ублажил эту веру и на ее основании, как на неком камне, обещал создать Церковь Свою (Мф. 16:18–19). Господь обещает в будущем дать апостолам ключи Царства – власть прощать грехи и совершать другие таинства. Создавая Церковь и давая ей в лице апостолов власть исцеления человеческих душ, Господь обещает неуязвимость Церкви для диавола: «Врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). Такая незыблемость Церкви как Тела Христова связана с Главой Церкви, Который является самой истиной: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5), «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6).

260. Что такое священная молитва

Эта божественная молитва — призыва­ние Спасителя нашего: Господи Иисусе Хрис­те, Сыне Божий, помилуй мя, есть и молитва (προσευχή), и обет (ευχη). Эта молитва есть:

• исповедание веры;

• орудие общения со Святым Духом;

• проводник Божественных даров;

• очищение сердца;

• отгнание демонов;

• вселение Христа;

• источник духовных мыслей и Божествен­ных помыслов;

• освобождение от грехов;

• врачевство душ и телес;

• посредница Божественного озарения;

• привлечение Божия милосердия;

• раздаятельница откровений и Божест­венных тайн для смиренных;

• источник спасения, так как носит в себе и спасительное имя Бога нашего.

А нам одно только имя и следует призы­вать — имя Иисуса Христа, Сына Божия, «ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12), как го­ворит апостол. Таким образом она есть:

• молитва, потому что в ней мы испраши­ваем Божественного милосердия;

• и обет, потому что через призывание Христа мы обещаем себя самих Христу;

• и исповедание, потому что, исповедав это, Петр был назван блаженным;

• и дарование Духа, потому что «никто не мо­жет назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3);

• и проводник Божественных даров, пото­му что за неё¹ Христос обещал Петру: «дам тебе ключи Царства Небесного» (Мф. 16:17—19); <...>

Божественные и небесные решения поручены не кому-либо другому, но тем, кому Бог сказал: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешить на земле, то будет разрешено на небесах (Мф. 16, 19). Кто эти люди, которым было дано это указание? Апостолы и их преемники. А кто их преемники? Тот, кто владеет престолом Рима, который есть первый престол, и тот, кто владеет престолом Константинополя, вторым престолом; после них те, кто держит престолы Александрии, Антиохии и Иерусалима. Это — пятиглавая власть Церкви. Им принадлежит суд о божественных догматах.

Он первый получает ключи Царства Небеснаго и власть вязать и решить (Мф. 16:19), хотя впрочем в след за сим и всем Апостолам таже власть дарована (Мф. 18:18) По Евреин. сборн.: первый полагается в основание здания Церкви Христовы, первый получает ключи Царства Небеснаго и власть вязать и решить, простирающуюся от земли до неба. .