Евангелие от Луки 11 глава 2 стих

Да приидет Царствие Твое

Да npuudem Царствие Твое. Кому говорим мы это? Разве, если не станем мы просить, не приидет это Царство Божие? Ведь здесь говорится о том Царстве, которое будет после кончины века. Ибо Бог всегда имеет Царство, и никогда не существует без Царства Тот, Кому служит все сотворенное Им. Но какого Царства ты желаешь? Того, о котором написано в Евангелии: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф 25:34). Вот о чем мы говорим: да приидет Царствие Твое. Мы желаем, чтобы в нас самих наступило оно; желаем, чтобы мы оказались в нем. Ибо вот, приходит оно, но что для тебя пользы в этом, если застанет оно тебя находящимся по левую сторону? Потому и здесь себе ты желаешь блага, о себе молишься. Того желай, к тому молитвенно стремись, чтобы жить тебе такой жизнью, благодаря которой достигнешь ты Царства Божия, которое дано будет всем святым. Потому, говоря: да приидет Царствие Твое, ты молишься о том, чтобы стал ты жить в добре.

Исполняя просьбу ученика, Иисус произнес ту же молитву, которой учил Апостолов в Нагорной проповеди (см. выше, Мф. 6:9-13), а затем и то же самое учение о неотступности в молитве.

Некоторые толкователи полагают, что Евангелист Матфей соединил в одну Нагорную проповедь много поучений Иисуса Христа, сказанных им в разное время. Если считать это мнение основательным, то придется признать, что Иисус не во время произнесения Им Нагорной проповеди, а только теперь впервые научил Своих учеников молиться; но такое заключение более чем неправдоподобно: трудно допустить предположение, что Христос лишь в конце Своего служения научил Своих Апостолов молиться; в то время, к которому относится повествование Евангелиста Луки, Иисус изложил уже перед Апостолами все Свое учение, и Ему оставалось лишь убедить их, что Ему, по воле Отца Его, надлежит пострадать, быть убиту и воскреснуть в третий день; следовательно, силе неотступной молитвы и самой молитве Он научил их значительно раньше.

Молитва Господня, записанная Евангелистом Лукой, не вполне тождественна с молитвой, записанной Евангелистом Матфеем, в отношении просьбы о хлебе насущном.

Мф. 6:11 Хлеб наш насущный дай нам на сей день.
Лк. 11:3 Хлеб наш насущный подавай нам на каждый день.

Думаю, что тут нет никакого противоречия. Во-первых, Евангелист Лука записал не ту молитву, которую Господь преподал в Нагорной проповеди, а другую, которою Он значительно позже научил молиться постоянно ходивших за Ним слушателей (учеников), а Господь мог несколько изменить прежде данную молитву. Во-вторых, в молении о хлебе насущном главная мысль выражена словом насущный, а не словами сей или каждый. Христос научил нас просить у Бога только того, без чего мы не можем существовать, что составляет существенный, насущный предмет наших потребностей, но не более; поэтому просим ли мы хлеба насущного на сей или на каждый день, это нисколько не изменяет главной мысли. К тому же, молясь каждый день о даровании нам хлеба насущного на сей день, мы невольно привыкаем к мысли о том, что молим о даровании нам его на каждый день моления, или на сей день, что одно и то же. И ученики Господни могли, таким образом, невольно изменить это слово молитвы, а с их слов, вероятно, и записал эту молитву Евангелист Лука.

Для образа Бога Иисуса Христа характерным является обращение «Отче» (по-арамейски abba). Иудейское благочестие благодарно исповедовало защищенность в Боге («заступник мой еси и прибежище мое, Бог мой, и уповаю на него.») (Пс. 90:2), доброту Божью, Его по-отечески любящую охраняющую руку («плещма своима осенит тя, и под криле его надеешися:») (Пс. 90:4). Так что представление о Боге как любящем Отце было известно иудейству, и иногда получало свое выражение, но не было характерно для молитвенного обращения к Господу Богу. Напротив, Иисус Христос, как мы знаем, постоянно говорит о Боге как об Отце, и в своих молитвах доверительно-интимно обращается к Богу «Лова Отче!» (Мк. 14:36).

Следует двойное прошение: «Да святится, имя Твое. Да приидет Царствие Твое». Нелишне отметить, что славянский и русский переводы несколько неточно передают первый глагол. Он у пас возвратный («да святится»), а в оригинальном тексте глагол стоит в страдательном залоге, который в библеистике называют «страдательный божественный» (passivum, divinum). Иначе говоря, подразумевается, что это сам Бог святит свое имя: не мы его святим, освящаем, а Бог его святит, освящает. То же и с Царством Божьим. Это сам Бог принесет свое Царство. Везде- действующее лицо - Бог. Эти прошения - взывание к Богу, чтобы Он святил свое имя и осуществил свое Царство, - основаны на исповедании Бога Творца, который явит себя в мире и человечестве в своей святости и славе. Так у пророка Исаии: «Бог Снятый явит святость Свою в правде» (Ис. 5:16), у пророка Иезекииля: «Буду святиться, в вас перед глазами народов. И узнаете, что Я Господь» (Иез. 20:41-42); «прославлюсь среди тебя, и узнают, что Я Господь, когда произведу суд над ним и явлю в нем святость Мою» (Иез. 28:22). Что касается «имени», то речь идет, конечно, об имени Божьем, открытом Моисею при неопалимой купине, в котором содержится обетование присутствия Бога в Его народе. Напоминаю, что присутствие Бога в Библии называется словом «слава» (кавод по-еврейски, δόξα по-гречески, gloria по-латински). Понятия «имя», «слава», «присутствие», или, как у нас чаще говорят, «пришествие» - фактически синонимы. В пророческих текстах эти понятия стоят обычно как параллельные, синонимичные. Например, у Исаии: «И убоятся имени Господа на западе и славы Его - на восходе солнца» (Ис. 59:19). Так что прошение «да святится имя Твое» можно было бы передать примерно так: «Прииди, яви Святость Свою в Твоем присутствии, в Твоей славе».

Спаситель сказал: когда молитесь, говорите: Отче наш, и другой святой евангелист добавляет: сущий на небесах! (Лк 11:2; Мф 6:9). Он наделяет нас Своей собственной славой. Он возводит рабов в ранг свободы. Он венчает человека состоянием такой чести, которая превосходит силу природы. Он вызывает то, что было сказано давно псалмопевцем: Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы (Пс 81:6). Он спасает нас из рабского положения, одаривая нас Своей благодатью, которой мы не обладали по естеству, и позволяет нам называть Бога Отцом, словно мы признаны сынами. Мы приняли это вместе с другими привилегиями от Него. Одна из привилегий — свобода — награда, особенно достойная тех, кто призван быть сынами.

Поэтому Он повелевает нам дерзать и говорить в молитве: Отче наш.

Мы — дети земли, рабы, подчинены законом природы Тому, Кто сотворил нас, зовем Того, Кто на небесах: Отче. Вероятнее всего, Он позволяет молящимся понять это так же. Поскольку мы зовем Бога Отцом и считаемся достойными такой отличительной чести, мы должны вести святую и совершенно невинную жизнь. Мы должны вести себя так, чтобы это было приятно нашему Отцу и не помышлять, и не говорить ничего недостойного или неподобающего ради той свободы, которая дарована нам...

Спаситель всяческих очень мудро разрешил называть Бога Отцом, чтобы мы, зная хорошо, что мы — сыны Бога, вели себя достойно Того, Кто удостоил нас этой чести. Тогда Он примет молитвы, которые мы приносим Христу.

***

Святость имени Отца

Что тогда означают слова: да святится имя Твое (Лк 11:2)? Когда это наше устойчивое убеждение и вера, что Он, Который по природе Бог над всеми, есть Святая Святых, мы признаем Его славу и высочайшее величие. Тогда мы принимаем Его страх в наше сознание и ведем честную и чистую жизнь. Посредством чего мы сами становимся святы и можем быть в состоянии приблизиться к Святому Богу... Поэтому молитва «Твое имя может быть освящено в нас, в нашем сознании и волеизъявлении» — это и есть значение слов «да святится». Когда кто-либо произносит: Отче наш, да святится имя Твое, он не просит какого-либо прибавления, чтобы быть достойным святости Бога. Он просит, чтобы он мог обладать таким сознанием и верой, чтобы чувствовать, что Его имя достойно и свято.

***

Поскольку Бог вечно царствует и всемогущ, с каким намерением те, которые называют Его Отцом, приносят Ему свои мольбы и говорят: да приидет Царствие Твоё? Вероятно, они желают видеть Христа, Спасителя всех восставших, снова в мире. Он придет и снизойдет как Судия, уже не в смиренном обличии, подобно нам, или в смирении человеческого естества. Он придет в славе, так как станет Богом, поскольку Он обитает в неприступном свете(I Тим 6:16), и с ангелами в качестве Своих охранителей. Он говорит в одном месте: Сын Человеческий... приидет в славе Отца Своего со святыми ангелами (Мк 8:38).

Суд тот страшен. Судия беспристрастен. Это время рассмотрения поступков, или скорее суда и воздаяния. Огонь, длительные наказания и вечные муки уготованы нечестивым. Как могут молиться люди, чтобы узреть то время? <...> Порочные и нечестивые вели низкую и непристойную жизнь и повинны во всех пороках. Поэтому и неуместно для них в их молитвах говорить: да приидет Царствие Твое.

Святые просят, чтобы пришло время окончательного правления Спасителя, потому что они послушно трудились с чистой совестью, ожидая награды за то, что они уже сделали. Так же, как те, кто ожидали праздника и веселья по поводу того, что Он уже при дверях и скоро явится, желая этого пришествия. Так же, как и они, они верят, что будут стоять славно в присутствии Судии и услышат Его слова: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф 25:34).

Они полностью уверены, что Он говорил о конце мира.

Когда Он явится снова с небес, они воссияют как солнце, в Царстве Отца их (Мф 13:43). Они правильно говорят в своих молитвах: да приидет Царствие Твое. Ибо они уверены, что получат награду за свое мужество и достигнут прежде окончательной надежды.

Воля Бога

Почему тогда Он велел святым говорить Отцу Богу, Сущему на небесах: да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Лк 11:2)? Эта мольба достойна святых и полна всякого восхищения... Мы просим, чтобы мощь могла быть дана тем на земле, кто может исполнить волю Божию и уподобиться святым ангелам на небесах...

Святые просят, чтобы евреи так же, как и язычники, могли удостоиться мира свыше и утешиться, поскольку пребывали в страданиях, были заложниками греха, не имея возможности освободиться. Обретя праведность во Христе, которая достигается верой, они получают возможность стать чистыми и способными на добрые дела. Они молятся: да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Как я сказал, воля Божья над всеми, кто должен жить в чистоте, святости, невинности, чуждыми всякой скверны, старательно стяжая духовную красоту, которая присуща небесным ангелам. Церковь на земле, поскольку имела видимое подобие и вид Церкви первозданной, которая свыше, может угодить Христу.

Молитва начинается с обращения: «Отец». Бог, будучи Творцом и Подателем жизни, во многих религиях называется Отцом. Особенно это характерно для христиан, которые станут называть Бога «Отцом Господа нашего Иисуса Христа». У Луки обращение короче, чем у Матфея («Отец наш, который в Небесах»). Большинство ученых полагает, что лукановское обращение ближе к действительности, потому что за словом «Отец» стоит арамейское слово «Абба». Вероятно, никто, кроме Иисуса, не обращался так к Богу. Только Он употреблял это теплое, семейное слово, которым в Палестине называли дети отца (Мк. 14:36; Рим. 8:15-16, Гал. 4:6). Он и учеников Своих учит повторять за Ним «Abba», делая их Своими братьями и тем самым приобщая их «к Своим сыновним полномочиям»¹. Матфей же из благочестивых побуждений добавил «который на небесах» – подчеркнув дистанцию между Богом и человеком и этим сделав обращение ближе к современным ему молитвенным формулам.

Первое прошение. Пусть прославится Твое Имя – дословно: «Пусть будет освящено Твое имя». «Имя» здесь обозначает самого Бога, потому что в Библии имя тождественно его носителю. И сейчас благочестивые евреи называют Бога «Шем», что по-еврейски значит «Имя» (ср. Деян. 4:12, где так называется Иисус). Страдательный залог указывает на то, что действующим лицом является Бог, поэтому это предложение можно было бы перевести так: «Сделай Свое Имя святым, или освяти Свое имя». Что значит «освящать имя»? Толкуя молитву Господню, Иоанн Златоуст объясняет слово «освящать» как «прославлять». Вот пример из пророка Иезекииля: «Посему скажи дому Израилеву: так говорит Господь Бог: не для вас Я сделаю это, дом Израилев, а ради святого имени Моего, которое вы обесславили у народов, куда пришли. И освящу великое имя Мое, бесславимое у народов, среди которых вы обесславили его, и узнают все народы, что Я – Господь, говорит Господь Бог, когда явлю на вас святость Мою пред глазами их. И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран и приведу вас в землю вашу. И окроплю вас чистою водою – и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное. Вложу внутрь вас Дух Мой» (36:22-27). Ср. также Ин. 12:28. Первое прошение молитвы Господней обращено к Богу, чтобы Он сделал Свое имя святым во всем мире. А это станет возможным лишь после наступления Его Царства, потому что только тогда все признают Бога своим Царем и будут чтить и восхвалять Его как должно, подобно ангелам в Откр. 4:8. Тогда Его Имя будет освящено.

Второе прошение. Пусть придет Твое Царство – см. Лк. 4:43. С приходом Иисуса царская власть Бога начинает восстанавливаться на земле, но еще не установлена во всей полноте. Ученики Иисуса должны просить небесного Отца о том, чтобы Его спасение и Суд скорее явились в созданной Им вселенной, чтобы Его слава была явлена перед лицом всех людей (см. Ис. 40:1-11; 26:1-15; 25:8).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 269-271++

Спаситель тотчас же преподал им ту дивную «молитву Господню», которая легла в основу всех христианских молитв. В ней Спаситель, в молитвенной форме, изображал сущность того именно, достижение чего необходимо для духовнаго совершенства человека. И прежде существовали молитвы, часто отличавшияся замечательною высотою мысли и чувства, и иудейские раввины считали своею обязанностью преподавать своим ученикам знание молитв, обнимающих собою весь закон и пророков: но только молитва Господня воплощает в себе все, что только может чувствовать и жаждать искренно верующее и истинно человеческое сердце. В ней нет ничего такого, что вытекало бы из каких-либо личных побуждений; все в ней дышет сознанием общаго сыновства людей по отношению к Отцу небесному, пришествие царства Котораго выставляется главнейшим пожеланием всякаго чистаго сердца.

«Когда вы молитесь, научал их Христос, говорите: Отче наш, Сущий на небесах!» Этим первым и торжественным прошением голова молящагося, согбенная в течение стольких веков под тяжким игом закона, с священным достоинством поднимается с полной уверенностью в любви Отца Небеснаго к людям. Израиль знал Иегову, как только своего Царя и Господа, и никогда не смел призывать его, как Отца В Ветхом Завете Бог только однажды называется Отцом, но и это только по отношению ко всему народу, а не по отношению к отдельным личностям. Ис. 63:16, ср. Пс. 102:13 . Только уже с наступлением ветхозаветнаго царства, основаннаго на тайне искупления и крестной жертвы, человек перестает быть рабом и становится сыном Бога. В первых двух словах молитвы: «Отче наш» проявляются те два чувства, которыя должны проникать душу христианина во время молитвы: именно сыновняя любовь к Богу, своему Отцу, и братская любовь к христианской общине, в которой отдельныя лица не должны различать своих частных интересов. Ведь молящийся христианин обращается к Отцу, который не похож на отцов земных. Отец, царствующий на небесах, обладает всеблагостью, всеведением, всемогуществом, и поэтому Он непременно отзовется на искреннюю мольбу Своих чад. «Да святится имя Твое». Имя представляет собою личность. Уважать имя, значит уважать и Того, Кто носит это имя. Христианин просит, чтоб великое имя небеснаго Отца было почитаемо всем творением. А это будет достигнуто тем в большей степени, чем более чистое, более ясное и более полное понятие мы будем иметь о том Существе, Которое носит это имя. Отсюда в этом прошении заключается желание видеть то, чтобы Бог более и более был познаваем в Своих свойствах, составляющих Его безконечное совершенство. Тогда человек, созерцая в глубине своей души, более чем в остальной области творения, величественный образ Творца во всей Его идеальной красоте, невольно будет восклицать, подобно неумолкно-славящим Его серафимам: свят, свят, свят, Господь Саваоф (Ис. 6:3)! Его имя он будет произносить не иначе, как с благоговением, какое приличествует Его несравненной святости. «Да приидет царствие Твое». Для славы Божией недостаточно только почтения к Его имени. Бог, как всемогущий и всеведущий Промыслитель о Своем творении, должен непосредственно царствовать среди людей и иметь среди ипх Свой престол. К этому именно и сводится вся проповедь Евангелия. Мы ежедневно должны молиться о том, чтобы Бог являлся как Царь в жилище наших душ и Своим божественным скипетром руководил нас на путь истины, охраняя от всякаго заблуждения. По мере того, как расширяется Его царство, возрастает и Его слава, и спасение делается все более общим достоянием в мире. Какое блаженство для души, когда она сознает, что в ней царствует Сам Бог. Это прошение не ограничивается только настоящею жизнью; оно относится и к жизни будущей, и совершенно справедливо, потому что во всей своей полноте царство Божие заключает и время, и вечность. — «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе». Подобно тому, как чистое понятие о Боге должно приводить к водворению Его царства, так это царство должно делать Его волю волей всех людей. Можем ли мы хотеть чего-либо лучшаго, чем хочет для нас Бог? Его воля озарена Его безконечным всеведением и управляется Его безконечным разумом. Может ли человек найти для себя более совершенное руководство, чем руководство волей Божией? Поэтому он прежде всего должен стараться познавать эту волю и, познавая ее, следовать ей, не смотря на все препятствия, представляемыя страстями, врожденною слабостью и внушениями искусителя. Только следуя божественному закону и управляясь божественной волей, человек и может связать свою теперешнюю жизнь с жизнью вечной.

Вот тот идеал, к осуществлению котораго мы должны стремиться. И этот идеал во всей полноте обнимает нашу духовную жизнь, которая должна совершаться под Его высшим руководительством.

-4 Приводимый Лукою текст молитвы несколько отличается от того, который содержится в Мф. 6:9-13. Это естественно, поскольку, во-первых, Иисус предлагает ученикам лишь образец, руководство к молитве ("когда молитесь, говорите так..."), а не некий канонический, должный оставаться неизменным текст; во-вторых, у Матфея Он учит молитве в проповеди, а у Луки — в ответ на конкретный вопрос одного из учеников.

Отче. Этим словом передано арамейское "авва", слово, которым обращались к своим отцам палестинские дети.

да святится имя Твое. Букв.: "пусть будет освящено имя Твое".

да приидет Царствие Твое. См. 17:20, 21; статью "Молитва".

К Отцу через Сына

Если же мы слышим, что такое молитва, то, конечно, никогда не следует обращаться с молитвами ни к какому творению, даже и к самому Христу, но только к Богу всяческих и Отцу, Которому, как мы выше изложили, и Сам наш Спаситель молился, и нас учит молиться. Ибо, услышав: Научи нас молиться (Лк 11:1), Он учит молиться не Ему, но Отцу, говоря: Отче наш, сущий на небесах! и далее. Поэтому святые, воздавая в своих молитвах благодарность Богу, выражают благодарность Ему через Иисуса Христа. Подобно тому как разумеющий в молитве не должен обращаться с молитвой к Тому, Кто Сам молился, но к Отцу, Которого научил призывать нас в молитве наш Господь Иисус, точно так же не следует возносить ни одной молитвы к Отцу помимо Сына.

Егда молитеся, – сказал Господь, – глаголите: Отче наш, Иже на небесех! «Человек новый, возрожденный и примирившийся с Богом по Его благодати, прежде всего говорит: Отче! потому что уже начал быть сыном» (святой киприан). и это великое право – называть Бога отцом – христианин получает по особенному благодатному усыновлению во Христе спасителе, как замечает святой евангелист: елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его (Ин. 1:12; ср. рим. 8:14; гал. 4:6). Господь научает возносить молитву от лица всех верующих: отче наш! а словом: на небесех, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «не заключает Бога на небе, но отвлекает молящегося от земли и поставляет его в превыспренних странах и горних жилищах, располагая к стремлению на небеса». Хотя Бог вездесущ, но в священном Писании небеса представляются местом особенного явления Его присутствия (Пс. 2:4; 102, 19); там ангелы Божии (Ин. 1:51) и все святые созерцают Его славу; туда и молящийся, «взяв крылья веры», возносит свой ум и сердце, яко творцу и Единому всемогущему и Промыслителю, яко Един Бог, Един Господь.

Да святится имя Твое. Бог сам в себе, по толкованию святого отца, «свят, и всесвят, и святее всех святых, он имеет собственную славу, исполненную всего величия и никогда не изменяемую». но среди верующих имя Божие может прославляться добрыми делами, совершаемыми во славу отца небесного (Мф. 5:16), может и хулиться нечестивой жизнью, возбуждающей соблазн и осуждение со стороны неверных или маловерных (Ис. 52:5). Посему спаситель внушает молящемуся просить, чтобы Бог славился и нашей жизнью: «сподоби нас так чисто жить, чтобы чрез нас все тебя славили, пред всеми являть жизнь столь неукоризненную, чтобы каждый из видящих оную возносил хвалу владыке» (свт. Иоанн Златоуст).

Да приидет царствие Твое. Господь для того и нисходил на землю, чтобы воссоздать и распространить между людьми царство благодати и чрез него привести верующих к грядущему царству славы. «ищется и призывается царство Божие, – по замечанию святителя Филарета Московского, – потому что, хотя Бог и царствует, но человеки еще учатся служить Ему и еще готовятся к блаженному причастию царствия Его». Царство благодати, являющееся в душе человека сокровенно и внутренно (Лк. 17:20–21), для некоторых не приходит во всей силе, а для иных и совсем не приходит, если еще царствует в них грех (Рим. 6:12). также и Царство славы, в торжественном пришествии своем, многих обойдет и оставит ошуюю, и только истинные сыны Христова Царства призваны будут наследовать уготованное им вечное царствие (Мф. 25:34). Моление о царствии есть благоговейное желание, чтобы Царство Божие, распространяясь на земле, утверждалось в душах верующих и в свое время привело их в наследие нетленно и нескверно и неувядаемо, соблюдено на небесех (1 Пет. 1:4).

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. не умножения могущества вседержавного желает молящийся этими словами, воли бо Его кто противитися может? (Рим. 9:19). но тварь разумная – человек, получив от творца свободную волю, может злоупотреблять своей свободой и, вместо воли Божией, следовать своим суетным и греховным влечениям.

Для нравственного воспитания человека на земле основано благодатное Царство Христово, служащее преддверием и приготовлением к небесному Царству. там, в светлых обителях небесных, у всех мысли чистые, желания и намерения святые, там все наслаждаются миром, радостью и блаженством, потому что во всем и всегда неуклонно исполняют волю Божию. находясь еще на трудном пути к Царству небесному, окруженный разнообразными соблазнами и препятствиями, христианин молит Бога: «Дай нам, господи, подражать жизни небесной, чтобы и мы желали того, чего желаешь ты; помоги нашей воле ослабевающей и хотя желающей исполнять делa твои, но удерживаемой немощью плоти; простри руку стремящимся идти, но принуждаемым хромать; душа легка, но ее обременяет плоть: та быстро стремится к небесному, а эта тяготеет к земному, но при твоей помощи и невозможное будет возможным» (свт. Иоанн Златоуст).

См. толк. на Лк. 6:46

 Ученики Небесного Учителя просили Его: "научи нас молиться, как Иоанн (Предтеча) научил учеников своих. " Учитель, исполняя их просьбу, сказал им: "Когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе" (Лк. 11:1-2) — но, Боже, сколь не постигаема нами молитва Твоя! Мы и блаженные духи небесные весьма различаемся одни от других: они живут на небе, мы же, изгнанные из рая, находимся на земле — в сей юдоли плачевной, наполненной всеми бедствиями мирской жизни. У небесных воинств все совершается по их желанию, и нет у них ничего, неугодного им. У нас же, чуждых небесной жизни, едва ли найдется что-либо доброе и приятное — везде сопротивление, печаль и мерзость. Если и встречается что-нибудь доброе, то и оно едва ли совершается по доброй воле (не по принуждению), а больше по другим побуждениям. 
 Здесь каждый день наносят нам печаль и огорчения бесчисленные развратники, изменники, воры, мошенники и т.  п. нечестивцы — там, на небе, все в порядке, величественно и радостно, ничто противное не может возмущать душу и вместе с тем весьма удобно и легко исполнят там волю Божью повиноваться ей по одному Божественному мановению. Здесь на земле, напротив, тысячи бедствий преследуют нас и сокрушают дух, отягчают печалью, заботами. 
 Едва несколько успокоишься — вдруг новая тревога, новая война, все злое собралось против нас, беда за бедой следует беспрерывно, едва можно улучить свободную минуту вспомнить о Боге и спокойно помолиться Ему. Мы, слабые смертные, не столь усердны и не столь подвижны к молитве, а потому и не можем равняться в этом с блаженными небожителями, не можем одинаково с ними говорить Отцу Небесному: "да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли," ибо мы во многом отличаемся от горних небожителей. О Господи! Туда нас пересели, тогда и мы по усердию и деятельности сравняемся с ними. 
 Так ли это, любезный христианин, есть на самом деле? Нет, не так понимаешь ты слова: "да будет воля Твоя яко на небеси и на земли," не те причины неисполнения нами воли Божьей. Ибо настоящая, истинная причина всех наших бед это неисполнение воли Божией на земле, так как на небе она добросовестно исполняется, и заключается эта причина не в окружающих нас препятствиях внешних, она гнездится внутри нас — мы слабы духом, нестарательны к точному исполнению воли Божией. 
 Как легко падаем мы, побеждаемые своею греховностью, в делах самых легких по исполнению! Малейшая скорбь, подобная слабому дуновению ветерка, сокрушает нас и смущает, мы тотчас же приходим в ужас, что вот уже погибаем. Успокойтесь, страшливые маловеры — ничего такого Христос не заповедал, чего бы человек не мог удобно выполнить, или что превосходило бы нашу силу. Приложим же, братия, все наше старание так исполнять волю Божью на земли, как исполняют ее ангелы на небесах, и если бы не доставало у нас сил выполнить волю Божью самим делом, то уже и одно наше искреннее желание исполнить ее примется Богом за самое дело. 
 Святой Киприан о значении этой молитвы выразился так: "Христос научил нас молиться: да будет воля Твоя яко на небеси и на земли. Это означает не то, чтобы Бог творил то, что Ему угодно — но чтобы мы сами старались делать то, чего Бог хочет и чего требует от нас. " Итак, кто желает последовать Христу, предшествующему в молитве Своим в ней голосом, тот не должен в своих устах удерживать или ограничивать значения слов и смысла их, но во всей широте того и другого провозглашать: да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли, и да молится, чтобы Бог вразумил его исполнять Свою божественную волю. 
 
 
 
 Как молиться
 
 Молиться же об этом следует:
 Во 1-х, с чистым намерением — да будет воля Твоя, ибо я сердечно желаю следовать ей бескорыстно, не ради награды или приобретения чего-либо, и не потому, что Ты, Господи, обогатил меня щедротами Своими, и оградил меня от противников моих, как в этом упрекал сатана праведного Иова перед Богом (Иов. 1:9-10), и не по страху вечных мук геенских, но в простоте сердца следую воле Твоей, желаю, чего Ты желаешь, потому только, что Ты того хочешь, что такова Твоя воля, Боже мой!
 Во 2-х, молиться должно с любовью — да будет воля Твоя! — одного я здесь ищу и одно мыслю, чтобы во всем совершалась воля Твоя, Господи! Да распространится и прославится величество имени Твоего, Боже мой, через меня, непотребного раба Твоего. Это одно считаю для себя величайшей честью и наградой, чтобы я достоин был угождать Тебе, Создатель мой, который даровал мне разум и свободную волю, как залог ближайшего общения с Тобой, моим Творцом и Спасителем. 
 Святой Иоанн Златоуст наставляет меня в этом, говоря: ты не понимаешь, что значит выражение: угождать Богу — т.  е. молиться Ему, прославлять Его всемогущество, правду и милость и исполнять Его волю — если ищешь в угождении Богу другой награды; высочайшая награда и есть живое наше общение с Богом. 
 В 3-х, наше желание исполнять несомненную волю Божью должно быть спешное (скорое) и непринужденное (по доброй воле совершаемое). Да будет воля Твоя, Отче Небесный, я готов исполнять ее безотлагательно и по собственному хотению. Кто раздумывает сначала, исполнять или не исполнять заповеди Божьи, тот не хочет исполнять их. Ибо охотно посвятившему себя на служение Богу свойственно быть всегда готовым и без малейшего отлагательства исполнять Его святую волю. У свободной воли, совершающей доброе дело, столько отнимается благодати Божьей, насколько она ленится совершать добрые дела. А потому каждый истинный христианин должен с Давидом всегда повторять: "Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое; буду петь и воспевать во славе моей" (Пс. 107:2). 
 В 4-х, волю Божью следует исполнять с сердечным удовольствием. Некоторые дела совершаются хотя и скоро, но неохотно, не от сердца. А потому Апостол Павел наставляет Коринфян, говоря: "кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет. Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо радушно дающего любит Бог" (2 Коринф. 9:6-7). Кто предположил себе во всяком своем деле поступать по воле Божьей, тот, если встретится что-нибудь и скорбное, не считает его таковым, а принимает за счастливое, легко его переносит на себе, говоря с Христом Господом: "Моя пища есть творит волю пославшего Меня и совершить дело Его. Итак, да будет воля Твоя яко на небеси и на земли. "
 В 5-х, исполнение воли Божьей должно быть совершенное и всецелое. Человек, желающий истинно исполнять волю Божью и быть Богу угодным, не ищет оправдательных себе оговорок и мнимых причин к замедлению в исполнении воли Божьей. Он не говорит "исполню, Господи, Твою волю, но не теперь; буду слушать Тебя, Господи, повиноваться Тебе, но не приказывай мне сейчас же это сделать; я готов всем умывать и целовать ноги, только не заставляй меня делать это врагу моему; не отрекусь перенести унижение, только бы никто этого не видел; все готов исполнить, только этого не требуй от меня. 
 Не таковы преданные и покорные воле Божией; они ни от чего не отказываются — от бедствий не устраняют себя, но смиренно и всецело предоставляют себя в волю Божью, говоря: о Боже! если Тебе угодно, чтобы я потерпел большие и тягчайшие скорби и испытания, вот я — готов на все, все охотно приму, ни от чего не откажусь, повели еще тяжелее наказать меня, только да будет во мне и надо мною воля Твоя святая и праведная
 В 6-х, исполняя всецело волю Божью, всякий обязан быть долготерпеливым: "да будет воля Твоя, Господи, исполняема мною и надо мною, в течение десятков, сотен, тысяч лет, и во веки веков — да будет воля Твоя во все бесконечные веки. Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих навек, до конца. (Пс. 118:112). Хочешь ли, Господи, чтобы я терпел (ожидал спасения) сто, тысячу лет — и буду терпеть; если Ты этого хочешь, хочу и я. " Таким образом желательно и приятнее всего истинно возлюбившим Господа своего беспрестанно повторять молитву Господню — вот те крыла Серафимов, с помощью которых и мы, перстные, возможем подняться на высоту и вознести наш ум и сердце превыше небес, к самому престолу Всевышнего. 
 
 
 
 Подобно избранникам Божьим надо искать ту любовь, которую принимает Бог
 
 Избранные Божьи, святые угодники, более радуются об исполнении в совершенстве воли Божьей, чем о достоинстве и славе своей. А потому все они, и каждый из них, довольны своей наградой и заслуженной у Бога честью, и ни один из них не превозносится перед другими своими заслугами. Ибо они, видящие всегда пред собою Бога и горящие общей к нему любовью, не только имеют волю, подобную и сообразную с Его волею, но поглощены, так сказать, последней и совершенно преобразились в нее и действуют одной ей. Они радуются и желают, чтобы один Бог действовал в них и через них, не приписывая себе ничего, радуются тому, что воля Божья относительно нас состоит в том, чтобы нам блаженствовать в Боге и Бог пребывал бы в нас, а не блаженствовать в мире вне Бога, наслаждаясь мирскими только благами и не зная о Боге, или забывая Его, своего Творца. 
 Таким образом, преобразованная воля человеческая через теснейшее ее общение и уподобление воле Божьей привлекает к себе действие всеобъемлющей любви Божьей — что может назваться всецелым воплощением воли Божьей в человеке без малейшего ограничения собственной воли человека, свободно покорившейся воле Божьей. И такое-то соединение воли человеческой с волей Божественной в союзе любви, доставляет величайшее веселье и радость избранным праведникам Божьим. Они несомненно верят в вечную жизнь с Богом, всем своим сердцем любят Бога, своих ближних и все творение Божье, и, имея в себе постоянную твердую надежду на непреложность обещаний воплотившегося Слова Божьего, утвержденную историческими судьбами Церкви, народов и царств, живущих и действующих в духе Христовом, считают себя счастливыми и преуспевающими. 
 Напротив, ослабевающих в строгом следовании учению Христову, или упорно отвергающих его, считают они несчастными, и, в конце концов, погибающими. Избранники Божьи желанием желают, чтобы Имя Божье, Его премудрость, сила, милосердие и правда были свято почитаемы у всех народов и племен, чтобы все люди (как творения Единого Бога) жили между собой в мире и согласии, наставляли бы ведающие Бога не ведающих Его, старшие — младших всему доброму, сильные слабых защищали и покровительствовали им, и всякий поступал бы со всеми другими так, как он себе желает, чтобы другие с ним поступали, и не на словах только, но и на деле. Венец торжества и веселья праведных душ составляет всемирное прославление бесконечных совершенств Божьих, величайшей Его силы и неизмеримого могущества и владычества. 
 Как добрые благонравные дети не завидуют своим родителям в их счастливой жизни, в их богатстве и довольстве, и сердечно желают им еще большего блага, как и самим себе, и даже им больше желают чем себе, так точно и избранные Божьи радуются о том неизреченном блаженстве, в котором пребывает Бог, как и о своем собственном, и, созерцая его, поют у престола Божьего те, приводящие в восторг душу, песни, которые слышал святой Иоанн, находясь на острове Патмосе, по бывшему там ему откровению небесному: "Аллилуйя! Спасение и слава, честь и сила Господу нашему! Ибо истинны и праведны суды Его. Аллилуйя! Ибо воцарился Господь Бог Вседержитель: возрадуемся и возвеселимся, и воздадим Ему славу"! (Апок. 19:1-7). 
 Такого преображения, или правильнее теснейшего соединения избранных Божьих с Божественной волей, можем достигнуть и мы следующим образом: разум наш тщательно направим на рассмотрение высочайших совершенств Божьих (насколько они нам открыты) — Его могущества (силы), вечности, премудрости, красоты и бесконечного непостижимого блаженства. Сердце же наше да радуется о том, что Бог, единый по существу Своему, прославляемый во Святой Троице по лицам: Отец, Сын и Святой Дух — есть вечная безначальная и бесконечная доброта, источник всех богатств (духовных и вещественных), не нуждающийся ни в чем, ко всем творениям Своим щедрый, со всеми везде невидимо присутствующий и всемогущий. 
 Совокупность и венец всех указанных Божьих совершенств есть Божественная Любовь, как самое существо Божественное, жизнь Божественная "Бог есть любовь" (1 Ин. 4:8). Ибо нельзя найти большей (совершеннейшей) любви, кроме той любви, которою любит Бог как Сам Себя в Себе Самом, так и в Своих творениях, ибо так возлюбил Бог мир (т.  е. всех людей, как Божие творение), что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16). И между нами не найдется более совершенной любви, кроме той любви, которая более всего и ближе подходит к любви Божественной. 
 Философы слова: любовь, любить, определяют так: любить есть не иное что, как только желать (и делать) добро другому лицу. Если это очевидная истина, то отсюда будет такое заключение: насколько кому-либо желаем и делаем мы больше добра, настолько больше его мы любим. Прилагая это относительно любви к Богу, получим такой вывод: Богу не можем мы пожелать добра т.  е. Его совершенств больше того, сколько Он имеет (ибо они безграничны); следовательно мы не можем оказать большей любви к Богу ничем другим, как только тем, когда мы сердечно будем признавать беспредельные Его совершенства Ему одному принадлежащими, а себя всецело предавать деятельно в Его святую волю. Этим преимущественно образом воля Божья будет совершаться нами на земле, как она совершается на небеси. 
 
 
 
 Отсечение собственной воли
 
 Такой волей, которая во всем и совершенно послушна воле Божьей, приближаются люди к Богу и столь тесно соприкасаются к Нему, что сами становятся как бы молниевидными, то есть готовыми мгновенно исполнить волю Божью, подобно молнии, о которой праведный Иов так выразился: "можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы?" (Иов. 38:35). Прилично назвать молнией Христовой тех людей, которые отвергают и презирают свою собственную волю для того, чтобы исполнять Божью волю и ей повинуются. Если бы мы следовали стремлениям своей грешной воли, мы поднялись бы на высоту гордости, презрения к меньшей братии во Христе и даже — до самообожания. 
 Но так как Бог хочет и требует от нас противоположного тому, то мы, исполняя волю Божью, стремимся к тому, что угодно Богу, чего Он требует от нас, и доброхотным повиновением Ему облегчаем себе путь к исполнению Его повелений. Не утомляемся и не изнемогаем мы, если что трудное и скорбное встретится нам на этом пути, и, представляя себя Господу, говорим: "что повелишь? Вот мы — готовы умереть по воле Твоей, приказывай нам, что тебе угодно. "
 Как молния исходит не от воды, не из земли, но из облаков густых, тесно сплотившихся, крепко сжатых и заключенных в одну тучу, так точно богоугодная воля наша рождается и укрепляется в душе, когда внешние чувства наши со всех сторон замкнуты молитвой и мыслью о Боге, и на их крыльях воля наша возносится до совершенного подчинения Божьей воле. И если кто-либо только обратит все свое внимание и рассудит здраво и беспристрастно о том, что тысячи тысяч ангелов беспрекословным служением угождают неприступному Свету, что Сам Сын Божий подчинился с любовью Отцу небесному и беспрекословно исполнял Его волю во яслях и пеленах, в путешествиях, трудах, мучениях на кресте, тот ни на мгновение не удержит себя от послушания воле Божьей и со скоростью молнии поспешит к исполнению Ее, возглашая чистосердечно: "Отче наш, иже еси на небесех! да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. "
 Некто главный начальник царской охоты сказал одному из своих подчиненных: "тебе следует завтра отправиться со мною на охоту. " Служитель отвечает: "не следует, а с большим моим удовольствием я отправлюсь с вами. " Подобно этому служителю всякий, искренне преданный Богу, ничего не делает по принуждению, но все повеления Божьи исполняет добровольно, с удовольствием, и этим малым трудом — готовностью к добровольному исполнению — приобретается полная свобода. 
 Хорошо выразился об этом Эпиктет: "я считаю лучшим то, чего Бог хочет, нежели то, что мне нравится: подражаю Ему как ученик и последователь, с Ним желаю, с Ним ищу, и чего Он хочет, того же и я хочу. " Что достойнее и честнее сказать может христианин, чем сказал этот язычник?
 
 
 
 Что Бог ждет от нас
 
 Знаменитый Агафон, муж желанный, желая самым теснейшим образом соединить собственную волю с Божественной волей, готов был переносить, ради Христа, со всем усердием, все труды, болезни, скорби и все бедствия, какие только можно выразить словами или представить в уме. Готов он был не отказаться даже от адских мучений с тем только, чтобы мог он подчинить волю свою воле Божественной. 
 Бога же любить он желал столь сильно, что если бы ему, по святой воле Божьей, было отказано в этом, то он во всю свою жизнь не переставал бы умолять Бога о разрешении ему любить Бога. Он имел привычку часто вопрошать свою совесть: "зачем ты не больше сокрушаешь себя (печалишься о грехах) теперь, чем прежде ты это делала?" — Совесть же ему отвечала: "потому так поступаю, что ты совершенно отдался на волю Божью и во всем ей покоряешься, ни в чем не отказываешься исполнять ее. Что ни случается с тобою благоприятное или противное, ты за все то благодаришь Бога, и охотно покоряешься Его святой воле. "
 Уместно здесь предложить рассуждение блаженного Августина о данной Богом Адаму в раю Эдемском заповеди "не вкушать плодов от древа познания добра и зла и не прикасаться к нему. " Рассуждение это имеет форму разговора между Адамом (вопрошающим) и Богом (вразумляющим его). Адам спрашивает у Бога: "если дерево это — хорошо, то почему мне не прикасаться к нему? Если же оно — зловредно, то зачем оно посажено в раю"? Бог отвечает: "оно потому посажено в раю, что оно — добро (приятно на вид и полезно); но не касайся его и не ешь с него плодов потому, что Я хочу, чтобы ты был у Меня беспрекословным, послушным и благонравным служителем. Ибо Я — Господь твой, ты же — слуга мой. "
 Да послужит для нас этот разговор разъяснением многих тысяч наших недоумений по разным вопросам о причинах того или другого явления в делах Божественного мироправления. На все, скрытые или непостижимые нашим ограниченным умом, причины того или другого происшествия или явления один у нас должен быть ответ: "Бог есть наш и всего существующего во вселенной Господь и Владыка; Он объявляет нам Свою волю через священное Писание и через дела Его промысла о всех Своих творениях и повелел нам поступать согласно воле Его без всякого сомнения в Его святости, премудрости и справедливости. Ибо Он — Господь, а мы — Его служители и потому по совести должны мы служить своему Господу, исполняя Его святую волю в том призвании, в которое Он благоволил поставить нас. "
 Лукавый противник наш вопросил Адама в раю со злобной хитростью: "почему запретил вам Бог"? Естественнее было спросить: почему не следует есть плодов от того дерева, ибо на этот вопрос прямой ответ был бы: "Бог запретил это. " Но хитрый змей предупредил такой ответ, и превратил его в вопрос: почему запретил Бог? Как уже несколько раз узнали мы из исторических событий, что вопрошать о том, что, или чего хочет Бог, когда уже воля Его объявлена, не следует больше, и причины — почему это делает Бог? — доискиваться нелепо. 
 Первая и сильнейшая тому причина — та, что Бог так хочет, что это Ему угодно. Авраам, получив приказание принести в жертву Богу сына своего Исаака, каких бы не мог найти причин к недоумению своему и противопоставить их Божию повелению? Но он не противоречил Богу и, молча, повиновался Его повелению — для Авраама было довольно того одного, что Бог этого желает. 
 
 
 
 Послушные дети Небесного Отца
 
 Многие родители, желая испытать благоразумие и основательность ума своих детей, спрашивают их: не желаете ли вы воспользоваться сегодня приятной прогулкой: пойти, например, в сад, прокатиться по городу или навестить знакомых в деревне? Или же вы хотите развлечься какой-либо игрой, оставив на время книжные занятия? И если дети отвечают отцу или матери: как вам угодно, вы лучший можете дать нам совет — лучше ли и полезнее ли нам теперь погулять или продолжать еще учение — то такой ответ детей служит знаком доброго их воспитания, совершенного и основательного благоразумия. 
 Если же дети, без предложения родителей или наставников, просятся погулять, когда нужно учиться, или же стараются увильнуть каким-нибудь способом от занятий и учения, или же зевают на уроках, тяготясь занятиями, а по выходу из класса бегут на зрелища, или упражняются в бесполезных и неприличных разговорах или шалостях, и делают это с большей охотой и вниманием, чем при слушании и изучении уроков — то такими наклонностями своими не обнаруживают дети перед родителями признаков доброй надежды на них. 
 Тогда отец, мать или наставник говорит такому дитяти или юноше серьезно: "слушай, сын мой или дочь, оставь пустые свои забавы, шалости или дурные привычки, ступай в училище и учись внимательно и прилежно, веди себя скромно и как должно: иначе будет тебе худо"! При этом вразумлении часто являются у мальчика или девочки нахмуренное лицо, на глазах слезы, ворчание себе под нос — если учение бывает дома, то вместо внимательного чтения одно только перелистывание книги, а против строгости родительской — произнесение лишних слов с плачем и жалобами. Вот поведение глупых и строптивых детей, не слушающих своих родителей и наставников и не исполняющих их приказаний и наставлений. Подобны им бываем часто и мы, взрослые. 
 Как неразумные дети, часто мы проводим свое время в бесполезных забавах и увеселениях; часто противимся воле Божьей, когда Бог, лучший и добрейший из всех отцов, возмущает наши мирские удовольствия или возлагает на нас какие-либо неприятные нам дела и затруднения. Если желаем заслужить милость Божью и вечное спасение, уподобимся благоразумным детям, ничего другого не говоря Богу в своей молитве, кроме слов: Господи Боже, Отче наш, как Тебе угодно, пусть так и будет; мы готовы по Твоей воле и повелению Твоему идти, и не идти, делать, что приказываешь и не делать, что запрещаешь, трудиться, страдать, пока Тебе, Отцу нашему и Господу, будет то угодно. 
 Внушая такую безусловную покорность человека воле Божьей, Эпиктет сказал: "нерадивый человек! чего ты у Бога себе просишь, не того ли, что есть наилучшее, а что же другое есть лучше того, что есть, по твоей совести, угодно Богу"? Прилично также привести здесь суждение другого мудрого мужа. Если Бог кому- либо предоставил бы свободный выбор для себя образа жизни, и спросил бы его: "желаешь ли ты, чтобы Я освободил тебя от душевных и телесных бедствий и Сам поселил бы тебя в раю?" то на такой вопрос не что другое отвечать должно, как только те же слова: Господи, твори со мною, как Сам Ты хочешь. Ты можешь и удалить от меня бедствия, и оставить их при мне; мне же будет приятнее всего, чтобы совершилось то, что Твоей святой воле угодно. 
 Воистину таким образом получим мы большую благодать и милость от Бога, чем получили бы их по собственному нашему выбору. Ибо Бог, требуя добрых дел, имеет обычай воспитывать чад своих, подобно благоразумным родителям, в страхе и строгом наставлении. А потому если видишь, что мужи добродетельные и любезные Богу отягчены скорбями, изнемогают в бедах, претерпевают всякие неудобства, напротив же увидишь людей порочных и злобных, что они живут во всякой роскоши, во всяком изобилии, наслаждаются всеми благами мира, удовлетворяя всем своим прихотям, то знай, что первые сыны смирения, плача, кротости, чистоты и прочих добродетелей; вторые же дерзкие своею строптивостью, нередко расточающие отеческое наследство, и погибающие от своих пороков и необузданных страстей. 
 Бог любимых чад своих не балует, не содержит в роскоши, но испытывает их, смиряет трудами, а нередко печалью и огорчениями, дабы приготовить из них достойных себе служителей на общую пользу — столпов церкви, опору государства, просветителей народов и прочее. Поэтому предоставим себя Богу во всех приключениях, встречающихся нам, чистыми сосудами, чтобы Бог наполнил их своей благодатью по нашей к нему покорности. 
 Блаженный Иероним, наставляя Юлиана (отступника), говорил ему: "Ты считаешь себя достигшим высшей степени добродетели, если пожертвуешь некоторую часть своего имущества на богоугодные дела — ошибаешься. Бог желает, чтобы ты себя самого, свою нравственно-разумную деятельность приносил в живую жертву Богу во всю жизнь свою. "