yandex

Евангелие от Марка 4 глава 19 стих

Стих 18
Стих 20

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 18-19

Под тернистой почвой разумеются сердца людей, опутанных страстями – пристрастиями к богатству, к наслаждениям, вообще ко благам мира сего.

Толкование на группу стихов: Мф: 4: 18-25

Вот тайны царствия, сообщенные народу в притчах и без объяснения; оно дано только в кругу учеников и только на две первые. Когда ученики просили у Господа разрешения сей притчи (о семени), то Он, дав им объяснение, присовокупил прямые наставления о их Апостольском служении также в притчах, но уже знакомых (21 И сказал им: для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать? не для того ли, чтобы поставить ее на подсвечнике?Мк. 4:21– 25,– светильник; 16 Никто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом, или не ставит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет.17 Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы.18 Итак, наблюдайте, как вы слушаете: ибо, кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь.Лк. 8:16-18). Плод слова в них должен раскрыться в собственной их проповеди, и здесь мера ревности каждого будет мерой сообщения каждому самого слова.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 125++

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 18-19

А то бывает (о чем тоже сказано в этой притче), что мы воспринимаем слово, но столько забот, столько нужд в нашей жизни; когда же нам заботиться о услышанном? Вечность? – она еще впереди, “успеется”, а сейчас надо богатеть, надо с друзьями побыть, мало ли что надо сделать. И тогда оказывается, что заботы века сего, как говорит притча, заглушают слово, нам некогда заняться вечностью, нас занимает только время. У Достоевского есть замечательное место, где он вспоминает свой приезд в Неаполь. Он стоит на палубе корабля и видит неописуемую красоту: голубое бездонное небо и природу, горы, город, море. Он весь охвачен этой красотой, а вокруг приехавшие одновременно с ним и не смотрят на природу, на небо. Это все успеется, сейчас им надо заняться своим багажом, высадиться как можно скорее, раньше других, чтобы успеть найти извозчиков... Достоевский смотрит и говорит: Да, а небо-то глубокое, бездонное, но небо всегда будет, “успеется” на него посмотреть, а теперь надо высадиться... Не так ли мы живем очень часто — не только по отношению к Богу, но и по отношению к людям? Слишком часто, почуяв нечто глубокое, на чем мы могли бы остановиться, мы это отстраняем, потому что есть что-то другое — мелкое, ничтожное, но что “надо” сделать сейчас. Оно от нас может уйти, багаж мой может остаться на корабле, или я его потеряю по дороге, — на небо я успею посмотреть... Так бывает и с Богом. И к Богу я “успею” дойти. Об этом я хочу сказать подробнее, пользуясь другой притчей. Один человек сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже все готово. И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня. Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня. Третий сказал: я женился и потому не могу прийти. И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему... (16 Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих,17 и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово.18 И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня.19 Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня.20 Третий сказал: я женился и потому не могу придти.21 И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых.Лк. 14:16-21). Притча продолжается, но я на этом остановлюсь, потому что это единственное, что я хотел вам вычитать. Здесь ясная картина того, что с нами бывает. Мы призваны в Царство Божие, то есть мы призваны вступить с Богом в отношения такой близости, такой взаимной любви, чтобы стать Его самыми близкими друзьями. Но для этого, конечно, надо найти время на Него, надо просто найти время с Ним пообщаться, так же как бывает с друзьями. Мы не называем другом человека, который иногда, встретив нас на улице, скажет: “Ах, как я рад тебя видеть!” — и потом никогда не покажется у нас на дому, будь у нас горе, будь у нас радость. Тут то же самое. Господин (под именем господина тут говорится о Боге) пригласил друзей на брак своего сына. И каждый из них начал отказываться. “Я купил клочок земли, теперь я обладаю землей, она моя...” И он не понимает, что говорит совсем “не то”: потому что в тот момент, когда он “овладел” землей, он стал рабом земли. Он не может от нее оторваться, он не может ее оставить ради того, чтобы разделить радость самого близкого своего друга; земля его держит в плену. Не обязательно большое богатство, это может быть самая ничтожная привязанность. Вы подумайте о том, что случится, если вы в руку возьмете даже мелкую монету, с которой вы ни за что не хотите расстаться. Зажали вы ее в кулак — что же вы теперь можете делать с этим кулаком? Ничего. А с этой рукой? предплечьем? плечом? Ничего не можете делать, иначе вы выроните эту монету. И в результате, потому что вы взяли в руку самую ничтожную монетку, грош какой-то оказывается, вы все свое тело, все свое внимание, все свое сердце поработили этому грошу, этому медяку. Этот образ всем нам должен бы быть понятен. Поэтому человек, который говорит: “Я теперь хозяин земли”, — на самом деле только раб этого кусочка земли, поля, в которое он пустил корни, и эти корни ему не дают никуда от поля отойти. Другой человек купил пять пар волов, у него дело, у него призвание, он что-то должен с этими волами делать: то ли обрабатывать землю, то ли впрячь их в тачку, чтобы таскать какое-то свое богатство. Он тоже не может пойти на зов своего друга, у него “дело есть”, у него призвание есть, он что-то должен совершить на земле. Когда он совершит это на земле, ну, тогда он может вспомнить о небе, тогда и о Боге можно будет вспомнить, о друге можно будет вспомнить, о нуждах чьих-то можно вспомнить, о чьей-нибудь радости можно будет вспомнить... О радости как раз говорит третий пример. Третий приглашенный отвечает своему другу (или Богу — назовите как хотите): “Я только что женился сам, я не могу прийти на твой пир. Как я могу прийти на твою радость, когда мое сердце переполнено моей, собственной? Для твоей радости в моем сердце места нет. Если я приду на твою радость, я должен на минуту забыть свою. Нет, этого я не сделаю!” Разве это не то, что так часто мы делаем в том или другом виде? Я хочу сказать, что у нас сердце чем-то переполнено, и в нем нет места, чтобы разделить чужую радость или чужое горе. Это же страшно подумать! Но вот о чем нам говорит эта притча. Это очень важно нам воспринять, потому что иначе мы будем продолжать жить, пуская корни в землю, думая, будто мы ею обладаем, когда мы рабы ее. (“Земля” здесь обозначает все то, что нас может вещественно поработить: богатство в каком бы то ни было виде). Или у нас высокое представление о нашем призвании. Нам надо что-то совершить громадное; я художник, я писатель, я умный человек; скажем даже: я священник, я проповедник, я богослов. Мне некогда заняться Богом, потому что я занимаюсь по отношению к другим людям изложением того, кто Он, что Он, говорю о тайнах Царства Божия... Жутко подумать об этом по отношению к себе, но и к другим! Теперь мы сумеем, может быть, понять, какая свобода от нас требуется этой притчей по отношению к тому, что мы слышим; свобода эта не значит отказ, а — независимость. Ведь большей частью то, что мы называем любовью, это порабощение другого и одновременно порабощение себя самого, это такое отношение к кому-то, когда мы к этому человеку привязаны, как осел привязан к стене; это не любовь. Такая привязанность — нечто совсем другое; это рабство. Мы призваны к такой любви, которая отрекается от себя, которая отрешенно и пламенно обращена к другому и способна видеть его или ее, а не себя в отражении.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 1-34

В данном отделении ев, Матфей передает 7 притчей: а) о сеятеле и семени (3—9. 18-23), б)о плевелах между пшеницею (24—30. 86—43), в) о зерне горчичном (31—32), г) о закваске (33), д) о скрытом на поле сокровище (44), е) о драгоценной жемчужине (45—46) и ж) о неводе (47— 50). Ев. Марк здесь же передает только три притчи: а) о сеятеле и семени (8—9. 13—20), б) о семени, по действию земли произрастающем и созревающем (26—29), и в)о зерне горчичном (30—32). А ев. Лука передает здесь только одну притчу—о сеятеле и семени (5—8. 11—15). Что в данный раз И. Христос произнес не одну, а несколько притчей, это видно из указания ев. Матфея (3) и Марка (2 и 33), что И. Христос в данном случае учил народ притчами много. Но все-таки можно думать, что ев. Матфей, но обыкновению своему собирать в одном месте однородный исторический материал, и здесь передает некоторыя притчи Господа, произнесенныя Им в другое время; по крайней мере, некоторыя из переданных здесь притчей у ев. Луки находятся в другой связи (13:18—21). После первой притчи, которая имеется у всех трех евангелистов, ученики приступили к Иисусу с вопросом: „для чего притчами говоришь им» (Мф. 10)? „Чтобы значила притча сия" (Лк. 9 ср. Мк. 10)? Из ответа Господа видно, что вопрос учеников касался того и другого, т.-е. и причины, по которой Христос учит народ в притчах, и смысла предложенной притчи. Учеников Христовых не могло удивлять то, что Господь учил народ притчами, которыя составляли обычную форму поучений у раввинов востока; они недоумевают, почему И. Христос говорит притчами, не объясняя их смысла, тогда как п они, ближайшие Его ученики, не понимают Его речи. Этот вопрос ученики предложили Иисусу, по ев. Марку (10), когда около Господа остались только 12 и ближайшие Его последователи; ев. Матфей ие делает такого замечания (10), а потому представляется на первый взгляд, что как-будто, по его изображению, и ответ на вопрос учеников и следующия три притчи И. Христос предложил вслух всего народа; после же 4-й притчи И. Христос, отпустив народ, вошел в дом (36), по просьбе учеников объяснил им притчу о плевелах на поле и наедине предложил им еще три притчи. Первая половина ответа Господа на вопрос учеников, почему Он говорит к народу притчами, показывает, что этот ответь должен был быть сказан вслух только учеников. Поэтому, если и допустить, что в данный раз И. Христос произнес все притчи, переданныя здесь еванг. Матфеем, и именно при той обстановке и в том порядке, какие представляются по изображению этого евангелиста, то нужно дело представлять так, что 12 учеников Христовых п некоторые из ближайших Его последователей были вместе с Ним в лодке, вследствие чего ответь Господа на тот вопрос мог быть высказан так, что он слышен был только учениками, а после того Господь обратился с новыми притчами к народу. После изъяснения притчи о сеятеле и семени, по ев. Марку (21—23) и Луке (16—18), И. Христос предложил приточныя изречения о свече, которую не ставят под сосуд, а на подсвечник, чтобы входящие видели свет, и о том, что нет ничего тайнаго, что не сделалось бы явным (параллельныя изречения у 15 И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.Мф. 5:15, 7, 2. 10, 26. 13, 12. 25, 29). В этих изречениях И. Христос или выражает цель, с которою он говорить в притчах: не для того, чтобы скрыть, но чтобы открыть истину; или же указывает цель, для которой Он вообще просвещает учеников светом Своего слова: для того, конечно, чтобы они после и в слове и в жизни своей открывали миру то, чему теперь научаются от Господа. Так как впоследствии откроется, как кто слушал, то они должны наблюдать за собой, как они слушают (Лк. 16 — 18), и возможно тверже запечатлеть в сердце своем то, что они слушают (Μк. 21—25). После всех притчей о царствии Божием И. Христос, по ев. Матфею (51 — 52), предложил еще притчу о благоразумном книжнике, ученике царствия Божия, который из сокровищницы своей выносит старое и новое. Этою притчею Он дал ученикам наставление, чтобы и они, проповедуя Евангелие, выносили из сокровищницы своих знаний и употребляли в дело и старое, повидимому, ничего не стоющее, всем известное (напр., посев, закваска и пр.), и новое — новыя христианския понятия, для которых то старое служило образом. — Ев. Марк после всех изложенных у него притчей (33—34), а ев. Матфей после четырех притчей, произнесенных вслух всего народа (34—35), делает замечание, что в данное время И. Христос говорил народу притчами и без притчи не говорил им. В этом ев. Матфей видит исполнение слов 2 Открою уста мои в притче и произнесу гадания из древности.Пс. 77:2, принадлежащих Асафу. Асаф в 30 И сказал царь Езекия и князья левитам, чтоб они славили Господа словами Давида и Асафа прозорливца, и они славили с радостью и преклонялись и поклонялись.2 Пар. 29:30, иазывается пророком. Как пророк, он является прообразом Мессии, и слова его о себе евангелист применяет к И. Христу.

Цель притчей Христовых заключается, прежде всего, в том, чтобы посредством образа, взятаго из видимой природы или круга человеческих действий, яснее и живее изобразить истину; отвлеченная духовная истина чрез притчу делается как бы созерцаемою чувственными глазами и доступною осязанию; плотяный ум человеческий, постоянно привязанный к этому дольнему миру и чрез то неспособный вдруг возвыситься до чисто-духовной области, постепенно ведется к миру горнему по образам притчи, как бы по ступеням знакомой лестницы. Но притчи Христовы имеют и другую цель, которая достигается одновременно и которая совершенно противоположна первой, именно: скрыть истину от недостойных и неспособных, оценить и воспринять ее. Обе эти цели своих притчей показал нам Сам Христос. На вопрос учеников: для чего Он говорит к народу прнтчами, 1. Христос отвечал: „вам дано знать тайны царства небеснаго, а им не дано (Мф. 11), им, внешним, все бывает в притчах» (Мк. 11. ср. Лк. 10). Разъясняя потом, почему же ученикам дано знать тайны царствия Божия, а народу не дано, И. Христос говорить: „ибо кто имеет, тому дано будет я преумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет (Мф. 12), что ои думает иметь» (Лк. 18), т. е. кто имеет искреннее желание, стремление я оттого способность понимать и усвоять тайны царства Божия, тому уже притчи откроют эти тайны (дано будет), а потом ов удостоится и прямого, неприкровеннаго научения, разъяснения этой притчи (« преумножится); а кто не имеет этого желания и стремления, кто слушает Христа из простаго любопытства, или даже с злостною целию найти в учении Его что-либо, удобное для перетолкования и осуждения, у того отнимется и то, что ов думает иметь: прослушавши, наир., речь о сеятеле и семени, он думает, что он все тут понял; но так как духовнаго смысла этой речи он не понимает, то его знание должно пройти безследно и для его ума и для сердца, ибо приточный покров сам по себе не имеет никакого значения. Так как для выражения сих мыслей И. Христос употребил предисловие, имеющее свое ближайшее отношение к положению богача и бедняка, то теперь Он из этого присловия делает применение к Своим слушателям: „потому говорю им притчами, что они, видя, не видят» я пр. (Мф. 13), т. е. причина, вследствие которой И. Христос говорит к народной толпе прикровенно, в притчах, заключается в ней самой, в духовном ослеплении людей, вследствие котораго они не видят дел и учения И. Христа в их настоящем свете. Приводя далее (15 Когда же настал вечер, приступили к Нему ученики Его и сказали: место здесь пустынное и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и купили себе пищи.Мф. 14:15) пророчество Исаии (6:9. 10. по LXX), И. Христос, с одной стороны, показывает, что это пророчество, в известной мере справедливое и по отношению к современникам пророка, вполне совершенно исполнилось (άναπληροδτα в отличие от просто κληρούχοι) теперь в духовном ослеплении Его современников; с другой, — что эти последние сами виноваты в своем ослеплении, добровольно замкнули очи свои, чтобы не видеть около себя дел Божиих. В противоположность этим духовным слепцам, И. Христос блаженными называет учеников, которые своими разумными очами видят и правильно разумеют совершающееся вокруг них (Мф. 16—17).

Предмет притчей Христовых есть царствие Божие, царство Мессии. В 7-ми притчах, изложенных в разсматриваемом отделении у ев. Матфея, с различных сторон изображается это царство, но так, что первая притча говорит об его начале, основании проповедию или словом И. Христа, а последняя— о конечном, решительном суде над миром. Вторая притча показывает, что пока царство Божие или церковь Христова воинствуют здесь на земле, в ней всегда будут не одни только праведные, истинные сыны этого царства, но и грешные, сыны лукаваго. Третья и четвертая притчи выражают одну и ту же мысль, — что церковь Христова, начавшись небольшим, почти незаметным для мира числом членов, имеет разростись и распространиться так, что все народы мира прийдут под ея покров. Различие же между ними состоит в том, что притча о зерне горчичном изображает внешнее, повсюдное распространение церкви Христовой на земле, а притча о закваске показывает в христианстве нравственную мировую силу, имеющую преобразовать и усовершить все человеческия стремления деятельности и отношения. Пятая и шестая притчи представляют царство Божие и Его блага таким неоцененным сокровищем, ради котораго человек должен пренебречь всеми благами мира, лишь бы приобрести Его. Различие между ними заключается в том, что в притче о скрытом на поле сокровище изображается человек, нечаянно нашедший сокровище истины во Христе и Его церкви, а притча о драгоценной жемчужине изображает человека, нашедшаго это сокровище после более или менее продолжительнаго искания истины. Содержание последней притчи сходно с содержанием второй: в том и другом случае проходят две мысли: а) с самаго начала царства Божия и до конца его земнаго существования в нем без видимаго различия будут пребывать и праведные и грешные; б) разделение добрых от злых произойдет только при кончине мира. Но как видно из эпилога притчи о неводе (ст. 49 и 50), в ней говорится главным образом о конечном суде над миром; первая мысль предваряет эту главную для полноты и цельности изображения. Во второй же притче мысль о суде есть второстепенная, входящая в притчу для законченности целаго; главная же мысль—о появлении в церкви Христовой, вскоре после ея основания, неистинных членов, порождений невидимо действующаго в мире злаго духа. В Евангелии Марка притчу о зерне горчичном предваряет притча о семени, произрастающем и созревающем по действию земли, без ведома сеятеля; эта притча имеет целию поселить в учениках, пред которыми она была произнесена, уверенность, что семя слова Божия, раз брошенное в сердца человеческия, не погибнет и не заглохнет, но будет постепенно растя и развиваться и несомненно достигнет полной зрелости, когда и последует жатва.

Источник

Руководство к толковому чтению Четвероевангелия и книги Деяний Апостольских. Д. Боголепов. Издание 5. М.: 1910. - С. 171-175

Толкование на группу стихов: Мф: 4: 7-14

Убийственные сорняки

На первый взгляд тернистая почва кажется чистой, но под верхним слоем уйма сорняков ждет своего часа, чтобы взойти и уничтожить семя Евангелия. Тернистая почва плодородна, семя в ней может возрастать и приносить плод; но ее ресурс занят другими семенами. Люди, уподобленные тернистой земле, обычно имеют опыт покаяния, отвращения от греха, они уже вошли в Церковь, начали духовно расти. Но при этом пытаются усидеть на двух стульях и не желают радикально менять прежний образ жизни. Они хотели бы просто добавить к нему Христа. Но этот конфликт ценностей неразрешим, и уйти из их жизни придется Богу.

Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Бог человеколюбив к тем, кто чувствует Его человеколюбие, почитает Его и благодарит, как подобает. Если же ты, ни во что не ставя Его всеуслаждающую любовь, полюбишь что‑нибудь другое и с этим свяжешь все стремление своей души и станешь услаждаться другой сладостью, яствами, или питием, или одеждой, или прекрасным лицом, или золотом и серебром, или чем угодно другим, и душа твоя возжелает того и побеждена будет любовью к тому, – возможно ли, чтобы чистый по естеству Бог, сделавший и тебя чистым по благодати Духа Святого, продолжал быть в общении с тобой, когда ты уклонился сердцем к другому, а не тотчас оставил тебя? Конечно, Он оставит тебя».

Мирские ценности, которыми руководствуется окружающий мир, противоположны ценностям Царства Божия, о которых говорит Христос: служению Богу и ближним. Поэтому Он предупреждает каждого из нас о необходимости сделать выбор: Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне (24 Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне.Мф. 6:24).

Поверхностное сердце постоянно терзается и беспокоится: вместо того чтобы устремиться к Богу, исполняя Его волю, оно разделено в самом себе, а «разделяй и властвуй» – это лозунг князя мира сего. Разделенный ум и сердце всегда будут препятствовать слову Божию приносить плоды в нашей жизни. Если мы сконцентрированы на мирской мудрости, земных наслаждениях и личных амбициях, то наше сердце полно терний и Евангелие постепенно в нем умирает.

В каждой душе живет первородный грех, все мы без исключения грешники, все согрешили и лишены славы Божией (23 потому что все согрешили и лишены славы Божией,Рим. 3:23). Но, осознав серьезность положения и постоянно делая правильный свободный выбор, мы можем с помощью благодати Божией противостать греховному состоянию; а за нас этого не сможет сделать никто.

«Грешить и угождать плоти так же удобно, как плыть по течению реки. Но против греха стоять, умерщвлять и побеждать его нам самим так же неудобно, как плыть против течения без гребцов или паруса. Непременно надо плывущему против быстрины речной иметь или гребцов, или парус с попутным ветром. Так, хотящему стоять против греха, подвизаться, и побеждать его, и благочестиво жить во Христе Иисусе нужна сила Духа Святого, помогающая, укрепляющая и поощряющая. Потому что от природы всякий человек стремится к угождению своей плоти и воле, самолюбию и всякому греху» (святитель Тихон Задонский).

Разъясняя, что такое терние, Христос говорит, что это «заботы, богатства и наслаждения житейские», смертельные для нашей духовной жизни. Стрессы и страхи уводят нас от Бога. Житейские заботы отнимают энергию и время на возделывание нашей души.

Обратимся вновь к словам святителя Тихона Задонского: «Видишь, что сосуд наполненный не вмещает ничего другого. Так и сердце человеческое подобно сосуду. Когда оно наполнено будет любовью к миру сему и мирскими заботами, оно не вмещает слова Божьего и остается бесплодно. Поэтому заботы века сего и обольщение богатства уподобляются тернию, которым подавляется семя слова Божьего и оставляет сердце без плода (см.: 22 А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно.Мф. 13:22)… Человек, наполненный мирской суетой хотя и слышит проповедуемое и зовущее его Божие слово, но не слушает его, не повинуется ему, и так делает себя недостойным великой вечери, то есть Царствия Небесного, к которому зовут пророки, апостолы и проповедники».

Мы работаем по сорок‑шестьдесят часов в неделю, а сколько времени мы посвящаем Богу? Как часто мы придумываем для себя благовидные предлоги, чтобы не молиться, не читать Священное Писание – ведь нам надо работать, вести детей в школу, убирать квартиру и готовить ужин… Чем глубже мы погружаемся в пучину забот, тем больше отпадаем от Бога, и заботы заполоняют наше сердце.

Богатство ослепляет нас иллюзией, что счастья можно достичь с помощью материальных ценностей. О тщетности этого говорит Екклезиаст: Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им: разве только смотреть своими глазами? Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть. Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему. И гибнет богатство это от несчастных случаев: родил он сына, и ничего нет в руках у него. Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он понести в руке своей. И это тяжкий недуг: каким пришел он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер? А он во все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде (10 Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им: разве только смотреть своими глазами?11 Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть.12 Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему.13 И гибнет богатство это от несчастных случаев: родил он сына, и ничего нет в руках у него.14 Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он понести в руке своей.15 И это тяжкий недуг: каким пришел он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер?16 А он во все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде.Еккл. 5:10-16). Чем больше мы стремимся к достижению материального счастья, тем больше терний вырастет в сердце. Если деньги – наш бог, то духовный рост невозможен.

Под наслаждениями понимаются развлечения, провождение времени, вытесняющее Бога из сердца. В отдыхе нет ничего плохого, в Патерике даже сохранился рассказ о том, как монахи преподобного Антония Великого играли в мяч. Мимо шел охотник и изумился: «Монахи – и играют?!» На что преподобный попросил охотника натянуть тетиву его лука. Тот послушался. Антоний велел: «Сильнее. Еще сильнее!» Охотник воскликнул: «Не могу, она не выдержит, порвется». – «Вот также и монахи», – ответил Антоний Великий.

Только не надо ставить развлечения на ступеньку выше духовной жизни. А поводов для этого современная индустрия досуга нам предоставляет достаточно. Телеканалов столько, что можно смотреть сутками, а проведя вечер у телевизора, мы жалуемся, что не осталось ни сил, ни времени для вечерней молитвы. Мы вынуждены постоянно делать выбор: пойти в воскресенье в храм или поехать на дачу, отвести детей в воскресную школу или отправить в какую‑нибудь секцию и т. д. Соблазнительно, что по‑мирски живут все кругом.

«Что говоришь, человек: другие то и то делают!.. Другие, творя беззаконие, идут к гибели: неужели и тебе надо им следовать?.. Когда будешь делать, что они делают, то за ними последуешь и к гибели. Ведь ты христианин, тебе светит светильник слова Божьего и показывает, что добро и что зло, что польза и что вред, что добродетель и что порок, куда ведет путь узкий и куда просторный. Если хочешь спастись, надо делать не то, что люди делают, но чему учит Божье слово. В Содоме все беззаконновали; но праведный Лот на них не смотрел, а жил свято и богоугодно. Будь и ты в мире, как Лот в Содоме. Хотя и все в роскоши и беззакониях будут утопать, ты не смотри на них, но делай то, чему учит слово Божье, и живи так, как должны жить истинные христиане» (святитель Тихон Задонский).

Надо выкорчевывать из сердца сорняки, очищать его, поскольку поврежденное грехом естество противится Евангелию и наша плодородная земля остается бесплодной. Сорняки питаются жизненными соками нашего сердца, мы сами их растим. Но если мы перестанем питать их – обращать внимание, соглашаться с ними, – они рано или поздно погибнут.

+++Владимир Хулап прот. Евангельские притчи. Вчера, сегодня, завтра. Глава: Операция на сердце. Притча о сеятеле++

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 18-19

Иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его. Семя это упало не в разросшиеся кусты терния, а в такую почву, из которой они выкорчеваны, и которая достаточно хорошо распахана, но только корневища терновые не все извлечены. Если бы Иисус Христос подразумевал здесь разросшиеся уже кусты, то не сказал бы — и выросло терние. После посева по земле, казавшейся хорошо разработанной, оставшиеся в ней корни терния прорастают; всходит и посеянное семя; но быстро растущие побеги терния заглушают его, лишают света, поглощают всю влагу из почвы и не дают посеянному правильно развиваться; вырастает из него тощий стебель, который не дает колоса и зерна. Посеянное в тернии означает слышащих слово, но в которых заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода (18 Посеянное в тернии означает слышащих слово,Мк. 4:18). Эти люди принимают слово Божие, но оно не возрождает их: наслаждения житейские (14 а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода;Лк. 8:14), погоня за богатством, суета и предрассудки века не дают им времени укрепиться в вере, заглушают божественное слово; слово это все более и более забывается и потому остается бесплодным. Такие люди сознают, что хорошо было бы достигнуть вечного блаженства в Царстве Небесном, но тут же мир предлагает им свои земные блага. Вечное блаженство (рассуждают они) когда-то еще будет, а молодость, наслаждения житейские, богатство, уйдут и не вернешь их, если вовремя не воспользуешься ими; покаяться и жить по заповедям Божиим еще успеем, и потому пользование благами мира сего не помешает нам в свое время подумать и о Царстве Небесном. Так рассуждают люди, в которых слово Божие заглушается терниями; они не замечают, что терние это все более и более разрастается, что тощему стеблю посеянного в них слова становится все теснее и теснее, что приходит наконец время, когда трудно и поздно уже вырывать поросли терния, сильно разросшиеся; они забывают также, что нельзя служить Богу и маммоне, и что человек не знает ни дня, ни часа, когда отозван будет из этой жизни.

Источник

Гладков Б.И. Толкование Евангелия. Глава 14 - Воспроизведение с издания 1907 года. М.: Столица, 1991. (с дополнениями из издания 1913 г.) - С. 296

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 19-19

Что касается сорняков, которые душат всходы, то это, как указывает толкование, материальные заботы жизни, которые ни на что другое не оставляют времени и сил. Главное отодвигается, суетное берет верх.

Источник

Беседы на Евангелие от Марка, прочитанные на радио «Град Петров»

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 18-19

Семя, упавшее в терние, означает таких людей, у которых, подобно как пшеницу заглушает сорная трава, слово заглушают (подавляют) заботы века сего, обольщение (лесть) богатством и другия пожелания (похоти), входя в них, т. е. заботы о временных нуждах и благах, и особенно обольщение богатством и другими удовольствиями поглощают все внимание и время этих людей, и не приходится им, как следует, заботиться о душе. Св. Златоуст при объяснении этих слов замечает: „Христос не сказал „век», но забота века, не сказал „богатство», но обольщение богатством. И так будем обвинять не самые вещи, но испорченную волю, ибо можно и богатство иметь, и не обольщаться им, и в веке сем жить, и не подавляться заботами». Почему Господь не сказал о других пороках, напр. о плотском вожделении, о тщеславии? вопрошает св. Златоуст, и отвечает: сказав печаль века сего и лесть богатства, Он все сказал, потому что тщеславие и всё другое есть дело века сего и лесть богатства».

Источник

Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Марка. М.: 1900. Зач. 16. - С.47

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 19-19

См. 22 А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно.Мф. 13:22 *** Богатство имеет два противоположных недостатка: один - напрягающий и помрачающий, то есть заботу, а другой - делающий людей более изнеженными, а именно роскошь... И не удивляйся, что Он назвал роскошь тернием. Ибо, будучи опьянен страстью, ты не ведаешь, но здоровые знают, что она пронзает сильнее терния и что роскошь опустошает душу сильнее, чем забота, и доставляет душе и телу более тяжкие мучения. Ибо забота никого не поражает так, как это делает насыщение... Насыщение приводит к преждевременному старению, при¬тупляет чувства, омрачает помыслы, повреждает остроту умственного зрения и делает все тело слабым.

Источник

Гомилии на Евангелие от Матфея. TLG 2062.152, 57.469.14-6; 470.20-6, 34-7; Гомилия 44.6-7.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 3-20

Притча о сеятеле (3 слушайте: вот, вышел сеятель сеять;4 и, когда сеял, случилось, что иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то.5 Иное упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока;6 когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло.7 Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода.8 И иное упало на добрую землю и дало плод, который взошел и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто.9 И сказал им: кто имеет уши слышать, да слышит!Мк. 4:3-9) толкованием сопровождается (ст. 14–20). Доброе семя падает в разную почву, иногда остается бесплодным, иногда приносит плод. Урожай бывает неодинаковый. Тема притчи – разделение. Разделение – на спасающихся и погибающих. Но и в среде спасающихся наблюдаются разные ступени преуспеяния. Не исключена возможность, что в сознании евангелиста Марка, а, может быть, и Самого Иисуса, образы погибающих имели конкретное содержание. Это конкретное содержание отнюдь не подчеркнуто, но оно, до известной степени, вытекает из предыдущего. Образ семени, которое упало при дороге и стало легкой добычей прилетевших птиц, Господь относит к тем, к которым, «когда услышат, тотчас приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их» (ст. 15). У читателя невольно встает в сознании образ несчастных, одержимых бесовской силой. Возможно, что он вставал и у слушателей. Посеянное на камне (ст. 5–6) – это те, «которые когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение на слово, тотчас соблазняются» (ст. 16–17). Не звучат ли эти слова как предостережение народу? Народ теснился к Иисусу и с радостью принимал Его учение. Но глубоко ли осознано это влечение? Готов ли народ на жертвы? Из народной толщи выходили последователи Христовы. Из народной толщи вышли и Его враги. Мы уже говорили, что вся евангельская история как история отношения к Иисусу народа может быть понимаема как последовательная дифференциация. Дифференциация предполагает в начале неоформленное влечение. И, наконец, семя, упавшее в терние (ст. 7) – это те, в которых «заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода» (ст. 19). Сребролюбивы были фарисеи (ср. 14 Слышали всё это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним.Лк. 16:14). В противоположении Мк. в них олицетворяется злая сила мира, противостоящая Христу и Его ученикам. Мы видели это противопоставление со всей резкостью в гл. 3. Не к ним ли относятся эти слова? Мы не имеем права настаивать на предлагаемом сближении притчи главы 4 и предыдущих эпизодов. Нельзя не признать, что в евангельское учение оно вносит новое, конкретное, содержание. Но ударение на нем не лежит.

Вообще, в притче о сеятеле ударение не на погибающих, а на спасающихся. Это – те семена (по-гречески в ст. 8 стоит множественное число ἄλλα вместо единственного ὃ μὲν ... ἄλλο в предыдущих стихах) [Turner (The Gospel according to St. Mark в: A New Commentary on Holy Scripture (edited by Charles Gore). Part III. London, 1928, p. 42–124) делает отсюда оптимистический вывод о значительном числе плодоносящих семян; но этот вывод прямо противоречит евангельским указаниям о малом числе спасающихся (ср. 13 Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими;14 потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их.Мф. 7:13-14; Мк. 22:14; 24 подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут.Лк. 13:24).] , которые упали на добрую землю и все принесли плод, хотя и различный (ст. 8, 20). Положительное ударение притчи подчеркнуто заключительной формулой: «Кто имеет уши слышать, да слышит» (ст. 9). Эта формула употребляется в Евангелии тогда, когда заключаемому ею учению придается особое значение (ср. еще ст. 23; 15 Кто имеет уши слышать, да слышит!Мф. 11:15; Мк. 13:43 и др.). В нашем отрывке она заключает учение о спасении (ср. еще парал. места: 9 Кто имеет уши слышать, да слышит!Мф. 13:9; 8 а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!Лк. 8:8в). Услышание есть условие спасения. Можно иметь орган слуха и не слышать (ср. ст. 12). Мы увидим, что в ст. 21–22 сказанное в ст. 20 получает дальнейшее углубление. И они снова заключаются этим призывом к бдительному вниманию (ст. 23).

Источник

Лекции по Новому Завету. Евангелие от Марка. Paris 2003. - 144 c.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 19-19

μέριμνα беспокойство, забота, чувство опасения или расстройства перед лицом возможной опасности или неудачи (LN, 1:313). απάτη обман, заблуждение, соблазн (EDNT; BAGD). έπιθυμία (#2/331 жажда, желание. Предл. сочетание указывает направление: "имеющий страсть к чему-л." (Taylor), είσπορευόμεναι praes. med. (dep.) part, от είσπορεύομαι войти. Part, в роли adj. συμπνίγουσιν praes. ind. act. от συμπνίγω, см. ст. 7.

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 14-20

Но Иисус все же объясняет ученикам ее значение. В Евангелии от Марка это единственная притча, после которой следует истолкование (кроме. 7:18-23). Очень многие комментаторы склоняются к мысли, что истолкование принадлежит не Иисусу, а ранней Церкви. Действительно, у большинства притч нет истолкования, и, кроме того, в этом отрывке много слов, которые в Евангелиях не употребляются в метафорическом значении («сеять», «корень», «бесплодный», «приносить урожай»). Целый ряд слов не встречается в Евангелиях вообще: например, «недолговечный», «обман». «Слово» также употреблено здесь в абсолютном значении, как «Слово Бога». Жиз­ненный контекст также предполагает более позднюю ситуацию, когда вера христиан подвергалась самым различным испытаниям. «В таком истолковании притча потеряла свой изначальный эсхатологический смысл, став просто предостережением и ободрением для христиан в условиях преследований и мирских соблазнов»1. Комментаторов смущает и очевидная аллегоризация притчи, что одно время считалось совершенно невозможным. Относительно последнего взгляды несколько изменились, понятно, что притчу и аллегорию разделяет слишком тонкая грань и они могут перетекать друг в друга.

Примечания

  • 1

    D.E. Nineham, Saint Mark, р. 140.

Источник

Кузнецова В. Н. Евангелие от Марка. Комментарий. М.: 2002. - С. 88-89

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 14-20

Под сеятелем семени разумеется Сам божественный Проповедник слова Божия, а под семенем слушатели Его. Часть слушателей подобны тому семени, которое упало при дороге и было поклевано птицами и потоптано прохожими. Это люди с безчувственным и невосприимчивым сердцем, в котором Слово Божие совершенно не находит почвы для своего прозябания и из котораго оно или тотчас же похищается духом злобы, или теряется и гибнет на каменнстой дороге житейских забот. Другие из слушателей подобны посеянному на каменистых местах, на которых есть немного почвы, но не достаточно для того, чтобы дать возможность совершенно укорениться ему. Этиф люди с живою радостью воспринимают Слово Божие, но оно не укореняется в их сердце и они, под влиянием гонений и житейских невзгод, с такою же легкостью отвергают его, и оно вянет и засыхает в их душе. А посеянное в тернии означает того, кто воспринимает слово и дает ему возможность произрастания в своем сердце; но забота века сего и обольщение богатства с течением времени заглушают в них Слово Божие, и оно бывает безплодным. Наконец посеянное на доброй земле означает слышащаго слово и разумеющаго, который бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят и иной в тридцать.

Источник

Библейская история при свете новейших исследований и открытий. Новый Завет. С-Пб.: 1895. С. 287-288

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 14-20

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 4-33

Почти все притчи Христовы можно назвать притчами о Царстве Божием. Некоторые притчи говорят о том, что такое Царство, другие – о том, как войти в него, но строго классифицировать притчи по содержанию невозможно, в одной притче могут быть отражены многие реалии духовной жизни. Например, можно притчу о мытаре и фарисее отнести к притчам о покаянии, а можно назвать ее и притчей о молитве или о смирении. Но некоторые притчи по преимуществу можно отнести к притчам о Царстве, потому что Сам Христос это делает, говоря: «Царство Небесное подобно…» «Царство Небесное» и «Царство Божие» – это синонимы, то и другое выражение указывают на иную, таинственную реальность по отношению к реальности земного мира. Отсюда сложность адекватного описания в терминах нашей действительности того, что «не видел глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (9 Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его.1 Кор. 2:9). В Евангелии от Иоанна Царство Божие часто называется просто «жизнь вечная» (например: 15 дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.16 Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.14 а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную.Ин. 3:15-16; 4:14, 36; 5:24, 39 и т. д.). В явлении Царства сочетаются два плана – времени и вечности: во Христе человек на земле уже обладает Царством Божиим, но в то же время он им еще не обладает, уже имеет в себе вечную жизнь и в то же время еще только стремится к ней (это общехристианское состояние между «уже» и «еще» ап. Павел выразит одной фразой: «Мы спасены в надежде» (24 Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться?Рим. 8:24). Притча как прикровенная форма знания помогает уловить эту двойственность в явлении Царства, явление Царства как процесс.

В Евангелии от Матфея в одном месте собраны семь притч Христа о Царстве (Мф. 13): о сеятеле, о пшенице и плевелах, о неводе, о закваске, о зерне горчичном, о сокровище, зарытом в поле, и о жемчужине. В Евангелии от Марка приведена еще одна притча о Царстве – о невидимо растущем семени (26 И сказал: Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю,27 и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он,28 ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе.29 Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва.Мк. 4:26-29). Прежде чем сказать, какие черты Царства Божия раскрываются в этих притчах, учтем совет свт. Иоанна Златоуста: «В притчах не нужно все изъяснять по буквальному смыслу, но, узнав цель, для которой она сказана, обращать сие в свою пользу, и более ничего не испытывать»? [Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. 64. 3.] Если акцентировать детали приточной истории, можно лишить притчу всякого смысла, она «работает» только как цельный образ, – например, в притче о жемчужине Господь говорит, что Царство подобно купцу, ищущему хороших жемчужин, но очевидно, что конкретным образом Царства здесь является не купец, а жемчужина. Притча же в целом показывает, что Царство – это высшая ценность для человека и ради него надо оставить все, что было дорого прежде.

Притча о сокровище, зарытом на поле, близка притче о жемчужине: чтобы приобрести это поле, человек продает все, что имеет. Притча о сеятеле, как и притча о пшенице и плевелах, была объяснена Самим Спасителем (см.: 18 Вы же выслушайте значение притчи о сеятеле:19 ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его - вот кого означает посеянное при дороге.20 А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его;21 но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется.22 А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно.23 Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать.Мф. 13:18-23). Притча о сеятеле показывает, что Царство благовествуется всем (как сказал ап. Павел, Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» – 4 Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины.1 Тим. 2:4), но принимается различно, будет ли слово Божие «работать» в человеке, принесет ли плод, зависит от самого человека, от его желания стать «доброй землей». Спасение понимается в Церкви как синергия, соработничество Бога и человека. Бог, как известно, может все, кроме одного – спасти человека против его воли. Ближайший евангельский пример, показывающий эту притчу в действии, – противление иудеев проповеди Христа, отказ принять Его, что Сам Спаситель объяснял греховностью этих людей: «Ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас… Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне» (37 Знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас.Ин. 8:37, 44–45). Такое состояние сердца выражено в притче образами каменистой земли, придорожной почвы и земли, заросшей терниями.

Притчи о пшенице и плевелах и о неводе похожи: в обеих производится разбор, отделение плохого от хорошего. Обе притчи относятся к притчам эсхатологическим, то есть изображающим события в конце мира: «...сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя – это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы…» (36 Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом. И, приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле.37 Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий;38 поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы - сыны лукавого;39 враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы.40 Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего:41 пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,42 и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов;43 тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!Мф. 13:36-43); «Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон. Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов» (47 Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода,48 который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон.49 Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных,50 и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов.Мф. 13:47-50). Притча о плевелах, как и притча о сеятеле, показывает обращенность проповеди Евангелия ко всему миру, ко всем людям. Но и среди принявших проповедь Царства без устали трудится диавол. Образ появившихся плевел среди пшеницы и наличие плохих рыб среди хороших показывают, что в Церкви до Страшного Суда пребывают и грешники, и праведники.

Образ закваски (33 Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё.Мф. 13:33) показывает, что сила Царства, слово Божие и благодать качественно меняют душу человека – как закваска меняет муку, в которую положена. По одному из толкований блж. Иеронима Стридонского, взятые женщиной три меры муки, приведенные в подлинное единство положенной в них закваской, символизируют три состава человеческой природы – дух, душу и тело, которые после грехопадения пришли в разногласие, но приводятся в цельность и согласие евангельским учением [Иероним Стридонский, блж. Толкование на Евангелие от Матфея. 2. 13. 33.]. Мысль о духовном преображении человека заложена и в притчу о зерне горчичном, которое меньше всех семян, но вырастает в большое растение, так что на нем и птицы могут укрываться (31 Иную притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем,32 которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его.Мф. 13:31-32). Эти образы относятся ко многим явлениям духовной жизни. Для примера, житие прп. Антония Великого показывает, что одной фразы Евангелия достаточно для полной перемены жизни человека; история Церкви свидетельствует, что из малого зерна, «малого стада» (32 Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство.Лк. 12:32) учеников Христовых Церковь Христова силой Божией распространилась по всему миру.

Источник

Ю. В. Серебрякова. Четвероевангелие. Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп.. М.: ПСТГУ, 2017. - С. 117-120

Толкование на группу стихов: Мк: 4: 18-19

...третьи - сластолюбивы, означаемые словом "в тернии".