Евангелие от Луки 15 глава 20 стих

Так с особенной ясностью Он раскрыл сию мысль в третьей еще притче о блудном сыне, где младший сын представлял в себе мытарей, старший, занятый своей праведностью, – фарисеев.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 162++

229.Так сын помышлял в себе, но пока ты не пришел к Отцу, помышлять в себе недостаточно. Где тебе Его искать, где ты найдешь Его? Сначала встань, ты, который прежде сидел и спал. Так и апостол говорит: Встань, спящий, и воскресни из мертвых (Еф. 5:14). Нечестие сидит на куске свинца (См.: Зах. 5:7). Моисею же сказано: А ты останься здесь (Втор. 5:31). Христос избирает стоящих. Итак, встань, беги в Церковь; здесь Отец, здесь Сын, здесь Святой Дух.

230. Услышав твои рассуждения в сокровенной глубине души, Он выбегает тебе навстречу. Ты еще далеко, а Он видит тебя и бежит к тебе. Он видит, что в твоем сердце; Он подбегает, чтобы никто не задержал тебя, и обнимает. В Его стремление навстречу — Его предведение, в объятиях — снисходительность и тепло отцовской любви. Отец обнимает падшего за шею, поднимая лежащего и отягощенного грехами и уклонившегося к земному обращая к небу, чтобы тот вновь обрел своего Творца. Обнимает твою шею Христос, чтобы вынуть твою шею из рабского ярма и возложить на нее иго благое (Мф. 11:30). Возможно, Он обнял за шею Иоанна, когда Иоанн возлежал на груди Иисуса См.: Ин. 13:23; Ин. 21:20., и увидел Иоанн Слово у Бога (Ин. 1:1), потому что воздвиг себя к высшему. Он обнимает за шею, когда говорит: Придите ко Мне, все труждающиеся, и Я упокою вас; возьмите иго Мое на себя (Мф. 11:28-29). Так обнимает Он, если ты обратишься.
Ст. 21 = см. толк. на 18 и 19 ст.

Грешники и Отец

Не бесполезно также и то, что женщина эта радуется этой найденной драхме. Эта драхма не мелочь, на ней изображён государь. И потому изображение кесаря признаётся Церковью. Мы — овцы. Будем же молиться, чтобы удостоиться нам покоя у вод тихих. Повторяю, мы — овцы. Направимся же к пажити!Мы — драхмы. Сохраним же цену!

Мы — дети. Поспешим же к Отцу

!Не побоимся того, что мы расточили полученное имение духовного величия на земные удовольствия.

Раз отец отдал сыну сохраняемое сокровище, то состояние веры никогда не истощится. Хотя бы и всё отдал — всё имеет. Кто что отдал — не потерял. И не бойся, что не примет тебя. Ведь Бог не радуется погибели живущих (Прем 1:13).

Уже, спеша к тебе приближающемуся, падёт на шею. Ведь Господь 

 восставляет согбенных (Пс 145:8). Поцелует, потому что это залог сострадания и любви, повелит принести одежду, перстень, обувь.

Ты всё ещё боишься возмездия — Он восстанавливает достоинство.

Ты опасаешься кары — Он целует. Ты страшишься упрёков — Он устраивает пир.

Исповедание греха

Насколько милосерден, насколько благочестив тот, кто, пострадав, не отвергает услышать отеческое имя. Отче, говорит, Я согрешил против неба и пред тобою (Лк 15:18). Это первое покаяние Творцу природы, Покровителю милосердия, Свидетелю вины. Но хотя Бог всё уже знает, Он всё-таки ждёт голоса твоего покаяния. Ведь покаяние совершается устами ради избавления, так как облегчает тяжесть ошибок любого, кто обременил себя, и злобу обвинения исключает тот, кто упреждает обвинителя признанием. А праведный с начала изложения — обвинитель себе. Напрасно же желаешь прикрыть то, что ничем не укроешь, и спокойно продолжаешь то, что, как ты знаешь, уже известно. Покайся скорее, чтобы за тебя вступился Христос, Которого мы имеем Ходатаем пред Отцом (1 Ин 2:1), чтобы просила за тебя Церковь, лил слёзы народ. И не бойся, что не добьёшься. Ходатай гарантирует милость, Защитник предлагает прощение, примирение отцовской любви тебе обещает Освободитель. Поверь, ибо истинно, утешься, ибо это достойно. У Него есть причина вступаться за тебя: чтобы за тебя не умирать напрасно.

И у Отца есть причина для прощения: ведь то, что хочет Сын, хочет и Отец.

Радость Отца

Твёрдо стоящих выбирает Христос. Поэтому поднимись, беги в Церковь! Здесь Отец, здесь Сын, здесь Святой Дух. Спешит навстречу тебе Тот, Кто слышит тебя, рассуждающего внутри отдалённых мест сознания. И когда ты ещё далеко, Он видит и бежит. Видит в твоей душе, бежит, чтобы никто не помешал, и обнимает.

В движении навстречу есть предчувствие, в объятиях — нежность и словно некое проявление отеческой любви. Падает на шею, чтобы поднять лежащего и обременённого грехами, а ещё обратить отклонившегося к земному к небу, где ищет Создавший его. Падает на твою шею Христос, чтобы снять с выи иго рабства и на шею твою помещает благое иго.

И вот вдруг он приходит в себя; он опамятовался, образумился; он решился оставить свою порочную жизнь и просит у Бога прощения хотя на самых тяжких условиях. И лишь только затеплился в темной душе грешника луч надежды на милосердие Божие и решимости покаяться, Господь уже идет к нему навстречу, еще более возгревает Своею благодатию это его душевное расположение. А потом, когда грешник уже совсем возвратился к Отцу Своему небесному, Господь снова ущедряет его Своими дарами, духовными и телесными, взамен утраченных им во время порочной жизни, и это его обращение составляет предмет великой радости Бога и Ангелов.

Блудный сын не просто мечтает о том, как когда‑нибудь он встанет и пойдет к отцу, – а ведь в таком состоянии нерешительности пребывают многие из нас в течение всей жизни. Истинное раскаяние предполагает действие, поэтому он «встал и пошел». Размышления младшего сына не имели бы особой ценности, не пожелай он остановиться и вернуться к отцу. Греческое слово «метанойя», которое переводится на русский язык как «покаяние», буквально означает «изменение ума», «изменение образа мыслей». Покаяние – не просто раскаяние и сожаление, а переосмысление отношения к жизни, пересмотр системы ценностей и приведение ее в соответствие с волей Божией. Этот пересмотр логически должен привести к оставлению прежнего образа жизни.

Святой Василий Великий говорит: «Не тот исповедует свой грех, кто сказал: я согрешил, и потом остается во грехе, но тот, кто, по словам псалма, открыл грех свой (см.: Пс. 31:5) и возненавидел его. Какую пользу принесет больному забота врача, если больной крепко держится того, что разрушительно для его жизни? Так нет никакой пользы от прощения неправд делающему еще неправду и от извинения в распутстве – продолжающему жить распутно… Премудрый Домостроитель нашей жизни хочет, чтобы живший во грехах, а потом дающий обет восстать к здоровой жизни положил конец прошедшему и после сделанных грехов положил некое начало, как бы обновившись в жизни через покаяние… Кающимся недостаточно для спасения одного удаления от грехов, но им необходимы и достойные плоды покаяния».

Бегущий навстречу Бог

Очень важно понять, что все время, пока блудный сын отсутствовал, он оставался сыном – ведь отец не проклял его, не отрекся от родства. Отпуская, отец как бы сказал ему: «Я люблю тебя, поэтому ты свободен и можешь уйти». Бог любит нас настолько, что не принуждает пребывать с Ним против нашей воли. Он не заставляет нас быть «лояльными» к Нему. Он хочет, чтобы мы любили Его и служили Ему свободно, делая ответственный выбор. По этой причине Бог не отвратил Адама и Еву от вкушения запретного плода (см.: Быт. 3), не остановил греховную связь царя Давида с Вирсавией (см.:2 Цар. 11) и т. д. Когда младший сын уходил, отец не бросился к двери, не закрыл ее своим телом, говоря: «Остановись, я не позволю тебе уйти». Бог не таков – Он любит нас настолько, что позволяет нам сделать выбор, даже ведая, каковы будут последствия выбора неправильного. Тем, у кого есть дети и внуки, хорошо знакома боль, которую испытал отец из притчи: очень обидно, когда дети, которых мы вырастили, покидают нас, огорчая и глубоко уязвляя. Иногда родительская обида остается в сердце на всю жизнь, и бывает, что оскорбленные родители не принимают вернувшихся через много лет «блудных сыновей». Однако Бог не злопамятен, Он всегда готов принять нас, если мы решим вернуться к Нему – ведь Он действительно сожалеет о наших восстаниях и отпадениях. Память об этом должна оживотворять нас в те моменты, когда нам кажется, что прощение невозможно.

Преподобный Исаак Сирин увещевает: «Брат, не нужно отчаиваться. Кормчий, когда корабль его бьют волны, не отчаивается в спасении, но управляет кораблем, пока не приведет его в пристань; так и ты – видя, что увлекся и рассеялся в деле, воззови себя к началу пути… Если кто падет, то пусть опять постарается управить себя. Я верую Богу, что такому человеку не обратится это (повторение падений) в навык и не овладеет им нерадение, но Бог вскоре приведет его в состояние усердных делателей и не возьмет души его до тех пор, пока не приведет его в меру высокую, „в мужа совершенного“(Еф. 4:13). Итак, не ослабевай, но, пока есть время, делай, и – поможет тебе Бог!»

У иудейских раввинов той эпохи была похожая притча, и она сохранилась до наших дней. Начинается рассказ так же: младший сын ушел и истратил деньги своего отца. И когда Христос рассказывал эту историю, его слушатели, вероятно, думали, что знают концовку. В знакомом варианте она звучала так: сын решил вернуться, пришел к дверям отчего дома, начал каяться, но отец ответил ему: «Ты выбрал жизнь свиньи, поэтому возвращайся к своим свиньям». Отец из этой «народной» притчи отказался от сына и вроде бы по‑человечески справедливо преподал урок ему и всем самовольным детям – ты получил то, что заслужил. Эта концовка прекрасно отражала ветхозаветную идею строгого легализма: любое отступление влечет за собой наказание. Более того, в Ветхом Завете содержится суровое предписание, следуя которому отец мог даже побить камнями непокорное чадо: Если у кого будет сын буйный и непокорный, не повинующийся голосу отца своего и голосу матери своей, и они наказывали его, но он не слушает их, то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания и скажут старейшинам города своего: «сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница»; тогда все жители города его пусть побьют его камнями до смерти; и так истреби зло из среды себя, и все Израильтяне услышат и убоятся (Втор. 21:18–21). Поэтому слушатели Христа имели все основания ожидать, что отец в притче поступит со своим заблудшим чадом именно таким образом.

Однако вместо ожидаемой справедливой концовки Христос поражает Своих слушателей – отец в Его притче совершенно иной! Наверное, каждый день после ухода сына отец думал о нем, пытался представить, где он и что делает, каждый вечер выходил на дорогу и смотрел, не идет ли он. Отец надеялся и верил, что в один прекрасный день его чадо вернется. И вот однажды он увидел вдали на дороге человека – совсем не похожего на того, кого он ждал. На нем не было красивой одежды, он шел не легким шагом, а медленно брел. Но отец узнал его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Эта деталь в притче очень характерна: в палестинской культуре той эпохи мужчины носили длинную одежду, и, чтобы побежать, не наступив на нее, надо было поднять ее полы, а при этом оголились бы ноги, что считалось в высшей степени неприличным. Уважаемые люди никогда не бегали, это вызвало бы смех окружающих. Но отец не раздумывает о том, что скажут соседи и знакомые, его не смущает, что на него будут показывать пальцем, он не ждет, когда сын придет к нему, а сам бежит навстречу.

Любящий Бог, о Котором возвещает Христос, спешит навстречу нам, если мы решаем вернуться к Нему. Мы нередко уходим от Бога, но Бог не уходит от нас, и даже если мы тяжело грешим, все‑таки наш Небесный Отец желает нашего возвращения. Если мы делаем шаг по дороге к дому, Он встречает нас на этой дороге, когда мы еще не дошли до входа в отчий дом. Некоторые, исходя из своих детских воспоминаний об отце, представляют себе Бога исключительно как грозного судью, который сидит на облаке и внимательно смотрит на нас, выжидая, когда мы совершим ошибку, чтобы затем больно ударить. Христос говорит о другом Боге, любящем и сострадающем.

Мы не просто не безразличны Ему – Он деятельно заботится о нас.

Даже удалившись от Бога, мы должны помнить слова святителя Игнатия (Брянчанинова): «Не скажи сам себе в унынии и расслаблении душевном: „Я впал в тяжкие грехи; я стяжал долговременной греховной жизнью греховные навыки: они обратились от времени как бы в природные свойства, сделали для меня покаяние невозможным“. Эти мрачные мысли внушает тебе враг твой, еще не примечаемый и не понимаемый тобой: он знает могущество покаяния, он боится, чтоб покаяние не исторгло тебя из его власти, – и старается отвлечь тебя от покаяния, приписывая Божьему всемогущему врачевству немощь. Установитель покаяния – Творец твой, создавший тебя из ничего. Тем легче Он может воссоздать тебя, претворить твое сердце: создать сердце боголюбивое из сердца грехолюбивого, создать сердце чистое, духовное, святое из сердца чувственного, плотского, злонамеренного, сладострастного».

Отец обнимает и целует вернувшегося сына, причем используемое здесь греческое слово «целовал» можно перевести как «покрыл его поцелуями». Он делает это прежде, чем тот скажет хотя бы одно слово, – и это свойство истинной любви, которая не ставит никаких условий. А ведь сын долгое время работал в свинарнике, можно представить себе его внешний вид и исходивший от него запах… Однако отец не говорит ему: «Прекрасно, что ты вернулся, но сперва, прежде чем ты войдешь в мой дом, иди помойся». Он принимает сына таким, каков он есть. Подобным образом и Бог, видя нашу готовность и решимость к покаянию, принимает нас, покрывая Своей благодатью все наше зловоние и неблаговидность.

Рассматривая поведение отца из притчи, святитель Иоанн Златоуст говорит: «Что говоришь – это ли плата за порок? Не за порок, человек, но за возвращение в дом; не за грех, но за покаяние; не за плохие дела, но за исправление. Когда нужно спасти погибшего, то тут время не суда и строгого исследования, но только человеколюбия и прощения. Ни один врач, вместо того чтобы дать лекарство больному, не подвергает его взысканиям и наказанию за беспорядочную жизнь… Итак, зная, что Бог не только не отвращается от обращающихся, но и принимает их не хуже добродетельных, не только не подвергает наказанию, но и Сам идет отыскивать заблудших и, найдя их, радуется о них более, чем о тех, которые были в безопасности, не будем ни отчаиваться о грехах, ни излишне надеяться на добрые дела».

Мы видим, что сын выражает свое покаяние словом, и это очень важно, прежде всего для него самого.

Святитель Иоанн Златоуст продолжает: «Бог требует от тебя признания не для того, чтобы наказать, но чтобы простить; не для того, чтобы Ему узнать грех твой: разве Он и без этого не знает? Но для того, чтобы ты узнал, какой долг Он прощает тебе. Хочет Он показать тебе великость Своей благости для того, чтобы ты непрестанно благодарил Его, чтобы был медлительнее на грех, ревностнее к добродетели».

Слова блудного сына – это настоящая исповедь. И наше раскаяние должно быть артикулировано, должно обрести конкретную словесную форму в таинстве Покаяния.

О его необходимости для кающегося говорит святитель Московский Платон: «Рана всегда остается опасной, если ее или не открыть врачу, или запустить лечение. И в самих наших житейских делах мы много бы погрешали, если бы ни в чем ни от кого не принимали ни советов, ни наставлений, а только бы поступали по одним своим мыслям; тем более в управлении душой нашей нужны советы и наставления. Исповедь установлена, чтобы мы открыли свою совесть духовнику и сердцеведцу Богу. Открыв, докажем, что мы не ожесточены во грехе, что есть в нас надежда исправления, ибо ищем исцеления. Открыв, получим совет, каким образом впредь нам от греха предостерегаться; открыв, примем наставление, показывающее нам права и действия суда Божьего; открыв, удостоимся милостивого прощения от Того, Кто один имеет власть на земле прощать грехи (см.: Мф. 9:6). А этим успокоим дух свой, томимый страстями и боязнью наказания».

Встал и пошел к отцу своему. А отец, как только увидел приближающегося к нему в рубище сына, тотчас же понял все, сжалился над несчастным, не стал дожидаться, пока он дойдет до него и с почтением попросит прощения, сам побежал навстречу ему, обнял его, пал ему на шею и целовал его, а потом велел одеть его в лучшую одежду и заколоть откормленного теленка: станем есть и веселиться! Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться (Лк. 15:23—24).
Грешнику достаточно опомниться, прийти в себя, оглянуться на свое прошлое, осудить себя, в раскаянии, хотя бы и вынужденном, вспомнить о милосердии Божием, сказать — пойду к Отцу моему, и действительно пойти; и Милосердый Господь с радостью примет блудного сына Своего, который был мертв и ожил, пропадал и нашелся.

В притчах о заблудшей овце и о потерянной драхме говорится о милосердии Божием к людям, случайно выбившимся из колеи и ставшим на скользкий путь греха. Такие люди еще не погибли, не потеряны для Царства Божия: их еще можно вернуть назад. И вот, Господь идет к ним, посылая им какое-либо испытание, которое заставляет их вовремя одуматься, раскаяться и вернуться на прямой путь, а когда они возвращаются в стадо Христово, то не наказывает их за то, что отстали от него, а с радостью принимает их. В притче же о блудном сыне говорится о милосердии Божием к грешнику, сознательно предавшемуся греховной, распутной жизни, жаждавшему насладиться этой жизнью; но когда на краю гибели этот грешник вспомнил о Боге и в раскаянии пошел к Отцу своему, то и такого блудного сына Бог с радостью принял и простил. Любовь к сыну, хотя бы и к блудному, заставляет Отца радоваться, что пропавший нашелся, что мертвый ожил, а эти два чувства — любовь и радость — не допускают даже возможности какого-либо наказания, возмездия; они ведут только к безусловному прощению, полному забвению всего прошлого...

Кульминацией притчи является встреча блудного сына с отцом. Именно этот момент — наиболее неожиданный, яркий и трогательный во всем повествовании. Одновременно это наиболее шокирующий момент для книжников и фарисеев, слушавших притчу. Отец видит сына издалека: это значит, что изо дня в день, из года в год он выходил на порог и вглядывался вдаль, не вернется ли его пропавший без вести сын. И когда видит его, нарушает все правила приличия, не думая о том, чтобы не уронить свое достоинство в глазах окружающих. Бросаясь на шею сына, обнимая и целуя его, он ведет себя не как строгий отец, а как любящая мать. Вместо заслуженного наказания сын получает полное и немедленное прощение, вместо осуждения на него изливается безграничная любовь отца:
Когда же блудный сын, ушедши на чужую сторону и узнав опытом, как гибельно удаление из дома отеческого, возвратился, — отец не вспомнил зла, но принял его с распростертыми руками. Отчего же так? Оттого, что он был отец, а не судья. И вот уже ликования и пиршества, и праздники, и светел и радостен стал весь дом! Что говоришь? Это ли плата за порок? Не за порок, человек, но за возвращение; не за грех, но за покаяние; не за худые дела, но за исправление... Ни один врач, вместо того, чтобы дать лекарство больному, не подвергает его взысканиям и наказанию за беспорядочную жизнь. Если же блудному сыну надлежало
непременно понести и наказание, то достаточным наказанием для него была жизнь на чужой стороне. Ведь столько времени он провел вдали от нашего сообщества, боролся и с голодом, и с унижением, и с крайними бедствиями.
Образ отца, бегущего навстречу сыну, свидетельствует о том, что покаяние — не улица с односторонним движением. Это не только путь, по которому грешник возвращается к Богу, молча и терпеливо ждущему его на другом конце улицы. Покаяние — это встречное движение человека к Богу и Бога к человеку. По словам святителя Филарета Московского, в покаянии действует «предваряющая благодать» Божия:
Отец встречает, и ущедряет возвращающегося от заблуждения сына. Это светлый образ дивного человеколюбия Божия к кающемуся грешнику. Отец издали усматривает возвращающегося недостойного сына, и идет на встречу ему. Бог провидит обращение грешника, и сретает его предваряющею благодатию. Еще только в сердце несет сын возобновляемую покорность отцу, как отец уже обнимает его и целует. Как скоро в сердце полагает грешник решительное намерение творить волю Божию; Бог уже начинает являть ему Свою близость и знамения Своего милосердия и любви. Едва сын успел изрещи свое покаяние и самоосуждение: «согреших, несть достоин»; как отец, не допуская его нарещись наемником, дарует ему сыновнюю светлую одежду, перстень и обувь. Как скоро грешник в смиренном покаянии произносит на себя осуждение: Бог тайно на небесах, и на земли чрез служителя таинства изрекает ему прощение   .
Любовь Божия подобна отцовской и материнской любви: она не уменьшается изза того, что сыновья ведут себя не так, как хотят родители. Человек может отречься от Бога, но Бог не отрекается от человека. Человек может уйти от Бога, но Бог не уходит от человека. Сын может забыть об Отце, но Отец не забывает о сыне. Любовь 
сына к Отцу может уменьшиться или вообще исчезнуть, но любовь Небесного Отца к Своим детям не уменьшается соответственно их недобрым поступкам. Об этом с большой силой говорит Исаак Сирин (VII век):
Что Бог извечно неизменен во всем, чем обладает Он по естеству, и что не изменяется Он по причине того, что происходит в творении — я думаю, что никто из разумных не будет оспаривать это. Каждому, кто обладает разумным мышлением, известно, что даже если в нас происходит изменение... то в сознании Создателя существует единый равный взгляд на все разумные (существа), и на всё творение изливается от Него единая любовь и милость, которые неизменны, вневременны и вечны. Также не можем мы сказать, что. любовь Его к грешникам меньше, чем к тем, кто справедливо называется праведниками. Это потому, что на то Естество не воздействует ни происходящее, ни противное Ему, и внутри Него не возникает какоелибо случайное движение, которое имело бы свою причину в творении, а не находилось в Нем от вечности; и любовь, которой Он обладает, не есть результат действий, (совершённых ими) во времени. Напротив, в сознании Его всякий имеет свое единственное место в чине любви, соответственно образу, который Он узрел в них прежде, чем создал их. У Него единый чин совершенной бесстрастной любви ко всем им, и у Него единый Промысл как о тех, кто пал, так и о тех, кто не пал .
Сын, даже провинившийся, даже предавший, даже расточивший отцовское имение, не может быть низведен в статус наемника: он всегда останется сыном. В этом тайна божественной любви и милосердия, раскрывающейся через притчу.
Образ Евхаристии
Возвращение блудного сына ознаменовано тем, что отец приказывает заколоть откормленного теленка. Эта деталь привлекла внимание толкователей уже в эпоху раннехристианской Церкви.
В образе закалаемого теленка начиная с Иринея Лионского видят указание на искупительную жертву, которую Бог Отец принес ради рода человеческого:
Ибо уже готов был Телец упитанный, Которому предстояло быть закланным ради обретения младшего сына.
Кающийся столь скоро заслуживает прощение, что издалека встречает его отец и лобызает его, что есть знак священного мира; повелевает вынести ему первую одежду, то есть брачную одежду, не имеющий которой выгоняется с брачной вечери; дает перстень на руку его, что есть залог веры и печать Святого Духа: приказывает принести обувь, ибо празднующий Пасху Господню и едящий агнца должен иметь прикрытые ноги против всех нападений и зверей духовных и также укусов змия; приказывает заклать тельца; ибо Пасха наша, Христос, заклан за вас. Ибо, когда приемлем Кровь Господню, тогда возвещаем смерть Его. И поскольку Он однажды за всех пострадал, то прощаются нам грехи, когда приемлем таинство Тела Его   .
Затем велит привести откормленного теленка и заколоть его и предложить в пищу. Этот Телец — Сам Господь, Который выходит из сокровенности Божества и от находящегося превыше всего престола, и как Человек, явившись на земле, как Телец закала- ется за нас грешных, и как насыщенный Хлеб предлагается нам в пищу. К тому же Бог устраивает общую радость и пиршество со святыми Своими, по крайнему человеколюбию воспринимая свойственное нам и говоря: «приидите, станем веселиться» .
Отец принимает кающегося без укора, с распростертыми объятиями, являя Божественную и отеческую любовь. И дает ему одежду, то есть Святое Крещение, печать и обручение — благодать Всесвятого Духа, к тому же и обувь, чтобы отныне змеями и скорпионами не уязвлялись стопы его ног, но наоборот, сами сокрушали их головы. Потом Отец ради него с величайшей радостью закалывает откормленного тельца — Сына Своего Единородного, и дает причаститься Плоти и Крови Его.
Отец ради погибшего и обретенного сына заклал тельца упитанного. Бог ради погибшего и взысканного им грешника предал Сына Своего в жертву спасения, и в пищу жизни и веселия небесного   .
Образ тельца, с точки зрения церковных толкователей, придает притче не только христологическое, но и евхаристическое звучание. В древней Церкви все притчи, в которых упоминается совместная трапеза, включая притчи о брачном пире (Мф. 22:1-14), о званых на вечерю (Лк. 14:15-24) и о десяти девах (Мф. 25:1-13), понимались как образы Евхаристии. Притчу о блудном сыне Церковь поставила в этот же ряд, усмотрев в образах тельца и пира указание и на искупительный подвиг Сына Божия, и на таинство тела и крови Христовых. В соответствии с сюжетом притчи восстановление в сыновнее достоинство происходит поэтапно: через исповедание грехов, через прощение, получаемое от Бога и, наконец, через причащение, знаменующее собой полное и всецелое воссоединение с Богом, восстановление утраченного богосыновства.

Еще же ему далече сущу (когда он был далеко) и пр. Это – образ неизреченной любви и милости Божией к кающемуся грешнику. Отец, завидев возвращающегося сына, сам спешит к нему навстречу, обнимает и целует его. «Дивное дело! восклицает св. Златоуст. Отец предваряет прощение сына и сам сретает его. Так-то милосердие Божие ожидает и предваряет наше покаяние!»

Едва же он произнес эти слова, выражающие смиренное раскаяние его, как отец, поспешно выйдя навстречу ему, принял его с любовью больше прежней и тотчас, миновав обе низшие степени, возвратил ему прежнее достоинство сына, не довольствуясь меньшими дарами. Поэтому и мы должны ускорять свое шествие, чтобы посредством никогда не перестающей благодати любви взойдя на третью степень сынов, почитающих своим все, принадлежащее отцу, удостоились воспринять на себя образ и подобие Небесного Отца и, следуя примеру истинного Сына Его, могли взывать: «все, что имеет Отец, есть Мое» (Ин. 16:15). Святой апостол по отношению к нам говорит: «все ваше: Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, – все ваше» (1 Кор. 3:21–22). 

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 360++

И вот он, голодный, грязный и оборванный, «встал и пошел к отцу своему». Вот уже окрестности родной страны но каждый знакомый холм и источник служили для него страшным укором; и тем более он должен был страшиться и стыдиться знакомых людей, которые могли увидеть его теперь в этом бедственном и жалком положении! Что же скажут отец и брат? Но отцовское сердце уже почувствовало приближение злополучнаго юноши. «И когда он был еще далеко, увидел его отец его, и сжалился; и побежав, пал ему на шею, и целовал его. Сын же сказал ему: «отче! я согрешил против неба и пред тобою, и уже не достоин называться сыном твоим». Он хотел добавить уже заранее приготовленную, просьбу: «прими меня в число наемников твоих»; но отец не дал договорить ему этого. Он тотчас же приказал принести лучшую одежду, одеть его, обуть и украсить перстнем; затем велел убить откормленнаго теленка для семейнаго пира и веселился с своими домашними о сыне, который для него «был мертв и ожил; пропадал и нашелся».

когда он был еще далеко. Раскаявшийся грешник еще далек от Бога, однако Отец Небесный Сам спешит навстречу своему блудному сыну.

В себе же пришед рече: колико наемников отца моего избывают хлебы, аз же гладом гиблю? Востав иду ко отцу моему и реку ему: отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой, сотвори мя яко единаго от наемник твоих. И востав иде ко отцу своему. в дальнейшем течении притчи не всякая черта, взятая в отдельности, имеет высшее таинственное значение, но все частные черты в совокупности, в связном и оживленном рассказе, человекообразно представляют милосердие отца небесного к кающемуся грешнику, не только возвращающее грешной душе то, что она утратила через грех, но и усугубляющее ее новыми дарами благодати. Еще же ему далече сущу, узре его отец его и мил ему бысть, и тек нападе на выю его, и облобыза его. Рече же ему сын: отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоит нарещися сын твой. Рече же отец к рабом своим: изнесите одежду первую, и облецыте его, и дадите перстень на руку его, и сапоги на нозе. И приведше телец упитанный заколите и ядше веселимся, яко сын мой сей мертв бе и оживе, и изгибл бе и обретеся, и начаша веселитися.

И, побежав, пал ему на шею и целовал его (Лк 15:20). Вот как отец судит, вот как исцеляет: согрешившему сыну он воздает поцелуями, а не плетью. Любовь не замечает проступков. Отец искупает грехи сына поцелуем, покрывает их объятиями. Он делает это, чтобы не выставлять преступления сына напоказ, чтобы не мучить сына. Отец исцеляет раны сына, чтобы у него не осталось ни одного рубца, ни одного пятна. Блаженны, — говорит Писание, — чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты (Рим 4:7).

Отец бежит навстречу, бежит издалека. Христос умер за пас, когда мы были еще грешниками (Рим 5:8). Отец бежит навстречу: Он бежит и при этом Сам нисходит с небес и ступает на землю. Я не один, — говорит Христос, — по Я и Отец, пославший меня (Ин 8:16). Пал ему на шею (Лк 15:20) — это произошло, когда вся Божественная природа через Христа сошла к нам и воплотилась в человеке. И целовал его (Лк 15:20) — когда? Когда милость и истина встретятся, правда и мир облобызаются (Пс 84:11).

Он дал сыну лучшую одежду (Лк 15:22) — ту нетленную славу бессмертия, которой лишился Адам. Он дал перстень на руку его (Лк 15:22): этот перстень — почетный дар, знак свободы, печать духа, знамение веры, залог небесного брака. Послушай, что говорит апостол: я обручил вас единому Мужу, чтобы представить Христу чистою девою (2 Кор 11:2). И обувь на ноги (Лк 15:22) — для того, чтобы были обуты ноги возвещающего благую весть. Как прекрасны ноги благове- ствующихмир (Рим 10:15, Ис 52:7).++ Петр Хрисолог, Собрание проповедей 5.++

***

Восстановление сыновства

И дайте перстень на руку его (Лк 15:22). Отеческая любовь не довольствуется тем, чтобы простить вину сына, она стремится вернуть ему и прежние почести. <...> Сколь бедным возвратился тот, кто ушел богатым! От всего имущества у него не осталось даже обуви на ногах. И дайте... обувь на ноги (Лк 15:22): чтобы даже ноги его не были опозорены наготой и чтобы, уже в обуви, он возвратился к прежней жизни.

Ответом на эти недоумения и злость фарисеев стали три притчи, которые принято называть притчами о покаянии: о заблудшей овце, о потерянной драхме и о блудном сыне (Лк. 15:3–32) Покаянный смысл притчи о блудном сыне подтверждает богослужебное использование: неделя о блудном сыне – одна из подготовительных недель к Великому посту.. У всех трех притчей есть общая, связанная с покаянием черта: они показывают, что покаяние грешника всегда желаемо и вызывает великую радость на небе «Почему же радость [на небесах бывает больше о грешниках, приносящих покаяние, чем о праведниках, которые не согрешили? Потому, что радость обыкновенно бывает после печали. Итак, поскольку печаль бывает у тех, которые согрешили, то пусть будет и радость им, когда они раскаиваются… Но как радость, так и печаль суть чувствования души; как же могут печалиться и радоваться на небесах? А именно, «печалью на небесах» называется то, что грешники осуждены за грехи, дабы и мы поражались скорбью. Ибо если наши грехи печалят Ангелов, то насколько более нам самим надлежит раскаиваться в них?» (Ефрем Сирин, прп. Толкование на Четвероевангелие. 14. С. 205).]; все три притчи говорят о том, что Богу дорог каждый человек и Он стремится спасти погибающие души: как пастух – пропавшую овцу, поэтому он идет в горы и подвергает себя опасности ради нее; как бедная женщина – потерянную драхму, поэтому она не успокаивается, пока не выметет весь дом и не найдет потерянную драхму; как отец – оскорбившего его сына, на возвращение которого отец тем не менее надеется и ждет его, поэтому сам выходит навстречу сыну, показав желанность его возвращения («когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его» – Лк. 15:20), и, простив сыну грех, возвращает ему сыновнее достоинство, велев одеть нарядно и устроить пир, чтобы со всеми разделить свою радость. Эта притча показывает, что на уход человечества от Бога (грехопадением прародителей и личными грехами) Бог ответил любовью, открывшей для всех людей возможность прощения и спасения: «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее… Ибо нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Мф. 18:11, 14).

Бывает, что человек другому человеку, отлучившемуся от своего отца и медлящему, говорит так: «Отец твой давно тебя ждет, что ты здесь медлишь?» Так пророки, апостолы, пастыри и учителя церковные всякому грешнику, который при Крещении святом к Небесному Отцу пристал было и к домашним Его святым Божиим причислился было, но потом беззаконной и развращенной жизнью от Него отлучился, и словно в далекую страну отошел, такому говорят и увещевают его: «Отец Небесный давно ожидает тебя. Что ты, бедный грешник, медлишь в беззаконной стране этой и пагубном удалении? Имение, тебе данное – ты потерял. Лишаешься дневного пропитания. Голод пагубный постиг тебя. Оставив милосердного и благоутробного Отца своего, ты впал в рабство злому и немилостивому мучителю, пасешь бессловесный и нечистый скот его, свиней. И при такой тяжкой и мерзкой работе не имеешь чем чрево свое насытить. И уже до того дошел ты, что желаешь и ищешь рожки, которыми питаются свиньи, но и такой худой и последней пищи никто тебе не дает. Видишь сам, в каком злополучии, бедности и окаянстве ты находишься! В какую нищету от какого богатства ты упал! В какую подлость с такой высокой чести ты низринулся! Какого великого блаженства ты лишился и в какое великое злополучие попал! Все это с тобой сделалось потому, что ты самовольно отлучился от благого и благоутробного Отца твоего, от дома Его, святой семьи. Всем живущим в Его доме всякое изобилие проистекает и подается – ты же всего лишаешься! Там все во всяком благополучии живут благодатью Милостивого Отца своего – ты же во всяком бедствии находишься! Там все достаточно пищей насыщаются и питьем прохлаждаются – ты же от голода умираешь! Там у благоутробного Отца и сладкой пищи, и благоприятного питья достаточно всем домашним Его – ты же до такой скудости дошел, что желаешь чрево свое насытить рожками, которые едят свиньи, но и тех никто не дает тебе! Там все в доме упокаиваются под защитой Отца своего Милосердного – ты же здесь среди нечистой скотины, свиньей находишься! Там все в добрые одежды одеваются – ты же разодранным и смердящим рубищем, как какой-то лишенник, покрываешься! Там все утешаются – ты сетуешь. Там все радуются – ты же плачешь. Там все веселятся – ты же скорбишь и печалишься. Там все едят и пьют изобильно – ты же всего лишаешься. О, в какое тяжкое бедствие ты пришел, ты, который был в чести, в славе, богатстве, изобилии, мире, покое и во всяком блаженстве, живя при благоутробном и милосерднейшем Отце своем! Такие слова и увещевания часто слышит заблудший сын, однако медлит в своем бедственном отлучении. Ждет благоутробный Отец, и часто посматривает, когда заблудший сын Его к Нему придет. Но у сына нет такой мысли и сердца, чтобы к Отцу своему опять возвратиться. Отец хочет милость ему явить, но сын о милости Его не заботится. Отец хочет его принять опять в сыны и подать наследие, но сын не хочет прийти к Отцу своему. Отец хочет его сотворить участником Своего блаженства, но сын того не понимает. Отец с семьей Своею ожидает его в дом Свой, но сын медлит, как медлил в беззаконном отлучении и в пагубной стране. Желает лучше быть при злом мучителе, чем при благом и благоутробном Отце своем. Желает лучше смрадным и гнусным рубищем покрываться, чем хорошую одежду у Отца своего носить. Желает лучше свинской пищей, рожками насыщать чрево свое, чем благами дома Отца своего наслаждаться. Желает в беднейшем состоянии находиться, чем в блаженстве быть. О благость, о благоутробие Отца, Который сына, самовольно отлучившегося и прогневившего Его злым нравом, не презирает, не забывает, не отвергает, но с великим желанием ждет, когда Его заблудший сын к Нему возвратится! О слепота, о бесчувствие сына, который предпочитает лучше в чужой стране, в крайнем злострадании находиться, нежели к Отцу своему возвратиться и в доме Его и во всяком благополучии быть! О бедный сын, очувствуйся, оставь беззаконную и пагубную эту страну! Вспомни благоутробие Отца своего, вспомни многие щедроты Его! Прогневал ты Его, но Он милости Своей не отнимает у тебя. Удалился ты от Него, но Он ожидает тебя к Себе и хочет принять. Вспомни, какое изобилие благ в доме твоего Отца, «сколько наемников у Отца твоего избытычествуют хлебом, а ты умираешь от голода!» (Лк. 15:17) Встав, возвратись к Отцу твоему. Расточил ты богатство Его, не бойся! Он благоутробен, долготерпелив и многомилостив. Не помянет твоего своевольства, не будет выговаривать за противные Ему твои поступки. Он щедр и богат, опять обогатит тебя. Встав, иди смело к Отцу твоему, и, пав перед милосердными очами Его, признай свою виновность, и скажи Ему с сокрушением и жалением сердца: «Отче! я согрешил против неба и пред Тобою, и уже недостоин называться сыном Твоим; прими меня в число наемников Твоих» (Лк. 15:18-19). Он с великим желанием ожидает тебя и с радостью примет тебя. Как только увидит тебя возвращающегося, хотя бы издалека, – милосердно и любезно воззрит на тебя, сжалится, смятется милосердная Его утроба ради тебя, и милуя помилует тебя. «Ах! Чадо Мое любезное, чадо заблудшее, возвращается ко Мне. Сын Мой, отлучившийся от Меня, опять идет ко Мне: «сын Мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. ...Милуя помилую его» (Лк. 15:24, Иер. 31:20). Выйду ему навстречу, обниму его руками Моими, и облобызаю его». Воистину, еще ты будешь далеко, увидит тебя Отец твой, и сжалится; и, побежав, падет тебе на шею и поцелует тебя, и введет тебя в дом Свой и подаст тебе одежду лучшую, и в ту оденет тебя, и перстень на руку твою, и сапоги на ноги твои даст, и повелит всей святой Своей семье радоваться и веселиться о тебе, говоря: «этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся». И начнут веселиться о тебе (См. Лк. 15:13-24). «Бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15:10). Чем усерднее будешь каяться и исправляться, и к лучшему изменяться, тем скорее к Отцу Небесному будешь идти и приближаться. Ибо к Нему не ногами, а сердцами, не переменой места, а переменой воли и нравов приходим. Как грехами отлучаемся от Него и удаляемся, так истинным покаянием, исправлением и переменой воли нашей и нравов на лучшее к Нему приближаемся. Обратись и ты, душа моя, к Отцу твоему Небесному и получишь у Него покой и свое блаженство. «Сколько наемников у Отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к Отцу моему и скажу Ему: Отче! я согрешил против неба и пред Тобою и уже недостоин называться сыном Твоим; прими меня в число наемников Твоих!»
            

Жалеешь и плачешь, когда теряешь теле­сное и тленное сокровище. Насколько больше надо плача и слез, чтобы оплакать потерянное небесное это сокровище, и слезами омывать осквернившуюся душу, и просить, искать и стучать в двери милосердия Божия – да воз­вратится опять оно к нам! Когда оно погубляется, то погубляется и вечное спасение. Воз­вратится непременно, если мы возвратимся к Богу с покаянием, и плачем, и слезами. Ибо щедр и милостив Господь (Пс. 144:8). Прини­мает кающихся и обращающихся к Нему, как благоутробный отец блудного сына принял (Лк. 15:20-24).
Осмотрись и ты, душа моя: что мыслишь, о чем помышляешь, что любишь и чего ненави­дишь, к чему стремишься и чего отвращаешь­ся, где живешь, где бываешь, какие желания, какие движения внутри себя чувствуешь? Не­бесное это сокровище внутри сердца сокрыто; но бытие свое через небесные движения и же­лания показывает. Подобное к подобному стре­мится. Ибо где сокровище ваше, там будет и сер­дце ваше (Мф. 6:21). Вспомни щедроты Твои, Гос­поди, и милости Твои, ибо они от века. Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай; по милости Твоей вспомни меня Ты, ради благо­сти Твоей, Господи! (Пс. 24:6-7). Так, обратив­шись от грехов к Создателю нашему, да возды­хаем к Нему всегда, и помилует нас.

Заблуждший сын, как скоро вразумил себя о потребности обращения, действительно пошел, и приближился к отцу. Чрез сие учит притча, что доброе намерение тогда спасительно, когда неуклонно и неленостно приводится в исполнение. Есть люди, которых путь усеян добрыми намерениями; но добрые намерения остались неисполненными, и путь их склонился к аду.
Отец встречает, и ущедряет возвращающегося от заблуждения сына. Это светлый образ дивного человеколюбия Божия к кающемуся грешнику.
Отец издали усматривает возвращающегося недостойного сына, и идет на встречу ему. Бог провидит обращение грешника, и сретает его предваряющею благодатию.
Еще только в сердце несет сын возобновляемую покорность отцу, как отец уже обнимает его и целует.