Евангелие от Марка 15 глава 23 стих

Смесь вина со смирной — одуряющий напиток, похожий на тот, который еврейские женщины по свидетельству Вавилонского Талмуда из милосердия предлагали казнимым: «тому, кто идет на казнь, дают долю ладана в сосуде с вином, чтобы отнять у него сознание» (ВТ Sanh. 43. а). Этот каритативный обычай основывался на {стр. 297} словах Притч. 31:6–7: «Дайте сикеру погибающему, и вино огорченному душою; пусть он выпьет и забудет беду свою, и не вспомнит больше о своем страдании». Отказ пить этот напиток со стороны Христа — выражение готовности принять все мучения в совершенно трезвенном, бодрственном, сознательном состоянии ума и тела, соответствующее по смыслу велению, которое выше Христос дает ученикам в Гефсимании: «Бодрствуйте!» (Мк. 14:34, 38). Выбор против этой чаши означает выбор в пользу той «чаши», о которой говорится в. 14:36. — Мф. 27:34 в этом же контексте упоминает смесь вина с желчью, что может восходить к сходству для уха арамейского слова мура, означающего мирру, и еврейского слова мерора, означающего желчь, и одновременно подразумевать отсылку к Пс. 68:22, где речь идет о страданиях праведника: «И дали мне в пищу желчь». В святоотеческой экзегезе встречаются также указания на вкусовое сходство горькой мирры с желчью (Cyrill. Cat. XIII, 29: χολώδης δέ και καταπικρός ή σμύρνα).

Об обстоятельствах крестных страданий и смерти И. Христа очень сходно передают евв. Матфей и Марк. Когда шествие с осужденными на смерть достигло Голгофы, 1) И. Христу дали, по иудейскому обычаю, пить „уксуса, смешаннаго с желчью» (Мф.), „вина, смешаннаго с смирною» (Мр), т.-е. вообще одуряющаго напитка, которое приготовлялось из кислаго вина с примесью горьких и пахучих веществ, с целью потемнить сознание страждущаго и тем облегчить его страдания. Но Христос, желая с полным» сознанием перенести всю горечь страданий, на которыя Он добровольно Себя предал, отведав даннаго Ему напитка, не хотел пить. 2) После того воины распяли Христа; это был час третий ¹, замечает ев. Марк; 3) распявшие Христа делили одежды Его, бросая жребии, и 4) сделали надпись над главою Его: „Сей есть Иисус, Царь Иудейский"; 5) в то же время распяли со Христом и двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его, чрез что, замечает ев. Марк, исполнилось пророческое слово: „и к злодеям причтен» (Ис. 53:12).

Между тем как воины ставили и укрепляли кресты, Иисусу Христу дано было, по древнему обычаю, питье, состоящее из вина, смешанного со смирной. Такое смешение, вызывая помрачение рассудка, делало менее мучительными страдания распятых. Судя по тому, что в числе последователей Иисуса Христа было довольно людей весьма богатых и усердных, следовало ожидать, что питье, Ему поднесенное, будет приятно, по крайней мере, не отвратительно: между тем, оно было горько, как желчь, и кисло — как уксус. Обстоятельство это заставляет думать, что напиток готовили враги Иисуса Христа и что мирра и вино взяты были самые плохие.
   Не были ли даже добавлены при этом настоящие желчь и уксус? Бесчеловечность врагов Иисусовых делает это возможным, а слова ев. Матфея подтверждают эту мысль (Мф. 27:34). В таком случае, чтобы понять евангелистов, следует предположить, что одни подносили Господу вино, смешанное со смирной, как то упоминается у ев. Марка, а другие — враги Его — давали Ему пить уксус с желчью, как повествует Матфей. Впрочем, нет особенной нужды допускать, что евангелисты говорят не об одном и том же питье: ибо слово, употребленное св. Матфеем, означает не один уксус, а всякую кислоту, и в частности, вино плохое, окислое, какое, без сомнения, и давалось преступникам. Равным образом, и желчь означает всякую горечь, особенно смирну, которая у евреев и называлась горечью. А поэтому, говоря словами Феофилакта, уксус с желчью значит то же у св. Матфея, что у св. Марка вино со смирной: ибо и вино могло быть названо уксусом из-за очень кислого вкуса, и мирра — желчью, потому что она весьма горька. Так точно понимал сказания евангелистов в свое время и блж. Августин198, основываясь, между прочим, на древнейшем Сирском переводе Евангелия Матфеева, где вместо желчи стоит слово, означающее вообще горечь. Ев. Матфей, заменяя смирну желчью и вино уксусом, без сомнения, имел в виду выражение псалма Давидова (по переводу Седмидесяти): дата в снедь мою желчь и в жажду напошиа мя оцта (Пс. 89:22).
   Господь принял в руки чашу с питьем, но отведав, отдал назад. Чаша холодной воды, может быть, была бы Им выпита, потому что продолжительное изнеможение сил, в котором Он находился, вызывало жажду; но питье, притупляющее чувства, было недостойно Того, Кто один за всех пил чашу гнева Божьего. Несмотря на жестокость мучений, ожидавших Его на кресте, Сын Человеческий хотел претерпеть их все в полном сознании. Другого прохлаждающего питья без смирны или не было, или враги Господа не позволили дать.
   Первосвященники и старейшины, несмотря на великий день праздника, все находились на Голгофе. Могли опасаться, что без их личного присутствия непостоянный народ изменит отношение к Иисусу Христу; или последователи Его отважатся остановить казнь. Но скорее всего, на Голгофу их привело желание быть свидетелями бесчестия и мучений умирающего Иисуса, отравить последние минуты Его клеветой и насмешками, не позволить хоть немного облегчить Его страдания, видеть образ мыслей собравшегося во множестве народа и сформировать по своему желанию его мнение.
   Ах, природа человеческая обнаружилась уже во время суда над Иисусом Христом с такой мрачной и низкой стороны, что от нее, не искажая исторических фактов, можно ожидать теперь всего!..

– Иисусу предложили вина с одурманивающим питьем (дословно: «со смирной»). Известно, что богатые женщины Иерусалима, во исполнение Притч. 31:6-7, изготавливали напиток, состоявший из вина с наркотическим веществом для притупления боли. Иисус отказался его пить из-за своего обета (14:25) или потому, что Он хотел испить чашу, данную Ему Отцом, в полном сознании.

Достигнув лобного места, поднялись по скату холма вверх. Крестной казни обыкновенно предшествовали истязания, жестокость которых была не всегда одинакова. Карфагенского полководца Ганно, по свидетельству Иустина, сначала подвергли бичеванию, потом, выколов глаза, колесовали и, наконец, уже мертвого пригвоздили ко кресту Iustin. hist. XXI, 4.. Напротив, Цезарь приказал пойманных разбойников прежде умертвить и потом уже распять Sueton. Jul. Caesar, c. 74.. Оба примера представляют исключения или, лучше сказать, две крайности. Поступок Цезаря удивлял современников, и биограф приводит его как доказательство высокой гуманности полководца. С другой стороны, распятие Ганно по жестокости не имело себе равного в истории. В большинстве случаев прелюдией к смертной казни было бичевание. – Господь Иисус Христос уже претерпел это мучение и потому на Лобном месте Его ожидало одно распятие. Но прежде Ему предлагают особый напиток, который у евангелиста Матфея назван ὄξος μετὰ χολῇς μεμιγμένον «уксус, смешанный с желчью» (27:34). В данном случае, буквальный перевод слова ὄξος не дает понятия о той жидкости, которая входила в состав этого питья. Это был не уксус в собственном смысле, а то же, что определяется в Талмуде названием חמץ, חמצה Abodah Zara fol. 29, 2; 85, 2. Baba Bathra 95, 2. См. Arch. D. Leid. V. Friedlieb, S. 141. т.е. кислое вино, vinum languidum, или acescens. Точно также χολή, тождественное халдейскому לענה (absinthium, полынь), служит здесь обозначением не желчи, а вообще горького вещества, которое евангелист Марк определяет ближе, называя его смирною. Это был сок миррового дерева, белый по цвету и очень благовонный, текший из дерева или сам собою, или после надреза, подобно соку нашей березы. На воздухе он сгущался и потом превращался в смолу. Таким образом весь напиток, предложенный Господу Иисусу Христу, представлял собою ἐσμυρνισμένος οἶνος Мк. 15:23., т. е. кислое вино, смешанное co смирною и, может быть, другими горькими веществами. Действие, производимое им, было притупление или как бы усыпление нервной системы и происходившее вследствие этого ослабление чувствительности. Такое питье способно было хотя отчасти уменьшить ужасные мучения на кресте.

Подобный напиток, смесь вина с декоктом из различных душистых трав и, между прочим, мирры, знали греки и римляне. У них он употреблялся во время больших роскошных обедов как средство против дурных последствий чрезмерного употребления вина Plin. H. n. XIV, 15.. Но ниоткуда не видно, чтобы у них существовал и гуманный обычай давать такой напиток обреченным на крестную смерть с целью облегчить их страдания. Это обычай чисто иудейский. «Всем, кого приговорил синедрион к смерти, – говорится в Bammidbar rabba, – давали пить сильное вино (יין חי), чтобы притупить их чувства и исполнить место писания – Притч. 31:6». Такой напиток, по свидетельству вавилонской Гемары, получался из раствора ладана в вине и приготовлялся знатными женщинами Иерусалима Bab. Sanhedr. f. 43. 1: prodeunti ad supplicium capitis potum dederunt, granum thuris in poculo vini, ut turbaretur intellectus ejus; tradi tioque est, foeminas generosas Hierosolymitanas hoc e spontaneo sumptu suo exhibuisse.. То же подтверждает и Маймонид (Sanhedr. c. XIII), говоря, что осужденному пред казнью давали зерна ладана в чаше вина, с целью притупить сознание и сделать страдания менее чувствительными См. Arch. d. Leidensgesch. v. Friedlieb, s. 141.. Щадя некоторые установления иудеев, римляне оставили им и этот обычай и стали практиковать одуряющий напиток пред крестною казнью. Как милость был он предложен и Иисусу Христу. Но Тот, Кто добровольно шел на смерть за грехи всего мира, не желал уменьшать Свои страдания и потому отказался от питья.

На Голгофе Христа распяли вместе с другими разбойниками. И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен (Ис. 53:12), – замечает евангелист Марк (15, 28).

Добровольно принявший крестные страдания, Господь Иисус Христос отказался выпить перед пригвождением ко Кресту особый напиток из вина и смирны, обычно дававшийся распинаемым для притупления сознания и болевой чувствительности. При ясном сознании совершающегося злодеяния, испытывая острое чувство боли, когда гвозди пронизывали руки и ноги и кровь лилась из ран на землю, распинаемый Христос не издал ни единого звука стона или жалобы. Он только молился к Богу Отцу за виновников Своих страданий: Отче! Прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23:34).