yandex

Библия - Евангелие от Марка Глава 4 Стих 5

Стих 4
Стих 6

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

... а под почвой, на которую падает семя, сердца слушателей, Господь живо напомнил им их родные поля, через которые проходит Дорога, местами заросшие колючим кустарником – тернием, местами же каменистые, покрытые лишь тонким слоем земли. Сеяние – прекрасный образ проповедания Слова Божия, которое, падая на сердце, смотря по состоянию оного, остается бесплодным или приносит плод больший или меньший.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

В первой притче, произнесенной вследствие такого намерения в присутствии народа, стоявшего на берегу моря Геннисаретского, Господь изобразил ту тайну своего царствия, что не все, слышащие проповедь о сем царствии, будут его участниками, и если не все, то кто и почему, из самих участников все ли будут стоять на одной степени. Господь уже сказал однажды, что и сыны царствия будут изгнаны вон: но это сказано было, кажется, только Апостолам. А это был вопрос немаловажный. Многие напрасно могли льстить себя надеждой, пребывая в беззаботности. Между тем Иудеям слышать эту истину во всей ее наготе действительно было чрезвычайно тяжко. И так Господь предложил об этом наставление в притче о семени и четвероякой земле. Земледелец сеял семя. Семя все было одинаковое, но не одинакова была земля, на которой оно сеялось, и от того, по разным причинам, три доли семени погибли и только четвертая принесла плод, и то неодинаковый. В этом Господь изобразил действие своей проповеди среди Иудеев – настоящее и будущее. В одних она нисколько не нашла к себе расположения, как напр. в фарисеях; другими была принята и теперь еще держалась, но или не глубоко укоренилась в них, или не все сердце заняла собой: вот вскоре должны наступить гонения на последователей Христовых со стороны их соотечественников, такие последователи не захотят терпеть за проповедь Евангелия и оставят слово царствия; а если гонения не коснутся их, то заботы житейские подавят в них учение Божие, они не станут трудиться над душой своей и очищать ее от страстей. Сюда принадлежали весьма многие, обращающиеся теперь из народа ко Христу. После всего этого остаются немногие, в которых слово царствия будет живо и действенно, и то в разных степенях.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 124-125++

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

В данном отделении ев, Матфей передает 7 притчей: а) о сеятеле и семени (3—9. 18-23), б)о плевелах между пшеницею (24—30. 86—43), в) о зерне горчичном (31—32), г) о закваске (33), д) о скрытом на поле сокровище (44), е) о драгоценной жемчужине (45—46) и ж) о неводе (47— 50). Ев. Марк здесь же передает только три притчи: а) о сеятеле и семени (8—9. 13—20), б) о семени, по действию земли произрастающем и созревающем (26—29), и в)о зерне горчичном (30—32). А ев. Лука передает здесь только одну притчу—о сеятеле и семени (5—8. 11—15). Что в данный раз И. Христос произнес не одну, а несколько притчей, это видно из указания ев. Матфея (3) и Марка (2 и 33), что И. Христос в данном случае учил народ притчами много. Но все-таки можно думать, что ев. Матфей, но обыкновению своему собирать в одном месте однородный исторический материал, и здесь передает некоторыя притчи Господа, произнесенныя Им в другое время; по крайней мере, некоторыя из переданных здесь притчей у ев. Луки находятся в другой связи (13:18—21). После первой притчи, которая имеется у всех трех евангелистов, ученики приступили к Иисусу с вопросом: „для чего притчами говоришь им» (Мф. 10)? „Чтобы значила притча сия" (Лк. 9 ср. Мк. 10)? Из ответа Господа видно, что вопрос учеников касался того и другого, т.-е. и причины, по которой Христос учит народ в притчах, и смысла предложенной притчи. Учеников Христовых не могло удивлять то, что Господь учил народ притчами, которыя составляли обычную форму поучений у раввинов востока; они недоумевают, почему И. Христос говорит притчами, не объясняя их смысла, тогда как п они, ближайшие Его ученики, не понимают Его речи. Этот вопрос ученики предложили Иисусу, по ев. Марку (10), когда около Господа остались только 12 и ближайшие Его последователи; ев. Матфей ие делает такого замечания (10), а потому представляется на первый взгляд, что как-будто, по его изображению, и ответ на вопрос учеников и следующия три притчи И. Христос предложил вслух всего народа; после же 4-й притчи И. Христос, отпустив народ, вошел в дом (36), по просьбе учеников объяснил им притчу о плевелах на поле и наедине предложил им еще три притчи. Первая половина ответа Господа на вопрос учеников, почему Он говорит к народу притчами, показывает, что этот ответь должен был быть сказан вслух только учеников. Поэтому, если и допустить, что в данный раз И. Христос произнес все притчи, переданныя здесь еванг. Матфеем, и именно при той обстановке и в том порядке, какие представляются по изображению этого евангелиста, то нужно дело представлять так, что 12 учеников Христовых п некоторые из ближайших Его последователей были вместе с Ним в лодке, вследствие чего ответь Господа на тот вопрос мог быть высказан так, что он слышен был только учениками, а после того Господь обратился с новыми притчами к народу. После изъяснения притчи о сеятеле и семени, по ев. Марку (21—23) и Луке (16—18), И. Христос предложил приточныя изречения о свече, которую не ставят под сосуд, а на подсвечник, чтобы входящие видели свет, и о том, что нет ничего тайнаго, что не сделалось бы явным (параллельныя изречения у Мф. 5:15, 7, 2. 10, 26. 13, 12. 25, 29). В этих изречениях И. Христос или выражает цель, с которою он говорить в притчах: не для того, чтобы скрыть, но чтобы открыть истину; или же указывает цель, для которой Он вообще просвещает учеников светом Своего слова: для того, конечно, чтобы они после и в слове и в жизни своей открывали миру то, чему теперь научаются от Господа. Так как впоследствии откроется, как кто слушал, то они должны наблюдать за собой, как они слушают (Лк. 16 — 18), и возможно тверже запечатлеть в сердце своем то, что они слушают (Μк. 21—25). После всех притчей о царствии Божием И. Христос, по ев. Матфею (51 — 52), предложил еще притчу о благоразумном книжнике, ученике царствия Божия, который из сокровищницы своей выносит старое и новое. Этою притчею Он дал ученикам наставление, чтобы и они, проповедуя Евангелие, выносили из сокровищницы своих знаний и употребляли в дело и старое, повидимому, ничего не стоющее, всем известное (напр., посев, закваска и пр.), и новое — новыя христианския понятия, для которых то старое служило образом. — Ев. Марк после всех изложенных у него притчей (33—34), а ев. Матфей после четырех притчей, произнесенных вслух всего народа (34—35), делает замечание, что в данное время И. Христос говорил народу притчами и без притчи не говорил им. В этом ев. Матфей видит исполнение слов Пс. 77:2, принадлежащих Асафу. Асаф в 2 Пар. 29:30, иазывается пророком. Как пророк, он является прообразом Мессии, и слова его о себе евангелист применяет к И. Христу.

Цель притчей Христовых заключается, прежде всего, в том, чтобы посредством образа, взятаго из видимой природы или круга человеческих действий, яснее и живее изобразить истину; отвлеченная духовная истина чрез притчу делается как бы созерцаемою чувственными глазами и доступною осязанию; плотяный ум человеческий, постоянно привязанный к этому дольнему миру и чрез то неспособный вдруг возвыситься до чисто-духовной области, постепенно ведется к миру горнему по образам притчи, как бы по ступеням знакомой лестницы. Но притчи Христовы имеют и другую цель, которая достигается одновременно и которая совершенно противоположна первой, именно: скрыть истину от недостойных и неспособных, оценить и воспринять ее. Обе эти цели своих притчей показал нам Сам Христос. На вопрос учеников: для чего Он говорит к народу прнтчами, 1. Христос отвечал: „вам дано знать тайны царства небеснаго, а им не дано (Мф. 11), им, внешним, все бывает в притчах» (Мк. 11. ср. Лк. 10). Разъясняя потом, почему же ученикам дано знать тайны царствия Божия, а народу не дано, И. Христос говорить: „ибо кто имеет, тому дано будет я преумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет (Мф. 12), что ои думает иметь» (Лк. 18), т. е. кто имеет искреннее желание, стремление я оттого способность понимать и усвоять тайны царства Божия, тому уже притчи откроют эти тайны (дано будет), а потом ов удостоится и прямого, неприкровеннаго научения, разъяснения этой притчи (« преумножится); а кто не имеет этого желания и стремления, кто слушает Христа из простаго любопытства, или даже с злостною целию найти в учении Его что-либо, удобное для перетолкования и осуждения, у того отнимется и то, что ов думает иметь: прослушавши, наир., речь о сеятеле и семени, он думает, что он все тут понял; но так как духовнаго смысла этой речи он не понимает, то его знание должно пройти безследно и для его ума и для сердца, ибо приточный покров сам по себе не имеет никакого значения. Так как для выражения сих мыслей И. Христос употребил предисловие, имеющее свое ближайшее отношение к положению богача и бедняка, то теперь Он из этого присловия делает применение к Своим слушателям: „потому говорю им притчами, что они, видя, не видят» я пр. (Мф. 13), т. е. причина, вследствие которой И. Христос говорит к народной толпе прикровенно, в притчах, заключается в ней самой, в духовном ослеплении людей, вследствие котораго они не видят дел и учения И. Христа в их настоящем свете. Приводя далее (Мф. 14:15) пророчество Исаии (6:9. 10. по LXX), И. Христос, с одной стороны, показывает, что это пророчество, в известной мере справедливое и по отношению к современникам пророка, вполне совершенно исполнилось (άναπληροδτα в отличие от просто κληρούχοι) теперь в духовном ослеплении Его современников; с другой, — что эти последние сами виноваты в своем ослеплении, добровольно замкнули очи свои, чтобы не видеть около себя дел Божиих. В противоположность этим духовным слепцам, И. Христос блаженными называет учеников, которые своими разумными очами видят и правильно разумеют совершающееся вокруг них (Мф. 16—17).

Предмет притчей Христовых есть царствие Божие, царство Мессии. В 7-ми притчах, изложенных в разсматриваемом отделении у ев. Матфея, с различных сторон изображается это царство, но так, что первая притча говорит об его начале, основании проповедию или словом И. Христа, а последняя— о конечном, решительном суде над миром. Вторая притча показывает, что пока царство Божие или церковь Христова воинствуют здесь на земле, в ней всегда будут не одни только праведные, истинные сыны этого царства, но и грешные, сыны лукаваго. Третья и четвертая притчи выражают одну и ту же мысль, — что церковь Христова, начавшись небольшим, почти незаметным для мира числом членов, имеет разростись и распространиться так, что все народы мира прийдут под ея покров. Различие же между ними состоит в том, что притча о зерне горчичном изображает внешнее, повсюдное распространение церкви Христовой на земле, а притча о закваске показывает в христианстве нравственную мировую силу, имеющую преобразовать и усовершить все человеческия стремления деятельности и отношения. Пятая и шестая притчи представляют царство Божие и Его блага таким неоцененным сокровищем, ради котораго человек должен пренебречь всеми благами мира, лишь бы приобрести Его. Различие между ними заключается в том, что в притче о скрытом на поле сокровище изображается человек, нечаянно нашедший сокровище истины во Христе и Его церкви, а притча о драгоценной жемчужине изображает человека, нашедшаго это сокровище после более или менее продолжительнаго искания истины. Содержание последней притчи сходно с содержанием второй: в том и другом случае проходят две мысли: а) с самаго начала царства Божия и до конца его земнаго существования в нем без видимаго различия будут пребывать и праведные и грешные; б) разделение добрых от злых произойдет только при кончине мира. Но как видно из эпилога притчи о неводе (ст. 49 и 50), в ней говорится главным образом о конечном суде над миром; первая мысль предваряет эту главную для полноты и цельности изображения. Во второй же притче мысль о суде есть второстепенная, входящая в притчу для законченности целаго; главная же мысль—о появлении в церкви Христовой, вскоре после ея основания, неистинных членов, порождений невидимо действующаго в мире злаго духа. В Евангелии Марка притчу о зерне горчичном предваряет притча о семени, произрастающем и созревающем по действию земли, без ведома сеятеля; эта притча имеет целию поселить в учениках, пред которыми она была произнесена, уверенность, что семя слова Божия, раз брошенное в сердца человеческия, не погибнет и не заглохнет, но будет постепенно растя и развиваться и несомненно достигнет полной зрелости, когда и последует жатва.


Источник

Руководство к толковому чтению Четвероевангелия и книги Деяний Апостольских. Д. Боголепов. Издание 5. М.: 1910. - С. 171-175

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

Лишенное корня

Каменистая почва – это всего лишь несколько сантиметров плодородной земли, под которой скала. Поэтому семя, хотя и быстро прорастает, не может пустить корни. Не получая необходимой влаги, росток быстро сгорает на палестинском солнце. Поверхностные люди с энтузиазмом откликаются на слово Евангелия, но лишь потому, что не понимают, насколько оно серьезно. Такое сердце готово следовать за Христом, ибо ему кажется, что жизнь с Богом поможет достичь успеха, что она наполнена беззаботной радостью и духовными наслаждениями. На Западе популярны протестантские течения так называемого «христианства процветания»; они учат, что живущие по Евангелию достигнут успеха, достатка, благополучия, радости и т. д. Это одна из ярких форм подобного поверхностного подхода к Евангелию. Однако и в России нередко люди приходят в храм и просят окрестить их, поскольку «в жизни наступила черная полоса», и они надеются, что после крещения все проблемы исчезнут, как по мановению волшебной палочки. Но христианство – не религия земного успеха, в его основе – страдание и крест. Не золотой крестик на цепочке, а Крест во всем его трагизме и жестокости, которую ярко показал Мел Гибсон в фильме «Страсти Христовы». Христос сказал, что будет с нами всегда: Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28:20), – но никогда не обещал земного благополучия, легкой жизни: …если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее (Мф. 16:24–25). Он не раз говорил, что Его жизнь должна стать нашей: Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас (Ин. 15:20).

Преподобный Макарий Великий напоминает: «Если Бог на земле шествовал таким путем, то и ты должен стать Его подражателем. Так шествовали и апостолы и пророки. И мы, если желаем строить на основании Господа и апостолов, должны стать их подражателями. Ибо апостол Духом Святым говорит: …подражайте мне, как я Христу (1 Кор. 4:16). Если же любишь ты человеческую славу, хочешь, чтобы кланялись тебе, ищешь себе покоя, то совратился ты с пути. Тебе надо сораспяться с Распятым, пострадать с Пострадавшим, чтобы после этого и прославиться с Прославившимся (см.: Рим. 8:17)».

Поверхностный человек ищет в Церкви интеллектуального наслаждения или эмоционального порыва и не готов посвятить жизнь Христу, поэтому корни Евангелия не достигают его сердца. Многие крещеные как бы «окрашены» в христианство: знают тонкости христианских обычаев, говорят на христианском языке, но не имеют корня. Посещение служб, участие в таинствах, прекрасное пение хора, яркая проповедь могут зажечь их на некоторое время, однако это состояние быстро проходит, поскольку церковность не укоренена в их повседневной жизни. Сухая рациональность или поверхностная эмоциональность не выдерживают проверки на прочность. Малейшая жизненная скорбь становится для них глубоким шоком, и интерес к христианству исчезает. Интересно, что именно из таких разочаровавшихся полухристиан впоследствии получились борцы с Евангелием. История России XX века показала, что революцию возглавляли люди, имевшие оценку «отлично» по Закону Божию и учившиеся в духовных семинариях. А такие же «бытовые православные» убивали священников, сбрасывали колокола и жгли иконы. Человек, который впускает Бога в сердце лишь наполовину, намного более жалок, чем никогда не переживший встречи с Ним.

Все то, что отвращает этих людей от Бога – тяжелая болезнь, смерть близких, житейские скорби, – искренне верующего, напротив, может привести к Богу.

Святитель Димитрий Ростовский пишет: «Знай, возлюбленный, что во всех бедах, скорбях, печалях и искушениях не малая отрада бывает от того, чтобы во всем положиться на волю Господню, естественно благую, хотящую нам всегда добра и все устраивающую в пользу нашу, ибо все, что Он устраивает с нами, хотя и кажется нам неприятным, однако все к лучшему. Вот и садовник, очищая сад, хотя режет ветки, однако не повреждает этим деревья или виноград, но даже делает их еще более плодоносными: …всякую (ветвь), приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода (Ин. 15:2). Так и Бог попускает на нас беды не во вред нам, но чтобы обогатить нас духовными плодами; и когда Он видит, что мы терпим и повинуемся Его изволению, тогда Он бедствие превращает в благополучие и скорбь – в радость. Поэтому возложим все на Его святую волю, говоря: устрой со мной все, как хочешь, да совершится на мне Твоя святая воля».


Источник

Владимир Хулап прот. Евангельские притчи. Вчера, сегодня, завтра. Глава: Операция на сердце. Притча о сеятеле


Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

Иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло.
«В Сирии (по свидетельству Плиния) пашут весьма неглубоко, так как под поверхностью лежит каменный грунт, летом иссушающий семена». На таком каменном грунте, если он покрыт тонким слоем плодородной почвы, зерно всходит быстро, но укорениться ему негде, и когда настает зной, росток, бессильный для борьбы с ним, погибает.

Посеянное на каменистом месте означает тех, которые, когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются . Это люди, которые, услышав слово Божие, сразу же поняли его, уразумели все. Умом они приняли его, но сердце-то их не отзывчиво к добру, холодно оно; умом они понимают, что надо любить ближних, будь то даже враги наши, и что надо благо творить им; они сознают, что надо прощать всем и не гневаться ни на кого, что надо за причиненное зло воздавать добром; но как только приходится им доказать все это на деле, то росток слова Божия и засыхает в них, и они оказываются бессильными согреть его в холодном сердце своем. Они охотно принимают благую весть о вечном блаженстве в Царстве Небесном; но когда приходится для достижения этого блаженства изменить привычный образ жизни, отстать от грехов, вести упорную борьбу с искушениями, претерпеть лишения, а иногда и гонения за веру, то оказываются малодушными, бессильными в борьбе со злом; они падают духом, вера их ослабевает, и как гибнет под палящими лучами солнца растение, не имеющее корня, так гибнут и надежды их на Царство Небесное.

Источник

Гладков Б.И. Толкование Евангелия. Глава 14 - Воспроизведение с издания 1907 года. М.: Столица, 1991. (с дополнениями из издания 1913 г.) - С. 295-6


Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

В этой притче, под образом сеяния семени на поле, Он представляет дело Своего проповедания или учения: так как между тем и другим большое сходство. 1) Как сеятель бросает семя на землю, так Он или всякий проповедник или учитель влагает слово в слух и сердце слушателей. 2) Как из земли произрастают растения и плоды, так от учения происходят в жизни слушателей добрые дела. 3) Семя произрастает различно–хорошо растёт на хорошо приготовленной, худо на худо приготовленной земле; так и учение действует различно: иные слушают и исполняют учение, а иные слушают, но не принимают, или и принимают, но не исполняют учения. В притче о сеятеле Господь показывает, как трудно устроение царства Христова или Церкви Божией среди испорченных грехом людей. И приплодовавше на тридесят, и на шестьдесят, и на сто (и принесло плод иное семя тридцать, иное шестьдесят, и иное сто). Это конечно зависит от того, как приготовлена и удобрена почва под посев.


Источник

Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Марка. М.: 1900. Зач. 15. - С.43

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

Притча о сеятеле (Мк. 4:3–9) толкованием сопровождается (ст. 14–20). Доброе семя падает в разную почву, иногда остается бесплодным, иногда приносит плод. Урожай бывает неодинаковый. Тема притчи – разделение. Разделение – на спасающихся и погибающих. Но и в среде спасающихся наблюдаются разные ступени преуспеяния. Не исключена возможность, что в сознании евангелиста Марка, а, может быть, и Самого Иисуса, образы погибающих имели конкретное содержание. Это конкретное содержание отнюдь не подчеркнуто, но оно, до известной степени, вытекает из предыдущего. Образ семени, которое упало при дороге и стало легкой добычей прилетевших птиц, Господь относит к тем, к которым, «когда услышат, тотчас приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их» (ст. 15). У читателя невольно встает в сознании образ несчастных, одержимых бесовской силой. Возможно, что он вставал и у слушателей. Посеянное на камне (ст. 5–6) – это те, «которые когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение на слово, тотчас соблазняются» (ст. 16–17). Не звучат ли эти слова как предостережение народу? Народ теснился к Иисусу и с радостью принимал Его учение. Но глубоко ли осознано это влечение? Готов ли народ на жертвы? Из народной толщи выходили последователи Христовы. Из народной толщи вышли и Его враги. Мы уже говорили, что вся евангельская история как история отношения к Иисусу народа может быть понимаема как последовательная дифференциация. Дифференциация предполагает в начале неоформленное влечение. И, наконец, семя, упавшее в терние (ст. 7) – это те, в которых «заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода» (ст. 19). Сребролюбивы были фарисеи (ср. Лк. 16:14). В противоположении Мк. в них олицетворяется злая сила мира, противостоящая Христу и Его ученикам. Мы видели это противопоставление со всей резкостью в гл. 3. Не к ним ли относятся эти слова? Мы не имеем права настаивать на предлагаемом сближении притчи главы 4 и предыдущих эпизодов. Нельзя не признать, что в евангельское учение оно вносит новое, конкретное, содержание. Но ударение на нем не лежит.

Вообще, в притче о сеятеле ударение не на погибающих, а на спасающихся. Это – те семена (по-гречески в ст. 8 стоит множественное число ἄλλα вместо единственного ὃ μὲν ... ἄλλο в предыдущих стихах) Turner (The Gospel according to St. Mark в: A New Commentary on Holy Scripture (edited by Charles Gore). Part III. London, 1928, p. 42–124) делает отсюда оптимистический вывод о значительном числе плодоносящих семян; но этот вывод прямо противоречит евангельским указаниям о малом числе спасающихся (ср. Мф. 7:13–14; Мк. 22:14; Лк. 13:24). , которые упали на добрую землю и все принесли плод, хотя и различный (ст. 8, 20). Положительное ударение притчи подчеркнуто заключительной формулой: «Кто имеет уши слышать, да слышит» (ст. 9). Эта формула употребляется в Евангелии тогда, когда заключаемому ею учению придается особое значение (ср. еще ст. 23; Мф. 11:15; Мк. 13:43 и др.). В нашем отрывке она заключает учение о спасении (ср. еще парал. места: Мф. 13:9; Лк. 8:8в). Услышание есть условие спасения. Можно иметь орган слуха и не слышать (ср. ст. 12). Мы увидим, что в ст. 21–22 сказанное в ст. 20 получает дальнейшее углубление. И они снова заключаются этим призывом к бдительному вниманию (ст. 23).


Источник

Лекции по Новому Завету. Евангелие от Марка. Paris 2003. - 144 c.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

πετρώδης скалистый, каменистый, с тонким слоем почвы, под которым лежит скала (AS), είχεν impf. ind. act. от έχω иметь, έξανέτειλεν aor. ind. act. от έξανατέλλω прорастать, έχειν praes. act. inf. от έχω иметь, δία с inf. выражает причину.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

По некоторым сведениям в древней Палестине сев проходил следующим образом: сначала крестьяне сеяли, зачерпывая горстями зерно из специальной корзины и разбрасывая его по полю, и лишь после этого поле запахивалось. В этой притче рассказывается о целом ряде неудач, постигающих сеятеля. Одни зерна были склеваны птицами, другие погибли под жаркими лучами солнца, третьи задушены сорняками. Можно было бы добавить и другие опасности, подстерегающие земледельца: нашествие саранчи, сирокко и т.д. Возникает впечатление, что труд загублен, большая часть зерен погибла. Но это не так.


Источник

Кузнецова В. Н. Евангелие от Марка. Комментарий. М.: 2002. - С. 84

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

По выходе Спасителя из дома Симона фарисея, за Ним последовало множество народа, жаждавшаго послушать Его божественнаго учения. Христос направился к берегу озера. Толпа была велика и теснила Его к самой воде, но давая возможности свободно разноситься Его голосу. Поэтому Он, как было и раньше, вошел в лодку и с ея возвышенной кормы, какбы с некоторой кафедры обратился к толпившемуся у берега народу с поучением, именно притчами. Первым из этих дивных приточных поучений была притча о Сеятеле, изображающая самое начало насаждения слова Божия в сердце человекаа). В такой стране как Галилея ничего не могло быть общеизвестнее и понятнее тех образов и картин, которыя излагаются в этой притче; да и самый сеятель мог быть тут же на глазах у всех, засеевая только что вспаханное поле на близ лежащем косогоре, спускавшемся к озеру. Из разсееваемых им семян, как хорошо было известно слушателям, «иное упало при дороге; и налетели птицы, и поклевали то. Иное упало на места каменистыя», где не много было земли; и так как земля была не глубока, то оно скоро взошло, но, не имея надлежащаго корня, скоро же и увяло и засохло под палящими лучами солнца. «Иное упало в терние (которое как тогда, так и теперь в изобилии растет в Палестине), и терние заглушило его. Иное (наконец) упало на добрую землю, и принесло плод; одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать».


Источник

Библейская история при свете новейших исследований и открытий. Новый Завет. С-Пб.: 1895. С. 286-287

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

Как много среди людей таких, которых можно уподобить этой каменистой почве,– людей добрых, искренних охваченных благими порывами, но не имеющих глубины чувства и мысли, не обладающих великим сокровищем собранности души своей. Они непостоянны, увлекаются то одним, то другим они со страстью берутся за дела высокие, отдают себя на служение науке, искусству, философии, но вскоре бросают это, ибо на смену одного увлечения приходит другое, захватывающее их.

Слово правды Божией не может пустить глубокие корни в их душах. Господь сказал о таких людях, что когда приходит к ним скорбь или искушение, когда приходится им страдать за Христа, то легко и быстро они отказываются от Него. Такие люди, как только их коснется вразумляющая рука Божия, научающая их пути праведному и скорбному, сейчас же начинают роптать, не желают переносить скорбь, хулят Бога и уходят от Него. И кончается дело Божие, только что начавшееся в сердцах их.

Еще чаще бывает, что как только такие люди услышат насмешки над своей верой, сейчас же овладевает их сердцем малодушие и ложный стыд, заглушающие в них семя веры Христовой. Вот что значит слово Христово о семени, упавшем на каменистую почву.


Источник

Лука (Войно-Ясенецкий) свт. Евангельское злато. Слезами покаяния поливайте семена Божии

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

Изъяснение частных понятий в притче о сеятеле см. в прим. к Мф. 13:3-9.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

Почти все притчи Христовы можно назвать притчами о Царстве Божием. Некоторые притчи говорят о том, что такое Царство, другие – о том, как войти в него, но строго классифицировать притчи по содержанию невозможно, в одной притче могут быть отражены многие реалии духовной жизни. Например, можно притчу о мытаре и фарисее отнести к притчам о покаянии, а можно назвать ее и притчей о молитве или о смирении. Но некоторые притчи по преимуществу можно отнести к притчам о Царстве, потому что Сам Христос это делает, говоря: «Царство Небесное подобно…» «Царство Небесное» и «Царство Божие» – это синонимы, то и другое выражение указывают на иную, таинственную реальность по отношению к реальности земного мира. Отсюда сложность адекватного описания в терминах нашей действительности того, что «не видел глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). В Евангелии от Иоанна Царство Божие часто называется просто «жизнь вечная» (например: Ин. 3:15–16; 4:14, 36; 5:24, 39 и т. д.). В явлении Царства сочетаются два плана – времени и вечности: во Христе человек на земле уже обладает Царством Божиим, но в то же время он им еще не обладает, уже имеет в себе вечную жизнь и в то же время еще только стремится к ней (это общехристианское состояние между «уже» и «еще» ап. Павел выразит одной фразой: «Мы спасены в надежде» (Рим. 8:24). Притча как прикровенная форма знания помогает уловить эту двойственность в явлении Царства, явление Царства как процесс.

В Евангелии от Матфея в одном месте собраны семь притч Христа о Царстве (Мф. 13): о сеятеле, о пшенице и плевелах, о неводе, о закваске, о зерне горчичном, о сокровище, зарытом в поле, и о жемчужине. В Евангелии от Марка приведена еще одна притча о Царстве – о невидимо растущем семени (Мк. 4:26–29). Прежде чем сказать, какие черты Царства Божия раскрываются в этих притчах, учтем совет свт. Иоанна Златоуста: «В притчах не нужно все изъяснять по буквальному смыслу, но, узнав цель, для которой она сказана, обращать сие в свою пользу, и более ничего не испытывать»? Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. 64. 3. Если акцентировать детали приточной истории, можно лишить притчу всякого смысла, она «работает» только как цельный образ, – например, в притче о жемчужине Господь говорит, что Царство подобно купцу, ищущему хороших жемчужин, но очевидно, что конкретным образом Царства здесь является не купец, а жемчужина. Притча же в целом показывает, что Царство – это высшая ценность для человека и ради него надо оставить все, что было дорого прежде.

Притча о сокровище, зарытом на поле, близка притче о жемчужине: чтобы приобрести это поле, человек продает все, что имеет. Притча о сеятеле, как и притча о пшенице и плевелах, была объяснена Самим Спасителем (см.: Мф. 13:18–23). Притча о сеятеле показывает, что Царство благовествуется всем (как сказал ап. Павел, Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» – 1 Тим. 2:4), но принимается различно, будет ли слово Божие «работать» в человеке, принесет ли плод, зависит от самого человека, от его желания стать «доброй землей». Спасение понимается в Церкви как синергия, соработничество Бога и человека. Бог, как известно, может все, кроме одного – спасти человека против его воли. Ближайший евангельский пример, показывающий эту притчу в действии, – противление иудеев проповеди Христа, отказ принять Его, что Сам Спаситель объяснял греховностью этих людей: «Ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас… Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне» (Ин. 8:37, 44–45). Такое состояние сердца выражено в притче образами каменистой земли, придорожной почвы и земли, заросшей терниями.

Притчи о пшенице и плевелах и о неводе похожи: в обеих производится разбор, отделение плохого от хорошего. Обе притчи относятся к притчам эсхатологическим, то есть изображающим события в конце мира: «...сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя – это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы…» (Мф. 13:36–43); «Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон. Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 13:47–50). Притча о плевелах, как и притча о сеятеле, показывает обращенность проповеди Евангелия ко всему миру, ко всем людям. Но и среди принявших проповедь Царства без устали трудится диавол. Образ появившихся плевел среди пшеницы и наличие плохих рыб среди хороших показывают, что в Церкви до Страшного Суда пребывают и грешники, и праведники.

Образ закваски (Мф. 13:33) показывает, что сила Царства, слово Божие и благодать качественно меняют душу человека – как закваска меняет муку, в которую положена. По одному из толкований блж. Иеронима Стридонского, взятые женщиной три меры муки, приведенные в подлинное единство положенной в них закваской, символизируют три состава человеческой природы – дух, душу и тело, которые после грехопадения пришли в разногласие, но приводятся в цельность и согласие евангельским учением Иероним Стридонский, блж. Толкование на Евангелие от Матфея. 2. 13. 33.. Мысль о духовном преображении человека заложена и в притчу о зерне горчичном, которое меньше всех семян, но вырастает в большое растение, так что на нем и птицы могут укрываться (Мф. 13:31–32). Эти образы относятся ко многим явлениям духовной жизни. Для примера, житие прп. Антония Великого показывает, что одной фразы Евангелия достаточно для полной перемены жизни человека; история Церкви свидетельствует, что из малого зерна, «малого стада» (Лк. 12:32) учеников Христовых Церковь Христова силой Божией распространилась по всему миру.


Источник

Ю. В. Серебрякова. Четвероевангелие. Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп.. М.: ПСТГУ, 2017. - С. 117-120

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

Первая притча - о сеятеле, которая приводится в этих стихах, представляет собою повторение того, что содержится в Ев. Матфея, Мф. 13:3-9. Но ев. Марк является здесь более других синоптиков (ср. еще Лк. 8:4-8) щедрым в сообщении частностей притчи. Так, он один имеет выражение: "и оно не дало плода" (7), "плод взошел и вырос" (8) и нек. др.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 5-5

Другое семя пало на душу каменистую, разумею тех, которые легко принимают слово, но потом отвергают.