Евангелие от Матфея 12 глава 35 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают этот стих как объяснение связи между сердцем человека и его словами. Главное толкование у святителя Иоанна Златоуста, блаженного Иеронима, святителя Кирилла Александрийского, преподобного Симеона Нового Богослова, святителя Феофана Затворника и Евфимия Зигабена таково: сердце похоже на сокровищницу. Что человек собирает внутри себя, то потом и выходит наружу — в словах, поступках и отношении к Богу.

Одна линия толкования, у Златоуста, Иеронима и Зигабена, прямо связана с фарисеями. Их злые слова о Христе показывают, что внутри у них злое «сокровище». Поэтому хула и клевета не случайны: они выходят из сердца, наполненного злом.

Другая линия, у Василия Великого, Симеона Нового Богослова и Феофана Затворника, шире применяет стих ко всем людям. Доброе сердце питается словом Божиим, благодатью, верой и исполнением заповедей; злое сердце наполняется ложными учениями, нерадением и грехом. Поэтому человеку важно следить, чем он наполняет внутреннюю «сокровищницу».

Святитель Кирилл Александрийский уточняет: зло не является природной необходимостью человека. Речь идёт о том, чем сам человек наполняет душу и что затем выносит наружу.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Василий Великий связывает этот стих с образом духовной пищи: кто питается словом Божиим, тот произносит доброе слово; кто питается нечестивыми учениями, тот выносит злое.

Блаженный Иероним говорит, что иудеи выносят хулу из своей злой сокровищницы; также этим подтверждается мысль: Христос не может творить злых дел, а дьявол — добрых.

Святитель Иоанн Златоуст поясняет: «сокровище» означает множество. У добрых внутри больше добра, чем видно по словам; у злых внутри больше зла, чем выходит наружу.

Святитель Кирилл Александрийский подчёркивает: Господь говорит о богатстве души, а не о врождённой злой природе.

Преподобный Симеон Новый Богослов видит в «сокровище сердца» либо благодать Святого Духа, либо присутствие зла через неверие и нерадение.

Святитель Феофан Затворник советует очищать сердце вниманием и несаможалением, чтобы в нём осталось одно добро.

Слова, как и дела, показывают, что мы на самом деле собой представляем. Последствия произнесенного слова могут быть порой непредсказуемы.

Кто не со Христом, тот против Него, скоро ли, долго ли—он сделается и врагом Его (противоположение этому см. Мк. 9:39—40); злобное же, ожесточенное отвержение очевидных действий в Нем Духа Святаго не простится ни в сем веке, ни в будущем (31—32) ¹ Приговор И. Христа над хулителями Духа Святаго, лишь словом оскорбляющими Его, мог показаться слишком строгим, и теперь И. Христос раскрывает силу греха худы против Духа Святаго и причину, вследствие которой он не может быть прощен. Сначала Он делает предпосылку, требует согласиться с общим положением, что если дерево хорошо, то и плоды его хороши, и, наоборот, если дерево худо, то и плоды его худы (33). После сего Он делает применение этого общаго положения к хулителям Духа Святаго: в душе своей они — порождения ехидны (см. к 3, 7), а потому и не могут говорить доброе; из злого сокровища своего сердца они могут износить только злое, точно так же, как, напротив, добрый человек из добраго сокровища своего сердца износит доброе (34—35). Между тем и за всякое праздное слово воздадут люди ответ в день страшнаго суда, в этот день от слов своих один человек оправдается, а другой — осудится, именно потому, что слова суть откровение сердца (36—37). Что же ожидает хулителей Духа Святаго?

См. стихи 33 и 34

Итак, плакать, братия, и проливать слезы должно о тех, которые не имеют в себе кротости, но вступили в союз с лукавством, потому что подлежат они тяжкому приговору. Зане лукавнующии, как сказано, потребятся (Пс. 36:9). Святой Бог наш уничижает лукавых, говоря: лукавый человек от лукаваго сокровища… сердца своего… износит лукавая (Мф. 12:35. Лк. 6:45). И ещё пророк говорит: востающыя на Мя лукавнующыя услышит ухо Мое (Пс. 91:12). Ибо страшен, братия, демон лукавства; поэтому остерегайтесь, чтобы кому из вас, впав в оное, не укорять самого себя. Ибо лукавый никогда не бывает в мире, но всегда в смятениях, всегда исполнен раздражительности, коварства и гнева, всегда подсматривает за ближним своим, всегда наушничает, всегда завидует, всегда соперничает, всегда ожесточается; получая приказ, противоречит ему; выслушав повеление, извращает его; после доброго совета делает худо; заключив условие, нарушает его; кто его любит, над тем издевается; кто заслуживает одобрения, теми гнушается; кто показывает успехи, теми недоволен; вразумления ставит ни во что, братий развращает; простодушных притесняет, кротких отдаляет от себя, великодушных осмеивает, перед сторонними лицемерит, одному на другого клевещет, всякому идет наперекор, принимает участие в ссорах, доводит человека до раздражения, помогает в мщении, готов на злоречие, с приятностью говорит о других худо, скор на оскорбление, в многословии силен, усерден в нанесении другим ударов, к произведению мятежа первый помощник, в псалмопении же немощен, в посте расслаблен, для всякого доброго дела не имеет ни сил, ни понятливости, к духовным беседам неспособен; потому что всякое беззаконие заградит уста его (Пс. 106:42). Итак, многих слез достоин человек этот; и поэтому умоляю вас, братия, берегитесь лукавства!

Этот короткий отрывок содержит три смысловые части: притчу о дереве и его плодах; размышление о сердце и словах; предостережение о суде за произнесенные слова.

Первая притча о дереве и плодах: «Дерево познается по плоду». С похожим простым утверждением мы уже встречались в Нагорной проповеди, где Иисус учил отличать пророков истинных от ложных: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:16). Пророки претендовали на знание воли Божией, они были учителями народа, который жаждал блага и спасения. В эпоху Иисуса Христа на такое учительство претендовали книжники и фарисеи, хотя они и не называли себя пророками. Но каковы были плоды их учительства? Что в конечном счете могли они дать доверявшим им людям кроме требований исполнения бесчисленных заповедей, письменных и устных, и кроме осуждения грешников, которые эти заповеди не исполняют? Они как бы забыли великие слова Господа Бога, сказанные через пророка Осию: «Я милости хочу, а не жертвы» (Ос. 6:6). Иисус не отвергает «жертв», но неизмеримо выше их ставит благо, творит благо и оказывает милость независимо от места и времени. Таковы Его «плоды». И это – Божественно. Но книжники и фарисеи называют такое поведение злом, проявлением «силы веельзевула». Таковы их слова об Иисусе.

Слова человека коренятся в его сердце, то есть в его «сердцевине», в самой его сущности. Да, с худых деревьев нельзя ожидать хороших плодов. Этот очевидный факт справедлив и в отношении людей. Их «плоды» хороши и ценны тогда, когда в их сердцах сокрыто добро, а не зло. Поговорка «t и3збы1тка се1рдца глаго1лютъ У3ста2» напоминает людям, что, в конечном счете, уста выносят то, что таится и зреет в сердце человека. «Избыток сердца» – что это? Снова почитаем святого Златоуста. Как он это объясняет? – «Естественно, чтобы слова изливались наружу чрез уста, когда внутренность переполнена злом. Поэтому, когда ты слышишь человека, произносящего худые слова, то не думай, что в нем лежит лишь столько зла, сколько показывается в словах, а заключай, что источник его гораздо еще обильнее, потому что выражаемое наружно есть только избыток внутреннего… Слова предлагаются слуху всех и взвешиваются всеми, а сердце укрывается в тени, и потому меньше зла бывает на языке, больше в сердце. Но когда уже слишком много скопится его внутри, тогда с большим стремлением выходит наружу то, что доселе было скрываемо» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 42:1..

«Сердце укрывается в тени», – говорит Златоуст. То есть наша глубинная сущность, сердцевина, сокрыта от внешнего взора, она – «сокровище». «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое». В современном русском языке слово «сокровище» изменило свой изначальный буквальный смысл. Мы «сокровищем» называем что-то ценное или даже драгоценное. Но в старом русском (и церковнославянском) языке «сокровище» означало «кладовую», «хранилище», то есть не вещь, а место, в котором что-то «сокрыто». Таково множество других слов с суффиксом -ищ. Все они среднего рода: «хранилище», кладбище, лежбище, городище, убежище, жилище, чистилище, вместилище и так далее и так далее. Вот человек и выносит из себя, как из кладовой, то, что в этой кладовой хранится – доброе или злое, то есть добрые или злые слова и дела.

 Итак, наши слова, – а тем более наши дела, – выдают нас. Речь и дела человека открывают качество его сердца. Об этом Иисус и говорит фарисеям, вслед за Иоанном Крестителем (Мф. 3:7) называя их «порождениями ехидниными». Греческое слово ἔχιδνα означает «гадюка», или просто «змея». В русском Синодальном переводе оно оставлено без перевода – «ехидна». Нет, не грешников называет Он «змеиным отродьем», а набожных фарисеев. Как им, должно быть, обидно было слышать эти слова! Ведь они гордились своим происхождением от Авраама. И снова Иоанн Златоуст: «Порождениями ехидн назвал их потому, что они хвастались своими предками. Итак, чтобы показать, что нет им от того никакой пользы, Он отсекает их от сродства с Авраамом и дает им других предков, имеющих такой же нрав, как и они, и таким образом лишает их того благородства, которым они гордились» ibid..

Итак, человеческие слова, вынесенные из его «сердца», не меньше, чем его дела, свидетельствуют о сердце, то есть о сути человека. Вспомним русскую поговорку: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», то есть, когда человек теряет контроль над собой, его слова выдают его сущность. Кстати, есть известная латинская поговорка, которая имеет точно такое же значение, и которая у нас понимается превратно: «In vino veritas» Из труда «Естественная история» римского писателя Плиния Старшего (I в. н. э.)., «истина в вине»: угости человека вином, и ты узнаешь, что он думает или держит в своем сердце. Потому «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься». Мы видим, что Иисус Христос призывает нас относиться к нашей речи с чрезвычайной ответственностью. Он осуждает не только злые, лживые или хульные речи, но даже «праздное слово», то есть пустую, лишенную смысла речь. Бог будет судить о нас не только по нашим делам, но и по нашим словам.

Некоторые из книжников и фарисеев, которых Иисус заклеймил как «порождения ехиднины», обиженные, решили все-таки скомпрометировать перед всем народом Иисуса. Если уж Он, Учитель и Чудотворец, претендует быть проводником Святого Духа, то, может быть, Он также претендует быть Мессией? И вот они требуют от Иисуса доказательства, то есть «знамения», убедительного знака.

В этих словах Господь говорит, что от Иудеев и нельзя ожидать хорошаго мнения о Нем, потому что они очень испорчены. Порождения ехиднины (обълс. сего читай в объясн. Мф. 3:7.). От избытка сердца глаголют (говорят) уста, т. е. уста обыкновенно говорят то, чем переполнено сердце, что находится в сердце. Если слова Иудеев были худы, то каково же должно было быть их сердце?

Антитезис как бы из числа Евномиевых. Если вы желаете, говорит он, на-зывать Сына происшедшим из сущности Отца, то необходимо прежде признать, <75.76> что Он был предварительно помещен в Нем. Ибо, таким образом, Он бы и явился происшедшим из Него. И если Сына родил Отец, и никакого другого после Него не родит (ибо Он — Единородный), то придется говорить, что и Он лишился родительной силы, и что Он отчасти умалился, родив однажды Сына и уже не будучи таким же, как и прежде.
Опровержение на это. Снова ты, не краснея, прилагаешь к природе Божией отличительные свойства тел? Ведь не справедливо понимать Сына помещенным в Отце, словно тело в теле. И также не благопристойно полагать, что подобно тому, как рождаемые из нас охватываются бедрами рождающих, так должно мудрствовать и о Божественном рождении. Ибо если кто дойдет до такой степени дерзости, чтобы низводить неизреченную Божию природу до телесного страдания, то что помешает ему сказать, что Отец и вовсе не рождал, потому что это скорее матери, чем мужчине, приличествует рожать? Но поскольку Бог — не тело, то и не имеет наблюдаемого в телах различия (ведь мужской и женский пол обнаруживается только в форме тел), но прост и бестелесен, и вообще есть дух, чистейших всех. По этой причине, думаю, тем, кто желает испытывать Его рождение, следует задуматься о проистекающих из ума плодоношениях, и им стремиться уподобить рождение Слова, и не говорить, что Бог — бесплоднее тел, поскольку Он не как тело рождает. Ведь мы могли бы согласиться, что и человеческий ум рождает благие помышления. Ибо от сердца благий человек, как говорит Спаситель, износит благая'. Итак, если нечестиво говорить, что человеческий ум не имеет плода, когда и Господь так глаголет, и самое дело вопиет, то как не нелепо будет Того, Кто превыше всякого ума, называть бесплодным и лишать подобающего Ему плодоношения, или — если говорится, что Он рождает — полагать, будто Он подлежит закономерностям тел и, таким образом, как тело рождает, когда даже в нас пребывающий ум рождает не по закону тел? А надо всем превознесенный и всё превосходящий Бог как не родит превыше ума, не извержение или истечение чего-либо прежде помещенного претерпевая, но неделимо просияв из Себя Самого Сыном, согласно неизреченному и несказанному образу Божественного рождения?

-45 Если в сердце не обитает Святой Дух, там могут поселиться нечистые духи (Рим. 8:9).