Евангелие от Иоанна 16 глава 23 стих

Употребленный здесь глагол «просить» означает не только обращаться с мольбой, но и вопрошать. В греческом Евангелии, с которого сделан перевод, стоит слово, которое также может пониматься в обоих смыслах, так что двусмысленность не устраняется¹. И даже если бы она устранилась, сложность толкования осталась бы. Ибо мы читаем, что Господу Иисусу после Воскресения и вопросы задавались, и просьбы направлялись. Ученики перед самым Его Восхождением на небеса спрашивали, когда Он явит Себя и когда наступит царство Израиля². И когда Он уже был на небесах, Стефан просил Его дать ему Духа Его³. Кто осмелится думать или сказать, что восседающего на небесах Христа не должно просить, а находившегося на земле просить надо было? Что Его бессмертного просить не следует, а бывшего подверженным смерти просить надо было?

Отправляясь к Отцу, Он становился невидимым для них. И потому сказанное Им не означало, что Он собирался умереть и стать недоступным их взору вплоть до Воскресения, но означало, что Он отправляется к Отцу, что и сделал после Воскресения... когда через сорок дней Он взошел на небо⁴. Тем самым, Его слова Вскоре вы не увидите Меня (Ин. 16:16) адресованы тем, кто видел Его тогда во плоти, потому что Он отправлялся к Отцу и в том смертном состоянии, в котором они лицезрели Его теперь, Его уже нельзя было увидеть. Слова же, которые Он добавил: И опять вскоре увидите Меня (Ин. 16:16), — обетование Вселенской Церкви, подобно как и другое: И се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28:20). Господь не медлит исполнять обетованное. И вот, вскоре мы увидим Его, но нам не придется ни просить, ни вопрошать Его, ибо нечего будет желать, ничто не будет сокрыто, о чем пришлось бы вопрошать. Нам это вскоре кажется долгим, ибо оно все еще продолжается. А когда закончится, тогда мы поймем, как скоро это произошло. Так пусть не будет радость наша радостью мира!

***

Теперь нам следует рассмотреть такие слова Господа: Истинно, истинно говорю вам: если что попросите Отца во имя Мое, даст вам. Уже было сказано в предыдущих частях по поводу этих Господних слов (когда речь шла о тех людях, которые просят о чем-то Отца во имя Христа и не получают), что не испрашивается во имя Спасителя то, что испрашивается вопреки замыслу спасения См.: Блж. Августин Гиппонский. Толкование на Евангелие от Иоанна. 73. — Пер.. Ибо не звучание букв или слогов, но то, что заключает в себе этот звук, и то, что верно и истинно понимается в том звучании, следует разу меть в сказанной Им фразе: во имя Мое. Отсюда: кто не так, как должно, представляет Христа, будто Он не является Единородным Сыном Божиим, тот не просит во имя Его, даже если посредством звуков и слогов произносит «Христос», потому что во имя того он просит, кого воображает сам себе, когда просит. Кто же должным образом представляет Христа, тот просит во имя Его и получает то, что просит, если не просит вопреки своему вечному спасению. Получит же он тогда, когда должен получить. Ибо в отношении некоторых вещей Он не отказывает, но откладывает на время, чтобы они были даны в подходящий момент.

Так вот, следует, конечно же, так понимать сказанное Им: даст вам, чтобы в этих словах виделось указание на те благодеяния, которые достигают тех, кто просит. Разумеется, выслушиваются просьбы всех святых Как и прежде, блж. Августин в этом сочинении, вслед за апостолом Павлом, понимает под святыми скорее добродетельных христиан, а не их небесных покровителей. — Пер., которые они высказывают ради самих себя, но не выслушиваются произнесенные ради всех — друзей ли их, недругов ли, или кого бы то ни было еще, ибо не сказано вообще даст, но даст вам.

«В той день», т.е. сошествия Св. Духа, с какового дня Апостолы вступят в постоянное духовное общение со Христом, им станут ясными все Божественные тайны, и всякая молитва их будет исполняться, в довершении полноты их радости.

Недоумение учеников, старавшихся постигнуть смысл слов Его с своей чувственной точки зрения, подало повод раскрыть это более. Он сравнил их скорбь настоящую с муками жены, предшествующими рождению: вслед за этой скорбью преходящей откроется в них новое духовное рождение. Теперь они объяты скорбью, но Он увидит их опять, и они исполнятся радости, и радость их будет непреходящей. Тогда они не будут более иметь нужды в Его чувственном присутствии, чтобы попросить объяснения им чего-нибудь для них темного, как они теперь имеют нужду спрашивать Его, потому что тогда Сам Отец даст им все, чего они ни будут просить во имя Иисуса Христа (т. е. не лично уже чрез кого-нибудь, но внутренне чрез откровение Божие).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 217++

С возвращением Христа в мир наступит новый день – день Церкви¹: «И в тот день Вы меня не спросите ни о чем». Тогда ученикам уже не понадобится задавать вопросы, потому что Св. Дух научит их всему (Ин. 14:26).

«В тот день вы не спросите у Меня ни о чем», — говорит Христос. Потому что не будет нужды в вопрошаниях. Дух истины даст ученикам Христовым несравненно большее знание о вещах Божественных и человеческих, чем они имели до этого. Но это обещание Христово исполняется в полноте только на небесах.

«Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам». Господи, Господь наш, что большего можем мы пожелать? Христос обещал Своим ученикам дать им великое просвещение Духом Святым, но они должны молиться об этом даре. Полнота всех даров уготована для любящих Господа в месте вечного их упокоения, но пока мы в пути, непреложно утешение Господне: «Просите, и дастся вам». Все, что мы имеем, пришло к нам через Иисуса Христа.  

***
Земное мы можем просить и у людей, но есть на свете такие дары, которых никто не может дать нам кроме Бога. Мы просим их у Отца во имя Христово, потому что сознаем свое полное недостоинство и потому всецелую зависимость от Христа. Господь понуждает нас к такой молитве. «

Некрепких в вере слушателей может смутить, когда в начале этого евангельского чтения Спаситель обещает ученикам: О чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. Не только подобные нам люди не получают многого из того, о чем пытаются просить Отца во имя Христа, но даже сам апостол Павел трижды просил Господа о том, чтобы отступил от него терзавший его ангел сатанинский, однако не смог обрести то, что просил¹. Тем не менее сложность, которую вызывает данный вопрос, давно разрешена объяснениями Отцов², которые верно понимали, что только те люди просят во имя Спасителя, которые просят о том, что относится к вечному спасению. И они понимали, что апостол не просил во имя Спасителя освобождения от искушения, данного как защита его смирению: случись ему освободиться, он мог бы и не спастись... Когда же бываем не услышаны в просьбах, то это либо потому, что просим нечто противодействующее нашему спасению (и тогда мы лишаемся благодати Всеблагого Отца, ибо просим неуместное), либо потому, что, прося действительно полезного и связанного с истинным спасением, мы своей порочной жизнью теряем способность слышать голос праведного Судии, оправдывая сказанное Соломоном: Кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва - мерзость (Притч. 28:9). Либо же когда мы молимся о грешниках, дабы они раскаялись и обратились: хотя просим относящегося ко спасению и заслуживаем быть услышанными, обрести просимое мешает их порочность.

В тот день, т.-е. по отшествии И. Христа к Отцу, в то время, когда они исполнятся Духа Святаго, они во-1-х, будут обладать совершенно удовлетворительным ведением истины; во-2-х, о чем ни попросить Отца во имя Его, будет исполнено. До сих пор они не призывали в своих молитвах И. Христа как Бога; но тогда они познают в Нем Богочеловека и должны молиться во имя Его; в 3-х, доселе но неспособности учеников, Иисус Христос сообщал им Свое божественное учение притчами, т.-е. вообще приспособляясь в форме его к их образу воззрений на духовныя вещи; но наступает время, когда снизойдет на них Дух Святый, чрез Котораго И. Христос будет сообщать им внутреннее, непосредственное научение; в 4-х, наконец, плодом снисшествия на учеников Духа Святаго будет то, что Сам Бог Отец возлюбит их за веру и любовь к И. Христу как Сыну Божию, ниспосланному от Отца и грядущему к Отцу. Для большаго утверждения их в этой вере Господь повторительно утверждает, что он исшел от Отца и пришел в мир, а теперь оставляет мир и идет к Отцу.

Начало стиха 23 - см. толк. под ст. 22.

Один из примеров торжественного исполнения сего обещания Господа мы видим например в древнейшей церкви в Деян. 4:24–31, или Деян. 12:5 и след. Но это же исполнение молений, воссылаемых ко Отцу во имя Сына, есть вся жизнь Христовой церкви вкупе, и отдельных членов её в частности и по ныне. Это великое обещание (ср. 14:13) доселе и во веки есть основание всех молитв наших, она действует и будет действовать в церкви Христовой там, где моления не прекратятся и вера не оскудеет, ибо моление означает и веру.

А о чем молиться, тому учит верующих Сам Господь Духом Божиим, ибо как говорит Апостол, «Мы не знаем о чем молиться как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными Римл. 8:26.. Все сие глаголет Господь ученикам с тем, чтобы удостоверить их, что отшествие Его и восхождение ко Отцу необходимо для их счастья и радости: «Лучше для вас чтобы я пошел» Выше ст. 7 этой главы.. Господь не только приносит великую Жертву, но еще хочет облегчить для Своих учеников и свидетелей горе достающееся на долю их, и дает им власть и право сообщаться с Ним в молитве. Некоторые западные комментаторы замечают, что слово просите (αίτεϊτε) означает здесь (как и в Мф. 7:7, «просите и дастся вам») не случайное моление, а одно непрерывающееся постоянное моление 1Фес. 5:17 „непрестанно молитеся“., проходящее через всю жизнь человеческую, служащее связью между человеком и Божеством и выражающее стремление человека исполнить волю Божию. Сие то моление освящается Духом Божиим и исполняется по слову Господа: «аще чего просите от Отца во имя Мое даст вам///»... и радость ваша исполнена будет.

И в тот день, когда опять увидите Меня, вы уже не спросите у Меня разъяснения своих недоразумений, вы поймете тогда, о чем Я теперь говорю. И тогда, о чем бы вы ни попросили Отца во имя Мое, даст вам. Доныне вы ничего не просили, но тогда просите и получите просимое, и будет радость ваша совершенна. (см. толкования на Ин. 14:13-14, Ин. 15:11, 14)

Несомненно, Иисус говорит о будущем веке. Нынешний век - век скорби (как муки рождения). День Господень - родовые муки дней Мессии. Это страшный день заката мира сего (см.: 2 Петр 3).

Иисус призывает к стойкости в эти дни. Тогда:

1. Печаль превратится в радость. Беззаботность мира - печаль христианства. Все изменится.

2. Радость уже никто не отнимет. Радость, которую дает мир, легко мир и отнимает. Радость, которую даст Христос, не зависит от превратностей в мире. Это духовная радость веры, надежды, любви.

3. Радость будет совершенной, полной. В мирской радости всегда чего-то не хватает. Всегда что-то омрачает радость, она недолговечна.

4. В радости Христа будет забыто зло (рождение, муки), в вечности не будет даже памяти о зле.

5. «Вы не спросите Меня ни о чем», ибо будет полнота знания. Здесь мы знаем отчасти, только частички истины.

6. О чем не попросим любящего Отца - все нам будет дано.

7. Но все это возможно только в Иисусе, во имя Его.

Тема молитвы во имя Его уже возникала в прощальной беседе Иисуса с учениками (Ин. 14:13–14; 15:7, 16). Здесь Он снова возвращается к ней.

Как и в предыдущих случаях, речь идет о молитве к Богу Отцу «во имя» Иисуса: нигде Иисус не говорит о том, чтобы с молитвой обращались к Нему Самому. В первом случае Он дважды обещает Сам исполнить то, о чем просят. Во втором случае Он употребляет безличную форму «дано будет вам», а затем говорит, что Отец даст им то, чего они просят. В третьем случае подателем просимого, опять же, является Отец. При этом Иисус подчеркивает, что Он не будет посредником в передаче молитвы к Отцу: ученики получают к Нему непосредственный доступ и могут обращаться напрямую с твердой надеждой, что получат просимое.

Однако для того, чтобы этот прямой доступ к Отцу был возможен для учеников и чтобы их молитва всегда достигала Его, необходимо соблюдение следующих условий: они должны пребывать в Иисусе; Его слово должно пребывать в них; они должны «идти и приносить плод». Последнее указание относится к предстоящей им миссии: именно в контексте этой миссии следует рассматривать обещание, что их молитва будет услышана.

Говоря на Тайной вечере о Своем возвращении к Отцу, Иисус утешает учеников несколькими обещаниями: 1) Он уходит ненадолго и скоро вернется к ним; 2) Он уходит, но благодаря этому они получают беспрепятственный доступ к Отцу; 3) Он пошлет им вместо Себя Святого Духа-Утешителя (Ин. 14:16–17, 28; 15:26–27; 16:7–15); 4) Он оставляет им Свое имя, употребляя которое в молитве, они будут получать просимое.

Говоря о молитве во имя Его, Иисус, по словам Иоанна Златоуста, «показывает силу Своего имени, так как, не видя и не прося Его, но только называя Его имя, будут иметь великую цену у Отца». Златоуст так перефразирует высказывания Иисуса: «Хотя Я уже не буду вместе с вами, вы не думайте, что вы оставлены: имя Мое даст вам большее дерзновение».

В том, что имя Иисуса обладает особой силой, апостолы убеждались уже при Его жизни. Однако только после Его смерти и воскресения они осознали, какое оружие получили в свое распоряжение. Вся книга Деяний апостольских наполнена рассказами о чудесах, совершенных именем Иисуса и пронизана удивлением перед могуществом этого имени.

Одно из первых рассказанных в книге чудес – исцеление хромого – совершается при произнесении Петром формулы: «Во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи» (Деян. 3:6). Это событие становится причиной допроса, устроенного Петру и Иоанну первосвященниками, книжниками и старейшинами. Им был поставлен вопрос: «Какою силою или каким именем вы сделали это?». Петр, исполнившись Духа Святого, отвечал: «Именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых… Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись». Далее повествуется о том, как старейшины и книжники решили с угрозою запретить Петру и Иоанну, «чтобы не говорили об имени сем никому из людей». Однако апостолы не выполняют указание старейшин «отнюдь не говорить и не учить об имени Иисуса» и продолжают проповедовать и совершать чудеса, молясь Богу: «Дай рабам Твоим со всей смелостью говорить слово Твое, тогда как Ты простираешь руку Твою на исцеление и на соделание знамений и чудес именем Святого Сына Твоего Иисуса». Апостолов вновь призывают в синедрион, где первосвященники спрашивают их: «Не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем?». Старейшины вновь запрещают им «говорить об имени Господа Иисуса», а апостолы выходят из синедриона, «радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» (Деян. 4:5–19, 29–30; 5:27–29, 40–41).

Вся деятельность апостолов так или иначе связана с именем Иисуса Христа, которое они проповедуют, за которое страдают, которое считают спасительным, которым совершают чудеса, в которое крестят. В Деяниях рассказывается о нескольких случаях крещения «во имя Господа Иисуса» в результате проповеди апостолов (Деян. 2:38; 10:43, 48; 19:5). Там же приводится один из наиболее ранних известных истории случаев молитвенного обращения к Иисусу; побиваемый камнями, Стефан молится не Отцу, а Сыну: «Господи Иисусе! приими дух мой» (Деян. 7:59).

Об имени Иисуса говорится в соборных посланиях апостолов Петра и Иоанна (1 Пет. 4:14;1 Ин. 2:12;1 Ин. 5:13). Одна из формулировок весьма близка к тому, что Иисус говорил на Тайной вечере: «Чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним. А заповедь Его есть та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам» (1 Ин. 3:23).

Тема имени Иисуса Христа занимает существенное место в посланиях апостола Павла. В частности, 1-е Послание Павла к Коринфянам открывается увещанием к Коринфской церкви «со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа» по поводу разделений, имеющих место среди них:

Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений… Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились? Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил… дабы не сказал кто, что я крестил во имя мое (1 Кор. 1:10–15).

Далее в том же послании апостол Павел говорит о членах Коринфской церкви, которые омылись, освятились и оправдались «именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего» (1 Кор. 6:11). В Послании к Колоссянам Павел говорит о том, что необходимо «все делать во имя Господа Иисуса Христа» (Кол. 3:17), а в Послании к Римлянам – о благодати и апостольстве, полученном им от Христа, «чтобы во имя Его покорять вере все народы»(Рим. 1:4–5). Здесь же слова пророка Иоиля «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Иоил. 3:5) отнесены к тем, кто исповедует Иисуса Христа Господом (Рим. 10:9–13). Таким образом, Павел переносит на имя Иисусово то понимание, которое в Ветхом Завете вкладывалось в имя Яхве.

Наконец, в Послании к Филиппийцам мы находим один из самых значительных новозаветных христологических текстов, в котором, в числе прочего, говорится об имени Иисуса:

Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человеку и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2:6–11).

Темой этого текста является обожение человеческого естества в лице Иисуса Христа: смирив Себя до крестной смерти, Иисус возвысил человеческое естество до славы Божией, благодаря чему имя Господа Иисуса Христа-Богочеловека приобрело вселенское значение, став объектом поклонения не только людей, но и ангелов и демонов. Тема вселенского значения имени Христа прочно войдет в христианское Предание. Во II веке она будет продолжена, в частности, в «Пастыре» Ерма: «Имя Сына Божия велико и неизмеримо, и оно держит весь мир… Он поддерживает тех, которые от всего сердца носят Его имя. Он сам служит для них основанием, и с любовью держит их, потому что они не стыдятся носить Его имя».

Имя Иисуса играет центральную роль в Апокалипсисе – книге, которой завершается Новый Завет. Книга открывается обращением от лица Сына Человеческого к Ангелам семи асийских церквей, причем три из церквей получают похвалу за верность имени Его. Так, Ангелу Ефесской церкви Сын Человеческий говорит: «Ты много переносил и имеешь терпение и для имени Моего трудился и не изнемогал» (Откр. 2:3); Ангелу Пергамской церкви: «Знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей» (Откр. 2:13); Ангелу Филадельфийской церкви: «Знаю твои дела; вот, Я отворил пред тобою дверь, и никто не может затворить ее; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся от имени Моего» (Откр. 3:8).

Апокалипсис завершается грандиозной картиной «нового неба и новой земли» – эсхатологического Царства Агнца Божия. В центре всего – Агнец, у Которого есть таинственное имя, не известное никому, кроме Его Самого, но есть также и другие имена: «Слово Божие», «Царь царствующих», «Господь господствующих». Вокруг Агнца – рабы Его, у которых на челах написано имя Его: они воспевают имя Его. Атрибуты ветхозаветного культа присутствуют в этом описании, но в обновленном и преображенном виде: вместо ветхого Иерусалима – новый Иерусалим, сходящий с неба и наполненный славой Божией; вместо ветхозаветной скинии – новая скиния Бога со Своим народом; вместо ветхозаветного храма имени Божию – Сам Бог и Агнец; вместо ковчега завета – престол Бога и Агнца. Имена двенадцати колен Израилевых, написанные на воротах нового Иерусалима, символизируют ветхозаветный богоизбранный народ; имена двенадцати Апостолов Агнца – новозаветное искупленное Христом человечество, записанное в книге жизни у Агнца (Откр. 21:1–4, 10–14, 22–23, 27; 22:3–5).

Заключительные строки Апокалипсиса содержат обетование второго пришествия Иисуса, сформулированное от первого лица: «Ей, гряду скоро!». Ответом на обетование служит обращение христианской общины: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр. 22:20). Это обращение, по мнению ученых, представляет собой древний литургический возглас. Сам Апокалипсис также нередко воспринимается как книга, отражающая раннехристианскую литургическую практику. Книга содержит целый ряд гимнов, которые могли исполняться на богослужении. Символизм белых одежд (Откр. 3:4–5, 18; 4:4) может указывать на пасхальную службу, включавшую крещение новообращенных.

По смыслу возглас «Ей, гряди, Господи Иисусе!» соответствует выражению «Маран‑афа» (арам. אתא מרן māran ’ǎṯā«Господь наш, приди!», греч. μαραναθα), сохранившемуся у апостола Павла (1 Кор. 16:22) и в «Дидахи». Это выражение – то немногое, что дошло до нас из литургических формул первоначальной Церкви, молившейся на арамейском языке. Обе формулы – греческая и арамейская – понимаются как прошения о том, чтобы второе пришествие Иисуса наступило как можно скорее. Однако обе формулы, учитывая их литургический характер, могут быть поняты и как просьба о том, чтобы Иисус вернулся к Своим ученикам в Евхаристии.

Литургические возгласы, сохранившиеся от первого христианского поколения, свидетельствуют о том, что, помимо обращения к Богу во имя Иисуса, уже тогда христиане – как те, что совершали богослужение на арамейском, так и молившиеся на греческом – обращались с прошениями к Самому Иисусу. Помимо свидетельств об этом из христианской литературы, имеется также внешнее свидетельство: римский историк Плиний Младший в письме к императору Траяну говорит, что христиане «в установленный день собирались до рассвета» и «воспевали, чередуясь, Христа как Бога».

Во II–V веках мы наблюдаем устойчивую тенденцию преобладания молитвы к Богу Отцу в литургическом обиходе с постепенным включением в него, а также в индивидуальную молитвенную практику христиан все большего числа молитв, адресованных Иисусу Христу. В III веке Ориген еще пытался доказывать, что молиться Иисусу не следует, так как молиться можно только Отцу. Однако этот взгляд был опровергнут церковной практикой, в которую – одна за другой – входили молитвы, обращенные к Иисусу.

Не позднее IV века появилась молитва «Свете тихий», ставшая неотъемлемой частью вечернего богослужения восточно-христианской Церкви. Молитва целиком адресована Сыну Божию, который прославляется в ней вместе с Отцом и Святым Духом:

Све́те ти́хий святы́я сла́вы, безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го Блаже́ннаго, Иису́се Христе́: прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на, и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й: те́мже мир тя сла́вит. Тихий свет святой славы Бессмертного Отца Небесного, Иисус Христос! Достигнув заката солнца, увидев свет вечерний, воспеваем Отца, Сына и Святого Духа – Бога. Ты достоин во все времена быть воспеваем голосами преподобных, Сын Божий, жизнь дающий. Потому мир Тебя прославляет.

Все древние евхаристические чины (кроме чина Литургии Григория Богослова, датируемого предположительно V веком), обращены к Богу Отцу. Это связано с тем, что Евхаристия по своему содержанию и форме повторяет молитву, которую Иисус вознес Отцу на Тайной вечере. Текст молитвы Евангелисты не сохранили, однако причастие «благодарив» (εὐχαριστήσας), употребляемое Евангелистами (Мф. 26:27;Мк. 14:23;Лк. 22:17), однозначно указывает на благодарение, адресованное Отцу. По образцу этой молитвы, сведения о которой должны были сохраниться в устном предании, и были составлены первые евхаристические чины.

В наиболее древнем из них, датируемом II веком, все молитвы адресованы Богу Отцу с присовокуплением формул «через Иисуса, Отрока Твоего», «через Отрока Твоего», «через Иисуса Христа». По своей форме чин полностью соответствует призыву Иисуса молиться Отцу во имя Его (Ин. 14:13–14; 15:7, 16; 16:23–24, 26–27). Основные молитвы других древних евхаристических чинов, в том числе Литургий Василия Великого и Иоанна Златоуста, тоже адресованы Отцу и воссылаются от лица всей общины. Однако в них включены молитвы, обращенные к Иисусу Христу. Одна из них, имеющая весьма древнее происхождение, произносится священником от своего лица, а не от лица общины.

В IV веке практику молитвенного призывания имени Иисуса Христа активно защищает Иоанн Златоуст. Для него имя Иисуса – «не просто имя, но сокровище бесчисленных благ». Это имя совершает чудеса. Одно только имя Христа делает то, что делал Сам Христос: достаточно призвать имя Его, и демоны обратятся в бегство. Апостолы совершали те же чудеса, что и Сам Христос, – и это при том, что «они не все делали по молитве, а часто и без молитвы, призывая имя Иисуса».

Вслед за Оригеном, Златоуст аллегорически толкует слова Песни Песней «имя твое, как разлитое миро» (Песн. 1:2) применительно к имени Иисуса Христа, подчеркивая его универсальное значение и чудотворную силу:

«И все, – говорит, – что вы делаете словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца» (Кол. 3:17). Если мы будем так поступать, то там, где призывается Христос, не найдется ничего мерзкого, ничего нечистого… Если имена консулов скрепляют грамоты, том тем более имя Христово… Дивно и велико имя Его… Призывай Сына, благодари Отца: призывая Сына, ты призываешь и Отца, а благодаря Отца благодаришь и Сына. Будем учиться исполнять это не одними словами, но и делами. Этому имени нет ничего равного; оно всегда дивно: «имя Твое, – говорится, – как разлитое миро». И кто произнес его, тот вдруг исполняется благоухания. «Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3). Вот как столь много совершается этим именем… Этим именем обращена вселенная, разрушено тиранство, попран диавол, отверзлись небеса. Но что я говорю «небеса»? Этим именем возрождены мы и, если не оставляем его, то сияем. Оно рождает и мучеников, и исповедников. Его должны мы содержать, как великий дар, чтобы жить в славе, благоугождать Богу и сподобиться благ, обетованных любящим Его .

Не позднее V века на православном Востоке в монашеской среде получает широкое распространение Иисусова молитва, включающая в себя наиболее часто употребляемые имена Иисуса: «Господь», «Иисус», «Христос», «Сын Божий». Полная форма молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Наиболее древняя, более краткая форма этой молитвы отражена в «Слове подвижническом» Диадоха, епископа Фотики, жившего в V веке. Согласно этому автору, благодать Божия научает ум подвижника произносить слова «Господи Иисусе Христе» (именно в такой форме молитва Иисусова приведена у Диадоха), подобно тому как мать учит своего ребенка произносить имя «Отец» до тех пор, пока не доведет его до навыка произносить это имя даже во сне.

Краткий, по необходимости, экскурс в молитвенную практику ранней Церкви показывает, что она была «бинитарной», то есть молитвы обращались по-преимуществу к Богу Отцу, а иногда также к Сыну. Со временем она превратилась в «тринитарную», когда включила в себя молитвенное призывание Святого Духа.

При этом в евхаристическом богослужении молитва Отцу «во имя» Сына оставалась и остается доминирующей на всем протяжении истории Церкви. Молитва Иисусу Христу прочно вошла в церковный обиход: об этом свидетельствуют многочисленные гимны, молитвы и каноны, обращенные к Иисусу, включенные в православное богослужение, а также домашняя молитвенная практика православных христиан, в которой молитва Иисусова занимает важное место. Молитва «Царю Небесный», адресованная Святому Духу, по сложившейся традиции, возносится перед началом богослужения, а также перед началом всякого дела. За богослужением молитвы Святому Духу звучат в праздник Пятидесятницы, когда христиане вспоминают сошествие Святого Духа на апостолов (Деян. 2:1–4).

Уразумев, что ученики хотят спросить Его о смысле употребленных Им выражений, Господь остановился и сказал: «О сем ли стязаетеся между собою, яко рех: вмале и не видите Мене: и паки вмале, и узрите Мя? (Если бы открылось перед вами будущее, не такие вопросы (о словах) заняли бы вас.)

  Аминь, аминь глаголю вам, яко восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется: вы же печальни будете, несмотря на сие будьте мужественны; ибо печаль ваша в радость будет. Жена егда раждает, скорбь имать, яко прииде год ея: егда же родит Отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир. И вы печаль имате убо ныне: паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас. И в той день Мене не вопросите ничесоже.

  Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Доселе не просисте ничесоже во имя Мое. Просите и приимете, да радость ваша исполнена будет. Сия в притчах глаголах вам: но приидет час, егда ктому в притчах не глаголю вам, но яве о Отце возвещу вам. В той день во имя Мое воспросите: и не глаголю вам, яко Аз умолю Отца о вас: Сам бо Отец любит вы, яко вы Мене возлюбисте и веровасте, яко Аз от Бога изыдох. — Изыдох от Отца и приидох в мир. И паки оставляю мир, и иду ко Отцу».

Здесь Господь повторяет апостолам то, что говорил Он им о последствиях Своего духовнаго единения с ними в Духе Снятом, Котораго Он ниспошлет на них (Ин. 14:16 — 20), это — во-первых, о духовном просвещении их (не спросите Меня ни о чем), — и, во-вторых, об исполнении всякой их молитвы во имя Его,—о чем ни попросите Отца, даст вам. В той (тот) день. т е. с того дня, в который придеть к апостолам Господь,—с сошествием Св. Духа на них, и вступит в постоянное с ними таинственное духовное общение. Мене не воспросите ничесоже(не спросите Меня ни о чем), потому что, как Господь сказал ранее, Дух Св., который сойдет на них, наставит их на всякую истину, возвестит им все (Ин. 15:13—15), так что они не будут иметь нужды спрашивать ни о чем, как теперь, до того времени (19): тогда, все темное и непонятное теперь будет дия них ясным. Елика аще чесо просите (о чем ни попросите) Отца во имя Мое, даст вам. Это значит, что апостолы, с сошествием Св. Духа на них, получат такую силу молитвы, что все, чего бы ни попросили они во имя Христово, т. е. ради Его заслуг, будет исполнено. «Вы не будете нуждаться в посреднике, поясняет слова Господа св. Златоуст, но вам довольно будет только произнесть одно Мое имя, чтобы получить все». Один толкователь Евангелия так объясняет эти слова Господа: «в истинно возрожденном человеке живет Христос; всякое доброе дело, какое произведет такой человек, есть дело Христа, пребывающаго в нем. Потому, если возрожденный человек молится в истинном духе, то молится не столько он сам, сколько Христос в нем; молитва же прославленнаго Христа всегда бывает услышана Богом Отцом!» (Иннок. Херс.). Доселе не просисте ничесоже (доныне вы ничего не просили) во имя Мое. Это значит, что до дня сошествия Св. Духа апостолы и верующие во Христа не просили ничего во имя Христово, так как еще не было совершено Им дело искупления и Господь не вошел еще вполне в Свою славу и не послал им Духа Св. Когда же это все совершилось, тогда стало возможно прошение во имя Господа, Искупителя мира. Далее Господь прибавляет, что это исполнение молитвенных прошений доставит Апостолам и всем верующим исполнену, т.е. полную, совершенную, словом, высочайшую радость (Ин. 15:11)

Здесь разумеется и радость учеников о Воскресении Христа, имевшая место во время явлений Воскресшаго: Ин. 20:20; и радость о соединении с Ним: Ин. 14:23, особенно через таинство св. Евхаристии: Ин. 6:51. 56; тогда, и особенно по смерти, для истинных последователей Христа не будет притчи, не будет гадания: 1 Кор. 13:12; 2, 9 — 10.

В Ин. 16:23–28 Иисус говорит о том, что будет έν εκείνη τη ήμέρςι – «в тот день» (ср. ст. 23, 26). Мы узнаем термин Ин. 14:20, относящийся к скорому возвращению Христа, которое мы, в согласии со святым Кириллом Александрийским, истолковали как Его возвращение в Святом Духе. В контексте четвертого – и пространнейшего – обетования Духа мы не можем понять и этого нового слова о скором возвращении Иисуса έν εκείνη τη ημέρςι иначе как о возвращении Его в Святом Духе. Подобно тому как ночь Страстей должна быть понимаема как мировая эпоха восхождения Сына к Отцу (ср. и Ин. 13:30), так и εκείνη ή ήμερα не есть день в физическом смысле, а новый эон христианского человечества, пребывания Христа в Церкви во Святом Духе. «В «тот день» получение просимого у Отца во имя Сына будет исполнением радости учеников (ст. 23–25).

Святые ученики, говорит, будут лучше и разумнее, когда облекутся силою свыше (Лк. 24:9), по написанному, и, имея просвещенный светом Духа ум, возмогут уже разуметь все и не будут спрашивать Его, если бы даже Он и присутствовал. Не потому, что уже не будут нуждаться в световодстве от Него, говорит это Спаситель, но потому, что, приняв Его собственного Духа и имея Его обитающим в сердцах, будут иметь ум, не лишенный всякого блага и исполненный соверненнейшего знания. Совершеннейшим же знанием называем правое и неизвращенное, не допускающее ни мыслить, ни говорить ничего нелепого, но православно мыслящее о Святой и Единосущной Троице. Хотя ведь и видим теперь через зеркало и в загадке и знаем отчасти, по слову Павла (1 Кор. 13:12, 9), но, не выходя за пределы точности в догматах и следуя смыслу святого и Богодухновенного Писания, имеем знание несовершенное, которое никто не получил бы иначе, если бы его не освятил Дух Святой.

***

ИНОЕ, о том, что совершенен Дух Святой и ничего в Нем нет несовер-шенного, так как, хотя бы даже в божественных Писаниях и говорилось о Нем что-то, что бы наводило на мысль о чем-то таком, мы понимаем, что это сказано по относящемуся к нам домостроительству
Посылка как бы от лица наших противников. И как же, говорят они, не абсурдно и не весьма невежественно — говорить, будто из сущности Божией происходит Дух, столь несовершенный и ничего не имеющий от Себя, но от причастия Оному являющийся тем, что Он есть? Ведь это яснейшим образом утверждает о Нем в Евангелиях <75. 584> Спаситель, говорящий: «От Себе бо глаголати ничесоже имать, но елика аще услышит, глаголати имать» . Ведь если бы Он был в состоянии иметь совершенство от Себя Самого, Он глаголал бы и от Себя, не нуждаясь ни в каком напоминании от иного.
Опровержение на это. Подивился бы — и весьма справедливо — распознавший безрассудство и безумие наших оппонентов; ибо из чего скорее бы следовало научиться тайне Святого Духа и разуметь, что Он есть как бы некий плод Божественной сущности, в ней сущий и из нее неделимо и неотделимо происходящий, — однако, тем самым они соблазняются, будучи, по написанному, пленицами своих грехов затязаеми (Притч. 5:22), и поэтому не способные ходить прямыми стезями научения. Ибо не несовершенным показуя Духа, Спаситель говорит это о Нем, но, скорее, чтобы известить слушающих, что, будучи Его сущности, Дух не иное что глаголати имать, как то, что Он Сам изволяет. Ведь, будучи Его умом, — согласно сказанному блаженным Павлом о Духе: «Мы же ум Христов имамы» (1 Кор. 2:16), — Он, конечно же, будет мыслить и заповедовать то же, что и Тот, Коего Он есть ум. Поэтому Христос и утверждает, что Дух ничесоже от Себе глаголати имать, и едва ли не говорит: «Это Я снова говорю», — подобно тому, как и сущий в человеке ум сказал бы об исходящем от него слове: «От себя не скажет ничего, но будет говорить то, что услышит». И, конечно, никто не назовет несовершенным это обычное устное человеческое слово из-за того, что оно прежде формируется в уме и изводит наружу взятые от него смыслы. Ибо природное единство моментально помешает в нем то, что взято оттуда. Примерно так надлежит мыслить и о Святом Духе. Ибо, будучи Умом Христовым, Дух говорит с учениками обо всем, что в Нем, не по некоей собственной воле или по изволению, чуждому Тому, в Котором и из Которого Он говорит, но как по природе происходящий из Его сущности и имеющий в Себе все Его произволение, как и действие.

– В тот день вы Меня ни о чем не спросите – В свете этого пасхального опыта ученики навсегда забудут страхи, тревоги и сомнения и уже не станут задавать те недоуменные вопросы, что в. 16:17-18. К ним придет радость понимания. Говорю вам истинную правду: если имя Мое призовете, даст Отец вам все, что попросите! – Отныне это не просто земное имя Иисус, но дарованное Ему Богом собственное имя Господь. Если имя Мое призовете – дословно: «во имя Мое»; см. коммент. на. 15:21.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 382++

См. коммент. к Ин. 14:12-14, особенно об использовании «имени» в молитве.

Тогда Господь Иисус Христос, не дожидаясь их вопроса, подробнее разъясняет им Свои слова о смерти и воскресении. Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять (после воскресения), и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас (ст. 20–22). Далее Христос указал, что с Его Воскресением и победой над смертью верующие будут близки Богу, так как уничтожено будет средостение (преграда) греха, отделявшая людей от Бога; тогда верующие поймут тайну неизреченной любви к ним Бога, тогда не будет нужды говорить им о тайне спасения людей в притчах, как теперь; тогда они дерзновенно будут обращаться к Богу Отцу в молитвах, и молитвы их будут услышаны. В тот день будете просить во имя Мое, и не говорю вам, что Я буду просить Отца о вас, ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу (ст. 26–28).

вы не спросите... о чем ни попросите. Здесь использованы два разных греческих глагола, первый из которых обычно передает вопрос, а второй — просьбу. После вознесения Иисуса Его ученики получают откровение истины через Святого Духа. Молитвы следует направлять, главным, образом к Отцу во имя Христа (т.е. эти молитвы должны полностью соответствовать воле и целям Христа). См. статью "Молитва".

Как к молитве, так и ко всякому добру духовному, то есть к любви, смирению, крото­сти, терпению и прочим христианским добро­детелям должны мы себя принуждать и убеж­дать, хотя и не хочет и отвращается от этого сердце. Видя такой труд и старание наше, Гос­подь подаст нам охоту, и усердие, и истинную молитву, и прочее христианское добро; подаст Тот, Который может подать и обещал (См. Мф. 7:11; 21–22; Ин. 16:23).

Господь изображает счастливые последствия Своего пришествия к ученикам по воскресении.

В тот день (ср. Ин. 14:20), т. е. во время бесед с воскресшим Господом.

Вы не спросите Меня ни о чем. Мы знаем, что и после воскресения ученики спрашивали Господа о том, что особенно их занимало (напр., об устроении царства Израилева. Деян. 1:6). Поэтому выражение ouk erwthsete лучше понимать в смысле: "не будете обращаться с вопросами постоянно, по поводу всякого моего непонятного для вас слова и даже постоянно повторять одни и те же вопросы, как вы делали во время этой Моей беседы с вами" (ст. Ин. 18:18). Положение апостолов в настоящее время – положение неопытных детей, которые обо всем расспрашивают старших по возрасту, изменится после того, как они увидят воскресшего Христа, на положение взрослых людей.

О чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. Здесь указан другой признак нового положения, какое займут апостолы по воскресении Христа по отношению к Богу. Прежде, под гнетом мысли о судьбе Сына Божия они чувствовали какой-то испуг перед карающей так грозно – за грехи человечества – неповинного Христа десницей Господней. Тогда они будут смотреть на эту десницу, как на заключающую в себе всякие милости для искупленных страданиями Христа.

В той день Мене не воспросите ничесоже.

Тогда ни о чем, «не будете спрашивать Меня»¹ День не означает здесь теснаго, определеннаго, продолжения часов суточных, а показывает то время, когда радость учеников стала неотъемлемою собственностию их. До того времени они спрашивали Господа: камо идеши? И како можем путь ведети? Покажи нам Отца? И что есть, яко нам хощеши явитися, а не мирови? Что есть сие, еже глаголет: вмале, и не увидите Мене? (Ин. 14:5, 8, 22. Ин. 16:17, 18.). Даже и по воскресении Спасителя они спрашивали: Господи, аще в лето сие устрояеши царствие Израиля? (Деян. 1:7.). Но когда нисшел на них Дух истины, Он открыл им истину в. полном ея объеме, и после того уже никакое сомнение не тревожило сердец их, ни о чем не имели они нужды спрашивать.

Свет мыслей и радость сердец наших — Иисусе! Озаряй темныя души наши живительным светом Твоим, да и в нас светит свет Твой, и да славится в нас Святое имя Твое. Аминь.

***

Аминь, аминь: слова сии сами собою показывают, что Спаситель хочет говорить о новом предмете, важном для учеников. И Он сперва говорить им о том, с какою верою и с каким успехом будут они молоться после воскресения Его. Потом, при отзыве их о своей вере в Него, указав на слабость веры их, заключает наставления воззванием к твердости.

Елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Спаситель уже говорил ученикам о благоуспешности молитвы во имя Его (Ин. 14:13, 14. Ин. 15:7. 16.). Но положение их было таково, что надлежало повторить заповедь в виде обетования.

Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Доселе не просисте ничесоже во имя Мое: просите, и приимете, да радость ваша исполнена будет. (Ин. 16:23-24). 
Молитва есть одна из высших потребностей души человеческой, одна из существенных принадлежностей Богопочтения. Душа, погруженная в чувственность, разсеянная в мире, омраченная грехом, не чувствует, что, по своему началу, она есть дыхание из уст Божиих: но сила сего чувства, без ея ведома, возникает из ея глубины, и движет сердце к Богу, хотя бы то было к неведомому, или только погрешительно знаемому. Потому во всяком Богослужении, от духовнаго до чувственнаго, от просвещеннаго до невежественнаго, сущность и душу обыкновенно составляет призывание Божества, и следственно молитва. Хотя в учреждениях ветхозаветных важнейшую торжественность Богослужения составляли жертвы: но жертва была всегда или посредницею, или представительницею молитвы, и восходящий дым сожигаемой жертвы представлялся колесницею, на которой молитва хотела достигнуть до неба.
Но дело молитвы, для всех времен всегдашнее, для всех человеков общее, научились ли наконец человеки делать, всегда в совершенстве, всегда с полным успехом? – Кто не знает, что нет!
С утешением вижу себя среди собора приносящих молитвы истинному, в Троице Единому Богу, по Богопреданному церковному чину, при предстательстве совершеннаго молитвенника, Преподобнаго Отца нашего Сергия. «Просил» он, «и приял» вожделенное для души своей, и «радость исполненную» небесную: и еще «просит, и приемлет» полезное для притекающих с верою к его предстательству. Как-бы лествицу здесь утвердил он и для неокриленных молитв наших, которыя полагаем здесь при святых мощах его, и которыя он своими молитвами подъемлет, подкрепляет, очищает и возводит в пренебесный мысленный жертвенник Господень. И конечно нет здесь недостатка в опытных свидетелях исполненных молитв. Но при всем том нельзя не признаться, что и здесь не все «просят, и приемлют», и потому не всех «радость исполнена».
Что же в сем случае делается с обещанием, которое так уверительно изрек Господь и Спаситель наш: «аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам; – просите, и приимете, да радость ваша исполнена будет»? Неужели сие обещание остается без исполнения? Или оно не к нам относится?
Не должно, братия, сомневаться в том, что и к нам относится обетование Господа о благоуспешности молитвы. Он дал оное в числе Своих последних завещаний, когда оставлял мир, и, путем креста и смерти, отходил к Отцу Своему; и Он Сам изъяснился, что блага, тогда им завещанныя первоначально Апостолам, должны принадлежать не им одним, но и всем в Него «верующим словесе их ради» (Ин. 17:20). Все Христиане суть наследники оных. Но должно заметить, что с обещанием Господа о благоуспешности молитвы соединено учение о способе молитвы, и поощрение к упражнению в ней. Кто верно следует учению, и возбуждается поощрением к молитве: в том верно исполнится и обетование о молитве.
Важное для благоуспешности молитвы учение заключается в том, чтобы она приносима была во имя Господа Иисуса. «Елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам».
Уже Апостолы не один год были учениками Господа Иисуса, уже были от Него научены молитве Господней, и нам от них известной, когда Он открыл им, чего еще им не доставало, чтобы молитва их была решительно успешна: «доселе не просисте ничесоже во имя Мое». Так с ними случилось, может быть, потому, что до сих пор они видели в Нем более учителя и благодетеля человечества, нежели Ходатая Бога и человеков: ибо в сем последнем качестве открылся Он наипаче Своими страданиями, смертию и воскресением. Но как бы то ни было, если Апостолы не вдруг научились приносить молитву во имя Господа Ииcycä поспешим ли мы похвалиться, что довольно успели в сем учении? В незнаменательном, по видимому, молчании, которым столь обыкновенно встречает Небо наши стужающия ему прошения, не скрывается ли чаще, нежели мы думаем, кроткое обличение Серцеведца Иисуса: «доселе не просисте ничесоже во имя Мoe»?
Что такое – «просить во имя Господа Иисуса»? – Просто сие для простых, искренних и смиренных сердец, и, без изследовательнаго изъяснения, или понятно для них, или ощутительно. «Миро излиянное имя Твое» (Песн. 1:2), Господи Иисусе! Когда изливается мирö его благоухание распространяется, и непритупленное или неподавленное обоняние, без искусства и усилия, получает ощущение услаждающее и ободряющее. Когда имя Господа Иисуса изливается в молитве: от него распространяется благоухание Святаго Духа; и не отягченное земными пристрастиями сердце, не заглушенное страстями чувство внутреннее, легко и просто приемлет ощущение благодати, услаждающее и возвышающее. Так верующая душа, во имени Господа Иисуса, и чрез то во благодати Духа Святаго, приближается к Отцу Небесному, и со дерзновением вопиет Ему: «Авва Отче»; и с детскою простотою сказует Ему свои прошения; и Он благоприемлет ея прошения, сопутствуемыя ходатайством Его Единороднаго Сына и Единосущнаго Духа.
Так может, и должно быть со всеми, по силе имени Господа Иисуса, которая для всех одна и та же: но не так бывает со многими, по их собственным расположениям, поколику сердце их одебелело, поколику душа их возмущена, и внутренное чувство заглушено страстями, поколику их собственное мудрование не повержено пред благодатию Божиею. Для таких людей сила Иисусова имени есть, как благоухание мирa пред поврежденным чувством, в заключенном сосуде. Потребно искусство, потребно усилие, чтобы очистить чувство, чтобы открыть сосуд Божественнаго мирa, – искусство благоговейнаго размышления; – усилие внимания в молитве.
Помысли, бедная душа, что без общения с Богом блаженна быть ты не можешь; но и доступ иметь к Богу сама собою также не можешь. Рай, в котором некогда ходил Бог, и беседовал с человеком, грехом утрачен, и правосудием Божиим от тебя затворен. Можно было и в раю сделаться грешником, и за то быть изгнану из него: но войти в него грешником не можно. Пламенное оружие Херувима заграждает от тебя вход его; проклятие гремит против тебя; закон осуждает тебя. С другой стороны ты не имеешь силы сама собою исторгнуться из области тьмы: потому что наследственным и произвольным поползновением продана под грех; а как область греха принадлежит к владычеству имущаго державу смерти, то ты ли, порабощенная, преодолеешь своих поработителей? Ты ли, проданная, искупишь себя от рабства? «Что даст человек измену за душу свою» (Мф. 16:26)?
Но после сего, помысли, бедная прежде, и уже почти блаженная душа, что сделал для тебя Единородный Сын Божий Иисус Христос. Он сошел с небес, чтобы к тебе приближить Божество, к которому без сего ты не могла бы приближиться. Дивно и непостижимо приобщился Он твоего сотвореннаго естества, твоей плоти и крови, кроме греха, дабы Своим крайним снисхождением положить основание твоему восхождению, да возможешь благодатно и спасительно быть причастницею Его Божественнаго естества, Его животворящей плоти и крови. Будучи безгрешен, Он взял на Себя твои грехи, со грехами всего мира, чтобы тяжесть их не подавила тебя и всего мира. Понес на Себе заслуженную тобою клятву, осуждение, смерть, мучение, и тем заслужил и приготовил тебе благословение, оправдание, жизнь, блаженство. Чрез смерть и чрез самый ад прошел Он для тебя, чтобы отвсюду тебе открыть новый и живый путь, и Своим воскресением и вознесением отверз тебе не только райския, но и небесныя двери, ниспослав также и свет, и силу свыше, для твоего восхождения по стопам Его. Как сокращение Своих для тебя дел, как залог Своих даров, как ключ к сокровищам благодати, дал Он твоей вере, любви и надежде Свое Божественное имя и сказал: «елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам».
Сими и подобными помышлениями вразумляй себя, Христианская душа, какия для тебя блага заключает в себе имя Господа Иисуса, и отверзай чувство твоего сердца, чтобы оно могло усладиться Божественным благоуханием сего «мира излияннаго». Уразумей, что истинно молиться Отцу Небесному во имя Господа Иисуса, значит, не устами только произносить звуки сего имени, но наипаче к Самому именуемому возводить внимание ума, обымать Его верою, и любовию приимать Его в свое сердце. Молиться Богу Отцу во имя Иисуса Христа, значит верою и желанием облекаться во Христа, то есть, в Его послушание Отцу Своему, в Его страдания, для нас очистительныя, в Его животворящую смерть, в Его оправдание и освящение, в Его Божественную за нас заслугу, в Его силу, свойства и пример, сими святыми и освящающими облачениями покрывать и преобразовывать наше недостоинство, и таким образом с упованием приступать к Вечному Отцу, не могущему ни в чем отказать добродетелям и заслугам Своего Единороднаго Сына, в Котором почивает Его вечное благословение. Таким собственно молитвенникам принадлежит, и, по мере их веры и верности, верно в них исполняется непреложное обетование Господа Ииcycä «аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам».
Обещание успеха в молитве, столь великолепное, от Обещателя, столь могущественнаго, столь вернаго, Который не только ручается за исполнение обещания, но и деятельно ходатайствует об исполнении онаго, – такое обещание не есть ли вместе и поощрение к молитве, столь сильное, что не нужно никакое дальнейшее о сем напоминание, или настояние? Так бы кажется, надлежало быть: но, видно, не то провидит Обещатель; и, не довольствуясь обещанием, как-бы опасаясь, чтобы оно не осталось без внимания и употребления, еще поощряет к молитве прямым повелением и настоятельным увещанием: «просите, и приимете, да радость ваша исполнена будет».
Подлинно, есть в природе человеческой странная двоякость и противоречие направлений: с одной стороны, чувство нужды в Божественном и желание общения с Богом, с другой, какая-то тайная неохота заниматься Божественным, и наклонность убегать от собеседования с Богом. И не трудно понять, от чего это так. Первое из сих направлений принадлежит природе первозданной, а последнее природе, поврежденной грехом. Это есть продолжение доныне того движения, которое оказалось в Прародителях по первом нарушении заповеди Божией. «Услышаста глас Господа Бога ходяща в раи по полудни, и скрыстася Адам же и жена его от лица Господа Бога» (Быт. 3:8).
О чада, уже не столько Адамовы, сколько Божии во Христе! Мы слышим глас Господа, уже не обличением греха смущающий, хотя впрочем и сие не столько тяжко, сколько благодетельно, не проклятием гремящий, хотя впрочем и страх у Него есть средство спасения, но кротко и любезно призывающий нас, идти и брать у Отца Небеснаго блага, которыя мы грехом утратили. Неужели не последуем гласу Господню?
Если бы царь земный повелел провозгласить, что кто придет, и произнесет пред ним имя возлюбленнаго сына его, тот получит из его сокровищ богатый дар: думаете ли, что нужно было бы уговаривать рабов его, дабы они сим воспользовались? Как побежали бы все! Как старались бы упредить друг друга, пока неистощились царския сокровища! Но вот Царь Небесный, чрез Единороднаго Сына Своего, провозгласил, что всяк просящий во имя сего Сына, властен получить из Его неистощимых и нетленных сокровищ все, чего желает, все, чем безсмертная душа может обогатиться и сделаться блаженною на веки. Что ж? Все ли бегут к Нему? Все ли возносят имя Сына Его, и вместе с сим свои прошения и молитвы? Нет! Вот Он подтверждает Свое обетование, повелевает, убеждает: «просите, и приимете». Что теперь? Все ли одумались? Все ли восчувствовали свою небрежность, безразсудность, неблагодарность? Все еще нет! – «Тебе, Господи, правда, нам же стыдение лица» (Дан. 9:8).
Почудимся братия, Божиим щедротам и долготерпению. Устыдимся нашей лености и невнимания. Воздвигнем себя к духовному деланию, возбуждая ум от невнимания, собирая от разсеяния, очищая от помыслов лукавых и суетных, и сердце от страстей и порочных желаний. «В молитве терпите, бодрствующе в ней со благодарением» (Кол. 4:2). «И все, еже аще что творите словом или делом, вся во имя Господа Иисуса Христа, благодаряще Бога и Отца тем» (Кол. 3:17). Перестанем препятствовать, но потщимся содействовать исполнению в нас Господня повеления и обещания: «просите и приимете, да радость ваша исполнена будет». Аминь.