Евангелие от Матфея 12 глава 36 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают этот стих как строгий призыв отвечать за свою речь. Если даже «праздное слово» будет рассмотрено на Суде, то тем более тяжка хула фарисеев, которые клеветали на дела Святого Духа.

Главная линия толкования у святителя Иоанна Златоуста, блаженного Иеронима, блаженного Феофилакта и Евфимия Зигабена такова: праздное слово — это слово бесполезное, ложное, клеветническое, пустое, насмешливое, непристойное, не служащее пользе говорящего и слушающего. Господь говорит это не только фарисеям, но всем людям, чтобы показать: речь имеет духовный вес.

Преподобный Ефрем Сирин расширяет смысл: праздным бывает и слово веры без дела, и покаяние без исправления, и худой отзыв о другом. То есть пустым становится слово, которое не подтверждается жизнью.

Святители Димитрий Ростовский, Иоанн Кронштадтский и преподобный Никодим Святогорец делают практический вывод: нужно хранить уста, избегать суесловия, кощунства, пустых разговоров и даже праздных помыслов, потому что земная жизнь дана для приготовления к будущей.

Частные замечания Святых Отцов

Священномученик Ириней Лионский относит это слово к лжеучителям: они дадут ответ за то, что сочиняли и лгали против Бога.

Преподобный Ефрем Сирин называет праздным слово веры без исполнения заповедей, покаяние без исправления и злой отзыв о ближнем.

Блаженный Иероним уточняет: праздное слово не назидает слушающих; шутовство, непристойность и возбуждение хохота он считает уже не просто праздным, а преступным словом.

Святитель Иоанн Златоуст говорит, что ответ будет не только за клевету, но и за слушание ложного обвинения.

Блаженный Феофилакт объясняет праздное слово как ложное, клеветническое, бестактное и насмешливое.

Святитель Димитрий Ростовский призывает беречься суесловия, смеха и кощунства даже до малого праздного слова.

Праведный Иоанн Кронштадтский подчёркивает: у христианина нет праздного ни дня, ни часа, ни слова.

Преподобный Никодим Святогорец переносит наставление и на помыслы: праздные мысли тоже вредны, потому что не ведут ко спасению.

Последствия произнесенного слова могут быть порой непредсказуемы. Слово, которое я говорю, может поколебать нравственное состояние целого народа и всего человечества. Бывают оскорбительные слова, которые ранят и убивают, лживые, гнилые слова, которые отравляют всю жизнь. Но хуже всего, когда праздными, то есть ничего не значащими, становятся святые слова. Никогда не было слово так обессмыслено и обессолено, как сегодня. И мы знаем, какой значительный вклад вносят в этот процесс средства массовой информации. Однажды произнесенное, слово не может быть удержано, и мы не можем освободиться от ответственности за него. Одна из самых страшных тайн человека заключается в том, что в вечности мы предстанем теми, кто жил и говорил сегодня. Кто из нас не нуждается в Божием милосердии? апостол Иаков в своем Послании пишет: «Язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло». Весь вопрос в том — как привести «всякое помышление в послушание Христу?» (2 Кор. 10, 5).

Это очень большое несчастье – быть осужденным за собственные слова. Если придется ответить за праздные слова Ср. : Мф. 12:36 , насколько же тяжелее отвечать за слова нечистые и постыдные? Речь необдуманная хуже, чем речь праздная Ср. : Пс. 51:6. Если за праздное слово требуется ответ, сколь же более серьезное наказание следует за речью нечестивой?

Кто не со Христом, тот против Него, скоро ли, долго ли—он сделается и врагом Его (противоположение этому см. Мк. 9:39—40); злобное же, ожесточенное отвержение очевидных действий в Нем Духа Святаго не простится ни в сем веке, ни в будущем (31—32) ¹ Приговор И. Христа над хулителями Духа Святаго, лишь словом оскорбляющими Его, мог показаться слишком строгим, и теперь И. Христос раскрывает силу греха худы против Духа Святаго и причину, вследствие которой он не может быть прощен. Сначала Он делает предпосылку, требует согласиться с общим положением, что если дерево хорошо, то и плоды его хороши, и, наоборот, если дерево худо, то и плоды его худы (33). После сего Он делает применение этого общаго положения к хулителям Духа Святаго: в душе своей они — порождения ехидны (см. к 3, 7), а потому и не могут говорить доброе; из злого сокровища своего сердца они могут износить только злое, точно так же, как, напротив, добрый человек из добраго сокровища своего сердца износит доброе (34—35). Между тем и за всякое праздное слово воздадут люди ответ в день страшнаго суда, в этот день от слов своих один человек оправдается, а другой — осудится, именно потому, что слова суть откровение сердца (36—37). Что же ожидает хулителей Духа Святаго?

Праздное слово, по объяснение Златоуста, есть слово, несообразное с делом, ложное, дышащее клеветой, а также и пустое слово, например: возбуждающее неприличный смех, срамное, бесстыдное, неблагопристойное.

Люди дадут ответ в день Страшного Суда не только за дела свои, но и за всякое греховное слово, так как слова выражают мысли и чувства человека.

Подлежим суду и за праздное слово. А что такое праздное слово? — Обещание веры, не исполненное на деле. Человек верует и исповедует Христа, но остается праздным, не делая того, что повелел Христос. И в другом случае бывает слово праздным, именно, когда человек исповедуется и не исправляется, когда говорит, что кается, и снова грешит. И худой отзыв о другом есть праздное слово; потому что, как скоро видит очерняемого, умолкает. И кто не обличает с дерзновением, тот отзывается о другом худо, потому что нет твердости в том, что говорит он. И кто от себя сложил ложь, тот предается празднословию; потому что пересказывал, что не было сделано, и чего не видал...

Слова, которые не святы, суть звук и звон. Многословие не лишено греха; многоречивость есть показатель недостатка мудрости и знания.

Для чего же огорчаешь Врача, не желая быть исцеленным? Для чего во время врачевания своего скрываешь язвы свои и винишь Врача в том, что не исцелил тебя? Тебе дается время на покаяние, а ты нерадишь о покаянии! Для чего же винишь Законодателя, что за твое пренебрежение послал на тебя смерть? Разве смерти скажешь: «Дай мне время покаяться»? Трезвись (бодрствуй), возлюбленный, трезвись! Как сеть, найдет на тебя оный час, и тогда ужас обымет ум твой, и сам себя спросишь: «Как это в рассеянности моей прошли дни мои? Как это в неуместных помыслах протекло время мое?» Но какая польза размышлять об этом во время смерти, когда уже не дозволяется тебе оставаться долее в веке сем?

Итак, вникни умом своим в слова эти, да коснется слуха твоего сказанное Господом, если только веришь Ему; а Он сказал, что в день оный дадим ответ и о праздном слове (Мф. 12:37). И этого слова Господа достаточно, если трезвен будет ум наш. А кто не разумеет написанного и не слушает читаемого, тот подобен трубе, которая принимает в себя воду и не чувствует, как вода протекает в ней.

Этот короткий отрывок содержит три смысловые части: притчу о дереве и его плодах; размышление о сердце и словах; предостережение о суде за произнесенные слова.

Первая притча о дереве и плодах: «Дерево познается по плоду». С похожим простым утверждением мы уже встречались в Нагорной проповеди, где Иисус учил отличать пророков истинных от ложных: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:16). Пророки претендовали на знание воли Божией, они были учителями народа, который жаждал блага и спасения. В эпоху Иисуса Христа на такое учительство претендовали книжники и фарисеи, хотя они и не называли себя пророками. Но каковы были плоды их учительства? Что в конечном счете могли они дать доверявшим им людям кроме требований исполнения бесчисленных заповедей, письменных и устных, и кроме осуждения грешников, которые эти заповеди не исполняют? Они как бы забыли великие слова Господа Бога, сказанные через пророка Осию: «Я милости хочу, а не жертвы» (Ос. 6:6). Иисус не отвергает «жертв», но неизмеримо выше их ставит благо, творит благо и оказывает милость независимо от места и времени. Таковы Его «плоды». И это – Божественно. Но книжники и фарисеи называют такое поведение злом, проявлением «силы веельзевула». Таковы их слова об Иисусе.

Слова человека коренятся в его сердце, то есть в его «сердцевине», в самой его сущности. Да, с худых деревьев нельзя ожидать хороших плодов. Этот очевидный факт справедлив и в отношении людей. Их «плоды» хороши и ценны тогда, когда в их сердцах сокрыто добро, а не зло. Поговорка «t и3збы1тка се1рдца глаго1лютъ У3ста2» напоминает людям, что, в конечном счете, уста выносят то, что таится и зреет в сердце человека. «Избыток сердца» – что это? Снова почитаем святого Златоуста. Как он это объясняет? – «Естественно, чтобы слова изливались наружу чрез уста, когда внутренность переполнена злом. Поэтому, когда ты слышишь человека, произносящего худые слова, то не думай, что в нем лежит лишь столько зла, сколько показывается в словах, а заключай, что источник его гораздо еще обильнее, потому что выражаемое наружно есть только избыток внутреннего… Слова предлагаются слуху всех и взвешиваются всеми, а сердце укрывается в тени, и потому меньше зла бывает на языке, больше в сердце. Но когда уже слишком много скопится его внутри, тогда с большим стремлением выходит наружу то, что доселе было скрываемо» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 42:1..

«Сердце укрывается в тени», – говорит Златоуст. То есть наша глубинная сущность, сердцевина, сокрыта от внешнего взора, она – «сокровище». «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое». В современном русском языке слово «сокровище» изменило свой изначальный буквальный смысл. Мы «сокровищем» называем что-то ценное или даже драгоценное. Но в старом русском (и церковнославянском) языке «сокровище» означало «кладовую», «хранилище», то есть не вещь, а место, в котором что-то «сокрыто». Таково множество других слов с суффиксом -ищ. Все они среднего рода: «хранилище», кладбище, лежбище, городище, убежище, жилище, чистилище, вместилище и так далее и так далее. Вот человек и выносит из себя, как из кладовой, то, что в этой кладовой хранится – доброе или злое, то есть добрые или злые слова и дела.

 Итак, наши слова, – а тем более наши дела, – выдают нас. Речь и дела человека открывают качество его сердца. Об этом Иисус и говорит фарисеям, вслед за Иоанном Крестителем (Мф. 3:7) называя их «порождениями ехидниными». Греческое слово ἔχιδνα означает «гадюка», или просто «змея». В русском Синодальном переводе оно оставлено без перевода – «ехидна». Нет, не грешников называет Он «змеиным отродьем», а набожных фарисеев. Как им, должно быть, обидно было слышать эти слова! Ведь они гордились своим происхождением от Авраама. И снова Иоанн Златоуст: «Порождениями ехидн назвал их потому, что они хвастались своими предками. Итак, чтобы показать, что нет им от того никакой пользы, Он отсекает их от сродства с Авраамом и дает им других предков, имеющих такой же нрав, как и они, и таким образом лишает их того благородства, которым они гордились» ibid..

Итак, человеческие слова, вынесенные из его «сердца», не меньше, чем его дела, свидетельствуют о сердце, то есть о сути человека. Вспомним русскую поговорку: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», то есть, когда человек теряет контроль над собой, его слова выдают его сущность. Кстати, есть известная латинская поговорка, которая имеет точно такое же значение, и которая у нас понимается превратно: «In vino veritas» Из труда «Естественная история» римского писателя Плиния Старшего (I в. н. э.)., «истина в вине»: угости человека вином, и ты узнаешь, что он думает или держит в своем сердце. Потому «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься». Мы видим, что Иисус Христос призывает нас относиться к нашей речи с чрезвычайной ответственностью. Он осуждает не только злые, лживые или хульные речи, но даже «праздное слово», то есть пустую, лишенную смысла речь. Бог будет судить о нас не только по нашим делам, но и по нашим словам.

Некоторые из книжников и фарисеев, которых Иисус заклеймил как «порождения ехиднины», обиженные, решили все-таки скомпрометировать перед всем народом Иисуса. Если уж Он, Учитель и Чудотворец, претендует быть проводником Святого Духа, то, может быть, Он также претендует быть Мессией? И вот они требуют от Иисуса доказательства, то есть «знамения», убедительного знака.

Праздное слово, т. е. несообразное с делом, ненужное, безполезное, ложное, пустое, возбуждающее безпорядочный смех, безстыдное, неблагопристойное, срамное (Злат. и Феоф.). В день судный (суда), т. е. при втором пришествии Христовом (Мф. 25:31—46).

Ибо все такие (учители), которые пускают в уши людей праздные речи, станут на суде и дадут отчет в том, что они попусту сочинили и налгали против Бога.

Возможно, находились люди, возражавшие Иисусу и говорившие, что они не совершили никакого дурного поступка – они не считали грехом свои слова. Иисус призывает относиться к речи чрезвычайно серьезно, ведь слово – это тоже дело. Людям придется отвечать на Суде за каждое праздное слово. Здесь запрет не только на дурные слова, на клевету и ругательства, но даже на слова, лишенные смысла, пустые, ненужные, не способствующие добру. Они могут казаться нейтральными, но вольно или невольно становятся проводниками зла. О таком отношении Иисуса к речи свидетельствуют и другие тексты Нового Завета (см. Иак. 1:19, 26; 3:2‑10; 4:11‑15; Кол. 3:8, 16‑17; Еф. 4:29‑31). Так как слова свидетельствуют о сути человека, от них тоже будет зависеть конечный приговор на Суде.

Иисус указывает здесь, что слова, даже необдуманно произнесенные, влияют на наше положение в вечности. Грехи словом — ложь, сплетни, оскорбления — осуждаются в Писании не менее сурово, чем прелюбодеяние и убийство (Мф. 5:22, 37; 2 Кор. 12:20; 1 Тим. 1:10; Иак. 3:6; Откр. 21:8).

В житии преподобного Василия Нового блаженная Феодора, рассказывая о мытарствах, начинает их с самого, казалось бы, невинного греха — празднословия, которому обычно не придается никакого значения. Апостол же Иаков говорит прямо противоположное: язык - неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда (Иак. 3:8). Святые отцы и даже языческие мудрецы называют праздность и ее естественное и обычное проявление — празднословие — матерью всех пороков.

Святой Иоанн Лествичник пишет: «Многоглаголание есть седалище, на котором тщеславие любит являться и торжественно себя выставлять. Многоглаголание есть признак неразумия, дверь злословия... слуга лжи. помрачение молитвы» (Лествица. Слово 11. 2). Поэтому преподобный Иоанн, сподвижник Варсонофия Великого, говорил: «Молчание лучше и удивительнее всех (повествований). Его почитали и лобызали отцы наши и им прославились» (Преп. Варсонофия и Иоанна Руководство к духовной жизни в ответах на вопросы учеников. 466).

Глаголю же вам, яко всяко слово праздное, т. е. «не служащее к действительной христианской пользе» (блж. Феофилакт), «ложное, дышащее клеветой, бесстыдное, неблагопристойное» (свт. Иоанн Златоуст), еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный: от словес бо своих оправдишися и от словес своих осудишися.

Если мы отдадим отчет за каждое праздное слово, то не тем ли паче будем осуждены и наказаны за такие слова¹? Праздное слово не есть только слово бесполезное; но праздным (αργος – неделанным) должно называть и такое слово, которое говорим, прежде чем делом сделаем и искусом познаем то, о чем говорим. Если я, не презревши славы мира сего и не отвергши ее от всей души, то есть когда она губит душу мою и лишает меня славы Божией, – учу других убегать ее, то не будет ли слово мое праздно, неделанно, пусто и не буду ли осужден я, как лживый? И опять, если я, не приявши с сознанием и чувством умной благодати Святого Духа, не сделавшись наученным от Бога чрез сию благодать и не сподобившись получить свыше слова премудрости и разума, без удержи устремлюсь истолковывать и изъяснять Божественные Писания и выступлю в чине учителя, вооружен будучи только одною внешнею мудростию, то оставит ли Господь это без обличения, не потребует ли отчета в сем от меня? Конечно не оставит этого так.

Есть древний обычай, чтобы празднующему день своего рождения сопразднующие присные и ближние приносили дар, знаменующий усердие их, и, по возможности, приятный ему. Усердие каждого из нас к Благочестивейшему Самодержцу нашему не было ли бы обрадовано, если бы, сопразднуя день Его рождения, каждый из нас мог принесть Ему дар, Ему приятный? – В сокровищнице Премудрого Царя нахожу драгоценность, которою все мы можем располагать, и которая, как он уверяет, может составлять дар, приятный, не только Царю, но и Богу. Какая это драгоценность? – «Устне праведны, словеса... правая. – Приятны Царю», говорит Соломон в книге притчей, «устне праведны, словеса же правая любит Господь» (Притч. 16:13).
Если спросят: как приготовить и принести такой дар Царю: на сие ответствую.
Во-первых, если устне праведны, словеса правая еще не сделались твоим достоянием; если ты не постановил себе твердого правила, и не приобрел навыка постоянно употреблять слово истинное, честное, правдивое, благонамеренное: то потрудись приобрести сию драгоценность. Для сего не нужно идти к продающим, и тратить деньги: ты можешь найти сие сокровище у себя дома, в твоем сердце, если к обретению оного направишь твой ум и твою волю; если примешь решительное намерение, и неуклонно будешь приводить оное в действие; если к сему будешь возбуждать себя памятованием о Боге, любящем правду и праведных, и страхом гнева Его за нарушение заповеди Его: «не лжесвидетельствуй». Во-вторых, если устне праведны, словеса правая уже сделались твоим достоянием; если любовь к правде, одушевляя тебя, движется от сердца твоего, чтобы одушевлять твое слово: употребляй такое слово верно и неизменно, в делах общественных и частных, без страха и без дерзости, без лицеприятия и без ненависти. Отверзай устне праведны, и говори чистую истину и нелицемерную правду, начальник подчиненному и подчиненный начальнику, судия подсудимому и подсудимый судии, наставник ученику и ученик наставнику, писатель в книге, торгующий на торжище, собеседник в беседе.
Могут сказать многие: не оспариваем у слова правды его достоинства; но что значит наше малое слово правды, обращающееся в смиренном и тесном кругу? Как может оно достигнуть даже до Царя и составить приятный для Него дар? – Дадим на сие объяснение.
Земледельцы на деревенских полях, вдали от столиц, сеют семена свои, чтобы собрать от них насущный хлеб: но Бог дает им избыток от их семян, и сей избыток проходит селения, питает города, и восходит на трапезу Цареву. Подобно сему сейте слово истины и правды, кто может, на большом, а другие на малом поле; поощряйте к сему друг друга: посев может сделаться обширным и общественным. От ревностного распространения в обществе слова истины и правды должен произойти плод общественного здравомыслия и правдолюбия, а от сего возрастающее обилие общественного мира и благоустройства: и это будет добрый дар подданных доброму Царю, пекущемуся о благе их, или, иначе сказать, их содействие и споспешествование Царскому непрерывному подвигу в благоустроении царства для возвышения его благоденствия.
Привычка легкомысленно метать слово на ветер, к сожалению, очень обыкновенная, не дает нам приметить, какое сокровище часто расточаем, без пользы или со вредом, для себя и для ближних. Размышлял ли когда-нибудь ты, словесное творение В рукоп. автора сначала стояло: «создание».  Божие, – ты «глаголивый» (Иов. 38:14), как назвал тебя праведный Иов, не знаю, в похвалу ли твоей природе, или в укоризну твоему многоглаголанию, – размышлял ли, любомудрствовал ли ты о слове, восходил ли мыслию к его началу, созерцал ли его достоинство и силу на высоте его? – Где начало слова? – На небесах, превыше небес, в вечности, в Боге. «В начале бе Слово, и Слово бе к Богу; Сей бе искони к Богу» (Ин. 1:1-2). Какое достоинство слова? – Достоинство Божественное: «Бог бе Слово». Сын Божий, для выражения Своих Божественных свойств, не нашел в языке человеческом лучшего наименования, как наименование Слова: «нарицается имя Его Слово Божие» (Откр. 19:13). Какую силу имеет слово? – Силу «вседетельную: вся тем Быша» (Ин. 1:3); словом сотворен видимый мир; «Словом Господним небеса утвердишася» (Пс. 32:6). Скажешь, что это не такое слово, как у тебя и у меня. Так. Слово Божие бесконечно выше слова человеческого. Но пoелику ты сотворен по образу Божию: то и в слове твоем должен быть некий образ слова Божия и силы его, если ты не затмеваешь его злоупотреблением слова, если не обессиливаешь слова невниманием и легкомыслием. Слово поставило человека на лествице творений выше всего земного, и выше луны и солнца; слово соединило людей в общества, создало города и царства; в слове живет и движется знание, мудрость, закон; словом образуется, поощряется и распространяется добродетель; слово в молитве восходит к Богу, беседует с Ним, и приемлет от Него просимое. Мир видел, что слово подобострастных нам человеков, в союзе с истиною боговедения и правдою веры, и вследствие сего в союзе с Словом и Духом Божиим, владычествовало над природою, исцеляло больных, прогоняло темные силы, воскрешало мертвых. Видите ли, какое сокровище расточает человек, какой высокий дар повергает и попирает, какую могущественную, животворную и благотворную силу делает бездейственною и мертвою, или напротив злотворною, когда употребляет слово не для истины, правды и благости В рукоп. автора слова сии вставлены после. , но на празднословие, на срамословие, на ложь, на обман, на клевету, на злоупотребление клятвы, на распространение зломудрия! В рукоп. автора прежде стояло: «на неправду, на обман, на лукавство, на клевету, на хуление, на клятвопреступление, на распространение лжемудрия и неблагонамеренных умышлений».  Не будьте к сему невнимательны или равнодушны, чтущие достоинство словесного существа и общества словесных существ; ревнуйте о достоинстве слова; одушевляйте и вооружайте ваше слово истиною и правдою, и, действуя им верно и твердо, не допускайте разлияния «глаголов потопных" (Пс. 51:6)!
Ложь, неправду, клевету, и сим подобное, по естественному закону, неизгладимо написанному в сердцах, все порицают и презирают, когда оные обнаруживаются и обличаются: но, между тем, ложь, неправда, клевета, прикрытые благовидною личиною, не редкость между людьми. Какое странное противоречие человека самому себе, какое унижение самого себя, когда он, что порицает и презирает в других, то допускает в себе; против чего имеет в своей совести непобедимое свидетельство, как против скверны, тем самым теснит и оскверняет свою совесть! Если до такой крайности дойти может человек: то и мнящийся иметь «устне праведны» (Притч. 16:13) должен «полагать ...хранение устом» (Пс. 140:3) своим прозорливо и осторожно. Бывают уклонения от правды в начале малоприметные, но могущие отвести от нее далеко.
Близ пути слова правды особенно приметны два распутия: на десной стороне лесть, на шуей злоречие. Один говорит: надобно с ближними обращаться приятным для них образом, особенно с высшими, и вследствие сего льстит. Другой говорит: надобно черное называть черным; и под сим предлогом В рукоп. автора прежде было: «и в следствие сего».  предается злоречию. Ни тот, ни другой не на правом пути: оба на распутиях, которые не ведут к добру.
Если слушающий льстеца не самолюбив и проницателен: то мечтающий льстивыми словами купить себе благорасположение и счастие, в самом деле покупает только презрение. А если искушаемый лестию не довольно бдителен и проницателен: то лесть может обаять его, затмить взор его на то, что непременно требует исправления или усовершения, утвердить его в ложном и вредном направлении.
Злоречие, которым некоторые думают исправлять зло, также не есть верное для сего средство. Зло не исправляется злом, а добром. Как загрязненную одежду нельзя чисто вымыть грязною водою: так описаниями порока, столь же нечистыми и смрадными, как он сам, нельзя очистить людей от порока. Умножение пред глазами народа безобразных изображений В рукоп. автора прежде было: «умножаемыя зрелища».  порока и преступления уменьшает ужас преступления и отвращение от порока, и порочный, при виде оных, говорит: «не я один; таких много; не очень стыдно». Укажите на темный образ порока, не терзая чувства, и не оскорбляя вкуса чрезмерным обнажением В рукоп. автора сначала стояло: «укажите порок в его темном образе не терзая чувства и не оскорбляя вкуса обнажением всех».  его гнусностей; а с другой стороны изобразите добродетель в ее неподдельной истине, в ее чистом свете, в ее непоколебимой твердости, в ее небесной красоте: тогда можете надеяться, что пленник порока отвратит от него устыжденный взор, придет в сознание достоинства добродетели, прострет умоляющие руки к небу В рукоп. автора сначала было написано: «от его позора обратит взор и прострет руки к красоте добродетели». , и взыщет избавления от нравственного плена и порабощения.
Христиане! Еще до христианства, при меньшем совершенстве духовного учения в ветхом завете, осуждено и запрещено было неблагородное В рукоп. автора было сначала: «худое».  употребление слова: «удержи язык твой от зла, и устне твои, еже не глаголати льсти» (Пс. 33:14). Христос Спаситель осудил и легкомысленное употребление слова: «всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный» (Мф. 12:36). И Апостол заповедует, чтобы мы произносили только непорочные слова и назидательные для слышащих В рукоп. автора стояло прежде: «ближних наших». . «Всяко слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо, к созиданию веры, да даст благодать слышащим» (Еф. 4:29). Не почитайте маловажным нарушения сих наставлений. От обилия доброго слова – обилие добрых плодов для нас, для ближних, для общества. От умножения В рукоп. автора сначала было написано: «возрастания».  злого слова – умножение злых плодов для нас, для ближних, для общества. «В благословении правых возвысится град, усты же нечестивых раскопается///» (Притч. 11:11).