Евангелие от Матфея 12 глава 33 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят здесь обличение фарисеев, которые признавали сами чудеса Христовы добрыми, но Самого Христа хулили. Главная мысль такова: о дереве судят по плоду, а о человеке — по его делам. Если дела Христовы добры, если Он исцеляет и изгоняет бесов, то нельзя называть Его злым или действующим силой бесовской. Такое обвинение противоречит очевидности.

Эту линию раскрывают святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен. «Дерево» они понимают как Самого Христа, а «плод» — как Его дела и чудеса. Фарисеи не могли сказать, что исцеления и освобождение от бесов — зло; поэтому они нападали не на плод, а на дерево, то есть на Самого Совершителя чудес. Христос показывает им: либо признайте и дела добрыми, и Того, Кто их совершает, добрым; либо докажите, что дела злы. Но разделять доброе дело и злого совершителя невозможно.

У блаженного Августина акцент немного иной: дерево означает самого человека, а плод — его дела. Сначала должен измениться человек, и тогда изменятся его поступки. Злой, оставаясь злым, не может приносить добрый плод; добрый, пребывая в добре, не приносит злого плода.

Святитель Иларий Пиктавийский соединяет оба смысла: Христос, «облечённый телом», познаётся по плодам Своей силы. Поэтому Его нужно или признать добрым по добрым плодам, или отвергнуть вместе с плодами, но не говорить противоречиво.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин подчёркивает: слова Господа — не просто совет, а спасительная заповедь. Человек должен стать добрым внутри, иначе его дела не станут добрыми.

Блаженный Иероним называет это доказательство «неизбежным»: если диавол зол, он не может творить добрые дела; если дела Христовы добры, значит, они не от диавола.

Святитель Иларий Пиктавийский видит здесь обличение иудеев, которые понимали, что дела Христа выше человеческой силы, но не хотели признать их Божиими.

Святитель Иоанн Златоуст замечает, что Христос говорит так не ради Себя, а ради исправления противников: Он показывает им бессмысленность их клеветы.

Евфимий Зигабен поясняет слово «сотворите» как «назовите»: назовите дерево добрым и плод добрым — или дерево злым и плод злым.

Блаженный Феофилакт Болгарский прямо называет плодами Христовы чудеса: если чудеса добры, то и Христос — доброе дерево.

Целостность личности определяется словами и делами. «Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим; или признайте дерево худым и плод его худым, ибо дерево познается по плоду». Сердце — корень дерева нашей жизни, а слово — его плод. Пока не будет у человека чистого сердца, не может быть у него чистых уст.

Кто не со Христом, тот против Него, скоро ли, долго ли—он сделается и врагом Его (противоположение этому см. Мк. 9:39—40); злобное же, ожесточенное отвержение очевидных действий в Нем Духа Святаго не простится ни в сем веке, ни в будущем (31—32) ¹ Приговор И. Христа над хулителями Духа Святаго, лишь словом оскорбляющими Его, мог показаться слишком строгим, и теперь И. Христос раскрывает силу греха худы против Духа Святаго и причину, вследствие которой он не может быть прощен. Сначала Он делает предпосылку, требует согласиться с общим положением, что если дерево хорошо, то и плоды его хороши, и, наоборот, если дерево худо, то и плоды его худы (33). После сего Он делает применение этого общаго положения к хулителям Духа Святаго: в душе своей они — порождения ехидны (см. к 3, 7), а потому и не могут говорить доброе; из злого сокровища своего сердца они могут износить только злое, точно так же, как, напротив, добрый человек из добраго сокровища своего сердца износит доброе (34—35). Между тем и за всякое праздное слово воздадут люди ответ в день страшнаго суда, в этот день от слов своих один человек оправдается, а другой — осудится, именно потому, что слова суть откровение сердца (36—37). Что же ожидает хулителей Духа Святаго?

Этот короткий отрывок содержит три смысловые части: притчу о дереве и его плодах; размышление о сердце и словах; предостережение о суде за произнесенные слова.

Первая притча о дереве и плодах: «Дерево познается по плоду». С похожим простым утверждением мы уже встречались в Нагорной проповеди, где Иисус учил отличать пророков истинных от ложных: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:16). Пророки претендовали на знание воли Божией, они были учителями народа, который жаждал блага и спасения. В эпоху Иисуса Христа на такое учительство претендовали книжники и фарисеи, хотя они и не называли себя пророками. Но каковы были плоды их учительства? Что в конечном счете могли они дать доверявшим им людям кроме требований исполнения бесчисленных заповедей, письменных и устных, и кроме осуждения грешников, которые эти заповеди не исполняют? Они как бы забыли великие слова Господа Бога, сказанные через пророка Осию: «Я милости хочу, а не жертвы» (Ос. 6:6). Иисус не отвергает «жертв», но неизмеримо выше их ставит благо, творит благо и оказывает милость независимо от места и времени. Таковы Его «плоды». И это – Божественно. Но книжники и фарисеи называют такое поведение злом, проявлением «силы веельзевула». Таковы их слова об Иисусе.

Слова человека коренятся в его сердце, то есть в его «сердцевине», в самой его сущности. Да, с худых деревьев нельзя ожидать хороших плодов. Этот очевидный факт справедлив и в отношении людей. Их «плоды» хороши и ценны тогда, когда в их сердцах сокрыто добро, а не зло. Поговорка «t и3збы1тка се1рдца глаго1лютъ У3ста2» напоминает людям, что, в конечном счете, уста выносят то, что таится и зреет в сердце человека. «Избыток сердца» – что это? Снова почитаем святого Златоуста. Как он это объясняет? – «Естественно, чтобы слова изливались наружу чрез уста, когда внутренность переполнена злом. Поэтому, когда ты слышишь человека, произносящего худые слова, то не думай, что в нем лежит лишь столько зла, сколько показывается в словах, а заключай, что источник его гораздо еще обильнее, потому что выражаемое наружно есть только избыток внутреннего… Слова предлагаются слуху всех и взвешиваются всеми, а сердце укрывается в тени, и потому меньше зла бывает на языке, больше в сердце. Но когда уже слишком много скопится его внутри, тогда с большим стремлением выходит наружу то, что доселе было скрываемо» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 42:1..

«Сердце укрывается в тени», – говорит Златоуст. То есть наша глубинная сущность, сердцевина, сокрыта от внешнего взора, она – «сокровище». «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое». В современном русском языке слово «сокровище» изменило свой изначальный буквальный смысл. Мы «сокровищем» называем что-то ценное или даже драгоценное. Но в старом русском (и церковнославянском) языке «сокровище» означало «кладовую», «хранилище», то есть не вещь, а место, в котором что-то «сокрыто». Таково множество других слов с суффиксом -ищ. Все они среднего рода: «хранилище», кладбище, лежбище, городище, убежище, жилище, чистилище, вместилище и так далее и так далее. Вот человек и выносит из себя, как из кладовой, то, что в этой кладовой хранится – доброе или злое, то есть добрые или злые слова и дела.

 Итак, наши слова, – а тем более наши дела, – выдают нас. Речь и дела человека открывают качество его сердца. Об этом Иисус и говорит фарисеям, вслед за Иоанном Крестителем (Мф. 3:7) называя их «порождениями ехидниными». Греческое слово ἔχιδνα означает «гадюка», или просто «змея». В русском Синодальном переводе оно оставлено без перевода – «ехидна». Нет, не грешников называет Он «змеиным отродьем», а набожных фарисеев. Как им, должно быть, обидно было слышать эти слова! Ведь они гордились своим происхождением от Авраама. И снова Иоанн Златоуст: «Порождениями ехидн назвал их потому, что они хвастались своими предками. Итак, чтобы показать, что нет им от того никакой пользы, Он отсекает их от сродства с Авраамом и дает им других предков, имеющих такой же нрав, как и они, и таким образом лишает их того благородства, которым они гордились» ibid..

Итак, человеческие слова, вынесенные из его «сердца», не меньше, чем его дела, свидетельствуют о сердце, то есть о сути человека. Вспомним русскую поговорку: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», то есть, когда человек теряет контроль над собой, его слова выдают его сущность. Кстати, есть известная латинская поговорка, которая имеет точно такое же значение, и которая у нас понимается превратно: «In vino veritas» Из труда «Естественная история» римского писателя Плиния Старшего (I в. н. э.)., «истина в вине»: угости человека вином, и ты узнаешь, что он думает или держит в своем сердце. Потому «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься». Мы видим, что Иисус Христос призывает нас относиться к нашей речи с чрезвычайной ответственностью. Он осуждает не только злые, лживые или хульные речи, но даже «праздное слово», то есть пустую, лишенную смысла речь. Бог будет судить о нас не только по нашим делам, но и по нашим словам.

Некоторые из книжников и фарисеев, которых Иисус заклеймил как «порождения ехиднины», обиженные, решили все-таки скомпрометировать перед всем народом Иисуса. Если уж Он, Учитель и Чудотворец, претендует быть проводником Святого Духа, то, может быть, Он также претендует быть Мессией? И вот они требуют от Иисуса доказательства, то есть «знамения», убедительного знака.

Этими словами Господь как бы так говорит: «Если о дереве судят по плодам, то отчего не судите вы о Мне по делам? Следовало бы и вам или доказать, что дела Мои худы, когда хотите обвинять Меня, или, когда дела Мои хвалите, то не обвинять Меня. А вы поступаете противно сему: не находя ничего предосудительнаго в делах Моих, которыя суть плод, вы осуждали самое дерево, — называете Меня беснующимся» (Злат).

Плод же Отца есть Сын, так что Он всяко будет таким, каким является рожденное из Него. Следовательно, если Сын есть создание и творение, то будет таковым и Отец. А если Отец — несотворенный, то несотворенным будет и Сын, поскольку некоторым образом от плода бо древо познано будет.

Ст. 33‑37, с одной стороны, продолжают тему предыдущих стихов, а с другой, рассматривают ее в несколько ином аспекте. В этом едином смысловом отрывке можно выделить три части: ст. 33 – короткая притча о дереве и плодах; ст. 34‑ 35 – сердце и слова; ст. 36‑37 – слова и суд.

Ст. 33 –Возможен иной перевод: «Либо признайте дерево хорошим и плоды его хорошими, либо дерево – плохим и плоды его – плохими». Эта маленькая притча очень похожа на притчу. 7:16‑20, но там акцент ставится на том, что человек узнается не по словам, а по делам. Здесь же Иисус утверждает, что все наши слова и поступки раскрывают нашу сущность, указывают на то, здорова или больна наша «сердцевина». А поскольку общая тема отрывка связана с речью человека, с теми словами, которые он произносит, то смысл будет таков: то, каков человек, можно понять из его слов. Если человек произносит плохие слова, из этого следует, что и сам он плох. Фарисеи, объявляя Иисуса ставленником Сатаны, тем самым доказывают свою порочную сущность. Их клевета есть не добросовестное заблуждение, а раскрытие их характера, самой их сути.

Что доброе дерево, то и христианин добрый, духовно мыслящий. Доброе дерево от доброго семени бывает. Добрый христианин от Божиего слова, небесного и доброго семени, рождается, согласно Писанию: «Возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего вовек» (1 Пет. 1:23). Доброе дерево познается по добрым плодам его. Так и добрый христианин познается по добрым делам. Доброе дерево добрые плоды изнутри рождает. Так и добрый христианин изнутри, от сердца, и нелицемерно добрые дела творит. Доброе дерево добрые плоды показывают, но не делают добрыми. Так и доброго христианина добрые дела показывают, но не делают его добрым. Прежде дереву надобно добрым быть, и тогда добрые плоды приносить, ибо злое дерево не может добрых плодов приносить (Мф. 7:17-18; Лк. 6:43). Так и христианину надо прежде сделаться добрым, и тогда добрые дела творить, ибо злой не может добро творить. Дерево доброе приносит плоды хозяину и прочим людям. Так и добрый христианин творит добрые дела для славы имени Божия и пользы ближних своих. Добрые плоды доброго дерева, хотя и висят, и видны на дереве, однако не дереву самому, а семени доброму, от которого дерево выросло, приписываются. Так и добрые дела, хотя творит их добрый христианин, должны приписываться Благому и Человеколюбивому Богу, Который доброе семя в сердце человеческом посеял, и добрым его сделал, помогает ему, и укрепляет его добро творить. Без Бога и добрым быть, и добро творить невозможно, по словам Господа: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Доброе дерево чем больше очищается работником, тем больше плодов приносит. Так и добрый христианин, чем больше наказывается и исправляется Небесным Делателем Богом, тем лучше бывает и больше добрых дел творит (Ин. 15:1-2). Доброе дерево всем без разбора, домашним и чужим, плоды свои дарит. Так и добрый христианин всем, друзьям и врагам, знакомым и незнакомым, добро творит, подражая в том Небесному Отцу, Который «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Дом его всякому страннику открыт, хлебом его всякий голодный питается. Нагого не отпустит, не одев, если имеет во что одеть. Требующему в помощи не откажет, если может. Со страдающим и плачущим прослезится и поплачет. К скорбящему первый идет с утешением, и старается, как может, уязвленное сердце вылечить. С радующимся радуется о его блаполучии, как о своем. Каждому милости у Бога ищет и просит, как и себе. Всеусердно рад был бы, если бы всех спасенными видел. А если было бы возможно и имел бы чем, всем бедствующим помог бы. Видя брата согрешающего, не судит его, но духом милосердия соболезнует. Это и прочее – доброго дерева плоды! Христианин! Сделайся добрым и тогда будешь добрые дела творить. А чтобы добрым сделаться, надо: 1) Обратиться всем сердцем к Богу и быть в истинном покаянии. Без этого добрым человек быть не может. 2) Читать с вниманием Божие слово и прочие христианские книги и размышлять над ними с прилежанием. «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2 Тим. 3:16-17). 3) Стараться познавать растление и окаянство своего сердца. От познания самого себя последует смирение и старание об исправлении себя самого. Ибо надо прежде немощь немощному познать и тогда исцеления искать. Начало здоровья – познание немощи, и начало исправления – познание своего бедствия и окаянства. Кто, видя кроющийся в себе смертоносный яд, не пожелает с усердием от него освободиться? И кто, видя погибель свою, не будет стараться от нее избавиться? Познание себя – это начало спасения. Познай себя, человек, и нелицемерно признай свою бедность и окаянство перед Богом. И отдай себя в руки Христовы, как немощный отдает себя лекарю, и тогда Христос исцелит тебя! 4) От всякого греха беречься и принуждать себя ко всякому добру, хотя и не хочет сердце. Господь, видя такое старание и усердие к добру, будет делать милость старающемуся, и день от дня к лучшему его исправлять. Немощный, когда хочет исцелиться, бережется от всего, что лекарь ему запрещает, – хотя желание его и влечет к тому. Так и христианин должен уклоняться от всего, что Небесный Врач Христос запрещает, хотя и не хочет сердце. Иначе исцелиться не может. 5) Усердно молиться и просить исправления у Самого Христа, Который прокаженных очистил, слепых просветил, немощных исцелил. Он и души наши бессмертные исцелит, если усердно будем Ему молиться и сами будем старание к тому прилагать, по неложному Его обещанию: «Просите – и дано будет вам; ищите – и найдете; стучите – и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф. 7:7-8). «Обрати меня, Господи, и обращусь... Исцели меня, Господи, и исцелюсь» (Иер. 31:18, 17:14), а без Него обращение и исцеление не бывает.