Евангелие от Иоанна 16 глава 29 стих

Как возможно им сказать: Вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой? Действительно ли настал час — тот час, в который, как обещал, Он уже не будет говорить притчами? Нет, конечно, этот час еще не настал, как видно из продолжения. Они же говорят так потому, что, хотя Господь продолжает общаться с ними притчами, они столь далеки от понимания их, что даже не понимают самого факта непонимания Его слов. Они все еще были младенцами, не умевшими духовно различать то, что слышали.

***

На ст. 29-30

В каком состоянии были ученики Христа, когда Он перед Страстями говорил с ними о великих вещах, словно с детьми (впрочем, говорил именно так, как надлежало говорить о великом с детьми, потому что, еще не приняв Святого Духа, — как они приняли Его после воскресения Христа либо от Его дуновения (Ин. 20:22), либо свыше (Деян. 2:3), — они разумели больше о человеческом, нежели о божественном), посредством многочисленных свидетельств открывается на протяжении всего Евангелия. К этому принадлежит и то, что они сказали в данном отрывке.

Чуть ранее Сам Господь говорил: «Это говорил вам притчами, но наступает время, когда уже не буду говорить притчами» (Ин. 16:25). Каким же образом они говорят: вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой? Неужели уже наступило время, в которое Он обещал не говорить уже притчами? Разумеется, то, что еще не настало это время, показывает последовательность Его слов, которая такова: «Это говорил вам притчами, но наступает время, когда уже не буду говорить притчами, но прямо возвещу вам об Отце. В тот день будете просить во имя Мое, и не говорю вам, что Я буду просить Отца о вас: ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу» (Ин. 16:25—28). Поскольку посредством всех этих слов Он еще только обещает то время, в которое Он уже не будет говорить притчами, но прямо возвестит об Отце и в которое, по Его словам, они будут просить во имя Его и Сам Он не будет просить о них Отца, ибо Сам Отец проявит любовь к ним, потому что они полюбили Христа и уверовали, что Он исшел от Отца и пришел в мир и опять оставит мир и уйдет к Отцу, — так вот, поскольку Он еще только обещает то время, в которое Он не будет говорить притчами, отчего же те сказали: вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой? Разве что потому, что о некоторых вещах Он говорит несведущим притчами, зная, что они настолько еще не готовы понять такие вещи, что не понимают даже того факта, что не понимают. Ибо они были еще детьми и еще не судили духовно о том, что услышали относительно вещей, имеющих отношение не к телу, но к духу.

После всего этого вера учеников несколько укрепилась; они сознавали могущественную силу слов своего Наставника: им казалось, что они теперь уже правильнее разумеют Его, хотя это было только следствием живого впечатления на них слов Господа, а не ясного сознания их справедливости и разумения их: но тем не менее, обманываясь сами в себе, они представили Иисусу: теперь Ты прямо говоришь и притчи не говоришь никакой (сами эти слова уже явное следствие недоразумения). Теперь веруем, что Ты от Бога пришел. Но Господь заметил им, чтобы они не слишком доверяли этому мгновенному ощущению; эта их вера скоро падет под сильным гнетом других ощущений. Они оставят Его одного, – это Того, в Которого веруют теперь, как сами говорят.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 217++

Ученики рады тому, что слова Иисуса им понятны. Наконец–то они узнали, во что им сейчас надо верить и какой веры Иисус ждет от них. Убедившись в Его всеведении, они отвечают Ему, что согласны со всем тем, что Он сказал о себе: «...вот теперь Ты открыто говоришь, и притчи никакой не говоришь. Теперь мы знаем, что Ты знаешь всё, и не имеешь нужды, чтобы кто Тебя вопрошал. Поэтому веруем, что Ты от Бога иcшел»

Ученики поражены были тем, что И. Христос держал сейчас речь на вопрос, котораго они не высказывали Ему и который они тихо предлагали лить друг другу (ср. 17—19). В то же время они находят Его речь отвечающею их внутренним вопросам. Это сильно возбуждает их веру в Него, и они с одушевлением исповедуют Его исшедшим от Бога. Но Господь в ответ на это одушевленное исповедание предсказывает им трудное испытание их веры, когда они оставят Его, разбежавшись в разныя стороны.

О словах учеников Златоуст замечает Иоанна Златоуста бесед. 79 на Ин. стр. 414–415, ч. 2., что хотя они говорят «ныне вемы», но из самых слов их ясно, что они еще многого не понимали.

«Ныне ли веруете»? – глаголет им Господь, раскрывая им двойную ошибку их речи. Господь указывает им на несовершенство их веры и еще на то, что в сердцах их есть истинная вера, давно возженная чудесами и божественными словами благодати, исходящими из уст Его. Что они истинно любили Господа и веровали в Него, засвидетельствовано Самим Господом (выше ст. 27) только слова, ими ныне в ст. 29–30 произносимые, были слова пустые, человеческие. Им теперь показалось, что они поняли всю глубину тайны пришествия Господа, и что они ее постигли разумом своим человеческим. Но понимание тайн Божества даруется только Духом Святым, которого они еще не восприняли, а разум человеческий не может постичь их. Посему Господь вопросом Своим: «ныне ли веруете»? указывает преимущественно на то, что ученики сами не понимают, что говорят, утверждая, что они только теперь узнали и поняли все, и о сем веруем: Если бы они не любили Господа и не веровали в Него, то они давно отошли бы от Господа, как сделали то некоторые другие Ин. 6:66.. Но они были привязаны душою ко Господу, хотя конечно многого еще не понимали.

Продолжая речь Свою, Господь указывает и другую сторону ошибочного уверения учеников. Когда они уверяли, что ныне веруем, то Господь указал, что благодатная вера давно коснулась сердец их и что они действительно и верили и любили. Но с другой стороны Сердцеведец указал им, что вера их не тверда, как они хотели себя уверить, говоря: «веруем яко от Бога изшел еси», ибо уже настал час (Господь идет к потоку Кедронскому) Ср. Ин. 14:31 и вст. в главу 15., когда они побегут обезумевшие от страха в разные стороны и будут прятаться в свои жилища, забыв мгновенно торжественное заявление свое о вере своей. Чрез несколько минут после сего уверения, и они оставляют своего любимого горячо Учителя, человечески говоря, одного. Но Господь и не укоряет их, а только предвещает будущее, так как твердость и непоколебимость веры утверждается в сердцах учеников воскресением Господа и освящением их Духом Святым, ибо слаба сила человека, не укрепленная Духом Божиим.

Человечески говоря Господь остается один, и человек Христос Иисус один перед толпою врагов: но это Бог творящий Жертвою спасение людей и Существом Своим единый с Отцом.

Это и выражает Господь словами: «несмь един, яко Отец со мною есть» Ср. выше Ин. 8:29: «не остави Мене единаго Отец» и Ин. 10:30: «Аз и Отец едино есма»..

Я говорил вам притчами, но наступает время, когда Я прямо возвещу вам об Отце. До сих пор Я просил Отца за вас; но тогда вы сами будете просить во имя Мое, и получите; ибо Отец любит вас за то, что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Да, Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу».

Поняли ли Апостолы, что Иисус Христос, говоря об уходе Своем от них и скором после того свидании с ними, разумел Свою смерть и явление им после Своего Воскресения, — неизвестно; скорее надо признать, что не поняли. Что же касается слов Его об исшествии от Отца, то эти слова были, по-видимому, поняты сердцем и с радостью ими приняты, так как они тотчас же сказали Ему: вот, теперь Ты прямо говоришь, и посему мы веруем, что Ты от Бога исшел.

Что имеется в виду: Ты знаешь всё... В 16:19 Иисус отвечает на вопрос, не спрашивая их. То есть Он читает мысли. Поэтому они и уверовали в Него.

Но Иисус мыслит реально: несмотря на их веру, они оставят Его. Они покинут Его в нужде, но все же Он любит их и доверяет им.

Прощение и доверие!

1. Он один (оставлен людьми), но с Ним Бог.

2. Он не укоряет. Любит со всеми слабостями. Не идеализировать - это ведет к разочарованию.

3. «Сие я сказал вам...» То есть они не должны отчаиваться из-за своего предательства. Он предсказал им это, но показал, что все же любит их (имеют мир с Ним).

Думать не об обиде, а об обидчике.

4. Дар Иисуса - мужество и победа.

Моя победа - ваша победа.

Уверенность и неумолимость, с которой Иисус движется к Своему «часу», очевидно, передалась ученикам. Они не без удивления отмечают, что теперь Он говорит прямо, а не притчами, и заявляют о своей вере в то, что Он «от Бога исшел». После всего, что было сказано и сделано Иисусом на их глазах, они исповедуют Его не Богом воплотившимся, не Мессией и Спасителем мира: они лишь констатируют, что Он послан от Бога, потому что знает всё и не нуждается в вопросах. Эта реплика имеет параллель в словах Евангелиста, относящихся к ранней стадии служения Иисуса, о том, что Он «знал всех и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке» (Ин. 2:24–25).

В ответе Иисуса на реплику учеников присутствует оттенок разочарования. Иисус предсказывает, как их слабая вера проявит себя в ближайшие часы, когда они оставят Его в одиночестве, не захотят или не смогут встать на Его защиту ни на суде у первосвященников, ни на суде у Пилата, ни перед лицом разъяренной толпы. Иисус знает об этом, но знает также о том, что в долгосрочной перспективе – после того, как Утешитель укрепит их ослабевшую веру – они сумеют искупить свою вину и доказать преданность Учителю. Он заранее прощает им маловерие и малодушие и удостоверяет в любви к ним Отца, одновременно уверяя их в том, что Отец не оставит Его.

Иисус призывает учеников «иметь в Нем мир» и «мужаться», то есть быть смелыми, отважными, ничего не бояться (таков смысл глагола θαρσέω). Эти два призыва связаны между собой. Для того, чтобы не бояться, человеку необходимо глубокое внутреннее спокойствие. Это спокойствие, источником которого является Сам Бог, помогало мученикам во все эпохи претерпевать тяжкие физические страдания и психический стресс, сопряженные с опытом мученичества и исповедничества. Этим спокойствием обладает Иисус в силу того, что его человеческое естество соединено с Богом, а человеческая воля подчинена воле Отца. Спокойствие и уверенность – то, что Иисус имеет в Себе и хочет передать ученикам, уходя из мира.

Беседа завершается торжественным провозглашением победы Иисуса над миром. Арест, суд, страдания и смерть – все это еще только предстоит. Но победа над миром и князем мира сего уже одержана, потому что Сын Божий вышел в Свой последний путь, с которого не свернет.

При этом напоминании о Божественном достоинстве Учителя в учениках тотчас пробудилось чувство живой веры в Него.«Глаголаша Ему ученицы Его: се ныне не обинуяся (прямо) глаголеши, а притчи (неясного чего-либо) никоеяже не глаголеши. Ныне вемы, яко веси вся, и не требуеши, да кто Тя вопрошает: о сем веруем, яко от Бога изшел еси».

  Несмотря на искренность этих слов, ясно было, что они происходят более от сердца, преданного Учителю, нежели от ума, совершенно убежденного. Тем более с будущим поведением учеников среди наступающих искушений, сказанное теперь ими было в разительной противоположности. «Ныне ли веруете, — сказал Господь, имея в виду эту противоположность. — Се грядет час и уже прииде, да разыдетеся кийждо (из вас) во своя, и Мене единаго оставите… и несмь един, яко Отец со Мною есть…

  Сия глаголах вам, — заключил Господь, — да во Мне (а не в другом ком-либо) мир имате. В мире скорбни будете: но — дерзайте, яко Аз победих мир…» (Ин. 16:6—33.)

Когда И. Христос сказал апостолам о Себе прямо, что Он обетованный Мессия, Единородный Сын Божий, сошедший с неба на землю для искупления рода человеческаго, и, по совершении сего дела, имеющий снова взойти на небо к Отцу (28), и таким образом разрешил их вопрос, который занимал их, но котораго они Ему не предлагали сами: что это Он говорит нам: вскоре не увидите Меня и опять вскоре увидите Меня, и Я иду к Отцу? тогда все, что доселе слышали апостолы от Господа, показалось им ясным, все сомнения и недоумения, которыми они были заняты, показались им разрешенными; и они вообразили, что теперь они вполне просвещены и не имеют нужды в большем просвещении. Им показалось, что то время, о котором Господь сейчас сказал им, как еще о будущем, когда Он будем говорить с ними о Божественных тайнах не притчами, а прямо (25). настало для них теперь, и потому сказали Господу: теперь Ты прямо говорить (ныне не обинуяся глаголеши) и притчи не говоришь никакой (никоея же не глаголеши). Теперь мы видим (ныне вемы), что Ты знаешь (яко вееи) все, и не имеешь нужды (не требуеши). чтобы кто спрашивал Тебя. Посему (о сем) веруем, что Ты от Бога исшел, т. е., что Он истинный Мессия. Последния слова не значат того, что только теперь апостолы уверовали в Господа, как Мессию: они и прежде веровали сему, и не один раз прямо исповедывали Его Мессиею (ст. 27; Ин. 6:69; Мф. 16:16 и др.): но они значат, что апостолов теперь снова уверили в этом прямыя слова Господа о Себе, как о Мессии, и случай Его всеведения.

Здесь разумеется и радость учеников о Воскресении Христа, имевшая место во время явлений Воскресшаго: Ин. 20:20; и радость о соединении с Ним: Ин. 14:23, особенно через таинство св. Евхаристии: Ин. 6:51. 56; тогда, и особенно по смерти, для истинных последователей Христа не будет притчи, не будет гадания: 1 Кор. 13:12; 2, 9 — 10.

Слова Иисуса превышают разумение учеников. Они думают, что «тот день» уже наступил: Иисус говорил открыто, без притч (ст. 25).

– Вот теперь Ты говоришь открыто, без иносказаний, – говорят Его ученики – См. коммент. на ст. 25. Теперь мы поняли, что Ты все знаешь, даже прежде чем Тебя спросят. Поэтому мы верим, что Ты от Бога пришел – Слова учеников – как бы эхо слов самого Иисуса (ср. ст. 23). Их вера все еще основана на чуде: их поражает то, что Иисус знает заранее все, о чем они думают. Но это поверхностный план понимания, а для более глубокой веры необходимо принятие как смерти самого Иисуса, так и их готовность разделить Его участь. Их энтузиазм сродни тому, что некогда высказал Фома (11:16) и Петр (13:37).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 384++

Апостолы веровали во Христа как Сына Божия, и только непонятная для них необходимость крестной смерти, при наличии Божественного могущества, смущала их и колебала их веру. Теперь, когда Христос Своим ответом на тайные размышления апостолов проявил Свое Божественное всеведение и решительно и ясно сказал им о Своем Божественном достоинстве, Свет веры опять ярко возгорелся в их сердцах, исполненных любовью к Нему, и они воскликнули: Веруем, что Ты от Бога исшел (ст. 29–30).

 При таких ясных и определенных словах Господа ученикам показалось, что уже наступило то блаженное время, когда они узрели истину Христову во всей полноте, не прикрытой иносказанием. Они думали также, что и самая вера их, именно теперь после опыта всеведения, обнаруженного Господом (ст. 19), стала непоколебимо твердою и способною выдержать всевозможные испытания. Се, – сказали они, – ныне не обинуяся глаголеши, а притчи никоеяже не глаголеши; ныне вемы, яко веси вся и не требуеши, да кто Тя вопрошает. О сем веруем яко от Бога исшел еси. «видишь, – замечает святитель Иоанн Златоуст, – как они были еще несовершенны». Ныне ли веруете? – с удивлением спросил Господь, и тотчас же разъяснил ученикам своим, что им «еще многое нужно, чтобы прийти к совершенству», что вера их не выдержит первого же испытания, которому скоро подвергнется, и что для достижения совершенства им предстоит перенести много скорбей: се грядет час, и ныне прииде, да разыдетеся кийждо во своя и Мене единого оставите, и несмь един, яко Отец со Мною есть. Сия глаголах вам, да во Мне мир имате. В мире скорбни будете, но дерзайте, яко Аз победих мир. о скорби, какую враждебный мир причинит верующим, Спаситель подробно говорил в этой же беседе (Ин. 15:18–21; 16, 1–3); теперь он обращает внимание их на то, что, при всем мужестве, необходимом для перенесения грядущей скорби, они должны искать себе помощи и опоры в нем – Начальнике и Совершителе веры (Евр. 12:2), который, прежде нежели победил мир, сам был искушен по всяческим, разве греха (4, 15). Победа над миром, а следовательно и над князем мира, представляется здесь уже совершившейся, по несомненной истине грядущего события (Ин. 12:31; 13, 31; 16, 11). Приближались страдания и смерть Господа, но в этом самоуничижении просиявала превечная слава Его, и крест, воздвигаемый на Голгофе, являлся очам веры победным знамением.

Торжественным возгласом: дерзайте, яко Аз победих мир, – Господь окончил прощальную беседу с учениками, предначатую победными словами: ныне прославися Сын Человеческий и Бог прославися о Нем (Ин. 13:31). Между этим началом и концом перед глазами святых апостолов разверзлось необъятное море любви Божией, открылись судьбы всего человечества, обнаружилась в тайне сокровенная премудрость Божия в совершении спасения рода человеческого (1 Кор. 2:7).