Евангелие от Иоанна 3 глава 3 стих

Никодим не знал иного рождения, кроме как от Адама и Евы; рождения от Бога и Церкви еще не знал; он не знал иных родителей, кроме как тех, которые родили его для смерти, не знал еще тех родителей, которые рождают для жизни, не знал еще тех, которые рождают для того, чтобы рожденные всегда оставались живыми! Итак, поскольку есть два рождения, он знал одно. Одно от земли, другое от неба, одно от плоти, другое от Духа, одно от смертности, другое от вечности, одно от мужчины и женщины, другое от Бога и Церкви. Но оба они единственные, ни то не может повториться, ни другое¹

***

(3) Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится заново, не может увидеть Царства Божия (Ин. 3:3). Так вот, тем вверял Себя Иисус, кто будет рожден заново. Смотрите, те уверовали в Него, а Сам Иисус не вверял Себя им. Таковы все оглашенные (catechumeni): они уже уверовали во имя Христа, но Иисус не вверил Себя им.

(4) Внемлите и уразумейте, возлюбленные! Если мы скажем оглашенному: «Веруешь ли ты во Христа?» — он ответит: «Верую» — и осенит себя крестным знамением. Он уже несет Крест на челе и не стыдится Креста Еоспода своего. Смотри, он уверовал во имя Его. Давайте же спросим его: «Вкушаешь ли Тело Сына Человеческого и пьешь ли ты Кровь Сына Человеческого?» Он еще не зна-ет, о чем мы говорим, потому что Иисус не вверил Себя ему.

(1) Итак, поскольку Никодим был из их числа, он пришел к Господу. Но пришел ночью, и это имеет, пожалуй, серьезное отношение к рассматриваемому вопросу. Он пришел к Господу и пришел ночью, пришел к Свету, пришел из тьмы. Ведь что слышат те, кто родился заново от воды и от Духа? Вы были некогда тьмой, теперь — свет в Господе: поступайте, как чада света (Еф. 5:8).

(2) И еще раз: Мы же, будучи сынами дня, да трезвимся (1 Фес. 5:8). Итак, те, кто рожден заново, принадлежали ночи и принадлежат дню, были тьмой, а стали светом. Иисус уже вверил Себя им, и не ночью они приходят ко Христу, как Никодим, и не ищут день во тьме. Ибо о таких людях уже открыто говорят: пришел к ним Христос, совершил в них спасение, поскольку сказал: «Если кто не будет есть Плоть Мою и пить Кровь Мою, то не будет иметь в себе жизни» (ср. Ин. 6:53). И поскольку оглашенные имеют уже знак Креста на челе, они принадлежат великому дому, но пусть станут из рабов сынами. Потому те, кто принадлежит великому дому, уже не являются ничем.

(3) Ведь когда народ Израиля вкусил манну? Когда прошел сквозь Чермное море. А что означает Чермное море, послушай у апостола: Не хочу оставить вас, братия, в неведении, что все Col. 1477 отцы наши были под облаком, и все прошли сквозь море (1 Кор. 10:1). «Зачем они прошли сквозь море?» — как бы спрашиваете вы его. А он продолжает: И все крестились через Моисея в облаке и в море (1 Кор. 10:2). Если же образ моря несет в себе такой большой смысл, какой тогда смысл должен нести образ Крещения? Если переход сквозь море, который был прообразом, привел народ к манне, то что предоставит Христос в истинном Своем Крещении, когда народ Его пройдет чрез его воды? Через Свое Крещение Он пе-реводит уверовавших туда, где будут уничтожены все грехи, словно преследующие враги, как исчезли в том море все египтяне Ср.: Свт. Григорий Нисский. О жизни Моисея. 120—126. — (4) Ред. .

Куда Он переводит, братья мои? Куда переводит через Крещение Иисус, образ Которого нес тогда Моисей, который вел через море? Куда вел Моисей? К манне. А что такое манна? Я — хлеб живой, говорит Он, сшедший с небес (Ин. 6:51). Верующие получают манну, уже пройдя сквозь Черм- ное море. Почему море Чермное То есть красное. Далее блж. Августин будет объяснять связь цвета этого моря с цветом крови Христовой. — Пер. ? Кроме того, что это было «море», почему оно «Чермное»? То самое Чермное море символизировало Крещение Христово. Отчего Крещение Христово оказывается чермным, если не потому, что освящено кровью Христовой? Так вот, куда Он ведет уверовавших и крестившихся? К манне. Смотрите, я говорю «манна». Известно, что получили иудеи, тот народ Израиля, известно, что ниспослал им с небес Бог; но оглашенные не знают, что получат христиане. Так вот, поскольку они не знают, пусть они окрасятся в красный цвет, пусть пройдут сквозь Чермное море, пусть вкусят манну, чтобы подобно тому, как они уверовали во имя Иисуса, Иисус Сам вверил Себя им.

(1) А потому обратите, братья мои, внимание на то, что ответил муж, пришедший к Иисусу ночью. Хотя он пришел к Иисусу, он все же (поскольку пришел ночью) говорит еще из темноты своей плоти. Он не понимает того, что слышит от Господа, не понимает того, что слышит от Света, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин. 1:9). Господь уже сказал ему: если кто не родится заново, не может увидеть Царства Божия.

Но вместо того, чтобы заняться вопросом, который скрывался в словах Никодима, Господь намеренно дал беседе другой оборот; Он склонил речь к тому, что Никодиму и всякому единомысленному с ним особенно нужно было знать, для того чтобы лучше понимать и Самого Господа и царство Его. Тогда ближе познаем мы Христа, когда более ознакомимся с своими потребностями духовными. Их то надлежало возбудить в Никодиме.

Господь прямо высказывает, Никодиму новую для него и неожиданную, совсем противоположную его образу мыслей, истину, что не всякий, кто думает быть близким к Мессии, может быть членом Его царства: « кто не родится снова, тот не может войти в царство Божие». Мы не можем сказать, хотел ли Господь сими словами внушить, что недостаточно одной веры, которая основывается на чудесах, или желал разрушить то предубеждение в Никодиме, будто он имеет право на участие в царстве Мессии по силе своего происхождения от Авраама. Во всяком случае оба эти мнения, которые мы можем предполагать в Никодиме, основывались на таком образе мыслей, который был слишком занят внешним и был очень далек от тех святых расположений, которые составляют существо жизни по духу Христову. И вероятно слова Господа были направлены против самого источника этих представлений. Он хотел учителя израилева, занятого своим мертвым знанием буквы писания, – привести к сознанию того, что нужно новое направление сердца, решительный переворот в душе, новое рождение свыше необходимо для того, чтобы иметь участие в царстве Мессии. Вот точка, с которой мог и должен был перемениться его взгляд на царство Мессии. Никодим, слыша о пришествии царства Божия, представлял его себе внешним, видимым царством: Господь указывает ему на необходимость внутреннего, духовного вступления в сие царство, – поелику оно, как внутреннее, наперед должно быть основано в сердце.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 78++

На это Иисус ответил: что бы увидеть Царство Божие, необходимо родиться свыше. Одно и то же греческое наречие означает одновременно «вновь» и «свыше»¹.

Главное в беседе Христа с Никодимом — необходимость нового духовного рождения для человека. Недостаточно изумляться чудесам Христовым, надо снова родиться. Никодим ждет скорого прихода Царства Небесного. Но Христос говорит, что мы не будем годны для него, если духовно не изменимся, то есть не родимся заново. Рождение — начало жизни. У нас должно быть новое естество, новые принципы, новые цели. Мы должны родиться снова и свыше. Это новое рождение дается с небес, оно предназначено для божественной и небесной жизни.

Кто не родится свыше — не сможет увидеть Царства Божия, не сможет понять, о каком Царстве идет речь, не примет никогда его утешения. Это возрождение абсолютно необходимо и для земной жизни, тем более — для вечной, потому что невозможно вкусить блаженство, быть подлинно счастливым, не будучи святым.

Никодим приходит к И. Христу и в приветствии своем называет Его посланником Божиим. Какой именно вопрос желал предложить Иисусу Никодим после своего приветствия, трудно с определенностию сказать. Но Христос, не давая ему продолжить и высказать этот вопрос, прямо предлагает Никодиму урок, в котором этот особенно нуждается,— указывает Никодиму на необходимость для человека перерождения его природы творческою силою Божиею, чтобы удостоиться вступить в царство Божие. Этим Христос дает Никодиму понять, что плотское происхождение от Авраама и собственная праведность человека не могут спасти его.

Ст. 3. Отвеща Хотя в приветствии Никодима и не было вопроса, но евангелист говорнт: отвеща Иисус – говорит он так потому, что вся беседа Господа была как бы ответом на слова Никодима (против Мальдоната). Притом формула: отвеща и рече должна быть отнесена к особенностям языка св. Ев. Иоанна, собственно к гебра измам (Срав. Ин. 1:21,48,49,50; Ин. 2:18,19; Ин. 3:3,5,9,10,27; Ин. 4:10 и т. д.). Иисус, и рече ему: аминь аминь глаголю тебе, аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия.

Ответ Господа Никодиму не был прямым ответом на его приветствие. Никодим, как мы заметили выше, хотел узнать от Господа: Кто Он и какое Его призвание; но вместо этого слышит речь о новом рождении, свыше: аминь аминь, глаголю тебе, аще кто не родится свише, не может видети царствия Божия.

Для объяснения такого несоответствия слов Христа словам Накодима, некоторые экзегеты (Ольсгаузен и др.) высказывают предположение, что евангелист опускает здесь часть беседы. По их мнению, Никодим, после высказанного приветствия И. Христу, предлагал Ему разные, бывшие в то время в мыслях и на устах всех, вопросы об ожидаемом царстве Мессии, и когда спросил, что нужно для того, чтобы быть участником в этом царстве, Иисус Христос и сказал: аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия. Этим предположением, правда, объясняется, почему Христос об этом именно и начал речь с Никодимом. Но необходимо ли оно, и какие основания имеет за себя, кроме одного желания – объяснить кажущееся несоответствие слов Христовых со словами Никодима? „Конечно, можно, скажем словами преосвящен. Михаила, еписк. Курского, можно, даже нужно допустить, что евангелисты передавали беседы своего Учителя не во всей полноте и обширности; но чтобы передавали их без внутренней связи, без последовательности, – это напрасное нарекание». См. в указанной статье в Прибавл. к Твор. св. Отцов 1862 г. ч, 21, стр. 74. Таже мысль высказана и у Годе в коммент. на Ев. Иоан. 3 гл. 3 ст. Вернее, поэтому, думать, что Господь в ответ на приветствие начал говорить Никодиму не о Своем лице, а о царстве – потому, что царство Мессии составляло главный предмет всех мыслей и желаний современных Христу иудеев, что они собственно ждали не Мессии, а царства. А так как о царстве Мессии они имели самые ложные понятия, то естественно И. Христу, прежде всего, необходимо было рассеять эти ложные понятия. Без этой предварительной, так сказать, подготовки Никодим не понял бы Его учения о Своем лице, как обетованном Мессии.

После этих предварительных замечаний об отношении ответа Спасителя к приветствию Никодима, остановимся на объяснении внутреннего смысла и значения слов Божественного Учителя.

Двукратное повторение слова аминь, Об употреблении этого слова см. стр. 58. которым начинается беседа, должно было в самом же начале уверить Никодима в переложной истине слов Toro, кто владел всесовершенным ведением. Подобной формулы или подобного оборота речи, надобно заметить, не употребляли и не могли употреблять ни апостолы, ни другие ученики Христовы, как не имевшие всесовершенного знания и непререкаемого авторитета учительства. Итак, запечатлев таким торжественным уверением истинность Своих слов, Господь тотчас же затем говорит о рождении свыше, как необходимом условии для вступления в царство Божие. He лишне заметить, что о царстве Божием в Ев. Иоанна говорится только здесь и нигде более. Это, по мнению Мейера, служит весьма веским доказательством в пользу исторического характера настоящего повествования. См. у Годе на 139 стр. Раскрытие понятия Царство Божие см. стр. 8–9. Но что, спрашивается, нужно разуметь под рождением свыше и прежде всего, что значит самое слово свыше. Слово свыше – άνωϑεν – буквально значит: с неба, т. е. от Бога (Ин. 1:13; 3:31; 19:21; 1 Ин. 2:29; 3:9; 4:7); но употребляется оно и в значении опять, снова – παλίν (Гал. 4:9). Здесь, очевидно, слово свыше нужно понимать в первом значении. Далее (в 5 стихе) Сам Господь объяснил, что это рождение есть рождение водою и Духом, т. е. духовное, благодатное. Толстой Л. в своем переводе Евангелий (Изд. Елпидина, Том I. Geneve, 1892 г.) так передает слова Господа: «кто не зачат Богом с неба, только тот может не понимать, что такоѳ царство Бога». Но здесь в переводе полная фальсификация, которую, впрочем, он сам же разоблачает в своих «общих примечаниях» на 158 стр.: «надо понимать, говорит он тут, что под словом Бог никак нельзя разуметь не только нашего или Еврейского Бога, но никакое определенное существо». Другими словами, по Толстому, Бога нет, – слово это фикция нашего воображения. О каком же зачатии от Бога он говорит? He вводит ли он этим людей в обман. Да. В своем новом переводе с примечаниями автор ясно проводит свои сектантские, в пантеистическом духе, идеи, отрицающие личного Бога, божественность Христа, искупление, загробную жизнь и вечные муки (см. 166 стр.). Кто не возродится духовно, тот не только не может видеть царства Божия, но, по меткому выражению одного из наших богословов, „не может даже и подозревать о самом существовании этого царства, так как у него недостает для этого необходимых чувств». В. Г. Рождественский. См. Стран. 1872 г. ч. I, в толков. на 3 ст. 3 гл. Ев. Иоанна. Таков смысл слов Господа о духовном возрождении человека.

Свыше ἂνωθν, буквально «сверху» См. Мф. 27 о завесе то же слово ἂνωθν, «раздрася завеса с вышняго края до нижняго», в русском переводе: «сверху до низу". именно со значением происхождения от мира высшего . Кто не родится свыше, тот не может видеть царствия Божия, глаголет Господь. В этих словах Господа есть еще другое значение: Господь указывает, что нужно родиться снова, как и понимает эти слова Никодим, выражая свое недоумение в следующем стихе. Этот оттенок мысли выражен в Вульгате словами «renatus denuo» и в Biblia Sacra словами «genitus sit iterum», т. е. кто не подвергся «второму заново рождению», тот не может видеть царствия Божия.

Всегда весьма знаменательно и торжественно произнесение Господом слов «аминь, аминь», которые в речи Господа означают новую истину, неизвестную доселе людям, новый свет, вносимый в мир Ср. напр, ниже Ин. 3 и 5 о Сыне творящем; 6 о хлебе с небеси; 6 о вере в Господа; id. ст. 53 о плоти и крови Господа. Ср. и у других Евангелистов «истинно» (без повторения) Мф. 5:18; Мк. 14:30; Лк. 21:3; 23 и мн. др.. Здесь Господь указывает, что новое рождение раскрывает в человеке новые способности, которыми он только и может постигнуть истины высшего порядка, которые благоволит Господь открывать ему. Новому только человеку могут быть открыты «тайны царствия Божия» (Мф. 13:11), и только ему дано уразуметь их настолько, насколько сие возможно человеку во плоти. Как на один из симптомов перерождения, укажем на необходимость по сердцу быть подобным ребенку Мф. 18:3. и голубю Мф. 10:16., ибо то, что утаено от мудрых и разумных, «открыто по воле Божией младенцам» Мф. 11:25.. С перерождением Духом Святым человеку открывается и ум к разумению писаний Лк. 24:45.. Самая вера есть дар Божий, а не заслуга: и самое хотение добра требует от Бога помощи: «паче же и самое произволение творити подобающая есть нечто Божие и человеколюбия Божия дар///» Григорий Богослов слово 31, в перев. Архиеп. Иринея, часть 2I лист 93 на обор. (1843)..

Посему, вникая в смысл слов Господа сказанных Никодиму, мы должны памятовать, что от человека требуется только добрая воля, стремление к добру, и Господь не изгонит его, привлечет его, пересоздаст его к новой вечной жизни, к царствию Божию. Как совершается это таинственное перерождение, Господь указывает в следующих стихах.

О Духе Святом см. под Ин. 3:1.

Читая Евангелие, легко заметить, что у синоптиков часто повторяется выражение «Царство Небесное», или «Царство Божие». В Евангелии от Иоанна это выражение употреблено лишь раз, в 3-й главе, в беседе с Никодимом, далее же евангелист употребляет слова «жизнь» или «жизнь вечная». Значит, Христос выводит нас из смерти в жизнь, воскресая для нас или совоскрешая нас. Об этом сказано в Первом послании Иоанна: «Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь» (1 Ин. 3:14). И не случайно святой Франциск Ассизский в XIII веке в известной своей молитве «Приобщи меня, Господи, к воле Твоей, к любви Твоей, к миру Твоему…» говорит: «Ибо отдавая, мы получаем, забывая о себе, мы находим себя, прощая других, обретаем прощение, а умирая, воскресаем к жизни вечной». Умирая, мы рождаемся. Поэтому, видимо, не случайно усопший так похож на младенца. В древности усопших пеленали подобно тому, как это и сейчас делают с младенцами. И как радостно и спокойно улыбаются спящие младенцы, так же спокойно улыбаются и усопшие, о чем каждый из нас знает из своего жизненного опыта.

Это сходство между рождением и смертью современному человеку трудно выразить словами. Но в те времена, когда писались библейские тексты, человек еще не оторвался от традиционного способа выражать свои мысли. Как из кусочков камня художник составляет мозаичный узор, так, опираясь на отрывки библейских текстов, древние могли создавать новые тексты. Но если бы мы все-таки смогли выразить в словах наши мысли о рождении и смерти, то сказали бы, что смерть, несмотря на всю боль утраты, напоминает рождение — рождение в вечность. Поэтому, видимо, не случайно Церковь отмечает дни кончины святых как дни их рождения, как своего рода точку отсчета для их последующего присутствия в нашей жизни.

Изгнание Иисусом Христом торгующих из дома Отца Своего, произведенное, притом, так властно и с такой, явно не земной, силой, что даже синедрион не осмелился противиться этому, и совершенные затем Иисусом чудеса так сильно повлияли на евреев, что даже один из начальников иудейских, то есть членов синедриона, фарисей Никодим, захотел удостовериться, не Мессия ли в самом деле Этот Иисус из Назарета?

Этот самый Никодим, через два года после сего, когда первосвященники и фарисеи послали взять Иисуса, сказал им: судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает? (Ин. 7:51). Он же присоединился к Иосифу Аримафескому для погребения тела Иисуса и принес состав из смирны и алоя, литр около ста (Ин. 19:39).

Он пришел к Иисусу ночью, отчасти из страха перед своими неверующими товарищами, ставшими уже в явно враждебное положение ко Христу, отчасти же, быть может, из желания не придавать своему посещению огласки, не увеличивать тем все возрастающую славу пророка из Назарета.

Принятый Иисусом Никодим говорит: «Мы (то есть фарисеи, книжники) знаем, что... таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог; поэтому мы и признаем, что Ты учитель, пришедший от Бога».

Таким образом, Никодим высказал свой, а быть может, и еще некоторых фарисеев, взгляд на Иисуса как на учителя (раввина), избранного Богом человека, пожалуй, даже пророка, но не Мессию.

Никодим знал, что посланным от синедриона Иоанн Креститель указал на Иисуса как на ожидаемого Мессию, и указание свое подкрепил свидетельством, что видел Духа Святого, сходившего на Него, и слышал голос Самого Бога, удостоверившего, что Иисус – Сын Его возлюбленный. Никодим, конечно, видел, как Иисус изгнал из храма торговцев и всенародно назвал этот храм домом Отца Своего, а Себя, следовательно, Сыном Божиим. Никодим, несомненно, присутствовал при совершении чудес, в которых Иисус проявил Свою божественную власть и силу. И после всего этого, он, ученый фарисей, член синедриона, называет Иисуса просто Учителем, не верит ни свидетельству Иоанна, ни Его собственным словам, ни даже совершенным Им чудесам!

Христос знал причину такого ложного мнения о Нем фарисеев. Он знал, что фарисеи, а за ними и все руководимые ими евреи, ожидали не такого Мессию; они ждали в лице Мессии могучего земного царя, который покорит весь мир, а евреев вообще, в особенности же фарисеев, сделает владыками всех народов. Он знал, что, по учению фарисеев, всякий еврей, потому что он еврей, потомок Авраама, тем более всякий фарисей, войдет в Царство Мессии как непременный член его. Зная все это и желая обратить Никодима с ложного пути, на котором он стоял, на путь истинный, Христос начинает Свою беседу с ним словами, доказывающими, что для вступления в Царство Мессии недостаточно быть евреем, потомком Авраама, а необходимо нечто иное, необходимо возрождение. Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия.

Чтобы лучше понять смысл беседы Господа с Никодимом, надо сделать маленькое отступление.

Создавая мир, Бог не ограничился созданием одной только бездушной природы, так как Он – Бог живых, а не мертвых (Мф. 22:32; Мк. 12:27; Лк. 20:38). Конечно, Он не переставал бы быть Богом, если бы и вовсе не было живых существ; но для того, чтобы созданный Им мир мог постигнуть величие Его и мудрость Его творчества, чтобы установилась разумная связь между Творцом и Его творением, надлежало быть в мире живым разумным существам; и таким существом на земле создан человек. Первым же людям Бог внушил, как они должны жить, чтобы быть достойными сынами своего Творца. Он открыл им Свою волю, составляющую вечный, неизменяемый закон, вписанный, так сказать, в сердцах людских: Люби Бога! Люби ближнего своего! – поручая же им не только хранить, но и возделывать рай (Быт. 2:15), Он вменил им в обязанность трудиться; и этот закон труда был дан им не в виде наказания за грех, так как они тогда еще не согрешили, а как необходимое условие счастья. Итак: Люби Бога! Люби ближнего своего! И трудись! Вот воля Божия, которую должны были соблюдать созданные Им люди. Согласуя все свои действия с этим законом, они должны были образовать на земле Царство Божие, то есть управляемое Самим Богом общество счастливых людей. В этом – цель их создания; в этом – их назначение. И если бы они действительно исполняли этот закон Верховного Царя, то на земле водворилось бы Царство мира, любви и добра, то есть истинное Царство Божие, рай земной (см. Гладков Б. И. Три заповеди).

Но первые же люди ослушались Бога и утратили право быть членами Его Царства. Однако им было внушено, что это Царство, этот рай земной потерян для них не навсегда, – что они могут вернуть его, если во всем будут исполнять волю Божию. Казалось, что жить по Божиему не трудно, так как Бог не требовал от людей ничего невозможного, ничего непосильного: Люби Бога! Люби ближнего! И трудись! Большего Он не требовал. Но и этого малого не могли исполнить первые люди. Вскоре возникла вражда между ними, и земля обагрилась кровью убитого человека. За первым убийством пошли и другие преступления, и грешные люди стали падать нравственно все ниже и ниже. Никакие бедствия не могли образумить их, и они стали забывать не только волю Божию, но и Самого Бога. Надлежало напомнить им эту волю, и она была провозглашена через Моисея на горе Синай в десяти заповедях.

Гениальный Моисей, сорок лет мечтавший об освобождении евреев от рабства египетского и об образовании из них управляемого Самим Богом Царства Божия, вынужден был сознаться, что нравственно испорченным людям не под силу точное исполнение объявленной в десяти заповедях воли Божией. Сознавая это, он сделал много уступок, много отступлений от синайских заповедей. Конечно, он мог отменить все законы и обычаи, противоречащие десяти заповедям, и издать новые, согласованные с ними; но даже и ему показалось это неисполнимым. Издать-то новые законы он мог, и страхом жестоких казней мог заставить повиноваться им; но не мог преобразовать веками испорченное сердце человеческое, не мог перевоспитать, возродить человека и заставить его любить, а следовательно, не мог и восстановить Царство свободных людей, любящих Бога и друг друга, – не мог вернуть людям потерянный рай.

Для этого должен был явиться иной Человек, Который не только разъяснил бы людям волю Божию и истинное назначение человека, но и возродил бы их к новой жизни, да и примером Своей жизни доказал бы возможность и даже легкость точного исполнения воли Божией. Моисей сознавал это, и потому, в предсмертном прощании своем с народом, предсказывая пришествие такого Человека, сказал: Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, – Его слушайте! (Втор. 18:15).

После смерти Моисея евреи то каялись и обращались к Богу, то грубо отвращались от Него; но минуты покаяния продолжались недолго, и за это их постигло множество бедствий. Напрасно вдохновенные пророки призывали их к Богу, напрасно хотели объединить их под главенством Верховного Царя! Нравственное падение человечества было так ужасно, что спасти его мог только Сам Бог. И пророки сознавали это, и вдохновенно предвещали скорое пришествие Избавителя, Примирителя: придет Искупитель Сиона (Ис. 59:20), придет Желаемый (Агг. 2:4-7), ликуй от радости, дщерь Сиона... Царь твой грядет к тебе (Зах. 9:9). Да, все они сознавали, что надо прежде перевоспитать людей, возродить их, и тогда только возможно возобновление Царства Божия, возвращение людям потерянного рая; они понимали, что такое перерождение людей не может свершиться без помощи Божией, и что для этого должен прийти Божий Посол.

Желанный Христос пришел и начал с перевоспитания испорченных людей. В Своей Нагорной проповеди, в так называемых заповедях блаженства, Он научил людей, как они должны перевоспитывать себя, как должны возрождаться, чтобы быть достойными сынами Отца Небесного и образовать Царство Божие на земле или тот потерянный рай, о возвращении которого мечтали лучшие люди древнего мира. Но и в Нагорной проповеди Своей, преподав подробные правила для возрождения и самоисправления, Господь сказал, что одними человеческими силами, без помощи Божией, возрождение невозможно, поэтому молите Бога о помощи! Просите, и дано будет вам!

Вот о таком-то самоисправлении и возрождении беседовал теперь Христос с Никодимом. Беседа Его, взятая отдельно, без связи с Нагорной проповедью, может показаться кому-нибудь и непонятной; но если принять во внимание, что сказанное в Нагорной проповеди, вероятно, было сказано и во время первого путешествия Господа в Иерусалим, и что Никодим мог слышать это раньше своей ночной беседы, то речь Господа о необходимости возрождения для вступления в Царство Божие станет вполне понятной.

Иисус отвечает, что важны не сами чудеса, а изменение духовной жизни (второе рождение), позволяющее увидеть за чудом Царство Божье.

Никодим готов признать в Иисусе пророка и предтечу Христа. Но он не понимает истинной природы Царства. Это духовное Царство, «не от мира». О нем свидетельствуют не чудеса. Они не приближают к его пониманию. Только способность духовного видения дает эту возможность.

То же (но иными словами) у Мк. 10:15: «Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него» (как дети!).

«Свыше» - т. е. от Бога. Это не второе рождение (хотя может означать «снова», как это и понял Никодим), а рождение в жизнь вечную (не в эту). «Зачатие» от Духа.

Увидеть Царство Божье - принять в нем участие.

Итак, перерождение, не зависимое от человеческих усилий, только свыше, по благодати.

Возможно, Никодим готовился задать вопрос, но Иисус не дает ему сделать это: как часто бывает в подобных случаях, Он берет инициативу в Свои руки и Сам делает заявление, удивляющее собеседника своей неожиданностью и парадоксальностю (аналогичную ситуацию мы увидим в беседе с самарянкой). Собеседник начинает задавать естественные в такой ситуации наводящие вопросы, но Иисус продолжает говорить загадками, не столько отвечая на вопросы, сколько развивая собственную, изначально заявленную мысль.

Заслуживает внимания выражение «истинно, истинно говорю тебе», трижды употребленное в рассматриваемой беседе. В греческом тексте всех четырех Евангелий слово «истинно» передается транслитерацией еврейского и арамейского слова «аминь» (евр., арам. אמן ’āmēn, греч. ἀμήν), означающего «воистину так» Этимологически это слово представляет собой прилагательное со значением «прочный, постоянный». . Формулу «истинно говорю вам» (ἀμὴν λέγω ὑμῖν) Иисус, согласно синоптическим Евангелиям, употреблял, когда хотел подчеркнуть какую-либо мысль: Его утверждения очень часто начинаются с этой формулы. В четвертом Евангелии регулярно употребляется формула с удвоенным «аминь»: «истинно, истинно говорю вам» (ἀμὴν ἀμὴν λέγω ὑμῖν). Удвоение с целью подчеркивания – характерный прием семитской речи. Возможно, Иоанн в передаче данной формулы ближе к ее оригинальному арамейскому звучанию, чем синоптики.

В начальном сегменте беседы с Никодимом четыре раза употреблен глагол δύναται («может»), всякий раз с отрицательным, вопросительным или отрицательно-вопросительным словом перед ним: никто не может (οὐδεὶς... δύναται), не может (οὐ δύναται), как может (πῶς δύναται), неужели может (μὴ δύναται). Этот глагол и оказывается тем звеном, которое скрепляет разнородные элементы начала беседы в единую логическую цепь.

Глагол «родиться» (γεννηθῆναι) и производное от него причастие «рожденный» (γεγεννημένος), или «рожденное» (γεγεννημένον) – еще один элемент, обеспечивающий смысловую связь различных элементов беседы: в общей сложности слова с корнем γενν- на коротком отрезке беседы встречаются восемь раз. Отметим, что в греческом языке один и тот же глагол употребляется для обозначения рождения и зачатия (в еврейском такой же двойственной семантикой обладает корень ילד yld).

Наречие ἄνωθεν может означать как «свыше» (буквальный смысл), так и «снова» (переносный смысл). Отсюда многообразие возможных переводов словосочетания γεννηθῆναι ἄνωθεν – «родиться свыше», «заново родиться», «быть зачатым свыше», «быть снова зачатым» Распространенное в английском богословском языке выражение born again (букв. «рожденный заново»), указывающее на человека, пережившего обращение в христианство, восходит к одному из пониманий данной фразы в греческом языке. . Никодим толкует это выражение буквально: родиться снова – значит войти в утробу матери, будучи старым. В устах Иисуса родиться свыше – значит родиться от воды и Духа.

В Евангелии от Матфея встречается термин παλιγγενεσία, переводимый на русский язык малопонятным словом «пакибытие» (Мф. 19:28). Он относится к жизни после смерти, но буквально означает «рождение заново». В Евангелии от Иоанна это «рождение заново» становится «рождением свыше» и происходит не в отдаленной перспективе загробного бытия, а в земной жизни. Оно необходимо, потому что «есть два уровня бытия: сфера духа и сфера плоти. На каждом уровне подобное производит подобное... Основная тема беседы, следовательно, это переход человека с более низкого уровня бытия – уровня плоти, на более высокий – уровень духа, в котором только жизнь вечная и становится его уделом» Dodd C. H. The Interpretation of the Fourth Gospel. P. 304–305. .

Аще (если) кто не родится свыше и пр. Блаж. Феофилакт так объясняет эти слова Спасителя Никодиму: «повидимому, сказанное Спасителем не имеет никакой связи с тем, что сказал Ему Никодим; но для того, кто понимает, есть глубокая связь. Ибо так как Никодим имел понятие о Христе унизительное, что Он есть только учитель и что только Бог с Ним; то Господь и говорит ему, что ты имеешь такое понятие о Мне, какое и следует тебе: ибо ты еще не рожден, т. е. духовным рождением — от Бога, но еще плотян, и знание, которое имеешь обо Мне, не есть духовное, но душевное и человеческое. Я же говорю тебе: если ты и всякий другой, кто бы ни был, не получите, родившись свыше — от Бога, достойнаго обо Мне понятия, то вы вне царствия: ибо только рождение чрез крещение, даруя душе просвещение, дарует и царствие Божие". Таким образом в указанных словах Господь отвечает не на слова вопрошающаго Никодима, но на самыя внутренния чувства и помышления его души. В удивлении Никодима к делам Своим Господь ясно видел, как за этим удивлением «срывалась заветная мечта фарисейская, не наступает ли время славнаго земнаго Царства Израильскаго, и не этот ли великий чудотворец Иисус и есть именно основатель сего царства? И между тем, каждый иудей, особенно фарисей, считал себя непременным членом этого царства. Этого иудейскаго самообольщения не чужд был и Никодим. И нот на эти-то чувства и тайныя надежды Никодима и дает ответ И. Христос, противополагая в нем ложному фарисейскому понятию о царстве Мессии Свое истинное, — именно что царство Христово откроется для каждаго чрез полное нравственное перерождение, или изменение своей жизни. Это и значит родиться свыше или, на русском языке, снова, — родиться снова (Гал. 4:9), переродиться, т. е. вместо прежней своей греховной жизни начать совершенно новую — нравственную; родиться свыше (Иак. 1:18), это значит, что духовное перерождение дается с неба от Бога. Потому-то обратившиеся к вере Христовой и называются новорожденными младенцами (1 Пет. 2:2) и возрожденными (Ин. 1:23), новою тварию и рожденными от Бога , совлекшимися ветхаго человека с деяньми его и облекшимися в новаго , обновляемаго в разум, по образу создавшаго его (Гал. 6:15. Еф. 4:23). Царствия Божия. Под именем царства Божия или, что то же, небеснаго здесь разумеет Господь то царство, которое Он проповедывал (Мф. 4:17), т. е. не всеобщее царство Божие на земле, но царство Мессии, — именно общество искупленных Тисусом Христом из царства греха и виновника греха диавола, князя тьмы, князя мира сего, верующих в сие искупление и призпающих над собою власть Искупителя — Христа Царя; иначе сказать, церковь христианскую на земле — так называемое царство благодати, и блаженство на небесах — царство славы. Царство это называется Божиим, потому что для членов его, как верующих в Искупителя, воля Божия есть единственный закон; называется Христовым, потому что. Христос есть глава его. Б противоположность царству греха, оно есть царство святости; в противоположность царству смерти, оно есть царство жизни вечной в единении со Христом. В настоящей жизни в этом мире сие царство Божие еще не открывается вполне, во всей его святости: ибо время сие есть время борьбы царства Божия с царством диавола; вполне же оно откроется в жизни будущей, в блаженной вечности, когда истребятся все враги, и будет Бог все во всем (1 Кор. 15:28). Понятно, что царство Христово или Божие — не от мира сего (Ин. 17:16), хотя и в мире сем, т. е. не есть царство политическое, а духовное, следовательно, не таково, какого ожидали иудеи с пришествием Мессии, а потому и условия участия в нем не те, какия полагали они по своим извращенным понятиям. (Мих.) Увидеть царствие Божие — то же, что, как говорит Господь далее, войти в это царство (ст. 5), т. е. быть участником в нем, — созерцать его тайны и пользоваться теми благами, какия дарует оно и в настоящей и в будущей жизни.

То есть если ты не родишься свыше и не получишь точного познания о предметах веры, то будешь блуждать и останешься далеко вне Царствия Небесного. Впрочем, Он не говорит так ясно, но чтобы не сделать слов Своих слишком тягостными, не прямо к нему обращается, а говорит неопределенно: аще кто не родится, как бы так говоря: если ты или другой кто-либо думает обо Мне таким образом, то вы находитесь вне Царствия. Если бы не такой именно смысл заключался в словах Его, то ответ не соответствовал бы словам Никодима. Если бы услышали это иудеи, то они ушли бы со смехом; но Никодим и в этом случае показывает свою любознательность. Для того-то Христос часто и говорил неясно, чтобы побудить слушателей к вопросам и сделать их более внимательными. Ясно сказанное нередко проходит мимо слуха, а неясное делает слушателя внимательнее и усерднее. Итак, слова Христовы имеют такой смысл: если ты не родишься свыше, если не приобщишься Духа посредством бани пакибытия, то не сможешь получить надлежащего обо Мне понятия; а это (твое) понятие — не духовное, но душевное. Впрочем, Он говорит таким образом не с тем, чтобы поразить Никодима, излагавшего собственное мнение, сколько он мог вместить, но чтобы незаметным образом возвести его к высшему разумению: аще, говорит Он, кто не родится свыше. Под словом: свыше здесь одни разумеют: с неба, другие: снова. Тому, говорит Он, кто не родился таким образом, невозможно увидеть Царствия Божия, разумея здесь Себя Самого и показывая, что Он был не тем только, что видели в Нем, и что нужны еще другие глаза, чтобы видеть в Нем Христа.

Спаситель отвечает Никодиму прямо на его тайное желание узнать, как можно спастись или наследовать Царствие Божие, которое Господь проповедовал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия 

 В этой беседе с Никодимом Христос говорит не о той плоти, с которой люди воскреснут пред вторым Его пришествием на землю: 1 Кор. 15:40—44, а о плоти обыкновенной, земной, а так как человек есть существо не только духовное, но и телесное, то и в таинстве возрождения его должна быть сторона помимо духовной и чувственная, видимая, именно водное крещение: Мф. 3,16; Ин. 3:23. Деян. 8:35-39.

И первое слово Христово есть слово о Царстве Божием (ст. 3). Как известно, синоптическая проповедь Христова от начала до конца есть проповедь о Царстве (ср. Мк. 1:15). Ударение на Царстве с большой силой звучит и в благовестии апостола Павла (ср. Рим. 14:17; 1 Кор. 4:20, 6:9; Еф. 5и др.). В Ин. Царство опять упоминается только два раза – и оба раза в беседе Господа с Никодимом: первый раз – в ст. 3 и второй раз – в ответ на недоумение Никодима – в ст. 5 (ср. еще Ин. 18:36, 37). Эти наблюдения поставили толкователей перед вопросом о существенном отличии в этой основной точке благовестия Иоанновского от благовестил синоптического. И однако отличие это мнимое. Надо помнить, что в Ин. беседа Господа с Никодимом открывает изложение событий земного служения Христова в их хронологической последовательности. Она открывает и последовательно излагает евангельское учение, которое, как известно, представляет собою в Ин. ряд бесед и речей. Можно сказать, что беседа Господа с Никодимом ставит тему всего догматического учения Ин. Двукратное указание на Царство Божие, в ее вступительных стихах, позволяет утверждать, что в Ин. , не меньше, чем у синоптиков, все благовестие Христово стоит под знаком учения о Царстве Божием.

Понятие Царства в Ин. больше не возвращается (ср., однако, Ин. 18:36, 37). И тем не менее даже у синоптиков термин «Царство» часто заменяется его эквивалентом. Классический пример такого употребления синонимов представляет собою как раз эта беседа Господа с богатым юношей (или начальником), на которой нам только что пришлось остановиться. В ней понятие Царства Божия вводит сам Господь, обращаясь к ученикам уже в отсутствии богатого (ср. Мк. 10и пар.) и повторяет его еще два раза (ср. ст. 24, 25). Но богатый вопрошает Его, у всех трех синоптиков, о жизни вечной (ср. ibid, ст. 17 и пар.). И Господь ему обещает сокровище на небе (ср. ibid, ст. 21 и пар.). С своей стороны ученики заключают беседу скорбью и недоуменным вопросом о возможности спасения (ср. ibid, ст. 26 и пар.). Из этого простого сопоставления вытекает с полной ясностью, что понятия «Царство Божие» (или у Мф. 19:23, «Царство Небесное»), «жизнь вечная», «сокровище на небе» и «спасение» употреблялись как понятия равнозначные. Запомним первую пару: Царство Божие и жизнь вечная. Она возвращается и в Ин. , и прежде всего в беседе Господа с Никодимом.

Как известно, Царство Божие, в новозаветной терминологии может обозначать и Царскую область, и Царскую власть. В первом случае понятие Царства есть понятие чисто эсхатологическое, его наступление ожидается в будущем и мыслится оно как иное, прославленное бытие. Но в значении Царской власти Царство Божие осуществляется и в нынешнем эоне. Эту возможность предполагает и то слово Христово о «Царстве Божием внутри вас», которое сохранил евангелист Лука (Лк. 17:21) и сознание апостола Павла, что «Царство Божие не пища и питие, но правда и мир и радость в Святом Духе» (Рим. 14:17). Если Господь двукратно словом о Царстве отвечает на замечания Никодима о творимых Им знамениях, в этом слове тоже слышится мысль о Царстве как некой данности, уже теперь доступной человеческому опыту. Вообще в Ин. представление о Царстве Божием, уже наличном, явно преобладает над представлением чисто эсхатологическим. Этому отвечает и своеобразность Иоанновской терминологии, последовательно проводимой на протяжении всей книги. Если термин Царства Божия после Ин. 3больше не возвращается, то в ст. 15 и 16 мы имеем, в том же значении, термин «жизнь вечная», а в ст. 17 термин «спасение». Понятие «жизнь вечная» (ср. III. 36a-IV. 14, 36; V. 24; VI. 40, 47, 54; X. 28; XII. 25, 50; XVII. 2–3 и др.) или просто «жизнь» (ср. III. 36b; VI. 53; VIII. 12, X. 10 и др.) и остается тем синонимом понятия Царства Божия, который наблюдается на протяжении всего Ин. , поддаваясь легче, чем понятие «Царства Божия», толкованию в смысле реальности наличной или, во всяком случае, достижимой уже в нынешнем эоне, оно тем не менее остается синонимом понятия «Царство Божие», поставленного в Ин. 3:3, 5 как толкование всего догматического учения Четвертого Евангелия.

Тема беседы Господа с Никодимом ставится в ответе Христовом на молчаливый вопрос Его собеседника: «...если кто не родится свыше, не может увидеть Царствие Божие» (Ин. 3:3). «Свыше» есть перевод греческого άνωθεν, но άνωθεν может значить не только «свыше», но и «снова»: в латинских переводах так и стоит denuo. В свете Иоанновских параллелей (ср. III. 31; XIX. 11–23) первый перевод заслуживает предпочтение. Он возобладал и в святоотеческом богословии. Но если «новое рождение» не есть непременно «рождение свыше», то «рождение свыше» при любом его толковании есть и «новое рождение».

Не в том, говорит, Никодиме, в чем думаешь, состоит вера: для праведности недостаточно тебе слова и не пустыми словами можешь достигнуть благочестия, «ибо не всяк глаголяй Ми: Господи! Господи! внидет в Царствие Небесное, но творяй волю Отца Моего, иже (есть) на небесех» (Мф. 7:21). Воля же Отца состоит в том, чтобы человек оказался причастным Святаго Духа и из земного соделался небесным гражданином. А употребляя слово «свыше» о возрождении чрез Духа, ясно указывает этим на то, что Дух (исходит) из сущности Бога и Отца, в каковом смысле, без сомнения, и Сам говорит о Себе в одном месте: «Аз от вышних есмь» (Ин. 8:23), как и премудрый Евангелист говорит опять о Нем: «свыше грядый над всеми есть» (Ин. 3:31).

– Иисус сказал ему в ответ: – Говорю тебе истинную правду: только тот, кто родится свыше, сможет увидеть Царство Бога! – Вероятно, теперь должен был бы прозвучать вопрос Никодима, ради которого он пришел ночью к Иисусу. Но Иисус знает заранее, что волнует Никодима, и отвечает, не дожидаясь вопроса. Ответ Иисуса очень похож на синоптическое речение: «Верно вам говорю, кто не примет Царства Бога, как ребенок, тот не войдет туда» (Мк. 10:15). Вполне вероятно, истинный смысл этого речения понят Иоанном очень верно: стать как ребенок значит не столько уподобиться ребенку, сколько родиться заново, обрести новую жизнь. Тем более, что только здесь (и в ст. 5) евангелист употребляет словосочетание «Царство Бога». Говорю тебе истинную правду – См. коммент. на. 1:51. Кто родится свыше – Есть единственное условие для того, чтобы войти в Царство Бога: нужно родиться свыше, то есть с небес, или от Бога, что предполагает полную переориентацию жизни. Сможет увидеть Царство Бога – Глагол увидеть здесь употреблен в значении «войти; наследовать» (ср. 1 Пет. 3:10).

Экскурс: Царство Бога

Когда Иисус начал Свое служение с провозвестия Царства, Он говорил о том, что было понятно Его слушателям. Понятно ли это нашим современникам, отличается ли наше понимание от того, что вкладывали в эти слова люди I века?

Хотя в Ветхом Завете, кроме Книги Мудрости Соломона

(10:10), это словосочетание не встречается, понятие Царства Бога являлось краеугольным камнем всей религиозной мысли народа Израиля. Царство Бога не есть некое место, пространство на небесах, куда после смерти попадают праведники. Оно есть динамическое понятие, которое можно выразить предложением: «Бог правит, царствует». Слово «Царство» в значении «владычество, суверенное правление, царствование» употребляется в Священном Писании с притяжательным местоимением. «Да проповедуют славу Царства Твоего, и да повествуют о могуществе Твоем, чтобы дать знать сынам человеческим о могуществе Твоем и о славном величии Царства Твоего. Царство Твое – Царство всех веков, и владычество Твое во все роды», – говорится в псалме 145(144).11-13 (см. также Пс. 102:19). Бог есть Творец, Владыка и Судья мира, Он Царь вселенной, главным образом Израиля. Особенно важную роль играет это понятие в так называемых псалмах интронизации, где часто повторяется исповедание: «Бог царствует» (в Септуагинте обычно: «Бог воцарился»). «Господь царствует: да трепещут народы! Он восседает на херувимах: да трясется земля!» (Пс 99 (98).1).

Но в мире видимым образом торжествует зло, а Израиль, любимый народ Божий, предмет Его особых забот и попечения, потерял политическую независимость и постоянно пребывает под игом то одних, то других иноземных захватчиков. Как согласовать это противоречие? Кто правит миром – Бог или темные силы? Народ Израиля никогда не сомневался в том, что наступит такое время, когда Бог зримо проявит Свое могущество и установит Свое суверенное правление.

Постепенно складывается убеждение, что воцарение Бога зримым для всех образом произойдет в будущем: «Я – Господь, нет богов, кроме Меня... Я поклялся Собой, уста Мои изрекли правдивое слово – оно непреложно: предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык даст клятву Мне!» (Ис. 45:21-23). Весть о воцарении Бога названа Исайей радостной вестью (52:7-10). Это, возможно, произойдет в результате космической катастрофы (Ис. 24:18-23; Дан. 2:44). Прежде скрытый от глаз, Всемогущий и Святой Бог явится в силе. Он будет судить вселенную, причем для праведников Его суд станет началом спасения. Так будет установлено Царство Бога, или Царство Небес. Слово «Небеса» служило описательным оборотом, которым благочестивые люди заменяли имя Бога, и его надо понимать как «Царствование Того, кто на Небесах». В Одиннадцатом прошении Восемнадцати Благословений говорится: «Верни нам наших судий, как это было раньше, и будь Царем над нами Ты один». Каддиш, молитва, которой завершалась синагогальная служба, просит о том же: «Да превознесется и освятится Его великое Имя в мире, который Он сотворил по Своей воле. Да установит Он Свое Царство при твоей жизни и при жизни всего дома Израиля, быстро и скоро».

Но к I веку появилось и другое представление, когда Царство Бога отождествлялось с исполнением Торы (Закона Моисея). Появилось выражение «возложить на себя ярмо Царства Небес», что осуществлялось в исповедании строгого монотеизма и преданности Закону через повторение молитвы «Шема́» (см. коммент. на. 12:29-30).

Иисус же, что совершенно очевидно, не разделял эту точку зрения (см. Мф. 11:29: «Наденьте на себя ярмо Моих заповедей», а не ярмо Торы). Установление Царства Бога не зависит ни от человеческих усилий, ни от соблюдения ими Закона или религиозных обрядов. То, о чем каждый день просили в молитве Каддиш, Иисус провозгласил словами: «Царство Бога близко!»

В Евангелии от Матфея и в апокрифическом Евангелии назореев гораздо чаще встречается синонимическое словосочетание – Царство Небес. Кроме того, встречаются и другие варианты: «Царство Отца», «Царство Сына человеческого» или просто «Царство».

Когда христианство перешагнуло границы Палестины, людям эллинистической культуры было трудно понять этот термин. Вероятно, поэтому в Евангелии от Иоанна, а иногда и в других Евангелиях употребляются в том же значении слова «вечная жизнь» или просто «жизнь» (см. Мк. 9:43, 45; 10:17). Постепенно оно выходит из употребления, у евангелиста Иоанна оно встречается лишь дважды (3:3, 5), а апостол Павел почти не употребляет его.

Новизна провозвестия Иисуса заключалась в том, что Он объявил о наступлении Божьего владычества уже в ближайшем будущем. Кроме того, Иисус придал этому понятию новый смысл, «наполнил его новым содержанием, не имеющим аналогий»¹.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 96-99++

Христос провидел сердце Никодима, в котором искренность боролась с закоснелостью фарисейства. Не делая никакой попытки сразу склонить его в Свою пользу, Христос дал ему краткий ответ, который должен был ниспровергнуть все фарисейское построение его мыслей. Если Никодим вполне полагался в деле спасения на свое иудейское происхождение, будто бы тем самым дававшее ему право на членство в новом царстве, то, несомненно, он не мог не поразиться заявлением Христа, что ни национальное происхождение, ни вся точность фарисейской обрядности не в состоянии обезпечить вступления в Царство Божие. Он предполагал, что Иисус своего рода ученый равви, и ожидал услышать от Него какия-нибудь новыя разъяснения закона, и вдруг услышал от Него, что он в качестве иудея не только не имеет права на участие в новом Царстве, но что с одними фарисейскими тонкостями он не может и надеяться на вступление в него. Иудейское богословие не знало ничего выше точнаго возмездия за добро или зло во всяком деле. «Око за око» — это постановление закона считалось мерилом всякаго возмездия, как здесь на земле, так и за гробом, так что точность исполнения законнических предписаний давала право на вступление в Царство Мессии, а пренебрежение ими закрывало для души вход в него. Между тем Христос сказал ему невольно поразившия его слова: «истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия». В словах этих раскрывались тайна и способ духовнаго возрождения человека, и Никодиму, как ученому иудею, они не могли не быть знакомы в некотором смысле, так как нечто подобное встречалось и у книжников, у которых, между прочим, были в ходу выражения, что «прозелит подобен новорожденному ребенку», и что человек должен молиться о «создании в нем чистаго сердца и обновлении правоваго духа».

"Господь хощет, чтобы все люди сподобились сего рождения; потому что за всех умер и всех призвал к жизни. А жизнь есть рождение от Бога свыше. Ибо без сего рождения душе невозможно жить, как говорит Господь: аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия. А посему все те, которые уверовали в Господа, и приступив, сподобились сего рождения, радость и великое веселье на небесах доставляют родившим их родителям. Все Ангелы и святые Силы радуются о душе рожденной от Духа и соделавшейся духом. Ибо тело сие есть подобие души, а душа — образ Духа; и как тело без души мертво и не может ничего делать, так без небесной души, без Духа Божия, и душа мертва для царства, и без Духа не может делать того, что Божие. Как золотая монета, если не примет на себя и не отпечатлеет на себе царского образа, не обращается в торговле, не влагается в царскую сокровищницу, но всякий отметает ее: так и душа, если не имеет образа небесного Духа в неизреченном свете, т.е. отпечатленного в ней Христа, то неблагопотребна для горних сокровищ, и отметается купцами царствия — добрыми Апостолами. Ибо и тот, кто был зван, но не имел на себе брачного одеяния, как чуждый изринут в чуждую тьму; потому что не имел в себе небесного образа. Это есть знамение и знак отпечатленного в душах Господа, это — Дух неизреченного света. И как мертвый ни на что не потребен и вовсе ни к чему не годен для живых, почему, выносят его вон и полагают вне города: так и душа, которая не имеет в себе небесного образа Божественного света, то есть жизни души, делается как бы неимеющею цены и вовсе отверженною; потому что неблагопотребна для града Святых душа мертвая, неимеющая в себе светозарного и Божественного Духа. Как в сем мире душа есть жизнь тела: так и в вечном и небесном мире жизнь души есть Божий Дух. если кто здесь не искал и не приял жизни душе, т.е. божественного света Духа, то он во время исшествия из тела отлучается уже на шуюю страну тьмы, не входя в небесное царство, и в геенне имея конец с диаволом и с аггелами его …Все мы — сыны этого омраченного рода, все причастны того же зловония. Какою немощию пострадал Адам, тою же пострадали и все мы, происходящие от Адамова семени. Ибо такая же немощь, как говорит Исаия, постигла и нас: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся: несть пластыря приложити, ниже елея, ниже обязания сотворити (Ис. 1:6). Такою неисцельною язвою уязвлены мы; одному Господу возможно уврачевать ее. Поэтому-то и пришел Он сам; ибо никто из ветхозаветных, ни самый Закон, ни Пророки не могли исцелить сей язвы: Он один пришедши уврачевал эту неисцельную душевную рану. И всякая душа, которая не прияла в себя, и не упокоила Его в себе ныне, или лучше сказать, сама не упокоилась в Нем, не имеет наследия со святыми в царстве небесном, и не может войти в небесный град".

если кто не родится свыше. Греческое наречие, переведенное здесь как "свыше", имеет также значение "вновь". Вариант перевода "свыше" хорошо согласуется с рассуждением о "земном" и "небесном" (ст. Ин. 3:12) и со словами о восходящем и сходящем Сыне Человеческом (ст. Ин. 3:13). С другой стороны, эквивалентный термин "возрождение", употребленный в Тит. 3:5, служит доводом в пользу значения "родиться вновь". Но возможно, что здесь подразумеваются оба значения — новое рождение, которое является рождением свыше (см. статью "Возрождение и новое рождение").

К числу уверовавших в Иисуса Христа принадлежал один из начальников иудейских – фарисей Никодим. Но вера его, вначале не простиравшаяся далее представления о Христе как премудром Учителе, просвещенном свыше, нуждалась в прояснении и дополнении. Чудеса, совершенные Господом, свидетельствовали, что в Нем действует сила Божественная, – это было ясно; но признавать ли Его за Мессию – этого Никодим не мог решить сам собою и положил обратиться для разрешения своих недоумений к Самому Иисусу Христу. Проповедь Иоанна Предтечи возбудила таившееся в сердцах народа ожидание Мессии: ученый фарисей, без сомнения, наряду с другими, и особенно соучастниками секты, ожидал скорого, видимого явления Мессии в блеске земного могущества и желал услышать от Иисуса Христа нечто более определенное о лице Мессии.

Никодим пришел к Иисусу ночью, потому что хотел скрыть свое посещение от посторонних взоров во мраке ночи, чтобы не подать повода к неблагоприятным толкам и подозрению со стороны своих завистливых товарищей, или же потому, что в ночное время, наедине, рассчитывал беспрепятственнее беседовать с Господом и полнее слышать учение Его. Но если это был страхпред фарисеями, удерживавший и впоследствии многих от явного обнаружения веры во Христа (Ин. 12:42–43), то все же Ни-кодим, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «еще подверженный иудейским слабостям», был достоин снисхождения: «человеколюбец Бог и при этом не отверг его, не укорил и не лишил Своего учения, а с великою кротостью беседует с ним и открывает ему весьма высокие предметы веры, хотя и гадательно». Первые слова, обращенные Никоди-мом к Иисусу Христу, показали, что он «еще долу вращается, еще человеческое понятие имеет о Христе и говорит о Нем, как о Пророке, не предполагая в Нем ничего особенного по знамениям». Равви! вем, яко от Бога пришел вси Учитель, никтоже бо может знамений сих творити, яже Ты твориши, аще не будет Бог с ним. Здесь нет истинной веры во Христа как Сына Божия, а только признание Его человеком необычайным, Учителем, посланным от Бога, и это признание разделяли с Никодимом в то время многие. В ответе Своем Господь показал, что Никодим «еще не достиг и преддверия истинного ведения, не стоит даже и пред вратами его, но блуждает где-то вне царствия – и он сам, и всякий, кто стал бы говорить таким образом, – что еще не проник в истинное ведение тот, кто имеет такое понятие о Единородном» (свт. Иоанн Златоуст). Вместе с тем, ответ Свой Иисус Христос направил и против мечтательных представлений ученого фарисея о земном царстве Мессии, а также и против горделивого чаяния его – занять место в этом царстве единственно в силу плотского происхождения от Авраама. Учитель Израилев, занятый буквою писания и строгим исполнением внешних предписаний закона и отеческих преданий, должен был выслушать от Небесного Учителя, что для участия в духовном Царстве Мессии требуется нечто другое – решительный переворот в душе, новое рождение свыше: аминь, аминь глаголю тебе, аще кто не родится свыше, не может видети Царствия Божия. С постепенностью, вполне сообразной с мерою приемлемости собеседника, Иисус Христос открывает ему тайны Своего Царства, «незаметным образом возводя его к высшему разумению» (свт. Иоанн Златоуст). Хотя понятие о возрождении не было совершенно чуждым Никодиму, потому что у иудеев оно было прилагаемо к прозелитам из язычников, принимавшим обрезание, а иногда обозначало перемену образа мыслей и поведения, но ему трудно было понять слова Иисуса Христа о новом рождении свыше – без видимого знака, каким служило для язычников обрезание, и о возрождении людей, мнимо праведных, какими считали себя фарисеи. Никодим, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «понял, что сказанное относится и к нему; оттого смущается, колеблется, приходит в затруднение, – слыша нечто вышечеловеческое, чего еще никто никогда не слыхал, он, с одной стороны, возвышается до высоты предлагаемого учения, с другой окружается мраком и не знает, на чем остановиться, – потому и продолжает представлять это, как дело невозможное, дабы вызвать Иисуса Христа к яснейшему изложению учения: како может человек родитися стар сый? еда может второе внити во утробу матере своея и родитися?»

Господь не обличил Никодима в трусости и в лукавстве, не укорил в том, что он, таясь, пришел к Нему ночью. Вместо этого Христос помог столь робко выраженным начаткам веры укрепиться, поступив по сказанному пророком: «Он трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит» (Ис. 42:3).

Далее Христос Сам задает тему беседы с Никодимом – условия вхождения в Царство Небесное (в Евангелии от Иоанна термин «Царство Небесное» упоминается всего два раза, и оба раза в беседе с Никодимом; далее в беседах Христа в изложении этого Евангелия звучит понятие «жизнь вечная», что является синонимом Царства Небесного).

Первое указанное Спасителем условие – рождение «свыше» или «рождение от воды и Духа», без чего войти в Царство невозможно (Ин. 3:3, 5). Под рождением от воды и Духа подразумевается крещение. Это рождение от Бога, о котором говорит Пролог: «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1:12–13).

Никодим – ученый человек, знающий закон и обычаи, но его поведение в продолжение этой беседы кажется по меньшей мере странным – он очевидным образом шокирован этим разговором о рождении для Царства. Чтобы его понять, подумаем, а как, собственно, представляли себе иудеи вхождение в Царство Мессии.

Главная «техническая характеристика», требуемая для вхождения в Царство, – причастность избранному народу. Искажая смысл обетования, данного Аврааму о семени, «в котором благословятся все народы земли» (Быт. 22:18), которое относится к Христу, иудеи считали себя таким благословенным семенем Авраама и с формальным признаком происхождения по плоти связывали свои упования. Вспомните, что св. Иоанн Предтеча, проповедуя покаяние, призвал иудеев не заблуждаться на этот счет: «И не думайте говорить в себе: “отец у нас Авраам”, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3:9). Кроме того, жизненная программа любого иудея – дожить до Царства Мессии, которое будет вечным. Умирая, он надеется, что его дети доживут до Царства Мессии и тем самым оправдают, приобщат к Царству, понимаемом как вечное материальное благополучие, все предыдущие поколения родственников. Поэтому так страшно остаться бездетным; закон ужичества служил тому, чтобы ничье «имя не изгладилось во Израиле» (Втор. 25:5–6).

Никодим еще ничего не спросил у Христа, но Христос, Который Сам знал, что в человеке (Ин. 2:25), прямо отвечает ему на тот вопрос, какой ему хотел предложить Никодим. Да и для чего иного мог придти ко Христу Никодим, как не для того чтобы узнать от Него, если возможно, о пути, ведущем в Царство Мессии? (Конечно, именно Царство Мессии разумел Христос под Царством Божиим, потому что основать Царство Божие на земле, по верованию иудеев, должен был Мессия). И Христос с особой торжественностью (истинно, истинно, т. е. сущую правду) говорит Никодиму, что в Царство Мессии или Божие может войти только тот, кто родится снова (anwqen — сначала. Ср. Деян. 26:5; Клим Педаг. 56:5. 7:4 и большинство древних переводов — латин., копт., сир., а также Иустин, Тертуллиан).

Увидеть — значит: "войти, принять участие, воспользоваться благами нового Царства" (ср. Ин. 3:36).

Кажется, слова Господа к Никодиму не имеют ничего общего со словами к Нему Никодима. Но для внимательного откроется много общего. Так как Никодим имел понятие о Христе уничиженное, именно: что Он Учитель и что с Ним Бог, то Господь говорит ему: тебе естественно иметь такое понятие обо Мне. Ибо ты еще не родился "свыше", то есть от Бога, рождением духовным, но еще плотян, и познание, какое ты имеешь обо Мне, не есть духовное, но душевное и человеческое. А Я говорю тебе, что и ты, и всякий другой будете вне Царствия, если не родитесь свыше и от Бога и не получите должного обо Мне понятия. Ибо рождение чрез крещение, внося в душу свет, дает ей возможность видеть или познавать Царствие Божие, то есть единородного Его Сына. Ибо Сын может быть назван как премудростью Божиею, так и Царством Божиим. Царства же сего, Никодим, никто не может видеть или познать, если не родится от Бога. Так и ты, потому что не родился еще духовно, не видишь Меня — Царствия Божия, как должно, но имеешь обо Мне низкое понятие.

Отвеща Иисус и рече ему: аминь, аминь глаголю тебе: аще кто не родится свыше (ανωθεν), не может видети царствия Божия. Ανωθεν означает свыше, с неба, от Бога Иов. 3:4; Ин. 3:11; Ин. 3:19, 11; Иак. 1:17; Иак. 3:15, — означает и опять, снова Лк. 1:3; Гал. 4:9; Прем. 19:16. Древние переводчики (вульгата, сирский, коптский, арабский), Нонн и Никодим ст. 4. понимали в словах Спасителя второе рождение; Ориген, Кирилл, Феофилакт заменяли ανωθεν словом: ουρανωθεν, с неба. Нет сомнения, что по последнему объяснению Спасителя второе рождение может совершаться только с неба, силою Божиею: но отселе еще не следует, что в 3 ст. надобно переводить ανωθεν — свыше, а не снова; напротив постепенность, с какою ведет Спаситель Никодима до полного уразумения духовной тайны, требует здесь слова о новом рождении, — а о рождении с неба речь впереди. Видеть царствие Божие то же, что войти в царствие Божие ст. 5, — участвовать в благах его.

Никодим, сказав свое исповедание, не договорил заключительной мысли своей. По ответу Спасителя, она была такова: прошу небесного Учителя сказать, что нужно для того, чтобы участвовать в царствии Божием, о котором проповедует посланник Божий. Глаголю тебе говорит Спаситель; — это уже знак любви к Никодиму; это знак того, что Никодим признается способным и достойным принять тайну. «Если кто не родится снова: то не может увидеть царствия Божия». Приговор решительный: без перерождения нельзя участвовать в благах царствия Божия.

Скажут: мы уже возродились в крещении. Справедливо, но если сие новое порождение неповрежденно сохраняется в вас, живет и возрастает, как свойственно всякому порождению живому: то покажите в себе жизнь духа в ее движениях и действиях чистых, святых: «аще живем духом, духом и да ходим» (Гал. 5:25). Покажите «плод... духовный», который «есть во всякой благостыне и правде же и истине» (Еф. 5:9), покажите же дела правды, достойные царствия Божия, которое есть «правда, и мир и радость о Дусе Святе» (Рим. 14:17). Кто после благодати крещения не приносит сих живых плодов духа: в том жизнь духа стеснена и подавлена паки жизнию плоти, и должно опасаться, чтоб оная совсем не угасла. Желаешь ли возбудить в себе жизнь духовную, которая одна может наследовать царствие Божие? Возбуждай в себе действия, ей свойственные, сей и возращай плод правды. Не заботься условливаться с миром и плотию, чем бы тебе пользоваться от них, а им от тебя; помышляй, что всякое неправедное приобретение, неправедное употребление, неправедное удовольствие повреждает в тебе царственную жизнь нового, духовного человека, и низвергает паки тебя в осужденную жизнь ветхого человека, тлеющаго в похотех прелестных, – и потому как убегаешь яда, так убегай всякой вещи в мире, которою питается неправедное желание, или похоть; как желаешь жизни, так желай правды; как непрестанно бережешь жизнь, так непрестанно наблюдай правду. «Ищите... царствия Божия и правды Его».