Евангелие от Иоанна 7 глава 45 стих

Те же, кто был послан, чтобы взять Его, возвратились свободные от преступления и полные восхищения.

Ибо они представили и свидетельство удивительного Его учения, когда те, кто послал их, говорили: «Почему вы не привели Его?». И они ответили, что никогда не слышали, чтобы человек так говорил... Он же говорил так, потому что был Богочеловек.

***

Посланные же схватить Его вернулись избав-ленными от преступного замысла и исполненными] восхищения. В самом деле, они приводили свидетельство Его Божественного учения, когда были спрошены пославшими их: для чего вы не привели Его? (Ин. 7:45). Они отвечали, что никогда не слышали, чтобы человек говорил так: Никогда человек не говорил так (Ин. 7:46). Он же говорил так, потому что был Богом и человеком.

Голос Божественный умолк. Начались опять суждения и споры об Иисусе. Одни видели в Нем пророка, другие самого Мессию, но в тоже время одни говорили, что Мессии, как сына Давидова, надобно ждать не из Галилеи, а из Иудеи, именно из Вифлеема, другие говорили, что из Галилеи даже и пророков не бывало (ст. 52). Были даже такие, которые изъявляли желание схватить Его. Но и служители храма, на которых сие возложено было от Синедриона, возвратились, по окончании праздника, без успеха, объявив, что они не могли взять Его, потому что ни один человек никогда не говорил так, как сей человек.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 170++

В такой ситуации арест Иисуса оказался невозможен, и храмовые служители ни с чем возвращаются к первосвященниками фариссеям. Это вызывает у них недоумение: «...Почему Вы не привели Его?» (Ин. 7:45).

Смерть Иисуса Христа

Иисус отказывается идти вместе с братьями в Иерусалим, потому что иудеи хотят Его там убить. Когда Он всё–таки приходит туда, Его дважды пытаются арестовать (Ин. 7:30, 44). Евангельское повествование связывает предстоящую смерть со следующими причинами:

– с нарушением Иисусом Христом закона (Ин. 7:23, ср. 19:7),

– с неверием и неприязнью к Нему иудейских начальников (Ин. 7:48, ср. 12:37),

– с наступлением «часа» Его возвращения к Отцу (Ин. 7:6, 30, ср. 13:1),

– с прославлением Иисуса Христа и необходимостью передать Св. Дух верующим в Него (Ин. 7:38 39, ср. 16:7).

Речь И. Христа, из которой евангелист передает, вероятно, только главное и существенное, произвела сильное действие на слушателей, и многие стали говорить, что Он пророк (Втор. 18:15). Но было много и таких, которые были против такого мнения о Христе; их соблазняло то, что Иисус происходит из Галилеи, ибо в Писании сказано, говорили оyи, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема (Ис. 11:1. Иер. 23:5. Мих. 5:1). Были в толпе народной и такие, которые хотели схватить Его; но никто не возложил на Него рук. Между этими последними были, между прочим, служители Синедриона, которые от последняго имели поручение и повеление схватить Иисуса, если повод и возможность будет, и привесть Его на суд. Но и служители возвратились, не исполнивши даннаго им поручения. В оправдание себя они говорили: "никогда человек не говорил так, как этот человек". Сила слова Христова была так велика, что даже и враги Его поддавались ея действию и опускали руки, превращаясь в безмолвных слушателей. Такой ответ служителей привел в сильное негодование их начальников: даже и ближайшие их слуги переходят на сторону Иисуса! — Уверовал ли кто в Него, — говорят они своим неверным служителям, — из начальников ваших, или же фарисеев, хранителей истиннаго благочестия и православия. Вы увлеклись народным движением, но народ — невежда в законе, проклят он. Один из членов Синедриона, Никодим, приходивший к Иисусу ночью (3 гл.) и тайно веровавший в Него, выступил было за Господа, призывая судей сначала разследовать обстоятельно дело, как того требует закон, и тогда уже произносить суд над Иисусом. Но ему сказали: и ты не из Галилеи ли, не одни ли из нескольких невежественных учеников, которые следуют за Ним? Разсмотри историю, и увидишь, что из Галилеи ее происходил ни один из древних пророков» 1). Однакоже заступничество Никодима, кажется, имело в Синедрионе некоторое действие: видя, что еще не все одинаково настроены против Христа, начальники разошлись по домам, не положив никакого определеннаго решения относительно Иисуса.

Весь этот эпизод фарисейской злобы, бессильной пред силою Слова Божия, поразителен. Даже слуги фарисейские, – глубоко испорченные тупым толкованием закона, обращенного в пустую обрядность, – клевреты первосвященников и фарисеев, но принадлежавшие к народу, а не к ученым (как видно из следующих слов) – почувствовали живительное действие Слова. Впервые ощутили они под благодатным влиянием Его, что в груди их бьется человеческое сердце, в котором вспыхнули вера и любовь. Чувство это было мимолетно, преходяще, но оно было сильнее приказаний, им данных от их начальников, и может быть некоторых из них привело к стопам Господа, Который никого не изгоняет Ин. 2:37. «Грядущаго ко Мне не изжену вон».. Это ослушание приказаний и было может быть причиною того, что в Гефсиманский сад вместе с архиерейскими служителями посланы были римские воины Ин. 18(cnipa: см. ниже)., ибо фарисеи отныне не могли положиться совершенно на служителей храма. И тогда же в саду Гефсиманском Господь указывал на этот эпизод в храме, говоря: «Каждый день с вами сидел Я уча в храме, но вы не брали Меня» Мф. 26:55..

Фарисеи (ст. 47), которые несомненно играли главную роль в преследовании Господа Иисуса, приходят в ярость, услыша, что их собственные клевреты, храмовые слуги, увлеклись словом Господа: «николиже тако есть глаголал человек, яко сей человек», говорят служители фарисеям. По-видимому, – несмотря на святость великого дня, празднуемого как суббота совершенным покоем Лев. 23:36, об осьмом дне праздника Кущей., – Синедрион был в полном сборе, что видно из стихов 50–53 этой главы. Этот факт доказывает, какое значение фарисеи и книжники и первосвященники придавали попытке взять Господа Иисуса посредством служителей, чтобы представить Его немедленно перед судилище, которое вероятно решило предать Его смерти на месте, объяснив это перед римскою властью взрывом негодования Синедрион не имел права приговаривать к смерти. См. ниже подробно по поводу слов Ин. 18:31: «нам недостоит убити никого-же».. Ясно, что посланные служители, не взяв Господа, прямо и явно ослушались приказаний верховного судилища, что возбудило среди фарисеев не только бешенство, но и некоторый страх, в виду непослушания тех, коих они считали надежными своими помощниками.

Очень характеристичны слова фарисеев о себе: «еда кто от князь верова в он, или от фарисей?» и о народе (и служителях): «но народ сей иже не весть закона, прокляти суть». Это сознание, что высшее сословие и ученые не способны верить, и это презрение к народу лучше всего рисуют, какая нравственная язва разъедала Израиль.

Желая исполнить приказание начальства, они пытались схватить Иисуса, но каждый раз их руки опускались: совесть подсказывала им, что грех тронуть такого Человека. В таком настроении духа они возвратились к первосвященникам и фарисеям и на упрек их — для чего вы не привели Его? — отвечали: никогда человек не говорил так, как Этот Человек

Даже слуги фарисейские, - глубоко испорченные тупым толкованием закона, обращеннаго в пустую обрядность, почувствовали живительное действие слова Христова. Впервые ощутили они под благодатным влиянием Его, что в груди их бьется человеческое сердце, в котором вспыхнули вера и любовь. Чувство это было мимолетно, преходяще, но оно было сильнее приказаний., им данных от их начальников, и может быть, некоторых из них привело к стопам Господа, Который никого не изгоняет. (Ин. 6, 37. Грядущаго ко Мне не изжену вон). На вопрос, почему они не исполнили приказания, ответили, что никогда ни один человек не сообщал таких высоких истин, не говорил таким сладостным, кротким и милостивым языком, каким говорил Этот Человек. „Своим мнением, говорит Златоуст, слуги показали, что они не только удивляются Ему (Христу), но и осуждают фарисеев, что они послали их связать Того, Кого надлежало слушать

Фарисеи которые несомненно играли главную роль в преследовании Господа Иисуса, приходят в ярость, услыша, что их храмовые слуги увлеклись словом Господа: ииколиже тако есть глаголал человек, яко сей человек, говорят служители фарисеям. По-видимому, — не смотря на святость великаго дня, празднуемаго как суббота совершенным покоем, — синедрион был в полном сборе, что видно из стихов 50 — 53 этой главы. Это обстоятельство доказывает, какое значение фарисеи и книжники, и первосвященники придавали попытке взять Господа Иисуса посредстивом служителей, чтобы представить Его s немедленно перед судилище, которое, вероятно, решило предать Его смерти на месте, объяснив это перед римскою властью взрывом негодования. (Синедрион ; не имел права приговаривать к смерти.: См. Ин. XVIII, 31: нам недостоит убита никого же). Ясно, что посланные слу- . жители, не взяв Господа, прямо и явно и ослушались приказаний верховнаго судили- 1 ща, что возбудило среди фарисеев не только бешенство, но и некоторый страх, в виду непослушания тех, коих они считали надежными своими помощниками.

Достойны примечания слова фарисеев 1 о себе: еда кто от князь верова в он, или от фарисей? и о народе и служителях: но народ сей, иже не веет закона, проклята суть. Это сознание, что высшее сословие и ученые не способны верить, и это презрение к народу лучше всего рисуют, какая нравственная язва разъедала Израиля.,

Разные отношения к Иисусу.

1. Полицейские служители смущены и изумлены. Никогда не слышали ничего подобного.

2. Первосвященники и фарисеи высказывают презрение. Говорят людям: Невежды! Не знают Закона. Что их слушать?

Закон: «Народ, не знающий закона, проклят». «О деревенщине следует отметить две вещи: не доверяй их свидетельским показаниям, не доверяй им секретов, не назначай их опекунами, не ставь их хранителями фондов, не ходи с ними в путешествие». Нельзя ходить и принимать в гости. Покупать и продавать. Высокомерие! Только невежды верят в Иисуса!

3. Никодим. Не защищает прямо. Лишь цитирует Закон. Справедливо выслушать. Все имеют право на защиту. Фарисеи забросали его демагогическими фразами. Не из галилейской ли черни сам Никодим? Тот замолк. Опасно.

Но Иисус говорил, что Он исповедует перед Отцом того, кто исповедует Его на земле.

Распря, которая произошла в народе после этих слов, отражает споры вокруг личности Иисуса, о которых мы узнаем также из синоптических Евангелий. Главный вопрос в этих спорах был один и тот же: кто такой Иисус? Пророк или Мессия? На протяжении всего своего Евангелия, с самых первых его стихов, Иоанн доказывает, что Иисус – не просто пророк, но Мессия-Христос, воплотившийся Сын Божий, изначальное присущее Богу Слово, равное Отцу по божественному достоинству. К пониманию этой истины на протяжении всего Евангелия приходят разные персонажи: Андрей, брат Симона Петра (Ин. 1:41); Филипп (Ин. 1:45); другие ученики (Ин. 2:11); жители самарийского города (Ин. 4:42); исцеленный слепорожденный (Ин. 9:35–38); Фома (Ин. 20:28).

Параллельно перед нами проходит чреда лиц, которые отказываются уверовать в Иисуса. Прежде всего, это первосвященники и фарисеи, укрепляющиеся в своих негативных чувствах по отношению к Иисусу с каждым новым совершённым Им чудом, с каждой новой беседой. Аргумент против мессианского достоинства Иисуса, озвученный в ходе распри, происшедшей в народе, и повторенной в споре между первосвященниками и фарисеями, сводится к тому, что Мессия не может прийти из Галилеи: согласно пророчеству (Мих. 5:2), Он должен происходить из Вифлеема Иудейского. Участникам спора не известно, что Иисус родился в Вифлееме; известно только, что Он пришел из Галилеи. Этого достаточно, чтобы отвергнуть Его мессианские притязания.

Спор фарисеев об Иисусе стал реакцией на слова служителей: «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек». Эти слова, в свою очередь, отражают впечатление непредвзятых слушателей на поучения Иисуса. Подобную же реакцию отмечают синоптики: «И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:28–29); «И дивились учению Его, ибо слово Его было со властью» (Лк. 4:32). Вероятно, на слушателей производило впечатление не только то, чтó Иисус говорил, но и кáк Он это говорил. Особое внимание обращали на отличие Его речи от привычной для слушателей манеры речи, свойственной иудейским раввинам – книжникам и фарисеям.

Враги Господа фарисеи и первосвященники послали своих служителей схватить Его (32), и они вероятно довольно долго, быть может, не один день, находясь в массе народной, следили за Ним, наконец возвратились к пославшим, не исполнив их желания. К первосвященникам (архиереом) и фарисеям (Ин. 1:24). Нужно думать, что первосвященники и фарисеи сделали собрание синедриона (Ин. 1:19), хотя не полное, и думали, что служители их непременно возьмут и приведут Господа, и они тогда произведут суд над Ним. Никогда (николиже) человек не говорил так, как (тако есть глаголал, яко) сей человек. Это значит, что посланные взять Господа так были увлечены и поражены силою слова Его, что не осмелились поднять рук своих против Него.

Ссылка на Писание, в подкрепление Мессианской догмы – и на устах Его противников (ср. ст. 41–42, 49, 51–52). В общем контексте Закона и Писания получил свое место и вопрос о Мессианстве Иисуса.

В конце главы вопрос снова ставится, и опять в толпе: «Другие говорили: это – Христос» (Ин. 7:41). Возник спор: по слову Писания, Христос придет «от семени Давидова и из Вифлеема» (Ин. 7:42). Что это Писание исполнилось, евангелисту должно быть известно. Перед нами все тот же вопрос о знакомстве Иоанна с синоптическим преданием и первыми тремя Евангелиями. Но для слушателей Иисуса Он – галилеянин (ср. еще ст. 52). Посланные взять Его служители возвращаются к первосвященникам и фарисеям, не исполнив поручения. Они оправдываются: "Никогда еще так не говорил человек, как говорит этот человек» (Ин. 7:46). (Οϋτως) ό άνθρωπος, с членом, тоже звучит почти как Мессианский титул (ср. еще ст. 51). Мы можем подвести некоторые итоги. Сам Иисус не называет себя Мессией. Но в толпе вопрос поставлен, ответ на него дается с возрастающей ясностью и проливает обратный свет и на начальные эпизоды. Иисус противостоит миру в достоинстве обетованного и чаемого Мессии.

– А стража вернулась к старшим священникам и фарисеям – См. 7:32 и комментарий. Так как стража была послана схватить Иисуса в середине праздника, а вернулась в последний день (ст. 37), получается, что они явились лишь на четвертый день! Почему вы не привели Его? – спросили те.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 222++

Разсуждения перешли в ожесточенную распрю, и противники Христа, не имея возможности убеждениями отклонить от Него народ, хотели просто схватить Его; но не пришел еще час Его, и «никто не наложил на Него рук». Не осмелились этого сделать даже и посланные от синедриона. Обходя притворы храма, останавливаясь среди колонн, так, чтобы не быть замеченными Тем, Кого они подстерегали, они также не могли не слышать кое-чего из дивнаго учения, лившагося из уст Его. Послушав же Его, они уже не могли исполнить своего поручения. Они подчинились непреодолимому влиянию, которое производил бож. Учитель; какая-то безконечно-могущественная сила отнимала у них волю, подрывала решимость. Послушать Его значило не только быть обезоруженным во всяком покушении против Него, но почти обращенным из злейшаго врага в благоговейнаго ученика. «Никогда человек не говорил так, как этот человек», — вот все, что они могли сказать о Нем.

Видя Архиереи и Фарисеи, что их слуги возвратились праздными и не привели с собою Иисуса Христа, изумились и вопрошали их, говоря: почто не приведосте Его, так как мы вам приказывали?

 Эта речь Господа Иисуса Христа, переданная в Евангелии, вероятно, в кратком виде, произвела сильное впечатление. Как живое Слово Божие и действенное, она острейше паче всякаго меча oбоюду остра произвела разделение в чувствованиях и помышлениях сердечных (Евр. 4:12), которые открылись в истинном свете. Многие из народа говорили: Сей есть воистинну Пророк, a другие: Сей есть Христос, иные же неверующие рассуждали: еда от Галилеи Христос приходит? Не Писание ли рече яко от семене Давидова и от Вифлеемския веси, идеже бе Давид, Христос приидет? возник сильный спор, и в пылу распри некоторые хотели схватить Его, но эта попытка не удалась, без сомнения, по той же причине, именно потому, что еще не пришел час Его. Служители, посланные первосвященниками и фарисеями взять Его, возвратились ни с чем, и когда спросили их: почто не приведосте Его? – отвечали в свое оправдание: николиже тако есть глаголал человек, яко Сей Человек. такой ответ простых людей весьма не понравился ученым и знатным членам синедриона, и они обратились к посланным с горьким упреком: еда и вы прельщени бысте? Еда кто от князь верова в Онь или от фарисей? Но народ сей, иже не весть закона, прокляти суть. В невежестве народа они видят причину того сочувствия, какое постоянно встречал Господь со стороны простых и некнижных людей: в гневе на эту слепую толпу они разражаются проклятиями. 

Однако была и честная реакция людей, вспоминавших великие чудеса Христовы: «Многие же из народа уверовали в Него и говорили: когда придет Христос, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил?» (Ин. 7:31); «Многие из народа, услышав сии слова, говорили: Он точно пророк. Другие говорили: это Христос» (Ин. 7:40–41). Иудеи, увидев возникшее в массах расположение к Христу, отправляют служителей схватить Его, но те возвращаются, не выполнив приказ, как говорится, «с пустыми руками»: «Отправившись связать Его, возвратились, сами связанные удивлением» Иоанн Златоуст, свт. Толкование на Евангелие от Иоанна. 52. 1.. Основание для неповиновения начальству они находят в силе слов Спасителя; по возвращении они объясняют: «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Ин. 7:46). Как говорит Златоуст в продолжение своего толкования, «своим мнением они показали, что не только не удивляются Ему, но и осуждают фарисеев за то, что они послали их связать Того, Кого надлежало слушать. Между тем они и слышали не продолжительную беседу, а краткую. Да, когда ум беспристрастен, тогда и нет нужды в пространных речах: такова истина!» Там же.