Евангелие от Иоанна 16 глава 28 стих

Придя в Мир, Он исшел от Отца, но не оставил Его; и покидая мир, Он так отправляется к Отцу, что не оставляет мир. Ведь Он исшел от Отца, потому что Он — от Отца; Он пришел в мир, явив миру плоть, воспринятую от Девы. Он покинул мир плотью, Он взошел к Отцу Человеком, но Он не оставил мир, присутствуя в нем Своим правлением.

***

Он так исшел от Отца, что не покинул Отца, и так ушел к Отцу, покинув мир, что не оставил мир. Ибо Он исшел от Отца, по-тому Он существует от Отца; Он пришел в мир, потому что явил миру тело Свое, которое Он принял от Девы. Он покинул мир, удалившись телесно, отправился к Отцу, вознесшись как человек, но Он не оставил мир без Своего зримого управления.

Доселе они ни о чем не просили Отца во имя Христово: тогда будут просить и все получат. Тогда Он не будет сокровенно говорить об Отце, как доселе, но явно возвестит им все об Отце. Он даже не говорил, что Сам будет просить Отца о них: они могут быть уверены в любви к ним Отца и могут обращаться к Нему с молитвой во имя Христово: «Я изшел от Отца, заключил Господь, и пришел в мир; и опять оставляю мир, и иду к Отцу».

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 217++

В тот день, т.-е. по отшествии И. Христа к Отцу, в то время, когда они исполнятся Духа Святаго, они во-1-х, будут обладать совершенно удовлетворительным ведением истины; во-2-х, о чем ни попросить Отца во имя Его, будет исполнено. До сих пор они не призывали в своих молитвах И. Христа как Бога; но тогда они познают в Нем Богочеловека и должны молиться во имя Его; в 3-х, доселе но неспособности учеников, Иисус Христос сообщал им Свое божественное учение притчами, т.-е. вообще приспособляясь в форме его к их образу воззрений на духовныя вещи; но наступает время, когда снизойдет на них Дух Святый, чрез Котораго И. Христос будет сообщать им внутреннее, непосредственное научение; в 4-х, наконец, плодом снисшествия на учеников Духа Святаго будет то, что Сам Бог Отец возлюбит их за веру и любовь к И. Христу как Сыну Божию, ниспосланному от Отца и грядущему к Отцу. Для большаго утверждения их в этой вере Господь повторительно утверждает, что он исшел от Отца и пришел в мир, а теперь оставляет мир и идет к Отцу.

Господь раскрывает ученикам, что не следует думать, что молитва, возносимая к Богу во имя Его, проходит через Его посредство к Богу, но молитва восходит к Богу, с коим Он, – во плоти временно пребывающий, – един. Молятся христиане к Богу единому во имя Христа, во имя Любви и Милосердия Божьего, приявшего на Себя бренную плоть человеческую, и молитва приемлется потому, что Бог есть Любовь. С раскрытием познания о Единстве Бога Отца и Бога Сына, действующего в человеках Духом Святым, молитва учеников становится более и более возвышенною, чистою и преисполненною веры. Познание единства Господа с Богом Отцом устраняет теперь в них мысль, что Господь вне плоти Во плоти Богочеловек, яко человек, молит Бога Отца о верующих (ср. след. гл. Ин. 17:20 и всю главу), ибо душою и телом был человек и как таковой „исполнил всякую правду“ человеческую (Мф. 3:15); воспримет же молитву как Бог. будет молить о них Отца. Будучи единым со Отцом, Он Сам исполняет их молитву, произносимую во Имя Его, указывая и на отдельное чествование Ипостасей, но и соединяя Их в исполнении молитвы человеческой, – той молитвы, которая как мы говорили выше (23–24) внушается нам Духом Святым «ходатайствующем в нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8:26). Бог, явленный человечеству в пределах пространства и времени, вторая Ипостась Святой Троицы, являющая Бога невидимого и непостижимого, ничего не требует от человека, кроме веры и любви.

Несколько простых, но избранных Богом людей возлюбили душой воплощенного Бога и отдали Ему свои души; эта любовь и вера смертных созданий к бессмертному Богу, воплотившемуся, вознаграждена радостным бессмертием Дух Святой не имеет лицеприятия, говорит св. Кирилл Иерусалимский, ибо ищет не достоинств, но душевного благоговения. (Св. Кирил. Иерус.: слово 17-е § 19, стр. 312).. Господь поясняет ученикам: «Сам бо Отец любит вы, яко Мене возлюбисте и веровасте, яко Аз от Бога изыдох».

Посему всякий верующий и любящий Господа Иисуса возлюблен Богом, ибо Сам Господь Иисус есть Бог. «Изыдох от Отца», глаголет Господь и «приидох в мир; и паки оставлю мир и иду ко Отцу».

Мир есть одно из славных проявлений воли Божией, и законы Божии для него постановленные непреложны и неизменны. Но мир материальный с его органическою и животною жизнью не полон без человека, в котором душа, как часть уделенного ему Божества, есть связь человека и всего мира с Богом Отсылаем м. п. к нашему труду Св. Летоп. т. 1, ч. 2, коммент. на Быт. 1:26–27 (во 2-м изд. стр. 13–14 второй части 1-го тома). Сия душа человеческая, со свободною волею своею могла удалиться и удалилась от законов нравственных и должна была быть удалена от Бога источника всякой правды, как недостойная Бога, если бы не пришел сам Бог искупить эту душу и сделать ее достойной быть воспринятой в общение с Божеством, – «да будет Бог всяческая во всех 1 Кор. 12:6, 15:28; сравни Еф. 1:23., милостью и жертвою Господа Иисуса». Господь Иисус, предвечное Слово Божие, глаголет: «изыдох от Отца и приидох в мир». Мир не часть Божества, а лишь часть бесконечности и вечности, находящихся в руках Божиих, посему Бог, входящий в мир, воспринимает на Себя ограничение времени и пространства, а глаголя: «паки оставлю мир и иду ко Отцу»,указывает, что Он разрешает эти узы, когда Он исполнит в сих узах страшную Жертву перед справедливостью Божией. Но самое пришествие Бога в мир осветило мир сиянием, и как существо человеческое освещается Духом Святым «яко же егда светильник блистанием просвещает его» Лк. 11:36., так и мир с посещением его См. выр. употреб. Луки 19:44, о Иерусалиме не узнавшем времени посещения своего. Богом во плоти воспринял Духа Святого, отныне и во веки освещающего все действия человеческие.

И да не смущаемся, видя, что на некоторых пунктах земного шара свет меркнет в душах, отдающих себя растлению неверия. Он сияет ярче в других местах, где нет самообожания человека, этого греха по преимуществу сатанинского. Да помним то, что Господь сказал о Своей Церкви: «врата адовы не одолеют ея» (Мф. 16:18).

Мы закончим этот отдел о единстве Бога Отца и Господа Иисуса, пришедшего в мир и восходящего из мира ко Отцу, словами Афанасия Великого 2-е послан. к Серапиону (ч. 3, стр. 63, изд. 1853).:

«Отличительная черта веры во Христа состоит в том, что Сын Божий, сущее Божие Слово (Ин. 1:1), сущая премудрость и сила Отчая (1 Кор. 1:24) при скончании веков сделался человеком ради нашего спасения» «Он действительный человек и вместе с сим Бог, ныне одесную Отца сый во Отце и Отец в Нем всегда».

Я говорил вам притчами, но наступает время, когда Я прямо возвещу вам об Отце. До сих пор Я просил Отца за вас; но тогда вы сами будете просить во имя Мое, и получите; ибо Отец любит вас за то, что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Да, Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу».

Поняли ли Апостолы, что Иисус Христос, говоря об уходе Своем от них и скором после того свидании с ними, разумел Свою смерть и явление им после Своего Воскресения, — неизвестно; скорее надо признать, что не поняли. Что же касается слов Его об исшествии от Отца, то эти слова были, по-видимому, поняты сердцем и с радостью ими приняты, так как они тотчас же сказали Ему: вот, теперь Ты прямо говоришь, и посему мы веруем, что Ты от Бога исшел.

Притчи - образные речи, над которыми надо подумать. Теперь Он прямо говорит, что исшел от Отца и снова идет к Нему. Это величайшее откровение. Крест - путь к Богу.

Важно: Иисусу не надо просить за нас: в Нем мы имеем прямой доступ к Богу, ибо Он любит пас.

Ибо мы любим Сына и верим в Него.

Иисус Христос пришел потому, что Бог - есть любовь к нам. Любящий Христа возлюблен Богом.

Начало первой фразы в русском Синодальном переводе передано достаточно свободно. Буквальный перевод: «Сие в притчах говорил вам (ταῦτα ἐν παροιμίαις λελάληκα ὑμῖν). Наступает час (ἔρχεται ὥρα), когда уже не в притчах буду говорить вам, но прямо (παρρησίᾳ) возвещу вам об Отце». Под притчами в данном случае понимаются не притчи Иисуса, известные из синоптических Евангелий, а те места предшествующей части беседы с учениками, в которых для них было много непонятного, загадочного, вызывавшего вопросы, многое было сообщено в иносказательной форме. Слово «притча» может иметь отношение и в целом к тому откровению, которое Иисус принес на землю и смысл которого остается скрытым до тех пор, пока Утешитель не откроет его.

Выражение «наступает час» указывают на наступление того решающего момента евангельской истории, о котором Иисус знал с самого начала Своего служения (Ин. 2:4) и о котором многократно предупреждал (Мф. 26:18;Ин. 7:6), которого боялся (Ин. 12:27) и который сравнивал с родовыми муками (Ин. 16:21). В Евангелии от Матфея так переданы последние слова Иисуса перед арестом: «Вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников» (Мф. 26:45). Этот час не просто наступает или приблизился: он «настал уже».

В заключительном разделе беседы Иисус подводит итог Своему служению, суммирует его в краткой, емкой и торжественной формуле: «Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу». Эта формула в полной мере отражает то богословское видение пришествия в мир Сына Божия, которое раскрывается в Евангелии от Иоанна с первых его страниц – с того самого момента, когда Евангелист говорит о вечном Слове Божием, ставшем плотью и пришедшем в мир (Ин. 1:1–10).

В изложении синоптиков евангельская история движется по горизонтали: из прошлого в будущее. У Иоанна история движется по вертикали: сверху вниз. На первый взгляд, это богословское видение контрастирует с портретом Иисуса, представленным в синоптических Евангелиях:

Для большинства современных читателей синоптический портрет… проще и в то же время привлекательнее, – пишет Дж. Эштон. – Это портрет Человека, имеющего особые отношения с Богом, Которого Он называет ласковым именем «Авва», Отец. Он – обетованный Мессия, и Он послан Богом проповедовать Царство, тем самым исполняя пророчество Ветхого Завета. Его рождение было чудесным, и Его воскресение из мертвых, после ужасающих страданий, уникальным. Но, несмотря на все это, Он был Человеком Своего времени: Его учение и проповедь, и даже Его чудеса и исцеления, могут быть легко помещены в контекст палестинского иудаизма I века… У Иоанна Христос не таков. Он вообще не принадлежит к этому миру: можно сказать, что Он входит в него с целью покинуть его, или нисходит, чтобы взойти… Его подлинным домом является небо, но Он входит в чуждый для Него мир с беспрецедентной уверенностью и смелостью, точно зная, Кто Он, откуда пришел и куда идет… Несомненно, Он изображен подверженным человеческой слабости, голоду, усталости, печали, но эти качества никоим образом не умаляют тот факт, что Он полностью контролирует Свою судьбу.

В то же время, два портрета Иисуса – синоптический и Иоаннов – являются не взаимоисключающими, а взаимодополняющими. Разница между ними – в расстановке акцентов. Авторы синоптических Евангелий вполне могли знать о беседе Иисуса с учениками на Тайной вечере, но не посчитали нужным включить ее в свои повествования. С другой стороны, Иоанн, несомненно, знал о том, что Иисус на Тайной вечере преподал ученикам Свои тело и кровь под видом хлеба и вина, но не посчитал нужным об этом рассказать, имея в виду, что об этом уже рассказали другие. Вместо этого он, возлежавший у груди Иисуса (Ин. 13:23) и запомнивший беседу слово в слово, сделал ее главным пунктом своего рассказа о Тайной вечере.

Рассказ Иоанна о последних днях земной жизни Иисуса далек от того, чтобы изобразить Его лишенным человеческих эмоций, естественного для человека страха перед смертью. Как мы видели, на эмоциональной стороне действий и слов Иисуса Евангелист неоднократно акцентирует внимание читателя. Но эта эмоциональная составляющая естественным образом соединяется в Иисусе с той уверенностью в Своих действиях, которая была для Него характерна. Рассказывая о воскрешении Лазаря, Евангелист неоднократно обращает внимание на человеческие переживания Иисуса, Его эмоциональное состояние (Ин. 11:33, 35, 38). В то же время перед нами предстает Человек, с твердостью говорящий Марфе: «Воскреснет брат твой… Я есмь воскресение и жизнь» (Ин. 11:23, 25).

То же самое уникальное сочетание человеческих качеств и божественного достоинства, глубокой эмоциональности и в то же время полной уверенности в неотвратимости наступающего часа и в том, что происходящее в полной мере соответствует воле Божией, мы видим в рассказе Иоанна о Тайной вечере. С искренним и сердечным чувством Иисус прощается с учениками, называет их «друзьями» и «детьми», дает им последние наставления, говорит им об ожидающих их скорбях, о печали и радости, которые им предстоит испытать. По-человечески Он боится смерти, Его душа «возмущена» от мысли о предстоящих Ему страданиях и смерти (Ин. 12:27). При этом Он уверен в том, что воскреснет и вернется к Отцу – туда, откуда пришел. И что другого пути для Него нет.

Он «контролирует Свою судьбу» в том смысле, что сознательно и уверенно идет на смерть. Но Он пришел в мир не по Своей воле. И Его смерть произошла тоже не по Его инициативе или желанию. Такова была воля Бога Отца, и Он со смирением и полным послушанием принял эту волю.

Уразумев, что ученики хотят спросить Его о смысле употребленных Им выражений, Господь остановился и сказал: «О сем ли стязаетеся между собою, яко рех: вмале и не видите Мене: и паки вмале, и узрите Мя? (Если бы открылось перед вами будущее, не такие вопросы (о словах) заняли бы вас.)

  Аминь, аминь глаголю вам, яко восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется: вы же печальни будете, несмотря на сие будьте мужественны; ибо печаль ваша в радость будет. Жена егда раждает, скорбь имать, яко прииде год ея: егда же родит Отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир. И вы печаль имате убо ныне: паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас. И в той день Мене не вопросите ничесоже.

  Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Доселе не просисте ничесоже во имя Мое. Просите и приимете, да радость ваша исполнена будет. Сия в притчах глаголах вам: но приидет час, егда ктому в притчах не глаголю вам, но яве о Отце возвещу вам. В той день во имя Мое воспросите: и не глаголю вам, яко Аз умолю Отца о вас: Сам бо Отец любит вы, яко вы Мене возлюбисте и веровасте, яко Аз от Бога изыдох. — Изыдох от Отца и приидох в мир. И паки оставляю мир, и иду ко Отцу».

В этих словах Господь торжественно, кратко и ясно повторяет апостолам сущность всей христианской веры, именно, что Он есть истинный Мессия, разъясняя уже прямо высказанное ими недоумение относительно Его отшествия к Отцу: Что это говорит Он нам: вскоре не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня; и: Я иду к Отцу? В этом кратком изречении, пишет еписк. Михаил, с поразительною ясностию открыта ученикам тайна прежняго — до вочеловечения, настоящаго,—по вочеловечении и будущаго,—по вознесении, бытия Христова. Я исшел (изыдох) от Отца, как вечное Слово, Единородный Сын Божий, и по времени пришел (приидох) в мир, как Мессия, для совершения дела искупления рода человеческаго, и по совершении сего дела опять (паки) оставляю мир Своим телом, и иду к Отцу — и по человечеству восхожу в славу, какую имел от вечности, как Бог (Ин. 17:5).

Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу (предложения здесь расположены, как члены геометрической пропорции: какая отрывистая, но вместе и правильная и сильная речь!). Слове Божий, Творче мира! От всего сердца веруем, что Ты от Отчих Божественных недр приходил к нам, грешным и неблагодарным, не оставив недр Отца Своего, совершил изумительным для Ангелов и человеков образом спасение наше и паки оставил нас, вознесшись на небо и приняв ту славу, юже имел еси у Отца, прежде бытия мира Ин. 17,5. Слава снисхождению Твоему, Человеколюбче!

Здесь разумеется и радость учеников о Воскресении Христа, имевшая место во время явлений Воскресшаго: Ин. 20:20; и радость о соединении с Ним: Ин. 14:23, особенно через таинство св. Евхаристии: Ин. 6:51. 56; тогда, и особенно по смерти, для истинных последователей Христа не будет притчи, не будет гадания: 1 Кор. 13:12; 2, 9 — 10.

Не нужно уже будет и предстательство Сына за учеников перед Отцом (ст. 26). «Ибо Сам Отец любит вас, потому что вы Меня возлюбили и уверовали, что Я от Бога исшел» (Ин. 16:27). Далее этого вера учеников еще не идет, и Господь ее дополняет: «Исшел от Отца и пришел в мир; снова оставляю мир и иду к Отцу» (Ин. 16:28). Но замечателен глагол любви, поскольку он относится к тому дню (Ин. 16:27): «Сам Отец любит» есть перевод φιλεΐ, а «вы Меня возлюбили» отвечает греческому πεφιλήκατε. Мы помним значение глагола φιλέω как относящегося к любви в тесном кругу. «В тот день» Церковь мыслится как тесный круг, как семья Божия, в которую Отец принимает учеников, и ученики исповедуют свою сыновнюю любовь.

Ясным и бесспорным доказательством того, что Господь не есть один из лжепророков и пришел к нам не с целью высказывать Свои мысли и говорить вопреки воле Отца, по невежественному и отвратительному подозрению иудеев, служит то, что Он снова восшел к Отцу и возвратился со властию туда, откуда знал Себя исшедшим. Да, так может сказать кто-либо, вооружаясь против невежеств иудеев, – не истинным, быть может, был Христос, по вашему, иудеи, мнению, но без соизволения Ему Бога и Отца Он принес наставление евангельской жизни, показывая уже недейственной и бесполезной для совершенства в благочестии законную заповедь. Вы обвиняете Его как нарушителя субботы и, если совершил какое чудо у вас, вы говорите с обычным нечестием, что и это Он творит «веельзевулом, начальником демонов» (Лк. 11:15). Но как же в таком случае Он восшел на самое небо? Каким образом Отец принял на Свой престол, при открытии для Него вышних врат Ангелами, Того, Кто, по-вашему, восставал против Его догматов и сообщал учение, неугодное Всецарю всяческих? Неужели тайно вознесся? Разве не было много народа, к которому божественный и небесный Ангел сказал: «Мужи галилейские! Что стоите, смотря на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, таким же образом придет, каким вы видели Его идущим на небо» (Деян. 1:11). Что же еще скажешь, иудей? Неужели не почтишь благопослушанием хотя бы даже и глас Ангела? Неужели не примешь во свидетели даже и многих зрителей? Хотя закон ясно говорит: «При устах двух или трех свидетелей состоится всякое дело» (Втор. 19:15). Итак, к возвращающемуся со властию к Небесному Отцу подобает ли уже относить порицания в лжепророчестве, а не, напротив, не следует ли наконец нам, как бы из ясного доказательства дела, несомнительно веровать, что Он от Бога, очевидно – Отца, однако ж не другой (по сущности) сравнительно с Ним, Которого сам закон и пророки нам возвестили? Но хотя пришел, говорит, «в» этот «мир», однако ж опять переходит из мира «к Отцу», ни Отца не оставив, когда стал человеком, ни сущих на земле, когда с плотию отошел к Отцу, ибо Он есть Истинный Бог, неизреченною силою все наполняющий и ничего из сущего не оставляющий.

***

На ст. 28-30

 Весьма замечательно свидетельство св. апостолов, говорящих, что они тотчас же и весьма скоро расположились веровать в то, что Сын воссиял из сущности Отца. Ибо я полагаю, что именно это, а не иное что, означают слова: «Изыдох от Отца». Стоит, однако, исследовать, отчего к ним пришла эта вера, и по какому-такому поводу они сподобились разумения. «Ныне, — говорят они, — вемы, яко веси вся и не требуеши, да кто Тя вопрошает: о сем веруем, яко от Бога изшел еси». Из того, что Сын знает всё, ученики заключили, что Он действительно воссиял от Бога и Отца. Ибо поистине свойством Божества является отсутствие неведения о чем-либо, которое было наблюдаемо в Сыне. Поэтому они и уверовали, что Он есть Бог, воссиявший по образу рождения (γεννητώς) из Отца и от природы имеющий в Себе Его свойства (τά εκείνου). Как же тогда будет сотворенным просиявший свойствами Божества и не только обладающий всеведением (εχων τό πάντα είδέναι), но и глаголющий велегласно: «Вся, елика имать Отец, Моя суть» (Ин. 16:15)?

– Я пришел от Отца в этот мир и снова мир покидаю и ухожу к Отцу – Ученики поверили, что Иисус пришел от Бога, но им, как мы увидим дальше, еще трудно поверить и принять тот Божественный план спасения, который осуществится через смерть, а она и есть возвращение к Отцу.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 384++

Если кто мужественно и долго проходит до конца божественные брани согласно деятельному любомудрию, то он приходит в мир от Отца через исполнение заповедей и удерживает в себе Слово Его. А когда он, явив себя победителем страстей и бесов, прекращает борьбу с ними, происходящую во время духовного делания, и переходит посредством созерцания к умозрительному любомудрию, то Бог Слово позволяет ему покинуть мир и идти к Отцу. Поэтому Господь говорит ученикам: Вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу. Возможно, что Господь называет здесь “миром” тяжкий труд добродетелей во время духовного делания; “Отцом” — премирное состояние ума, свободное от всякого вещественного помышления. Соответственно этому состоянию в нас и рождается Слово Божие, прекращающее брань против страстей и бесов.

Тогда Господь Иисус Христос, не дожидаясь их вопроса, подробнее разъясняет им Свои слова о смерти и воскресении. Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять (после воскресения), и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас (ст. 20–22). Далее Христос указал, что с Его Воскресением и победой над смертью верующие будут близки Богу, так как уничтожено будет средостение (преграда) греха, отделявшая людей от Бога; тогда верующие поймут тайну неизреченной любви к ним Бога, тогда не будет нужды говорить им о тайне спасения людей в притчах, как теперь; тогда они дерзновенно будут обращаться к Богу Отцу в молитвах, и молитвы их будут услышаны. В тот день будете просить во имя Мое, и не говорю вам, что Я буду просить Отца о вас, ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу (ст. 26–28).

Воплощение Христа описывается в Писании как исхождение от Отца и вхождение в мир, а вознесение — как оставление мира и возвращение к Отцу (Ин. 17:13). С этой позиции и следует рассматривать слова Иисуса о том, что Он идет туда, где ученики не смогут Его увидеть (ст. Ин. 16:5, 6, 16, 17).