yandex

Библия - Евангелие от Марка Глава 4 Стих 4

Стих 3
Стих 5

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

... а под почвой, на которую падает семя, сердца слушателей, Господь живо напомнил им их родные поля, через которые проходит Дорога, местами заросшие колючим кустарником – тернием, местами же каменистые, покрытые лишь тонким слоем земли. Сеяние – прекрасный образ проповедания Слова Божия, которое, падая на сердце, смотря по состоянию оного, остается бесплодным или приносит плод больший или меньший.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

В первой притче, произнесенной вследствие такого намерения в присутствии народа, стоявшего на берегу моря Геннисаретского, Господь изобразил ту тайну своего царствия, что не все, слышащие проповедь о сем царствии, будут его участниками, и если не все, то кто и почему, из самих участников все ли будут стоять на одной степени. Господь уже сказал однажды, что и сыны царствия будут изгнаны вон: но это сказано было, кажется, только Апостолам. А это был вопрос немаловажный. Многие напрасно могли льстить себя надеждой, пребывая в беззаботности. Между тем Иудеям слышать эту истину во всей ее наготе действительно было чрезвычайно тяжко. И так Господь предложил об этом наставление в притче о семени и четвероякой земле. Земледелец сеял семя. Семя все было одинаковое, но не одинакова была земля, на которой оно сеялось, и от того, по разным причинам, три доли семени погибли и только четвертая принесла плод, и то неодинаковый. В этом Господь изобразил действие своей проповеди среди Иудеев – настоящее и будущее. В одних она нисколько не нашла к себе расположения, как напр. в фарисеях; другими была принята и теперь еще держалась, но или не глубоко укоренилась в них, или не все сердце заняла собой: вот вскоре должны наступить гонения на последователей Христовых со стороны их соотечественников, такие последователи не захотят терпеть за проповедь Евангелия и оставят слово царствия; а если гонения не коснутся их, то заботы житейские подавят в них учение Божие, они не станут трудиться над душой своей и очищать ее от страстей. Сюда принадлежали весьма многие, обращающиеся теперь из народа ко Христу. После всего этого остаются немногие, в которых слово царствия будет живо и действенно, и то в разных степенях.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 124-125++

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

В данном отделении ев, Матфей передает 7 притчей: а) о сеятеле и семени (3—9. 18-23), б)о плевелах между пшеницею (24—30. 86—43), в) о зерне горчичном (31—32), г) о закваске (33), д) о скрытом на поле сокровище (44), е) о драгоценной жемчужине (45—46) и ж) о неводе (47— 50). Ев. Марк здесь же передает только три притчи: а) о сеятеле и семени (8—9. 13—20), б) о семени, по действию земли произрастающем и созревающем (26—29), и в)о зерне горчичном (30—32). А ев. Лука передает здесь только одну притчу—о сеятеле и семени (5—8. 11—15). Что в данный раз И. Христос произнес не одну, а несколько притчей, это видно из указания ев. Матфея (3) и Марка (2 и 33), что И. Христос в данном случае учил народ притчами много. Но все-таки можно думать, что ев. Матфей, но обыкновению своему собирать в одном месте однородный исторический материал, и здесь передает некоторыя притчи Господа, произнесенныя Им в другое время; по крайней мере, некоторыя из переданных здесь притчей у ев. Луки находятся в другой связи (13:18—21). После первой притчи, которая имеется у всех трех евангелистов, ученики приступили к Иисусу с вопросом: „для чего притчами говоришь им» (Мф. 10)? „Чтобы значила притча сия" (Лк. 9 ср. Мк. 10)? Из ответа Господа видно, что вопрос учеников касался того и другого, т.-е. и причины, по которой Христос учит народ в притчах, и смысла предложенной притчи. Учеников Христовых не могло удивлять то, что Господь учил народ притчами, которыя составляли обычную форму поучений у раввинов востока; они недоумевают, почему И. Христос говорит притчами, не объясняя их смысла, тогда как п они, ближайшие Его ученики, не понимают Его речи. Этот вопрос ученики предложили Иисусу, по ев. Марку (10), когда около Господа остались только 12 и ближайшие Его последователи; ев. Матфей ие делает такого замечания (10), а потому представляется на первый взгляд, что как-будто, по его изображению, и ответ на вопрос учеников и следующия три притчи И. Христос предложил вслух всего народа; после же 4-й притчи И. Христос, отпустив народ, вошел в дом (36), по просьбе учеников объяснил им притчу о плевелах на поле и наедине предложил им еще три притчи. Первая половина ответа Господа на вопрос учеников, почему Он говорит к народу притчами, показывает, что этот ответь должен был быть сказан вслух только учеников. Поэтому, если и допустить, что в данный раз И. Христос произнес все притчи, переданныя здесь еванг. Матфеем, и именно при той обстановке и в том порядке, какие представляются по изображению этого евангелиста, то нужно дело представлять так, что 12 учеников Христовых п некоторые из ближайших Его последователей были вместе с Ним в лодке, вследствие чего ответь Господа на тот вопрос мог быть высказан так, что он слышен был только учениками, а после того Господь обратился с новыми притчами к народу. После изъяснения притчи о сеятеле и семени, по ев. Марку (21—23) и Луке (16—18), И. Христос предложил приточныя изречения о свече, которую не ставят под сосуд, а на подсвечник, чтобы входящие видели свет, и о том, что нет ничего тайнаго, что не сделалось бы явным (параллельныя изречения у Мф. 5:15, 7, 2. 10, 26. 13, 12. 25, 29). В этих изречениях И. Христос или выражает цель, с которою он говорить в притчах: не для того, чтобы скрыть, но чтобы открыть истину; или же указывает цель, для которой Он вообще просвещает учеников светом Своего слова: для того, конечно, чтобы они после и в слове и в жизни своей открывали миру то, чему теперь научаются от Господа. Так как впоследствии откроется, как кто слушал, то они должны наблюдать за собой, как они слушают (Лк. 16 — 18), и возможно тверже запечатлеть в сердце своем то, что они слушают (Μк. 21—25). После всех притчей о царствии Божием И. Христос, по ев. Матфею (51 — 52), предложил еще притчу о благоразумном книжнике, ученике царствия Божия, который из сокровищницы своей выносит старое и новое. Этою притчею Он дал ученикам наставление, чтобы и они, проповедуя Евангелие, выносили из сокровищницы своих знаний и употребляли в дело и старое, повидимому, ничего не стоющее, всем известное (напр., посев, закваска и пр.), и новое — новыя христианския понятия, для которых то старое служило образом. — Ев. Марк после всех изложенных у него притчей (33—34), а ев. Матфей после четырех притчей, произнесенных вслух всего народа (34—35), делает замечание, что в данное время И. Христос говорил народу притчами и без притчи не говорил им. В этом ев. Матфей видит исполнение слов Пс. 77:2, принадлежащих Асафу. Асаф в 2 Пар. 29:30, иазывается пророком. Как пророк, он является прообразом Мессии, и слова его о себе евангелист применяет к И. Христу.

Цель притчей Христовых заключается, прежде всего, в том, чтобы посредством образа, взятаго из видимой природы или круга человеческих действий, яснее и живее изобразить истину; отвлеченная духовная истина чрез притчу делается как бы созерцаемою чувственными глазами и доступною осязанию; плотяный ум человеческий, постоянно привязанный к этому дольнему миру и чрез то неспособный вдруг возвыситься до чисто-духовной области, постепенно ведется к миру горнему по образам притчи, как бы по ступеням знакомой лестницы. Но притчи Христовы имеют и другую цель, которая достигается одновременно и которая совершенно противоположна первой, именно: скрыть истину от недостойных и неспособных, оценить и воспринять ее. Обе эти цели своих притчей показал нам Сам Христос. На вопрос учеников: для чего Он говорит к народу прнтчами, 1. Христос отвечал: „вам дано знать тайны царства небеснаго, а им не дано (Мф. 11), им, внешним, все бывает в притчах» (Мк. 11. ср. Лк. 10). Разъясняя потом, почему же ученикам дано знать тайны царствия Божия, а народу не дано, И. Христос говорить: „ибо кто имеет, тому дано будет я преумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет (Мф. 12), что ои думает иметь» (Лк. 18), т. е. кто имеет искреннее желание, стремление я оттого способность понимать и усвоять тайны царства Божия, тому уже притчи откроют эти тайны (дано будет), а потом ов удостоится и прямого, неприкровеннаго научения, разъяснения этой притчи (« преумножится); а кто не имеет этого желания и стремления, кто слушает Христа из простаго любопытства, или даже с злостною целию найти в учении Его что-либо, удобное для перетолкования и осуждения, у того отнимется и то, что ов думает иметь: прослушавши, наир., речь о сеятеле и семени, он думает, что он все тут понял; но так как духовнаго смысла этой речи он не понимает, то его знание должно пройти безследно и для его ума и для сердца, ибо приточный покров сам по себе не имеет никакого значения. Так как для выражения сих мыслей И. Христос употребил предисловие, имеющее свое ближайшее отношение к положению богача и бедняка, то теперь Он из этого присловия делает применение к Своим слушателям: „потому говорю им притчами, что они, видя, не видят» я пр. (Мф. 13), т. е. причина, вследствие которой И. Христос говорит к народной толпе прикровенно, в притчах, заключается в ней самой, в духовном ослеплении людей, вследствие котораго они не видят дел и учения И. Христа в их настоящем свете. Приводя далее (Мф. 14:15) пророчество Исаии (6:9. 10. по LXX), И. Христос, с одной стороны, показывает, что это пророчество, в известной мере справедливое и по отношению к современникам пророка, вполне совершенно исполнилось (άναπληροδτα в отличие от просто κληρούχοι) теперь в духовном ослеплении Его современников; с другой, — что эти последние сами виноваты в своем ослеплении, добровольно замкнули очи свои, чтобы не видеть около себя дел Божиих. В противоположность этим духовным слепцам, И. Христос блаженными называет учеников, которые своими разумными очами видят и правильно разумеют совершающееся вокруг них (Мф. 16—17).

Предмет притчей Христовых есть царствие Божие, царство Мессии. В 7-ми притчах, изложенных в разсматриваемом отделении у ев. Матфея, с различных сторон изображается это царство, но так, что первая притча говорит об его начале, основании проповедию или словом И. Христа, а последняя— о конечном, решительном суде над миром. Вторая притча показывает, что пока царство Божие или церковь Христова воинствуют здесь на земле, в ней всегда будут не одни только праведные, истинные сыны этого царства, но и грешные, сыны лукаваго. Третья и четвертая притчи выражают одну и ту же мысль, — что церковь Христова, начавшись небольшим, почти незаметным для мира числом членов, имеет разростись и распространиться так, что все народы мира прийдут под ея покров. Различие же между ними состоит в том, что притча о зерне горчичном изображает внешнее, повсюдное распространение церкви Христовой на земле, а притча о закваске показывает в христианстве нравственную мировую силу, имеющую преобразовать и усовершить все человеческия стремления деятельности и отношения. Пятая и шестая притчи представляют царство Божие и Его блага таким неоцененным сокровищем, ради котораго человек должен пренебречь всеми благами мира, лишь бы приобрести Его. Различие между ними заключается в том, что в притче о скрытом на поле сокровище изображается человек, нечаянно нашедший сокровище истины во Христе и Его церкви, а притча о драгоценной жемчужине изображает человека, нашедшаго это сокровище после более или менее продолжительнаго искания истины. Содержание последней притчи сходно с содержанием второй: в том и другом случае проходят две мысли: а) с самаго начала царства Божия и до конца его земнаго существования в нем без видимаго различия будут пребывать и праведные и грешные; б) разделение добрых от злых произойдет только при кончине мира. Но как видно из эпилога притчи о неводе (ст. 49 и 50), в ней говорится главным образом о конечном суде над миром; первая мысль предваряет эту главную для полноты и цельности изображения. Во второй же притче мысль о суде есть второстепенная, входящая в притчу для законченности целаго; главная же мысль—о появлении в церкви Христовой, вскоре после ея основания, неистинных членов, порождений невидимо действующаго в мире злаго духа. В Евангелии Марка притчу о зерне горчичном предваряет притча о семени, произрастающем и созревающем по действию земли, без ведома сеятеля; эта притча имеет целию поселить в учениках, пред которыми она была произнесена, уверенность, что семя слова Божия, раз брошенное в сердца человеческия, не погибнет и не заглохнет, но будет постепенно растя и развиваться и несомненно достигнет полной зрелости, когда и последует жатва.


Источник

Руководство к толковому чтению Четвероевангелия и книги Деяний Апостольских. Д. Боголепов. Издание 5. М.: 1910. - С. 171-175

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Придорожная пыль

Одни семена падают у дороги и либо погибают под ногами путников, либо их уносят птицы. Придорожная почва твердая, невспаханная. К сожалению, таковы многие сердца. Они иссушены постоянным стрессом и заботой о внешнем и практически невосприимчивы к Благой Вести. У таких людей обычно есть достаток, власть, положение в обществе; чтобы этого достичь, они были вынуждены одеться в броню невосприимчивости к чужим бедам, преступить нравственные законы, пройти по головам конкурентов. Это ожесточает, заключает в рамки мира, который живет по законам, чрезвычайно далеким от евангельских. А стремление сохранить достигнутое и подняться еще выше не позволяет критически взглянуть на свою жизнь. Жизнь тяжела и несправедлива, и мы незаметно для себя каменеем, ожесточаемся – и попадаем в замкнутый круг: если люди всю жизнь жили по жестоким законам, добиваясь успеха, им непонятно, почему надо кардинально измениться в соответствии с Евангелием. Человек сам ожесточает сердце свое (Притч. 28:14), и оно уже не может воспринять духовную истину. Слово благовестия похищается еще до того, как проникнет в сердца таких слушателей, уничтожается всем их образом мыслей.

Люди, принадлежащие к этому «типу почвы», гордятся житейской мудростью, деловитостью, умением ориентироваться в ситуации. Они уже нашли ответы (в основном очень поверхностные) на немногочисленные волнующие их вопросы, и истина Евангелия им не нужна – она лишь ставит под сомнение все, чем они так комфортно жили раньше. Вопросы о Боге, о смысле жизни, о смерти ставят их в тупик; не побуждают к размышлению, а вытесняются в подсознание как неудобные и мешающие жить «здесь и сейчас». Эти люди не обязательно воинствующие атеисты, они просто не испытывают к христианству никакого интереса, им «все равно» – и это самое ужасное. Апостол Павел, когда еще был раввином Савлом, гнал христианскую Церковь (см.: Деян. 9), и эта его ревность о Боге, пусть и неправая, позволила ему стать одним из самых ярких проповедников Евангелия. Сегодняшнее общество индифферентно, и разбить эту толщу слежавшейся земли очень трудно. Нередко такие люди называют себя красивым словом «агностики» (те, кто не знает, существует Бог или нет), и это позволяет им пребывать в состоянии безразличного равнодушия, разрушить которое могут только очень серьезные жизненные кризисы.

Святитель Феофан Затворник пишет: «У кого есть искренняя любовь к истине, того она изведет из тьмы заблуждения и приведет к свету истины. Пример – святой апостол Павел. Он искренне любил истину, всей душой был предан тому, что считал истинным, без всякой корысти. Потому, как только была ему указана истина не в том, что он считал истинным, он в ту же минуту бросил это ветхое, оказавшееся не истинным, и всем сердцем прилепился к новому, зримо явленному истинным… Истина о Христе ясна как день: взыщи и обрящешь. Помощь же свыше всегда готова искреннему искателю. Неверующий уже осужден (Ин. 3:18). За что же? За то, что, когда кругом свет, он остается во тьме».

Ожесточение сердца встречается и у верующих. Если мы слышим обращенное к нам слово Божие и не принимаем его, если мы уходим из храма в том же состоянии, в каком пришли, значит, наше сердце покрывает твердая корка.

Святитель Тихон Задонский говорит: «Многие говорят, что ходят в церковь на молитву, славословие, воспевают Бога и благодарят, но это им не приносит пользы. Это значит, что они устами поют и благодарят Бога, но сердцем отстоят от Него, как говорит о них Бог: Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня (Мф. 15:8), – и беззаконной жизнью бесчестят и хулят имя Божие… Разве они веруют в Бога? Нет. Истинная вера приносит добрые плоды и удаляется от злых дел. А они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются (Тит. 1:16), как учит апостол».

Подлинное слышание Евангелия может коренным образом изменить жизнь. Это произошло, например, с преподобным Антонием Великим, который услышал в храме: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 19:21). В этих словах прозвучал для него явственно голос Божий. Преподобный Антоний оставил все, что у него было, и ушел в пустыню, став родоначальником отшельничества. Это не означает, что каждый из нас должен поступить так же радикально. Но если мы делим жизнь на две непересекающиеся области – духовную и «светскую», значит, Евангелие не достигает наших сердец.

Христос возвещает нам слово, о котором апостол Павел говорит: …слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов и судит помышления и намерения сердечные (Евр. 4:12). Каждая истинная встреча с ним должна стать изменением, преображением нашего существа в иное качество, перерождением из плотской жизни в духовную, ведь рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух (Ин. 3:6). Если бы нас кормили раз в неделю, по воскресеньям с 10 до 12, мы бы очень скоро умерли от голода. В духовной нашей жизни происходит то же самое, если мы ограничиваемся посещением храма и не питаем душу благодатью Божией: рано или поздно наступает истощение, душа становится черствой и умирает.

О необходимости регулярного духовного насыщения Священным Писанием говорит святитель Тихон Задонский: «Всем христианам, которые хотят иметь истинную и живую веру, хранить ее до конца и так спастись, нужно прилежное чтение или слушание Священного Писания. Как идущему по дороге или делающему что‑нибудь нужен свет, так идущим к вечной жизни и подвизающимся в вере и благочестии нужен светильник слова Божьего, чтобы не заблудились и не сбились на путь нечестивых. И как тело каждый день укрепляется пищей, чтобы не ослабело и, ослабев, не погибло, так нужно каждый день укреплять душу духовной пищей слова Божьего, чтобы душа, истаяв от голода, не ослабела и не погибла. Слеп человек… и требует просвещения, слаб он, и потому нужно ему подкрепление; ленив и уныл, и потому нужно ему поощрение и утешение – все это он получает из слова Божьего. Следовательно, заблуждаются те христиане, которые от этого Божественного правила удаляются и ходят, как слепые или находящиеся во тьме, и в конце концов, если во тьме и останутся, впадут в ров погибели». Можно читать Новый Завет, хорошо знать его, но не жить им. А если мы не живем им, это означает, что мы так и не услышали Благую Весть. Кто ходит в храм по привычке, рано или поздно впадает в очень опасное состояние, которое святые отцы называют «окамененным нечувствием».


Источник

Владимир Хулап прот. Евангельские притчи. Вчера, сегодня, завтра. Глава: Операция на сердце. Притча о сеятеле

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Как разнородна бывает почва, в которую бросает сеятель семена, так разнохарактерна бывает и толпа народная, перед которой выходит проповедник, сеятель слова Божия.

И когда он сеял, иное упало при дороге; и налетели птицы и поклевали то. Труд сеятеля пропал; семя, упавшее на невспаханную почву, не подготовленную к прорастанию, не дало ростка; птицы поклевали его. Так бесплоден бывает иногда и труд проповедника слова Божия. Если все слушатели его с отуманенным умом и загрубелым сердцем, то он может руководствоваться заповедью Христа — не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями (Мф. 7:6). Но не о таком случае говорится в притче о сеятеле; здесь толпа разнородна, здесь имеются и добрые сердца, могущие принять слово Божие, и потому здесь проповедь обязательна, и опасения, что сеемое слово будет не всеми усвоено, не должны останавливать сеятеля.

Посеянное при дороге, — поясняет Христос, — означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их (Мк. 4:15). Так записал слова Иисуса Евангелист Марк. То же самое объяснение передают Евангелисты Матфей и Лука, но с некоторыми добавлениями, весьма существенными; так, по Евангелию от Матфея, ко всякому, слушающему слово о Царстве и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его (Мф. 13:19), чтобы они не уверовали и не спаслись (Лк. 8:12).

Из сопоставления сказаний всех трех Евангелистов об объяснении Иисусом Христом этой части притчи о сеятеле становится ясным, что посеянному при дороге уподобляются такие слушатели слова Божия, которые не разумеют его, которые не в силах даже и понять его, как не в силах бывает утоптанная дорога принять упавшее на нее зерно. Приведем пример из нашей жизни: В церкви читали Евангелие; стоял тут среди других один человек, который внимательно слушал чтение, но ничего не понял; выходя из церкви, он встретился с выходившим оттуда же приятелем и просил его объяснить ему прочитанное Евангелие, но тот сказал ему, что и сам ничего не понял. Тогда идет он к одному знакомому и просит растолковать ему, что означают слышанные им слова Евангелия; но знакомый его был неверующий и сказал ему: «Напрасно и слушал; только время потерял! Не стоит и слушать того, что там читают!» Не получив ни от кого объяснения, человек этот не получил никакой пользы от услышанного им слова Божия и скоро забыл его: оно было похищено у него. Конечно, если бы он обратился за разъяснением к верующему и понимающему смысл и значение слова Божия, то тот дал бы ему настоящее объяснение, и слово Божие проросло бы и в нем, как может прорасти и зерно на дороге, если ее вскопают и разрыхлят.
Но (скажут) чем же виноваты слушающие и не разумеющие слово и слушающие, но не имеющие для хранения слова чистого и доброго сердца? Если бы они обладали этими данными для успешного произрастания посеянного и в них зерна, то, может быть, и оно дало бы плод? Да ведь все люди приходят в мир добрыми, и зло внедряется в них потом вследствие их же вины: или сознательного стремления к нему, или же легкомысленного попущения; следовательно, черствым, невосприимчивым сердце делается по вине самого человека. Можно и твердую придорожную полосу земли вспахать и обратить в плодородную. Здесь говорится не о неразумных людях, но о не разумеющих, то есть могущих, но не желающих разуметь; при сильном желании и не разумеющий может уразуметь слово Божие, казавшееся ему прежде непонятным, а уразумев его, и исправить свое неотзывчивое сердце; следовательно, все зависит от воли самого человека, который и должен нести заслуженную им ответственность за невнимание к слову Божию и нежелание уразуметь его.


Источник

Гладков Б.И. Толкование Евангелия. Глава 14 - Воспроизведение с издания 1907 года. М.: Столица, 1991. (с дополнениями из издания 1913 г.) - С. 291, 294, 297

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

В этой притче, под образом сеяния семени на поле, Он представляет дело Своего проповедания или учения: так как между тем и другим большое сходство. 1) Как сеятель бросает семя на землю, так Он или всякий проповедник или учитель влагает слово в слух и сердце слушателей. 2) Как из земли произрастают растения и плоды, так от учения происходят в жизни слушателей добрые дела. 3) Семя произрастает различно–хорошо растёт на хорошо приготовленной, худо на худо приготовленной земле; так и учение действует различно: иные слушают и исполняют учение, а иные слушают, но не принимают, или и принимают, но не исполняют учения. В притче о сеятеле Господь показывает, как трудно устроение царства Христова или Церкви Божией среди испорченных грехом людей. И приплодовавше на тридесят, и на шестьдесят, и на сто (и принесло плод иное семя тридцать, иное шестьдесят, и иное сто). Это конечно зависит от того, как приготовлена и удобрена почва под посев.


Источник

Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Марка. М.: 1900. Зач. 15. - С.43

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Подобно тому, как сеятель не разграничивает лежащую перед ним пашню, но разбрасывает семена попросту и без различения (Ср. Рим. 5:15), так и Он не отделяет бедного от богатого, мудрого от немудрого, легкомысленного от усердного, мужественного от трусливого, но говорит со всеми, исполняя Свою часть, хотя и знает заранее, что будет... Почему же, скажи мне, большая часть посева погибла? Не из-за сеятеля, но из-за принимающей почвы, то есть из-за не слышащей души... Рассказывает же эту притчу для упражнения и наставления учеников, чтобы те не падали духом, несмотря на то что погибающих более, нежели принимающих слово. Ведь и с Владыкой то же самое произошло, тем не менее Он, хотя, конечно же, знал, что так будет, не отступился от сеяния. Но какой же был смысл, спросят, сеять по терниям, на камнях, при дороге? Применительно к семенам и почве - никакого, а применительно к душам и учению это было очень даже похвально. Земледельцу справедливо поставили бы это в вину, если бы он так поступил, ибо камень не может стать почвой, дорога - перестать быть дорогой, а тернии - не быть терниями. Но с разумными существами не так. Ибо камень может измениться и стать плодородной землей; дорога - перестать быть местом топтания, доступным всем проходящим, и сделаться плодородною пашней; и тернии могут исчезнуть, так что семена получат большую свободу. Если бы то было невозможно, Он бы не сеял. Перемена, однако, произошла не со всеми, но это не из-за Сеятеля, а из-за тех, кто не желает меняться. Ибо Свою часть Он устроил.

Источник

Гомилии на Евангелие от Матфея. TLG 2062.152, 57.467.53-8; 468.12-4, 21-42; Гомилия 44.4-5.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Притча о сеятеле (Мк. 4:3–9) толкованием сопровождается (ст. 14–20). Доброе семя падает в разную почву, иногда остается бесплодным, иногда приносит плод. Урожай бывает неодинаковый. Тема притчи – разделение. Разделение – на спасающихся и погибающих. Но и в среде спасающихся наблюдаются разные ступени преуспеяния. Не исключена возможность, что в сознании евангелиста Марка, а, может быть, и Самого Иисуса, образы погибающих имели конкретное содержание. Это конкретное содержание отнюдь не подчеркнуто, но оно, до известной степени, вытекает из предыдущего. Образ семени, которое упало при дороге и стало легкой добычей прилетевших птиц, Господь относит к тем, к которым, «когда услышат, тотчас приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их» (ст. 15). У читателя невольно встает в сознании образ несчастных, одержимых бесовской силой. Возможно, что он вставал и у слушателей. Посеянное на камне (ст. 5–6) – это те, «которые когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение на слово, тотчас соблазняются» (ст. 16–17). Не звучат ли эти слова как предостережение народу? Народ теснился к Иисусу и с радостью принимал Его учение. Но глубоко ли осознано это влечение? Готов ли народ на жертвы? Из народной толщи выходили последователи Христовы. Из народной толщи вышли и Его враги. Мы уже говорили, что вся евангельская история как история отношения к Иисусу народа может быть понимаема как последовательная дифференциация. Дифференциация предполагает в начале неоформленное влечение. И, наконец, семя, упавшее в терние (ст. 7) – это те, в которых «заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода» (ст. 19). Сребролюбивы были фарисеи (ср. Лк. 16:14). В противоположении Мк. в них олицетворяется злая сила мира, противостоящая Христу и Его ученикам. Мы видели это противопоставление со всей резкостью в гл. 3. Не к ним ли относятся эти слова? Мы не имеем права настаивать на предлагаемом сближении притчи главы 4 и предыдущих эпизодов. Нельзя не признать, что в евангельское учение оно вносит новое, конкретное, содержание. Но ударение на нем не лежит.

Вообще, в притче о сеятеле ударение не на погибающих, а на спасающихся. Это – те семена (по-гречески в ст. 8 стоит множественное число ἄλλα вместо единственного ὃ μὲν ... ἄλλο в предыдущих стихах) Turner (The Gospel according to St. Mark в: A New Commentary on Holy Scripture (edited by Charles Gore). Part III. London, 1928, p. 42–124) делает отсюда оптимистический вывод о значительном числе плодоносящих семян; но этот вывод прямо противоречит евангельским указаниям о малом числе спасающихся (ср. Мф. 7:13–14; Мк. 22:14; Лк. 13:24). , которые упали на добрую землю и все принесли плод, хотя и различный (ст. 8, 20). Положительное ударение притчи подчеркнуто заключительной формулой: «Кто имеет уши слышать, да слышит» (ст. 9). Эта формула употребляется в Евангелии тогда, когда заключаемому ею учению придается особое значение (ср. еще ст. 23; Мф. 11:15; Мк. 13:43 и др.). В нашем отрывке она заключает учение о спасении (ср. еще парал. места: Мф. 13:9; Лк. 8:8в). Услышание есть условие спасения. Можно иметь орган слуха и не слышать (ср. ст. 12). Мы увидим, что в ст. 21–22 сказанное в ст. 20 получает дальнейшее углубление. И они снова заключаются этим призывом к бдительному вниманию (ст. 23).


Источник

Лекции по Новому Завету. Евангелие от Марка. Paris 2003. - 144 c.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

έγένετο aor. ind. med. (dep.) от γίνομαι становиться, случаться. О семитском использовании см. SIMS, 85; 1:9. έπεσεν aor. ind. act. от πίπτω падать, πετεινά пот. pl. от πετεινόν птица, κατέφαγεν aor. ind. act. от κατεσθίω съедать. Предл. сочетание перфектно: "съесть полностью".

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

По некоторым сведениям в древней Палестине сев проходил следующим образом: сначала крестьяне сеяли, зачерпывая горстями зерно из специальной корзины и разбрасывая его по полю, и лишь после этого поле запахивалось. В этой притче рассказывается о целом ряде неудач, постигающих сеятеля. Одни зерна были склеваны птицами, другие погибли под жаркими лучами солнца, третьи задушены сорняками. Можно было бы добавить и другие опасности, подстерегающие земледельца: нашествие саранчи, сирокко и т.д. Возникает впечатление, что труд загублен, большая часть зерен погибла. Но это не так.


Источник

Кузнецова В. Н. Евангелие от Марка. Комментарий. М.: 2002. - С. 84

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

По выходе Спасителя из дома Симона фарисея, за Ним последовало множество народа, жаждавшаго послушать Его божественнаго учения. Христос направился к берегу озера. Толпа была велика и теснила Его к самой воде, но давая возможности свободно разноситься Его голосу. Поэтому Он, как было и раньше, вошел в лодку и с ея возвышенной кормы, какбы с некоторой кафедры обратился к толпившемуся у берега народу с поучением, именно притчами. Первым из этих дивных приточных поучений была притча о Сеятеле, изображающая самое начало насаждения слова Божия в сердце человекаа). В такой стране как Галилея ничего не могло быть общеизвестнее и понятнее тех образов и картин, которыя излагаются в этой притче; да и самый сеятель мог быть тут же на глазах у всех, засеевая только что вспаханное поле на близ лежащем косогоре, спускавшемся к озеру. Из разсееваемых им семян, как хорошо было известно слушателям, «иное упало при дороге; и налетели птицы, и поклевали то. Иное упало на места каменистыя», где не много было земли; и так как земля была не глубока, то оно скоро взошло, но, не имея надлежащаго корня, скоро же и увяло и засохло под палящими лучами солнца. «Иное упало в терние (которое как тогда, так и теперь в изобилии растет в Палестине), и терние заглушило его. Иное (наконец) упало на добрую землю, и принесло плод; одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать».


Источник

Библейская история при свете новейших исследований и открытий. Новый Завет. С-Пб.: 1895. С. 286-287

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Итак, вы, крепкие в вере, и вы, свежая травка Божия, поросль молодая, слушайте: вышел «сеятель сеять, и, когда сеял, случилось так, что иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали его». Не о крестьянине, посеявшем свои семена у проезжей дороги, говорил нам Иисус Христос, а о широком пути, ведущем в погибель. По этому пути стремится, давя и перегоняя друг друга, большинство людей, жаждущих устроить свою жизнь в полном благополучии, материальном довольстве, мечтающих о богатстве и славе, презирающих заповеди Христа, желающих своим умом построить жизнь свою. Бегут они по этой торной дороге, забыв о Боге.

Иногда такие люди из любопытства заглядывают в наши храмы, и случается, что слово Божие нечаянно коснется их, или в беседе с встречающимися на их пути верующими западает семя Христово в их души. И смущаются сердца этих людей, занятых погоней за земным счастьем. Тогда останавливаются они в беге своем и призадумываются над тем, нужно ли идти по этому широкому пути, не подумать ли о своей душе, а не только о благоденствии тела или благополучии семьи.

Но на этом широком пути летает множество невидимых птиц, врагов рода человеческого, темных сил бесовских, во власти которых находятся эти люди. Они зорко наблюдают, чтобы ничто не мешало их темным делам. И как только заметят, что человек остановился, призадумался, что он намерен подумать о душе своей, то, как хищные птицы, нападают на него и уносят слово Божие, посеянное в сердце его.

Вот что значит, что семя, упавшее при дороге, бывает растоптано, истреблено птицами.


Источник

Лука (Войно-Ясенецкий) свт. Евангельское злато. Слезами покаяния поливайте семена Божии

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Изъяснение частных понятий в притче о сеятеле см. в прим. к Мф. 13:3-9.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Почти все притчи Христовы можно назвать притчами о Царстве Божием. Некоторые притчи говорят о том, что такое Царство, другие – о том, как войти в него, но строго классифицировать притчи по содержанию невозможно, в одной притче могут быть отражены многие реалии духовной жизни. Например, можно притчу о мытаре и фарисее отнести к притчам о покаянии, а можно назвать ее и притчей о молитве или о смирении. Но некоторые притчи по преимуществу можно отнести к притчам о Царстве, потому что Сам Христос это делает, говоря: «Царство Небесное подобно…» «Царство Небесное» и «Царство Божие» – это синонимы, то и другое выражение указывают на иную, таинственную реальность по отношению к реальности земного мира. Отсюда сложность адекватного описания в терминах нашей действительности того, что «не видел глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). В Евангелии от Иоанна Царство Божие часто называется просто «жизнь вечная» (например: Ин. 3:15–16; 4:14, 36; 5:24, 39 и т. д.). В явлении Царства сочетаются два плана – времени и вечности: во Христе человек на земле уже обладает Царством Божиим, но в то же время он им еще не обладает, уже имеет в себе вечную жизнь и в то же время еще только стремится к ней (это общехристианское состояние между «уже» и «еще» ап. Павел выразит одной фразой: «Мы спасены в надежде» (Рим. 8:24). Притча как прикровенная форма знания помогает уловить эту двойственность в явлении Царства, явление Царства как процесс.

В Евангелии от Матфея в одном месте собраны семь притч Христа о Царстве (Мф. 13): о сеятеле, о пшенице и плевелах, о неводе, о закваске, о зерне горчичном, о сокровище, зарытом в поле, и о жемчужине. В Евангелии от Марка приведена еще одна притча о Царстве – о невидимо растущем семени (Мк. 4:26–29). Прежде чем сказать, какие черты Царства Божия раскрываются в этих притчах, учтем совет свт. Иоанна Златоуста: «В притчах не нужно все изъяснять по буквальному смыслу, но, узнав цель, для которой она сказана, обращать сие в свою пользу, и более ничего не испытывать»? Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. 64. 3. Если акцентировать детали приточной истории, можно лишить притчу всякого смысла, она «работает» только как цельный образ, – например, в притче о жемчужине Господь говорит, что Царство подобно купцу, ищущему хороших жемчужин, но очевидно, что конкретным образом Царства здесь является не купец, а жемчужина. Притча же в целом показывает, что Царство – это высшая ценность для человека и ради него надо оставить все, что было дорого прежде.

Притча о сокровище, зарытом на поле, близка притче о жемчужине: чтобы приобрести это поле, человек продает все, что имеет. Притча о сеятеле, как и притча о пшенице и плевелах, была объяснена Самим Спасителем (см.: Мф. 13:18–23). Притча о сеятеле показывает, что Царство благовествуется всем (как сказал ап. Павел, Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» – 1 Тим. 2:4), но принимается различно, будет ли слово Божие «работать» в человеке, принесет ли плод, зависит от самого человека, от его желания стать «доброй землей». Спасение понимается в Церкви как синергия, соработничество Бога и человека. Бог, как известно, может все, кроме одного – спасти человека против его воли. Ближайший евангельский пример, показывающий эту притчу в действии, – противление иудеев проповеди Христа, отказ принять Его, что Сам Спаситель объяснял греховностью этих людей: «Ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас… Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне» (Ин. 8:37, 44–45). Такое состояние сердца выражено в притче образами каменистой земли, придорожной почвы и земли, заросшей терниями.

Притчи о пшенице и плевелах и о неводе похожи: в обеих производится разбор, отделение плохого от хорошего. Обе притчи относятся к притчам эсхатологическим, то есть изображающим события в конце мира: «...сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя – это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы…» (Мф. 13:36–43); «Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон. Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 13:47–50). Притча о плевелах, как и притча о сеятеле, показывает обращенность проповеди Евангелия ко всему миру, ко всем людям. Но и среди принявших проповедь Царства без устали трудится диавол. Образ появившихся плевел среди пшеницы и наличие плохих рыб среди хороших показывают, что в Церкви до Страшного Суда пребывают и грешники, и праведники.

Образ закваски (Мф. 13:33) показывает, что сила Царства, слово Божие и благодать качественно меняют душу человека – как закваска меняет муку, в которую положена. По одному из толкований блж. Иеронима Стридонского, взятые женщиной три меры муки, приведенные в подлинное единство положенной в них закваской, символизируют три состава человеческой природы – дух, душу и тело, которые после грехопадения пришли в разногласие, но приводятся в цельность и согласие евангельским учением Иероним Стридонский, блж. Толкование на Евангелие от Матфея. 2. 13. 33.. Мысль о духовном преображении человека заложена и в притчу о зерне горчичном, которое меньше всех семян, но вырастает в большое растение, так что на нем и птицы могут укрываться (Мф. 13:31–32). Эти образы относятся ко многим явлениям духовной жизни. Для примера, житие прп. Антония Великого показывает, что одной фразы Евангелия достаточно для полной перемены жизни человека; история Церкви свидетельствует, что из малого зерна, «малого стада» (Лк. 12:32) учеников Христовых Церковь Христова силой Божией распространилась по всему миру.


Источник

Ю. В. Серебрякова. Четвероевангелие. Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп.. М.: ПСТГУ, 2017. - С. 117-120

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Первая притча - о сеятеле, которая приводится в этих стихах, представляет собою повторение того, что содержится в Ев. Матфея, Мф. 13:3-9. Но ев. Марк является здесь более других синоптиков (ср. еще Лк. 8:4-8) щедрым в сообщении частностей притчи. Так, он один имеет выражение: "и оно не дало плода" (7), "плод взошел и вырос" (8) и нек. др.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-4

Он и сеял; но из семян одно пало на душу, подобно дороге, попираемой многими, и птицы небесные, то есть демоны, владеющие в воздухе, пожрали это семя.К таким людям относятся человекоугодники; они то же, что дорога, попираемая многими. Кто все делает только для угождения тому или другому, тот бывает попираем многими. Но заметь, Господь не сказал, что семя брошено при пути, но что оно пало при пути, потому что Сеятель бросает семя на землю, как на добрую, а она сама уже, оказавшись худой, губит семя, то есть слово. Впрочем, некоторые хорошо принимали упавшее при пути в том смысле, что оно пало на неверное сердце. Ибо Путь есть Христос, а находящиеся при пути суть неверные, которые вне пути, то есть Христа.