Евангелие от Луки 14 глава 27 стих

Сию же истину о необходимости полного самоотречения Господь раскрыл и народу в ясных требованиях, которые тем более были необходимы, что сколько фарисеи были против Него вооружены, столько простой народ готов был слепо действовать по своим понятиям за Мессию. Кто не отречется от всякой кровной привязанности ради Евангелия и не согласится нести крест свой за Иисусом, тот не может быть учеником Его. И по обыкновенным правилам, предполагая какую-нибудь постройку рассчитывают, что для этого нужно; предпринимая войну, исчисляют свои силы, чтобы начав дело, после не отступаться от него. Так нужно поступать и в настоящем случае. Всякий пусть рассмотрит самого себя, способен ли он на те пожертвования, какие требуются для царства Мессии. И только того признает Он Своим учеником, кто будет готов на это. Ученики Его должны быть солью мира. Если же соль потеряет силу, то куда ее девать, как не выбросить вон? – Заключая это наставление, Господь прибавил: имеющий уши слышать, да слышит.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 161++

Кто хочет следовать за Христом, должен отдавать себе отчет, что это будет означать. Два примера, приведенные в этом Евангелии, ясно показывают, о чем идет речь.  

Поистине Царство Христово требует послушания законам и требованиям, которые обыкновенно противоположны тому, чем живет мир. В этом мире чем больше показывает кто-то силы и смелости, чем более впечатляющи средства, которыми он располагает, тем больше шансов имеет он на успех. В жизни учеников Христовых действует противоположный закон. Чем меньше человек имеет, чем больше он отдает и оставляет, чем больше делится с другими, чем больше достигает нищеты, тем большую он открывает возможность Божественной благодати соделать его новым творением.

Бог находится в непрестанном созидании Своего Царства. И всякая наша неуместная инициатива может только мешать Богу, а иногда даже быть совершенной преградой для действия в нас Его благодати. Как говорит преподобный Нектарий Оптинский: «Бог сотворил мир из ничего. И пока, подвигом всецелого самоотречения, мы не осознаем, что мы — ничто, мы не дадим Богу творить из нас нового человека».

В этом совлечении себя — вся тяжесть креста, который ученик Христов должен принять.  

Это отделение, после историческаго введения (25), состоит, во-первых, из прямого наставления народу о самоотвержении (26—27); во-вторых, двух притчей: » намеревающемся строить башню и о царе, готовящемся воевать (28—33), и, в-третьих, приточнаго изречения о соли (34—35). Что касается прямого наставления, то оно почти в таких же выражениях передается у ев. Матфея в ряду наставлений апостолам при послании их на проповедь (10:37. 38). Так как лица, к которым обращено это наставление, евангелистами указаны различныя, то всего вероятнее, что И. Христос повторил здесь пред всем народом то, что прежде говорил одним апостолам. Притчи, которыми И. Христос сопровождал здесь наставление о самоотвержении, находятся только у ев. Луки. Смысл их изъясняет Сам И. Христос (33): всякий, кто предварительно не решится разстаться и оставить ради Христа все, к чему прежде тяготело его сердце л что служит препятствием к безграничной преданности Спасителю, не может быть Его учеником. Наконец, что касается приточнаго изречения о соли, то оно находится и у еванг. Матфея (5:13) и у еванг. Марка (9:50).

Но там оно обращено к ученикам, здесь же— к народу, который, следовательно, и называется здесь солью. Солью народ иудейский называется в том же смысле, как и апостолы; но последние суть соль земли, соль для всего мира, для всех людей; народ же израильский есть соль для мира языческаго, как назначенный сохранить истинную веру в Бога-Спасителя человеческаго рода и просветить этою верой весь мир. Но выполнить таковое свое назначение он мог, очевидно, только в том случае, если уверует в пришедшаго Спасителя, если сначала сам сделается истинным Его последователем. Только « эта вера делает его солью языческаго мира. Если нет в нем этой соли, то где его назначение, куда он годен? Впрочем, возможно понимать дело так, что здесь в конце наставления народу И. Христос обращается к ученикам Своим и говорит им, что вам особенно необходимо самоотвержение, потому что вы—соль земли. .

И снова Сам Единородный Сын Бога живого, посланный от Отца не для того, чтобы судить мир, по чтобы спасти мир (Ин 3:17), пребывая в самом Себе и исполняя волю благого Бога и Его Отца, в этом строгом высказывании приводит учение, побуждающее нас к тому, чтобы мы были его достойными учениками, и говорит: Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником (Лк 14:26). И очевидно, что ненависть побуждает не к попечению о злом умысле, но к добродетели богопочитания в преслушании тех, кто отвлекает от нее.

И кто не несет, говорит, креста своего и не идёт за Мной, не может быть Моим учеником (Лк 14:27). И мы считаем это соположением через крещение водой, исповедуя сораспятие, соположение, сопогребение и прочее, как написано.

Истинная любовь ко Христу должна оставить ради Него и родных и друзей (Мф. 10:37), или — предостеречь и предохранить его от родных, которые может быть, пожелали бы отвлечь его от Христа.

***

Исповедуя Христа, надо и любить Его больше всех, больше даже отца и матери, и, во всяком случае, волю Его, выраженную в Его заповедях, ставить выше воли кого бы то ни было из людей. «Почитай и люби своих родителей, заботься о них в старости, повинуйся им, но если они станут принуждать к нарушению Моих заповедей, не слушайся их! Если ты так любишь отца своего, что в угоду ему готов нарушить заповеди Мои и тем доказать ему, что любишь его более, нежели Меня, то ты недостоин Меня; и если ты, ставши Моим учеником, не в силах будешь снести все испытания и страдания, какие Богу угодно будет послать тебе, если ты не понесешь вслед за Мной креста своего, то Ты не достоин Меня».

Присужденные к распятию на кресте несли всегда до места казни тот крест, на каком их распинали; такое несение осужденным на казнь своего креста означало покорность его произнесенному над ним приговору и готовность перенести мучительную смерть. Поэтому Христос, требуя от Своих учеников, чтобы они всегда были готовы перенести с полным смирением и покорностью воле Божией всякие страдания за веру в Него, сравнивает их с покорно несущим свой крест на казнь.

Кто блага земной жизни предпочитает благам Небесного Царства, кто жертвует будущими благами ради благ земных, кто боится расстаться с земной жизнью, кто отречением от Христа сберегает себе эту жизнь, которой иначе угрожала бы опасность, кто таким образом душу свою сберегает для этой, а не для будущей жизни, — тот не достоин Христа; ибо, сберегший душу свою для сей жизни, потеряет ее для жизни вечной, не войдет в Царство Небесное. А тот, кто жертвует ради Христа жизнью своей, кто теряет душу свою для этой жизни, тот, в сущности, сберегает ее для жизни вечной, и потому только тот достоин называться учеником Христа.

Редко бывает так, чтобы сразу три евангелиста привели какое-то изречение Христа почти одинаково. Но именно так обстоит дело со словами Христа «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Матфей 16:24; Марк 8:34; Лука 9:23). Лука, правда, добавляет слово «ежедневно». А двое евангелистов еще и повторяют ту же мысль в категоричной форме: «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Матфей 10:38); «кто не несет креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим учеником» (Лука 14:27). Пожалуй, трудно найти какое-то другое требование, которое Христос предъявлял бы ученикам в такой бескомпромиссной форме. Сегодня мы, конечно, помним эти слова, пересказываем притчу о том, как человек просил у Бога креста полегче, и убедился, что его крестик и есть самый легкий. Мы привычно говорим «это мой крест» о болезнях и проблемах. Для нас «нести свой крест» значит, в общем-то, терпеливо и безропотно принимать все жизненные трудности. Такой «крестоносец», в общем-то, совершенно пассивен, он просто принимает случившееся как должное. А на шее у нас висит маленький такой и очень легкий крестик. В евангельские времена эти слова звучали совершенно иначе. Нательных крестиков никто не носил, а вот крест как орудие казни был всем прекрасно известен. Это была самая мучительная и самая позорная казнь, какую только изобрели в Средиземноморье: человека раздевали и привязывали или прибивали его руки к горизонтальному брусу, приделанному к врытому в землю вертикальному столбу. Под ногами у него была небольшая приступочка, впрочем, ноги тоже обычно прибивали к столбу гвоздями. И дальше его оставляли постепенно умирать под открытым небом, на виду у всех прохожих, беспомощного и обнаженного. Кто хотел, мог издеваться над ним, кто хотел – мог облегчить (но вместе с тем и продлить!) его страдания, поднеся к его лицу влажную губку, чтобы он смог выцедить из нее немного воды. Смерть обычно наступала через пару дней от удушья в сочетании с обезвоживанием и прочими факторами. Дело в том, что в таком зафиксированном положении грудная мускулатура человека не может совершать обычных дыхательных движений. Чтобы сделать вдох, ему надо немного приподняться на ногах. Пока человек в силах, он приподнимается так при каждом вздохе, но это дается ему всё труднее. В результате он погибает от медленного удушья, если только раньше с ним не произойдет инфаркт (как, по-видимому, случилось с Иисусом) или ему не перебьют голеней, лишив его возможности приподниматься (так римские солдаты ускорили смерть распятых с Иисусом разбойников). Если присовокупить к мучительному удушью боль он ран, невозможность размять затекшие мышцы или хотя бы согнать мух и слепней, не говоря уже о позоре – это действительно кошмарная пытка, а не просто казнь. Римляне приберегали ее для мятежных рабов и самых отвратительных преступников. Ветхий Завет (Втор. 21:23) утверждал, что всякий, казненный через повешение на дереве, проклят – так могли поступить лишь с самым последним злодеем, в назидание другим. Да и то, Ветхий Завет требовал снять тело до окончания дня – значит, там имелась в виду быстрая казнь через повешение. Что же значило в те времена «нести свой крест»? Столбы обычно оставались на своих местах, а вот поперечные брусы (весом в несколько десятков килограммов) осужденные обычно должны были нести к месту казни сами как знак своего унижения и подчинения. Евангелия описывают, что Иисус, обессилевший после бичевания, не смог этого сделать, и римские воины заставили потрудиться случайного прохожего (Мф. 27:32 и др.). Слова Иисуса означали для тех, кто их слышал тогда, примерно вот что: признай себя преступником, достойным самой мучительной казни, вынеси себе такой приговор и ступай за Мной, зная, что именно такую цену тебе и придется за это заплатить. Так оно, в конечном итоге, и случилось с апостолами: они умерли мученической смертью, и многие были именно что распяты. Это не пассивное «терпение скорбей», это призыв к самому активному и деятельному самоотречению. Человек призван заранее согласиться на самое страшное, позорное и мучительное, что только может себе представить – и если он не готов, значит, ему еще рано следовать за Иисусом. Но есть у этого призыва и еще одна сторона, которая не была понятна ученикам в момент произнесения этих слов и раскрылась перед ними позднее. Всякий царь или полководец может призвать своих верных слуг или воинов умереть за него, но здесь совсем не тот случай: первым на кресте оказался Сам Иисус. Он не просто посылает учеников на смерть, Он Сам идет на смерть ради победы над смертью, ничего не требуя ни от кого и не пытаясь Себя защитить. При этом он заранее предупреждает, куда ведет такая дорога. Он Сам идет впереди, он принимает удар на Себя (позднее Павел в своих посланиях подробно будет рассуждать о Его искупительной жертве), но кто хочет действительно встретиться с Ним, не может пройти мимо Голгофы.   

Две небольшие притчи — о строителе башни и о царе, идущем на войну, — представляют собой оригинальный материал Евангелия от Луки. Будучи частью поучения, которое начинается словами, имеющимися также у двух других синоптиков, они представляют собой важное дополнение к этим словам. Поучение следует сразу же за притчей о званых на брачный пир (Лк. 14:16-24), произнесенной в доме фарисея на пути из Галилеи в Иерусалим. Продолжая рассказ о путешествии, Евангелист повествует:
С Ним шло множество народа; и Он, обратившись, сказал им: если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; и кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником.
Ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить?
Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство просить о мире.
Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 13:25-33).
Отречение от родственников
Первая часть поучения — об отречении от родственников и от самой жизни — соответствует словам, которые Иисус, согласно всем трем синоптикам, обратит к ученикам, отвечая на вопрос
Петра: «Вот, мы оставили все и последовали за тобою; что же будет нам?» (Мф. 19:27; Мк. 10:28; Лк. 18:28). Однако если по версиям Матфея и Марка Иисус в ответ говорит о необходимости «оставить» дом, братьев и сестер, отца, мать, жену и детей, то в версии Луки Он призывает «возненавидеть» их.
0    том, какой смысл вкладывается в этот термин, мы говорили в первом томе учебника. Речь идет о такой абсолютной преданности Иисусу и Его делу, которая предполагает полное отречение от любых родственных уз, если этого потребует необходимость. Примером такой необходимости может быть ситуация, в которой родственники активно препятствуют ученику Иисуса в выполнении его миссии, подобно тому, как родственники Иисуса на начальном этапе Его служения пытались воспрепятствовать Ему, думая, что он «вышел из себя» (Мк. 3:21).
Радикализм данного высказывания пытаются смягчить, ссылаясь на особенность еврейского языка, в котором слово «ненавидеть» может употребляться в значении «меньше любить». Так, например, в одном из стихов Книги Бытия говорится, что Иаков любил Рахиль больше, чем Лию, а в следующем стихе — что Лия была «нелюбима» (Быт. 29:30-31). В греческом переводе Библии здесь стоит слово μισείται («ненавидима»): пассивная форма глагола μισέω («ненавидеть»), который употреблен в интересующем нас месте Евангелия от Луки. Однако даже в смягченной форме слова Иисуса содержат требование, весьма трудное для исполнения и предполагающее от Его ученика полное самоотречение.
Иисус, несомненно, сознает радикализм этого требования. Поэтому Он считает Своим долгом сделать предупреждение: прежде чем откликаться на Его призыв, надо тщательно подумать, взвесить свои силы. Этот призыв контрастирует с той быстротой и готовностью, с какой, как может показаться, ученики бросали свои обычные занятия, оставляли родителей и семьи и следовали за Иисусом.  
Однако, вопервых, рассматривая повествования о призвании Иисусом первых учеников в первом томе настоящего учебника, мы обращали внимание на то, что к моменту призвания они, вероятно, уже были с Ним знакомы: идя за Ним, они не шли в полную неизвестность. Вовторых, если они и оставляли свои семьи, то только на то время, пока путешествовали вместе с Иисусом. Если бы Петр оставил семью, последовав за Иисусом, он не мог бы принимать Учителя у себя в доме, трапезовать с Ним, оставлять Его на ночлег. Даже спустя годы после смерти и воскресения Иисуса Христа апостолы, в том числе Петр, оставались женатыми (1 Кор. 9:5).
Одно это обстоятельство, касающееся ближайших учеников Иисуса, говорит о том, что Его слова об отречении от родственников, а тем более о ненависти к ним, не следует понимать как универсальное требование, предполагающее буквальное исполнение. В конечном итоге все апостолы, кроме Иуды, отдали жизнь служению тому делу, на которое их избрал и поставил Учитель. Большинство из них закончило жизнь мучениками. Тем самым они доказали, что, по Его слову, «возненавидели» саму жизнь.

Не носит креста своего. Носить крест значит быть готовым на тяжкие страдания и даже самую смерть для спасения своего. Выражение это берется от обычая, по которому осужденные на крестную смерть сами должны были нести крест до места казни. Так нес Свой крест Христос Спаситель. Таким образом во всех указанных словах Спасителя содержится наставление о самоотвержении, необходимом для Его последователей, – необходимом для спасения души. Это наставление Господь подтверждает приточными изречениями, взятыми из обыденной жизни: 1) о желающем строить башню (23–30 ст.), 2) о войне между двумя царями (31–32) и 3) о соли (34–35).

Здесь разумеется крест духовный—терпение и страдание, но из этого не следует, чтобы слово крест и в других местах употреблялось в том же переносном смысле, а не в собственном Мф. 27:40;

Ин. 19:17; Лк. 23:26. Одно воззрение на крест с верою избавляет от погибели: Ин. 3:14-15.

См. коммент. на. 9:23. К сожалению, слова «нести крест» стали расхожими и часто употребляются не в том смысле, в каком их употребил Иисус. Идя за Мной – в Библии слова «ходить за кем-то» означали следование за Богом, хождение Его путями и противопоставлялись «хождению за ложными богами». Чтобы следовать за Богом, нужно было отказаться от идолов (Втор. 13:4). Иисус призывает идти за Ним, потому что Он – истинный посланец Бога. Кроме того, известно, что ученики в те времена действительно ходили вслед за учителем, прислуживая ему и следуя всем его словам и действиям (ср. Мк. 15:41).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 349++

Ср. также Мк. 10:28-31, Лк. 9:23

кто не несет креста своего. См. ком. к Лк. 9:23.

По окончании вечери спаситель вышел из дома фарисея и отправился в путь; за ним шло множество народа, желавшего слышать слово назидания. но сердцеведец, пред которым были открыты мысли и чувствования людей, ясно зрел, что этой толпе, привлеченной любопытством, недостает правильного понимания того, что требуется от истинного последователя Евангелия. Предостерегая людей легкомысленных, слишком дорожащих земными привязанностями от поспешной и не обдуманной решимости, Господь показал, что для безраздельного служения Ему необходимо полное самоотвержение, – нужно, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «все оставить долу и любовь к нему предпочесть всему». такое самоотречение, жертвующее любви к Богу всем, что может ослаблять эту любовь или препятствовать ей, спаситель и прежде внушал своим последователям, давая понять, что святое учение Его неизбежно приводит к борьбе не только с собственными греховными наклонностями, но и с окружающей средой (Мф. 10:34–39). в настоящий раз речь Господа еще решительное и выражения напряженнее: аще кто грядет ко Мне и не возненавидит отца своего, и матери, и жену, и чад, и братию, и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик. И иже не носит креста своего и вслед Мене грядет, не может Мой быти ученик.  

Об избрании Двенадцати и значении их служения мы поговорим отдельно. Здесь же поговорим о наставлениях Спасителя, адресованных Двенадцати апостолам и всем ученикам вообще, в которых выражены требования к верующим. В этих требованиях все общеобязательно, но в идеальной, совершенной своей форме доступно лишь некоторым – тем, кто ищет совершенной жизни во Христе.

Из наставлений Христа понятно, что стать Его учеником и остаться таким, как был прежде, невозможно; нельзя быть верующим во Христа «в общем смысле слова». Господь требует от учеников готовности оставить ради Него все: семью, имущество, земные привязанности и даже собственную жизнь: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк. 14:33). Это всецелое предание себя Христу является неизбежным разрывом с этим миром: «Они не от мира, как и Я не от мира» (Ин. 17:16).

Невозможно войти в Царство Божие «вслепую», не понимая ясно, что дело спасения от каждого конкретного человека требует четко расставленных приоритетов и готовности оставить все ради Христа. Притчи о строителе башни и о царе, идущем на войну (Лк. 14:28–32), показывают, что Царство Божие требует такого понимания: начиная войну, царь прикидывает, есть ли у него возможность в ней победить; начиная строительство, человек рассчитывает, сможет ли он его завершить. Конечно, эти притчи даны не для того, чтобы человек оправдал свое неверие: «Я не могу такой ценой покупать себе спасение, а как же мои родные и близкие, моя работа и т. д.». Собственно, такая подмена ценностей и является гибельной, потому что за ней стоит безответственный подход к делу собственного спасения. Эти две притчи показывают недопустимость самообмана: подлинным учеником Христа является тот, кто имеет решимость жить во Христе и понимает цену, которой эта жизнь приобретается. Такие люди становятся «солью земли» и «светом миру» – спасаясь сами, они своим подвигом являют миру Христа и сохраняют мир от нравственного разложения.

Я услышал Его святой глас, говорящий всем без различия: «Кто не оставит отца своего и матери, и братьев, и всего имения своего, и не возьмет креста своего и не последует за Мной, тот не достоин Меня» . Я был научен из Писания и узнал на своем опыте, что в конце говорится о кресте из-за перенесения скорбей и искушений, и, наконец, самой добровольной смерти, которую многие выбрали через мученичество и различные пытки в те времена, когда свирепствовали ереси. Ныне же благодатью Христа во время глубокого и совершенного мира мы уверены, что крест и смерть суть не что иное, как совершенное умерщвление собственной воли. Ибо исполняющий собственную волю, какой бы она ни была, никогда не сможет сохранить заповедь Христа Спасителя.

Если желаешь быть учеником Господа, возьми твой крест и следуй за Господом, то есть необходимы трудности, и пытки твои, и только тело, которое имеет форму креста. Родителей, супругов, детей следует оставить ради Бога. И ты сомневаешься даже об искусствах, сделках и занятиях ради детей и родителей? Уже тогда показано нам, что и ближние, и навыки, и дела должны быть оставлены ради Господа, когда Иаков и Иоанн, призванные Господом, оставили и отца, и лодку, когда Матфей поднялся от сбора податей, когда даже похоронить отца было промедлением для веры.