Евангелие от Иоанна 16 глава 22 стих

Ныне Церковь в муках рождения стремится принести плод своих трудов — тогда же она родит его в созерцании. Ныне она рождает в стенаниях — тогда же родит в радости. Ныне рождает молитвою — тогда же родит хвалою. И младенец сей мужеского пола, потому что ради этого плода созерцания совершаются все дела Церкви. Ибо Он один свободен от любых уз, Он Сам по Себе, Он не связан ничем. Ему — любое служение: Ему предназначено все, что добро, потому что ради Него совершается. Сам же не ради чего-нибудь есть, но Сам по Себе. Там тот конец, которого нам довольно. Он будет вечным, потому что никакого конца нам не будет довольно, кроме Того, Кто не имеет конца. Такая мысль вдохновляла Филиппа, когда он говорил: Покажи нам Отца, и довольно для нас (Ин. 14:8). И Сын показывает Себя, говоря, что Он в Отце и Отец в Сыне. Вот такую радость никто не отнимет от вас.

***

Далее Он добавляет и говорит: Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас (Ин. 16:21—22). Представляется, что это уподобление не является сложным для понимания, потому что сравнение очевидно, ибо из самого контекста ясно, зачем оно приведено. В самом деле, муки родов сравниваются с печалью, а рождение — с радостью, которая бывает тем большей, когда родится не девочка, а мальчик. Что же касается слов и радости вашей никто не отнимет у вас, то, поскольку радость их — Сам Христос, в них подразумевается то, что сказал апостол: Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти (Рим. 6:9). До сих пор в этой главе Евангелия, по поводу которой мы сегодня рассуждаем, все было достаточно легким для понимания. Более серьезного внимания требует то, что следует далее. В самом деле, что означает сказанное Им: и в тот день вы не спросите Меня ни о нем (Ин. 16:23)? Этот глагол, то есть «спрашивать» (rogare), означает и «просить» (petere), и «спрашивать» (inrerrogare). И греческое Евангелие, с которого сделан этот перевод, содержит такое слово, которое может быть понято и так и эдак, так что и здесь нельзя избавиться от двусмысленности. Впрочем, даже если бы удалось избавиться от нее, вопрос остался бы неразрешенным. Ибо мы читаем, что Господь Христос, после того как воскрес, был и спрошен, и испрошен. Ведь ученики спросили Его, прежде чем Он взошел на небо, когда Он явит Себя и когда наступит царство Израиля (см. Деян. 1:6)? Когда же Он уже был на небе, святой Стефан просил Его принять его дух (ср. Деян. 7:59). И кто осмелится подумать или сказать, что Христа, пребывающего на небесах, не следует испрашивать и что не спрашивали Его во время земного пребывания? Или что не следует испрашивать у бессмертного, а нужно было спрашивать со смертного То есть пока Он пребывал в смертном состоянии. — Пер.? Нет, конечно, возлюбленные, давайте спрашивать Его, чтобы Он Сам развязал узел этого вопроса, даровав сердцам нашим свет, чтобы мы смогли распознать сказанное Им.

Я думаю, что слова Его: но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас, — должны быть отнесены не к тому времени, когда Он воскрес и когда явил им плоть Свою для рассмотрения и осязания (см. Лк. 24:39), но скорее к тому, о чем Он сказал: кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам (Ин. 14:21). Он, конечно же, уже воскрес, уже явил Себя во плоти им, уже сидел одесную от Отца, когда тот же самый евангелист Иоанн, которому принадлежит это Евангелие, сказал в своем Послании: Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Col. 1895 Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть (1 Ин. 3:2). Это видение принадлежит не этой жизни, но будущей, не преходящей, но вечной.

Сия же есть жизнь вечная, как сказал Тот, Кто Сам является жизнью, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17:3). Об этом видении и знании говорит апостол: Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан (1 Кор. 13:12). Церковь теперь рожает, ожидая плод всего своего труда, тогда же она родит его, узрев его воочию; теперь она рожает в стонах, тогда родит в радости; теперь она рожает, вознося молитвы, тогда родит, воздавая хвалу. Этот плод мужского пола <Блж. Августин, по-видимому, вновь намекает на то, что рождение мальчика приносит большую радость, нежели рождение девочки. — Пер.>, потому что к этому плоду созерцания Блж. Августин различает в видении Бога человеком созерцание (молитвенное размышление и т. п.), доступное в нынешней жизни, и блаженное видение «лицом к лицу», относящееся, за редким исключением особого дара Божия, к жизни будущего века. См.: Блж. Августин Гиппонский. Толкование на Евангелие от Иоанна. 3,17—18; 53,12; Исповедь. VII, 17, 23; IX, 10, 23—25; О Книге Бытия буквально. 12 и др. (см.: SATGJ. Vol. 4. Р. 238). - Ред. устремлены все наши действия. Ибо он единственный свободен (liber) В данном случае блж. Августин, называя «плод трудов Церкви» свободным, имеет в виду, что он самодостаточен, ничем не связан. Блж. Августин не раз говорит об исключительной «свободе» Христа в том смысле, что Он единственный свободно выбирает Свою участь: когда родиться, когда принять смерть и т. д. — Пер., потому что его жаждут ради него самого, а не ради чего-то другого. Мы действуем ради него; к нему относится всякий праведный поступок, ибо ради него он и совершается. Не ради чего-то иного, но ради него самого жаждут его и обладают им. Именно здесь конец, который удовлетворит нас. Потому что он вечен, ибо нас не удовлетворит никакой конец, кроме того, у которого не будет конца. Он воодушевлял Филиппа, когда тот сказал: покажи нам Отца, и довольно для нас (Ин. 14:8). И Сын пообещал показать Себя, произнеся: Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? {Ин. 14:10).Так вот, именно о том, что довольно для нас, мы и услышали вернейшим образом: радости вашей никто не отнимет у вас (Ин. 16:22).

+++Толкование на Евангелие от Иоанна. Перев. проф. Тюленева В.М. Рассуждение 101. М. Сибирская благозвонница, 2020. - Т.2. С.565-568+

Недоумение учеников, старавшихся постигнуть смысл слов Его с своей чувственной точки зрения, подало повод раскрыть это более. Он сравнил их скорбь настоящую с муками жены, предшествующими рождению: вслед за этой скорбью преходящей откроется в них новое духовное рождение. Теперь они объяты скорбью, но Он увидит их опять, и они исполнятся радости, и радость их будет непреходящей. Тогда они не будут более иметь нужды в Его чувственном присутствии, чтобы попросить объяснения им чего-нибудь для них темного, как они теперь имеют нужду спрашивать Его, потому что тогда Сам Отец даст им все, чего они ни будут просить во имя Иисуса Христа (т. е. не лично уже чрез кого-нибудь, но внутренне чрез откровение Божие).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 217++

Зная об этих недоумениях и о том, что ученики не решаются вновь спросить «куда идешь?», Иисус Сам обращается к ним: «О том ли вы рассуждаете друг с другом, что Я сказал: “недолго уже, и вы не видите Меня; и опять недолго, и вы увидите Меня»?» (19). Но Он не разрешает их недоумения: сейчас это бессмысленно объяснять, когда же совершится, всё и так станет ясно. Поэтому Иисус описывает лишь перемену в состоянии учеников. Хотя печаль, которая уже наполнила их сердца, дойдёт до предела, так что они будут рыдать и плакать, в то время как мир станет радоваться, она сменится радостью, которая уже никогда не оставит их: «...но Я снова увижу вас, и возрадуется ваше сердце, и радости вашей никто не отнимет у вас» (22). Эту будущую перемену Иисус сравнивает с тем, как женщина забывает о предродовых муках после того, как ребёнок появился на свет (21): «Женщина, когда рождает, печаль имеет, потому что пришел час ее; когда же родит дитя, уже не помнит скорби от радости, что родился человек в мир|||».

«Так и вы, — говорит Господь, — теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас». Христос несомненно придет со Своей благодатью к тем, кто чает прихода Его. Возвращение Христа — возвращение радости нам. Той радости, которая сокровенна, сладка и крепка, так что никто не отнимет ее. Они отняли бы, если бы могли, но Бог не даст им победить нас. Наши земные радости могут быть отняты у нас по тысяче случайных причин, но небесные радости — вечны. Они не смогут отнять у нас радости, потому что не смогут отлучить от любви Христовой, от нашего Бога, от наших сокровищ на небесах.

23. Этим Он показал, что радость доступна совершенным, а тревога сопутствует немощным из-за страха перед превратностями жизни.

Но прежде нежели откроется эта деятельность Св. Духа Утешителя, предстоит ученикам болезненная для сердца разлука с возлюбленным Учителем. Разлука, эта, впрочем, не долго продолжится, Христос опять скоро придет к ним. На недоуменныя размышления учеников: что значат слова Господа о Своем скором отшествии от них и пришествии к ним. Он отвечал, что душевное состояние учеников во время разлуки с И. Христом будет столь трудное, как состояние рождающей женщины. Для мира же это время будет временем радости. Но так же, как родившая женщина, ученики исполнятся радостию не престающею, когда, просвещенные Духом Святым, узрят они И. Христа чистым, верным духовным оком (яко иду к Отцу).

В устах Иисуса «последние вещи» обетованного Царства соединяются с первыми – с рождением, и физическая «скорбь» рождающей женщины уподобляется телесной «печали», из которой возникает радость. Печаль здесь сродни усилию, мучительному труду нашего духа, которым «восхищается Царство» (Мф. 11:12). «Скорбь» рождения – и там, и здесь – увенчивается радостью благодарения. А если перевернуть аналогию, спуститься с высот вниз, к поту и боли родов, обрезанию пуповины, не есть ли само восхищение Царства из печали, усилия, скорби – образ явления в мир внутреннего человека‑ребенка?

Обратиться в дитя – значит найти в себе печать или метафизическую память промысла о нем. Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы, – говорит Давид (Пс. 138:15), словно шепчет восхищенно на ухо Богу и в сердце нам. «Запечатленность» взгляда Божия вдруг иногда – когда мы стряхиваем слепоту – проступает в глазах новорожденного. Она ищет ответного взгляда, настроенного благодарением. Благодарность – глубочайший корень веры, вера же есть обретение себя перед Богом. Она пробуждает потребность в очищении перед Ним.

Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите (1 Фес. 5:16–18) – в сущности, это и есть триединая формула Православия, сумевшего умалиться и «стать» детством во Христе.

На стихи 22 - 23а.

Когда Господь говорил сие, говорит св. Иоанн Златоуст (стр. 412, бесед. 78), то этим он дает понять ученикам, что когда они снова увидят Его, тогда Он уже не умрет, и что Он от Бога.

Великая радость озарила учеников, а с ними и за ними весь мир в славном воскресении Господнем: этой радости нельзя отнять у нас всех, верующих в Господа. Это радость вечная, ибо она есть залог вечной радостной жизни во Христе, и о сем была проповедь, овладевшая сердцами всего человечества. «Как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет» (Ин. 5. 21 и след.). «Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:36) «и кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти во век» (id. ib. ст. 51).

Воскресение Христово ответило на все чаяния и помыслы и желания человека, оно дополнило его жизнь блаженством, о котором он не мог иметь понятия, хотя вечно страдал и томился и искал счастья См. все языческие философские школы.; и вот Господу Богу угодно было дать ему радость, которая исполнила все его неопределенные, смутные, тоскливые стремления к счастью, и открыла ему бесконечный горизонт жизни будущей. Что после сего мог вопрошать человек? чего мог еще желать он? – «в той день Мене не вопросите ничесоже», говорит Господь. И в самом деле, какой вопрос не разъяснялся восстанием Господа от мертвых? Какое желание души человеческой оставалось неисполненным видя воскресшего Господа?

Как женщина, претерпевающая скорбь и муки во время родов, тотчас же забывает о них, как только родит, радуясь рождению ребенка, так и вы теперь, когда Я ухожу от вас, печалитесь, но когда Я увижу вас опять, возрадуетесь, забудете про свою печаль, и радости вашей никто уже не отнимет у вас.

Несомненно, Иисус говорит о будущем веке. Нынешний век - век скорби (как муки рождения). День Господень - родовые муки дней Мессии. Это страшный день заката мира сего (см.: 2 Петр 3).

Иисус призывает к стойкости в эти дни. Тогда:

1. Печаль превратится в радость. Беззаботность мира - печаль христианства. Все изменится.

2. Радость уже никто не отнимет. Радость, которую дает мир, легко мир и отнимает. Радость, которую даст Христос, не зависит от превратностей в мире. Это духовная радость веры, надежды, любви.

3. Радость будет совершенной, полной. В мирской радости всегда чего-то не хватает. Всегда что-то омрачает радость, она недолговечна.

4. В радости Христа будет забыто зло (рождение, муки), в вечности не будет даже памяти о зле.

5. «Вы не спросите Меня ни о чем», ибо будет полнота знания. Здесь мы знаем отчасти, только частички истины.

6. О чем не попросим любящего Отца - все нам будет дано.

7. Но все это возможно только в Иисусе, во имя Его.

Скорбь, которая ожидает учеников, когда Иисус покинет их, и радость, которую они испытают, когда Он вернется воскресшим, сравнивается со страданием женщины, вынашивающей и в муках рождающей ребенка, и ее радостью после того, как ребенок появится на свет. Иоанн Златоуст называет этот образ «примером из повседневной жизни» и «притчей». Он толкует ее следующим образом:

Слова Его значат вот что: вас постигнут как бы болезни рождения, но болезнь рождения бывает причиною радости. В одно и тоже время Он и уверяет в истине воскресения, и показывает, что отшествие отсюда подобно исшествию на свет из материнской утробы. Как бы так говорит: не удивляйтесь, что через такую печаль Я веду вас к полезному; и мать также чрез печаль достигает того, что становится матерью. Здесь Он намекает и на нечто таинственное, именно – что Он разрушил болезни смерти и сделал то, что родился новый человек. И не сказал только, что скорбь прейдет; но что о ней нет и воспоминания: так велика следующая за нею радость. Так будет и со святыми. Но ведь женщина радуется не потому, что пришел человек в мир, а потому, что у нее

родился ребенок; если бы она по той причине радовалась, то ничто не препятствовало бы и женщинам нерождающим радоваться за других, рождающих. Для чего же Он так сказал? Он привел этот пример только для того, чтобы показать, что печаль временна, а радость постоянна, что смерть есть переход к жизни и что от скорби бывает великая польза. И не сказал: родился ребенок; но «человек». Этим, мне кажется, Он намекает на Свое воскресение и на то, что Ему надлежало родиться не для этой болезненной смерти, но для царства.

Образ женщины, мучающейся родами, но забывающей о муках, как только родится ребенок, относится как к тому, что предстоит пережить ученикам в ближайшие дни и часы, так и к тому, что предстоит переживать Церкви на протяжении многих последующих веков. Гонения, испытания, исповедничество и мученичество – вот то, что ожидает последователей Иисуса. Но та радость, которая станет им наградой за терпение, превосходит всякую земную радость. Подобно радости женщины о рождении ребенка, она имеет безусловный, абсолютный характер.

В словах из Нагорной проповеди «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5:12) Иисус говорил не о том, что радость на небесах станет наградой за страдание и скорбь на земле: Он призывал радоваться и веселиться здесь, на земле, среди гонений и скорбей. Похожий призыв содержится в словах апостола Петра: «…Как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете» (1 Пет. 4:13). Здесь глагол «радоваться» указывает и на ту радость, которая на земле сопровождает тех, кто страдает за Христа, и на ту, которой они удостоятся после смерти.

Уразумев, что ученики хотят спросить Его о смысле употребленных Им выражений, Господь остановился и сказал: «О сем ли стязаетеся между собою, яко рех: вмале и не видите Мене: и паки вмале, и узрите Мя? (Если бы открылось перед вами будущее, не такие вопросы (о словах) заняли бы вас.)

  Аминь, аминь глаголю вам, яко восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется: вы же печальни будете, несмотря на сие будьте мужественны; ибо печаль ваша в радость будет. Жена егда раждает, скорбь имать, яко прииде год ея: егда же родит Отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир. И вы печаль имате убо ныне: паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас. И в той день Мене не вопросите ничесоже.

  Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Доселе не просисте ничесоже во имя Мое. Просите и приимете, да радость ваша исполнена будет. Сия в притчах глаголах вам: но приидет час, егда ктому в притчах не глаголю вам, но яве о Отце возвещу вам. В той день во имя Мое воспросите: и не глаголю вам, яко Аз умолю Отца о вас: Сам бо Отец любит вы, яко вы Мене возлюбисте и веровасте, яко Аз от Бога изыдох. — Изыдох от Отца и приидох в мир. И паки оставляю мир, и иду ко Отцу».

Не понимая слов Господа: вскоре вы не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня, ибо Я иду к Отцу (16), апостолы хотели просить Его разрешить загадочный для них смысл этих слов; но Господь, как сердцеведец, увидев желание апостолов, предупреждает их вопрос и дает ответ на него; только Он и на этот вопрос, подобно, как и на вопрос во время прощальной беседы одного из них, Иуды Иаковлева (не Искариота): что значит, что Ты хочешь явить Себя; нам, а не миру (Ин. 14:22)? не отвечает прямо: так как Он уже достаточно объяснил им отшествие Свое. Он останавливается только на словах: вскоре (вмале) не увидите Меня, и опять вскоре увидите и объясняет им не самый факт быстраго изменения событий, а быструю перемену в их душевной настроенности, т. е. что имеющую постигнуть их скорбь быстро сменит радость. Это для них было успокоительнее. (Мих.) Слова: вы, восплачете (восплачетеся) и возрыдаете соответствуют словам: вскоре вы не увидите Меня. Это—указание на страдания и смерть Господа. Так действительно и было с апостолами после Его смерти (Мк. 16:10 и др.). Но когда будут в скорби апостолы,—Господь прибавляет,—мир в это время возрадуется,—мир, т. е. все враждебные Господу и Его делу люди, представителями которых были в это время начальники иудейскаго народа, которые довели Его до смерти; возрадуются эти люди, потому что, как им покажется, они одержали победу над ненавистным для них человеком, их врагом, умертвили Его. Но очень скоро это изменится — печаль апостолов обратится {будет) в радость, а радость врагов при этом—в печаль и страх. Т. е. это произойдет, когда Господь воскреснет. Слова И. Христа о Своем воскресении: печаль ваша в радость будет соответствуют словам: опять вскоре увидите Меня. Это и совершилось с апостолами: из Евангельский истории известно, что апостолы возрадовались, увидя Господа воскресшим, радовались и разставаясь с Ним, при Его вознесении (Лк. 24:52), но сошествии же Св. Духа на них, они радовались и тогда, когда приходилось им терпеть за Христа разныя страдания (Деян. 5:40-41). Чтобы показать быструю перемену скорби на радость и вместе с тем то, как самая скорбь их содержит в себе зародыш радости, Господь употребляет весьма наглядное и в то же время глубокомысленное сравнение, это — рождение женщиною дитяти: женщина когда (жена егда) рождает и пр. Образ этот для изображения скорби, переходящей в радость, нередко употребляется в ветхозаветных книгах (Ис. 21:3; Ис. 26:17; Ос. 13:13). Архиеп. Иннокентий (Херс.) так применяет эти слова Господа к апостолам и ко всем верующим: «три года близкаго обращения апостолов с Господом, это было как бы временем чревоношения, когда в них образовался новый человек. Приближалось время самого рождения в день Пятидесятницы; но прежде сего Господу нужно было пострадать и пойти к Своему Отцу, чтобы послать им Духа Св., для их возрождения. И это время было для апостолов временем мучительных болей рождения. Но за муками рождения тотчас же следовала внутренняя радость в Духе Св., которой не могли уничтожить ни преследования, ни страдания их от врагов. Так же точно и для всех людей: чтобы зародыш новаго человека (2 Кор. 5:17; Гал. 6:15), который Бог вложил в сердца наши Духом Св., достиг полнаго своего развития, для этого нужно, чтобы сначала был умерщвлен в нас ветхий, греховный человек. Но это происходит не без слез раскаяния и не без глубокой — душевной скорби». Вы теперь (ныне) имеете печаль, теперь, т. е. во время прощальной беседы Господа с апостолами, и затем во время страданий и смерти Его, до воскресения. Я увижу вас опять (паки узрю вы).—сначала по воскресении, а потом по сошествии на апостолов Духа Св., когда Господь имел вступить в теснейшее духовное общение с Своими учениками (Ин. 14:19). Радости вашей никто не отнимет у вас (никтоже возьмет от вас). Это значит, что радость постоянно будет в сердцах апостолов и никакия бедствия, скорби и гонения со стороны враждебных им людей будут не в состоянии исторгнуть ее оттуда.

Здесь разумеется и радость учеников о Воскресении Христа, имевшая место во время явлений Воскресшаго: Ин. 20:20; и радость о соединении с Ним: Ин. 14:23, особенно через таинство св. Евхаристии: Ин. 6:51. 56; тогда, и особенно по смерти, для истинных последователей Христа не будет притчи, не будет гадания: 1 Кор. 13:12; 2, 9 — 10.

Сказав о Духе, Господь, как и в гл. XIV, переходит к своему скорому отшествию и скорому возвращению (Ин. 16:16). Ученики Его не понимают. Иисус предупреждает их вопрос. Он говорит о предстоящей печали учеников и радости мира и об обращении их печали в радость (Ин. 16:17–20). Он поясняет свою мысль притчей о рожающей женщине: тоже печаль, и печали не оставляет места радость, «что родился человек в мир» (Ин. 16:21). "И вы ныне печаль имеете, но Я снова увижу вас, и возрадуется ваше сердце, и радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин. 16:22).

– И вы тоже печальны теперь, но Я увижу вас снова – и сердце ваше наполнится радостью – Иисус прилагает эту притчу к Своей смерти, которая станет причиной скорби учеников, оплакивающих Его, но сменится ликующей радостью Воскресения, когда они снова увидят восставшего из гроба Господа. Эту радость у вас никому не отнять – Ср. Ис. 66:14. Воскресение Иисуса будет знаменовать Его вечное единение со Своими последователями, которое отныне ничто не сможет разрушить, ведь Воскресение не есть некое единичное событие, но начало Нового Века, начало нового творения (20:22). Ученики увидят Господа преображенным, облеченным в Славу Бога. Их жизнь перестанет быть физическим существованием, они вступят в новые взаимоотношения с Отцом, Сыном и Святым Духом (14:21, 23).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 381++

Тогда Господь Иисус Христос, не дожидаясь их вопроса, подробнее разъясняет им Свои слова о смерти и воскресении. Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять (после воскресения), и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас (ст. 20–22). Далее Христос указал, что с Его Воскресением и победой над смертью верующие будут близки Богу, так как уничтожено будет средостение (преграда) греха, отделявшая людей от Бога; тогда верующие поймут тайну неизреченной любви к ним Бога, тогда не будет нужды говорить им о тайне спасения людей в притчах, как теперь; тогда они дерзновенно будут обращаться к Богу Отцу в молитвах, и молитвы их будут услышаны. В тот день будете просить во имя Мое, и не говорю вам, что Я буду просить Отца о вас, ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу (ст. 26–28).

Отец шествует на место казни, а сыновья плачут вокруг него. И вместо того, чтобы сыновья его утешали, он утешает сыновей. Нечто подобное произошло и с Господом и Его учениками. Шествуя к Своей горестной смерти, Господь больше печалится печалью Своих учеников, нежели тем, что надлежит Ему претерпеть. Ласкает Он их утешением и ободряет пророчеством о новой и скорой встрече.
"Но Я увижу вас опять". Это пророчество о Воскресении.

Много раз Господь предвещал Свою смерть, но, вместе со смертью, неизменно предрекал и Воскресение. Ничего непредвиденного с Ним не произошло. Впрочем пророчествовал Он не о Себе, а о них о Своих учениках. Они будут в великой печали, как женщина, когда рождает и терпит скорбь. Но она и радуется, потому что родился человек в мир. Так это будет и с ними.

В их сознании Владыка Христос еще не вполне отложился как Богочеловек. Пока знают они Его только как страдальца и смертного Человека, то есть лишь отчасти, - до тех пор будут продолжаться муки рождения в их душах. А когда увидят они Его паки воскресшим и живым, чудотворящим и всемогущим, Властителем всего сущего на небе и на земле, тогда скорбь и печаль прекратятся и в их сердцах воцарится радость. Ибо тогда в их сознании Христос всецело изобразится как Богочеловек и они познают Его в полноте, в целости. Лишь тогда Он для них будет полностью рожден.

Так и мы, братья, только отчасти знаем Господа Иисуса - пока знаем Его лишь с момента Его рождения и до смерти на Голгофе. Всецело же познаем мы Его лишь тогда, когда познаем Его как Победителя смерти, как Воскресшего.

Господи всепобеждающий, помилуй нас и обрадуй нас Своим Воскресением, как помиловал Ты и обрадовал Своих учеников. Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.

Я увижу вас опять. См. ком. к ст. Ин. 16:16.

радости вашей никто не отнимет у вас. Благословения, которые Бог производит Своим искупительным деянием, не могут быть отменены никакой силой — ни человеческой, ни сатанинской. Божия милость делает радость спасения неиссякаемой (Ин. 10:28; Флп. 1:6).

Если никто не похитит сей радости: то очевидно, что она сиять будет во все грядущие дни и веки.
Христиане, сыны света, хотя, может быть, меньшие! О, если бы сей день, который Авраам рад был видеть, и который Апостолам принес радость неотъемлемую, с каждым возвращением своим приносил нам новое приращение света духовнаго, новое утверждение в радости спасения!

Может-быть, некоторым покажется, что я «ожесточаю просити», – слишком многаго желаю и требую По Евреин. сборн.: слишком многаго желаю и требую, когда желаю и требую. , чтобы свет и радость воскресения Христова всегда возрастали в нас, между тем как начало их всегда есть одно и тоже, а потому и действует одинаково, даже, повидимому, действует на нас не всею полнотою силы, какою действовало на Апостолов; пoелику они сами слышали обетование радости, и сами видели Воскресшаго, сообразно с обетованием. На сей случай выслушайте мое оправдание; надеюсь оправдаться скоро.
Вникните в обетование радости, данное Апостолам, а в лице их и всем нам: «паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше». По нашему понятию, надлежало бы сказать: вы Меня увидите, и возрадуется сердце ваше; ибо мы радуемся тогда, когда мы видим, кого любим: а то, что видит нас он, может для нас оставаться без всякаго действия; ибо когда не видим его мы, тогда не от чего возрадоваться сердцу нашему. Вопреки сему Господь сказал: Я увижу вас, и возрадуется сердце ваше; – так как бы все дело зависело от того, что Он увидит учеников Своих, и как бы не было никакой примечательной разности в том, увидят ли они Его, или нет. Что же хочет сказать чрез сие Премудрость Божия? – То, что как свет сего видимаго мира исходит от солнца, которое есть око сего мира: так свет душ и радость сердец исходит из очей Сына Божия Иисуса Христа, Который есть Солнце мира невидимаго; что, как солнце, когда восходит и зрит на землю, сим самым дает благотворный свет земным существам, поколику каждое из них способно принимать оный; так Богочеловек Иисус, когда призирает на души и сердца, – особенно после того, как Он в истинную весну и новое утро мира восшел от земли в прославленном уже Своем человечестве, которое, быв возвышено чрез страдания, сделалось, так сказать, прозрачным для живущаго в нем исполнения Божества, и котораго язвы суть отверстыя двери Божественнаго света, – таковым Своим присутствием дарует благодатный свет душам, и радость сердцам, по мере их духовной способности принимать оный, то есть, по мере веры и любви; что, как наслаждение светом солнца не зависит определительно от того, видит ли кто над собою круг солнца, или нет, но и тот, кто для сего не возводит и не напрягает ока, пользуется светом, и даже тот, кто сидит в тени, или стоит под облаком: так наслаждение светом Христовым и радостию о Господе не привязано к тому необходимо, зрит ли кто Христа, образно являющагося, телесным даже очам, но и тот, кто не дерзает возвести взора на высоту славы Его, по смирению, и тот, кто стоит под облаком веры, и тот, кто покоится в тени надежды, также могут наслаждаться духовным светом и небесною радостию, и еще иногда безопаснее, нежели зритель необыкновенных явлений, для которых надобно иметь орлиное око, чтобы не быть омрачену избытком света. Итак подлинно, в отношении к радости о Господе, все дело состоит в том, чтобы узрел нас воскресший Господь; и нет никакой примечательной разности в том, узрели ль Его мы очами телесными, или нет: величайшая же важность заключается в том, чтобы Господь узрел нас не только неомрачаемым оком Своего вездесущия и всеведения, которым Он проницает все, и от котораго в самой мрачной глубине ада самая черная мысль утаиться не может, но чтобы узрел Он нас светлым и светодательным По Евреин. сборн.: просвещающим...  оком благодати, пламенным и воспламеняющим оком любви, которым Он взирает не на всех без различия, но по выбору, как узрел по воскресении своем Мироносиц и Апостолов. Впрочем из самаго сего выбора, по милосердию Своему, не исключает Он никого, если кто сам себя не исключит из онаго. Не ожидает, чтобы мы искали взора благодати Его, но, предваряя нас, ищет между нами Сам, на кого бы мог воззреть взором благодати, и Сам указует нам то положение, в какое нам должно стать, чтобы взор Его мог на нас успокоиться. «На кого воззрю? – взывает Он чрез Пророка, – токмо на кроткаго и молчаливаго», или сокрушеннаго духом, «и трепещущаго словес Моих» (Ис. 66:2). Если не можешь более, имей только кротость, сокрушение духа, страх Божий: и Господь воззрит на тебя, по закону избрания, который Он сам Себе положил, и объявил всем нам; а за сим и на тебе, также как на Апостолах, исполнит Он данное и тебе в лице их обетование: «узрю вы, и возрадуется сердце ваше».
Чтобы поверить сие размышление несомненным опытом, воззрим на первых и ближайших причастников радости воскресения Христова, которых разнообразные опыты дают нам сколько твердых доказательств для удостоверения в сем вожделенном событии, столько же верных наставлений для спасительнаго и блаженнаго участия в оном. Радость их о воскресении была ли необходимо привязана к видению Воскресшаго, телесным образом? Лишением сего видения оправдывалось ли у них уменьшение радости? Не противное ли сему показывают их приключения? Вы напомните мне при сем слово Иоанна: «возрадовашася убо ученицы, видевше Господа» (Ин. 20:20). Так; но, еще прежде их, Мироносицы не радовались ли уже великою радостию, не видав Его? «Изшедше, – пишет святый Матфей, – скоро от гроба со страхом и радостию велиею, текосте возвестити учеником Его» (Мф. 28:8). Фома думал, что он в праве домогаться видения, и успел в своем домогательстве: правда, что сие привело его не только в радость, но и в восторг; однако подлинно ли сие особенное видение сделало его особенно счастливым? Совсем иначе судил сам Датель видения; Он упрекнул Фому видением, и ублажил не видевших. «Видев Мя, веровал еси: блажени не видевшии, и веровавше» (Ин. 20:29). А быть блаженну, без сомнения, есть нечто выше мгновенных восторгов и совершеннее радости. И Апостол Петр, как самовидец Воскресшаго, зная цену его видения, приписывает однако самый высокий степень радости верующим без видения. «Егоже, – говорит, – не видевше любите, и на Негоже ныне не зряще, верующе же, радуетеся радостию неизглаголанною и прославленною: приемлюще кончину вере вашей, спасение душам» (1 Пет. 1:8-9).
Таким образом, надеюсь, доказано, что начало внутренняго света и духовной радости, заключенное в воскресении Христовом, и на нас, не видевших Господа, может действовать всею полнотою силы своея, какою действовало на «самовидцев и слуг бывших Словесе» (Лк. 1:2). Если же их опыты покажут нам и то, что сия радость не только сохранялась в них сообразно с обетованием, что «никтоже возмет» (Ин. 16:22) ея, но, для сего самаго качества неотъемлемости, должна была в них возрастать и совершенствоваться: то чрез сие докажется, что не есть излишняя взыскательность желать и требовать, чтобы радость сия и в нас не только не оскудевала, но еще всегда возрастала, как свет утра, даже до полнаго дня внутренняго просвещения от Духа Святаго, даже до невечерняго дня царствия Христова. Итак – еще взор на опыты очевидных свидетелей воскресения Христова.
Когда, по сказанию Евангелиста, «возрадовашася ученицы, видевше Господа», сие не было еще высоким степенем и совершенством радости: пoелику, как дополняет другой Евангелист, она смешана была в начале с неверованием, и для своего утверждения требовала еще более чувственнаго доказательства воскресения. «Еще же не верующим им от радости и чудящимся, рече им: имате ли что снедно зде?» – «И взем, пред ними яде» (Лк. 24:41:43). Но когда они, разставшись с Господом, возносящимся на небо, «поклонишася Ему, и возвратишася в Иерусалим с радостию великою» (Лк. 24:52): не видите ли, что радость в них сделалась гораздо возвышеннее и сильнее прежней; ибо и разлучение с Виновником радости не уменьшает ея, но представляет «великою» паче прежняго? Наконец посмотрите далее, как те же Апостолы «идяху радующеся от лица собора» Иудейскаго, «яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти» (Деян. 5:41): вот радость еще более возвышенная и сильная, и подлинно неотъемлемая, когда ни вражда, ни гонение, ни безчестие, ни раны, не могли нарушить ея.
Итак, возвращаюсь к моему желанию: о, если бы радость настоящаго дня соделалась для нас радостию жизни, всегда возрастающею, как жизнь юности, и никогда не стареющеюся, как жизнь небесная!
Но как сие сделать? спросят, вероятно. Как сие сделать? Как сделать то, чтобы радость, по началу своему вечная, не была кратковременною? Как сделать, чтобы радость, по своим последствиям безконечная и безпредельная, возрастала и увеличивалась на пути к своей безконечности и безпредельности! Мне кажется, не то трудно, как сие сделать; но труднее понять то, как делается иначе. Только не препятствуйте Божественной радости, только не изгоняйте, или не подавляйте ея: она будет сама собою продолжаться, возрастать, совершенствоваться, доколе наконец превратится в блаженство.
В книге Пророка Иоиля есть примечательное изречение о том, как люди теряют радость, и подвергаются скорбям и бедствиям. «Виноград изсше, и смоквы умалишася: шипки и финикс, и яблонь, и вся древа польская изсхоша, яко посрамиша радость сынове человечи» (Иоил. 1:12). Чистая радость есть благородная и целомудренная дева, которая имеет неразлучною спутницею чистую совесть, которая может быть в обществе только с теми, которых и поступки непорочны, и слова скромны, и намерения чисты и возвышенны. Как скоро вы позволяете себе дела порочныя, слова праздныя и легкомысленныя, намерения нечистыя и низкия; она тонко примечает сие, и ея благородство посрамляется, ея целомудрие стыдится, и она убегает и скрывается от вас. Если грубое и безумное веселие мира заступает ея место: тем хуже. Мщение небесное, за оскорбление небесной радости, посылает проклятие на все источники радости земной. «Виноград изсше, и смоквы умалишася: шипки и финикс и яблонь и вся древа польская изсхоша, яко посрамиша радость сынове человечи».
Сынове человечи! или, лучше, сынове Божии во Христе! Не посрамим радости небесной и Божественной житием нечистым и делами грубой чувственности, «да даст» Бог «веселие в сердца наши» лучшее, нежели у тех, у которых плоды «пшеницы, вина и елея умножишася» (Пс. 4:8) и да «никтоже возмет радости» нашея о воскресшем и вечно живущем Иисусе Христе, Господе нашем. Аминь.

Воистину «верен Господь во всех словесех Своих» (Пс. 144:13). Сказал ученикам, отходя на вольное страдание: «паки... узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас» (Ин. 16:22); и вот, после страдания, смерти и воскресения, когда дело Его на земле совершено, когда самая плоть не удерживает Его на земле, будучи освобождена от смертности, когда во всем существе Своем Он чувствует стремление взыти к Отцу Своему небесному, "восхожду», говорит, «ко Отцу Моему» (Ин. 20:17), – Он медлит, однако, на земле, чтобы дать обещанную радость Своим земным братьям. Является ученицам, которыя одержимы были то печалью, то страхом; и врачует болезни сердец их словом радости: «се Иисус срете я, глаголя: радуйтеся» (Мф. 28:9). Является ученикам, которые от невидимой брани сатаны, «просившего, дабы сеял» их, «яко пшеницу» (Лк. 22:31), и от видимого нападения Иудеев, обратились было в бегство, рассыпались, скрылись; и прекращает опасности брани вестью мира: «прииде Иисус, и ста посреде, и глагола им: мир вам» (Ин. 20:19). Точно, по Его предсказанию, они видят Его, и сердце их радуется: «возрадовашася убо ученицы, видевше Господа» (Ин. 20:20). Если же хотите видеть и то, что радость их точно неотъемлема: посмотрите, как сии люди, которые недавно собственным малодушием побеждены были, прежде нежели сделанное на их Учителя нападение дошло до них, из которых самый твердый от ничего не значащаго слова рабыни, как лист от ветра вострепетал и пал, – как после сии же люди идут из верховного судилища своей земли, получив от него раны и запрещение говорить о имени Иисуса: «они же убо идяху радующеся от лица собора, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти» (Деян. 5:41).
Что радость воскресения Христова никем и никогда неотъемлема у тех, которым дарует ее Воскресший, не можно ли видеть и теперь на самом опыте, когда после столь многих оборотов времен, после столь различных перемен людей, родов и народов, и ныне, также как в первый свой день, она жива, полна и совершенна в сердцах истинно верующих?
Блажен, чье сердце обрело неотъемлемую радость Воскресшего Спасителя своего, и не теряет ее! Ибо всегда имеет сию радость собор всех учеников Христовых, или одним словом, Церковь: но каждый ученик в особенности, или, что то же, каждый член Церкви, может иметь оную, и не иметь, может найти ранее и позже: так из самых Апостолов Фома осмью днями позже прочих обрел полную радость воскресения Христова. Никакою силою не может быть отнята сия радость у тех, которые благоразумно и крепко хранят ее в сердцах своих: но волен безрассудный променять сию бесценную Божественную радость на какую-нибудь мирскую В отд. изд.: радость мирскую. , ничтожную, или потерять оную нерадением.
Христиане! Если судить по признакам наружным: то можно заключить, что мы все, или по крайней мере из всех наибольшая часть, обрели радость воскресения. Она в нынешнюю священную полночь просветила всю Церковь полуденным светом, дала каждому из нас горящий светильник, и поставила нас в чине мудрых дев, исходящих во сретение Жениху небесному; она почти всему Богослужению нашему дает ныне образ торжественного пения и воскликновений; она цветет на лицах, на одеждах, часто является написанною на устах, и запечатлевается лобзаниями.
Приятныя знамения: но той ли точно радости, которую обещал Виновник нашей радости? Есть ли в нашей радости тот признак истинной радости, что она неотъемлема: «радости вашея никтоже возмет от вас»? Продолжится праздник; и, может быть, продолжится только в том, что мы будем оставаться праздными от дел общественного звания, и от телесных работ, или еще обратимся к упражнениям неблагородным, к удовольствиям чувственным, к забавам суетным; а не в том, чтобы мы, упразднясь от всякаго заботливого или пристрастного занятия тварями, праздным от чувственных впечалений умом принимали свет Божий чрез молитву и духовное учение, и неработающим никакому земному вожделению сердцем успокаивались в любви Божией, посредством веры и надежды. Пройдет праздник; настанут будни, которые будут нас рано будить на дела мирские и плотские, для потребностей и выгод нашей смертной жизни: тогда, может быть, радость воскресения не только воздремлет, но и умрет в сердце нашем, и погребена будет в прахе и брении житейских попечений. Не должны ли мы признаться, что может сие случиться с нами? А если так: то должно признать, что нынешняя обыкновенная радость наша есть не более, как видимый, несовершенный образ, или только тень истинной, внутренней, совершенной, неотъемлемой радости, которую дарует Воскресший Господь верным рабам, или из рабов избранным другам своим. Блажен, скажу паки, кому даровано «внити в сию радость Господа своего» (Мат. 25:21); кто и тогда, как угасают праздничные светильники, не остается во мраке духом своим; и тогда, как умолкает торжественное пение, не престает «воспевать и петь в сердце своем Господеви» (Еф. 5:19)!
Может быть, завидуя ли тем, которые наслаждаются сею бессмертною радостью, или сожалея о тех, которые лишаются столь вожделенного наслаждения, кто-нибудь спросит: почему же не всем дарована сия радость? Ответствую: единственный Виновник всеобщей радости с Своей стороны предоставляет ее всем без изъятия; пoелику Он за всех умер, и для всех воскрес, а потому и плод Его смерти и воскресения, – бессмертная радость – есть достояние всеобщее, но не все достигают того, что всем предоставлено; не все вступают в обладание всеобщим достоянием. Можно ли, кажется, не воспользоваться благом, которое предлагают, и отдают во власть? Но нет места сомнению о том, что видно на самом деле. И Фоме прочие Апостолы преподавали радость воскресения: но он сказал: «не иму веры» (Ин. 20:25); и тем самым не принял радости дотоле, как наконец дивный в правде и милости Господь, наказав малое неверие кратким лишением радости, но видя, что при всем том Фома не уклоняется от прочих учеников Его, и от слова Его, и от любви Его, явился особенно для Фомы; позволил ему собственными, так сказать, руками взять радость воскресения из живоносных ран воскресшего тела; обратил кратковременное неверие в вечное доказательство истины, и оскверненныя словом неверия уста Апостольские очистились сильным исповеданием веры: «Господь мой и Бог мой» (Ин. 20:28)!
Сие приключение Фомы подает случай к новому вопросу: почему бы и для многих не употребить тогоже средства удостоверения и обрадования, какое для него употреблено, то есть, ощутительного присутствия или очевидного откровения Воскресшего, так как Он Сам радость полагает непосредственным действием Своего присутствия: «узрю вы, и возрадуется сердце ваше» (Ин. 16:22)? Вопрос дерзновенный! Кто может требовать от Господа отчета в образе Его действования, или дать сей отчет вместо Его? И где же возмем мы ответ, который однако нужен для укрощения дерзости некоторых вопрошающих, гораздо более, нежели Фома, зараженных неверием? Слышу почти тот же вопрос, о котором говорим, из уст Апостолов: «Господи, и что бысть, яко нам хощеши явитися, а не мирови» (Ин. 14:22)? Что лучше, как услышать на сие ответ из уст Господа? Но и Он не дает прямого на сие ответа; и Апостолы, когда славу совершившегося воскресения мир хотел затмить ложью и клеветою, не вопрошали уже Господа, почто не является Он миру. Странное дело! Вопрос предложен; ответа не дано; и однако видно, что вопрос разрешился; ибо в другой раз не предлагали его и тогда, когда крайняя нужда того требовала. Как же он разрешился? Остается догадываться, что он разрешился для Апостолов, какими либо другими наставлениями Господа, просвещением от Духа Святаго и самым опытом чудесных действий и явлений Господа. В самом деле, положим, что Господь явился бы, на пример, той самой Синагоге, которая из зависти предала Его на смерть. Думаете ли, что такая очевидность воскресения обратила бы ее к вере, и привела ко спасению? Напрасно! Противное сему дознано уже опытом. Воскресение Лазаря совершилось всенародно, и воскресшего Лазаря мог видеть всякой, кто хотел. Но какое действие произвела сия очевидность воскресения в членах Синагоги? Они только более ожесточились в злобном неверии. «Совещаша же Архиерее, да и Лазаря убиют» (Ин. 12:10). Итак, Господь не хотел явиться им и другим подобным не является, потому, что сие для закосневших в неверии было бы бесполезно, и послужило бы им только к большему ожесточению и к тягчайшему осуждению. Или предположим, если угодно, что и они, будучи поражены зрением Воскресшего Иисуса, были бы принуждены нарещи Его своим Господом. Что же бы последовало? Вместе с Петром, который так восхвален за исповедание Христа Сына Божия, вы увидели бы Христовым исповедником и Каиафу, изобретателя Христоубийства; он пришел бы таким образом в царство Христово, не как покаявшийся и желающий исправления грешник, но как уловленный преступник, не имеющий, куда убежать. Таких ли сынов царствия ожидает царствие небесное, которых и земное царство не признает достойными себя членами, когда знает их расположения? И так премудр Господь в том, что не хощет до времени явиться миру в славе Своего воскресения: Он дает о Себе столько знамений, чтобы желающие могли познать и обрести Его; но не поражает всех чудесами, чтобы с достойными сынами царствия, приемлющими его искренно и свободно, не смешать неключимых рабов, только принужденно и притворно покоряющихся. О сем предварил Он Апостолов, когда сказал: «не приидет царствие Божие со усмотрением» (Лк. 17:20). Наконец, можно еще полагать, не без основания, что Господь щадит сынов мира, когда им не является. Ибо может ли сухая трава также выдержать присутствие огня, как выдерживает золото, которое им очищается и совершенствуется? Не превратит ли он ее мгновенно в пепел и прах? Подобно сему присутствие Божественного Иисуса, которое слабых в вере укрепляет, верных и праведных более и более очищает и просвещает, если бы открылось неверующим и тлеющим во грехах, не попалило ли бы их, и не разрушило ли бы своею чистотою и силою? Что сразит самаго сильного противника Христова, «егоже есть пришествие по действу сатанину во всякой силе и знамениих и чудесех ложных» (2 Фес. 2:9)? Какая высочайшая сила? Какое Божественное оружие? Одно дыхание, или слово уст, одно присутствие Господа Иисуса: «Господь Иисус убиет духом уст Своих и упразднит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2:8). В Савле, гонителе Христианства, скрыт уже был избранный сосуд Христов: но и он едва не разрушился По Евр. сборн.: не распался , когда сила явления Христова нечаянно коснулась его, прежде нежели он был приготовлен к тому. От света Христова он пал на землю, трепетал, ужасался, и отверстыми очами никого не видел.
Перестань, сын персти, дерзновенно искушать и раздражать Господа славы состязанием с Ним, почто не является Он для твоего удостоверения или утешения; обрати вопрос твой на себя, и себя истяжи: что делает тебя не способным принять Его радостотворное явление, и что может тебя приготовить к сему, и сделать сего достойным? Сей вопрос правилен: и потому есть на него прямой и ясный ответ Божественного Учителя, преданный нам Его Богодохновенными учениками. «Аще кто любит Мя, – сказал Он, – слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем... и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23). Вот закон и чин блаженнотворных посещений Божественного Спасителя! Как стеклянный сосуд, дабы выдержать сильный жар, должен быть чист и согрет постепенно: так удобосокрушимый состав естества человеческого, чтобы соделаться приятелищем ощутительного присутствия Божия, должен быть прежде очищен поучением в слове Божием, и постоянным упражнением в исполнении заповедей Божиих, и согрет любовию к Богу: тогда Бог, хотя и есть «огнь поядающий» (Евр. 12:29), не разрушит его святым Своим присутствием, но «свет» Христов, «просвещающий всякаго человека грядущаго в мир» (Ин. 1:9), как из ночного мрака воскресающий «день, озарит» его, и как «денница возсияет в сердце» его (2 Пет. 1:19); тогда возможет он «откровенным лицем взирать на славу Божию» во Христе, и не только радоваться о ней, но и «в тойже» славный «образ преображаться, якоже» достоит «от Господня Духа» (2 Кор. 3:18). По сему закону и чину открылись явления Господа в день Его воскресения. «Ученик..., егоже любляше Иисус» (Ин. 20:2) преимущественно пред другими, также преимущественно пред другими любил Его глубокой любовью духа: потому, кажется, он прежде всех приял во глубине духа своего посещение и радость Воскресшего, когда увидев во гробе Господнем «ризы едины лежаща», поверил воскресению: «и виде и верова» (Ин. 20:6. 8); потому, на него же, кажется, во первых тайным благодатным мановением указал возлюбленный Спаситель, когда Фоме сказал вообще: «блажени не видевшии, и веровавше» (Ин. 20:29). Магдалина, из которой Господь "изгнал седмь бесов» (Мк. 16:9), которой следственно «отпущены греси мнози, много возлюбила Его» (Лк. 7:47), живою и пламенною любовию сердца; потому первая привлекла Его видимое явление: «воскрес... Иисус заутра в первую субботу, явися прежде Марии Магдалини, из неяже изгна седмь бесов» (Мк. 16:9).
Христианин! Веруешь ли слову Господню: «се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20)? Если веруешь: то ты должен верить и тому, что и в нынешние дни, подобно как в первый день воскресения, Господь является верующим в Него, и любящим Его, более или менее ощутительно, по мере их способности и готовности, и дарует сердцам их Свою Божественную радость и Свой премирный мир. Подвизайся же и ты в сии святые дни, чтобы привлещи благодатное посещение усердною молитвою, прилежным поучением в слове Божием, благими делами по заповедям Господним, наипаче же пламенною любовию к Умершему за тебя и Воскресшему. Зови Гостя небесного прилежнее, готовься ко принятию Его тщательнее, нежели как сие делаешь для бесполезнаго большею частию принятия земных гостей. И если Он посетит тебя Своим Божественным утешением: берегись, да «никтоже возмет от тебя радости твоея» (Ин. 16:22). Не погружай сердца твоего в удовольствия мира и плоти: как светильник уроненный в воду или в брение угасает; так если уронишь сердце свое в похоти плотские и страсти земные, свет радости духовной угаснет, и изверженную из брачного чертога душу вновь обымет мрак и смерть. Да сохранит от сего всех нас Господь Иисус Христос, свет, и жизнь, и радость наша во веки. Аминь.