Евангелие от Иоанна 3 глава 30 стих

Прежде чем пришел Господь Иисус, люди прославляли сами себя; пришел Он, Человек, чтобы умалилась человеческая слава и увеличилась слава Божия... Так говорит апостол, так говорит Священное Писание: «Кто прославляется, пусть прославляется о Господе»(1 Кор. 1:31, Иер. 9:24).

Ты хочешь прославиться сам по себе? Ты хочешь расти, но в худых делах своих худо растешь. А кто худо растет, по праву умаляется. Так пусть растет Бог, Который всегда совершен, пусть растет в тебе. Ибо чем больше ты постигаешь Бога и чем больше берешь, видно, что в тебе растет Бог; Сам по Себе Он не растет, но всегда совершен. Исследуй природу человека; он рождается и умирает, познает то, что свойственно людям. Кто из сущих от земли познал что иное, кроме земли? Человеческое он говорит, человеческое познает, человеческое разумеет, плотски о плотском судит, плотски подозревает; вот весь человек. Пусть придет благодать Божия, пусть просветит его тьму, как говорится: Ты засветишь свечу мою, Господи, просветишь тьму мою (Пс. 17:29); да возьмет Он человеческий ум, да обратит к свету Своему; и человек уже начинает говорить то, что говорит апостол: «Не я, но благодать Божия во мне»(1 Кор. 15:10) ; и: «Живу уже не я, живет во мне Христос» (Гал. 2:20) Вот что значит: «Ему подобает расти, мне — умаляться».

***

(1) Ему должно расти, а мне умаляться (Ин. 3:30). Что это значит? «Ему должно возвеличиться, а мне смириться». Каким образом растет Иисус? Каким образом растет Бог? Совершенный не может расти. Бог не растет и не умаляется. Ибо если Он растет, значит не является совершенным; если Он умаляется, значит не является Богом. Каким же образом растет Иисус, будучи Богом? Может быть, в смысле возраста? Ведь Он счел достойным стать человеком и был мальчиком; и хотя Он был Словом Божиим, лежал младенцем в яслях, и хотя Он Сам создал Мать Свою, сосал в младенчестве молоко Матери. Стало быть, поскольку Иисус рос в смысле возраста плоти, потому, может быть, и сказано было: Ему должно расти, а мне умаляться? Но почему так сказано?

(2) Что касается плоти, то Иоанн и Иисус были одного возраста. Разница между ними была в шесть месяцев (см. Лк. 1:36), они одинаково росли. И если Господь наш Иисус Христос задолго до смерти пожелал быть здесь и пожелал, чтобы Иоанн был здесь вместе с Ним, то они как вместе росли, так вместе могли и стареть. Почему же: Ему должно расти, а мне умаляться? Конечно же, по той причине, что Господь наш Иисус Христос уже был в возрасте тридцати лет (см. Лк. 3:23). Ведь неужели, если был Он тридцати лет, все еще рос как юноша? Люди с этого возраста уже начинают клониться к закату и переходить в возраст более почтенный, а далее — к старости. Но если бы они были в тот момент мальчиками, то Иоанн не сказал бы: Ему должно расти, а мне умаляться (Ин. 3:30), — но сказал бы: «Нам вместе должно расти».

(3) А в тот момент один был тридцати лет и другой тридцати лет. Шесть месяцев, которые их разделяли, не влияли на возраст. Различие обнаруживается больше при чтении, нежели при взгляде на них.

3. (1) Что же значит: Ему должно расти, а мне умаляться? Это великая тайна! Уразумейте, возлюб-ленные! Прежде чем пришел Господь наш Иисус Христос, люди возносили славу себе. Он пришел как человек, чтобы умалилась слава человека и возросла слава Божия. Ведь Он пришел без греха и нашел всех во грехе. Если Он пришел так, чтобы отпустить грехи, то Бог должен был проявить щедрость, а человек исповедать грехи. Ведь исповедание человека — это признание человеком своей малости Блж. Августин в данном случае пишет о humilitas. Это понятие мы, ориентируясь на Синодальный перевод Нового Завета, обычно переводим как «смирение». Однако в данном случае мы вынуждены отойти от традиционного варианта перевода, поскольку русское слово «смирение» не отражает главной идеи блж. Августина, которую он в этом отрывке пытается высказать, противопоставляя «умаление» и «возрастание». — Пер. ; сострадание Божие — это величие Божие. Так вот, если Он пришел отпустить грехи человеку, человек должен осознать малость свою, а Бог проявить милосердие Свое.

(2) Ему должно расти, а мне умаляться. То есть: «Ему должно даровать, а мне — принимать; Ему должно быть прославленным, а мне — исповедоваться». Пусть человек осознает место свое и исповедуется перед Богом и пусть услышит апостола, говорящего возгордившемуся и надменному человеку, возжелавшему возвысить себя: Что ты имеешь, чего бы не получил ?А если получил, что хвалишься, как будто бы не получил ?{2 Кор. 4:7). Пусть человек уразумеет, что он получил все от Бога, в то время как хочет назвать своим то, что принадлежит не ему; пусть он умалит себя. Ибо благо для него — чтобы Бог в нем был прославен. Пусть сам умалит себя, чтобы возрасти в Боге.

(3) Это свидетельство и эту истину и Христос, и Иоанн явили в страданиях своих. Ведь Иоанн лишился головы1, а Христос был вознесен на крест, чтобы и через это стало ясно: Ему должно расти, а мне умаляться (Ин. 3:30). Кроме того, Христос был рожден, когда уже стали увеличиваться дни, а Иоанн был рожден, когда дни стали убывать Букв.: уменьшился на голову. — Пер. Блж. Августин привязывает Рождество Христово и Рождество Иоанна Крестителя к природным циклам. Рождество Христово случилось вскоре после зимнего солнцестояния, когда начинает увеличиваться длительность дня, а Рождество Иоанна Предтечи — вскоре после летнего солнцестояния, когда длительность дня начинает сокращаться. — Пер. . Col. 1505 Само Рождество и сами Страсти указали на слова Иоанна, изрекшего: Ему должно расти, а мне умаляться. Итак, пусть возрастет в нас слава Божия и пусть умалится слава наша, чтобы в Боге возросла и наша слава.

Ведь об этом говорит апостол, об этом говорит Священное Писание: «хвалящийся пусть обретет хвалу в Господе» (1 Кор. 1:31; ср. Иер. 9:23—24). Ты хочешь обрести славу в себе? Ты хочешь возрасти, но злом своим ты лишь растешь во зле. Тот же, кто растет во зле, умаляется в праведности. Пусть же растет Бог, Который всегда совершенен, пусть Он растет в тебе. Ибо когда ты больше постигаешь Бога и когда ты больше принимаешь, в тебе, очевидно, растет Бог; Он же не растет в Себе, но всегда совершенен.

(4) Вчера ты узнал немногое, сегодня узнаёшь больше, завтра узнаешь еще больше: это свет Божий растет в тебе, как и Бог в тебе растет, хотя Он всегда совершенен. Это как если бы у какого-то человека излечились глаза от прежней слепоты, и он стал немного видеть свет, на другой день стал видеть больше, на третий день — еще больше, и ему кажется, будто свет возрастает. Но при этом свет — совершенен, видит ли его человек или не видит. Также и внутренний человек (ср. Рим. 7:22): когда он преуспевает в Боге и ему кажется, что Бог растет в нем, но сам он при этом умаляется, чтобы отказаться от своей славы и взойти к славе Божией.

В один раз ученики Иоанновы вели какой-то спор с Иудеями относительно важности их крещения. Сии последние опровергали оную вероятно тем, что крещение Иисуса несравненно более приобретает Ему учеников, нежели крещение их Иоанну. Для учеников Иоанновых, которые оказывали высокое уважение к своему учителю, было это известие слишком больно. Они самого Иисуса считали обязанным своей славой свидетельству Иоаннову. И не имея что отвечать против укоризны Иудеев, решились отнестись к своему учителю, представить ему, как может пострадать его честь от Иисуса, и побудить его к принятию каких-либо мер против сего. Но Иоанн как был далек от того, чтобы с ними разделять эти мысли, показывают его слова (Ин. 3:27–30): «не во власти человека, сказал он, присваивать себе более, нежели сколько дано ему свыше (т. е., как не в моей власти стать выше того места, какое Сам Бог назначил мне; я не могу перейти за ту черту, какая мне отделена; так и Христос не мог бы привлекать к Себе сердца всех, если бы не приводил их к Нему Бог, если бы Бог не открывал людям в Нем то, чего я не могу сообщить). Но вы сами должны мне свидетельствовать, что этот успех Иисуса совершенно согласен с тем, что я вам всегда говорил. Я никогда не выдавал себя за Мессию, но только за посланника пред Ним, который должен уготовать путь Ему. Моя цель достигнута; верх моей радости исполнился. Я привел невесту (церковь) к ея жениху (Мессии), Которому она принадлежит, у Котораго одного найдет она полное успокоение. Он должен возрастать, а мне надобно умаляться».

В этих последних словах видно предощущение, что конец его земного поприща не далек. Действительно, когда он перешел на ту сторону Иордана, в Перею, где царствовал Ирод – Антипа; там был схвачен, как обличитель его беззакония.

Итак, хотя сей случай ничего не сделал вредного для Иисуса, однако непрестанное приращение Его общества не переставало мучить назиравших Его недоброжелателей.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 81-82++

Обращаясь к обычаю свадебной церемонии на Ближнем Востоке, Иоанн называет себя «другом жениха»: «Имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостию радуется голосу жениха. Эта радость моя теперь полна» (Ин. 3:29). Ближайший друг жениха занимался приготовлением к свадьбе. Он должен был организовать церемонию так, чтобы в ходе свадьбы не возникло никаких осложнений. Друг жениха подводил к жениху невесту, после чего его роль в свадебном обряде прекращалась. Иоанн Креститель видит своё назначение в том, чтобы подобно другу жениха привести людей ко Христу: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30).

И вот ответ Иоанна. Его нисколько не беспокоит, что все идут уже не к нему, а ко Христу. Это то, чего он больше всего желал. И Иоанн смиренно умаляет себя перед Тем, Кто несравненно выше его. Он видит, как дивно действует Промысл Божий: у всех — различные служения, различные дарования, согласно подаваемой каждому благодати. Мы не должны завидовать тем, кому больше дано, чем нам, у кого более полезная, как нам кажется, сфера деятельности. Все, что принадлежит в Церкви самому большему, будет принадлежать нам, если мы научимся радоваться его служению как собственному. Иоанн напоминает о своем прежнем свидетельстве о Христе. И теперь исповедует свою радость о Его приходе. Он сравнивает нашего Спасителя с Женихом, имеющим Невесту. А себя — с другом Жениха, с тем, кто «радостью радуется, слыша голос Жениха».

Верные служители Божии — друзья Жениха. Они стоят и слушают голос Жениха и внимают Его повелениям. Сочетание душ человеческих с Иисусом Христом в вере и любви — исполнение радости каждого истинного пастыря. Поистине нет большей радости. 

81. В лице Иоанна часто видят весь иудейский народ. Также понимают и его слова: Ему подобает расти, а мне уменьшаться, — потому что народу иудейскому предстояло уменьшаться, а народу христианскому расти во Христе.

Обозначенное прямо в 28 ст. отношение свое к Мессии Иоанн наглядно изображает теперь в сравнительной речи, Христа называя женихом, себя—другом жениха, а подготовляемое ко Христу человечество и ближайшим образом общество израильское — невестою. Друг жениха у евреев при заключении браков был посредствующим лицом между женихом и невестою, чрез котораго совершались все переговоры между ними до брака. Получив известие от своих учеников, что к И. Христу „все идут», Иоанн видит себя в положении друга жениха в то время, когда, наконец, жених и невеста свиделись и начали беседу друг с другом прямо, непосредственно, лицом к лицу, и .дух его исполняется радостию. И как в обычных браках с этой минуты роль друга жениха кончается, так и Креститель созерцал теперь свое дело оконченным и цель, для которой призвал его Бог к своему служению, достигнутою.

После этого ученикам Иоанна оставалось выбирать одно из двух – или по примеру учителя благоговеть пред И. Христом и радоваться возрастающей славе Его, или отказаться от имени учеников Иоанна, тем более что он уже ничего не обещал своим ученикам, кроме предстоящего ему умаления:

Ст. 30. Оному подобает расти, мне же малитися.

Стих этот составляет средоточие всей речи и в тоже время служит прекрасным переходом от первой половины ее ко второй.

С самого начала своего служения Иоанн заботился не о собственной славе и чести, а о чести и славе своего друга – Жениха. Вот почему он кратко и выразил это в таких замечательных словах: иному подобает расти, мне же малитися. Без сомнения, св. Иоанн не умалялся ни в сообщенных ему дарах благодати, ни в своих добродетелях, но постепенно возрастал в них. Меркла только его слава пред славою Христа, как меркнет утренняя звезда пред восходом солнца, хотя по своему блеску остается одинаковою. И Христос, со своей стороны, не мог возрастать Сам в Себе благодатью и добродетелями: Ему предстояло возрастать в очах людей чрез Свое учение и чудеса, чрез благоговение, которое день от дня более и более проявлялось в сердцах Его слушателей. И не только чрез учение и чудеса подобало возрастать Христу, но и чрез самую крестную смерть, воскресение и вознесение на небо, за что, по слову Aпocт. Павла, Он приобрел Себе имя паче всякого имене: да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних (Флп. 2:9–10).

Настоящим, тридцатым стихом, по мнению некоторых западных экзегетов, Бенгель, Толюк, Ольсгаузен и друг. См. в коммент. Годе на 166 стр. оканчивается речь Предтечи, и далее начинается речь самого евангелиста. Но это мнение лишено всякого основания. Правда, они ссылаются на характерный стиль евангелиста и на сходство в словах и выражениях беседы Господа с речью Иоанна (срав. особенно Ин. 3:31 и 32 с Ин. 3:11 и 13); но это сходство, как мы видели, объяснается иначе. Что же касается. стиля, то мы должны припомнить, что Иисус и Предтеча говорили по-арамейски, а евангелист переводил их речи на греческия язык. Естественно, что в переводе речи эти и получили окраску свойственную стилю евангелиста. В тексте мы не находим ни слова, ни даже намека какого-либо, которые указывали бы на начало новой речи самого евангелиста. И для чего было евангелисту прибавлять свои слова к словам Предтечи? Напротив, Предтеча имел все причины продолжить свою речь. Доселе он не сказал еще ни слова о том, почему следует предпочитать Христа ему самому? Кто такой Иисус – сын Марии? Это недосказанное он и сообщает своим ученикам во второй половине своей речи.

Итак, то самое, что печалило некоторых из его учеников, что возбуждало в них недовольство и зависть к И. Христу, то для него составляло предмет высшей радости: сия убо, говорит он, радость моя исполнися.

Боговдохновенными словами отвечает Иоанн на вопрос и коварные намеки фарисеев. Во-первых он установляет (ст. 27) в умах слушателей вечный закон, что там, где проявляется благодать, там сила не человеческая, а сила Господня, сила творческая. Вслед за сим коварно поставленный вопрос вызывает новое свидетельство со стороны Иоанна о Господе Иисусе, которое является и новым свидетельством против Иудеев, отвергавшихся Господа и предавших Его пропятию. В стихе 28 Иоанн прямо признает всенародно Господа Иисуса за Христа, а себя называет посланным пред Ним. (Cp. Ин. 1:23 и Ис. 40:3). Сравнение себя с другом жениха (29 ст.) есть продолжение того же свидетельства о том, что Господь Иисус есть Христос. Называя себя (Ин. 1:23) «гласом вопиющим: уготовайте путь Господень» Ис. 40:3., и уподобляя Господа жениху, Иоанн прямо указывает на пророческие выражения Ветхого Завета Иез. 16:8; Oc.2:19, 21; Мал. 2 и мн. др., в которых Иегова изображается женихом, а народ обетования невестой: «И обручу тебя Мне на век... и ты познаешь Господа», говорит пророк Осия.

Но уже не к народу Иудейскому взывал в этих словах пророка Осии Господь, а к той церкви Божией, которая создана Им на развалинах древней ветхозаветной церкви, разрушенной преступлениями жестоковыйного народа. Невестой Христовой соделалась церковь Христианская, Иоанн Креститель произносил повелением Духа Святого свои слова «О немже спасении взыскаша пророцы... Имже открыся, яко не им самим, но нам служаху сия…» (1 Пет. 1:10–12)., и в них было исполнение того, о чем вещали пророки, – пришествие на землю Иеговы во плоти человеческой и обручение церкви с Божественным Женихом, другом которого и вестником именует себя Иоанн. Но сие дано было ему разуметь, что Господь явился на землю и потому «радость его исполнися»: он видит начало царствия Божия на земле, хотя не может еще сознавать всего величия тайны, раскрывающейся лишь после воскресения Господа нашего Иисуса Христа. Иоанн, движимый Духом Божиим, свидетельствует о Господе Иисусе, что Он подлинно Христос, радостию радуется, видя «спасение Господне, которое Господь уготовал пред лицем всех народов; свет ко просвещению язычников и славу людей Господних Израиля» (Лк. 2:30–32). С духовною высшею радостию вторично признавая и провозглашая Господа Иисуса Христом (cp. Ин. 1:26, 30), он возвещает, что Ему, Господу Иисусу, подобает расти, а ему, Иоанну, умаляться, ибо возложенная на него Богом миссия близится к концу Св. Иоанн Злат. в бес. 28 на Иоанна предполагает, что и смерть Иоанна Крестителя была допущена Богом так скоро для того, чтобы все внимание народа было сосредоточено на Христе ч. 1 стр. 330.. Он радуется как Симеон Богоприимец, чувствуя, что его отпускает Владыка, и что ему «готовится венец правды, который Господь дает всем, возлюбившим явление Его 2 Тим. 4:8.".

С выступлением Иисуса на общественное служение многие шли прямо к Нему, не встречая уже надобности предварительно идти к Предтече Его. Это замечал, конечно, и сам Иоанн, но все-таки продолжал проповедовать в Еноне, близ Салима; место это трудно определить в настоящее время, но можно с достоверностью предположить, что Иоанн перешел крестить туда, где не был еще со своей проповедью и куда еще не приходил Христос. Получив от Бога повеление крестить, Иоанн не мог считать это поручение оконченным без особого о том повеления Божия и потому продолжал крестить.

Жалоба учеников вызвала со стороны Иоанна новое свидетельство об Иисусе. Внушая им, что все на земле совершается по воле Божией и что если Иисус действует так, как они говорят, то действует не иначе, как по Божьему велению, Иоанн ссылается на них же как свидетелей сказанного им: не я Христос, но я послан пред Ним . Затем, желая наглядно объяснить им необходимость возрастания славы Иисуса и умаление значения своего, Иоанн сравнивает Иисуса с женихом, а себя – с другом жениха: значение друга жениха велико во время, предшествующее браку, а как только брак состоялся и жених вступит в права мужа, то друг жениха уступает ему первенство и радуется этому, а не завидует жениху. Услышав о том, что Иисус вступил в права Свои как Мессия, Иоанн радуется и говорит: Сия-то радость моя исполнилась; поэтому, Ему, то есть Иисусу, должно расти, а мне умаляться.

Евангелист показывает истинное место Крестителя. Были люди, которые называли его Учителем и Господом. Здесь сам Креститель указывает на первое место Иисуса.

Мк. 1:14: Иисус начинает служение после Иоанна. Здесь служения частично совпадают, чтобы лучше подчеркнуть превосходство Иисуса.

Очевидно, что люди уходили от Иоанна к Иисусу. Это волновало учеников. Креститель слышит их жалобы, но не завидует и не обижается. Он указывает на три вещи:

1. Он уже говорил, что он - только предтеча, глашатай, готовящий путь для более Сильного. Он не тщеславен, не думает о себе выше, чем ему дал Бог.

2. Ни один человек не сделает больше того, что ему дол Бог. Иисус не крадет учеников. Ему их дает Бог. Успех другим дает Бог, и мы должны быть готовы принять решение и выбор Бога.

3. Иоанн сравнивает Иисуса с женихом, а себя с другом жениха. Ветхий Завет: Израиль - невеста, Бог - жених. Брачный союз. Чужие боги - неверность. То же в Новом Завете (2 Кор; Еф). Друг жениха - шошбен - устроитель свадьбы, разносит приглашение, руководит хором, приводит невесту и жениха, охраняет невесту. Открывает только жениху (голос). Сам уходит радостный. Так и мы.

Ст. 22. После сего (т. е. после Пасхи и беседы с Никодимом) из Иерусалима Иисус пошел по Иудее.

Крестил - это не христианское крещение, а крещение покаяния.

Ст. 23. Енон близ Салима? Аллегория? Источники близ Мира.

Возможно, игра слов: Салима - Shalem, близко по звучанию к Shalom - «Мир».

Подготовка к очищению Христом, царем мира (Мелхиседек).

Ст. 30: «Он должен увеличиваться, а я должен уменьшаться». Это - последняя весть Крестителя. Так Иисус сказал: «Последний в Царстве Небесном больше его» (Мф. 11:11).

«Ему должно расти, а мне умаляться»

В словах учеников Иоанна слышится нескрываемое недовольство. Между тем, в своем ответе Иоанн последовательно проводит ту же линию, что и в тех случаях, когда Иисус появлялся на берегах Иордана. Он ссылается на свое прежнее свидетельстве об Иисусе и вновь подтверждает его.

Более того, если принимать текст начиная со слов «Приходящий свыше и есть выше всех» как продолжение прямой речи Предтечи Ввиду отсутствия в оригинальном тексте Евангелия кавычек или других способов отделения прямой речи от авторского комментария указанный фрагмент можно понять не как прямую речь Предтечи, а как авторский комментарий к речи, которая окончилась словами «Ему должно расти, а мне умаляться». В таком смысле понимают данный текст некоторые современные ученые. Мы, однако, не видим никаких оснований для отказа от принятого в церковной традиции (см. например: Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна 30, 1. PG 59, 172. Рус. пер.: Т. 8. Кн. 1. С. 191) понимания текста от слов «Приходящий свыше» как продолжения прямой речи Иоанна Крестителя. , то Иоанн здесь проявляет не просто осведомленность о том, что делает и чему учит Иисус. Он почти дословно воспроизводит основные темы учения Иисуса, как они будут отражены в последующих главах Евангелия от Иоанна. Предтеча противопоставляет себя Иисусу, называя себя «сущим от земли», а Его «приходящим свыше», или «приходящим с небес». Он говорит о свидетельстве Иисуса, которое «никто не принимает»: по всей видимости, уже в этот начальный момент служения Иисуса Его проповедь вызывала отторжение у иудеев. Наконец, – и это самое главное, – Предтеча излагает учение о единстве Сына с Отцом. И здесь он уже выступает не как ветхозаветный пророк, а как новозаветный богослов, возвещающий людям пришествие в мир Сына Божия.

Монолог Иоанна Крестителя и по форме, и по содержанию напоминают то, что Креститель отвечал священникам и левитам на вопрос «кто ты» (Ин. 1:19–28). В обоих случаях инициатором беседы выступает не Иоанн, а те, кто пришли вопросить его; в обоих случаях он объявляет, что он не Христос: во втором эпизоде он прямо ссылается на свое свидетельство об этом из первого эпизода. Наконец, в обоих случаях Иоанн завершает свою речь метафорой, подчеркивающей его подчиненное положение по отношению к грядущему Мессии: в первом случае он говорит о том, что недостоин развязать ремень обуви Его, во втором называет себ «другом жениха» Clark-Soles J. Scripture Cannot Be Broken. 229–230. .

Отметим, вслед за другими исследователями См., например: Simoens Y. L’Évangile selon Jean. P. 105. , что монолог Крестителя завершает собой целую цепь повествований, начавшуюся с его первого свидетельства об Иисусе (Ин. 1:19–34) и продолжившуюся рассказами о призвании Иисусом первых учеников (Ин. 1:35–51), о браке в Кане Галилейской (Ин. 2:1–12), об изгнании торгующих из храма (Ин. 2:13–25) и о беседе с Никодимом (Ин. 3:1–21). Два свидетельства Крестителя, обрамляющие эту серию рассказов, служат богословским комментарием к ним. Тематически они связаны между собой. В первом Креститель говорит об Иисусе как об Агнце Божьем, берущем на Себя грех мира, во втором указывает на Него как на Христа, а себя называет Его предтечей.

Рассматриваемый монолог Крестителя тематически связан с беседой Иисуса с Никодимом. Креститель называет Иисуса «Приходящим свыше» (ὁ ἄνωθεν ἐρχόμενος), используя то же наречие, которое Иисус употребил в беседе с Никодимом, говоря о «рождении свыше». Иисусу как Приходящему свыше, или Приходящему «с небес», противопоставляется Иоанн как «сущий от земли»: выражение «от земли» (ἐκ τῆς γῆς) при этом употреблено трижды, что призвано акцентировать разницу между Иоанном и Иисусом.

Креститель сравнивает Иисуса с женихом, а себя с «другом жениха» на брачном пиру. Здесь можно вспомнить о том, что в ряде ветхозаветных текстов Бог представлен как жених, а Израильский народ как Его невеста (Иер. 2:2;Ос. 1–3 и др.). Некоторые из этих текстов толковались как мессианские пророчества. В данном контексте термин «жених» применительно к Иисусу может иметь мессианское звучание: Он приходит для того, чтобы обручить Себе Свой народ. Образ «голоса жениха» тоже имеет параллели в Ветхом Завете (Иер. 33:10;Песн. 8:13) См.: McWhirter J. The Bridegroom Messiah and the People of God. P. 46–58. . Можно также вспомнить о том, что в синоптических Евангелиях Иисус называет Себя женихом (Мф. 9:15;Мк. 2:19–20;Лк. 5:34–35). В притче о десяти девах приход жениха служит образом второго пришествия Христа (Мф. 25:1–13).

Миссия Иисуса трижды названа «свидетельством» (μαρτυρία). Это перекликается с троекратным утверждением пролога о миссии Иоанна как свидетельстве: «Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете. Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете» (Ин. 1:7–8). Прослеживается связь также с последующим троекратным упоминанием о свидетельстве Иоанна: «Иоанн свидетельствует о Нем...» (Ин. 1:15); «И вот свидетельство Иоанна...» (Ин. 1:19); «И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем... И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин. 1:32, 34). Однако в беседе с Никодимом терминология свидетельства применена уже по отношению к Иисусу: «Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства Нашего не принимаете» (Ин. 3:11).

Если рассматривать приведенные тексты в совокупности, то из них отчетливо вырисовывается богословское утверждение об истине, которая открывается людям посредством свидетельства. Сам автор четвертого Евангелия говорит о себе как свидетеле того, что видел своими глазами (Ин. 19:35;1 Ин. 1:3). Иоанн Креститель предстает как свидетель того, что узнал от Бога. Свидетельство Иисуса становится главной и последней инстанцией в цепи свидетельств: «что Он видел и слышал, о том и свидетельствует; и никто не принимает свидетельства Его». Слова «что Он видел и слышал» указывают на Бога Отца, от Которого Иисус слышал то, что возвещает людям.

Как Иисус в беседе с Никодимом, так и Креститель в беседе со своими учениками говорит о Духе. Согласно свидетельству Иоанна, Бог подает Духа «не мерою» (οὐ... ἐκ μέτρου): это выражение, не встречающееся более нигде в греческой литературе, следует понимать как указание на обильное, неограниченное излияние Духа Святого на уверовавших в Иисуса. Последние, приняв Его свидетельство, тем самым «запечатлели», что Бог истинен (ἐσφράγισεν – букв. «поставили печать»), потому что Приходящий от Бога «говорит слова Божии».

Друг жениха в начале отношений между женихом и невестою быль главным действующим лицом, являлся на нервом плане: но чем более распивались отношения между ними, тем более умалялось его значение; наконец, с бракосочетанием жених вступал в права мужа и — дело друга жениха оканчивалось. Так и в отношении Иоанна ко Христу: он был главным действующим лицом в приготовлении народа к принятию Христа, он указал народу Его пришедшаго. Христос вступал в дело общественнаго сложения, как жених вступает в права мужа: и теперь дело Предтечи кончено. Ему должно расти, т. е. влияние Христово, Ело деятельность должны возростать, Его учение должно распространяться но всей земле: а мне умаляться, — подобно тому, как блеск утренней звезды не смотря на то, что она самая яркая из звезд, постепенно меркнет по мере того, как восходит солнце, или как светильник бледнеет, когда возсияет солнце. Сими словами Иоанн как бы так говорит своим ученикам: «не скорбите, успокойтесь, что И. Христос возвышается предо мною, так именно должно быть» По словам св. Амвросия Медиоланскаго, Иоанн Креститель был образом закона и пророков, которые должны умалиться чрез свое уничтожение. Христос изображал новый закон и Евангелие, которые долженствуют возрастать до скончания века.

Обличает учеников в том, что они уже беспокоятся о предметах незначительных и уже соблазняются, чем не следовало, а между тем еще не знают, Кто и откуда Еммануил. Не этим, говорит, Он должен вызывать удивление к Себе и мою славу Он превосходит не тем только одним, что у Него крестится более людей, но Он достигает такой степени славы, какая приличествует Богу. Ему подобает достигать возрастания славы и с ежедневным прибавлением знамений восходить все к большему и являться миру все славнее. А мне подобает уменьшаться, оставаясь с тем, что получил, и не превышая однажды данной мне меры, между тем как Он всегда восходит к умножению славы, уменьшаясь по мере Его возвышения. Это изъясняет нам блаженный Креститель. Но полезным считаю посредством примеров яснее раскрыть значение сказанного. Пусть, например, стоит на земле дерево двухлоктевой высоты. А рядом находится растение, только что вышедшее из земли, простирающее зеленые ветви в воздух и сильно гонимое от корня вверх все больше и больше. Если бы можно было сообщить дереву дар слова и потом оно сказало бы о себе и о соседнем растении: сему должно возрастать, мне же уменьшаться, то этим, конечно, указывалось бы не на причинение ему какого-либо вреда или отнятие у него принадлежащей ему меры (высоты), но утверждалось бы уменьшение его по одному только виду, поскольку оно оказывается меньше постоянно все увеличивающегося растения. Подобным же образом, например, и какая-либо из значительнейших звезд может сказать о солнце: ему должно увеличиваться (вырастать), а мне уменьшаться. Пока воздушное пространство покрывается мраком ночи, денница, испуская золотой блеск и сияя великолепным светом, справедливо может вызывать удивление к себе. Но когда солнце пред своим восходом уже начинает осиявать мир умеренным светом, она (денница) побеждается сильнейшим (светом) и постепенно уступает преимуществующему (солнцу), – тогда она справедливо могла бы сказать о себе слово Иоанна, как испытавшая то же самое, чему, говорит, подвергся и он (Креститель).

***

Иоанн, блаженный Креститель, говорит о Спасителе нашем, Христе: Оному подобает расти, мне же малитися. Но, возможно, скажет кто-нибудь, кому в высшей степени желательно мыслить наилучшим образом, что возрастание и умаление означает здесь телесный рост. И как он не покажется несущим вздор, если возьмет такое в голову? Ведь возрастание природа че-ловеческих тел, может быть, еще и допускает, а вот выпавшие кому-либо на долю и однажды созданные природой размеры тела не могут уменьшиться сами собой и ненасильственно (ибо многие несчастья случаются порой с нашими телами). Следовательно, совершенно невероятно, чтобы Оному подобает расти, мне же малитися было сказано о телах, но следует умозаключать об этих словах нечто достоверное и не чуждое мысли Иоанна. Итак, Христос присно возрастает, показывая Иоанна меньшим, — не в том смысле, что превосходит его, как <75.545> человек человека или как творение творение (ибо различие между таковыми мало и не многого стоит), но тем, что один делами Своими показывает Себя Богом и к этой высоте всегда поднимается, а другой, как человек, припадает долу — настолько, насколько человеческий род уступает Божественной сущности. После этого как не весьма нечестивым будет дерзающий наделенного таковым достоинством Сына уничижать, приписывая Ему сотворенность?

– Ему надлежит возрастать, а мне умаляться – Ср. 1:31. Это последние слова, произнесенные Иоанном Крестителем в 4-м Евангелии и верно отражающие его значение в истории спасения. Ср. Мф. 11:11: «Не было никого в роде человеческом, кто был бы выше Иоанна. Но даже тот, кто всех меньше в Царстве Небес, выше, чем он». Глагол «возрастать» употреблен в его арамейском значении «приобретать известность, славу».

Любопытно отметить, что слова о возрастании и умалении послужили в христианской традиции основанием для определения даты рождения Иоанна. Так как традиционно считается, что Иисус родился 25 декабря, в период зимнего солнцестояния, когда день начинает увеличиваться, то датой рождения Крестителя было определено 24 июня, в период летнего солнцестояния, когда день начинает уменьшаться.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 113++

Иоанн воспользовался этим случаем, чтобы произнести окончательное свидетельство о Христе, замечательное, как по ясности изложения евангельской истины, так и по глубине смирения и самоотречения. Напомнив им о том, что оп всегда выставлял превосходство Христа над собою, он объяснил при этом» что таков именно закон домостроительства Божия: «Ему должно расти, а мне умаляться», и этому закону Иоанн подчиняется с полным сознанием своего священнаго долга. Он не только не находит себе источника скорби и уныния в таком положении, а, напротив, как «друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостию радуется, слыша голос жениха», так и Предтеча радуется теперь, слыша голос Мессии-Христа. «Сия-то радость моя исполнилась теперь», заключил он.

Иоанн Креститель снова и решительно исповедал Иисуса Христа Мессией, Сыном Божиим, посланным в мир для спасения людей. Сравнивая Иисуса Христа с женихом, а себя с другом жениховым, служащим интересам жениха и радующимся его радостям, Иоанн сказал: Ему должно расти, а мне умаляться (ст. 30). Ветхозаветные пророки часто изображали любовь Бога к людям под образом отношений жениха и невесты; в книге Соломона «Песнь Песней» особенно поэтично, в пророческом вдохновении, изображается будущий Мессия Христос – Сын Божий, как жених, до самопожертвования любящий невесту Свою – Церковь. Таким образом для иудеев наименование Иоанном Крестителем Иисуса Христа женихом имело глубокий и вместе с тем понятный смысл исповедания Христа Мессией, Сыном Божиим.

Вскоре после этого Иоанн Креститель был заточен в темницу, а ученики его, наверное, вступили в число учеников Христовых.

Ему должно расти, а мне умаляться. Т.е. Иисус начинает Свое служение, а Иоанн свое заканчивает.

Иоанн учил: Грядый свыше над всеми есть, – Христос, как Богочеловек, неизмеримо выше не только всех пророков, начиная с Моисея (Евр. 3:5–6), но и Ангелов (Евр. 1:4-14) и всякой твари (Еф. 1:21–22; Кол. 1:15–16).

Верующий во Христа получает непреоборимое убеждение в том, что учение Его истинно как откровение Самого Сына Божия: приемый Его свидетельство верова, яко Бог истинен есть; Егоже бо посла Бог, глаголы Божия глаголет, не в меру бо Бог дает Духа. Отец бо любит Сына и вся даде в руце Его. Веруяй в Сына иматъ живот вечный, а иже не верует в Сына, не узрит живота, но гнев Божий пребывает на нем, – не как мщение, но как правда Божия, карающая упорное противление истине.

Эти слова послужили в христианской традиции основанием для определения даты рождения Иоанна: традиционно считается, что Иисус родился 25 декабря, в период зимнего солнцестояния, когда день начинает увеличиваться, а дата рождения Крестителя была определена 24 июня, в период летнего солнцестояния, когда день начинает уменьшаться.