Евангелие от Иоанна 15 глава 5 стих

Высоки качества благодати, братья мои: она наставляет сердца смиренных, она преграждает уста горделивых! Пусть теперь ответят, если осмелятся, те, кто, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, не покорились праведности Бога (Рим. 10:3). Пусть ответят довольные собой, не считающие необходимой помощь Бога для совершения добрых дел. <...> Они утверждают: «От Бога имеем то, что мы люди, но от себя — то, что мы праведны». Что говорите вы, обманывая самих себя, не поборники, а ниспровергатели свободной воли — с высоты избрания через пустоту предубеждения в бездну погружения? Ведь вы провозглашаете, будто человек сам по себе творит праведность — вот высота вашего высокомерия. <...> Кто считает, будто сам по себе приносит плод, тот не на лозе, а кто не на лозе, тот не в Христе, а кто не в Христе, тот — не христианин. Это — глубина вашего погружения.

Теперь размыслите о том, что говорит Истина. <...> Ибо чтобы кто не предположил, что ветвь способна принести хотя бы малый плод сама по себе, сказав: Тот приносит много плода, в следующих словах Он не говорит, что без Него они могут сделать немного, но: Без Меня не можете делать ничего. Значит, мало или много, без Него ничего не выйдет, ибо без Него ничего не бывает. Когда же ветвь приносит мало плода, виноградарь ее вычищает, чтобы плодов было больше. Но если она не пребывает на лозе и не берет свою жизнь от корня, то сама собой она плода принести не может. И хотя Христос не был бы виноградной лозой, не будь Он человеком, Он не мог бы дать столько благодати ветвям, не будь Он и Богом.

***

Вдумайтесь еще и еще раз в то, что еще добавляет Истина и говорит: Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Чтобы никто не подумал, будто ветвь может сама собой принести хоть какой-то, пусть самый малый, плод, то после Своих слов: тот приносит много плода — Он не сказал: «вы мало можете без Меня», но: не можете делать ничего. Мало ли, много ли — не может быть сделано без Того, без Кого вообще ничего не может быть сделано. Ибо если ветвь приносит даже малый плод, виноградарь очищает ее, чтобы она приносила больше. Однако же, если она не находится на лозе и не имеет жизни от корня, она не может сама по себе принести никакого плода. Col. 1842

Безусловно, Христос не был бы лозой, если бы не был человеком, но при этом Он не дал бы такой благодати, если бы Он не был Богом.

И Иисус снова начинает с ними говорить. Еще много оставалось, о чем бы нужно было говорить с ними. Особенно Он обращает внимание на два предмета: во-первых, на то, что отношения, в каких они доселе находились, доколе Он видимо пребывал с ними, должны продолжаться и впредь с тем только различием, что вместо внешнего союза с Ним они соединены будут союзом внутренним. Во-вторых, призывает их отселе быть самим деятельным органом в распространении Его царства, – что для них возможно только при этом непрестанном внутреннем общении с Ним. Чтобы это представить им очевиднее, Он употребляет притчу о винограде.

Отец – виноградарь, Иисус – лоза виноградная, ученики – ветви. Как от лозы плодотворный сок распространяется по всем ветвям, а ветви только по этому участию в приливающейся к ним производительной силе могут приносить плоды: так Его ученики только из неразлучного общения с Ним могут получать Божественную жизнь, которая соделает их способными ко всему, что нужно делать для царства Божия. Как ветвь, отломленная от лозы, лишенная ее плодотворной силы, засыхает: так Его ученики могут цвести только в непрерывном общении с Ним. Но как участие ветвей в плодотворном соке, приливающем к ним от лозы, должно открываться в изобилии плодов: так и ученики свое участие в Божественной жизни должны выражать действованием в пользу царства Божия. Как виноградарь обрезывает те ветви, которые, не принося плода, только понапрасну истощают жизненную силу лозы: так должны быть исключены из царства Божия те, которые не проявляют силы Божественной жизни в действии; и в которых недостаток ее уже свидетельствует, что они не проникнуты Божественной жизнью истинно, что следов. общение их со Христом есть только видимое. Но как и плодотворные ветви непрестанно имеют нужду в попечительности виноградаря, – должны быть обрезываемы, очищаемы от худых наростов, от всего, что препятствует в них развитию жизненной силы: так и ученики, пребывающие в прямом общении со Христом и приявшие в себя Его Божественную жизнь, имеют еще нужду в очищении от всего чуждого, что осталось при них из их прежних понятий, что препятствует в них раскрытию Божественной жизни и не дозволяет ей проявляться в соответственной ей деятельности.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 215-216++

Ранее Господь уже сказал, что принять Отца и Сына смогут лишь те, кто поверил в Его слова (Ин. 14:26). Теперь Он пять раз повторяет призыв «Пребудьте во Мне» (в четырёх стихах, с 4–го по 7–й) и дважды указывает на взаимозаменяемость Своего слова и Себя Самого¹: «Слово, которое Я сказал вам. Пребудьте во Мне, и Я – в вас», «Если пребудете во Мне, и слова Мои в вас пребудут» (Ин. 15:3-4, 7).

Ветвь может приносить плод только на лозе, от которой получает соки. Поэтому лоза как образ единения Иисуса Христа с верующими означает, что жизнь становится общей². А следовательно, общим будет и плод. Плод ветвей – это и плод ствола. «Избыток жизни» (Ин. 10:10) лозы обеспечит «много плода» (Ин. 15:5).

Отсутствие плода показывает, что связь с лозой потеpяна. Виноградарю не нужны такие ветви, он удаляет их: «И собирают их и в огонь бросают, и они сгорают» (Ин. 15:2, 6). Эти слова о сожжении напоминают эсхатологическую терминологию евангелистов–синоптиков³. Однако у Иоанна эсхатология перенесена в план настоящего. Обречён на гибель тот, кто ныне отделил себя от Иисуса Христа (Ин. 3:36).

«Если пребудете во Мне, – о всем, что хотите, просите, и будет вам» (Ин. 15:7). Как Отец, пребывая в Сыне, «Творит дела Свои» (Ин. 14:10), так и Сын, присутствуя в учениках, будет совершать свои дела. По этому прославление Отца и принесение многих плодов, о чём говорится в следующем, 8–м стихе («В том слава Отца Моего, чтобы вы много плода приносили и стали Моими учениками»), – это не есть какой–то личный труд, самостоятельные усилия, совершаемые независимо от Иисуса Христа. Плод может быть принесён только на лозе: «...без Меня не можете творить ничего» (Ин. 15:5). Как Сын Божий всё совершал во славу Отца, так и ученики, в единении со Христом, вместе с Ним прославят Бога.

 Без Христа мы не можем принести никакого плода, угодного Богу и полезного нам самим. Одна внешняя принадлежность к Церкви не спасет нас, а только живое общение со Христом.

Святой патриарх Неффалим был плодоносным отростком, потому и назвал его Иаков распускающим прекрасные ветви¹. То есть благодатью веры он вырван был из уз смерти и стал прообразом народа Божьего, призванного в свободу веры и полноту благодати. Народа, рассеянного по всему миру, приносящего добрые плоды на поперечину Христа, обвивающего древо истинной виноградной лозы — тайны креста Господня; не страшащегося исповедовать Его, напротив, даже среди гонений славящегося именем Христовым.

Есть место, мы верим, в центре земли,

Голгофой зовут его на своем языке иудеи.

Здесь было посажено древо, срезанное от бесплодного пня:

Древо это — я помню, что слышал — принесло благодетельный плод,

Только плод этот был не для тех, кто там жил:

Плод миловидный был принят чужими.

Древо же было таким: возвышалось стволом,

Затем как две ветви оно простиралось руками

Реям тяжелым подобно, на которых вздымаются паруса,

Или ярму, которым впрягаются в плуг два вола.

Отросток, пошедший от первого спелого семени,

Пророс в земле, а затем чудотворно

На третий день произвел еще ветвь —

Страшащую всех на земле и над нею, но богатую животворным плодом.

Затем сорок дней набирался он силы,

Становясь древом огромным, достигающим неба

Верхними ветвями, святую главу скрывая в высотах.

Между тем произвел он двенадцать ветвей громадного Веса,

Распростер их затем над всем миром:

Им надлежало нести пищу жизни вечной всем

Народам, их научить, что и смерть может умереть.

Затем, когда минуло еще пятьдесят дней,

С самых высот древо дало поток

Божественного нектара,

Сходящего в ветви — духа небесного дуновение.

И всякий листок покрыт был сладкой росою.

И вот, смотри! В тени ветвей забил

Источник водный — яркий, чистый,

Ничто не нарушало в нем покой...

Вокруг него бессчетный люд собрался,

Не различая рода, пола, возраста и ранга,

С семьей и без нее, и вдовствующих, и замужних,

Младенцев, отроков, мужей.

Всё получило бытие и создано Самим Словом, но Слово не имеет начала бытия; получившим же начало бытия и созданным Писание именует человека, которого ради нас понесло на Себе Слово. Ибо Господь говорит: «всякая ветвь, во Мне пребывая, приносит плод» (ср. Ин. 15:4-5). И в человеке, которого понес Он на Себе от Адамова рода, оживотворил Он сущих от Адамова рода.

Ибо Господь говорит: «всякая ветвь, во Мне пребывая, принесет плод» (ср. Ин. 15:5); и в Человеке, Которого понес на Себе от земнородного Адама, Он оживотворил сущий от Адама род, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом (1 Пет. 3:18), как пишет Петр, потому что именует Его умерщвленным за нас плотью, а не бессмертным животворящим божеством. Ибо Господь говорит: Я есмь жизнь (Ин. 11:25), но жизнь не умирает, а, скорее, животворит мертвых. Как свет не терпит вреда в темном месте, так и жизнь, посетив смертное естество, ничего не может претерпеть, потому что божество Слова непреложно и неизменяемо.

В 14, 31 говорится, что И. Христос пригласил учеников Своих встать и идти. Можно поэтому думать, что, когда И. Христос произносил дальнейшия речи, Он был с учениками Своими на пути из города к Елеонской горе, где иаходился сад Гефсиманский. Быть может им приходилось проходить теперь между виноградными садами или же последние разстилались в виду их по склонам горы Елеонской. Время это в Палестине было временем очистки садов; очень может быть, что ночные сторожа виноградных садов жгли теперь костры сухих сучьев, набранных за день (ср. ст. 6), и потому сады горы Елеонской далеко были видимы. И вот Господь начинает аллегорическую речь, в которой Бога изображает виноградарем, Себя — виноградною лозой, а верующих и прежде всего апостолов—ветвями на этой лозе.

Ст. 1—6. Образная речь эта не есть притча, потому что ей не достает отличительной черты последней — изображения действующих лиц в форме историческаго разсказа. Мысль, выраженная в этом сравнении, есть следующая: внутреннейшее соединение между Христом и Его верными так же тесно, как соединение виноградной лозы с ея ветвями, и это соединение со Христом есть необходимое условие, чтобы человек мог приносить плоды истинно-добрых дел. Можно внешне принадлежать к христианству, однакоже не быть во внутреннейшем духовном соединении со Христом. При отсутствии этого внутренняго общения со Христом человек постепенно теряет сообщенную ему Христом жизнь; в таком случае суд виноградаря— Бога Отца, в свое время и внешне выделит такового от общества Христова и осудит на страдания вечнаго огня. Но чем более верный будет в своей жизни проявлять сообщенную ему Христом силу жизни, тем. более Бог будет ему содействовать в добродетели Своею благодатию, очищая его от заблуждений ума и пороков сердца. Ученики Христовы чрез благодатное слово Его в такой мере были очищены, что уже принадлежали к Его ветвям. Посему от них требуется теперь пребыть в Христе чрез постоянное, неуклонное исполнение Его заповедей, чрез преданность всем существом своим Его учению пребыть в единении с Ним, без Котораго никто не может творить что-либо доброе.

Что может прибавить мысль человеческая к этим великим словам Господа, определяющим то значение, какое имеет работа человеческая на земле, оставаясь верною Господу и не оставаясь верною Господу? Стало быть главнейшая забота человека, желающего спастись, получить жизнь вечную и принести пользу братьям своим, должна быть обращена на то, чтобы не лишиться общения с Господом: в этом вся и единственная сила человека сделать какое либо добро независимо от своего собственного спасения. Что может в самом деле бессильный, обуреваемый страстями и сомнениями человек, зависящий от среды, от обстоятельств, от людей, с коими он приходит в соприкосновение, от предрассудков, от воспитания, от предвзятых мыслей и теорий, что может сделать доброго этот человек, если у него нет путеводной нити, нет ясно сознанной цели? Только как ветвь, привитая к лозе и крепко её держащаяся, чувствует он силу в себе и опору свыше. Тогда только все становится ему ясным в жизни его: и общее её направление, и цель его, и в частности образ действования во всякое время и при всяких обстоятельствах. Так и создалась на основании слов Господа этика всего христианского общества, с его честностью, благородством, боязнью осквернения страстью или преступлением. Создалась эта этика, потому что ей предстоял идеал, дарованный Господом человеку по образу небесного, как воздвигалась скиния по «образу, какой показан Моисею на горе» Исх. 25:40.. Что Конты, Спенсеры, Ренаны и другие создают нравственный кодекс, гласно отрицаясь той вечной Лозы, к которой были и суть привиты члены христианской семьи, в этом нет ничего удивительного; это только есть исполнение слов Господа о ветвях, не пребывающих на лозе, отпадающих и теории которых сгорят, не имея под собой никакой почвы. Кто же пребывает в Господе, то хотя бы по слабости человеческой и пал он, но если он не отвергся Господа, то «силен Бог восставить его» Римл. 14:4.. А церковь Господа вечна как скала, о которую разбиваются волны атеистических теорий: «врата адовы не одолеют ее» Мф. 16:18.. Верные сыны Господа при всех грехах своих и слабостях, одни только, однако, имеют ясное сознание о путях и промыслах Божиих, одни разумеют руку Божию в судьбах народов и отдельных личностей и знают, что Господь сказал: «Аз с вами есмь до скончания века. Аминь» Мф. 28:20..

Сравнивая жизнь виноградного куста с жизнью Апостолов и всех вообще членов Царства Божия, Иисус сказал, что как виноградная ветвь не может сама по себе принести плод, если не будет питаться от лозы, так и последователи Его не могут ничего доброго сделать, не будучи в постоянном единении с Ним. И как виноградную ветвь, для усиления ее плодородия, очищают от всего, что только препятствует этому, так и Его ученикам, членам Царства Божия, ниспосылаются различные испытания, заставляющие их отбросить от себя все, что мешает им приносить плоды, которых вправе ожидать от них, которых требует от них Христос. Продолжая эти сравнения далее, Иисус сказал Апостолам, что они лично уже очищены тем учением Его, которому всегда внимали, и им, как виноградным ветвям, надлежит только оставаться на лозе, пребывать в Нем. «Кто пребывает во Мне, в том и Я пребываю; поэтому тот приносит много плода... без Меня же не можете делать ничего .

Лоза и ветви

Словами об истинной виноградной лозе Иисус говорит, что в Его личности исполняется то, чем, согласно Пс. 79:9-10; Ис. 5:1-7; Иер. 2:21, должен быть народ Израиля. Одновременно Он являет себя в свете Сир. 24:23 как воплощенная премудрость Божья («Я есмь...»).

Образом лозы и ветвей Иисус снова увещевает пребывать в вере и единстве с Ним. Но теперь в предположении плодоношения. Именно в плодоношении - смысл и оправдание существования учеников. Именно в плодоношении - прославление Отца (ст. 8).

Ст. 3: «Вы очищены». А что же стих 26? Возможно, речь о более глубоком очищении через страдания за Иисуса.

Здесь Иисус пользуется привычными символами. Израиль - виноградник Божий. «Я насадил тебя как благородную лозу» (Иер. 2:21). «Из Египта перенес Ты виноградную лозу» (Пс. 79:9).

Эмблема Маккавейских монет. Над входом в Святая святых Храма была золотая лоза.

Иисус - истинная, подлинная, настоящая лоза.

Мысль о вырождении. Иисус - об одичавшей лозе: «Я насадил тебя как благородную лозу, - самое чистое семя; как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы»? (Иер. 2:21).

Иисус: не думайте, что если вы израильтяне, вы - ветви истинной лозы Божьей. Вы одичавшие ветви. Я - истинная лоза. Не принадлежность к народу, но живое общение со Мною спасет вас.

Не иудейская кровь, но вера в Него - путь к спасению. Ничто плотское, внешнее, не делает человека праведным.

Виноград. Постоянное очищение от бесплодных ветвей - Очищение. Ветви сжигали, которые бесполезны и вредны (отнимают соки).

Кто это - бесплодные ветви?

Израильтяне, отвергнувшие Бога. Христиане, чье христианство состоит из слов без дел. Это фактически отступники. Слышали Слово, но отпали.

Что же значит пребывать во Христе? Это мистическое «Уже не я живу» (Гал. 2:20). Но большинство верующих не ощущают этого.

Аналогия со слабохарактерным человеком, запутавшимся в жизни. Хорошо, если у него есть добрый друг. Но только постоянная связь с ним поможет победить искушение.

Иисус был постоянно связан (по своей природе) с Отцом. Мы должны хранить связь с Иисусом (пребывать в Нем), но к этому нужны усилия. Молитва утром может помочь нам в течение дня. Держать образ Христа в сердце. Это может при-

вести к таинственным переживаниям, которые нельзя выразить словами.

Пребывание во Христе: обогащает жизнь (плодоношение). Дает славу Богу, т. е. приводит других к Богу.

 Ст. 1-6 Отец Мой делатель есть, сказал Господь: всяку розгу о Мне не творящую плода, измет ю: и всяку творящую плод, отребит ю (очищает искушениями и скорбями), да множайший плод принесет. Заметьте: плод, взыскуемый и приемлемый Богом от каждой виноградной лозы, которою изображается душа человеческая, есть деятельность ее о Христе, то есть исполнение ею евангельских заповедей, а отнюдь не естественная, то есть отнюдь не исполнение на деле добра естественного, оскверненного смешением со злом. 

 Розга, сказал Господь, не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе; тако и вы, аще во Мне не пребудете. Только ту душу, которая приносит плод о Христе, Отец Небесный очищает; душа, не приносящая плода о Христе, пребывающая в падшем естестве своем, приносящая бесплодный плод естественного добра и довольствующаяся им, не привлекает Божественного попечения о себе: она, в свое время, отсекается смертию, извергается ею из виноградника — из недра Церкви и из земной жизни, данной для спасения в недре Церкви, влагается в вечный огнь ада, где сгорает, горя и не сгорая вечно.

О том, что образ лозы и ветвей имеет прямое отношение к Евхаристии, свидетельствует сходство формулировок между тем, что Иисус говорит на Тайной вечере, и беседой о небесном хлебе. Слова «кто пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 15:5) напоминают то, что Иисус говорил иудеям: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56). Образ ветвей, питающихся от лозы, напоминает слова: «Ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6:57). На Тайной вечере Иисус говорит о наивысшей любви, когда «кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13), а в беседе о небесном хлебе говорит о Своей плоти, которую отдаст «за жизнь мира» (Ин. 6:51). Наконец, сама диада определений «Я есмь хлеб жизни» (Ин. 6:48) и «Я есмь истинная виноградная лоза» (Ин. 15:1)напоминает формулы, которые, согласно синоптикам, Иисус произнес, преподавая ученикам хлеб и вино: «Сие есть тело Мое» – «Сие есть кровь Моя» (Мф. 26:26, 28;Мк. 14:22, 24;Лк. 22:19–20).

Как мы помним, ранее, говоря о Себе и Своих учениках, Иисус использовал образ пастыря и стада (Ин. 10:1–16). Однако образ лозы и ветвей выражает идею единства более полно. Пастырь и стадо при всем том, что связывает их (овцы слушают голос пастыря и идут за ним, пастырь называет овец по имени и идет перед ними, пастырь полагает жизнь свою за овец) остаются иноприродны друг другу: пастырь – человек, овцы – животные. Лоза и ветви представляют собой единое целое: ветви растут на лозе, питаются ее соками, они не могут жить без лозы. При этом лоза продолжает жить, когда от нее отсекают бесплодные ветви: на их месте вырастают новые.

Разница между божественным и человеческим естеством безмерно превышает разницу между природой человека и животного. Но через Евхаристию люди становятся «причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1:4). Плоть и кровь воплотившегося Бога становится плотью и кровью тех, о ком Иисус говорит: «Вы во Мне, и Я в вас» (Ин. 14:20). Пребывание Иисуса в верующих сравнивается с пребыванием ветвей на лозе. Подобно тому, как лоза рождает ветви, Иисус рождает уверовавших в Него «от воды и Духа» (Ин. 3:5). Это рождение свыше (Ин. 3:3), происходящее в крещении открывает путь к тому сверхъестественному соединению с Богом, которое возможно только через Евхаристию.

Так в единую цепь сливаются три ключевых образа: воды, хлеба и вина. Все они в совокупности указывают на то изменение человеческого естества, которое происходит через крещение и Евхаристию. Благодаря этим двум таинствам Церкви онтологическая дистанция между Богом и человеком преодолевается: Бог вселяется в человека, а человек в клетках своего тела и крови носит Бога.

Образ лозы и ветвей станет одним из наиболее часто употребляемых для описания Церкви в христианской литературе. В III веке Киприан Карфагенский пишет:

Епископство одно, и каждый из епископов целостно в нем участвует. Так же и Церковь одна, хотя, с приращением плодородия, расширяясь, дробится на множество. Ведь и у солнца много лучей, но свет один; много ветвей на дереве, но ствол один, крепко держащийся на корне; много ручьев истекает из одного источника, но хотя разлив, происходящий от обилия вод, и представляет многочисленность, однако при самом истоке все же сохраняется единство. Отдели солнечный луч от его начала – единство не допустит существовать отдельному свету; отломи ветвь от дерева – отломленная потеряет способность расти; разобщи ручей с его источником – разобщенный иссякнет. Равным образом Церковь, озаренная светом Господним, по всему миру распространяет лучи свои; но свет, разливающийся повсюду, один, и единство тела остается неразделенным. По всей земле она распростирает ветви свои, обремененные плодами; обильные потоки ее текут на далекое пространство – при всем том глава остается одна, одно начало, одна мать, богатая изобилием плодотворения.

Василий Великий в IV веке разворачивает образ лозы и ветвей в пространное аллегорическое построение, призванное изобразить заботу Бога о Своем винограднике и жизнь верующего в Церкви:

Корень виноградной лозы, зеленеющие и большие ветви, кругами раскидывающиеся по земле, зародыш, завивание лозы, зеленые ягоды, спелые гроздья! Достаточно для тебя одного взора, и разумный взгляд на виноградную лозу внушит тебе, о чем напоминает природа. Ибо помнишь, конечно, об уподоблении Господа, Который называет Себя лозою, а Отца делателем, каждого же из нас именует ветвью, чрез веру насажденною в Церкви, и побуждает нас к многоплодию, чтобы не преданы мы были огню по осуждении за бесполезность (Ин. 15:16). И Он не перестает везде уподоблять человеческие души виноградным лозам. Ибо сказано: «У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы» и «насадил лозу» и «обнес его оградою» (Ис. 5:1–2). Очевидно, что под виноградом разумеет человеческие души, для которых соорудил ограждение – оплот заповедей и охранение от ангелов… Потом как бы и окоп сделал около нас, положив в Церкви, во-первых, апостолов, во-вторых, пророков, в-третьих, учителей (1 Кор. 12:28). . Он хочет также, чтобы мы… сплетались с ближними объятиями любви… и, всегда стремясь к горнему, как вьющиеся виноградные ветви, старались уравниваться с вершинами самых высоких. Он требует еще, чтобы мы терпели, когда окапывают нас. А душа окапывается чрез отложение мирских забот…

Симеон Новый Богослов в XI веке использует образ лозы и ветвей, развивая на его основе учение о сознательном причащении тела и крови Христа, о видении божественного света и обожении:

Если Христос есть свет, а мы говорим, что не чувствуем Его, когда облекаемся в Него, то чем будем отличаться мы от мертвых? Если Он есть лоза виноградная, а мы – ветви, и, однако ж, не сознаем единения, которое имеем с Ним, то явно, что мы бездушны и бесплодны, сухие ветви, пригодные только для вечного огня. Если, по божественному слову, те, которые вкушают плоть Господа и пьют кровь Его, имеют жизнь вечную (Ин. 6:27)

, а мы, когда причащаемся, не чувствуем, чтоб при это было в нас что-либо сверх того, что бывает от обыкновенной пищи, и не сознаем, что получаем иную жизнь, то очевидно, что мы причащаемся только хлеба, а не также и Бога. Ибо если Христос есть Бог и человек, то и святая плоть Его не есть плоть только, но плоть и Бог нераздельно и неслиянно… Но блаженны те, которые приняли Христа, пришедшего, как свет, в них, бывших во тьме, потому что они стали сынами света и невечернего дня. Блаженны те, которые облеклись в свет Его в настоящей жизни, потому что облеклись уже в одеяние брачное и не будут связаны по рукам и ногам и ввержены в огонь вечный. Блаженны те, которые, будучи еще в теле, увидели Христа… Блаженны те, которые каждочасно очами ума приемлют неизреченный свет, потому что они как во дни благообразно ходить будут и все время жизни своей проживут в духовном радовании… Блаженны те, которые всегда пребывают во свете Господнем, потому что они и в настоящей жизни суть, и в будущей жизни будут всегда братьями и сонаследниками Его.

Мы видим, что в святоотеческой традиции образ лозы и ветвей развивается как минимум в четырех направлениях: экклезиологическом, евхаристическом, нравственном и мистическом. В качестве экклезиологического символа он указывает на единство Церкви как «одного тела во Христе», состоящего из многих членов (Рим. 12:4–5). В качестве евхаристического символа он подчеркивает онтологическое единство причастников с Иисусом, «ибо все мы, так как причащаемся от единого хлеба, делаемся единым телом Христовым, единой кровью и членами друг друга». В нравственном отношении образ напоминает о Боге Отце как Виноградаре, заботящемся о Своем винограднике и отсекающем от ствола засохшие ветви, чтобы они не повредили всему дереву. Наконец, ветви на лозе – образ мистического единения человеческой души с Христом, к Которому она неотторжимо прививается, чтобы питаться от Него как источника жизни, созерцать Его свет и, соединяясь с Ним, восходить к полноте обожения.

Здесь Господь посредством взятаго Им сравнения Себя и Своих учеников с виноградным растением разъясняет отношение между Собою и ими. Я (Азъ есмь лоза, вы же ветви (рождие), говорит Господь апостолам. Как ветвь не может приносить плода сама собою (о себе), если (аще) не будет на лозе; так и вы, если не будете во Мне и пр. Посему пребудьте во Мне, и Я в вас пребуду.—т. е. под условием, если вы пребудете во Мне. Без Меня вы не можете делать (творити) ничего, т. е. отделившись от Меня, как ветвь виноградная от лозы. Это значит, что человек, не имеющий духовнаго общения с Господом, как с Спасителем, не может иметь истиннаго христианскаго нравственнаго совершенства. (Аще) кто не пребудет во Мне, тот извергнется вон, как ветвь (якоже розга), т. е. не будет принадлежать к обществу Христову и не будет иметь внутренняго общения с Ним, Христом, подобно тому, как отрезанная ветвь выбрасывается вон из виноградника. Засохнет (изсышет), т. е умрет духовно. Отрезанныя ветви собирают и бросают (влагают) в огонь Это значит, что служители, приставленные хозяином к винограднику,—т. е. ангелы к Христовой церкви, соберут неверующих и нечестивых людей и ввергнут, подобно тому как также представлено было Господом в притче о плевелах, в огонь (Мф. 13:41 и дал.), — в геенну, в ад (Мф. 13:42; Мф. 25:41 и др.) Сгорают, на русском горят, т.е. мучаются в аду вечно.

  <...> корнем проповеди не ученики были, но Владыка учеников. Поэтому Он и говорил: "Я есмь лоза, а вы ветви" (Ин.15:5). А корень тот неодолим: поэтому, чем более ветвей отсекали, тем в большем количестве и длиннее они вновь вырастали. Так отсечен Стефан – и вырос Павел и уверовавшие чрез Павла.  

 На Иисусе поставлено все, как на основании, по Его собственному свидетельству: Аз есмь корень, а вы ветви (ср. Ин. 15:5). Он, рожденный из самого корня, не имевши ничего общего с людьми, по Своему милосердию восхотел стать подобным людям и стать основанием зданий человеческих; верующие исходят из Него, как ветви. Почему же Он называется основанием? Потому, что тот, кто не будет созидать на этом основании, никогда не сможет войти в здание, и кто начинает не с него, тот ниспровергнется. 

Пребывание во Христе достигается чрез таин- ство св. Причащения Тела и Крови Христовых: Ин. 6, 56; Христос не только есть Ллза, но и глава Церкви: Кол. 1:18; Церковь же Христова, как тело Его, составляется не из 2 или 3 собравшихся хотя бы и во имя Христа, но из пастырей и пасомых: 1 Кор. 12, 27—29; кто не в Церкви, тот и не на Лозе, тот даже и не христианин, а язычник: Мф. 18:17 — 18.

 Мы, что знаем, передаем чрез писание и что видели, проходя путем, о том свидетельствуем желающим, если захотите принять сказуемое вам. Се – Сам Господь сказал: «аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и иссышет: и собирают ю, и во огнь влагают, и сгарает. А иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног» (Ин. 15:5-6). Как невозможно солнцу сиять без света, так невозможно сердцу очиститься от скверны пагубных помыслов без молитвы именем Иисусовым. Если это истинно, как вижу (на опыте), то будем возглашать сие Имя также часто, как дышем. Ибо оно – свет, а те (помыслы скверные) – тьма; и Он (призываемый Иисус) есть Бог и Владыка, а те – слуги демонские.

XV. 1-XVI. 4

Вторая основная часть Прощальной беседы, над которой был проставлен заголовок «Пребывание в Любви», начинается притчей о Лозе (Ин. 15:1–8).

XV. 1–8

Это такая же типичная Иоанновская притча, как притча о Дворе Овчем (XI. cл.), без фабулы, без движения. Иисус – лоза. Отец – виноградарь. Ученики – ветви. В Ветхом Завете лоза была образом Израиля (Иер. II (LXX), Иезек. XV, XVII, XIX). В Новом Завете Израиль по плоти в путях Божественного промышления уступает место Израилю в Духе, Христовой Церкви. Лоза, образ Израиля, стала в Новом Завете образом Церкви. Это – также образ органического единства, каким для апостола Павла был образ тела, который мы уловили и в Ин. (Ин. 2:13–22). Смысл пребывания на лозе есть принесение плода. Всякую ветвь, не приносящую плода, Отец удаляет. «Всякую, приносящую плод, очищает, чтобы больший плод приносила» (Ин. 15:2). Условие плодоношения – пребывание на лозе (ст. 4–6). И в плодоношении учеников – Слава Отца (ст. 8). Но образ плодоношения не раскрывается, некоторые видят его в распространении благовестия (ср. Ин. 17:20)¹. Ударение лежит на пребывании как таковом, выражаемом глаголом μένω. Пребывание ветви на лозе есть образ пребывания учеников во Христе.

– Я – лоза, а вы – ветви. Только тот, кто во Мне, как и Я в нем, плодоносит обильно – Это повтор мысли, высказанной в предыдущем стихе, но если раньше она была в отрицательной форме, то здесь в утвердительной. Такой прием часто встречается у евангелиста. Потому что вам без Меня ничего не сделать – Без лозы ветви не плодоносят, то есть христианская жизнь без Христа невозможна. Позже в Церкви утвердилось мнение, что добрые дела, совершенные в союзе с Христом, Бог рассматривает как заслуги, и эти слова использовались в спорах сначала со сторонниками Пелагия, а позже с реформаторами.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 364++

Прощальная беседа Христа с апостолами продолжалась и во время пути к горе Елеонской. Путь пролегал по виноградникам, расположенным по склону горы. В живой речи, проникнутой чувством, Христос берет образы и сравнения из окружающей природы. Из пророческих книг Ветхого Завета апостолам знакомо было притче-вое изображение отношения Бога к людям под образом заботливого попечения виноградаря о виноградной лозе. И Христос употребляет это сравнение для пояснения апостолам необходимости теснейшего общения между Ним и верующими в Него. Я есмь истинная виноградная Лоза, а Отец Мой – виноградарь… а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (ст. 1:5). Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне (ст. 4). И всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он (Бог Отец) отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам (ст. 2:3). Далее Господь Иисус Христос увещевает апостолов пребывать всегда в этом общении и любви с Ним; средством для этого служит исполнение заповедей Христовых; тогда, чего ни пожелаете, просите, и будет вам… Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна

Путь к горе Елеонской пролегал между виноградниками, расположенными по склонам возвышенностей на восточной стороне города. Как прежде неоднократно, так и теперь Господь наш Иисус Христос воспользовался тем, что представляла окружающая Его природа, для разъяснения ученикам теснейшего единения, в каком они должны находиться с ним. Еще древние пророки уподобляли народ израильский винограду, к которому приложены все попечения небесного Домовладыки (Ис. 5:1; Иер. 2:21; Иез. 15:2). Живописным образом виноградной лозы с ее разветвлениями, знакомым и из обыденной жизни, и из ветхозаветных писаний, Спаситель делал понятною апостолам ту тесную связь, какою соединены они между собою и с ним. Аз есмь лоза истинная и Отец Мой делатель есть. Всяку розгу о Мне, не творящую плода, измет ю, и всяку творящую плод, отребит ю, да множайший плод принесет. Уже вы чисти есте за слово, еже глаголах вам. Будите во Мне, и Аз в вас: якоже розга не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе, тако и вы, аще во Мне не пребудете. Аз есмь лоза, вы же рождие, и иже будет во Мне и Аз в нем, той сотворит плод мног, яко без Мене не можете творити ничесоже. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и изсышет, и собирают ю и во огнь влагают, и сгарает. Ветви вырастают и развиваются из лозы, от нее получают свои соки и жизнь, и лишь в соединении с нею приносят плод: так и ученики Христовы, находясь в благодатном общении с своим Учителем и Господом, духовно живы и от него питаются «плодоношениями добрых дел» (свт. Василий великий). Если же это общение прервано, происходит то же, что и с ветвями, отделенными от лозы: они теряют жизнь, засыхают и ввергаются в огонь. Без оживляющей, просвещающей и укрепляющей благодати Божией, получаемой верующей душою во имя Христово, все мы, по выражению святителя Григория Богослова, «живые мертвецы». Для пребывающего в общении со Христом сила Его то же, что воздух для птицы и вода для рыбы, а отделившийся от Христа и лишившийся благодатной помощи Его впадает в нравственное бессилие и умирает для жизни христианской. Утешая учеников, Господь указывал им на благодатную помощь свыше, потому что единение с ним и хранение в сердце святого учения Его придает молитве веры особую силу, достигающую исполнения просимого во имя Христово (Ин. 14:13–14): аще пребудете во Мне, и глаголи Мои в вас пребудут; егоже аще хощете, просите и будет вам.

Нет надежды в цветке полевом — он завянет.

И как ветка лозы не способна дать плод,

Если не будет она на лозе, доставляющей соки

От корня к листве, наполняющей зрелостью грозды;

Так и те, кому чуждо добро, не несущие плод

Кормить будут вечный огонь: они, оставляя лозу,

Вверяясь безудержной вольности кроны,

Свою плодоносность не меря с Христом,

Считают, что силой своей преуспеют,

Не меньше, чем если бы Бога творцом добра почитали...

Что стыдятся они в их юдоли печали силы черпать

От Бога, не сильно себя утруждая,

Ведь не что-то, а грех разрушает

Свободу — разве к ней возвращают дурные дела?

Если мысль обратим к деяниям святым,

Если разумом чистым стремления плоти отвергнем,

Пред искушением выстоим, боль наказаний

Снесем, с сердцем останемся неповрежденным —

Вот тогда поступаем свободно.

И свобода искуплена,

И указана Богом: Он — Свет Высший,

Он — жизнь, благо, доблесть, премудрость.

Благодатью Христа возможно

Бежать, в радости быть, выносить, быть осторожным, избирать, настоять,

Веру иметь, надежду, любовь, очиститься и оправдаться.

Ибо если что правое делаем, Господи, делаем

С Твоей помощью: Ты сердца подвигаешь, исполняешь желания —

Которые хочешь — просящих;

Ты хранишь, что даешь,

Ты награды творишь,

Ты награды к дарам прибавляешь.

Думать не стоит, будто наше усердие тем меньше значит,

К добродетели тяга слабеет и разум тускнеет,

Что вся святость людей — это святость Твоя, что

Все здравое, цельное в них от Тебя происходит; кажется,

Совсем ничего не способна достичь воля людей, ибо все Ты творишь.

Что без Тебя может воля достичь, как не быть от Тебя отлученной?

Ведь стези всегда круты, и воля, ступая по ним,

С пути собьется легко, если Ты Твоей благостью не удержишь ее,

Усталую, ослабевшую — не восставишь, согреешь, сбережешь, одаришь.

И тогда она быстро пойдет, и прозреют глаза:

Свободной станет свобода, мудрой мудрость, справедливой справедливость,

Крепкой добродетель и действенной сила.

Верующие соединятся с Сыном и Отцом: «В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас» (Ин. 14:20). «Тот день» это день сошествия Святого Духа, новозаветная Пятидесятница – начало жизни новозаветной Церкви. Дух Святой будет дан Церкви навечно. Образ Церкви как единого богочеловеческого организма в Прощальной беседе дан в притче о виноградной лозе (Ин. 15:1–8).

    Без солнца никакой плод не растет и не созревает. Так и без Бога, вечного Солнца, никакое доброе дело не начинается, не делается, не совершается. Доброе желание наше, доброе начало наше, середина и конец – Его дело. Он в нас начинает, делает и совершает. Без Него не можем ничего творить: «ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Поэтому, христианин, учись: 1) Познавать свои немощь, окаянство и ничтожество, познавать что ты сам по себе не что иное есть, как иссохшее дерево, которое никакого плода дать не может. 2) Из этого учись смирению. 3) Всякое доброе дело, какое ты сделал или делаешь, Богу единому приписывай – да не присвоишь себе дело Его, и славу Его не похитишь, и тем тяжко не согрешишь. 4) Во всякое время воздыхай к Богу – да не отнимет от тебя всемогущей руки Своей, так как без помощи Божией будешь от греха в грех впадать. Повторяй часто молитву псаломника: «Не остави мене, Господи, Боже мой! Не отступи от Мене; вонми в помощь мою, Господи спасения моего!» (Пс. 37:22-23). 5) Когда Бог посылает тебе напасть, скорбь и печаль, то хочет исправить тебя и сотворить тебя деревом плодовитым. Потерпи Господа твоего, как терпишь врача, лечащего тебя горьким лекарством. Горькое лекарство – для плоти скорбь и печаль, но им душа больная исцеляется. «Надейся на Господа, мужайся, и да укрепляется сердце твое, и надейся на Господа» (Пс. 26:14).

    Что лоза и розги между собой, то и Христос и христиане между собой. Розги с лозою соединены. Так и христиане с Христом духовно соединены. Розги от лозы сок принимают и плод творят, так и христиане от Христа силу живительную добронравия и добродетелей принимают и плоды добрых дел рождают. На розгах, хотя и видится плод, лозе приписывается, так, хотя христиане и приносят плод добродетелей, однако приписываются они Христу, Сыну Божию. Розги сами по себе без лозы не могут плода приносить; так и христиане без Христа ничего не могут творить.  
            Отсюда видишь, христианин: 1) Сколь тесный союз и общение истинных христиан со Христом! Он – Лоза, они же – розги. 2) Какое это великое и высокое достоинство! Ибо что более славно, чем со Христом, Царем Небесным, иметь общение? Преславно с земным царем или князем иметь общение, но несравненно более славно – со Христом, Царем царствующих. 3) Сколь велико их блаженство! Если Христос с христианами, кто против них? Весь свет и весь ад ничего не может против христианина, так как Христос – его Крепость и Сила. 4) Без Христа быть добродетельными и добрые дела творить не можем, ибо розги приносить плоды без лозы не могут. 5) Отсюда следует, что прежде всего должно во Христе насадиться и так плоды добрых дел приносить – нужно прежде всего сделаться добрым и тогда добро творить. «Злое дерево не может добрые плоды приносить» (Мф. 7:18). 6) Сколь бедственно состояние тех христиан, которые беззаконной жизнью от Христа отторглись! Ибо они – как розги иссохшие. 7) Всякий, кто хочет спастись, должен чистым сердцем обратиться к Господу и покаянием и слезами омыть себя, и так ко Христу, Лозе истинной, прилепиться. Ибо, помимо Христа и вне Христа нет спасения. Христос – Жизнь и Свет, и потому окажется в смерти и во тьме тот, кто от жизни и света отлучился. Рассуждай так, христианин, и покаянием и слезами омой грехи свои, да с Жизнью – Христом – опять соединишься.
            

 Добрые плоды доброго дерева, хотя и висят, и видны на дереве, однако не дереву самому, а семени доброму, от которого дерево выросло, приписываются. Так и добрые дела, хотя творит их добрый христианин, должны приписываться Благому и Человеколюбивому Богу, Который доброе семя в сердце человеческом посеял, и добрым его сделал, помогает ему, и укрепляет его добро творить. Без Бога и добрым быть, и добро творить невозможно, по словам Господа: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5).  

Что для начинающих учиться книжному чтению алфавит или азбука, то для христиан, желающих научиться христианской жизни, смирение. Обучающимся книжному чтению нужно сначала выучить алфавит. Так и христианам, если хотят успешно научиться добродетельной жизни, нужно прежде всего учиться смирению. Азбука – начало и основание всего книжного учения. Так и смирение – начало и основание христианских добродетелей. Без этого всякое духовное созидание нарушается и падает. Истинная добродетель без смирения не может быть, а если даже и появится, то опять разорится. Человек без Бога и начать, и делать ничего не может, по сказанному: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:5). А по свидетельству апостола, Бог гордым противится, смиренным же дает благодать (1 Пет. 5:5). Учись, христианин, этой христианской азбуке и будешь успешно учиться христианской философии.
            А чтобы успешно учиться смирению, надо учиться познавать себя и свою бедность. От познания себя и своей бедности непременно последует смирение. Кто, видя свою бедность, не смирится? Подлинно беден человек, но не всякий свою бедность познает. Рождается человек на беды и, как бы предчувствуя их, плачет, ибо всякий младенец с плачем рождается. Живет и воспитывается в бедах. Чем дольше живет, тем больше умножаются его беды. Умирает со страхом, и если не о Господе умирает, то ждут его еще большие беды. Беден человек снаружи, но и внутри беден. Удручают и мучают его различные немощи и болезни. Плоть со страстями и похотями восстает на него и хочет обладать им и предать вечной смерти. Беспрестанно чувствует человек это восстание и мучительство. И чем более противится ей, тем более восстает она на него. И это внутреннее его бедствие и зло, этот яд, которым заражен человек, не временно, а навечно умерщвляет его. Вне дьявол непрестанно подкладывает сети ему и старается его уловить в свою погибель. Различные соблазны мира, как терние, терзают его и хотят умертвить его душу. В таком бедствии живет всякий человек. Но тем беднее он, если не видит этого.
            Чем человеку возноситься и хвалиться? Разве что бедностью, тлением и грехами? Какая это похвала? Это не похвала, а хула, не слава, а бесславие, не честь, а бесчестие. Чем похвалишься, человек? Разве тем, что имеешь богатство, славу, честь и премудрость века сего? Какая и в этом похвала? Благополучие не внешнее, а внутреннее делает похвальным и блаженным человека. Ибо всякое внешнее благополучие ничто. Дерево называем добрым не то, которое снаружи красиво и имеет много ветвей и листьев, а то, которое внутри добро и добрые плоды творит. Бывает, что человек снаружи богат, а внутри нищ и убог; внешне славен и честен, а внутри бесславен и бесчестен; по виду мудр, а внутри безумен; внешне благополучен, а внутри окаяннее всех. И так по большей части случается. Ублажают люди тех, которые так блистают, но Божие слово ублажает тех, кому Господь Бог их. Блажен народ, у которого Господь есть Бог Его (Пс. 143:15).
            Итак, не смотри, каков человек снаружи (внешне все люди одинаковы), а каков внутри, не каков перед людьми, а каков пред очами Божиими. Часто и по большей части бывает, что человек перед людьми мудр, а пред Богом безумен; перед людьми славен, а пред Богом бесславен; перед людьми богат, а пред Богом весьма нищ; перед людьми велик, а пред Богом ничто. И этот цветок благополучия, который только перед людьми является и сияет, скоро вянет. Как найдет буря напасти, так, иссохнув, и падает, а уж кончина его у всякого отнимает. Князь и вельможа до гроба только князь и вельможа, славный до гроба только славен, богатый до гроба только богат, мудрый до гроба только мудр. Так и все сокровище мира сего только до гроба человеку служит. Тогда же все от него отступает. Тогда все познают себя нищими, убогими, бедными и окаянными, как и были. Тогда князья, вельможи и господа делаются как подлейшие рабы их. Тогда и богатые познают свою нищету и бывают беднее нищих.
            Возносись и хвались этим сокровищем, человек, если хочешь. Я тебе истину говорю, что ты подлинно беден, как бы ты в мире славен ни был. Посмотри на мертвых в гробах – и уверишься. Где князья, вельможи и господа, а где рабы их лежат, и узнать невозможно! Где богатые и нищие, где мудрецы и простецы, где благородные и худородные, где славные и бесчестные лежат, воистину не узнаешь! Там все сравнялись и в землю обратились, как и были землей. Смотря на это тление, хвались счастьем, которое имеешь, перечисляй свои имена и титулы, возносись богатством и мудростью. Видишь тут, что все равны. Как все рождаются равными, так равными и умирают, кроме того, что один спасается и в вечную жизнь отходит, а другой погибает и предается вечной смерти. Блаженны умирающие в Господе (Откр. 14:13). Помяни меня, Господи, во царствии Твоем! (Лк. 23:42).
            Был человек подлинно блажен, но потерял свое блаженство. Был подобен Богу, по образу Божию и по подобию сотворен, но сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им (Пс. 48:21). Был нетленен, но сделался тленным; был бессмертен, но сделался смертным: ибо возмездие за грех – смерть (Рим. 6:23). Был премудр, но сделался безумен. Был богат, но сделался нищ. Был прекрасен, но сделался безобразен. Был свят и чист, но сделался скверен и нечист. Был храмом и жилищем Святого Духа, но сделался обиталищем нечистых духов. Был господином и обладателем, но сделался рабом и пленником. Был жителем пресладкого рая, как царь прекрасного дворца, но изгнан в мир сей, как в ссылку. Такого блаженства лишился и такому неблагополучию подвергся человек! Подверглись и все мы, сыны его. У Тебя, Господи, правда, а у нас на лицах стыд (Дан. 9:7). Согрешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, соделали неправду (Пс. 105:6). Что же человеку в таком бедствии думать и говорить, как только одно: Господи, помилуй мя, яко согреших Ти (Пс. 40:5)?
            Как начало здравия есть познание и признание немощи, так и начало христианского блаженства – познать и признать свою бедность и окаянство. И это бывает не от самого познания и признания, а от того, что Бог, как милосердный и человеколюбивый, на такое познание и признание милосердно смотрит и тому ниспосылает Свою благодать, как написано: Бог смиренным дает благодать (1 Пет. 5:5). Бог хочет от нас одного – чтобы мы познали и признали свою бедность и пред Ним смирились, и в смирении ходили и жили. И тогда Сам Он поведет нас к нашему блаженству. Об этом написал апостол: Итак, смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас (1 Пет. 5:6-7). Бог наш есть Бог Всемогущий, все из ничего делает (2 Мак. 7:28). Видим, какие преславные дела сотворил Он – небо, и землю, и все что, в них (Пс. 145:6). Таким образом, кто познает и признает себя за ничто, делает из этого нечто, причем, нечто доброе, то есть мудрого, благочестивого, добродетельного и святого человека. Бог делает только доброе, так как и Сам добр. Но наибольшая бедность и окаянство человеческое заключаются в том, что высоко о себе мечтает, хотя на самом деле он ничто. Думает, что он все знает, но ничего не знает. Думает, что он разумен, но на самом деле несмыслен и безумен. Думает, что он блажен, но подлинно окаянен и беден. Думает, что он богат, но он подлинно нищ и убог. Думает, что он добр, но он подлинно зол. Думает, что он свят и праведен, но он подлинно грешен и осквернен. Думает, что он Нечто, но он подлинно Ничто. Что же с таким веществом Богу Всемогущему делать, Который все из ничего делает? Оставляет его в мнимом его блаженстве и делает дело Свое на том, который себя уничтожает, и Сам того делает блаженным, который познает и признает себя бедным и окаянным. Поэтому Господь говорит Небесному Отцу: Ты утаил сие (познание таинства Евангелия) от мудрых и разумных и открыл то младенцам (Мф. 11:25). Книжники, фарисеи и законоучители думали о себе, что они мудры и разумны: Неужели и мы слепы? (Ин. 9:40). Поэтому скрылся от них свет и премудрость Божия. Апостолы, как младенцы, просты и смиренны были, но просветились и умудрились от Самого Бога.
            Христианин! Гордость – великая слепота и безумие. Она не допускает узнать и признать свое окаянство, и так остается человек и пребывает в бедности своей и окаянстве. Смирение – великое просвещение и мудрость, которое бывает от познания своей бедности и окаянства. Смиренный человек непременно получит блаженство христианское. Потому что Бог, любящий смиренные сердца, не оставит его. Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное (Мф. 5:3). Вот куда ведет смирение человека! Ибо всякий смиренный – это нищий духом.
            Познавай, христианин, самого себя и свою бедность – и будешь смирен. А если будешь смирен, то будешь и блажен.
            Познавай и признавай свою нищету перед Богом – и будешь богат.
            Познавай и признавай свою слепоту перед Богом – и откроются очи твои сердечные.
            Познавай и признавай свое безумие перед Богом – и будешь мудр.
            Познавай и признавай свои грехи перед Богом – и будешь оправдан Им.
            Познавай и признавай свою нечистоту перед Богом – и будешь, чист и свят.
            Познавай и признавай свою неисправность перед Богом – и исправишься.
            Познавай и признавай свою немощь перед Богом – и будешь становиться здоровым.
            Познавай и признавай свое заблуждение перед Богом – и будешь взыскан. Я заблудился, как овца погибшая: взыщи раба Твоего (Пс. 118:176).
            Познавай, наконец, и признавай, что ты беден и окаянен, – и будешь блажен. Все в тебе будет исправлять благодать Божия, которая будет с тобою, если будешь смирен.
            Вот, христианин, азбука христианского учения. Учись ей – и успешно будешь учиться христианской философии. Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18:14).

Всякое наше старание и подвиг как ради добра, так и против греха бессилен без помо­щи Божией, поскольку мы весьма растленны и немощны. Потому и сказано нам Спасите­лем нашим: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:5). Поэтому у Него должно просить и искать всякого добра, и крепости, и силы про­тив греха. Книги святые учат нас, чтобы мы знали, что делать и от чего уклоняться. Но Христос Господь просвещает разум наш и по­дает нам силу и крепость, чтобы желать и де­лать, как лоза сок свой сообщает розгам. Итак, должно ко Христу приближаться и к Нему воз­дыхать, и у Него силы и крепости во всем про­сить и ожидать. Верен Обещавший (Евр. 10:23) и хочет помочь тем, ради которых в мир при­шел и пострадал.

Как это сделать, чтобы человек был во Христе, и Христос в человеке, чтобы человек соединился со Христом, подобно как с виноградною лозою ветвь ея? – Не иначе можно, как послушанием веры, свободною преданностию сердца и безмолвно покорной B рукописи автора было написано: послушной, после исправлено карандашем.  воли человека вседействующей воле Христовой. Таким oбрaзoм послушание веры действительно вводит в человека силу и жизнь Христову, почему и деятельность такого человека нередко бывает далеко возвышеннее В рукописи автора сначала было написано: оказывается не редко возвышеннее, и т. д.  и могущественнее обыкновенной, свойственной человеку, деятельности.

Неразумевающий, или ищущий отговорки может сказать: как можно даже «жить», то есть, непрестанно заниматься послушанием воле Божией? Неужели не оставить места своей воле, которая от природы есть, и которой уничтожить не можно? И можно ли в каждую минуту знать волю Божию? Счастливы избранные, к которым для сего Бог посылал Своих вестников; но и для избранных такие случаи были редки. – Кто говорит таким образом, тот доказывает не то, что дело совершеннаго послушания не удобно, а то, что не упражняющийся в деле, не знает, как оно делается.
Если искренно желаешь знать волю Божию: есть и для тебя Ангел, который близок и готов. Это твоя совесть. Внимай совести твоей; не заглушай тонкаго гласа ея шумом страстей твоих: и будет открываться тебе воля Божия; и будешь на пути послушания.
Есть и более удостоверительное, и более полное возвещение воли Божией, которое можешь читать в священных книгах, слышать в церкви, видеть в примерах Святых. Внимай сему; и воля Божия более уяснится тебе; и послушание сделается более удобным и верным.
Все в мире происходит под управлением Провидения Божия, и следственно все по воле Божией, поколику не по воле В рукописи автора: не от воли.  человеческой. Итак во всем, что тебя постигает, можешь познавать В рукописи автора было написано: примечать; после надписано карандашем: познавать.  волю Божию. Приходит благополучие, и благовествует тебе волю Божию, чтобы ты благодарил Бога. Приходит бедствие, и возвещает тебе волю Божию, чтобы ты терпел. И послушание может являться не только в том, чтобы действовать по воле Божией, но и в том, если не действуешь против воли Божией, и наипаче, если безропотно страждешь по воле Божией. Умей вестнику высшаго жребия сказать смиренно: «буди мне по глаголу твоему». Но учись также и при виде креста сказать великодушно: «не якоже аз хощу, но якоже Ты» (Мф. 26:39), Отче небесный!