Евангелие от Матфея 13 глава 30 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают этот стих как указание на то, что окончательное разделение праведных и нечестивых совершится только при конце мира. До жатвы Господь терпеливо допускает их совместное существование, чтобы дать людям возможность обратиться и не погубить тех, кто ещё может принести добрый плод. Жатва означает конец века, жнецы — ангелы, житница — Царство Небесное, а огонь — окончательное наказание нечестивых. Это понимание раскрывают блаженный Иероним, Евфимий Зигабен, блаженный Феофилакт Болгарский, святитель Хроматий Аквилейский и святитель Феофан Затворник.

Можно выделить две основные линии толкования.

Первая — эсхатологическая. Её представляют блаженный Иероним, Евфимий Зигабен, блаженный Феофилакт и святитель Хроматий. Они объясняют, что до конца мира добро и зло существуют рядом, но затем ангелы отделят праведных от нечестивых. Еретики, лицемеры и нераскаявшиеся грешники будут осуждены, а святые войдут в небесную житницу. Господь медлит с судом не потому, что зло останется безнаказанным, а потому, что предоставляет время для покаяния.

Вторая линия — нравственная. Её представляют святитель Феофан Затворник и блаженный Иероним. Святитель Феофан понимает жатву как покаяние, совершающееся уже в этой жизни: сокрушение сердца уничтожает греховные «плевелы», а очищенная душа становится Божией житницей. Блаженный Иероним подчёркивает, что терпение Господа оставляет человеку возможность отказаться от заблуждения и стать защитником истины.

Таким образом, святые сходятся в главном: Бог откладывает окончательный суд ради спасения человека, но конец истории всё же принесёт полное и справедливое разделение добра и зла.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним Стридонский обращает внимание, что сходство пшеницы и плевел в начале роста требует особой осторожности: при неясности нельзя поспешно выносить окончательный приговор человеку.

Евфимий Зигабен поясняет, что «снопы» означают объединение людей, участвовавших в одном грехе, для общего наказания. Он также объясняет, почему плевелы собирают прежде: чтобы праведные не ожидали для себя той же участи.

Преподобный Максим Исповедник на данной странице не приводит собственного толкования, а лишь отсылает к объяснению Мф. 12:20.

Святитель Феофан Затворник предлагает нравственное понимание образов: жатва — покаяние, жнецы — сокрушение и страх Божий, а житница — очищенное сердце человека.

Блаженный Феофилакт Болгарский замечает, что «связать в снопы» означает полную невозможность действовать после суда. Он также приводит пример апостола Павла: прежние злые мысли были уничтожены Христом, а добрые — сохранены.

Святитель Хроматий Аквилейский использует слова о плаче и скрежете зубов как свидетельство будущего телесного воскресения, поскольку такие страдания относятся не только к душе, но и к телу.

Но следует поддерживать не только сорняки вплоть до жатвы, которые диавол засеял сверху, рассеяв превратные заблуждения и ложные мнения, то есть разбросал ереси, вслед за именем Христа, а сам глубже спрятался и сделался совершенно незаметным (ведь также) и ушёл. Но ведь и солому нужно хранить до провеивания. Ведь тяжесть хлебов (качество хлебов) не испытывается ничем сильнее, как потрясением соломы, которую тот, кто не сможет подавить (сжать), защищая истину, отступит, сохранив единство. Впрочем, понимает, что в этой притче Господь обозначил под именем сорняков не какие-το, но все соблазны и тех, кто творят беззаконие, обозначает под именем сорняков (Мф. 13:41).

И только это сделало их терпеливыми и спокойными.

Что же касается того, что он говорит: «Свяжите (маленькие) снопы для сжигания», — можно рассудить, почему он не сказал: один (большой) сноп или одну груду сорняков? Не из-за великого ли разнообразия еретиков, отличающихся не только от пшеницы, но также и между собой. Он обозначил под именем снопов сами частные собрания каждой ереси, в которых они связаны своим сообществом отдельно от других, чтобы тогда их начали связывать для сожжения, когда, отделившись от кафолической общности, они начнут устраивать свои собственные ложные церкви, чтобы сожжение их (церквей) наступило в конце века, а сейчас же — только связывание пучков. Но даже если это было бы так, многие уже не могли бы уйти от заблуждений, покаявшись и вернувшись в кафоличество. Поэтому и связывание пучков грядёт в конце, чтобы упорство наказывалось не вперемешку, но по мере извращённости каждого взятого по отдельности заблуждения.

Впрочем Господь не скрыл, что есть и другой сеятель и другое семя. В новой притче Он показал, что между добрым семенем враг человека сеет и плевелы, которые по виду похожи на пшеницу, но не могут быть пшеницей. Хозяин поля оставляет расти то и другое до жатвы, чтобы, исторгая плевелы ранее, не исторгнуть с ними и пшеницы (Мф. 12:22–30 и 36–46). Господь внушал тем, что в Его царстве еще не скоро будет это отделение доброго от злого – суд.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 124-125++

«Оставьте расти вместе то и другое до жатвы» — вот решение хозяина поля. Бог откладывает суд на конец. В ожидании суда мы должны, по заповеди Его, не судить. У Бога больше терпения, чем у нас. Он не трогает до времени плевелы, являя Свое бесконечное милосердие по отношению к нам. И каждый из нас может сказать: я первый пользуюсь этим долготерпением Божиим, потому что в моем сердце переплелись корни пшеницы и плевел. Святые отцы говорят о риске Господа, дарующего свободу своему творению: всходы жизни и семена смерти растут вместе. Наша Церковь не есть Церковь «чистых», «кафаров», а собрание «грешных, от них же первый аз есмь». Всякому человеку дается возможность роста и созревания, и подлинного обращения к Богу.

«И во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою». Жатва в Священном Писании — часто символ Последнего Суда, который будет в конце времен. Господь говорит, что творение идет к своей цели. Он знает, что пшеница не погибнет, несмотря на все наши законные опасения. Мы должны быть терпеливыми соработниками Божиими на ниве Божией, исполняясь доверия Промыслу Его. Это предполагает такое наше приобщение Его благости, которого не может быть у нас никогда, пока не узнаем мы благодать Христова Креста и Воскресения. Мы должны с уважением и любовью относиться к каждому человеку, как бы ни был он грешен, — ради того добра, которое есть в нем, ради того, что и он создан по образу Божию и за него, как и за всех, пролил Свою Кровь Христос. Ради той возможности покаяния, которая до смерти не отнимается ни от кого. Пусть кажется порой, что ничего уже кроме плевел нет в поле, мы призваны всегда видеть неистребимое ничем добро, которое есть в человечестве. И чем больше возрастает зло, тем большая должна быть ревность о подлинном добре у всех любящих Господа.

Родители, супруги, священники, все христиане, все имеющие уши слышать — слушайте, что говорит Господь. Страшный Суд приближается. И мы предупреждены. Во время жатвы мы увидим только реальные плоды того, что мы пытались возрастить на поле Господнем.

Притча, следующая за притчей о сеятеле, тоже имеет дело с привычными образами из сельского хозяйства. Это притча о пшенице и плевелах. В ней речь снова идет о посеве, которому угрожает опасность, и о конечном урожае.

Нелогичным кажется начало притчи: «Царство Небесное подобно человеку…». Но мы, прочитав притчу, прекрасно понимаем, что в ней Царство Небесное не сравнивается с каким-то человеком. Речь в ней идет совсем о другом. Всё дело в неуклюжем дословном переводе. В данном случае (как и во многих других притчах: Мф. 13:24,31,33,44,45,47; 18:23; 20:1; 22:2; 25:1) слова Иисуса Христа переведены с арамейского языка на греческий, а потом и на русский, буквально. В арамейском языке фраза «подобно чему-то», – в данном случае «подобно человеку», – означает не сравнение с конкретным человеком, но сравнение с ситуацией. То есть смысл выражения таков: «В случае с Царством Небесным ситуация подобна вот чему: некий человек посеял доброе семя на поле своем и так далее» См. В.Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М. 2003, с. 290..

О чем же говорит новая притча? Она тоже говорит о том, что не следует смущаться трудностями миссионерской проповеди, ибо в конце Царство Небесное все равно проявит себя в полной мере, а препятствия будут устранены. Но если в предыдущей притче препятствием для Царства называлась неглубокая вера людей или их бездействие, то здесь речь идет о более принципиальных вещах – об изначальном зле, которое олицетворяет враг Бога и человека, то есть диавол. Так будет истолковано ниже.

В принципе, притча очень простая. То, что сельские жители, враждуя между собой, могли вредить друг другу, засевая поле соседа сорняками, видно из римского законодательства, которое предусматривало суровое наказание за такое преступление. Ранняя прополка пшеницы может быть губительной для самой пшеницы. Поэтому хозяин дома советует подождать жатвы, и тогда уже собрать плевелы, связать их в снопы и сжечь их в печке, как это и делали в Палестине, – а добрую пшеницу собрать в житницу.

Совершенно очевидно, что эта притча имеет эсхатологический смысл, который и раскрывается в толковании притчи. Это толкование Иисус предлагает ученикам. Но чтобы перейти к нему, нам надо перепрыгнуть через несколько стихов, пропустив притчу о горчичном зерне (Мф. 13:31-32) и притчу о закваске (Мф. 13:33-35). К ним мы вернемся позже. А сейчас перейдем к объяснению притчи о пшенице и плевелах. 

Образ злого семени мы находим в 3-й Книге Ездры: «Посеяно зло, а еще не пришло время искоренения его. Посему, доколе посеянное не исторгнется, и место, на котором насеяно зло, не упразднится, — не придет место, на котором всеяно добро» (3 Езд. 4:28-29).
Различия между притчами о сеятеле и о плевелах не исчерпываются перечисленными. Если там основное внимание уделяется сеятелю как главному персонажу, то здесь появляются другие персонажи — враг, рабы домовладыки, жнецы. Если там пшеница на доброй земле вырастает и приносит обильный плод, то здесь пшеница вырастает одновременно с плевелами. Наконец, в притче о сеятеле жатва только подразумевалась, здесь же она является кульминацией всего рассказа.

Да не когда восторгающе (как бы собирая) плевелы, восторгнете (не выдергали) купно (вместе) с ними и пшеницы: потому что корни их всегда бывают переплетены между собою. Оставите расти обое (то и другое) купно (вместе) до жатвы, т. е. когда созреют и пшеница и сорная трава, и тогда удобнее будет отделить одну от другой без вреда для пшеницы. Объяснение притчи о семени и плевелах изложено Самим Господом после того, как Он высказал еще две притчи — притчу о зерне горчичном и о закваске (см. ст. 37—42).

По великости крестной жертвы суди о великости мучений, о бесконечности их для грешников нераскаянных и великости блаженства всех верующих в Господа и кающихся грешников, тем более праведников совершенных; по великости жертвы Голгофской суди о том, сколь противен грех, мерзок, отвратителен всеблагому, всесвятому, всеправедному, всесовершенному Богу, с какою ненавистию должно его удаляться — не от человека, а от греха его; сколь совершенным создан был от Бога человек и как дерзко, неблагодарно утратил он это совершенство! Как благоволит Господь к тем, которые ищут святыни, совершенства, бессмертия! Как к пшенице Божией примешались плевелы! Какая участь пшеницы и какая плевел! Пшеница в житницу, а плевелы огнем негасающим сожгутся.

Но хозяин отвергает идею прополки, вероятно, потому, что корни сорняков так тесно переплелись с корнями пшеницы, что при прополке неизбежно погибло бы много культурных растений. Во время жатвы пшеница будет убрана в закрома, а сорные травы, собранные отдельно, послужат в качестве топлива для печей. Ведь в Палестине нет лесов, так что трава и солома идут на топливо (ср. Мф. 6:30).

Истолкование этой притчи будет дано Иисусом позже (ст. 37‑42).

Нет, Спаситель поучал, что царство небесное восторжествует силою истины, заключающеюся в самом его существе, и этою силою – силою веры и любви – оно возродит мир.

Но возрастание его не обойдется без ухищрений исконного врага, который не преминет употребить все козни своего лу­кавства, чтобы задержать или остановить возрастание этого царства. В этом случае «царство небесное подобно человеку посеявшему доброе семя на поле своем», на котором однако же враг его во время ночи посеял между пшеницею плевелы, с целью заглушить ими доброе семя. Заметив это, слуги пред­ложили своему господину выполоть взошедшие плевелы; но господин сказал им: «нет; выбирая плевелы, вы можете вы­дергать вместе с ними и пшеницу. Поэтому оставьте расти то и другое до жатвы», когда жнецы уже получат возможность без вреда для пшеницы собрать плевелы, по повелению господина свяжут их в связки и сожгут, а пшеницу уберут в житницу.

-30 Иисус Сам объясняет эту притчу в ст. Мф. 13:36-43. Поле — это весь мир, а не только Израиль или Церковь, и Бог не судит его тут же, немедленно, ради избранных, которые есть в мире. Праведные изначально должны жить среди неправедных.

Но он сказал... чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы...Пшеница — это добрые свойства души, данные человеку в творении, а плевелы — поврежденное их состояние, греховные страсти, возникшие в результате греха прародителей, возомнивших себя богами (будете, как боги. Быт. 3:5). Это самообожествление, гордость, как ядовитый корень, присутствует во всех потомках Адама. А «с гордостью, — как писал игумен Никон (Воробьев), — человек не может спастись. При наличии гордости он и в раю опять может отпасть от Бога уже окончательным падением, подобно демонам. Поэтому в течение всей земной жизни Господь дает человеку познать, что без Бога он ничто, он раб своих страстишек и раб дьявола. Вот почему до смерти человека Господь не позволяет вырывать плевелы, чтобы не повредить пшеницы. Это значит, что человек без недостатков, с одними положительными качествами, обязательно возгордился бы. Если теперь с малыми добродетелями мы находим возможность гордиться, то что же было бы, если бы для нас еще здесь открылась вся слава обоженной души? Даже апостол Павел нуждался в отрицательной помощи ангела сатанина, пакости деющего (2 Кор. 12:7-9), дабы не превознестись. О нас же и говорить нечего» (Нам оставлено покаяние. Ч. 2. Письмо 231).

И Бог не может Своей властью удалить плевелы, поскольку этим была бы нарушена та свобода, без которой уже нет человека. Как писал святой Николай Кавасила: «Однозначно — уничтожить свободу или уничтожить человека»¹.

Только сам человек, стремящийся жить по заповедям Евангелия, увидев свое бессилие искоренить страсти, приобретает то непадательное состояние, которое и в Царстве вечной славы уже никогда не позволит ему возомнить себя равным Богу, повторив грех Адама. Это состояние называется смирением. Поэтому святой Исаак Сирин и писал: «Блажен человек, который познает немощь свою, потому что ведение сие делается для него основанием, корнем и началом всякой благостыни» (Слова подвижнические. Слово 61). По этой причине в душе человека растут вместе пшеница и плевелы до жатвы, то есть до кончины его и века сего (Мф. 13:40).

13: 30. соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою.Человек, достигший непадательного состояния (смирения), тем самым делает свою душу домом Божиим (ср.: Царство Божие внутрь вас есть. Лк. 17:21), и Господь, как огонь, очищает ее от всех плевел — страстей и как чистую пшеницу собирает в житницу — Царство Свое.

В притче о cеятеле Господь сказал, что только четвертая часть семени пала на добрую землю, а в притче о плевелах, – что враг, пользуясь беспечностью и нерадением людей, не оставляет не растленным и того семени, которое пало на добрую землю (блж. Феофилакт). Уподобися Царствие Небесное человеку, сеявшу доброе семя на селе своем; спящим же человеком, прииде враг его, и всея плевелы посреде пшеницы, и отыде. Егда же прозябе трава и плод сотвори, тогда явишася и плевелие. Пришедше же раби Господина, реша ему: Господи, не доброе ли семя сеял еси на селе твоем? Откуду убо имать плевелы? Он же рече им: враг человек сие сотвори; раби же реша ему: хощеши ли убо, да шедше исплевем я? Он же рече (им): ни, да не когда восторгающе плевелы, восторгнете купно с ними (и) пшеницу; оставите расти обое купно до жатвы, и во время жатвы реку жателем: соберите первее плевелы и свяжите их в снопы, яко сожещи я, а пшеницу соберите в житницу мою.

Когда земледелец сеет свои семена в землю, тогда глупый человек, который, не зная плода, происходящего от семени, смеется над этим, думая, что земледелец напрасно губит свои семена, бросая их в землю. Но земледелец, надеясь, что его семя, бросаемое в землю, принесет ему плод больший, нежели сеется, не перестает сеять. Так люди глупые и несмысленные делают. Они, видя, что христианин расточает имение и дает убогим, смеются над этим, думая, что губит он свое имение. Эти люди думают, что только то имение не погибает, которое расходуется на то, что видимо – на суету и прихоти этого мира. Потому и сами не на милостыню, а на плотские похоти расходуют свои имения, а над теми, которые расточают и дают убогим, смеются. Смейся, человек, смейся. Но после горько заплачешь и зарыдаешь ты, который не жалеешь тратить тысячи или сотни на приданое твоей дочери, на построение и украшение богатых домов, на дорогие вина и на богатые столы, на шелковые и виссонные одеяния, на кареты и коней, на собачью охоту и прочие прихоти, а ради Христа, Который за тебя пострадал и умер, Который так тебя, врага, возлюбил, что и Самого Себя ради тебя не пощадил, – ради Христа, говорю, столь Великого и Высокого твоего Благодетеля, и рубля и полтины жалеешь подать, да и еще от Его добра, тебе данного. Ибо все добро, какое ни имеем, – Его. «Господня земля и что наполняет ее» (Пс. 23:1). Рассуждай так, и непременно будешь жалеть и плакать. А если сейчас не будешь жалеть и плакать, то во Второе пришествие Христово и в день воздаяния будешь жалеть и плакать, но поздно и бесполезно. Как ленивые мужики и гуляки, видя земледельцев, собирающих плоды своих посеянных семян и радующихся им, сами сетуют и скорбят, ничего не видя в руках своих, ибо не трудились, не сеяли, потому и плодов не собирают и так остаются без надежды на пропитание, так и христиане, любящие роскошь, и гуляки при кончине века и воскресении из мертвых – тогда будет христианская жатва (Мф. 13:30), – постыдятся и посрамятся, заплачут и зарыдают тогда, когда увидят добрых христиан, пожинающих плоды своих семян, себя же увидят бесплодными, в крайней нищете. Тогда они действительно узнают, что богатство, на прихоти и роскоши истраченное, – погибает и истратившего в погибель ввергает. А богатство, в руки нищих и убогих, ради имени Христова вложенное, – сохраняется, и намного лучшее и с великим прибытком возвращается. «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5:7). Окаянные немилостивые лишатся милости, «ибо суд без милости не оказавшему милости» (Иак. 2:13). Тогда милостивые, сотворившие дела милости, услышат от Праведного Судии: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне». А немилостивые, любящие роскошь и гуляки, расточившие добрые Господни имения не на убогих, а на прихоти свои, как рабы негодные и строители неверные, услышат: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; был болен и в темнице, и вы не посетили Меня» (Мф. 25:34-43). Христос не требует добра нашего, но Сам все нам подает. Не требует, говорю, Христос, но требуют христиане, братья наши. И что дается христианам, то, по человеколюбию Своему, Христос Себе вменяет, ибо говорит: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40). А что не делается христианам, то и Самому Христу не делается, по сказанному: «так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф. 25:45). Что делается членам, то и голове делается. И чего не делается членам, то и голове не делается. Делается добро членам – его вменяет и голова себе. Не делается добра членам – не делается и голове самой. Думай об этом, человек, скупой на подаяние милостыни, щедрый на прихоти и роскоши свои! Благословенный христианин! Христолюбивая душа! Не смотри на сыновей этого века, которые всячески стараются угодить этому миру, а не Христу, умершему за них. Но доброе творить не переставай: «ибо в свое время пожнем, если не ослабеем» (Гал. 6:9). Возлюбленный, не уподобляйся злому, а уподобляйся благому. «Кто делает добро, тот от Бога; а делающий зло не видел Бога» (3 Ин. 1:11). Подражай земледельцу, в подходящее время сеющему с надеждой на плод. Сей и ты семена свои в нынешнее время, и во время жатвы с радостью пожнешь. «Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал. 6:7-8). Вожделенно и сладко будет слышать: «Приидите, благословенные!» Страшно и ужасно: «Идите от Мене, проклятые!» Христиане, да звенят всегда в ушах эти два этих слова: «приидите», «отойдите». Помилуем братию нашу – и сами помилованы будем. Подадим – и нам подастся. Аминь.
            

Бывает, что между пшеницей растут плевелы. Что пшеница и плевелы, то благочестивые и нечестивые. Плевелы растут между пшеницей. Так и нечестивые имеются и обращаются между благочестивыми. Плевелы сначала не отличаются от пшеницы, но потом, когда пшеница начнет созревать и приносить плод, оказывается, что они не пшеница, а плевелы. Так и нечестивые не скоро познаются, но потом мало-помалу показывается их нечестие и злонравие: «По плодам их узнаете их», – говорит Господь (Мф. 7:20). Между плевелами и пшеницей великая разница. Так и между нечестивыми и благочестивыми. Плевелы, как видим, ни к чему негодны, пшеница ко всему полезна. Так и нечестивые ни к какому делу не годятся, а благочестивые на все полезны. Плевелы, как негодные, во время жатвы собираются в снопы и сжигаются, а пшеница собирается в житницу. Так и нечестивые, как бесплодные, при кончине века будут собраны, связаны в снопы и преданы вечному огню. Блудники и прелюбодеи, осквернители и студоложники составят свой сноп. Воры, хищники и грабители, чужое добро похищающие, составят свой сноп. Лживые, хитрецы и лукавые составят свой сноп. Клеветники, злоречивые и ругатели составят свой сноп. Лицемеры, которые показывают себя снаружи святыми, а внутри злые, свой сноп составят. Эти и прочие беззаконники, как для Господа своего бесплодные, будут ввержены на сожжение в вечный огонь. Но благочестивые, праведные, святые, добрые, как плод слова Божиего в терпении приносящие иной во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать – соберутся в небесное царствие, как пшеница в житницу. «Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя – это сыны царствия, а плевелы – сыны лукавого. Враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы. Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит» (Мф. 13:37-43). Грешники, покаемся! Да не сгорим вечным огнем, как плевелы и сотворим достойные плоды покаяния. Да будем благодатью Божией пшеницею, которая в небесную собирается житницу. "Боже Сил! Обрати ны, и просвети лице Твое, и спасемся» (Пс. 79:4).
            

Правда, плевелы, кажется, иногда слишком тучнеют и чрезмерно теснят пшеницу: но не будем обманываться пустою наружностию; не будем завидовать тучности, которая скоро будет тучною пищею огня. Сколь прискорбно для плоти слышать, что царство Христово не есть от мира сего, столь низко было бы ревновать лукавнующему миру сему. Он не царствует, но рабствует. Если исключить от него тех, которые всем его званиям предпочитают звание христианина, то в нем останутся одни рабы, – рабы честолюбия, рабы злата, рабы чрева, рабы сладострастия, и все вместе, рабы самолюбия. От чего иначе все они так спешат переходить от приобретения к приобретению, от удовольствия к удовольствию, от чести к чести, если не от того, что каждый в настоящем его состоянии слишком чувствует свое рабство?