Евангелие от Матфея 11 глава 25 стих

Обобщающее толкование

Большинство Святых Отцов понимают этот стих как благодарственную молитву Христа Отцу за то, что тайны Царства Божия открываются не тем, кто превозносится своей мудростью, а людям смиренным и простым. При этом речь идет не об осуждении знания как такового, а о противопоставлении гордой самоуверенности и смиренной готовности принять Божию истину. Под «премудрыми и разумными» святые понимают прежде всего книжников и фарисеев, считавших себя знатоками Закона, но отвергших Христа. Под «младенцами» — апостолов и других простых людей, которые без лукавства приняли Его учение. Так объясняют святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним Стридонский, блаженный Феофилакт Болгарский, Евфимий Зигабен и Епифаний Латинский.

Вторая общая мысль святых касается слов «утаил» и «открыл». Они подчеркивают, что Бог не произвольно лишает людей истины. Тайна остается сокрытой для тех, кто сам отвергает ее по гордости, тогда как смиренным она открывается. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт  особо отмечают, что Бог не является причиной неверия; люди сами становятся недостойными откровения, полагаясь на собственную мудрость. В то же время Христос благодарит Отца не из-за погибели неверующих, а из-за спасения уверовавших и тем самым открывает единство Своей воли с волей Отца. Святитель Кирилл Александрийский и блаженный Иероним также указывают, что эта молитва свидетельствует о сыновнем отношении Христа к Отцу и не умаляет Его Божественного достоинства.

Частные замечания Святых Отцов

• Святитель Кирилл Александрийский и блаженный Августин объясняют, что слово «исповедаюся» означает здесь не признание грехов, а прославление и благодарение Бога.

• Блаженный Иероним Стридонский обращает внимание, что, называя Бога Отцом и Господом неба и земли, Христос свидетельствует о Своем истинном сыновстве, а не о сотворенности.

• Евфимий Зигабен поясняет, что слово «отвещав» в библейском языке может означать начало новой речи, а не только ответ на вопрос. Он также уточняет, что «младенцы» — это апостолы по их незлобию и простоте.

• Праведный Иоанн Кронштадтский видит в обращении «Господи неба и земли» напоминание о том, что Бог как Владыка присутствует во всем Своем творении.

Отец для меня — Господь неба и земли, Отец Того, через Кого все сотворено. Ведь в этих двух словах кратко раскрывается все творение, когда говорится: небо и земля. Поэтому первая книга божественного Писания гласит: В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1:1). А также: Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю (Пс. 120:2). Но под именем небеса понимается все, что на небесах, а под именем земля понимается все, что на земле; и при назывании этих двух частей творения не упущено ничего из творений, ни здесь, ни там. Сын говорит Отцу: Славлю, тем самым наставляя нас в том, что исповедание Богу должно быть не только в грехах. Ведь обычно, когда в Писании слышится: Славьте Господа (1 Пар. 16:8), многие, кто слышит это, бьют себя в грудь. Они не представляют, что исповедание обозначает что-то иное, чем то, к чему они обычно прибегают, раскаиваясь, исповедуя свои грехи и ожидая от Бога своих наград: не то, что они заслуживают претерпеть, но то, что Он соизволит сделать по Своему милосердию. Ведь если бы в прославлении не было исповедания, Господь не сказал бы: Славлю Тебя, Отче, Тот, Кто не имел никакого греха, чтобы исповедоваться. И в другой книге Писания сказано: Славьте Господа (1 Пар. 16:8). Так и вы говорите в исповеди: Все дела Господа весьма благотворны (Сир. 39:21). И это – исповедь прославления, а не вины.

***

«Исповедую (confiteor) Тебя, Отче, Господа неба и земли». Нужно заметить, что (слово) «исповедание» (confessionem) употребляется в значении хвалы Бога. Ведь не грехи Господь исповедовал, которых ни одного не имел, в особенности потому, что другой Евангелист вспоминает, что Он сказал это, ликуя (Лк. 10:21). Впрочем, и сами слова, которые Он говорит, да не будут иметь сомнения, а именно то, что они говорятся в хвале Бога. Следовательно, Писание называет исповеданием (confessionem) в общем всё, что открыто провозглашается, поскольку открывается. Ведь и то, что Он говорит: «Если кто исповедает (прославит) Меня пред людьми, и я его исповедую пред Отцом Моим» (Мф. 10:32), или, Как и в другом (месте), «пред Ангелами Божиими» (Лк. 12:8), ведь не грехи же исповедует тот, кто Христа исповедует (прославляет). Если даже некоторые считают, что это называется исповеданием потому, что употребление имени Христа считалось во время преследования преступлением; — неужели же Христос таким же образом перед Отцом Своим или перед Ангелами исповедует (прославит) человека, который исповедовал (прославил) Его Самого? Ведь есть в Книге Иисуса сына Сирахова точно так употреблённое: «И это (дела Бога) провозглашайте в исповедании (в восхвалении), все творения Господа, потому что они весьма благи» (Сир. 39:20-21). В этом месте, без сомнения, возвеличивается хвала Бога. Это сказано вследствие невежественности братьев, которые всякий раз, когда слышат во время чтения чтеца это слово, тотчас бьют себя в грудь, не обращая внимания на то, в каком контексте это говорится, как будто бы исповедание не может быть ничем иным, кроме как исповеданием грехов.

Но в то же время благословил Отца Небесного, который своими премудрыми и благими путями привлек и привлекает к Нему души простые и кроткие, с младенческой кротостью предающиеся Божественному влечению. Они видят пред собой величие Божественного дела, постигают Божественное величие учения, возвещаемого Сыном Божиим и, не мудрствуя по своему, не заботясь о том, как огласить это Божественное величие с убогим явлением Мессии, которого ожидали они в славе, с радостью оставляют все и идут вслед за Иисусом. Правда, это еще младенцы, но благодать Божия сильна возрастать их в мужи совершенны. Исповедаюся ти отче Господи небесе и земли яко утаил еси сия от премудрых и разумных и открыл еси та младенцем.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 115-116++

«В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам». Когда вокруг сплошной мрак, мы должны обращать наш взор к Богу с благодарением. «В скорбях благодарите, — говорят святые отцы, — и облегчится греховное иго». Иго наших грехов Господь несет на Себе, и возносит хвалу Отцу Небесному за то, что есть на земле простые чистые души, проникающие в тайну Его Крестных страданий. С этой молитвой хвалы Спасителя перекликается в веках песнь Богородицы: «Величит душа Моя Господа» и благодарение всех верных в Евхаристии. Никто никогда на земле не обращался так непосредственно к Богу, но теперь — даром Креста Его — молитва Господня стала главной нашей молитвой. Мы приходим к Богу со страхом и трепетом — как Господу неба и земли, и с детским доверием — как к Отцу, Который может защитить нас от всякого зла и снабдить всяким благом. Он утаил сие от мудрых и разумных — от тех, кому Он дал большее, человеческое знание и разумение. Они возгордились этим даром, остановились на нем и не пошли дальше. Если бы они прославили Бога за то, что они получили, Он дал бы им познание несравненно более важного. То, что Он открыл младенцам.

Ибо Бог гордым «противится, а смиренным дает благодать».

83. Христос часто благодарит Отца за Свою Церковь: Он открыл малым то, что утаил от мудрых . Итак, благословение — на нас, которые еще малы, благодарность — за тех, кто восторжествовал над немощью тела священными мучениями.

Ев. Матфей к речи об Иоанне Крестителе присоединяет (11, 20—24) обличение городов, не вразумившихся делами Спасителя, что ев. Лука излагает при послании 70 учеников иа проповедь (10, 13—15), и славословие И. Христа Богу Отцу за открытие младенцам тайн царствия Божия (25—26), вместе с учением о Себе, как о Единородном Сыне Божием (27 — 30), что по ев. Луке И. Христос произнес по возвращении к Нему 70 учеников (10, 21— 24). Трудно определить, который из евангелистов повествует здесь хронологически . Что касается обличения городов, то очень вероятно, что И. Христос произнес его при окончании Своего общественнаго служения, и, следовательно, в хронологическом порядке оно разсказывается у ев. Луки. Точно также славословие 1. Христа, вероятно, произнесено было Им в виду проявления в учениках сильной веры, и, следовательно, опять в хронологическом порядке помещено у ев. Луки (потребныя объяснения см. § 64).

Взгляд на учеников, простосердечно и искренно верующих и притом в такой степени, что вера соделываеть их чудотворцами, исполняет дух И. Христа радостию, и Он возсылает Богу Отцу благодарение за веру их (Лк. 21. Мф. 25—26). Здесь Господь, во-1-х, славословит Бога Отца за то, что тайны царствия Божия, истинный смысл и значение великих дел и учения Его, Иис. Христа, остались сокрытыми от тех, которые считают себя мудрыми и разумными (ср. Ин. 9:39. Кор. 1:26—29), каковы прежде всего фарисеи и книжники, и открыты разумению младенцев, людей простых и не книжных, каковы Его ученики; во-2-х, исповедует, что это есть дело премудрой и всеблагой воли Божией: ей Отче, яко тако бысть благоволение пред Тобою. 3атем Иис. Христос обращается взором Своим к ученикам и вслух всего народа говорит (Лк. 22. Мф. 27—30): вся Мне предана суть Отцем Моим. Все Бог Отец предал Иис. Христу, как Искупителю рода человеческаго, воскресение и живот, суд и смерть (Ин. 3:35. 5, 21 и д. 17:2 и д.); в частности, и откровение, кому восхощет, Бога Отца, полным ведением Котораго обладает только Он один, единородный Сын Божий (Ин. 1:18). .Поелику же все Мне предано от Бога Отца, то приидите ко Мне все труждающиеся в делании своего спасения и однакоже обремененные грехами, и Я упокою вас, дам полное удовлетворение всем вашим духовным нуждам и стремлениям. Возьмите иго Моих заповедей на себя и сделайтесь Моими учениками, ибо Я кроток и смирен сердцем (совершенно не таков, как суровые и гордые своею лицемерною праведностию учители ваши, фарисеи и книжники); и вы найдете покой душам вашим, ибо иго, возлагаемое Мною на человека, благо, спасительно, и бремя Моих заповедей легко» (не таково, как тяжелое иго закона Моисеева и неудобоносимыя бремена, возлагаемыя на людей законниками. Лк. 11:46). Наконец, Иис. Христос обращается с речью только к Своим ученикам и им одним говорит (Лк. 23—24): „блаженны очи, видящия то, что вы видите», и пр. Это изречение ев. Матфей передает (13:16—17) в ответе И. Христа на вопрос учеников, почему Он говорит народу притчами. В связи изречений у ев. Луки это составляет прекрасное дополнение и заключение к возвышенному свидетельству И. Христа о Себе, как едином, Который только знает Бога Отца и может сообщить другим познание Отца и Который только дарует полное успокоение душам, ищущим спасения.

Что же Ты благоволил открыть младенцам, Господь? Ведь не 613 жестких заповедей Закона и даже не стройное, неколебимое учение о том, как правильно надлежит мыслить о Боге, как достойно и праведно Ему служить, как строго и канонично ходить перед Ним на земле. Все это бывает полезно и нужно нам, давно не младенцам. Но за всем этим стоит ли что‑то главное, «чудное и торжественное», что утаено от нас Отцом?

Смею предположить: Ты – вслед за Иисусом скажем «Ты» Отцу – открыл младенцам, как задумано, как изначально «устроено», как великолепно «расстелено» Тобой бытие. Младенцам доступен секрет любви Отчей, пролившейся при создании неба и земли, видимого и невидимого. «Ты бо хотением от не сущих во еже быти приведый всяческая, Твоею державой содержиши тварь, и Твоим промыслом строиши мир…» – поется в крещальной молитве, освящающей космос со всем, что в нем есть. Ты открыл младенцам ту пролившуюся в бытие и растворившуюся в нем радость, которой «исполнил еси вся, Пришедший спасти мир»¹. Мы о такой, бытийной радости прочно забыли. Так не нужно ли о ней вспомнить, чтобы спастись? Не надлежит ли войти в нее, чтобы, оглянувшись, признать «Царство Божие» пришедшим неприметно и водворившимся «среди нас»? Царство – это и невинность, и премудрость, и красота творения, чей секрет дается ребенку для того, чтобы однажды он разгадал его вновь. И «да благодарит Тя изрядно Художника»…²

*1 Молитва перед образом Христовым на проскомидии.

*2 Начальная молитва послекрещального «острижения власов».

+++Владимир Зелинский прот. Будьте, как дети. Теофания детства. Глава: Слово, играющее на свирели, или Радость как родина. Почему детская радость – изначальное и естественное состояние человека++

Последние строки. 11-й главы, к которым мы теперь приступаем, имеют столь принципиальное значение, возвышаясь до высокого богословия, что их трудно воспринимать как простое продолжение речи Иисуса в ответ на вопрос Иоанна Крестителя: «Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?» (Мф. 11:3). Здесь открывается новый раздел Евангелия. И первые же слова этого раздела разительно отличаются от языка и стиля всего прочего, что мы читаем в Евангелии от Матфея. Скорее их можно было бы ожидать в Евангелии от Иоанна с его высоким духовным полетом. Недаром один из библеистов XIX века назвал эти слова «громом с иоаннова небосвода». А в научной литературе существует понятие «иоанновы речения у Матфея» В.Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М. 2003, с. 251-252.. 

Мы видим, что речь Иисуса Христа приобретает торжественный характер в духе радостных библейских псалмов. К переводу следует сделать небольшое примечание: Буквально ст. 25 звучит так: «В то время, ответив, Иисус сказал…». В какое «то время»? «Ответив» кому и на что? Здесь чувствуется несогласование с предыдущей речью Иисуса, несогласование, которое Синодальные переводчики попытались устранить вымышленным предложением: «В то время, продолжая речь, Иисус сказал». Ничего такого в оригинальном тексте Евангелия нет. Очевидно, что евангелист Матфей взял последующие слова Иисуса Христа из какого-то другого контекста. Действительно, в Евангелии от Луки эту речь Иисус произносит в несколько иной ситуации, в ответ на радостные рассказы Его. 70-ти учеников, когда те вернулись с проповеди, вдохновленные своими успехами (Лк. 10:21-22). Но евангелист Матфей, как мы знаем, свободно распоряжается материалом предания, размещая его по своему усмотрению. Очевидно, ему важно было связать торжественное исповедание Иисуса с предыдущей речью о неуверовавших городах и с темой отвергнутой народом Премудрости Божией.

«Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли». По смыслу этот перевод удачный, но по букве неверный, так как Иисус говорит не «славлю Тебя, Отче…», а «исповедаю Тебя, Отче, Господи неба и земли» («и3сповё1даютися, О4ч=е, гдcи нб=се2 и3 земли2»). Это нам сразу напоминает множество Псалмов. Например, Псалом. 105: И№сповё1дайтеся гдcеви, э4кw въ вё1къ млcть e3гw. – «Исповедаю Тебя, Господи» – так обычно начинались ветхозаветные прославления и благодарственные исповедания. А вот добавленное обращение «Отче» – типично только для Иисуса Христа. Оно отражает Его новый опыт общения с Богом. Бог – Отец, Сам Иисус – Его Сын.

Бог – Творец и Господин неба и земли. «Небо и земля» – это вся вселенная, весь космос. Так было принято говорить на Востоке. Вспомним первый стих Библии: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1).

Будучи Творцом, Бог принципиально невидим и непостижим. Он пребывает в тайне своей трансцендентности, внемирности. Но Он открывает Себя. Не люди открывают Бога, а Бог открывает Себя людям. И каким? Не гордым, которые считают себя «мудрыми и разумными», а смиренным, малым, «детям», «младенцам», «нищим духом», оставаясь сокрытым от высокомерных. Премудрость Божия открывается с небес не тем людям, которые убеждены в своей мудрости, ибо таковые не принимают Премудрости Божией, считая ее «соблазном и безумием» (1 Кор. 1:23). Как риторически вопрошал Апостол Павел: «Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?» (1 Кор. 1:20). В конце концов, быть верующим христианином означает не знание всех учений и теорий о Новом Завете, об Иисусе Христе… Вера означает не знание о Христе, а знание самого Христа. И такое знание требует не сомнительной земной мудрости, а откровения небесной благодати. Об этом Иисус Христос говорит торжественно: «Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение». (И прежде встречавшееся нам словечко «ей», которое иногда попадается в Синодальном переводе, передает торжественное греческое заверение «ναί» – «воистину так!»).

Далее Спаситель говорит о том, что сущность Бога и сущность Его Сына известна только Им двоим и тому, «кому Сын хочет открыть».

«Все предано Мне Отцем Моим,

 и никто не знает Сына, кроме Отца;

 и Отца не знает никто, кроме Сына,

 и кому Сын хочет открыть».

Это утверждение отражает одну из самых важных тем Евангелия от Иоанна: «Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца» (Ин. 10:15). Творец и Господин неба и земли, то есть Вседержитель (Παντοκράτωρ), всё передал Своему Сыну Иисусу, так что отныне Сам Иисус есть тоже Вседержитель, универсальный носитель Откровения и эсхатологический Господин всего мира. Только Отец знает об истинной сущности Сына, которая остается тайной для людей. Своими силами они не могут постичь эту тайну. Только Сын – исключительный носитель откровения о сущности Бога, которую Он изъясняет людям в слове и деле. Вспомним слова, которыми заканчивается Пролог Евангелия от Иоанна: «Бг=а никто1же ви1дё нигдё1же: e3диноро1дный сн=ъ, сы1й въ ло1нё О4ч=и, то1й и3сповё1да», или, как несколько неудачно выражено в Синодальном русском переводе, «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18). У Евангелиста Иоанна есть еще более сильное выражение той же мысли: Иисус в этом Евангелии говорит: «видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9).

Все это напоминает нам многие изречения из Ветхозаветной литературы Премудрости. «Только Отец знает Сына» – сразу вспоминаются строки, в которых сказано, что только Бог знает Премудрость, ибо

«Он произвёл её, и видел, и измерил её,

 и излил её на все дела Свои

 и на всякую плоть по дару Своему,

 и особенно наделил ею любящих Его» (Сир. 1:8-10).

Равно как «и Отца не знает никто, кроме Сына». Это нам тотчас напоминает строки книги Премудрости Соломона:

«С Тобою Премудрость, которая знает дела Твои

 и присуща была, когда Ты творил мир,

и ведает, что угодно пред очами Твоими

 и что право по заповедям Твоим» (Прем. 9:9).

И далее: «Отца не знает никто» кроме тех, «кому Сын хочет открыть».И это тоже сказано о Премудрости:

«Мы едва можем постигать и то, что на земле,

 и с трудом понимаем то, что под руками,

 а что на Небесах, кто исследовал?

Волю же Твою кто познал бы, если бы Ты не даровал Премудрости

 и не ниспослал свыше Святого Твоего Духа?

И так исправились пути живущих на земле,

 и люди научились тому, что угодно Тебе,

 и спаслись Премудростью!» (Прем. 9:16-19).

Итак, евангелист Матфей с помощью намеков на книги Премудрости изображает Иисуса Христа воплощенной Премудростью Божией. Это очевидно.

Во всем этом выражена также мысль о Богосыновстве Иисуса Христа. Нет, пока еще Иисус прямо не называет Себя «Сыном Божиим». Евангелисты придерживаются исторической достоверности: они знают, что до событий Креста, Воскресения и сошествия Духа Святого Богосыновство Иисуса оставалось тайной, сокрытой даже от ближайших учеников и апостолов: «Кто есть Сын, не знает никто».

Утаил еси сия (сие), т. е. то, что открыто ученикам Христовым, — тайны веры Христовой. От премудрых (мудрых) и разумных, т. е. от книжников и фарисеев, еврейских ученых, которые по преимуществу считали себя мудрыми и разумными (Ин. 9:40. Злат. и Феоф.), и вообще от всех тех, которые считают себя мудрыми, имея лишь мирскую мудрость; скрыл, потому что они сделали себя недостойными, по своему самомнению и гордости. Младенцам, т. е. людям простым, как младенцы, незнакомым с книжною мудростью. Таковы были апостолы (1 Кор. 1:26. 27). Им Господь открыл тайны своей веры, и они приняли эти тайны в простоте своей души, и не только сами приняли веру Христову, но и проповедуют ее другим; тогда как ученые книжники и фарисеи не только сами не принимают проповеди евангельской, но и препятствуют другим принимать, преследуют и самых проповедников. „Утаил, это не значит, чтобы Бог был, но сами люди бывают причиною сего, пишет св. Златоуст. Так сказано в том же смысле, в котором говорит Павел о язычниках: предал их Бог в неискусен ум“ (Рим. 1:28). Тако бысть благоволение пред Тобою (таково было Твое благоволение), т. е. такова Твоя благая и премудрая воля. Ты все ведешь к лучшему часто путями, для людей непостижимыми или кажущимися им неправильными. — Господь И. Христос произнес Свою молитву к Богу Отцу: Нсповгъдаютися, Отче и пр. для того, чтобы показать, что фарисеи, не слушая Его, отпадают не только от Него, но и от Бога Отца (Злат.).

Евангельское учение открывается младенцам не по уму, а младен. на злое: 1 Кор. 14:20; о непокорных заповедям говорится: 1 Кор. 14:21-22. Чтобы проповедывать, недостаточно одной способности, нужно—посольство: Рим. 10:15; Тит. 1:5; 2 Тим. 1:6.

Некнижность и необразованность не были необходимым условием для веры евангельскому учению: Господь Сам посылал „мудрых и книжников: Мф. 23:34; ап. Павел и Иосиф из Аримафеи были ученые: Деян. 22:3. 25. 29; Мк. 15:43.

Прекрасно об этом же выразился блаженный Августин: "являются некнижные и опережают нас в царствии небесном — мы же со своей мудростью о нем неусердно печемся, а толкаемся бедственно здесь, в этой жизни, погрязая в сквернах плоти и крови. " Об этом же самом противоречии между духовным смиренномудрием и мирской мудростью Иисус Христос в благодарственной Своей молитве к Богу Отцу говорит: "Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли! что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (т.  е. чистым в сердце): ей, Отче, ибо таково — Твое благоволение" (Мф. 11:25-26)!
 Действительно, под худым рубищем часто скрывается высокая мудрость. И кто бы мог предполагать и поверить, что в столь простом, незнатном человеке заключается такое высокое познание о Божественном Существе. Кто мог бы поверить найти в безкнижной простоте такую высокую мысль, как представление убогого старца о двух руках несокрушимой силы — т.  е. о всецелом приношении себя Богу, и всецелой своей любви к Нему, выражаемой исполнением Его заповедей — этими руками действительно попускает Бог связывать Себя человеку, от других же прикосновений к Себе Он устраняется. 

И сказал тогда Иисус –дословно: «В то время, ответив, Иисус сказал». Изначально этот отрывок мог быть произнесен и в другой ситуации, ведь слова «в то время» не указывают на какое‑то определенное время (ср. Луку, у которого Иисус произносит благодарение после того, как ученики успешно завершили свое миссионерское путешествие). Но Матфей, помещая его сразу же вслед за словами суда над галилейскими городами, понимает смысл молитвы немного иначе.

Благодарственная молитва начинается с обращения к Богу. Иисус называет Его Отцом, причем в отличие от матфеевского варианта Молитвы Господней, слово «Отец» не имеет определения и, вероятно, за ним стоит арамейское слово «Абба» (см. коммент. на. 6:9). Кроме того, Бог назван традиционным титулом – Владыка неба и земли. Небо и земля – это вся вселенная, так ее называли на Ближнем Востоке (ср. Быт. 1:1).

Иисус начинает молитву с благодарения за то, что Бог сокрыл Свою волю от тех, кто считал себя мудрым и разумным. Но из‑за этого Весть Иисуса не была услышана. Итак, Иисус благодарит Своего Отца за неуспех Своей миссии. Как нам, людям, всегда стремящимся к успеху, трудно это понять! Истинное смирение Сына проявляется в том, что Он всегда принимает волю Отца, какой бы она ни была.

В Израиле всегда верили в то, что все происходящее совершается по воле Бога, но при этом так и не появилось четкой доктрины предопределения. Во всяком случае, Библия утверждает свободу человеческого выбора и соответственно человеческую ответственность за его выбор. Каким‑то непостижимым для нас образом свобода и предопределение не вступали в конфликт друг с другом. Вероятно, в этой земной жизни нам этого не понять, как не понять и того, что в вечности параллельные прямые соединяются.

Итак, то, что часть людей, причем самая авторитетная, богословски образованная и наиболее благочестивая, отвергла волю Бога, есть тоже исполнение Божьей воли. Действительно, на человеческом уровне почти невозможно понять, почему деятельность доброго и милосердного Учителя вызвала отвержение, а затем и яростную злобу. Это можно объяснить лишь волей Бога, ожесточившего сердца людей (ср. Исх. 9:12; 14:4; Рим. 9:17‑18).

Почему же не приняли Весть Иисуса мудрые и разумные (фарисеи и священники)? Вероятно, потому, что она не укладывалась в их представления. С их точки зрения, Иисус был самозванцем, претендовавшим на мессианство. Ведь Он учил не тому, что было ими впитано с молоком матери: надо соблюдать Закон, надо отделяться от всякой нечистоты, от грешных и недостойных людей. Они не сумели перенести идею прощения. Они создали Бога по своему образу и подобию, не допуская мысли, что Он может действовать не так, как они это себе представляют. В этом извечная трагедия многих религиозных людей, сердце которых закрывается для всего нового и неизвестного. Не Бог закрыл им уши и сердца, это они сами обратили слово благодатной милости в слово суда над собой.

Но Бог открыл Свою волю простым и малым (буквально: «еще не умеющим говорить»). Хотя это слово может означать детей младенческого возраста, здесь имеются в виду бедные, незначительные, грешные – те, кого мудрые и разумные презрительно называли «ам‑хаа́рец», «люди земли, деревенщина». По мнению «мудрых», для них спасение было невозможно, но сердца их оказались открытыми для Вести, Бог им открыл ее, и они ее приняли. Такова была воля Бога.

Но будет ошибкой считать, как это часто делается, что это речение Иисуса принижает ум и восхваляет глупость. Ведь даже для того, чтобы понимать притчи, нужны ум и сообразительность. Здесь же имеется в виду не интеллект и образование, а религиозная мудрость и религиозная глупость, которые могут быть присущи как высокообразованным, так и неученым¹. Именно такую глупость Иисус называет грехом (Мк. 7:22). См. также 1 Кор. 1:18‑30.

Но Христос нашел утешение в том, что если возвещаемое Им откровение или божественная мудрость осталась сокры­тою для мнящих себя мудрыми и разумными, то она открыта младенцам, т. е. нижайшим членам человеческой семьи в умственном и общественном положении, несшим доселе на себе все тяготы презрения в мире. И к ним-то теперь Спа­ситель обратился с любящим воззванием: «Прейдите ко мне все утруждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя, и научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим. Ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко».

утаил... открыл. Бог Сам решает, кого избрать, чтобы открыть ему Свою правду. Мирской мудростью и ученостью нельзя познать Бога (1 Кор. 1:26-31).

Христос укоряет города, жители которых, несмотря на множество Его чудес, не приняли слово Его и не покаялись. При этом Он называет главную причину их ожесточения: они считали себя мудрыми и разумными и в силу этой гордости, этого самомнения не видели необходимости в каком-то еще спасении.

И напротив, Господь указывает на тех простых людей, у которых, как у младенцев, нет самомнения и превозношения, которые осознают свои грехи и страсти, неразумность своей жизни и потому смиряются и ищут очищения своей совести. Они без самооправдания и лукавства, подобно малым детям, принимают слова Христовы и каются. Поэтому Он и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18:3).

Святитель Игнатий так объясняет причину отвержения мудрыми и разумными учения Христова: «Не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели не может принять Христа, не может уверовать во Христа, не может быть христианином. К чему Христос для того, кто сам и разумен, и добродетелен, кто удовлетворен собою, кто признает себя достойным всех наград земных и небесных?» (Аскетическая проповедь. Гл. 53).

Прискорбно было сердцу Богочеловека ожесточенное неверие городов, видевших поразительное явление силы Божией и непокаявшихся, но Всеведущий знал, что проповедь Евангелия окончательно восторжествует над лжеверием и неверием; Он зрел Своим оком всемирную победу христианства, зрел, как избранные Им проповедники, простые и неученые, но умудренные Духом Святым, пронесут учение Его во все концы мира и восторжествуют над всеми сильными, славными и мудрыми мира. Возрадовавшись духом, Он молитвенно обратился к Отцу Небесному и произнес: исповедаютися, Отче, Господи небесе и земли, яко утаил еси сия от премудрых и разумных, и открыл еси та младенцем. Ей, Отче, яко тако быст благоволение пред Тобою. Здесь словами: утаил, открыл, по толкованию святителя Иоанна Златоуста, «означается не то, будто Бог сие производит, но относится сие к людям, подающим к тому причину».

Господь и Сам после этих слов возрадовался и обратился к Отцу: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение» (Лк. 10:21). Благоволение Божие выразилось в том, что тайны Царства были открыты простым, не книжным людям (младенцам как в смысле учености, так и в значении незлобия), а не тем, кто считал себя мудрым, разумным и достойным этого познания. Слова, что Отец что-то «утаил», не делают Его виновником их незнания. Подобный оборот встречается и в беседе о Хлебе небесном (Ин. 6:44). Открываемое через Христа учение о Царстве имеет особое свойство: адресованное всем людям, оно остается закрытым для человека пристрастного, не желающего его принимать по злобе или неспособного его принять из-за греха. Можно думать о себе как о хорошем и достойном человеке, никогда никому ничего плохого не делавшем, и в этой самоуспокоенности (по сути, греховной) так и не почувствовать нужды в Спасителе; знание библейского учения остается для такого человека внешним, то есть невостребованным, непонятым, утаенным.

Не могут больные глаза на солнце смотреть и видеть его. Так и душа, больная лукавством, тщеславием, гордостью, самомнением, самолюбием, любовью этого мира, не может видеть вечное Божество. Бог видится простым и здравым оком душевным. Бога, без Самого Бога, невозможно познать и видеть. А открывает Он Себя простым и незлобивым младенцам. «Утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11:25). Будем же, христиане, просты и чисты сердцем, тогда и Бога увидим.

 Но наибольшая бедность и окаянство человеческое заключаются в том, что высоко о себе мечтает, хотя на самом деле он ничто. Думает, что он все знает, но ничего не знает. Думает, что он разумен, но на самом деле несмыслен и безумен. Думает, что он блажен, но подлинно окаянен и беден. Думает, что он богат, но он подлинно нищ и убог. Думает, что он добр, но он подлинно зол. Думает, что он свят и праведен, но он подлинно грешен и осквернен. Думает, что он Нечто, но он подлинно Ничто. Что же с таким веществом Богу Всемогущему делать, Который все из ничего делает? Оставляет его в мнимом его блаженстве и делает дело Свое на том, который себя уничтожает, и Сам того делает блаженным, который познает и признает себя бедным и окаянным. Поэтому Господь говорит Небесному Отцу: Ты утаил сие (познание таинства Евангелия) от мудрых и разумных и открыл то младенцам (Мф. 11:25). Книжники, фарисеи и законоучители думали о себе, что они мудры и разумны: Неужели и мы слепы? (Ин. 9:40). Поэтому скрылся от них свет и премудрость Божия. Апостолы, как младенцы, просты и смиренны были, но просветились и умудрились от Самого Бога.

 
Чтобы очи наши видели созданные вещи, нужен естественный свет. Чтобы и разум наш мог познать и видеть Бога, нужно, чтобы блес­нул вышеестественный свет. Бог – сокровен­ный, и во свете живет неприступном (1 Тим. 6, 17), но открывает и показывает Себя тем, которые любят Его, и смиренны, и просты, как младенцы, а от премудрых и совопросников века сего скрывается. Поэтому говорит Гос­подь: Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (Мф. 11:25). 

Учиться «мудрствовать»! – Не устрашился бы кто сего требования. Не подумал бы По Евреин. сборн.: иной устрашится сего требования. Подумает,... , что его хотят подвергнуть многоразличным трудностям, с которыми сопряжено прибретение того, что на земли называют мудростию; и к которым должно причислить самыя средства мирской мудрости, – множество учителей, один другому противоречущих, множество книг, не редко действующих как на глаз, так и на ум, только вредною пылью По Евреин. сборн.: что ему нужно будет взять многих учителей, которых слова не без справедливости можно назвать золотыми, хотя не по внутреннему их достоинству, но по цене, какую за них платят; что его непременно погрузят в груду пыльных книг, и заставят почерпать из них знание, которое нередко бывает для ума тем же, что пыль для глаза. . Не опасайтесь. Учиться мудрствовать по Евангелию не то, что учиться мирской мудрости. Мудрствование горнее не столь зависимо от внешних средств, не требует столь многих пособий, не так ограждено трудностями, как мудрость мирская, хотя и оное пользуется внешними средствами, не отвергает пособий, не изъято и от трудностей своего рода. Апостол, который написал нам заповедь, «горняя мудрствовать», пользовался средствами и пособиями земной мудрости, быв «воспитан при ногах ученаго Гамалиила»: но потом все сие, равно как и другия преимущества, отверг, как «тщету» и «уметы», «за превосходящее разумение Христа Иисуса», и «да Христа приобрящет» (Флп. 3:7-8); следственно, возвышался в мудрствовании горнем, не смотря на то, что в то же время отвергал По Евреин. сборн.: следственно тем выше восходил в мудрствовании горнем, чем решительнее отвергал....  средства и пособия земной мудрости. Другие Апостолы только рыбарския сети вязать, а не книжныя мудрования распутывать учились: но сие не препятствовало им, не только успевать в мудрствовании горнем для себя, но и соделаться наставниками онаго для самых мудрецов. Так и после Апостолов. Василий Великий приобрел мудрость Афинскую, и отдал ее в рабыню мудрованию Евангельскому. Арсений, также Великий, обладая ученостию Еллинскою и Римскою, находил себя довольно несведущим, а старца, необразованного Египтянина, довольно сведущим, чтоб учиться у него начаткам духовной мудрости По Евреин. сборн.: Антоний, так же великий по мудрствованию горнему, не читал, по собственному его сказанию, никакой книги, кроме нерукописной и для некнижных открытой книги, которой первой лист есть – небо, а другой – земля. . И так мудрствование горняго, хотя и для мудрецов, еще высоко, но вместе и для младенцев довольно просто. Яко Ты, «Отче Господи небесе и земли, утаил еси сия от премудрых и разумных, и открыл еси та младенцем»