Евангелие от Луки 14 глава 26 стих

Трудность ученичества

Обычно куда более смущает душу младенцев, стремящихся уже жить по заповедям Христовым, когда в другом месте Сам Господь говорит: Если кто приходит ко мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником (Лк 14:26). <...> Ведь Царство Небесное, в которое Он благоволил призвать своих учеников, которых Он Сам называет даже и братьями, не имеет временных отношений такого рода. Ибо нет уже ни иудея, ни эллина, ни мужского пола, ни женского, ни раба, пи свободного, но все и во всем Христос (Гал 3:28; Кол 3:11).

И Сам Господь говорит: ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, ко пребывают, как ангелы Божии па небесах (Мф 22:30). Потому надлежит, чтобы всякий желал уже здесь подготовиться к жизни в этом Царстве и чтобы возненавидел он не самих людей, но те временные родственные отношения, которыми поддерживается эта преходящая жизнь, длящаяся между рождением и смертью. Кто не ненавидит этого, тот еще не любит иной жизни, где не будет никаких условий рождения и смерти, из-за которых и образуются земные браки.

Сию же истину о необходимости полного самоотречения Господь раскрыл и народу в ясных требованиях, которые тем более были необходимы, что сколько фарисеи были против Него вооружены, столько простой народ готов был слепо действовать по своим понятиям за Мессию. Кто не отречется от всякой кровной привязанности ради Евангелия и не согласится нести крест свой за Иисусом, тот не может быть учеником Его. И по обыкновенным правилам, предполагая какую-нибудь постройку рассчитывают, что для этого нужно; предпринимая войну, исчисляют свои силы, чтобы начав дело, после не отступаться от него. Так нужно поступать и в настоящем случае. Всякий пусть рассмотрит самого себя, способен ли он на те пожертвования, какие требуются для царства Мессии. И только того признает Он Своим учеником, кто будет готов на это. Ученики Его должны быть солью мира. Если же соль потеряет силу, то куда ее девать, как не выбросить вон? – Заключая это наставление, Господь прибавил: имеющий уши слышать, да слышит.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 161++

Это отделение, после историческаго введения (25), состоит, во-первых, из прямого наставления народу о самоотвержении (26—27); во-вторых, двух притчей: » намеревающемся строить башню и о царе, готовящемся воевать (28—33), и, в-третьих, приточнаго изречения о соли (34—35). Что касается прямого наставления, то оно почти в таких же выражениях передается у ев. Матфея в ряду наставлений апостолам при послании их на проповедь (10:37. 38). Так как лица, к которым обращено это наставление, евангелистами указаны различныя, то всего вероятнее, что И. Христос повторил здесь пред всем народом то, что прежде говорил одним апостолам. Притчи, которыми И. Христос сопровождал здесь наставление о самоотвержении, находятся только у ев. Луки. Смысл их изъясняет Сам И. Христос (33): всякий, кто предварительно не решится разстаться и оставить ради Христа все, к чему прежде тяготело его сердце л что служит препятствием к безграничной преданности Спасителю, не может быть Его учеником. Наконец, что касается приточнаго изречения о соли, то оно находится и у еванг. Матфея (5:13) и у еванг. Марка (9:50).

Но там оно обращено к ученикам, здесь же— к народу, который, следовательно, и называется здесь солью. Солью народ иудейский называется в том же смысле, как и апостолы; но последние суть соль земли, соль для всего мира, для всех людей; народ же израильский есть соль для мира языческаго, как назначенный сохранить истинную веру в Бога-Спасителя человеческаго рода и просветить этою верой весь мир. Но выполнить таковое свое назначение он мог, очевидно, только в том случае, если уверует в пришедшаго Спасителя, если сначала сам сделается истинным Его последователем. Только « эта вера делает его солью языческаго мира. Если нет в нем этой соли, то где его назначение, куда он годен? Впрочем, возможно понимать дело так, что здесь в конце наставления народу И. Христос обращается к ученикам Своим и говорит им, что вам особенно необходимо самоотвержение, потому что вы—соль земли. .

И снова Сам Единородный Сын Бога живого, посланный от Отца не для того, чтобы судить мир, по чтобы спасти мир (Ин 3:17), пребывая в самом Себе и исполняя волю благого Бога и Его Отца, в этом строгом высказывании приводит учение, побуждающее нас к тому, чтобы мы были его достойными учениками, и говорит: Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником (Лк 14:26). И очевидно, что ненависть побуждает не к попечению о злом умысле, но к добродетели богопочитания в преслушании тех, кто отвлекает от нее.

И кто не несет, говорит, креста своего и не идёт за Мной, не может быть Моим учеником (Лк 14:27). И мы считаем это соположением через крещение водой, исповедуя сораспятие, соположение, сопогребение и прочее, как написано.

Истинная любовь ко Христу должна оставить ради Него и родных и друзей (Мф. 10:37), или — предостеречь и предохранить его от родных, которые может быть, пожелали бы отвлечь его от Христа.

***

Исповедуя Христа, надо и любить Его больше всех, больше даже отца и матери, и, во всяком случае, волю Его, выраженную в Его заповедях, ставить выше воли кого бы то ни было из людей. «Почитай и люби своих родителей, заботься о них в старости, повинуйся им, но если они станут принуждать к нарушению Моих заповедей, не слушайся их! Если ты так любишь отца своего, что в угоду ему готов нарушить заповеди Мои и тем доказать ему, что любишь его более, нежели Меня, то ты недостоин Меня; и если ты, ставши Моим учеником, не в силах будешь снести все испытания и страдания, какие Богу угодно будет послать тебе, если ты не понесешь вслед за Мной креста своего, то Ты не достоин Меня».

Присужденные к распятию на кресте несли всегда до места казни тот крест, на каком их распинали; такое несение осужденным на казнь своего креста означало покорность его произнесенному над ним приговору и готовность перенести мучительную смерть. Поэтому Христос, требуя от Своих учеников, чтобы они всегда были готовы перенести с полным смирением и покорностью воле Божией всякие страдания за веру в Него, сравнивает их с покорно несущим свой крест на казнь.

Кто блага земной жизни предпочитает благам Небесного Царства, кто жертвует будущими благами ради благ земных, кто боится расстаться с земной жизнью, кто отречением от Христа сберегает себе эту жизнь, которой иначе угрожала бы опасность, кто таким образом душу свою сберегает для этой, а не для будущей жизни, — тот не достоин Христа; ибо, сберегший душу свою для сей жизни, потеряет ее для жизни вечной, не войдет в Царство Небесное. А тот, кто жертвует ради Христа жизнью своей, кто теряет душу свою для этой жизни, тот, в сущности, сберегает ее для жизни вечной, и потому только тот достоин называться учеником Христа.

Две небольшие притчи — о строителе башни и о царе, идущем на войну, — представляют собой оригинальный материал Евангелия от Луки. Будучи частью поучения, которое начинается словами, имеющимися также у двух других синоптиков, они представляют собой важное дополнение к этим словам. Поучение следует сразу же за притчей о званых на брачный пир (Лк. 14:16-24), произнесенной в доме фарисея на пути из Галилеи в Иерусалим. Продолжая рассказ о путешествии, Евангелист повествует:
С Ним шло множество народа; и Он, обратившись, сказал им: если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; и кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником.
Ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить?
Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство просить о мире.
Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 13:25-33).
Отречение от родственников
Первая часть поучения — об отречении от родственников и от самой жизни — соответствует словам, которые Иисус, согласно всем трем синоптикам, обратит к ученикам, отвечая на вопрос
Петра: «Вот, мы оставили все и последовали за тобою; что же будет нам?» (Мф. 19:27; Мк. 10:28; Лк. 18:28). Однако если по версиям Матфея и Марка Иисус в ответ говорит о необходимости «оставить» дом, братьев и сестер, отца, мать, жену и детей, то в версии Луки Он призывает «возненавидеть» их.
0    том, какой смысл вкладывается в этот термин, мы говорили в первом томе учебника. Речь идет о такой абсолютной преданности Иисусу и Его делу, которая предполагает полное отречение от любых родственных уз, если этого потребует необходимость. Примером такой необходимости может быть ситуация, в которой родственники активно препятствуют ученику Иисуса в выполнении его миссии, подобно тому, как родственники Иисуса на начальном этапе Его служения пытались воспрепятствовать Ему, думая, что он «вышел из себя» (Мк. 3:21).
Радикализм данного высказывания пытаются смягчить, ссылаясь на особенность еврейского языка, в котором слово «ненавидеть» может употребляться в значении «меньше любить». Так, например, в одном из стихов Книги Бытия говорится, что Иаков любил Рахиль больше, чем Лию, а в следующем стихе — что Лия была «нелюбима» (Быт. 29:30-31). В греческом переводе Библии здесь стоит слово μισείται («ненавидима»): пассивная форма глагола μισέω («ненавидеть»), который употреблен в интересующем нас месте Евангелия от Луки. Однако даже в смягченной форме слова Иисуса содержат требование, весьма трудное для исполнения и предполагающее от Его ученика полное самоотречение.
Иисус, несомненно, сознает радикализм этого требования. Поэтому Он считает Своим долгом сделать предупреждение: прежде чем откликаться на Его призыв, надо тщательно подумать, взвесить свои силы. Этот призыв контрастирует с той быстротой и готовностью, с какой, как может показаться, ученики бросали свои обычные занятия, оставляли родителей и семьи и следовали за Иисусом.  
Однако, вопервых, рассматривая повествования о призвании Иисусом первых учеников в первом томе настоящего учебника, мы обращали внимание на то, что к моменту призвания они, вероятно, уже были с Ним знакомы: идя за Ним, они не шли в полную неизвестность. Вовторых, если они и оставляли свои семьи, то только на то время, пока путешествовали вместе с Иисусом. Если бы Петр оставил семью, последовав за Иисусом, он не мог бы принимать Учителя у себя в доме, трапезовать с Ним, оставлять Его на ночлег. Даже спустя годы после смерти и воскресения Иисуса Христа апостолы, в том числе Петр, оставались женатыми (1 Кор. 9:5).
Одно это обстоятельство, касающееся ближайших учеников Иисуса, говорит о том, что Его слова об отречении от родственников, а тем более о ненависти к ним, не следует понимать как универсальное требование, предполагающее буквальное исполнение. В конечном итоге все апостолы, кроме Иуды, отдали жизнь служению тому делу, на которое их избрал и поставил Учитель. Большинство из них закончило жизнь мучениками. Тем самым они доказали, что, по Его слову, «возненавидели» саму жизнь.

Все это высказано И. Христом после притчи о званых на вечерю, т. е. в царство Его, когда Он увидел многих, желающих туда войти, но не имеющих надлежащей решимости и подвигов, которые требуются для сего.

Грядет (приходит) ко Мне. Это значит тоже, что слова: хощет идти по Мне, во след Мене (за Мною; ст. 27. Мк. 8:34), – т.е. желает быть учеником, последователем Христовым. Не возненавидит отца своего и матерь, у Матфея: любит отца или мать более, нежели Меня (Мф. 10:37). Эти слова значат, что Господа, как Бога и Спасителя, даровавшего людям вечное спасение, должно любить больше всего на свете, больше самих родителей, детей и пр., так что если бы когда потребовалось, должно жертвовать любовию к ним для любви ко Христу (см. 51–53 ст.). Так поступали св. мученики и подвижники: первые принимали христианскую веру, несмотря на то, что родители и пр. стояли на том, чтобы они оставались в язычестве, вторые оставляли родной дом и удалялись в пустыню. «Повелевает Господь, говорит св. Златоуст, не просто возненавидеть; ибо это совершенно противозаконно: но если кто из них скажет, чтобы ты его любил более, нежели Меня, то в сем случае возненавидь его.» Возненавидет родителей и др., т. е. отрешиться отречься (сл. ст. 33), отстраниться от них, оставить их, разорвать с ними все. Еще же и душу свою (притом – не возненавидит и самой жизни своей). Душа в противоположность духу берется здесь, как начало греховное в человеке (1 Кор. 2:14–15). Возненавидеть душу, т. е. возненавидеть греховное начало в себе, как препятствующее человеку творить все доброе, располагающее ко греху, возбуждающее и питающее страсти: должно возненавидеть это начало, т. е. не слушаться его, бороться с ним и подавлять его. «Смотри же, разъясняет блаж. Феофилакт, не соблазнись сим изречением. Ибо человеколюбец не бесчеловечию учит, не самоубийство внушает, но хочет, чтобы искренний Его ученик ненавидел своих родных тогда только, когда они препятствуют ему в деле богопочитания и когда он при отношениях к ним находит затруднения в совершении добра.» Ненависть христианина, пишет один из пастырей, не обнаруживается в тех разрушительных явлениях, которые сопровождают ненависть, внушаемую духом мира; она разрушает только злое, но спасает доброе. Если, по несчастию, христианин должен будет возненавидеть родителей, то он будет ненавидеть в них только врагов Христовых, и притом до тех пор, пока они остаются ими. Он будет противиться их незаконным повелениям, – может быть и обличит их, может быть и удалится и скроется от них из любви к Иисусу Христу, Которого они не любят, но в то же время не опустит возможных и приличных способов обратить их на путь истинный и не усумнится молиться о спасении душ их, о вразумлении и просвещении их свыше, особенно когда их вражда к И. Христу есть следствие каких-нибудь и предрассудков, вражда бессознательная, слепая» (Душ. Чт. 1862 г).

Этим Господь не проповедует вражды к ближним, также как словами: „и не возненавидит самой жизни» не проповедует самоубийства. Здесь Господь ставит наши обязанности к Богу выше обязанностей к людям: Мф. 10:37; но нисколько не освобождает от долга любви и забот о присных: 1 Тим. 5:8; Ин. 15:13; 19, 26.

Он говорит: Тот, кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф 10:37). Добавлением слов «более, нежели Меня» проясняется, что Он разрешает нам любить, но не большей любовью, чем Его. Он требует нашей высшей любви к Себе, что очень правильно. Любовь к Богу в совершенных умом превосходит как почитание родителей, так и естественное чувство привязанности к детям.

Иисус предупреждает их, что в случае нужды они должны поставить верность Ему выше родственных связей и даже разорвать эти связи. «Этот стих не подвергает атаке семейные отношения и естественные привязанности, но он четко и ясно указывает, что следование за Иисусом важнее семейных уз. Если будет необходимо выбирать между двумя видами верности, тогда человек должен выбрать следование за Иисусом»⁹⁰. Иисус требует от учеников обязательного разрыва с семьей не из аскетических или иных побуждений, не для достижения большей святости, и не всегда, но только в том случае, если эти естественные привязанности становятся препятствием на пути служения Божьей Вести. Покинув Свою семью, Иисус и здесь явил пример для учеников. Любит Меня не больше, чем любит отца – дословно: «не ненавидит отца...» Надо помнить о том, что в силу особенностей семитских языков, не имевших степеней сравнения, слово «ненавидеть» должно пониматься не столь жестко, как в русском. Ср. Мф. 10:37: «Кто любит отца или мать больше Меня». См. также Мк. 10:29-30. Саму свою жизнь – дословно: «свою собственную душу». В Писании душа – это дыхание жизни, которое вдохнул при рождении Бог, то есть сама жизнь. Быть рядом с Иисусом опасно. Недаром один аграфон, то есть речение Иисуса, не сохранившееся в Евангелиях, гласит: «Тот, кто рядом со Мной, рядом с огнем; тот, кто далеко от Меня, далеко от Царства». Тот не может быть Моим учеником – эта фраза будет дважды повторена (Ст. 27 и 33); ср. Мф. 10:37: «тот не для Меня» (дословно: «тот недостоин Меня»).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 348++

Так как изследование области чувств стояло на такой низкой ступени у евреев, то мы и не можем ожидать встретить в Новом Завете яснаго отличия между ощущением и чувством. И действительно, этого отличия нет там; там нет даже слов для выражения многих душевных чувств и страстей. Так, для выражения самых глубоких чувств, наполняющих душу человеческую — любви и ненависти, есть два слова, но безчисленные оттенки, разделяющие эти две крайности, не могут быть выражены ни на древне-еврейском языке, ни на наречии, бывшем в ходу во времена апостолов, так что И. Христос, чтоб выразить мысль, что не должно предпочитать Ему своих отца и матери, вынужден сказать так: "Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери своей, и жены, и детей, и братьев, и сестер, и самой жизни своей, тот не может быть учеником Моим“ (см. также Лк. 16:3, Рим. 9:15). Св. отцы объяснили в своих толкованиях см. напр. св. Григория Великого, бесед. 27 на Евангелие 2, PL 76, col. 1275 значение тех словооборотов, которые могли удивлять западных читателей; причина, почему Христос употреблял такие обороты, есть бедность языка, на котором Он говорил. Для выражения слова ״любовь“ священные писатели употребляют слово αγαπη, не употребительное у писателей светских Αγαπη. Wilke, Clavis Novi Testamenti philologica, 3-е изд. Гримма, 1888 г., стр 3, но которое должно было казаться иностранцам правильно образованным из глагола αγαπάω. Слово Ερως, глагол εραν, прилагателыюе εραστής никогда не встречаются в Новом Завете см. Cremer, Worterbuch der neutestam. Gracitat, 3-е изд., in 8°. Гота, 1883, стр. 9. Встречается только у ан. Павла собственное имя Ераст (Деян. 19:22, Рим. 16:23, 2 Тим. 4:20). Φιλος — друг (Мф. 11:19, Лк. 7:34) и φιλειν — любить, быть другом, обнимать (Мф. 10:37, Лк. 20:46, Ин. 5:20 и проч.) употребляются в Евангелиях и Посланиях, но не φιλεια - привязанность. Глагол, имеющий значение ненавидеть (μισειν, Мф. 5:43, Мф. 24:10, Лк. 1:71 и проч.) встречается довольно часто; существительное "ненависть" (μισος) никогда не встречается в греческом тексте.

возненавидит. Т.е. отвергнется себя; под "родными" следует понимать земные привязанности (см. ком. к Лк. 9:59).

По окончании вечери спаситель вышел из дома фарисея и отправился в путь; за ним шло множество народа, желавшего слышать слово назидания. но сердцеведец, пред которым были открыты мысли и чувствования людей, ясно зрел, что этой толпе, привлеченной любопытством, недостает правильного понимания того, что требуется от истинного последователя Евангелия. Предостерегая людей легкомысленных, слишком дорожащих земными привязанностями от поспешной и не обдуманной решимости, Господь показал, что для безраздельного служения Ему необходимо полное самоотвержение, – нужно, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «все оставить долу и любовь к нему предпочесть всему». такое самоотречение, жертвующее любви к Богу всем, что может ослаблять эту любовь или препятствовать ей, спаситель и прежде внушал своим последователям, давая понять, что святое учение Его неизбежно приводит к борьбе не только с собственными греховными наклонностями, но и с окружающей средой (Мф. 10:34–39). в настоящий раз речь Господа еще решительное и выражения напряженнее: аще кто грядет ко Мне и не возненавидит отца своего, и матери, и жену, и чад, и братию, и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик. И иже не носит креста своего и вслед Мене грядет, не может Мой быти ученик.  

Здесь, как и во многих других случаях в Библии, в силу особенностей семитских языков (отсутствие степеней сравнения) глагол «ненавидеть» имеет сравнительное значение «любить меньше» (ср. Мф. 10:37)   

Я услышал Его святой глас, говорящий всем без различия: «Кто не оставит отца своего и матери, и братьев, и всего имения своего, и не возьмет креста своего и не последует за Мной, тот не достоин Меня» . Я был научен из Писания и узнал на своем опыте, что в конце говорится о кресте из-за перенесения скорбей и искушений, и, наконец, самой добровольной смерти, которую многие выбрали через мученичество и различные пытки в те времена, когда свирепствовали ереси. Ныне же благодатью Христа во время глубокого и совершенного мира мы уверены, что крест и смерть суть не что иное, как совершенное умерщвление собственной воли. Ибо исполняющий собственную волю, какой бы она ни была, никогда не сможет сохранить заповедь Христа Спасителя.

Если желаешь быть учеником Господа, возьми твой крест и следуй за Господом, то есть необходимы трудности, и пытки твои, и только тело, которое имеет форму креста. Родителей, супругов, детей следует оставить ради Бога. И ты сомневаешься даже об искусствах, сделках и занятиях ради детей и родителей? Уже тогда показано нам, что и ближние, и навыки, и дела должны быть оставлены ради Господа, когда Иаков и Иоанн, призванные Господом, оставили и отца, и лодку, когда Матфей поднялся от сбора податей, когда даже похоронить отца было промедлением для веры.

Надлежит разсудить, какая была существенная причина того, что святые Апостолы так решительно все оставили, чтобы следовать за Христом. Скажем ли, что то было безпредельное могущество слова Христова? Правда, слово Христово, яко Божие, действует безпредельно могущественно; впрочем оно никогда не действует излишно: итак сим предложенный вопрос не разрешается, а только превращается в другой вопрос: для чего слово Христово действовало на Апостолов так сильно, чтобы отторгнуть их от всего, к чему они могли быть привязаны по некоторой нужде, и даже по самой природе и закону? Скажем ли опять, что сие особенно нужно было для Апостолов, посылаемых проповедывать Евангелие всей твари, чтобы никакая тварь в особенности не привязывала их к себе, не удерживала, не развлекала их внимания, объемлющаго спасение всего мира? И то правда: однако-ж будет ли справедливо, если сих людей, которые своим служением должны приобрести Богу весь мир, – их-то именно, и одних их, приговорим потерять весь мир, а себе самим тем более дадим права пользоваться миром, чем менее полезны мы Царствию Божию? Не возстанет ли против сего разсуждения наша совесть? А сие не обращает ли нас к такому заключению, что если избранные, святые, ближние, други, братия, сопрестольники Христовы должны были все в мире оставить, потерять, отвергнуть, презреть, возненавидеть, забыть, чтобы Единаго Христа приобресть, и Ему Единому принадлежать, кольми паче мы, рабы Его недостойные, едва только не отверженные, обязаны принести некую подобную, хотя менее полную, и совершенную жертву вере в Него, любви к Нему, слову Его и заповедям Его?
Если может быть сомнение о том, правильно ли сие заключение: оставим, поколику то возможно, и самое умствование вместе со всем прочим, что надлежит оставить для Христа, и послушаем самаго слова Христова, котораго конечно ни в каком случае оставлять не должно. Тако глаголет оно: «аще кто грядет ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матерь, и жену, и чад, и братию, и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик» (Лк. 14:26). Дабы, вы не подумали, что сие строгое изречение относится к одним избранным ученикам, или Апостолам, святый Евангелист не оставил с точностию предварить, к кому оное произнесено. «Идяху, – говорит, – с Ним народи мнози; и обращся, рече к ним» (Лк. 14:25). И так не на некоторых только избранных, но на всех без изъятия простирается сей приговор, что тот не может быть учеником Христовым, кто не «оставит», или не «возненавидит» всего, по естеству любезнаго, то есть кто крепкою любовию к Богу не превозможет и не препобедит любви ко всему, что любят вне Бога.
На что, – спросят, может быть, – сии жертвы лишения для Бога, Который ничего не приобретает чрез них? Подлинно Богу, как вседовольному и всеблагому, не для – чего лишать, потому что нечего требовать; Он Сам дает все, и всем дарствует. Но Он и не требует для себя никаких лишений: а человек сам не может обойтись без них для приобретения лучшаго. Сие ясно показывает образ, представленный в Евангелии. Господь не говорит Апостолам: оставьте мрежи, оставьте корабль и отца своего: Он только воззывает их; Он говорит только: «грядита по Мне». Но когда они хотят исполнить сие слово, последовать сему воззванию: тогда оказывается, что сие надлежит начать оставлением своих мреж, своего корабля и отца своего. Если бы они не оставили мреж, корабля, отца: то и не последовали бы за Иисусом. Кто хочет плыть: тому прежде надлежит отвязать, или, для поспешности, отсечь веревку, которою По Евреин. сборн.: канат, которым...  лодка его прикреплена к берегу. Кто желает действительно быть на пути к небу: тому необходимо нужно, или постепенно, – со вниманием и усилием разрешить, или, если боится закоснеть, и если чувствует в себе довольно силы, – решительным ударом отсечь все страстныя, земныя привязанности. Надобно освободиться от похотей плоти, чтобы предаться влечению духа. Надобно попрать ногами земное, чтобы мудрствовать горняя. Надобно извергнуть из сердца мир, чтобы нашлось в оном довольно пространства для безпредельной любви к безконечному Богу.
Вот, Христиане, одно из начальных Евангельских учений, так как оно и предложено нам почти в начале По Евреин. сборн. и собр. 1844 г.: в начале Евангельских деяний Христовых, и в самом начале...  Евангельской жизни Апостолов. Посему не многаго потребуем от вас, если предложим, чтобы вы пред собственною совестию испытали себя, сколько успехов оказали вы в сем учении.
Не отваживаюсь спрашивать, многие ли из нас, в строгом и полном смысле, «оставили все» (Мф. 19:27; Мк. 10:28; Лк. 18:28), ради последования Иисусу Христу. Признавая свое несовершенство и недостоинство, не признаю себя в праве испытывать о том, чего Сам Господь требует токмо от некоторых, под условием совершенства: «аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси, и гряди в след Мене» (Мф. 19:21).
Если мы не оставили всего для Христа самым делом: исполняем ли сие хотя отчасти намерением и желанием? Говорит ли в тебе иногда сердце твое: как много еще я имею в мире, в сравнении с тем, что необходимо потребно для жизни временной! Как обременяюсь от того заботами! Как развлекаюсь удовольствиями! Господи, обнищавый мене ради! Даруй мне причаститися святыя и спасительныя нищеты Твоея, оставить мыслями попечения, оставить чувствами удовольствия! Как многое, и как живо еще люблю я в сем преходящем мире, и как связуюсь иногда, то железными узами любви огорченной, то златыми узами любви удовлетворяемой взаимностию и благополучием, и как те и другия воспящают меня в пути любви Божественной! Господи, возлюбивый нас тако, яко душу Твою положил еси за нас! Помоги мне, ради любви к Тебе, умерить любовь естественную, умертвить любовь пристрастную, возненавидеть не довольно любящую Тебя душу мою, да чистая любовь Духа Твоего Святаго «даст ми криле, яко голубине, и полещу, и почию» (Пс. 54:7) у Тебя, и в Тебе Едином!
Но дабы самыя сии чувствования не прельстили тебя одним призраком, или не решительным порывом отрешения от тварей: осмотрись, и приметь, оставил ли ты самым делом для Бога хотя что нибудь, и особенно то, чем наиболее искушается господствующая склонность твоя. «Авраам бяше богат зело» (Быт. 13:2); и он не отверг и не расточил богатства своего: но когда, ради любви к Богу, не пощадил сына своего возлюбленнаго, тогда не осталось никакого сомнения, что он готов был для Бога пожертвовать всем, что имел, без малейшаго остатка. Если ты, напротив, при восторгах желания служить Богу, при изъявлении готовности пожертвовать для Него всем, не пожертвовал еще для Него действительно ничем, за что держится твоя любовь к собственности: По Евреин. сборн.: приятным твоей собственности...  то готовность твоя, и желание твое очень По Евреин. сборн.: слишком...  сомнительны. Если ты ничего еще не оставил в мире: то По Евреин. сборн.: то верно...  не сделал еще ни однаго шага в след за Христом, ни одного шага по пути к небу.
Призови нас, Господи, вседействующим словом Твоим, во след Тебе, и вдохни в нас непритворное чувство оставления всего, ради Тебе единаго, да все в Тебе обрящем, и сами в любви Твоей обрящемся. Аминь.