Евангелие от Иоанна 4 глава 11 стих

(1) Женщина, оставаясь в нерешительности, наконец говорит: Господин! Тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок. Посмотрите, как она поняла живую воду: разумеется, ту воду, которая была в том источнике. «Ты хочешь мне дать воду живую, а я несу то, чем почерпнуть, а Ты не несешь. Живая вода здесь, как Ты мне дашь ее?»

(2) Понимая иначе и разумея телесно, она определенным образом стучит, чтобы Учитель открыл то, Col. 1515 что закрыто. Она стучала по неведению, а не целенаправленно; она все еще заслуживала сожаления и пока еще не искала наставления.

Прошли уже летние месяцы, прошла и часть осени. Было время сеяния, которое начиналось с половины Октября и продолжалось до половины Декабря. В эту-то пору Господь пришел на плодоносные долины Сихемские. Утомленный путешествием, Он остановился при колодезе Иаковлевом. Он был один; ученики посланы были в город для покупки съестных припасов, конечно не без намерения, чтобы приучить побеждать то отвращение, какое питали Иудеи к Самарянам. В то время пришла из близ лежащего города бедная женщина за водой на колодезь. Господь, по причине томившей Его жажды прося у нее пить, заводит с ней разговор, и как всегда Он пользовался каждым мгновением, каждым случаем для своего Божественного служения, так и теперь старается сообщить этой женщине семя Божественной истины, сколько возможно соображаясь с ее расположением сердечным и со степенью ее образования. Он скрывает эту истину под таким образом, который представлялся теперь сам собой и который столько был близок к настоящему ее положению и к ее характеру, более чувственному, что мог возбудить в ней желание и к тому великому благу, о котором Он намекал и которое намерен был сообщить ей, – хотя она и не понимала еще, в чем должно состоять сие благо. В самом деле, как должно быть любопытно для нее слышать о воде, которую каждый может иметь у себя и которая с каждым днем только более будет умножаться, так что имеющему сию воду уже не нужно будет столько принимать труда, сколько теперь, для приобретения ее, не нужно будет каждый день по нескольку раз ходить за ней, черпать ее. Так описывал Господь новую Божественную жизнь, которой источник заключается в Нем Самом, которая одна может утолить жажду духа, успокоить все его потребности, которая в каждом человеке, приемлющем ее, становится приснотекущим источником мира и радости; так намекал на нее под образом живого родника, который вечно бьет живым ключом, так что имеющий этот родник не будет никогда терпеть жажды и не захочет пить другой воды.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 84++

Путники обычно носили с собой кожаное ведро, чтобы набирать воду из встречающихся по пути колодцев. Вряд ли у учеников Иисуса не было такого ведра, но они yшли в город. Женщина, видя, что у её собеседника «и зачерпнуть нечем, и колодец глубок», спрашивает у Него: «Откуда у Тебя вода живая? Разве ты больше отца нашего Иакова, который дал нам колодец, и сам из него пил, и сыновья его и скот его?»

Христос может дать, и Он хочет дать эту воду живую всем, просящим у Него. И женщина-самарянка с изумлением и недоверием глядит на Господа. 

В Галилею И. Христос возвращался чрез Самарию. Здесь у колодца, находившагося близ Сихаря, около полудня И. Христос остановился для отдыха. В то время, как ученики ходили в город для покупки пищи, приходят к колодцу женщина, по происхождению самарянка. Жаждущий Христос просит у ней, имеющей в руках своих черпало, которым можно достать воду из глубокаго, колодца, дать ему пить (ст. 7). Быть может, по выговору (Суд. 12:6), самарянка узнает в просителе иудея и удивляется, как гордый иудей, с презрением смотрений на самарянина, как на нечистаго, полуязычника и считающий осквернением для себя иметь какое- либо общение с ним,—как мог этот иудей дозволить себе не только разговор с нею, самарянкою, но даже просить у ней пить. В ответе Своем Господь дает ей понять, что это есть с Его стороны снисхождение к ней: „если бы ты знала,— говорит ей Спаситель,—с Кем удостоена ты беседовать, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую». Плотский смысл самарянки не мог возвыситься до понимания последних слов Господа в духовном смысле, и она понимает под „водой живой" или проточную воду, которую, по ея представлению, Христос думал взять на дне этого колодца, в источнике, протекающем в глубине земли и наполняющем, между прочим, и этот колодезь (11), или же воду из другого какого-либо источника, гораздо лучшую воды в колодце Иакова (12). В первом случае она не могла понять, как Христос мог надеяться достать воду на такой глубине, не имея у себя черпала, когда и до поверхности воды слишком далеко; во втором—неужели собеседник ея может дать лучшую воду, нежели та, которая в этом колодце, которую и сам пил, лучше которой и другим не мог дать и оставить великий праотец Иаков,— неужели собеседник ея более самого Иакова? Тогда Господь более ясно раскрывает ей, о какой воде Он говорит, и в то же время дает ей понять, что Он действительно больше Иакова. „Эта вещественная вода, более и лучше которой Иаков не мог дать своим потомкам, как и все чувственное, не может доставить решительнаго удовлетворения; пьющий ее опять возжаждет. Но вода, которую Я дам, дарует пьющему ее полное жизненное удовлетворение и делается внутри его источником того, что доставляет человеку жизнь вечную". Очевидно, здесь Спаситель говорит о благодати искупления, даруемой человеку.

Это или древний Сихем (Быт. 33:13), кво время Христа набивавшийся Неаполис, а ныпе Наплус, пли же пригородное местечко при Сихеме. Во всяком случае, упоминание о колодце Иакова делает несомненным, что событие происходило около Сихема.

Самарянка начинает уже догадываться, что она стоит перед кем-то великим: но понятия ее смутны: она не может отрешиться от земного и старается только уяснить себе, как может говорящий с нею добыть воды, струящейся на дне глубокого колодца. «Кто ты? говорит она; по виду ты только утомленный и томимый жаждою путник, а по словам твоим ты больше отца нашего Иакова, который устроил этот колодезь для семьи своей и рода своего, но который для добывания воды нуждался в «почерпале» и не мог достать воды необычайными и сверхъестественными средствами///». Тогда Господь (в следующих стихах) переносит душу женщины в мир доселе ей неведомый духовный, нравственный; восстановляет в душе ее нравственную правду, нарушенную ею в ее жизни, и раскрывает перед ее душою богатства милосердия Божия, зовущего весь мир ко спасению и счастию.

Мы должны сказать несколько слов о том, почему Самарянка называет, – против всяких исторических данных, – патриарха Иакова отцом народа Самарянского, или по крайней мере отцом жителей Сихара. Мы говорили выше о происхождении Самаритян, но мы должны напомнить, что от колонизации Ессархадона (Ассур-ахиддина) протекло до Господа Иисуса 680 лет; от Ездры и Зоровавеля около 550 лет; от похода Александра Македонского в Сирию и основания греческо-македонской колонии в Самарии 330 лет, и что в памяти народа исторические факты за такие продолжительные периоды времени стираются и заменяются легендами, почерпаемыми из письменных и в особенности религиозных памятников. У Самарян по-видимому не осталось следа воспоминания о предках их, пригнанных толпами из Месопотамии; они забыли, что они племя, составившееся из скрещения многих рас, в числе которых были и беднейшие Израильтяне, оставленные вероятно в области бывшего Израильского царства Что так именно делали восточные монархи, переселявшие массы народа ср. 4 Цар. 25:11–12 о Навузардане, вожде Навуходоносора. и Сиро-Македоняне, поселенные здесь Александром. Но все эти племена, составив один народ и забыв о своем происхождении, имели в руках своих Пятикнижие Моисеево, которое и заменяло им всякие исторические документы. К сказаниям Библии примкнули поэтому и все легенды Самарян об их происхождении, а так как они сидели на землях царства Израильского, в котором царственным племенем признавалось племя Ефремово Ср. Быт. 48:17–22 и 3 Цар. 11:26; 12:19, 25 и сл. по благословению Иакова, над сынами Иосифа, и притом и самый участок Сихем с окружающими его селениями признавался особым даром Иакова Иосифу, – то естественно, что Самаряне стали производить себя прямо от Иакова, начертывая неправильно происхождение своего народа по прямой линии от глубокочтимого патриарха, который некогда жил здесь и приобрел самый участок Сихем от Аморреян силою своего оружия.

„Почерпало" — сосуд с прикрепленной бичевкой для доставания воды, составлявший необходимую принадлежность путешественников. Такой сосуд был необходим, так как колодезь был очень глубок. Самаряне считали себя потомками Иосифа; поэтому выражение: отца нашего Иакова.

Модель разговора та же, что с Никодимом. Иисус говорит - не понимают. Слова говорят метафорически - не понимают. Тогда Иисус открывает истину.

Самарянка понимает буквально, а должна была понять духовно.

«Живая» вода в разговорном языке - проточная (речная), лучше, чем стоячая. «Где ты возмешь эту проточную воду»?

«Отец наш Иаков» - иудеи бы возмутились. Самаряне считали, что колодец от Иосифа (через Ефрема и Манассию).

«Ты что, богохульник, считаешь себя больше Иакова? У тебя и ведра-то нет, чтобы зачерпнуть» (кожаное ведро унесли ученики).

Символ «воды». Иудеи: душа испытывает «жажду» Бога. Эта жажда может утолиться живой водой.

Откр. 21:6: «жаждущему дам даром от источника воды живой».

Ис. 12:3: «И в радости будете почерпать воду из источников спасения».

Бог - источник воды живой.

У пророков живая вода - Дух жизни (у раввинов - мудрость Закона).

Жажда души может быть утолена лишь живой водой - даром Божьим.

Иисус предлагает не понимающей женщине такую живую воду - дар Божий. Фактически Он сказал: «Я - Мессия».

Ис. 49:10: в Царстве Мессии «не будем терпеть голода и жажды». Пс. 35:10: «У Тебя источник жизни».

В год Мессии «превратится призрак вод в озеро, а жаждущая земля - в источники вод» (Ис. 35:7).

Женщина снова не понимает:

«Дай мне этой воды, чтобы не приходить сюда» (насмешливо), т. е. презрительно о вещах божественных.

Итак, смысл: в каждом человеческом сердце есть жажда чего-то, что может утолить только Иисус. Мы всегда чем-то неудовлетворены. Жажда бесконечности.

Августин: «Мятется сердце наше, пока не упокоится в Тебе!» Томление по вечности. Быть как Бог. Но как? Через нарушение заповеди?

Слова Иисуса о «воде живой» озадачивают ее. О какой воде Он говорит? В греческом языке словосочетание ὕδωρ ζῶν (буквально «вода живая») указывает на воду проточную (источник, река), в отличие от воды стоячей (озеро, пруд). Откуда у этого Человека возьмется свежая проточная вода, если Ему даже зачерпнуть ее нечем? В то же время женщина начинает чувствовать, что перед ней не обычный человек. Поэтому она вспоминает об Иакове, который дал самарянам этот колодец, «и сам из него пил, и дети его, и скот его». Возможно, в сознании самарянки (или в предании самарян) колодец у подножия горы Гаризим смешивается с тем колодцем в земле Харран, из которого Иаков напоил овец Лавана (Быт. 29:1–10).

Точный смысл слов самарянки восстановить затруднительно без знания тех преданий, связанных с Иаковом, которые бытовали в Самарии времен Иисуса. Возможно, имя Иакова связывалось не столько с конкретным колодцем, сколько с неким более общим представлением о праотцах как тех, кто «все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1 Кор. 10:4) Ср.: Neyrey J. H. Jacob’s Traditions. P. 420. . Сам образ колодца мог быть связан и с Иаковом, и с мессианскими ожиданиями, что подтверждается продолжением беседы, где вслед за темой Иакова возникает тема Мессии.

Господь не отвечает прямо на вопрос самарянки, но старается возбудить в ней чувство относительно Своего высокаго значения, объясняя ей встречу с Собою, как особенную милость Божию, и указывая образно на небесные дары, которые Он может дать ей. Дар Божий, т. е. милость Божию,—в том, что женщина самарянка удостоилась чести беседовать с Самим Господом—Спасителем. Кто есть глаголяй ти (говорит тебе): Даждь ми пити, т. е. что Он И. Христос есть давно ожидаемый всеми, Мессия, Который сошел с неба, чтобы даровать людям спасительное учение, пострадать за грехи мира и основать на земле новое царство Божие. Воду живу (живую). Выражение вода живая имеет двоякий смысл. Такою водою иудеи называли свежую, текущую воду, в противоположность стоячей воде в ямах, например, или в цистернах, куда стекала дождевая вода (Быт. 20:19. Мф. 12:11),—в этом смысле самарянка и понимала воду живую (ст. 11). С другой стороны, водою живою называлось изобилие духовных благ (Пс. 35:10 Иер. 2:13, 17, 18),—вода в духовном смысле; в этом последнем смысле Госиодь и употребляет слова: вода живая (ст. 10). Студенец (колодезь) глубок. Но свидетельству древних путешественников, он имел 105 футов (15 саж.) глубины и до 15 футов (2 саж.) был наполнен водою. Отца нашего Иакова: так говорит самарянка потому, что самаряне считали себя потомками Иакова.

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 12. С.50++

– Господин мой, – говорит Ему женщина, – у Тебя нет ведра, а колодец глубокий. Откуда Тебе взять проточную воду? – Хотя женщина по-прежнему не понимает Иисуса, но ее тон меняется: она уже обращается к нему почтительно: Господин мой. Здесь источник назван колодцем (см. коммент. на ст. 6). Вероятно, на дне его был источник, питавший его. Женщина пришла за водой со своим ведром и веревкой.

Перед нами типичный пример непонимания людьми слов Иисуса: Он говорит о воде вечной жизни, то есть о Своем учении и Духе, который Он дает людям, а самаритянка понимает воду на материальном, земном уровне и видит в Его словах обещание дать ей проточной воды. Подобное двухуровневое понимание – частый прием у евангелиста Иоанна (ср. 3:3-4; 4:33-34; 6:33-34; 7:34-35; 8:22 и др.)

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 121++

Мысль была ясная, но не для простого разума самарянки, и она могла только удивленно заметить, как и где Он может взять эту воду живую, — уж конечно не в этом колодце, так как Ему нечем и почерпнуть из иего. Но если у Него есть другая, лучшая вода, то неужели Он выше отца их Иакова, который сам и его семейство пили из этого именно колодца, считая ее годною и хорошею даже для себя? Любопытство ея видимо было крайне затронуто подобным заявлением, и она готова была продолжать беседу и дальше.

Как прежде иудеи и Никодим, самарянка буквально понимает используемые Иисусом образные выражения (ст. Ин. 4:15; Ин. 2:19-21; Ин. 3:3-10).

Спустя немного времени самарянская женщина пришла к колодцу за водой. Всеведущий зрел готовность ее к принятию небесной истины и, начав уединенную беседу с самарянкой с образа воды, близкого ее пониманию, постепенно раскрыл Свое учение и привел ее к спасительной вере. Господь сказал самарянке: даждъ Ми пити. Узнав в незнакомце по одежде или по выговору иудея, женщина удивилась просьбе Его: како Ты, жидовин сый, от мене пити просиши, жены Самаря-ныни сущей!'Не отвечая прямо на вопрос женщины, Иисус Христос желал возвести ее к высшему понятию о Себе следующими словами: аще бы ведала вси дар Божий, и Кто есть глаголяй ти: даждъ Ми пити, ты бы просила у Него, и дал бы ти воду живу. Эта речь о воде живой была понята самарянкой буквально о свежей, ключевой воде, – такой, какая наполняла колодец: Господи, ни почерпала имаши, и студеней, есть глубок: откуду убо имаши воду живу? и, припомнив патриарха Иакова, она восхваляла воду колодца: еда Ты болий вси отца нашего Иакова, иже даде нам студенец сей, и той из него пит, и сынове его, и скоти его? Но Господь, «желая из свойства самых даров показать расстояние и разность между лицами дарующими и Свое превосходство перед Иаковом» (свт. Иоанн Златоуст), обратил мысль Своей собеседницы от чувственной воды к несравненно превосходнейшей воде духовной: всяк пияй от воды сея вжаждется паки, а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки, но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный. На языке древних пророков под водою разумеется благодать Святаго Духа, очищающая и омывающая греховные скверны (Ис. 44:3; Иез. 36:25; Иоил. 2:28–29), а также учение истины, утоляющее жажду духовную (Ис. 12:3; 55,1, 3; 58, 11). И Сам Иисус Христос под названием живой воды обещает верующим в Него благодать Святого Духа (Ин. 7:39), проливающую утешение в уязвленную совесть, умягчающую сердце и просвещающую ум к приятию Евангельской истины. Благодатное учение Христово, будучи принято верующей душой, вполне и навсегда удовлетворяет истинным потребностям ее (6, 35). Но образ воды, под которым Спаситель сокрыл Свою мысль, не был понят самарянкой: она не могла еще в точности постигать духовных предметов и думала, что Господь говорит именно о воде ключевой, только отличающейся особенными свойствами. Господи! – она сказала – даждъ ми сию воду, да ни жажду, ни прихожду семо почерпати.