Евангелие от Матфея 13 глава 55 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в этом стихе продолжение неверия жителей Назарета. Вместо того чтобы сделать вывод из премудрости и чудес Христа, они судят о Нем по Его семье и происхождению. Главная причина их соблазна — убеждение, что человек, выросший среди них, не может быть Посланником Божиим. Так понимают это место святитель Иоанн Златоуст, святитель Иларий Пиктавийский, блаженный Иероним, блаженный Августин, святитель Амвросий Медиоланский, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Первая линия толкования посвящена неверию назарян. Они перечисляют мать, мнимого отца и братьев Иисуса, полагая, что знают о Нем всё. Однако, по словам святителя Иоанна Златоуста и блаженного Феофилакта, именно то, что Христос происходил из простой семьи и при этом являл необыкновенную мудрость, должно было привести их к вере, а не к презрению. Святитель Иларий отмечает, что они не смогли увидеть в человеческой природе действие Бога.

Вторая линия касается слов о «сыне плотника». Святитель Амвросий и святитель Иларий понимают образ плотника духовно: земное ремесло Иосифа напоминает о Небесном Отце — Творце мира, Который созидает и исправляет человеческие души. При этом такое толкование не отменяет исторического смысла слов назарян, а раскрывает их более глубокое значение.

Третья линия относится к «братьям» Господа. Блаженный Августин и блаженный Иероним не понимают это слово как указание на родных детей Девы Марии. Августин напоминает, что в библейском языке братьями нередко называли близких родственников. Иероним указывает, что заблуждение назарян относительно братьев связано с их заблуждением относительно самого происхождения Христа.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Амвросий Медиоланский подробно объясняет образ плотника: как мастер обрабатывает дерево, так Бог очищает души людей и делает их пригодными для добрых дел.

Блаженный Августин приводит библейские примеры, где словом «братья» названы родственники, а не только родные сыновья одной матери.

Блаженный Иероним отсылает к своему сочинению против Гельвидия, где подробно разбирается вопрос о «братьях Господних».

Евфимий Зигабен замечает, что все слова назарян следует понимать как вопросы, выражающие недоумение.

Святитель Иоанн Златоуст напоминает, что в истории Израиля многие великие люди происходили из незнатных семей, поэтому происхождение Христа никак не могло служить поводом для неверия.

Блаженный Феофилакт, следуя древнему церковному преданию, объясняет, что названные здесь братья и сестры принадлежали к семье Иосифа, а выражение «между нами» означает, что они были хорошо известны жителям Назарета.

«Братья Его Иаков, и Иосиф> и Симон, и Иуда, и сёстры (sorores, soror — сестра, или двоюродная сестра) Его не все ли между нами ? Откуда же у Него всё это? и соблазнялись о Нём». Признаётся, что среди иудеев принято называть братьями родственников не только из первой степени родства, каковыми являются сыновья братьев и сестёр, которые также и у нас (у римлян) очень часто называются братьями, но даже дядя и сын сестры (племянник), каковыми родственникам были Иаков и Лаван, были названы братьями, как можно увидеть (в Библии) (Быт. 29:15). Следовательно, неудивительно, что любые родственники из материнского рода названы братьями Господа так же, как родственников Иосифа могли назвать Его братьями те, кто полагал, что он (Иосиф) — отец Господа.

История младенчества Иисуса Христа, в начале сколько можно сокровенная, но потом возвещенная св. евангелистами целому миру, есть необходимое и достойное своей цели вступление в историю общественного служения Иисуса Христа. Пример евангелистов Марка и Иоанна показывает, что она могла не быть столько важной для частных целей благовествователей, как последняя история. Мог и сам Господь наш по своим причинам молчать о ней тогда, когда неверие иудейское не хотело в нем признать ничего более, кроме сына Иосифова: но в полном составе истории откровения всемирного царства Божия необходимо было, чтобы хотя несколько было пролито света и на первые дни божественного его Основателя. Без того, в каком мраке представлялся бы нам первый естественный вопрос в истории евангельской, как и откуда произошел божественный наш Спаситель? Далее история младенчества Иисуса Христа открывает нам план первых предначертаний Промысла; которыми должно было начаться великое дело Сына Божия: показывает первых лиц удостоенных в нем участия; – средства, которыми они были к тому приготовлены; – основания, на коих опиралась их уверенность, когда они действовали в пользу Иисуса. Соображение этих предначертаний необходимо сообщает более ясности истории служения Иисуса Христа. В них отразился дух церкви ветхозаветной с своим приготовительным влиянием на сердца людей в чертах самых возвышеннейших. Целая история жизни Иисуса Христа не показывает нам таких высоких людей между учителями закона, какие представляются на немногих страницах истории младенчества Иисуса Христа. И одними этими страницами успокаивается возбужденная неверием и маловерием Иудеев, встречающихся в последующей истории Иисуса Христа, мысль сомнения – стоило ли труда так много заботиться о доме израилевом, когда он так худо понял свое назначение?

История младенчества Иисуса Христа преимущественно сосредоточивается в тесном кругу потомков древнего царского дома, с которым соединены были все надежды народа Иудейского, в семействе Иосифа, потомка Давидова. Нам неизлишне будет войти в более подробное рассмотрение семейственного, политического и нравственного состояния этих потомков Давидовых.

Семейство потомков Давидовых состояло во время Иисуса Христа из следующих лиц; Иосифа, Марии, жены его¹ и сестры ее, также Марии, вероятно по своему мужу прозывавшейся Клеоповою² с детьми³. Кроме того оно состояло в родстве с домом одного благочестивого священника Захарии: Мария Иосифова и Елизавета, жена Захарии, были между собою родственницы⁴.

Дом Давидов, которого мы имеем две родовые линии, идущие до Иисуса Христа – одна – через Соломона, другая – через другого сына Давидова, Нафана, представляется в сие время по внешнему состоянию в самом уничиженном виде, по внутреннему по большой части – в таком, какого мог желать от него Мессия. В заключении обеих родословных линий у евангелистов стоит Иосиф, муж Мариин, мнимый отец Иисуса Христа⁵. Он был столько беден, что снискивал себе пропитание плотничной работой: жил в Назарете, одном не важном галилейском городке. Предание уверяет, что он уже был в преклонных летах в то время, когда был призван послужить Мессии. Сколько открывает нам лицо его священный Бытописатель – это был муж высокой добродетели. Св. Златоустый в одном том его намерении, что он хотел тайно пустить Марию, которую подозревал в преступлении, подвергавшем ее законной смерти, видит действие выше закона, предварявшее к благодати знамение высокого жития, многое любомудрие (на еван. Матф. бесед. 18). Он столько был добр, что скорее мог не доверить собственному суждению и чувствам, нежели чистоте другого; столько покорен воле Божией, что не мог отказываться ни от каких ее распоряжений; и понимая важность своего служения, не смел сам сделать и шагу произвольно (Матф. 2:22). Так как такое любомудрие приобретается только многолетними внутренними подвигами, то его характер в эти годы уже мог достигнуть полного своего образования – быть всегда равным, как низкая доля его не подавляла, так и высокий жребий его не должен был надмевать. Спокойное величие потомка знаменитых царей просиявало в лице его и в то время, когда он не думал быть чем-нибудь более плотника: теперь этому величию соответствовало его особенное назначение – быть воспитателем и хранителем Отрочати, которого давно желали видеть древние цари и патриархи. Иосиф не изменит себе. Завидный жребий его! Для него отказались бы Давиды от престолов своих. Соломоны от всех богатств своих. Иосиф, воспитанный в училище нищеты и уничижения, не ошибется в том, как обходиться ему с Тем, Кто, так сказать, пред глазами его сокрыл лучи своего божественного величия в таком уничиженном виде.

Другое лицо в истории евангельской из дома Давидова, которое притом еще более обращает на себя внимание, нежели сам Иосиф, есть Дева Мария. То, что было в старце плодом многих лет его жизни, раскрылось быстро в сердце юной девы – и еще в большем блеске – от особенных действий в ней благодати. То же смирение, та же покорность распоряжениям божественным, та же благость сердечная: – только все глубже было основано в сердце, более носило на себе характер божественного и все украшалось еще чистотою души девственной. Такова была юная дева: годы обещали еще более украсить эту избранницу Божию. Провидение всегда имеет людей, которым сообщает нарочито большую меру сил, нежели другим, и дает этим силам гораздо быстрейшее развитие для своих особенных целей. Но еще никогда сила нравственного чувства не сообщаема была душе человеческой в таком обилии и ни в ком она так быстро не представлялась раскрытой, как в юной Марии, истинно благодатной Марии. Ее и обязанность, может быть, была не та только, чтобы дать плоть Богочеловеку, но чтобы отчасти и притом еще более,– и долее – нежели Иосиф, способствовать развитию и образованию сил, которые принадлежали человеческому естеству Сына Божия и раскрывались не иначе как в постепенности, не всегда путем вышеестественным.

Как бы поэтому было желательно иметь более точные сведения о первых годах жизни пресвятой Девы!... Но жизнеописатели Иисуса Христа, занятые одним его лицем, не оставили нам ничего собственно касающегося до его матери. Собраны были некоторыми лицами, впрочем уже довольно отдаленными от времен пресв. Девы, сохранившиеся предания о некоторых обстоятельствах в первоначальной жизни, но к истине примешивались вымыслы, иногда даже нелепые, вообще разноречащие. Мы не говорим уже о некоторых сочинениях гностических, сюда относящихся: о рождении Марии, о Марии и ее бабке: мы укажем только два более чистые источника преданий о Марии, которыми, как кажется, пользовался и Св. Григорий Нисский в своем сочинении о рождестве Господа нашего Иисуса Христа. Это суть: первоевангелие Иакова, и книга о рождении Девы, выданная еретиком Селевком (манихеем) от имени апостола Матфея. Если св. Григорий не имел в виду каких-нибудь других жизнеописаний Девы Марии кроме сих; то видно, что и он пользовался ими с разбором. Черты его истории Девы Марии кратко можно представить в таком виде: отец Божией Матери был богатый человек: его супруга была бесплодна. Долго Анна просила Бога, чтобы Он благословил ее чрево; наконец молитва ее была услышана; она родила дочь и посвятила ее храму: жрецы воспитывали ее в храме. Когда исполнились годы ее воспитания, они рассуждали между собой, что с ней делать, – и решили отдать ее в виде супруги какому-нибудь престарелому мужу с тем, чтобы он был хранителем ее девства. Для сего был избран из той же фамилии Иосиф, которому она и была обручена. Эта история гораздо проще и вероятнее, чем те, которые находятся в других жизнеописаниях.

Все однако же соглашаются 1) в том, что она была плодом молитв матери и отца, не имевших у себя долго детей: в св. истории – много таких примеров, и во всех случаях такого рода распоряжения Промысла имели предметом своим что-либо особенное; 2) в том, что она получила воспитание при храме: пример также не необычайный в древности и во времена Марии (Лк. 2:37). Но здесь особенно достойно внимания замечание одного из тех сказаний, что Мария была питаема в храме ангелами: может быть, эти слова суть не что иное, как образное выражение той же мысли, какую заключает в себе другое сказание: «Мария имела ежедневные видения и обращалась каждый день с ангелами»; 3) в том, что она обрекла себя всегдашнему девству, несмотря на общее предубеждение своих соотечественников против безбрачной жизни. Эти обстоятельства дополняют нам начертание характера Приснодевы и способ его раскрытия: представляют нам в ней существо особого рода, более небесное, нежели земное – черта, которая ставит ее в истинном свете, в которой нет ничего преувеличенного.

У Марии, матери Господней, была сестра именем также Мария, вероятно по своему мужу прозывавшаяся Клеоповою (Ин. 19:25), которая была матерью четырех известных в евангельской истории учеников И.Христа: Иакова меньшего, Иосии, Симона и Иуды, а может быть еще нескольких дочерей (Мк. 6:3)⁶. Из сих детей ее нам известнее других по частным обстоятельствам своей жизни до призвания И.Христом, Иаков, по свидетельствам христианских писателей, назорей от чрева матери своей, уважаемый самыми Иудеями за свои аскетические добродетели, которых начало, без сомнения, было положено еще в его иудействе. Он не вкушал от мяс, не намащал тела своего елеем и в банях не мылся; колена его от частого припадания к Богу в молитвах о себе и за других покрыты были наростами, – так описывает его трудническую жизнь Евсевий; Иероним присовокупляет к сему, что он соблюдал и девство. Всего более свидетельствует о духе его, впрочем уже просветленном христианством, его послание. Мы не знаем, насколько были подобны Иакову в таком подвижничестве его братья: но все заставляет думать, что они не были далеки от него. Иуда был также в числе апостолов, как и Иаков: Симон был преемником Иакова в епископстве иерусалимском.

Кроме того, их приводит в недоумение простота и нищета Его родства. Они не могут знать ничего о тайне Его бессеменного рождения, о том, что Он — Бог, явившийся плотию. Но то, что им известно о мнимом отце Его, они готовы поставить Ему в вину. «Не плотников ли Он сын?» — говорят они. А если бы и было так, что, скажите, плохого было бы в этом? Быть сыном честного труженика — разве это может унижать достоинство человека? Между тем, этот плотник — из дома Давидова (Лк. 1, 27). Он — царского рода, хотя и плотник. И он — ветвь от корня Иессеова.

Точно так же соблазняются они и о Матери Его. В самом деле, «не Его ли Мать называется Мария?» Она носит самое обыкновенное имя, и они все знают Ее, и знают, что Она — простой человек. И они ставят Ему это в упрек, как будто человека можно ценить только за звания и титулы. В то время как речь идет о Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим, о Той, Которую отныне будут ублажать все роды. Они пеняют Ему Его братьями, имена которых они знают, это хорошие, может быть, но — бедные люди, и потому ничего не значащие. И Он — такой же, как они. Эти братья Его и сестры — дети от первого брака праведного Иосифа, хранителя девства Пречистой Божией Матери.

2. Действительно, о Нем говорили: Не плотников ли Он сын? . Раньше мы сказали, по какой причине Господь Спаситель изволил родиться от Девы, сказали и о том, по какой причине от обрученной и почему во время переписи. Теперь не лишним будет нам поведать, почему отцом Ему был плотник. В образе плотника Господь показывает, что Отец Его — Творец всего, Создатель мира, как написано: В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1:1), и хотя человеческое несравнимо с божественным, образ все же точен, потому что Отец Христа действует огнем и духом и как искусный плотник душ обрубает под корень наши пороки, быстро применяя к бесплодным деревьям топор (ср. Мф. 3:10, Лк. 3:9). Он знает, где отрубить лишнее, где сохранить верхние отростки, смягчить затвердевшие души огнем Духа и сделать весь человеческий род пригодным к разным служениям с помощью различных приемов.

Хотя Иисус родился, как мы знаем, в Вифлееме, Его отечеством, то есть родным городом считался Назарет, так как именно в этом галилейском городке Он провел почти всю Свою предыдущую жизнь. Поэтому Его и называли «назарянином», как позднее стали называть и христиан – «назаряне». В Евангелии от Марка упоминается, что в Назарет Он пришел вместе со Своими учениками, то есть Он пришел как раввин, как учитель. В субботу Он, как и положено, вошел в синагогу и стал там учить. Заметим, что, в отличие от евангелистов Марка и Луки, евангелист Матфей пишет не просто о синагоге, а об их синагоге. Это свидетельствует о том, что для церкви Матфея иудейская синагога была уже чем-то чуждым. Присутствовавшие в синагоге жители Назарета изумлялись премудрости и силе Его учения. Если переводить точнее, то они не «изумлялись» и не «удивлялись», а «поражались». Это – сильный глагол, означающий почти то же, что «были напуганы» Его словами. В другом месте, в Евангелии от Иоанна, названа и причина их «изумления»: «И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись?» (Ин. 7:15). Действительно, Иисус не проходил длительного богословского обучения. И то, что Он говорил было исполнено «силы», или «власти». Дело в том, что у иудеев в то время было представление о двух типах учения: учение «из уст» и учение «от власти». Учение «из уст» – это учение традиционное, переходившее из уст в уста, от учителя к ученику, от того к его ученику и так далее. Учение «от власти», или «со властью» – это такое учение, которое подобно пророчеству, учение, полученное свыше, по откровению, а не из уст учителя в раввинской школе. Златоуст по этому поводу говорит об Иисусе, что всё «ясно показывало в Нем не человеческое обучение, но божественную благодать» Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Мф. Беседа. 48:1..

Итак, жители Назарета испугались и не могли понять, откуда у знакомого им земляка такая премудрость. Ведь они знали Его с детства: «Не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда? и сестры Его не все ли между нами? откуда же у Него всё это?». Не лишено исторического интереса то, что, в отличие от евангелиста Марка, Матфей не называет Иисуса «плотником», но называет «сыном плотника». Дело в том, что в большинстве провинций Римской империи (но не в Палестине!) быть плотником, то есть заниматься ручным трудом, считалось недостойным свободного человека. Да, таковы были социальные условия в Римской империи: для ручного труда существовали рабы. И, видимо, некоторых христиан церкви Матфея могло смущать то, что Господь когда-то мог быть плотником Так Ориген в своем трактате «Против Цельса» опровергает критика христианства Цельса. Последний пренебрежительно называет Иисуса плотником. Ориген же оспаривает это, утверждая, что нигде в канонических Евангелиях это не сказано (Origenes, Cels 6, 34.36; см. Luz U. Das Evangelium nach Matthäus. 2. Teilband, Mt 8-17 (EKK Bd. I/2). – Zürich, 1990, S. 385.). Ориген неправ. В Евангелии от Марка прямо говорится: «Не плотник ли Он?» (Мк. 6:3).. – Мнения толкователей Евангелия расходятся относительно названных здесь братьев Иисуса и не названных по имени сестер. Одни считали их сводными братьями и сестрами, другие двоюродными. Поскольку в еврейском и в арамейском языках нет специальных слов для обозначения этих родственников, их, чтобы избежать длинных объяснений, часто называли просто братьями и сестрами.

Как бы то ни было, жители Назарета «соблазнялись о Нем», то есть с большим недоверием и подозрительностью отнеслись к Иисусу. Они не могли даже представить себе, что вот этот молодой человек, – как они полагали, простой человек, мало чем от них отличавшийся, – может быть их учителем и даже пророком: «Да кто он такой, чтобы нас учить?!». «Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем». «Своим отечеством» Спаситель называет здесь, конечно, Назарет, а «своим домом» – родную семью. Так разъясняет святой Иоанн Златоуст: «Присовокупил “и в доме своем”, … как думаю, разумея братьев Своих» Св. Иоанн Златоуст, там же..

Высказанное Иисусом жизненное наблюдение прекрасно известно всем людям и не требует особых разъяснений. Вообще, это изречение могло быть даже известной поговоркой. Действительно, она часто встречается в эллинистической литературе применительно, правда, не к пророкам, но к философам. В Священном Писании по смыслу нечто похожее сказано в книге пророка Иеремии о жителях города Анафоф, который был родиной пророка. Их так раздражало, что их соотечественник Иеремия пророчествует, что они запрещали ему это делать, угрожая расправой: «Не пророчествуй во имя Господа, чтобы не умереть тебе от рук наших» (Иер. 11: 21).

В параллельном рассказе Евангелия от Луки жители Назарета после проповеди Иисуса тоже угрожали Ему смертью: «Все в синагоге исполнились ярости и, встав, выгнали Его вон из города и повели на вершину горы, на которой город их был построен, чтобы свергнуть Его; но Он, пройдя посреди них, удалился» (Лк. 4:28-30). Евангелист Матфей о таких крайних эксцессах не сообщает.

Редактирует он и сообщение Евангелиста Марка, у которого сказано, что после выражения презрительного недоверия к Иисусу посетителей синагоги Он «не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их. И дивился неверию их» (Мк. 6:5-6). Попутно заметим, что в этом тексте Марка есть чёткое различие между «исцелениями» и «чудесами». Иисус не мог совершить в Назарете никакого чуда, но совершил там несколько исцелений. При этом словом «чудо» русский Синодальный перевод передает здесь не греческое слово θαῦμα, которое обозначает собственно «чудо» типа превращения воды в вино, хождения по воде или насыщения малыми хлебами огромной толпы людей. Нет, здесь употреблено другое греческое слово δύναμις, которое буквально означает «сила», а в нашем контексте – экзорцизм, изгнание беса, исцеление того или иного психического заболевания. Итак, согласно Марку, Иисус не мог совершить там никакого изгнания нечистого духа, но только исцелил нескольких больных через возложение рук.

У Матфея сказано смягченно и в то же время богословски более содержательно: «И не совершил там многих чудес по неверию их». Здесь снова «чудеса» означают «экзорцизмы», изгнания нечистых духов. То есть, в отличие от Марка Матфей не пишет о том, что Иисус не мог совершить вообще никакого чуда. Нет, Он, конечно, мог, но не захотел «совершить многих чудес» Следовательно, подразумевается, что некоторые изгнания бесов Он всё же совершил. из-за неверия Своих соотечественников. Какой смысл имело бы «совершение чудес», если они не верили Его учению о близости Царствия Божия? Ведь его экзорцизмы, изгнания нечистых духов были наглядным продолжением Его учения, Его слов в Его действиях: власть нечистой силы исчезает, являет себя власть Бога.

Нравственные уроки нашего отрывка очевидны: В Назарете учение Иисуса было встречено с некоторым презрением. Ведь Он был для них простым рабочим человеком, Которого они «хорошо» знали. Поэтому они пренебрегали Им. Для нас в этом большой урок: Бог, когда Он пришел на землю, принял на себя самую обычную жизнь простого «сына плотника». Поэтому случайности происхождения, богатства, родословия не имеют никакого отношения к подлинному достоинству. Не следует судить о человеке по внешности и по одёжке. Иногда мы не замечаем значительности человека именно потому, что он стоит очень близко к нам. И тогда…

Затем, – человека нельзя исцелить, если Он не хочет лечиться. В такой неподходящей атмосфере нельзя и проповедовать. В атмосфере недоброжелательной критики или вежливого безразличия учить бывает бессмысленно.

Отвержение Иисуса в Назаретской синагоге – основная тема разбираемого отрывка, который образует некоторый поворот в евангельском повествовании. Начиная с этого момента Иисус больше не вернется в родной Назарет. Начиная с этого момента в Евангелии больше не будет ни одного упоминания о том, что Иисус посетил ту или иную синагогу. Но в истории церковного толкования несравненно больше внимания уделялось другой теме, а именно упоминанию братьев и сестер Иисуса. Этот интерес был вызван церковным убеждением в приснодевстве Марии, Матери Иисуса. Мы уже слегка коснулись этой темы. Сталкивались разные мнения, которые, конечно, не могли быть подкреплены документально или надежным преданием. В западном христианстве, начиная с блаженного Иеронима до конца. 19-го века преобладало мнение, что речь идет о двоюродных братьях и сестрах Иисуса. В восточном, греческом христианстве говорилось преимущественно о сводных братьях и сестрах, которые были детьми от первого брака Иосифа. Однако эти вопросы вряд ли разрешимы и вряд ли имеют решающее значение для понимания Христова Евангелия Царствия Божия.

Теперь Евангелист видит необходимость сделать некоторое историческое отступление, рассказав о мученической кончине Иоанна Крестителя. Но обосновывает он этот рассказ тем, что упоминает распространившуюся молву о новом учителе, пророке и чудотворце, об Иисусе. Эта молва достигла ушей правителя Галилеи и немало его обеспокоила.

Евангелист Лука называет Иосифа и Марию «родителями» Иисуса (Лк. 2:41). Марк и Матфей приводят также слова жителей Назарета о Его семье: «Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры?» (Мк. 6:3; Мф. 13:55-56).

«Братья Иисуса» неоднократно упоминаются на страницах новозаветных писаний. В Капернаум Иисус пришел в сопровождении Своей Матери и братьев (Ин. 2:12). В Галилее, когда Иисус проповедовал народу, Его Матерь и братья стояли вне дома, желая говорить с Ним (Мф. 12:46-49; Мк. 3:31-35; Лк. 8:19-21). Лука отмечает, что братья Иисуса «не веровали в Него» (Лк. 7:5), а Марк рассказывает о том, как они пытались увести Его домой, думая, что Он сошел с ума (Мк. 3:21). После Воскресения Иисуса Его братья и Мария были вместе с Его учениками (Деян. 1:14). Упоминает о «братьях Господних» и апостол Павел (1 Кор. 9:5; Гал. 1:19).

В научно-критической литературе упоминания о «братьях» нередко трактуется как указание, на то что после рождения Иисуса Мария родила других детей от Своего законного мужа Иосифа. Однако Евангелисты не говорят, какие это были братья — родные или двоюродные, или слово «братья» употреблено расширительно, указывая в целом на родственников. Наименование их «братьями Иисуса» соответствует библейскому словоупотреблению, согласно которому братом мог называться двоюродный брат и вообще любой близкий родственник мужского пола.

Против приснодевства Богородицы, по мнению критиков, должно свидетельствовать и то, что Матфей говорит об Иосифе: «И принял жену свою, и не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего первенца» (Мф. 1:24-25). На основании этих слов высказывают предположение, что после того, как Мария родила первенца, Иосиф познал ее, и Она затем родила других детей, братьев Иисуса. Между тем евангельский текст лишь на первый, поверхностный взгляд может позволить такое толкование. Выражение «первенец» отнюдь не предполагало наличие других сыновей: оно указывало на любого младенца, «разверзающего ложесна» (Лк. 2:23).

Сщмч. Игнатий Богоносец пишет о девстве Марии как об одной из тайн, сокрытой от диавола: «Ибо Бог наш Иисус Христос, по устроению Божьему, зачат был Мариею из семени Давидова, но от Духа Святого... Но от князя века сего сокрыто было девство Марии и Ее деторождение, равно и смерть Господа, три достославные тайны, совершившиеся в безмолвии Божьем».

Если же говорить о приснодевстве Марии (то есть о сохранении Ею девства после рождения Иисуса), то прямых указаний на это в Евангелии нет, однако нет и прямых опровержений этого. Церковное учение с самых ранних времен утверждало, что Пресвятая Богородица — «прежде Рождества и по Рождестве Дева».

В Евангелии от Матфея семья, в которой родился и воспитывался Иисус, представлена состоящей из трех человек: Иосифа, Марии и Самого Иисуса. Именно в таком составе семья путешествует в Египет, возвращается в Иудею и поселяется в Галилее. Ни о каких братьях или сестрах здесь не упоминается.

Церковная традиция дает два варианта ответа на вопрос о том, кто были братья Иисуса. Наиболее ранним источником, обращающимся к этой теме, является «Протоевангелие Иакова», в котором Иосиф представлен пожилым вдовцом, имеющим сыновей: он избирается, «чтобы блюсти Деву Господа»1. Вместе с Иосифом и Марией в Вифлеем для участия в переписи идут и сыновья Иосифа от первого брака . Мнение о том, что братья Иисуса были сыновьями Иосифа от первого брака, возобладало в восточно-христианской традиции. Свт. Епифаний Кипрский представляет Иосифа на момент вступления в брак с Марией 80-летним вдовцом, имевшим шестерых детей от первого брака.

Другой вариант ответа дает блж. Иероним. По его мнению, братья Господни — это двоюродные братья Иисуса, сыновья Марии Клеоповой (Лк. 24:18), отождествляемой с Марией, матерью Иакова и Иосии (Мф. 27:56; Мк. 15:40). Иаков и Иосия в тех же Евангелиях упоминаются в числе братьев Иисуса, и было бы странно, если бы в повествовании о распятии Матерь Иисуса была представлена только в качестве «матери Иакова и Иосии» и ни одним словом не было бы сказано, что Она — Мать Распятого на кресте. Очевидно, речь здесь идет о другой Марии. Этой Марией могла быть Мария Клеопова, названная в Евангелии от Иоанна сестрой Матери Спасителю (Ин. 19:25). Если она была родной сестрой Девы Марии, то ее сыновья приходились двоюродными братьями Спасителю.

Наиболее веским доказательством отсутствия у Марии других детей является то, что Иисус на кресте вверяет Ее Своему ученику, после чего ученик берет Ее к себе (Ин. 19:27). В этом не было бы никакой нужды, если бы Мария была частью большого семейства и у Нее были другие сыновья, которые могли бы позаботиться о Ней после смерти Иисуса.

Этот аргумент приводит, в частности, свт. Иоанн Златоуст, комментируя слова Евангелиста Матфея о том, что Иосиф «не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего Первенца»:

Здесь Евангелист употребил слово «доколе» («как наконец»), но ты не подозревай из того, будто Иосиф после познал ее. Евангелист дает этим только знать, что Дева прежде рождения была совершенно неприкосновенной... А что было после рождения, о том предоставляет судить тебе самому. Что тебе нужно было узнать от него, то он и сказал, то есть, что Дева была неприкосновенной до рождения. А что само собою видно из сказанного, как верное следствие, то предоставляет собственному твоему размышлению, то есть, что такой праведник не захотел познать 

Деву после того, как она столь чудно сделалась Матерью и удостоилась и родить неслыханным образом и произвести необыкновенный плод. А если бы он познал ее и действительно имел женою, то для чего бы Иисусу Христу поручать Ее ученику как безмужнюю, никого у себя не имеющую, и приказывать ему взять Ее к себе?1

В Новом Завете очень мало говорится о «родителях» Спасителя. За исключением повествований Матфея и Луки о рождении Иисуса и Его ранних годах Мария потом лишь эпизодически появляется на страницах Евангелий. Она упоминается вместе с Иисусом в рассказе о браке в Кане Галилейской (Ин. 2:3-5) и затем в замечании о прибытии в Капернаум (Ин. 2:12). Она вместе с «братьями Иисуса» приходит к дверям дома, в котором Он проповедует, Она стоит у креста Иисуса (Ин. 19:25-27). За исключением последнего эпизода и рассказа о браке в Кане Галилейской, в остальных случаях Матерь Иисуса упоминается вместе с Его братьями, в том числе в Деяниях апостольских (Деян. 1:14).

Иосиф же в последний раз появляется в рассказе Луки о посещении родителями Иисуса Иерусалимского храма (Лк. 2:41-51). В повествовании об общественном служении Иисуса о нем ничего не говорится, тогда как Матерь и братья Иисуса упоминаются неоднократно. Это свидетельствует о том, что к тому времени, когда Иисус вышел на проповедь, Иосифа уже не было в живых. То же обстоятельство может служить косвенным доказательством преклонного возраста Иосифа на момент его обручения с Марией.

Христианские источники умалчивают о судьбе сестер Иисуса, из братьев же выделяют одного: Иакова, брата Господня. О нем неоднократно говорится в Деяниях апостольских. Освобожденный из темницы Петр говорит: «уведомьте о сем Иакова и братьев» (Деян. 12:17). В рассказе об Апостольском Соборе Иаков выступает с речью, обращенной к апостолам (Деян. 15:13). Повествуется также о встрече апостола Павла с Иаковом, которому

Павел рассказывает об обращении язычников (Деян. 21:18-19). Об этой встрече упоминает и сам Павел, называя Иакова «братом Господним» (Гал. 2:19).

Все эти упоминания указывают на некую особую роль, которую Иаков играл в общине учеников Иисуса после Его смерти и Воскресения. Безусловное первенство в общине принадлежало Петру, но у Иакова было свое место в Иерусалимской общине. Церковное Предание считает его первым епископом Иерусалимским, и именно с этим титулом он вошел в святцы. Считается, что он был апостолом от семидесяти, закончившим свою жизнь мученически. Это подтверждается и свидетельством Иосифа Флавия, упоминающего о казни «Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом», по приказу синедриона в 62-63 году
  

Не сей ли есть сын тектонов (плотников), т. е. древоделя или плотника Иосифа, которому обручена была Пресвятая Богородица? Жители Назарета, где жил Иосиф с Богородицею и Богомладенцем, или не зиали, или же не верили преестественному воплощению и рождению И. Христа и считали Его просто сыном Иосифа и Марии (Мих.). Они не хотели понять, что Господь И. Христос есть воплощенный Сын Божий.

Это говорили те, кто „соблазнялся о Нем" (И Хр), а кто не соблазнялся, тот громко исповедывал Христа Сыном Бога Живаго: Мф. 14,33; 16, 16; Ин. 16:30; да и Сам И. Христ. говорил, „Я и Отец одно:" Ин. 10:30; 8, 58.

В Евангелии от Марка сам Иисус назван плотником, вероятно, Он унаследовал ремесло от Своего отца, как это было в большинстве семей того времени. Слово «плотник» в Палестине было общим обозначением ряда профессий, вероятнее всего, это строитель. Но у Матфея Иисус – это сын плотника, а не плотник. Матфей отредактировал Марка, у которого Иисус назван плотником и сыном Марии. Так и у Луки: «сын Иосифа». Впрочем, такое чтение может объясняться и тем, что в Греции и Риме, в отличие от Палестины, ручной труд считался презренным занятием, недостойным свободного человека, и некоторых христиан смущал факт, что их Господь когда‑то был плотником. Например, Ориген, отвечая Цельсу, считал должным подчеркнуть, что Иисус никогда не был плотником. Мариам –см. коммент. на. 1:18.

Здесь приведены имена четырех братьев Иисуса, упоминаются также и сестры, но не известны ни их число, ни их имена. По поводу имени одного из братьев разные Евангелия и разные рукописи не имеют согласия: так, например, наиболее древние рукописи Марка называют его Иосетом, в то время как у Матфея он носит имя Иосиф, к тому же в рукописях есть разночтения.

Кто же такие были братья Иисуса? По мнению Епифания (382 г.), основывавшегося на древних преданиях и апокрифах, это сводные братья, дети Иосифа от предыдущего брака. По мнению Иеронима (383 г.), братья были двоюродными, то есть сыновьями сестры Девы Марии, возможно, матери Иакова и Иоанна. По мнению же Гельвидия¹ (380 г.), это были дети Иосифа и Марии, родные братья Иисуса. Точку зрения Гельвидия поддерживал также Тертуллиан.

Проповедь свою Он пока ограничивал чужими для Него городами, но очередь дошла и до Его родного Назарета. Предпола­гая, что молва о Нем успела распространиться и в Назарет и подготовила также почву для проповеди, Он наконец благоволил явить Себя и в своем родном городе. Прибыв в Назарет, Он в первый же субботний день вошел в синагогу, где собирались богомольцы для совершения молитв и назидания в слове Божием.

В Назарете, как небольшом городе, имевшем не более десяти тысяч жителей, была только одна синагога. Как можно судить по сохранившимся кое где развалинам древних синагог, это было простое прямоугольное здание, обращенное «святилищем» по направлению к Иерусалиму, который со времени Соломона сделался священным местом, куда всякий иудей обращался лицом в молитве. В более богатых городах синагога стро­илась из белого мрамора и совне убиралась скульптурными украшениями, резными изображениями виноградных листьев и грозди, расцветающего жезла и сосуда с манной. Внутри были сидения на одной стороне для мужчин, на другой, за решеткой, для женщин, которые сидели, закутавшись в свои длинные покрывала. На одном конце помещался ковчежец или ящик из крашеного дерева, содержавший св. Писание, а в стороне возвышалось высокое сиденье для чтеца и проповедника. Духо­венства, собственно говоря, не было никакого, и самое богослужение в синагоге было очень простое. После молитвы обыкно­венно прочитывалось два места из Писания, одно из закона и одно из пророков, и так как особых посвященных лиц для совершения богослужения совсем не было (служение священников и левитов ограничивалось одним храмом в Иерусалиме), то эти чтения не только читать мог всякий умеющей, получив только позволение от начальника синагоги, но мог так­же присоединить и свое толкование или назидание. Чтение из Пятикнижия было уже кончено, и оставалось прочесть только дневное чтение из пророков. Спаситель раскрыл поданный Ему свиток и нашел место из 61 главы пророка Исаии. Все собрание встало для выслушания чтения. Чтение обыкновенно продолжалось от трех стихов до двадцати; но Иисус Христос прочитал только первые два стиха, которые гласили: «Дух Господень на Мне, ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное». Затем Он закрыл свиток и, как было в обычае иудеев, сел, чтобы произнести проповедь и обратиться к слушателям с назиданием. Прочитанное Им место было и само по себе весьма замечательное, но оно получало еще больше величия и торжественности в устах Того, на котором исполнилось. Глаза всех в синагоге с выражением напряженного внимания были устремлены на бож. Проповедника, и все с затаенным дыханием и трепетным сердцем слушали Его проповедь, в которой Он раскрывал, что Он Сам и есть тот Мессия о котором возвещал велики пророк семьсот лет тому назад. Слова Его звучали любовью, властью и силой, и вызыва­ли у всех невольное изумление. Но с течением проповеди Он стал замечать перемену в настроении слушателей, и она росла по мере того, как эти грубые и жестоковыйные назаряне на­чали понимать все значение Его слов. У иудеев было в обычае во время самых собраний в синагогах открыто выражать свои чувства по поводу той или другой проповеди, и Христос скоро внятно услышал пробегавший по собранию ропот негодования и возмущения. Глаза слушателей, дотоле устремленные на Него с выражением благоговейного удивления, начали сверкать злобным огнем зависти и ненависти. «Не плотник ли это? Не брат ли Он таких же ремесленников как и Сам Он, – Иакова, Иосии, Симона, Иуды, и сестры Его не живут ли между нами? Разве мы не знаем, что даже в Его собственном семействе не веруют в Него?» Такие и подобные возгласы на­чали раздаваться среди слушателей. Это не был молодой ученый раввин из школ знаменитых учителей и законников того времени (Гамалиила или Шаммаи), и однако-же Он говорил со властью, какой не принимали на себя даже великие книжники! Даже велики Гиллель, когда оказывалось невозможным убедить на основании своего собственного учения, мог рассчитывать на успех, только ссылаясь на авторитет прежних законников. Этот же учитель не ссылался ни на кого, и притом учитель, который был только их городским плотником! Какое право имел Он учить? Откуда Он мог знать даже хорошенько пись­мена, никогда не учившись в высших школах раввинских?

плотников... сын. Греческое слово, переведенное здесь как "плотник", можно понимать шире — "строитель". Вполне возможно, что Иосиф был каменщиком.

Упорное неверие фарисеев и удивление народа при виде чудес, совершаемых Господом, доказывали непререкаемую истину пророчества Симеона о Богомладенце Иисусе, что он лежит на падение и на востание многим во Израили и знамение пререкаемо (Лк. 2:34). Трудно было Иудеям расстаться с мечтательным ожиданием славного царства Мессии, но еще труднее было ближайшим свидетелям младенчества, отрочества и юности Господа – жителям Назарета – признать Божество Его. выразив свое неверие еще в то время, когда слышали первую проповедь Его, Назаретяне не оставили своего упорства и после того, как Иисус Христос возвестил Евангелие во всей Галилее и Иудее и подтвердил Божественное Cвoe посланничество многими поразительными чудесами.

Пришедши опять в Назарет с учениками, он в субботу начал учить в синагоге. но проповедь Его была встречена с изумлением, и Назаретяне спрашивали друга друга: откуда Сему сия? И что премудрость данная Ему и силы таковы рукама Его бывают? Не сей ли есть тектон? – Не Сей ли есть тектонов сын? Не мати ли Его нарицается Мариам, и братия Его, Иаков, и Иосий, и Симон, и Иуда, и сестры Его не вся ли в нас суть? Откуду убо Сему сия? и соблазнялись о нем не только жители города, но и неверующие (Ин. 7:5) сродники Его, так что Господь повторил Назаретянам упрек, сделанный уже прежде (Лк. 4:24): несть пророк без чести, токмо во отечествии своем, – и в сродстве и в дому своем. При таком неверии своих соотечественников Иисус Христос, как выражается святой евангелист, не можаше ту ни единыя силы сотворити, токмо мало недужных, возложь руце, исцели (Мк. 6:5), или, как говорит святитель Иоанн Златоуст, – «и сотворил чудеса, и удержался от чудес, сотворил, чтобы исполнить свое дело, удержался, чтобы не подвергнуть их большему осуждению». Удивляясь неверию Назаретян, Господь оставил свою отчизну и пошел в другие города и селения Галилеи.

Другие знали Мариам и в лице и по имени: потому что не могли не знать сего: и несмотря на сие оставались в самом странном о Ней неведении. Послушайте, что говорят сограждане и соседи Иисуса и Марии. «Откуду сему премудрость сия, и силы?» (Следственно, они слышат премудрость Иисуса, видят чудеса Его, признают их, и побуждаются ими узнавать все, что до Него касается). «Не сей ли есть тектонов сын? Не мати ли Его нарицается Мариам» (Мф. 13:54-55)? Видите, они не умеют даже сказать: Иосиф, сын Давидов, Мария, дщерь Давидова; они знают только то, что в глазах: – что Иосиф есть ремесленник, что Мария есть – Мария. Как же не знают они даже того, что Евреи так заботливо старались знать и о себе, и о других? Как не знают рода и происхождения Марии? – Не иначе можно изъяснить сие, как тем, что Пресвятая Дева, не желая ни в чем «являться человеком», не ища никакого человеческаго утешения, не хотела и того, чтобы в уничижении бедности Своей утешать Себя пред человеками достоинством Своего рода; и потому не делала гласным Своего происхождения так же, как Своей добродетели и благодати.