Евангелие от Иоанна 21 глава 23 стих

И вот, как я начал говорить, если есть люди, которые отрицают смерть Моисея, о котором само Писание без всякой неясности говорит, что он умер и что никто не знает места погребения его даже до сего дня (Втор. 34:6), то сколь больше повода дают слова Господа: Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, верить, будто Иоанн живым спит под землей? Традиция говорит о нем (все это обнаруживается в некоторых апокрифических писаниях), что он в полном здравии присутствовал, когда повелел приготовить для себя могилу. Когда же она была выкопана и самым тщательным образом приготовлена, он лег, словно на ложе, и тут же почил. Но как считают те, кто подобным образом понимают слова Господа, он не умер, а только лежал подобно умершему. Поскольку же его сочли умершим, то и погребли спящим, и так он останется до тех пор, пока придет Христос, давая знак своей жизни вздыманием пыли, которое, как считается, вызывается дыханием спящего, исходящим из глубины на поверхность могилы. Выступать против этого мнения я считаю бесполезным. Пусть знающие это место сами посмотрят, происходит ли или происходило там с землей то, что рассказывается, ибо мы, в самом деле, слышали об этом от людей, которых не назовешь ненадежными свидетелями.

***

Что это значит? Насколько я понимаю, насколько разумею, это означает только следующее: «Ты иди за Мною, подражая Мне в перенесении временного зла; та же пусть остается, пока Я не приду, чтобы восстановить вечное благо». Более ясно это может быть сказано так: «Пусть совершенное деяние, получившее пример Моих страстей, следует за Мною; а созерцание, только что получившее начало, пусть остается, пока Я не приду, чтобы достичь совершенства, когда Я приду». Ибо следует за Христом благочестивая полнота терпения, доходящая до смерти; остается же, пока не придет Христос, полнота знания, которая должна проявиться тогда. Здесь, на земле смертных, разумеется, претерпеваются злодейства этого мира, там будут открыты взору блага Господа в земле живущих. Ибо сказанное: «хочу, чтобы он оставался до тех пор, пока не приду», — следует понимать не так, будто бы Он сказал, что нужно остаться навсегда и постоянно пребывать, но так, что нужно ждать, ибо Col. 1975 то, что указывалось через этого Иоанна, исполнится, конечно, не теперь, но тогда, когда Он придет. А то, что указывалось через того Петра, которому было сказано: ты иди за Мною, — если бы не совершалось это теперь, то никогда не было бы достигнуто то, что ожидается. Но в этой деятельной жизни чем больше мы любим Христа, тем легче освобождаемся от зла. Сам же Он любит нас, тех, какие мы теперь, меньше и потому освобождает нас от зла, чтобы мы не были постоянно такими. Там же Он любит нас больше, потому что мы не будем иметь того, что Ему не нравится, и того, что Он отделит от нас. Здесь же Он любит нас, чтобы исцелить и избавить от того, что Он не любит. Итак, Он любит нас меньше здесь, где не хочет, чтобы оставались навсегда. Больше — там, куда Он хочет, чтобы мы пришли, и где Он хочет, чтобы оставались. Так вот, пусть Петр любит Его, чтобы мы освобождены были от этого смертного состояния, и пусть любим будет Иоанн, чтобы мы пребывали постоянно в этом бессмертном состоянии.

Благодаря этому ходу мысли становится очевидно, почему Христос любил Иоанна больше, чем Петра, но неясно, почему Петр любил Христа больше, чем Иоанн. Ведь если Христос любит нас больше в будущем веке, где мы будем вместе с Ним жить без конца, нежели в этом веке, откуда мы уходим, чтобы быть там вечно, — из этого не следует, что мы будем любить Его меньше тогда, когда станем лучше, поскольку мы не можем стать лучше, иначе как посредством все большей любви к Нему. Почему же Иоанн любил Его меньше, чем Петр, если он символизировал ту жизнь, в которой Он должен быть любим гораздо больше? Разве что потому, что «хочу, чтобы он оставался (то есть чтобы ожидал), пока не приду», было сказано потому, что мы не обладаем еще той любовью, которая тогда будет гораздо больше, но ожидаем будущего, чтобы обладать ею, когда Он придет. Ибо, как говорит в своем послании этот же апостол, еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть (1 Ин. 3:2). Так вот, тогда мы будем любить больше то, что увидим. Но Сам Господь в Своем предопределении больше любит ту нашу грядущую жизнь (зная, каковой она будет в нас), чтобы привлечь нас к ней Своей любовью. Поэтому, коль скоро все пути Господни — милость и истина (Пс. 24:10), мы знаем наше нынешнее плачевное состояние, потому что чувствуем его; и поэтому мы больше любим милосердие Господне и мы хотим, чтобы оно было проявлено для освобождения нас от плачевного состояния, и каждодневно просим и обретаем его, особенно в отпущении грехов. Это то, что было выражено через Петра, любящего больше, но любимого меньше. Ибо Христос меньше любит находящихся в плачевном состоянии, чем в блаженстве. Однако созерцание истины, какой она будет тогда, мы любим меньше, ибо еще не знаем ее и не обладаем ею. Это было выражено через Иоанна, любящего меньше (и, пока не придет Господь, ожидающего достижения ее и достижения любви в нас к Нему, какой она должна быть), но любимого больше, ибо то, что через него прообразовано, делает его блаженным.

И все же никто пусть не разделяет этих выдающихся апостолов. И в том, что символизировал Петр, были оба; и в том, что символизировал Иоанн, будут оба. В образах один шел вслед за Спасителем, другой оставался в этом мире; в вере же оба претерпевали существующие несчастья этого плачевого состояния, оба ожидали будущие блага того блаженства. Col. 1976 И не они одни, но и вся святая Церковь поступает так, невеста Христова, которая должна быть исторгнута из этих испытаний и пребывать в том блаженстве. Эти две жизни символизировали Петр и Иоанн, один — одну, другой — другую, но в этой они до времени оба шли через веру, и тою оба будут наслаждаться вечно через видение. И вот ради всех святых, сопричастных Телу Христову, для управления этой бурной жизнью первый из апостолов, Петр, получил ключи Царства Небесного, чтобы связывать и разрешать грехи (ср. Мф. 16:19). И ради этих же всех святых, указывая на совершенный покой в лоне той сокровенной жизни, евангелист Иоанн возлежал на груди Христа.

Но не один только Петр, но вся Церковь связывает и разрешает грехи, и не один только Иоанн утоляет жажду из источника Господней груди, чтобы исторгать из себя выпитое, проповедуя «Бога Слово в начале у Бога» (ср. Ин. 1:1) и другие возвышенные истины о божественности Христа, о троичности и единстве всего Божества, которые еще предстоит увидеть лицом к лицу в том Царстве, теперь же, пока не придет Господь, приходится видеть через тусклое стекло и гадательно (ср. 1 Кор. 13:12). Поэтому Господь Сам разлил Евангелие по всему кругу земель, чтобы все, принадлежащие Ему, каждый по мере сил своих, утоляли в нем жажду. Есть некоторые (притом что они являются достойными уважения истолкователями Священного Писания), которые думают, что потому апостол Иоанн был более любим Христом, что не имел жены и с раннего детства жил в совершенном целомудрии Этой точки зрения придерживался блж. Иероним Стридонский. См.: «Иоанн, один из учеников, который, как передают, был меньшим между апостолами и которого вера во Христа застала девственником, остался девственником и за это был более любим Господом и возлежал на груди Иисуса» (Блж. Иероним Стридонский. Против Иовиниана. 1,26). — Пер.. Хотя этому нет очевидных свидетельств в канонических Писаниях, тем не менее согласиться с этой идеей весьма помогает то обстоятельство, что он служит прообразом той жизни, где не будет брака.

Только когда он пошел за Иисусом, по Его велению, и заметил, что идет за Ним еще и Иоанн, по своей горячности он не утерпел, чтобы не спросить: мне сказал Ты, чтобы я шел по Тебе т. е. на страдания и смерть и этому тоже идти за Тобою? (или, он дождется полного откровения Твоего царства в славе)? Тебе на что нужно знать, отвечал Спаситель. Ты иди за Мной и, вслед затем, Господь скрылся.

Оттого что апостол Иоанн Богослов — единственный из апостолов, кто не умер мученической смертью, их ученики заключили из этого слова Христова, что он вообще не умрет. Может быть, в этом проявилась детская простота первых христиан, желающих видеть всегда перед собой этого исключительного свидетеля любви Христовой, и знающих после Его воскресения, что Господу возможно все. Но не сказал Господь, что он не умрет, но: «если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того?» Господь хочет, чтобы верность, которую этот апостол явил у Креста вместе с Божией Матерью, его свидетельство о истине и любви, евангельское слово и откровение о будущем человечества и Церкви, всегда пребывало с нами.

Мнение, явившееся среди учеников, что Иоанн не умрет до великого дня судного, опровергается им самим в следующем стихе:

Изыде же слово се в братию, яко ученик той не умрет: и не рече ему Иисус, яко не умрет: но аще хощу тому пребывати дóндеже прииду, что к тебе?

Святой Иоанн Богослов нашел нужным в начертанном им по повелению Божию и Духом Божиим Евангелии решительно опровергнуть весьма, по-видимому, сильно укоренившееся мнение, что ему обещано, что он не умрет. Слова Господа на озере Галилейском, сказанные об Иоанне, передаваясь из уст в уста, как драгоценное воспоминание, вероятно утратили свое настоящее значение не в устах, слышавших Господа, а в устах многочисленных их последователей. Иоанн Богослов, как Епископ, настойчиво указывает своей пастве, а как Евангелист – всему христианскому миру, что не таково было значение слов Господа, какое стало придавать им христиане во время старости Иоанна, и преимущественно христиане Ефесской церкви, горячо любившие своего Пастыря и гордившиеся им. Иоанн, зная укоренившееся о нем мнение, исправляет его, восстановляя в чистоте сказанные Господом слова, и не позволяя себе никакого к ним толкования, ибо и для него будущее было закрыто, и ему неизвестно было как исполнится над ним воля Божия Иоанн в некоторых местах своих посланий высказывает мысль, что „последнее время близко“ напр. 1Ин. 2:18, 4:3 (Некоторые предания о Иоанне см. в вступлении к тексту Евангелия)..

Мы заметим по поводу стиха 23-го, что он решительно свидетельствует об том, что последняя 21 глава Иоаннова Евангелия начертана им самим и не допускает мысли, чтобы она могла быть прибавлена после его кончины, ибо только он, и только он один, мог и имел право отвергнуть уже сложившееся об нем предание. Прибавление главы 21 к законченному на 20 главе Евангелию, очень естественно.

По всей вероятности Евангелие, законченное на 20 главе, читалось уже с умилением и благоговением, но тогда же, при жизни Иоанна, должны были возникнуть просьбы начертать явление Господа в Галилее. Если, как думают, мученическая кончина Петра имела место между 65 и 70 годом, то быть может еще когда известие это дошло до Ефеса, то Иоанн нашел нужным, в виду не скрытого им и другими Евангелистами отречения Петра, вполне очистить и возвеличить его память сказанием о его очищении Самым Господом, с поручением ему пасти овец Его. С этим событием Иоанн естественно связывает и ту поправку, которую он считал себя обязанным внести в сложившееся о нем ложное мнение об обещанном ему бессмертии на земли.

Буквально понятое слово это дало уверенность другим Апостолам и братьям во Христе, что Иоанн не умрет; и пронеслось слово это между последователями Христа, и поддерживалось продолжительностью жизни Иоанна, умершего естественной смертью в глубокой старости.

По сути, глава 21 отвечает на три вопроса:

1. Как мы общаемся с Христом после Его воскресения?

Ответ: В Церкви, в евхаристии. Об этом - в рассказе о

рыбной ловле.

2. Что делать с первенством Петра после его отречения?

Ответ: Господь, прощая его, призывает (одного!) на последование (прославление свидетельством). Его первенство - его пастырство.

3. Вопрос о любимом ученике. «Господи, а он что?» - призван ли и он к последованию (а он идет следом, ст. 20)? Иисус, собственно, не отвечает Петру. Он отводит его вопрос. Путь Иоанна и других овец (не его!) не в его ведении. Поэтому Господь снова повторяет призыв к последованию (ст. 22).

Но вопросом Петра поставлена все-таки проблема. Автор напоминает вопрос возлюбленного ученика о предателе (13:35). Почему именно этот факт вспоминается? Потому что надо было подчеркнуть любовь возлюбленного ученика в противоположность Иуде.

Не является ли исторический образ возлюбленного ученика символом истинных сынов (и дочерей) Церкви, которая пребудет до Второго пришествия Христова? И не является ли исторический образ Пресвятой Богородицы (рождающей Христа, который свидетельствует о кресте) в Ин. 19:27 символом народа Божьего, который Христос усыновляет Церкви?

Но имя его не произносится, оно в тайне, хотя он - свидетель и автор Евангелия.

История же нам говорит, что Иоанн прожил очень долгую жизнь. Его место (в отличие от свидетельства и пастырства Петра) было указано: быть свидетелем - евангелистом.

Петру поручено свидетельство - пастырство.

Павлу - свидетельство апостола мира.

Иоанну - свидетельство евангелиста и богослова.

Каждый служит Христу там, где Господь поставил его. Мы (в отличие от Петра) не должны сравнивать себя с другими (каждый в ответе за себя).

Эти слова (свидетельство, ст. 24) напоминают о крови и воде. 19:35 (таинство воды и таинство крови). Христос пришел:

Петр играет ключевую роль во всей 21-й главе Евангелия от Иоанна. Список учеников, которым Иисус явился в Галилее, начинается с Симона Петра. Он инициирует рыбную ловлю, другие шесть учеников следуют за ним. Он бросается в море и плывет навстречу Иисусу. Он вытаскивает на землю сеть с рыбами. Ему Иисус трижды задает вопрос, любит ли он Его, и трижды повелевает пасти овец Своих. Ему Иисус предсказывает мученическую смерть.

И тем не менее, в 21-й главе есть еще одна значимая фигура: это «ученик, которого любил Иисус». Как мы помним, на Тайной вечере он возлежал у груди Иисуса, и Петр через него задавал вопрос Учителю (Ин. 13:23–26); потом оба они бежали к гробу Иисуса, но любимый ученик бежал быстрее и вошел первым (Ин. 20:2–4). Сейчас же именно он, а не Петр, первым узнает стоящего на берегу Иисуса. Иоанн Златоуст по этому поводу отмечает:

Петр и Иоанн опять обнаруживают особенности своих характеров. Тот был пламеннее, а этот возвышеннее; тот стремительнее, а этот проницательнее. Поэтому Иоанн первый узнал Иисуса, а Петр первый пошел к Нему… Итак Петр, как только узнал Его, бросил все – и рыбу, и сети, и препоясался… Хотя ученики были в расстоянии двухсот локтей, Петр, несмотря и на это, не захотел ждать, пока придет в лодке, но поспешил вплавь.

Приведем также комментарий русского богослова протоиерея Сергия Булгакова, посвятившего специальное исследование взаимосвязи между Петром и Иоанном:

В описании рыбной ловли мы наблюдаем ту же тонкую молчаливую параллель двух учеников… Узнает Господа Иоанн и сообщает об этом Петру, и для последнего до такой степени несомненно свидетельство Иоанна… что он, верный своему темпераменту, бросается в море навстречу Господу. Ясновидение любви и веры, преимущество ведения и здесь остается за Иоанном, который, однако, пребывает сопряженным с Петром неким таинственным союзом.

Двуединство первоверховного апостола и любимого ученика сохраняется и далее, в завершающей сцене Евангелия от Иоанна:

Петр же, обратившись, видит идущего за ним ученика, которого любил Иисус и который на вечери, приклонившись к груди Его, сказал: Господи! кто предаст Тебя? Его увидев, Петр говорит Иисусу: Господи! а он что? Иисус говорит ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? ты иди за Мною. И пронеслось это слово между братиями, что ученик тот не умрет. Но Иисус не сказал ему, что не умрет, но: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? (Ин. 21:20–23).

В отличие от Евангелий от Марка и Луки, где Христос возносится на небо (Мк. 16:19;Лк. 24:51), Евангелие от Иоанна завершается сценой, в которой Иисус идет, а двое учеников следуют за ним. Эту сцену можно уподобить окончанию художественного фильма, в котором герои уходят вдаль под движущиеся субтитры. Очевиден также параллелизм между завершающей сценой Евангелия и самым первым появлением в этом Евангелии будущих учеников Иисуса, которые, услышав слова Иоанна Крестителя о Нем, последовали за Ним (Ин. 1:35–39). Сходство усиливается, если принять во внимание, что и в первом эпизоде одним из двух учеников, не названным по имени, был вероятнее всего сам автор четвертого Евангелия.

«Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того?»

Слова, которые Иисус посвящает судьбе любимого ученика, представляют собой загадку для толкователей. Иногда в них видят указание на то, что автор четвертого Евангелия надеялся дожить до второго пришествия Христа. Однако такое толкование противоречит разъяснению, которое делает сам автор: слова Иисуса не означают, что он не умрет. Скорее, в них можно видеть иносказание, обозначающее отличие пути Иоанна от пути Петра. Последнему предстоит мученическая смерть, тогда как Иоанн станет свидетелем Иисуса на земле и напишет Евангелие, которое сохранится до второго пришествия:

Любимый ученик провел день с Иисусом в самом начале Его служения, еще до того, как Петр впервые Его увидел (Ин. 1:40–42). . Слова о его «пребывании» в конце Евангелия указывают на несение им свидетельства после того, как евангельская история Иисуса достигла завершения. Предназначение Петра – отдать жизнь за Иисуса и Его последователей (Ин. 21:18–19); предназначение любимого ученика – продолжать свидетельствовать об Иисусе. Таким образом, возможность для любимого ученика быть свидетелем открывается еще до того, как учеником становится Петр, и свидетельство его продолжится и после того, как Петр закончит свое ученичество. В определенном смысле оно продолжится до второго пришествия, поскольку это свидетельство заключено в Евангелии.

Согласно церковному преданию, Иоанн Богослов, автор четвертого Евангелия, дожил до глубокой старости: об этом говорят Ириней Лионский и другие авторы. По сообщению Блаженного Иеронима, Иоанн скончался в 68 году после распятия Христа, то есть около 100 года по Р. Х. Тот же автор сообщает, что в старости Иоанн уже не мог внятно говорить и лишь повторял своим ученикам: «Дети, любите друг друга».

Ученик тот (той) не умрет. Условно сказанное Господом понятно было в среде некоторых верующих, как сказанное положительно, что Иоанн Богослов действительно не умрет. Долговременная жизнь его (он умер 105 лет) для некоторых может быть служила подтверждением этой молвы, и — вот престарелый апостол, при написании сего сказания в своем Евангелии, указывает неправильность этой молвы, и описывая событие, подавшее к ней повод, замечает, что Господь не так сказал, как гласит молва: Он не сказал (не рече), что (яко) ученик тот не умрет, а сказал только, что Петру не нужно знать о последующей судьбе сего ученика, что в воле Господа сохранить его жизнь даже до втораго пришествия Своего: Если я хочу, чтобы он пребыл, пока приду. Что тебе до того? Сила опровержения апостолом это молвы — в указании, что Господь сказал о пребывании ученика до втораго пришествия условно: если хочу, но не сказал именно, что хочет этого. (Мих.). Вот и еще толкование слов Христовых Петру: если Я хочу, чтобы он (Иоанн) пребыл и др. «Если именно обращенное к Петру требование Господа иди за Мною относилось к особенному назначению ученика следовать за Спасителем путем борьбы и страданий, который должен кончиться крестом, мученическою его смертию на кресте; то слова Господа Я хочу, чтобы Иоанн пребыл очевидно означают противное и относятся к тихому и спокойному образу жизни этого ученика. Ему не было определено идти в жизни таким трудным путем, как Петру. Деятельность его в служении Спасителю будет менее полна борьбы и опасности, и он прославит Господа не мученическою смертию, но в спокойном терпении будет ждать той минуты, когда Господь придет отозвать его к Себе от земных трудов его посредством обыкновенной естественной, а не мученической кончины". (Сбор. Барс.).

Не так поняли апостолы слова Господа. Ах, дети! Как они были тогда недалеки умом своим!

26-го сентября 1905 года

Святое преставление возлюбленного ученика Христова – урок воскресения и бессмертия.

Нынешний день церковь Христова совершает славную память преставления Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова от временной жизни к вечной, от тленной к нетленной, от многотрудной и прискорбной к вечному покою и радости, от работной – к царственной, ибо ему, вместе с прочими Апостолами обещано Самою Истиною – Христом царское седалище и суд над двенадцатью коленами Израильскими. Преставление возлюбленного ученика и наперсника Христова было сверхъестественно: чрез три дня по погребении тело его не обретено в земле, в которой он был похоронен; он был переселен с телом в небесные селения, к престолу Божию, получив в то же время жребий – пребывать и на земле по желанию, до второго страшного пришествия Христова, во исполнение слов Господа, сказанных Апостолу Петру: если я хочу, чтобы он оставался (в теле), пока я приду, что тебе до того? (Ин. 21:23)

Так возвеличена, обессмертствована и обожена природа человеческая в лице апостола Иоанна, такой громогласный, премудрый, божественный Богослов и учитель веры истинной дан человечеству в лице возлюбленного апостола Иоанна. Его божественное, чудное, исполненное божественной простоты и величия Евангелие проникло во все концы мира; научило и научает все народы, принявшие веру Христову, истинному, душепитательному и душеспасительному Богословию.

Обратим особенное внимание на слова, сказанные Господом, Начальником жизни нашей апостолу Петру касательно мученической кончины его на кресте и касательно пребывания Иоанна до второго пришествия Господа: если я хочу, чтобы он оставался, доколе я приду, что тебе до того?

Что значат эти державные слова Творца и Господа тварей? Они значат, что Иоанн не умрет в продолжении нескольких тысяч лет, и испытает смерть на несколько дней только перед самым вторым, славным пришествием Его на землю. Поучимся же мы, дорогие братия и сестры, воскресению и бессмертию нашему из дивной кончины апостола Христова Иоанна и будем непрестанно готовиться к преселению в иной, вечный мир. Апостол преставился, но не умер, а живет и телом, и от земли не отступает, как говорит церковь, и ожидает второго страшного пришествия Господа судить весь мир (Стихира на малой веч., слава).

Наши именуемые интеллигенты не верят в воскресение мертвых и бессмертие души человеческой, в праведное всем воздаяние, в вечное блаженство праведных и в вечную муку грешников нераскаянных, – и оттого сбились совершенно с жизненной, разумной, Божественной основы и стали не интеллигентами (разумными), а безумными, делающими совершенно безумные дела; прониклись ненавистью к вере, к христианскому благочестию, к истине и правде, ко всему святому, честному и похвальному; провозгласили дикую свободу своим бессмысленным страстям, объявили войну начальству и всякому общественному порядку, предались неповиновению, всякому безчинству, убийству среди белого дня, – всякой лжи и клевете на тех, которые им ненавистны; провозгласили словом и делом так называемый террор и самые власти держат в страхе, между тем, как они сами должны были бы бояться власти: ибо сказано: несть власть, аще не от Бога; сущия же власти от Бога учинены суть. Хощеши ли не боятися власти? Благое твори, и иметь будеши похвалу от него; аще ли злое твориши, бойся, не бо без ума меч носит (Рим. 13:1, 4).

И, вот, что удивительно: власть боится употреблять меч против заносящих меч или бросающих убийственные снаряды, между тем как крамольники безнаказанно употребляют убийственное оружие против властей; власть не владеет данным ей от Бога мечем. Зато верные слуги отечества, как снопы, валятся и некому защитить их.

И когда я говорю так, то думаю, и на меня заносят свой меч эти отъявленные враги всякой правды, враги церкви Христовой. Но Вечный и Бодрый, живущий на небесах, да сохранит борющихся против неправды. Се, не воздремлет, ниже уснет храняй Израиля (Пс. 120:4). Никогда не бывавшие прежде явления мы видим: отроки и юноши, только вступившие в жизнь и не понимающие её, цели её, хотят господствовать над мужами опыта и науки, над людьми, с пользою, честью и славою послужившими отечетву, над людьми властными, облеченными доверием царским. По истине, мальчики господствуют над старцами, по пророку Исаии. – Когда же этому будет конец? Когда власть с умом будет носить меч? Когда воспримет от Бога дарованную силу и вселит страх в тех, которые хотят господствовать над властями страхом? О, как русский народ, и особенно так называемые либералы, стали недостойны своего христианского звания, недостойны Евангелия, потому что во всем противятся ему, – недостойны Христа, Агнца Божия, искупившего нас Своею кровию от праведного гнева Божия, от наследственного растления греховного, от проклятия и смерти.

Апостоле, Христу Богу возлюбленне ускори избавити люди безответны; приемлем тя припадающа, иже падша на перси приемый. Его же моли, Богослове, належащую мглу русских интеллигентов разгнати, прося нам мира и великия милости (Тропарь праздника).

Аминь. 

Далее сам Иоанн, автор данного повествования, говорит о том, что слова Учителя подали братьям, т. е. ученикам, повод думать, что Иоанн не умрет. Евангелист Иоанн пишет, что Иисус не сказал, что не умрет. Однако прямо не опровергает такую возможность.

Ап. Иоанн дожил до глубокой старости. Согласно священномученику Ипполиту Римскому, Иринею Лионскому и Евсевию Памфилу святой апостол и евангелист Иоанн Богослов умер при императоре Траяне (98 — 117). По александрийской хронике св. апостол Иоанн Богослов скончался на 72-м году по вознесении Господа нашего Иисуса Христа, будучи 100 лет и 7 месяцев. Все эти свидетельства под смертью имеют ввиду уход из земной жизни. Обстоятельства же, сопровождавшие этот уход, достаточно таинственные. Апостол с 7 учениками вышел из Эфеса и, дойдя до некоторого места, велел им сесть. Затем отошел от них и стал молиться. Затем он велел им копать крестообразную могилу. «Возьмите землю, мать мою, и покройте меня ею», — сказал он ученикам. Они исполнили и с великим плачем возвратились в Эфес. Когда об этом узнали жившие в городе христиане, они пришли и раскопали могилу, но тела апостола там не нашли.

XXI. 20–25

И теперь третий вопрос. В контексте он связан со вторым. Господь только что сказал Петру: «...следуй за Мною" – άκολσύθει μοι (Ин. 21:19). «Обернувшись, Петр видит ученика, которого любил Иисус, идущего следом » (Ин. 21:20). Опять символ. Вид ученика, идущего следом за Господом и за Петром, ставит вопрос о нем: не призван ли к последованию и он? И Петр задает вопрос: «Господи, а он что?» (Ин. 21:21). Иисус отвечает: «Если я хочу, чтобы он пребывал, доколе Я не приду, что тебе?» (Ин. 21:22, ср. 23). Таков исправленный перевод. Но и в нем не все ясно. По-гречески это условный период, modus eventualis. Praesens coniunctus θέλω имеет значение вида, а не времени: оно может относиться и к настоящему, и к будущему. Но допускаемая им возможность чисто теоретическая. Евангелист отнюдь не утверждает, чтобы у Господа действительно было такое намерение. Он просто отводит вопрос Петра. Путь Возлюбленного (да и других – не его! – овец) не входит в круг его ведения. Поэтому и повторяет Господь с новой силой призыв к последованию (ст. 22). Только он и касается Петра. Но вопросом Петра поставлена проблема Возлюбленного.

Для того, чтобы читателям было ясно, о ком идет речь, евангелист напоминает прямой вопрос Возлюбленного о предателе (Ин. 13:25). Но почему из многих фактов он вспомнил только этот? Не потому ли, что в этом случае тайна Возлюбленного раскрывается, по противоположности Иуде, как тайна любви? А затем слух, что ученик не умрет (Ин. 21:23). Евангелист его не толкует. Он просто повторяет слово Христово, породившее этот слух, сохраняя то ударение, которое дал ему Господь: "Что тебе!" (ср. ст. 23). Господь это сказал Петру, но и евангелист в этот вопрос не входит.

Поскольку, однако, слух возник и кто-то думал, «что ученик тот не умрет» (ст. 23), не проще ли было бы сказать, что общей участи земнородных не избегнет и Возлюбленный, что умрет и он, как и другие? И что (это не сказано) не ставит ли это Возлюбленного ученика где-то на грани жизни и смерти, бытия нынешнего и будущего? И если так, не оказывается ли символом и он, и притом для самого себя? Опять переплетение истории и символа, погружающее и евангелиста и читателей в неизглаголанные глубины мистического опыта. Если бы он сказал, что ученик есть символ Церкви, принял бы он такое толкование или нет? И если бы принял, что означало бы усыновление Возлюбленного ученика Пресвятой Богородицей (ср. Ин. 19:27)? Усыновление в Нем Церкви, и Церкви каждого из ее членов?

Господь сказал о пребывании ученика: «...доколе я не приду», εως έρχομαι (ср. ст. 22–23). Глагол έρχομαι есть эсхатологический термин, относящийся к пришествию Господа в Славе. Это тот же образ берега, с которым мы встретились в эсхатологическом толковании явления Иисуса (XXI. 1–14). Если ученик не умрет, то в живых он останется до пришествия Христова, как образ эсхатологического исполнения Церкви. Но на эсхатологии вообще в Ин. ударение не лежит. Ударение – на пребывании Христовой Церкви силою Духа.

– Вот почему среди братьев разнеслась молва, что ученик тот не умрет – Вероятно, любимый ученик действительно был долгожителем, и поэтому братья (это одно из самых ранних самоназваний христиан, и здесь это, несомненно, члены его общины) были уверены, что он не умрет. Что бы ни думал сам ученик, его окружение было убеждено, что пророчество Иисуса о том, что кто-то из Его учеников доживет до Его пришествия в славе (Мф. 16:28; Мк. 9:1; Лк. 9:27), относится к нему. Это и послужило основанием для возникновения предания о том, что автор Евангелия Иоанн, сын Зеведея, дожил до преклонных лет. С другой стороны, те, кто считает автором Лазаря, полагают, что он, умерший и воскрешенный, более всех подходит на роль того, кто уже не умрет и живым встретит Господа.

Но Иисус не сказал, что он не умрет, Он только сказал: «Если Я захочу, чтобы он оставался в живых до Моего возвращения, что тебе до того?» – Вероятно, эпилог был написан после смерти любимого ученика, которая вызвала шок у его почитателей, именно для того, чтобы рассеять возникшее заблуждение: Иисус не обещал, что Его любимый ученик не умрет.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 469++

 Петр встал и последовал за Господом, выражая в этом видимом действии свое твердое намерение идти за Учителем, хотя бы и на такую же смерть, какую он сам претерпел. Но, обратясь, апостол увидел, что и другой ученик, влекомый любовью к Учителю, Иоанн, идет за ним. Заботясь и о судьбе этого ученика, Петр дерзнул спросить Господа: Господи, сей же что? – т. е. что ожидает его в будущем?

«не пойдет ли и он одним с нами путем?» такая бесцельная и совершенно излишняя пытливость, желавшая проникнуть в сокровенные судьбы Божии, была и Господу неугодна, и для самого Петра бесполезна. На неуместный вопрос последовал ответ, внушавший апостолу ограничить свое любопытство лишь тем, что ему уже открыто. Господь сказал: аще хощу, да той пребывает, Дóндеже прииду, что к тебе? ты по Мне гряди, – «тебе поручено дело, заботься о нем, совершай его, терпи и подвизайся» (свт. Иоанн Златоуст); что же касается Иоанна, то «если бы я захотел, чтобы ученик тот оставался жив всегда, даже до второго пришествия Моего, что тебе до того? ты следуй за Мной по пути страданий и смерти, а у него может быть и другой путь». Когда эти слова, сказанные Господом условно, впоследствии сделались известными между верующими, то некоторые поняли их в прямом смысле и думали, что ученик тот совсем не умрет. Долгая жизнь Иоанна могла служить некоторым подтверждением такого предположения, но сам евангелист, уже в преклонных годах, нашел нужным опровергнуть молву, возникшую по недоразумению (Ин. 21:23).