Евангелие от Иоанна 19 глава 31 стих

Перебитие голеней не так происходило, что ноги расчленялись. Нет, это делалось, чтобы вызвать смерть и получить возможность снять тела с креста. Иначе висевшие на крестах испортили бы великий праздник ужасным зрелищем их длящихся целый день мучений.

***

Давайте посмотрим, согласно рассказу евангелиста, что последовало далее, после того как Господь Иисус, Col. 1953 когда захотел, испустил дух по совершении всего, чему, как Он заранее знал, надлежало произойти перед Его смертью. «Иудеи же, поскольку тогда было приготовление, дабы не оставлять тел на кресте в субботу, — ибо та суббота была день великий, — просили Пилата, чтобы перебиты были голени их и убраны». Не голени чтобы были убраны, но те, у кого они были для того перебиты, чтобы те умерли, и чтобы сняты они были с древа, дабы, продолжая висеть на крестах, они не омрачали бы великий праздник страшным видом долгой муки.

И после этого Сам прекращает Свои страдания. «И когда вкусил Иисус уксуса, Он сказал: совершилось. И склонив Голову, предал дух» (30). Иоанн не случайно упоминает о приближении праздника (31). Иисус Христос был распят в то время, когда в храме заколались пасхальные агнцы.

Не говоря о землетрясении и других чудесных знамениях смерти И. Христа, о которых повествуют первые три евангелиста, ев. Иоанн вместо этого сообщает о новом чуде, последовавшем за смертию Господа, именно: об истечении из прободешиаго бока уже мертваго Иисуса крови и воды, чего по естественным законам не могло быть. Что действительно ев. Иоанн смотрит на означенный факт как на чудесный, это очевидно из ст. 35-го, где ев. настойчиво уверяет, что все то было так, как об этом он говорит. Мысль, какая, по ев., выражается этим фактом, есть та, что тело умершаго И. Христа, имевшаго чрез три дня воскреснуть из мертвых, не испытало по смерти обычнаго разложения, а имело жизнь и (после смерти) в самой смерти. При этом ев. указывает, что в непребитии голеней Христа исполнился ветхозаветный прообраз, данный в несокрушении костей пасхальнаго агнца, а в прободении ребра Христова исполнились пророчественныя слова пророка Захарии (Зах. 12:10).

Повеление Моисеево о не оставлении «на древе» на ночь казненного по закону Моисееву изображено во Втор. 21:22–23. В своем месте См. Св. Летопись во Второз. In loco. мы говорили, что казни повешения на древе у Израильтян как у древних Египтян не было, а вешался на древо для позора лишь труп казненного другим образом преступника. Посему строгого применения закона Моисеева Иудеи могли только просить («молиша Пилата») не требовать; в особенности после того, что у них совершенно отъято было право жизни и смерти. Господь Иисус Христос был «предан» Пилату и потому пречистым телом Его иудей распоряжаться не могли, как видно и из того, что Иосифу Аримафейскому пречистое тело отдает Пилат, вовсе не спрашивая о том Иудеев.

Весьма вероятно, что в обыкновенных случаях закон Моисеев совершенно игнорировался римскою властью; и приговариваемые ко кресту, оставались более суток на кресте. Но во время предания и страданий Господа нашего Иисуса Христа, две причины заставили Иудеев, т. е. начальников просить убить пригвожденных ко кресту.

Главнейшая из сих причин была злоба на Господа, не дававшая им покоя, доколе они не будут уверены в смерти Его, о которой они могли еще не знать, ибо по всей вероятности, они, во время тьмы с шестого часа до девятого (т. е. с полудня до шести часов вечера), удалились по домам, и только с приближением заката, когда тьма стала проходить, решились выйти и прямо направились к Пилату с просьбой убить распятых. Для убеждения Пилата в необходимости этого, они, скрывая настоящую причину своей просьбы, указывают на другую причину, на закон Моисеев, опираясь притом на то, что «бе бо велик день тоя Субботы».

Мы видели выше (во вступл. в главу 13), что в этот год обыкновенная недельная суббота совпадала с днем опресноков или Пасхою, а в вечер сей Пятницы вкушался пасхальный агнец. Пилат не отказывает им в этой просьбе, как совершенно маловажной.

Мы заметим между прочим, какое ужасное было это общество, в котором жизнь и страдания человека ценились ни во что, где обязанность палача возлагалась на каждого из воинов безразлично, с полною уверенностью, что он весьма охотно исполнит это. И в это общество пробился луч света Христова учения, и, осветив тьму зверства и бесчувственности, рассеял эту тьму и создал строй жизни и чувствований христианских.

Слепы те, кои не видят этого чуда перерождения мира Христом распятым.

Жизнь распятых в этот день должна была прекратиться сокрушением костей, посредством молота Раздробление костей, cruri fragium была казнь, употреблявшаяся и отдельно от распятия. Ср. у Суетона Августа § 67; Тиверий § 44 и у Евсевия Кес. Кан. Хрон. кн. 5, гл. 21. (Приговор Перенния над Аполлонием) эта казнь, как и распятие отменена Константином Вел.. Перебивались колена, и смерть наступала от нервного потрясения. Но пречистое тело Господа и кости Его не были сокрушены. Пророчества исполнялись независимо от воли людей.

В рассказе о днях, предшествовавших распятию и смерти Иисуса, нельзя не обратить внимание на очень существенный момент: в датировке событий Страстной седмицы синоптики и Иоанн резко расходятся. Когда Иисуса приводят к Пилату, Его обвинители не входят в преторию, а стоят снаружи. Дело в том, что в то утро архиереи и старцы боялись оскверниться, ибо приближалась пасхальная трапеза, к которой, согласно закону, нужно подготовиться и быть чистым. Поэтому-то они не входят в дом язычника. Это первое сообщение о датировке этих событий.

Говоря о том, что Пилат осуждает Иисуса на смерть, Иоанн подчеркивает во второй раз, что это произошло накануне Пасхи, в пятницу. И в третий раз: «Но как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, ибо та суббота была день великий (т. е. первый день Пасхи. — Г.Ч.), просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их» (Ин. 19:31). Итак, Евангелие от Иоанна трижды свидетельствует, что Иисус умирает на кресте в пятницу, перед Пасхой.

Но это вступает в противоречие с синоптической традицией, согласно которой Иисус совершил пасхальную трапезу — Тайную Вечерю — с учениками до того, как был схвачен. Это значит, что, согласно Евангелию от Иоанна, получается, что Пасха еще не наступила, а Иисус уже арестован, а по синоптикам — Пасха уже наступила, а Иисус еще не схвачен. Как объяснить это несоответствие? Попытки объяснить, в чем здесь дело, предпринимались неоднократно. Некоторые комментаторы считают, что датировку Иоанна вообще не следует принимать во внимание. При этом исследования последних десятилетий все больше подтверждают достоверность рассказа о страстях Господних в Евангелии от Иоанна.

Иные предполагают, что у синоптиков в текст Евангелий включен рассказ о Тайной Вечере, которой в действительности просто… не было. Допустить такое толкование тоже было бы некорректно с точки зрения науки, не говоря уже о том, что это обрушивает сами основы литургического предания: если Тайной Вечери не было, то Иисус до страданий Своих не учредил таинства Евхаристии. Есть веские основания говорить, что рассказ о Тайной Вечере не мог быть вставлен в евангельское повествование синоптиков задним числом. Этот рассказ — если судить по меньшей мере по трем параметрам — очень точен. Во-первых, все три Евангелия описывают обстановку, в которой совершается Тайная Вечеря. Это горница, находящаяся наверху, застланная коврами и т.д. Во-вторых, можно довольно точно восстановить, где сидел, что говорил каждый из ее участников; четко переданы не только слова, но и жесты и движения Самого Иисуса и учеников. Всё это свидетельствует о достоверности рассказа.

Но если руководствоваться филологическими методами исследования, то следует признать, что и рассказ Иоанна, с его датировкой событий, достоверен, тем более что эту датировку подтверждает Талмуд. В одном из трактатов Вавилонского Талмуда говорится, что Иешуа был казнен накануне Пасхи. Итак, датировку, предлагаемую четвертым Евангелием, отвергнуть нельзя. С другой стороны, нет оснований считать недостоверными и рассказы синоптиков о Тайной Вечере. Как же «примирить» эти повествования?

Высказывалось мнение, что Тайная Вечеря, описанная у синоптиков, была не пасхальной иудейской трапезой, а обычной вечерней трапезой, которую Иисус превратил в таинство Евхаристии. Эта точка зрения удобна тем, что сразу снимает вопрос, когда именно — до или после Пасхи — был схвачен Иисус. К тому же, если встать на эту точку зрения, Иисус не совершает пасхальный седер иудеев, а просто собирает Своих учеников — таким образом Тайная Вечеря как бы отделяется от иудейского ритуала и, более того, прямо ему противопоставляется. Эта концепция очень удобна для тех, кому хотелось бы отделить христианство от иудаизма и обосновать точку зрения, согласно которой с иудаизмом Иисус вообще ничего общего не имеет. Тогда получается, что Тайная Вечеря, которая ложится в основу всей церковной жизни — как будущая литургия, как таинство Евхаристии, — не связана с иудейским культом.

При этом синоптические Евангелия не дают никаких оснований говорить о том, что Тайная Вечеря — не пасхальная трапеза. Ученики спрашивают Иисуса: «Где велишь нам приготовить Тебе пасху?. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху» (Мф. 26:17, 19). Все три синоптических Евангелия многократно подчеркивают пасхальный характер Вечери. Слово «пасха» употребляется у Матфея три раза, у Марка — четыре, у Луки — пять раз, в нескольких стихах, буквально на одной странице. Кроме того, известный немецкий экзегет Иоаким Иеремиас указывает на четырнадцать моментов в рассказе о Тайной Вечере, которые подтверждают, что это именно пасхальный седер. И если сравнить описание пасхального седера из Агады с евангельским рассказом о Тайной Вечере, то окажется, что это одно и то же.

Владыка Кассиан (Безобразов), епископ Катанский, говорит: чтобы принять точку зрения, что Тайная Вечеря не была пасхальной трапезой, нужно пойти на сознательное искажение евангельского текста. Отец Киприан (Керн) в своей книге «Евхаристия» также подчеркивает, что Тайная Вечеря Иисуса — это пасхальная трапеза и что понимать ее как-то иначе невозможно.

Но если Тайная Вечеря — пасхальная трапеза, то как тогда «примирить» свидетельства синоптиков и Иоанна? На этот вопрос попыталась ответить Анни Жобер из Сорбонны, серьезный исследователь, автор нескольких книг о Евангелии от Иоанна. Она предположила, что пасхальная трапеза была совершена Иисусом по ессейскому календарю, то есть. по календарю тех, кого мы называем кумранитами. Кумраниты праздновали Пасху во вторник, и тогда всё вроде бы встает на свои места и все события укладываются во временную схему.

Точка зрения Анни Жобер была принята научным миром восторженно. Однако, с другой стороны, ессеи — маргинальная группа внутри иудаизма, а Иисус никак не выглядит маргиналом. Он открыто проповедует в храме. Все Евангелия говорят о том, что в последние дни перед Тайной Вечерей он учил в храме ежедневно. Уже схваченный, Он отвечает первосвященнику: «Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего» (Ин. 18:20). В Синодальном переводе сказано «в синагоге», в греческом же тексте слово «синагога» стоит в единственном числе, но без артикля, а это значит, что речь идет не о конкретной синагоге, а о синагоге вообще, то есть об иудейском сообществе в целом. Поэтому было бы точнее перевести это слово в форме множественного числа — «учил во всех синагогах». Далее, в византийском тексте дважды употреблено слово «всегда»: «всегда учил в синагогах», «где всегда Иудеи сходятся».

В древних же рукописях стоит не πάντοτε («всегда»), а πάνθης — «все»: «где все иудеи сходятся». Иисус подчеркивает, что Он учил там, где собираются все иудеи, то сть Он обращается не к какой-то маленькой группе, а ко всем без исключения иудеям. Из всех четырех Евангелий мы знаем, что Иисус постоянно проповедовал в синагогах. В Назарете Он входит «в день субботний в синагогу» и, взяв свиток книги пророка Исайи, начинает читать, как там написано, «по обыкновению Своему», то есть. так, как делал это обычно (Лк. 4:16—17). Словом, Иисус никак не выглядит религиозным маргиналом или эзотериком, который сознательно противопоставил Себя остальным, поэтому допустить, что Он празднует Пасху по какому-то маргинальному календарю, невозможно. Это никак не укладывается в общий контекст всех Евангелий.

Итак, проблема принципиально разных датировок на основании предположения Анни Жобер не снимается. Однако нельзя не обратить внимания на то, что во всём, что говорит Иисус, огромную смысловую нагрузку несет слово «ныне». Когда Закхей произносит свою знаменитую фразу «Половину имения моего я отдам нищим», Иисус говорит: «Ныне пришло спасение дому сему» (Лк. 19:8–9). На слова разбойника: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое» — Он отвечает: «Ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:42—43). Можно привести десятки других фрагментов евангельского текста, где наречие «ныне» играет ключевую роль. Есть еще одно слово, которое постоянно звучит в Евангелиях, — «уже». Иисус говорит, что Царствие Божие не только приблизилось, но «достигло до вас», и ныне уже происходит все то, что обещал Бог. На это слово не всегда обращают внимание. Между тем в Евангелии постоянно утверждается: будущее уже наступило, оно уже здесь. Как в формуле: «Яко грядет час и ныне есмь» — «время приходит и уже пришло».

Как религию уже наступившего будущего понимает христианство и святоотеческая традиция. В литургии Иоанна Златоуста мы, молясь, благодарим Бога за то, что Он «Царство… даровал еси будущее». Парадоксально: будущее Царство даровано нам уже сегодня. Да, о христианстве можно говорить как о религии уже дарованного, уже наступившего будущего. Царство Божие, о котором учит все ветхозаветное предание, мыслилось иудеями как нечто, что наступит когда-то потом. Иисус же говорит, что оно уже наступило и задача христианина, каждого Его ученика, заключается в том, чтобы увидеть это уже наступившее завтра. Этот момент очень важен для понимания того, что же произошло в дни Страстной седмицы.

Опасаясь, что распятые не скоро умрут и что тела их могут остаться на крестах в субботу, чего не дозволял закон Моисея, первосвященники еще раньше смерти Иисуса послали просить Пилата об ускорении наступления смерти осужденных. Хотя римляне обыкновенно оставляли на крестах тела распятых, но в исключительных случаях добивали распятых, прекращая тем их страдания, и отдавали тела их родственникам для погребения. Поэтому Пилат послал воинов перебить голени распятых и снять их тела с крестов.

Вода и кровь.

Часто люди умирали, обезумев от страданий. По иудейскому закону (Втор. 21:22-23) должны были похоронить до ночи в тот же день. Это милосердно.

Предстояла Пасхальная суббота. Тем более надо было похоронить.

Тяжелым молотом перебивали голени. Но Иисус был уже мертв. Чис. 9:12: «И пусть не оставляют ее (Пасху) до утра, и костей ее не сокрушают». Он - Агнец Пасхи.

Чтобы убедиться в смерти, один воин пронзил бок копьем. Кровь и вода. Иоанн придает этому большое значение.

Это реально могло быть, только если Иисус умер от разрыва сердца. Тогда кровь смешивается с водой в околосердечной сумке. Он умер от разбитого сердца!

Важно:

1. Доказательство истинности воплощения (против гностиков).

2. Символ двух главных таинств.

Вода - крещение. Кровь - вечери Господней.

Вода крещения символизирует очищающую благодать. Кровь вечери символизирует спасение грешников от грехов. Благодать и милость спасения.

Прежде всего, Евангелист говорит о нежелании иудеев оставлять на кресте тела в субботу. Ранее он упоминал о том, как иудеи «не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху» (Ин. 18:28). Теперь же, по его свидетельству, они более всего озабочены тем, чтобы ненужными хлопотами о телах, оставшихся на кресте, не был нарушен их субботний покой. Они хотят, чтобы ничто не омрачало их праздник.

Жуткий обычай перебивать голени у распятых, по-видимому, был одним из способов ускорить их смерть, если они висели на кресте слишком долго. Для Евангелиста, однако, тот факт, что у Иисуса не перебили голеней, имеет прежде всего богословское значение. Слова «кость его да не сокрушится» являются почти буквальным цитированием ветхозаветного предписания, касающееся пасхального агнца (Исх. 12:10, 46;Чис. 9:12). В начале четвертого Евангелия Иоанн Креститель указал на Иисуса: «вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29). И в то самое время, когда распявшие Иисуса иудеи готовятся к торжественному вкушению пасхального агнца, истинный Агнец Божий принесен в жертву, и кость Его не сокрушилась. В словах Евангелиста видят также аллюзию на слова псалмопевца о праведнике: «Он хранит все кости его, ни одна из них не сокрушится» (Пс. 33:21).

Вторая цитата заимствована из Книги пророка Захарии, где говорится: «А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце» (Зах. 12:10). Этот пророческий текст Евангелистом и последующей церковной традицией истолкован в мессианском смысле.

 Между тем, как одни более или менее раскаивались, другие упорствовали, страшный день приближался к вечеру, который, будучи важен уже потому, что был окончанием первого дня Пасхи, делался еще священнее от того, что им предначиналась суббота, по выражению евреев, царица праздников (Ин. 19:31). Для многочисленного празднующего народа, который имел обыкновение прохаживаться по стенам города и собираться на холмах, его окружающих, было бы очень неприятно, если бы распятые и на другой день оставались на крестах посреди Голгофы, весьма близкой к вратам Иерусалима. Кроме того, был бы нарушен закон, повелевавший до захода солнца предавать погребению казненных преступников. Первосвященники чувствовали это неприличие и решились сократить жизнь распятых, чтобы тела их предать земле до наступления субботы. Поскольку казнь, теперь совершенная, во всем зависела от прокуратора, то и для сокращения жизни распятых необходимо было его согласие. Первосвященники не устыдились снова просить Пилата об этом деле, которое приличествовало более всенародным исполнителям казней, нежели первым служителям Бога Израилева. Стыд этот вознаграждался злобным удовольствием причинить распятому Иисусу новые мучения (первосвященники отправились к Пилату прежде Его смерти) и иметь в своих руках Его мертвое тело. Нет сомнения, что они погребли бы Его вместе со злодеями в каком-либо отвратительном месте, а может быть, и совершенно лишили бы погребения, чтобы сделать предметом всеобщего презрения, потому что иудеи ничем так не гнушались, как мертвецом непогребенным.
  

О прободении ребра Господня, вместо перебития голеней, повествует только один евангелист Иоанн, и это сказание его составляет весьма важное дополнение к сказаниям первых трех из них. Иудее же, понеже пяток бе (как тогда была пятница) и пр. По римским обычаям, тела распятых, могли долго висеть на крестах; но закон Моисеев предписывал тела казненных чрез повешение погребать в тот же день (Втор. 21:22—23). Тем более нельзя было оставлять такия тела на субботу, как праздничный день, и еще более на наступавшую субботу, которая была особенно великим днем (бе бо велик день тоя субботы), так как на нее падал в тот год первый день Пасхи, а вечером, накануне ея, т. е. в самый день распятия, надлежало евреям вкушать пасхальнаго агнца. Поэтому, иудеи, т. е. их представители, члены Синедриона, враги Христовы, озаботились тем, чтобы убрать до вечера тела распятых. По как же их убрать, когда распятые иногда оставались живыми по нескольку дней? На такие случаи, для ускорения смерти распятых, существовало средство—перебитие голеней. У евреев невидно было этого обычая, но он употреблялся у римлян, и употреблялся как особое наказание; по всей вероятности, перешел он и к побежденным ими народам. Это был жестокий, варварский обычай—к жестокой крестной казни прибавлять новую, жесточайшую (Мих.) Молиша (просили) Пилата, да пребиют (чтобы перебить) голени и пр. Просили потому, что сами не имели права, как предавать смерти, так и ускорять ее. без разрешения римскаго правителя.

– День этот был пятница, и еврейские власти не хотели, чтобы тела казненных висели в субботу, ведь на эту субботу приходился великий праздник – По Закону Моисея тела повешенных (распятие есть форма повешения) должны были быть сняты до наступления вечера, так как считалось, что не преданное погребению тело навлекает осквернение на страну (см. Втор. 21:22-23). В особенности не допускалось, чтобы тело висело в субботу. Сейчас снять тела было тем более важно, что вечером в пятницу, после захода солнца, начиналась суббота, совпадавшая с праздником Пасхи. Согласно синоптическим Евангелиям, Иисус был казнен в самый день Пасхи. Римляне обычно оставляли тела казненных на крестах, иногда до их полного разложения, чтобы этим еще больше устрашить население. Еврейские власти – буквально: «евреи». Великий праздник – дословно: «великий день». Поэтому они попросили Пилата, чтобы распятым перебили ноги и сняли тела с крестов – Чтобы ускорить смерть, ноги перебивались железным молотом, и тогда распятые теряли опору, что приводило к удушью. Кроме того, прибавлялся болевой шок и сильное кровотечение из перебитых артерий, и быстро наступала смерть.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 435++

Римский закон не дозволял снимать с крестов и предавать погребению обреченных на позорное servile supplicium. Тела казненных оставались висеть на крестах и после того как смерть уже прекратила их мучения, доставаясь, наконец, в добычу хищным зверям и птицам. Только иногда, в торжественные дни рождения императоров или накануне их, бывали отступления от этого обыкновения, и распятые предавались погребению Plaut mil. glor. II, 4, 19: scio crucem futurum mihi sepulcrum. Horat. Epist. I, 16, 48: non pasces in cruce corvos. Смотр. еще Herod. III, 12. Cic. Tusc. Q. 1, 43. Suet. Octav. 13. Ner. 49. Juven. sat. XIV, 77. Lucan. 6, 544. Artemid. oneir. 2. 53. Plin. 36, 24, 3. Quintil. decl. 6.9: cruces succiduntur percussos sepeliri carnifex non vetat (пред днем рождения императора). Philo in Flacc. II, 529.. Иудейский закон, как мы уже видели, относился к этому иначе. Желая сделать казнь преступника особенно позорною, иудеи иногда труп казненного вешали на древе, но при этом никогда не оставляли его здесь на ночь. Это значило бы, по слову самого Бога, осквернить землю, данную народу-избраннику в наследие Втор. 21:22–23.. Так бывало в период лучшей жизни иудейского народа. Но и теперь, когда право смертной казни было отнято у него римлянами, которые стали часто практиковать в чужой стране свою крестную казнь, Израиль не мог совершенно забыть это постановление Иеговы и равнодушно относиться к пригвожденным на несчастном древе, по законам римским. По крайней мере, для него было бы величайшим оскорблением оставить таких в их позорном положении на месте казни на ночь против субботы или дня праздничного См. Bell. jud. IV, 5, 2. Сравн. Antiqu. IV, 8, 24.. Суббота же, накануне которой был распят Господь Иисус Христос, к тому еще была день великий Ин. 19:31. и особенно торжественный, так как совпадала с праздником Пасхи. Понятна после этого просьба иудеев пред Пилатом о дозволении снять распятых с крестов. Но чтобы можно было сделать это, прежде необходимо было умертвить их, поэтому иудеи предлагают перебить им голени. Римляне не знали гуманного обычая облегчать страдания распятых. Несчастные должны были умирать медленною и мучительною смертью. Иногда, с целью сделать эту смерть еще более мучительною, у креста раскладывали костер или отдавали тело распятого на растерзание зверям, или разбивали его члены дубинами и молотками Смотр. Friedlieb, Archäol. d. Leid., s. 163–164.. Но последнее не было то перебитие только одних голеней, о котором просили Пилата иудеи. Римское crurifragium не было постоянною принадлежностью распятия, а представляло особый вид наказания, практиковавшийся, главным образом, по отношению к рабам и неприятелям, иногда же и по отношению к свободным гражданам Plaut. Asin. 2, 4, 68. Cic. pr. Rosc. Senec. de ira 3, 32. Sueton. Octav. c. 67.. Неизвестно, почему именно на него указали Пилату иудеи в данном случае. Несомненно только одно, что они имели целью не увеличить страдания распятых, а ускорить их смерть, чтобы иметь возможность снять тела с крестов еще до захода солнца. Так как само по себе перебитие голеней не всегда сопровождалось смертью, то Фридлиб предполагает, что, получив приказ от Пилата, воины каждому из разбойников не только перебили голени, но и нанесли удар копьем, после которого смерть уже была несомненна Archäol. d. Leid., s. 165–166.. Такое предположение Фридлиба едва ли справедливо. Правда, бывали случаи, что люди с перебитыми голенями еще жили некоторое время, но сам же Фридлиб знает и такие примеры, когда люди совершенно здоровые после этого ужасного наказания тотчас умирали. Так, в Армении, близ города Севастии, были перебиты голени 40 солдатам, оказавшимся христианами, и несчастные, не перенеся мучения, все умерли, не исключая даже самого младшего, Мелитона Ibid., s. 164.. Если такая участь постигала людей здоровых, то что сказать о тех, которые уже более пяти часов испытывали муки распятия, да еще пред этим были истерзаны бичом? Трудно предположить, чтобы тяжелый молот, разбив кости их голеней, оставил в их теле еще какую-нибудь искру жизни, тем более, что воины преследовали здесь одну цель – умертвить распятых. Для нас выше всякого сомнения должно стоять только повествование евангельское, а в нем нет ни малейшего намека на то, чтобы распятым разбойникам, помимо перебития голеней, был нанесен еще удар копьем Ин. 19:32..

Когда пришло разрешение Пилата ускорить смерть распятых, воины перебили еще живым двум разбойникам голени, а к умершему уже Спасителю не было надобности применять эту меру. Только для большего удостоверения в смерти Христа один из воинов пронзил Ему бок копьем; из раны потекла кровь, смешанная с водой (сукровица), что было несомненным показателем смерти Христовой. Свидетельствуя об этой подробности, евангелист Иоанн замечает: Сие произошло, да сбудется Писание: «Кость Его да не сокрушится» (Исх. 12:46). Также и в другом месте Писание говорит: Воззрят на Того, Которого пронзили (Зах. 12:10) (19, 36–37). И стало понятным требование закона Моисеева не сокрушать костей при вкушении пасхального агнца, так как агнец этот прообразовал собой Агнца Христа, закланного за грехи мира.

пятница. См. ком. к Ин. 19:14.

дабы не оставить тел на кресте. Если бы тела оставались на кресте, это осквернило бы землю (Втор. 21:23). Люди, изо всех сил стремившиеся совершить убийство, в то же время оставались столь скрупулезными в исполнении обрядового закона.

перебить у них голени. Это ускоряло смерть жертв, поскольку, лишаясь возможности опираться на ноги, они погибали от удушья.

Вместе со смертью Божественного искупителя на кресте смолкла потрясенная природа, как бы не желая нарушить покой страдальца: тьма рассеялась, землетрясение прекратилось. Великий и священный день заклания Пасхи нашей – Христа (1 Кор. 5:7) клонился к вечеру. Все спешили с Голгофы домой, чтобы приготовиться к вкушению пасхи ветхозаветной. С закатом солнца начиналась суббота, которая и сама по себе была для иудеев праздником, а на этот раз, по причине совпадения с пасхальными днями, составляла сугубый праздник, была, по выражению святого евангелиста, днем великим (Ин. 19:31). Враги Христовы, не считавшие оскорблением для праздника совершенного ими богоубийства, теперь думали лишь о том, чтобы покончить с распятыми до наступления субботнего вечера. Строгие блюстители буквы закона помнили также древнюю заповедь, по которой тело повешенного на дереве должно быть в тот же день снято с дерева и погребено (Втор. 21:23). С целью ускорить смерть распятых они решились совершить над ними новую казнь, которая по римским обычаям так же, как и распятие, считалась наказанием рабским. и вот, неукротимые в своей злобе первосвященники и старейшины, не зная о смерти Господа, обратились к Пилату с просьбой о дозволении перебить у распятых голени и снять их с крестов. римский правитель знал, что жизнь распятых продолжалась в страшных муках предсмертного томления иногда по несколько дней, а посему просьба членов синедриона о сокращении жизни осужденных, не противоречившая ни римским, ни иудейским обычаям, не могла казаться странной. Пилат, по всей вероятности, находил ее даже очень уместной, потому что вид распятых на Голгофе, близ самых стен города, омрачил бы праздничное настроение ликующего народа, собравшегося в Иерусалим на пасху из разных стран света. Правитель не только без затруднения дал свое согласие, но и послал на лобное место воинов для приведения в исполнение просьбы синедриона. 

В тот год ветхозаветная Пасха совпала с субботой, поэтому апостол Иоанн говорит, что «та суббота была день великий…» (Ин. 19:31). Для христиан этот день тоже стал Великой Субботой, потому что события этого дня прямо связаны с Воскресением Христовым, что отражено и в богослужении Страстной седмицы: сменяются темные облачения на белые и в библейских чтениях и песнопениях уже звучит тема Воскресения и торжества. Значение этого дня для спасения людей было прообразовано в Ветхом Завете благословением седьмого дня: «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (Быт. 2:2–3). На эту связь указывает верующим один из богослужебных текстов: «Днешний день тайно великий Моисей прообразоваше, глаголя: и благослови Бог день седьмый. Сия бо есть благословенная суббота…» Утреня Великой Субботы. Господи воззвах. Стихира на Славу. Правда, среди богослужений Страстной Седмицы этот день для многих проходит практически незаметно, в хлопотах об освящении куличей и подготовке к Пасхе; не все ходят на службу Великой Субботы.

Посмотрим, что же произошло в Великую Субботу. Внешне кажется, что ничего не произошло. Тело Христово лежит во гробе, ученики Спасителя где-то прячутся и переживают случившееся, опасаясь гонений. Но как Сам Господь говорил, тридневное пребывание Его во гробе станет знамением для всех: «Ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12:4). Как Иона невредимым вышел из чрева кита, так и Пречистое Тело Христа не увидело во гробе истления, «потому что было телом не кого-либо иного, но самой Жизни» Афанасий Великий, свт. Слово о воплощении Бога-Слова и о пришествии Его к нам во плоти. 21 // Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийского / Изд. 2, испр. и доп. Ч. 1. М.: ТСЛ, 1902. С. 219., а безгрешная душа Спасителя без вреда для себя сошла в «преисподняя земли» Ирмос 6-й песни Пасхального канона., куда отправлялись души всех умерших – вне зависимости от того, праведники они или грешники. Господь «плотию субботствовал» Утреня Великой Субботы. Господи воззвах. Стихира на Славу., а душой сошел во ад, чтобы упразднить смерть и «лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола» (Евр. 2:14–15).