Евангелие от Иоанна 15 глава 18 стих

Вот, тот, кто преследует, назван миром. Давайте убедимся, не назван ли миром и тот, кто подвергается гонениям. Или ты совсем глух к голосу Христа, говорящего (или Священного Писания, свидетельствующего): Бог во Христе примирил с Собою мир (2 Кор. 5:19)? Если мир вас ненавидит, — говорит Он, — знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Итак, ненавидит мир. <...> Какой мир? Бог во Христе примирил с Собою мир. Преследует мир осужденный — претерпевает гонения мир примирившийся. Мир осужденный — это мир за пределами Церкви; мир примирившийся — Церковь. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, — говорит Он, — чтобы осудить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него (Ин. 3:17).

***

Но ради этой любви мы должны терпеливо сносить ненависть со стороны мира. Ибо необходимо, чтобы он ненавидел нас, понимая, что мы отвергаем то, что он любит. Но Господь особо утешает нас на Своем примере. Сказав: Сие заповедую вам, да любите друг друга, — Он добавил и произнес: если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Так почему же член возвышает себя над Главою? Ты отказываешься быть в Теле, если не хочешь вместе с Главой сносить ненависть со стороны мира.

Соединенные между собой любовью они должны вести общую борьбу против мира, отчуждившегося от царства Божия. Он предсказывает им об ожидающих их гонениях. Пред ними открыта впереди борьба их со всем существующим на земле, которую должно открыть и вести христианство. Но в этой борьбе Он обещал им помощь Духа Святаго. Все, что нужно для распространения церкви Божией, все это Он совершит чрез них. Его действия в мире Господь кратко заключает в том, что Дух Святый приведет мир к сознанию своих грехов и откроет в этом причину его неверия: потом заставит мир признать, что Иисус умер не как грешник за Свои грехи, но что Он умер как Святый, и как Святый вознесся к Отцу Своему на небо; в Его смерти и последовавшем за ней вознесением на небо вполне открылась Его святость, – наконец докажет миру, что князь его осужден, обессилен, низвержен с своего престола; на месте его царства водворится царство Божие. (В этом заключается все существо христианства: – в сознании греха, – в признании Господа Христа Искупителем от греха, и в торжестве над врагом – источником всего зла).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 216-217++

Привлечение учеников к полноте богообщения (16) означает их избрание, отделение от мира. Мир любит лишь своих, его любовь обращена только на ему подобных, таких же, как он (Ин. 5:42, 44): «Если бы вы от мира были, мир любил бы свое. А так как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, поэтому ненавидит вас мир» (19).

Церкви как союзу любви противостоит ненависть мира. Иисус уже говорил, что мир Его ненавидит (Ин. 7:7). Теперь эта ненависть к Нему перейдёт на учеников: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня он прежде вас возненавидел» (18).

Но в мире существует ненависть, которая есть печать антихриста, царства диавола, как любовь — печать Христова. Те, в ком эта ненависть, и есть мир, они — дети мира сего в отличие от детей Божиих. Мир — человеческое общество, организованное без Христа и против Христа. Его составляют иудеи и язычники, которые находят согласие в противостоянии Христу и Его служителям. Христос окружает Своих великой заботой, но им дается «жало в плоть» — гонение за Христа. Христос дает верующим в Него служение, исполненное многих трудов и скорбей, и утешение, все превосходящее, — заповедь о любви друг ко другу. Чем больше ненавидит нас мир, тем больше мы должны любить друг друга. Когда мы окружены со всех сторон врагами, мы должны держаться вместе.

Так как Христос избрал, изъял учеников из греховнаго мира для жизни святой, богоподобной, то они будут гонимы, преследуемы грешным миром подобно Христу. Переходя к утешению учеников в предстоящих им гонениях за имя Его, Христос еще раз напоминает им заповедь любви к ближним; этою любовию они должны вооружиться против всевозможных бед, какия готовит им грешный мир. Они потом должны утешать себя мыслию, что и Христа прежде их мир возненавидел, что их потому именно и ненавидят, что они избраны для спасения. Но что бы мир не предпринял против апостолов, все это он сделает им за имя Христово и потому, что не имеет истиннаго ведения Бога.

Ненависть мира восстает против любви Божией, но мы знаем, что победила и побеждает любовь. Великая любовь к человеку Господа претерпела страдание и позор и смерть,– на эту любовь мир отвечает ненавистью, потому, как указывал Господь (Ин. 7:7), что «дела мира злы». Эта ненависть к Обличителю зла переходит и на тех, коим Он поручил продолжать дело Свое, и в этой самой ненависти мира заключалось однако славословие (невольное) правды и чистоты и святости, внесенных в мир. Ненависть мира к воссиявшему свету и удаление от сего света людей зла и лжи (1. cit.) сделало и то разделение между людьми, о котором неоднократно говорил Господь Лк. 12:51. Ср. Мф. 10:32–35.: Души, жаждавшие правды, пошли к свету и избраны Господом, души злые погрязли в своей злобе, если только и им не выпала по милосердию Господа минута покаяния и любви.

Из среды мира, погрязшего в себялюбии и разврате, и злобе, Господь избрал души чистые, не запятнанные миром Кроме сына погибели., и потому не принадлежавшие к миру и не привязанные к нему. Он воспитывал их в высшей мудрости духовной, Божией, дал им в руки сильнейшее из оружий-любовь, и ныне предупреждает их, что они встретят сильную ненависть, но что любовь победит, ибо мир тьма, а они «свет мира» Мф. 5:14..

Господь возжег от вечного огня эти светочи, да осветят тьму «Словом Его, которое есть Истина» Ин. 8:25, 17:17..

Любите друг друга и не возмущайтесь, когда увидите, что за вашу любовь даже к врагам мир возненавидит вас. Знайте, что прежде вас мир возненавидел Меня, посылающего вас на проповедь.

Под миром разумеет здесь Иисус Христос враждебных Ему иудеев. Пусть будет, говорит Он, утешением для вас то, что прежде вас возненавидели Меня; радуйтесь тому, что вместе со Мною и вас ненавидят злые. Затем Иисус Христос высказывает и другое утешение ученикам, именно — что злые любили бы их, если бы они сами были из числа злых.

Ненависть мира

Гонения: 90-е годы. Достаточно сказать: «Я - христианин» - и смерть. Иисус предупреждал: брат предаст брата. Почему?

Империя (от Евфрата до Британии). Нужна «объединяющая национальная идея». Такая идея - воплощение духа Рима, Рах Romana - мир и безопасность. Кесарь замещал Господа. «Мир» - человеческое общество, обходящееся без Бога.

1. Всегда ненавидит «не таких». Стадо.

2. Не любит тех, кто служит упреком.

Быть иным опасно. Быть христианином - риск.

«Если мир вас ненавидит…»

Это предсказание о гонениях имеют многочисленные параллели в синоптических Евангелиях. Наиболее близкими по содержанию и языку являются слова из наставления, которое Иисус, согласно Матфею, адресовал двенадцати ученикам после их избрания на апостольское служение:

Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками. Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас. Предаст же брат брата на смерть, и отец – сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их; и будете ненавидимы всеми за имя Мое… Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего (Мф. 10:17–22, 24).

В поучении, произнесенном на горе Елеонской незадолго до ареста, Иисус возвращается к той же теме: «Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга» (Мф. 24:9–10). Похожие предсказания содержатся также у Марка и Луки (Мк. 13:9–13;Лк. 21:12–17).

Во всех указанных случаях Иисус говорит ученикам, прежде всего, о том, что ожидает их в ближайшем будущем, предсказывая гонения со стороны иудеев: об этом свидетельствуют упоминания о «синагогах» и у Иоанна, и у синоптиков. В речах из синоптических Евангелий предсказываются также гонения со стороны языческих правителей Римской империи, однако в беседе на Тайной вечере, как она передана у Иоанна, речь идет, как кажется, только о гонениях, которые будут инспирированы иудеями.

С 17-го стиха, далее, Господь в Своей прощальной беседе с учениками переходит к указанию враждебных отношений, какия будет иметь к ним мир, и укрепляет и утешает их в борьбе с этою враждою. Средств к утешению и укреплению Господь указывает три: первое, это — уже заповеданная им от Него (Ин. 13:34—35), взаимная любовь учеников Его: сие (сия) заповедаю вам, да любите друг друга; при этой любви и единодушии успешнее и легче может быть и борьба их с миром. Второе, это — мысль, что ненависть и вражда мира направлены против Него Самого, Христа, и Его Отца небеснаго; и что если они будут страдать от этой вражды и ненависти, то будут страдать за Них, и за эти страдания будет им великая награда, как и враждующим наказание: аще (если) мир вас ненавидит и др. Меня прежде вас возненавидел, — Меня, как Главу и Вождя ненавистнаго миру общества верующих и спасаемых людей. Миру, а, в лице его, врагу спасения рода человеческаго, диаволу противен дух и направление сего общества, потому он и преследует членов сего общества: аще (если бы) от мира бысте были, мир убо свое любил бы. Так было искони, что злые ненавидят хороших людей: еще Каин возненавидел Авеля, братья Иосифовы возненавидели его. К сим словам Господа ученикам Его, от лица Его, блажен. Феофилакт прибавляет следующия слова: «вам, напротив, нужно было бы скорбеть в том случае, если бы мир. т. е. злые люди, любили вас. Ибо, если бы они любили вас, это было бы знаком, что и сами вы имеете общение в этой же злобе и лукавстве. А теперь, когда злые ненавидят вас, вы радуйтесь». Третье, чем, по указанию Господа, ученики Его могут укреплять и утешать себя в борьбе с миром, это — мыслию, что они страдают по примеру и за имя Его, на что Он указывал им и раньше (Ин. 13:16. Мф. 10:24;: поминайте слово и пр. Если Меня гнали (аше Мене изгнаша), — т. е. враждебно относились к Моему учению и преследовали Меня за него; будут гнать (ижденут) и вас, так как вы с Моим учением заступите Меня. При этом будет и то, что иные и ваше слово — учение — будут принимать и соблюдать, как принимали и соблюдали Мое.

Одно положение человека страждущаго и гонимаго не может свидетельствовать об истинности его веры и вероучения, так как за вероучение религиозное гонимы были не одни св. апостолы, но за свое ложное вероучение страдали и разные люди негодные, как, напр.: Деян. 5:36-37, и от этого страдания вера их, как ложная, не сделалась истинной, да и в Писании сказано: 2 Тим. 2:5.

Любви в союзе Церкви противостоит ненависть мира, ненависть к ученикам, но еще раньше к Иисусу (Ин. 15:18). Эта ненависть неизбывная, perfectum μεμίσηκεν – возненавидел и продолжает ненавидеть – повторяется в ст. 24: και έωράκασιν και μεμισήκασιν – дела Христа оставили на них неистребимый след, но и ненависть их не имеет конца и к Иисусу, и к Отцу. Мир потому ненавидит учеников, что Господь избрал, иначе говоря – изъял, их из мира (Ин. 15:19). С другой стороны, раб разделяет судьбу Господина: и гнать его будут, как господина, но и будут соблюдать его слово (Ин. 15:20). Но ненависть мира после того, как Иисус пришел и говорил им и творил между ними дела, не имеет извинения (Ин. 15:22–24). Она есть исполнение написанного в Законе (Ин. 15:25). Господь предсказывает крайнюю остроту гонений: «...приходит час, когда всякий, кто убьет вас, будет думать, что он приносит службу Богу», по незнанию Отца и Его. И это Он говорит им заранее, во избежание соблазна, чтобы они вспоминали, когда придет час, что Он им сказал (Ин. 16:1–4).

Сколь трудно христианину, если он, как раб, не желает страдать, когда его Учитель уже пострадал! И за грехи свои не желает страдать, когда Тот, Кто не имел греха, пострадал за нас! Сын Божий пострадал за то, чтобы мы смогли стать сынами Божьими, а сыны человеческие не хотят страдать для того, чтобы всегда пребывать сынами Бога! И если мы выносим ненависть мира, то ненависть мира первым претерпел Христос. Если мы выносим брань мира, изгнание, мучения, то Творец и Господь мира испытал то, что тяжелее всего этого. И Он предостерегает нас, говоря: Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас (Ин. 15:18-20). А чему Господь Бог наш учил, то Он и делал, чтобы не смог оправдаться ученик, который учился, а затем не выполнял то, чему учился.

Пусть никто из вас, братья возлюбленные, не устрашится будущих гонений и явления грозного антихриста настолько, чтобы оказаться не во всеоружии проповеди Евангельской, ее заповедей и небесных наставлений. Идет антихрист, но над ним идет Христос. Враг нападает и свирепствует, но тут же является Господь отомстить за наши страдания и раны. Противник беснуется и угрожает, но есть Тот, Кто избавит нас от его рук.

Если в предыдущем отрывке в центре стояла маленькая община Иисуса, члены которой были связаны со своим Учителем и друг с другом узами взаимной любви и преданности, сейчас евангелист сконцентрировал свое внимание на том окружении, в котором эта община существует. Это окружение – мир (см. коммент. на. 1:10; 3:16). Для мира характерно чувство ненависти ко всему, что на него не похоже. В Своей прощальной речи-завещании Иисус предупреждает учеников, что их ждут ненависть и гонения. Он хочет, чтобы Его ученики совершали порученную им миссию с открытыми глазами, не заблуждаясь относительно своего положения в мире и заранее зная о предстоящих им страданиях за Иисуса. Об этом много говорится и в синоптических Евангелиях, хотя у синоптиков предсказания о страданиях учеников находятся в эсхатологических контекстах и сосредоточены в основном в миссионерских и апокалиптических речах (см. Мф. 10:17-42; ср. Мк. 13:9-13; Лк. 12:2-9).

Ст. 18 – Если мир ненавидит вас, помните, что сначала Меня он возненавидел – Ученикам предстоит продолжить дело Иисуса в мире, а это обязательно предполагает, что чувства, которые мир испытывает к Иисусу, неизбежно перейдут на них. Ср. Мф. 10:17-42; Ин. 7:7; 1 Пет. 4:12-13. Помните – буквально: «знайте», хотя возможно иное понимание: «знаете».

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 369-370++

Не скрывает Господь от апостолов, что на пути шествия по стопам Христовым встретят они враждебное отношение к ним греховного мира. В вольной передаче дальнейшие слова Христовы (ст. 18–24) имеют такой смысл: «Любите друг друга, и не возмущайтесь, когда увидите, что за вашу любовь даже к врагам мир возненавидит вас. Знайте, что прежде вас мир возненавидел Меня, посылающего вас на проповедь. Помните, что раб не больше господина своего; и если Меня гнали, то будут гнать и вас. Если бы вы шли проповедовать учение мира, потворствовали бы порокам его, то мир полюбил бы вас, как своих. Но вы идете обличать мир в грехе и призывать грешников к покаянию, и за это вас, обличителей, мир возненавидит. Но и в этом испорченном мире найдется немало людей, которые, видя ревность вашу в соблюдении всего, что Я вам заповедал, станут внимать вашим словам и соблюдать их. Озлобленный мир язычников будет преследовать вас даже за одно упоминание имени Моего, и будет поступать так потому, что не знает Пославшего Меня. Это, конечно, не может оправдать мир, который, не зная ни Меня, ни Пославшего Меня, будет гнать вас и всех, кого вы привлечете ко Мне. Если бы Я не приходил к ним, не говорил с ними и не сотворил среди них всех дел Своих, то не имели бы греха. А теперь и видели, и все-таки возненавидели Меня и Отца Моего, так как ненавидящий Меня ненавидит, вместе с тем, и Отца Моего, пребывающего во Мне. Впрочем, о том, что это случится, предсказано было пророком их (Давидом), сказавшим: Возненавидели Меня напрасно» (Толк. Еванг. Гладкова, с. 595).

Дух Святой также даст ученикам силу благовествовать веру в Спасителя, не страшась смерти. Господь предупреждает учеников о будущих страданиях. Неизбежность гонений является еще одним следствием соединения верующих с Богом: мир не может принять тех, в ком живет Христос: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас» (Ин. 15:19–20).

 Ты говоришь, что живущие по правилу святого Евангелия ненавидимы всеми, говоришь, что тяжко это?
            Ответ:
            Действительно ненавидимы, как это и Сам Христос для утверждения и утешения нашего предсказал: Будете ненавидимы всеми за имя Мое (Мф. 10:22). И действительно тяжело, и немалый крест – быть ненавидимым всеми, но утешительно, что все это бывает ради Христа, ради Которого все мы должны с радостью терпеть.
            Услышь утешительное слово Христово: Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а так как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир (Ин. 15:18-19). И еще: Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам (Ин. 14:21). Что может быть утешительнее этих слов для христианской души? Ненавидит ее мир, но Бог любит ее. Чуждается ее мир, но Бог избирает ее и принимает. Скажи, скажи, пожалуйста, что лучше – быть любимым Богом или миром? Весь мир в сравнении с Богом ничто. Горька любовь мира сего, и к еще большей горести ведет. Кажется нечто снаружи, как красное яблоко, а внутри гнилости и горести исполнено. Сладка Божия любовь, утешительна и радостотворна, и к вечной радости и сладости ведет. Лучше, и несравненно лучше, быть любимым одним Богом, чем всем миром. Я желаю и выбираю это. Пусть меня весь мир ненавидит, если хочет, и делает мне, что хочет, только бы один Бог любил и по милости Своей хранил меня. Любовь и милость Его для меня больше любви и милости всего мира. Блага, Господи, милость Твоя (Пс. 68:17). Для меня же к Богу приближаться – это благо (Пс. 72:28). Не хочу я ничего ни на земле, ни на небе, кроме Тебя одного и любви Твоей (Пс. 72:25-26). С Тобою и в сени смертной жив буду и блажен (Пс. 22:4), а без Тебя и небо ничто (Пс. 72:25). Призри на мя и помилуй мя, по суду любящих имя Твое (Пс. 118:132). 

В своих злостраданиях да внимают христиане утешительному слову Христову: Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас (Ин. 15:18-20). Утвердите же сердца ваши, возлюбленные! Пусть любители мира, что хотят, вам делают: вы тем довольны будьте, что вы Христовы. Пусть они ругают вас – вы ближние Христовы. Велика слава и честь быть Христовым, хотя это сокровище от мира и сокрыто. Пусть ненавидит вас мир – Бог любит вас. Пусть проклинает мир – Бог вас благословляет. Они проклинают, а Ты благослови (Пс. 108:28). Этим довольны будьте и утешайтесь. Мир лукавый зло на вас замышляет, но Бог обращает то в добро для вас. Фараон-мучитель ожесточился против Израиля, но Израиль с серебром и золотом и с сокровищем из Египта вышел. Терпите и вы все, что ни делает вам мир. И вы отойдете от мира и явитесь к небесному своему Отцу с сокровищем духовным, сокровищем не от мира сего.

Аще мир вас ненавидит: ведите, яко Мене прежде вас возненавиде. (Ин. 15:18). 
Мир делает иногда такия дела, которыя не только для ненавидимых им ужасны, но и для любимых им ненавистны. Но есть ли у него средства успокоить или утешить людей, пораженных такими делами?
Отдайте на суд самаго мира дело, которое одна из великих сил мира, страсть честолюбия, совершила над сыном царевым, не смягчась невинностию отрока и не устрашась крови, от предков освященной для блага народа. Без сомнения, и мир скажет, что это ужасно и ненавистно. А что может он сделать, чтобы сие ужасное и ненавистное дело загладить или исправить?
Един Иисус Христос творит сие чудо, что зло, которое мир делает и котораго уничтожить не может, не только уничтожается, но и превращается в добро для страждущих от мира; что на событие ужасное и ненавистное можно взирать спокойно и с любовию; что, вопреки естественным понятиям и чувствованиям, по которым и благополучная смерть бывает печальна, смерть злополучная становится предметом праздника: потому что это есть смерть мученика Христова; потому что «честна пред Господем смерть преподобных Его» (Пс. 115:6).
Так мир во зле самоосужден и безсилен! Так Иисус Христос во благе могуществен и победоносен!
Посему Господь наш, предваряя Своих учеников и последователей о ненависти мира, не заботится ни мирить их с миром, как недостойным их союза, ни вооружать против него, как противоборца несильнаго, а только предостерегает их, чтобы нечаянно встреченная ненависть не привела их в страх и смятение. Он учит взирать на нее равнодушно, как на дело не новое. «Аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде».
Научись же подлинно, христианин, не страшиться ненависти мира, если она возстанет против тебя за то, что ты последуешь Христу, что стараешься мыслить благочестиво и жить добродетельно.
Могут некоторые подумать, что наставление Господа, не страшиться ненависти мира, не к ним относится, и дано не для наших времен и обстоятельств. Оно было нужно для первых последователей Христовых, которые жили среди врагов и гонителей христианства. Мы живем христиане между христианами. Мир, который некогда ненавидел христиан, в течение времен переродился в мир христианский. Кому неизвестна «победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5:4)?
Остерегитесь, мысленные победоносцы, торжествующие победу, может быть, не для вас еще, или не вполне для вас, приобретенную! Мир побежден, но не уничтожен. Он еще живет, и по прежнему ненавидит тех, которые Христовы суть, или деятельно стараются быть таковыми. Мир, побежденный непреоборимою истиною веры, как бы невольно плененный в ея послушание, и потому допущенный в ея видимую область, не совсем отложил, а только скрыл при сем переходе свои древния свойства, неприметно внес в оную и распространил в ней свой собственный дух, и таким образом сей враг Христа и христианства очутился в пределах самаго христианства. Прикрываясь именем христианскаго мира, он действует свободно, и старается образовать для себя мирское христианство, сынов веры превращать в сынов мира, сынов мира не допускать до возрождения в истинную жизнь веры, а на не покаряющихся сему вооружается разными оружиями неправды, соблазном, укорением, осмеянием, презрением, клеветою, жестокостию.
Если сказанное теперь желаете увидеть в несомненных опытах: посмотрите в летописи! Кто так часто среди самаго христианства возбуждал вражды, раздоры, смятение, преследовал не редко лучших из христиан, силился угашать светильники веры? Кто наполнил христианство мучениками, пострадавшими от людей, которые также назывались христианами? Кто жизнь Афанасия Великаго превратил большею частию в странничество изгнанника? Кто не оставлял спокойнаго дня в жизни Василию Великому и Григорию Богослову? Кто заточил Златоуста? Кто был причиною, что многие святые убегали от христианских городов и находили себя в большей безопасности в пустыне между зверями? Кто сию святую жертву заклал так преступно, и еще усиливался безславить кончину благовернаго Царевича, доколе она не была прославлена Богом? Кто? Неужели христиане, которым вдохновенный от Христа дух есть дух любви, мира, кротости, незлобия, послушания, терпения, взаимнаго назидания во всякой добродетели? Конечно, это мир, некогда славно побежденный верою нашею, но потом, по разности времен, разными образами, то орудиями лжемудрия, то порывами страстей, действиями соблазна, прельщения и, наконец, грубой силы, возобновлявший и возобновляющий брань, не без печальнаго для нас успеха, не потому, чтоб изнемогла непобедимая вера христианская, но по нашему произвольному разслаблению и малодушию.
Если Господь, верный в покровительстве Своей вере и «не оставляющий искуситися паче, еже мощи» (1 Кор. 10:13), в наше время, на нашу немощь не попускает столь сильных искушений, как прежде: мир однако имеет и ныне свои стрелы против тех, которые истинно Христовы суть, или деятельно желают быть таковыми. И хотя это суть, по выражению Псалмопевца, «стрелы младенец»: но и оне могут наносить «язвы» (Пс. 63:8) младенчески немоществующим в вере. Например, когда облеченные в ум Христов «глаголют премудрость Божию в тайне сокровенную» (1 Кор. 2:7), проповедуют учение о глубоком греховном повреждении человеческаго естества, о самоотвержении, о возрождении, о внутреннем человеке, о жизни созерцательной, о действиях «Святаго Духа», Которым, по изъяснению св. Иоанна Дамаскина, «всяка душа живится и чистотою возвышается», и наконец «светлеется Тройческим единством священнотайне» Октоих. Степенна 4 гласа : не возстает ли против сего глубокаго учения поверхностная мудрость мира, как будто против мечтательства и опаснаго нововведения, хотя сие учение может назваться новым по тому только, что оно есть учение новаго, а не ветхаго человека, и опасным только для греховной плоти, пoелику в нем заключается ея распинание? Или, если бы кто из людей, по своему положению в обществе, находящихся в глазах мирa, совершенно предавшись влечению христианскаго духа, решился отвергнуть всякий внешний блеск, роскошь, зрелища, увеселения, развлечения, расточать имение только на нищих, прилепиться исключительно к храму Божию: не станет ли мир сего своего беглеца преследовать уязвляющими взорами? не направит ли на него стрел остроумия? Не найдутся ли люди, которые усомнятся в его здравомыслии по тому только, что он не применяется к миру и его нездравым понятиям и неправым правилам?
Итак надлежит признать, что Христом обличенная ненависть мира против последователей Христовых не только была прежде, но продолжается и доныне. И если хотим быть безпристрастны, надлежит признаться, думаю, многим из нас, что есть и ложный страх, производимый сею ненавистию, и малодушное угождение миру, именно для того, чтобы не подвергнуться сей ненависти. Для сего люди благоразумные позволяют себе дела легкомысленныя; люди, которые высоко ценят честность, попускают себе дела, которыя честность очень не высоко ценит.
Самое обыкновенное благоразумие может разсудить, что игра есть упражнение детское, и потому людям зрелаго возраста и ума едва изредка позволительное, для облегчения сил после долгаго напряжения во время важной деятельности. Как же изъяснить сие странное явление общежития, что общества людей зрелаго возраста и ума, в уреченные часы каждаго дня, игрою занимаются, едва ли не больше неопустительно, нежели делом звания и служения? Не иначе можно изъяснить сие, как тем, что разсудительные, хотя внутренно признают суетность сего упражнения, но боятся быть отлученными от общества, в котором суета сделалась законом, и потому раболепствуют суете, и убивают ею время, и более, нежели одно время.
Не трудно христианскому благоразумию по достоинству оценить искусство, награжденное некогда в лице Иродиады усеченною главою проповедника покаяния и целомудрия, уже по сему одному воспоминанию неприятное для размышляющаго, и вообще не заслуживающее уважения, как игра, и притом не дружная «с тихим и безмолвным житием» (1 Тим. 2:2), к какому располагает христианство. Почему же на поприще сего искусства, так часто, в таком множестве, как бы неминуемо, идут христиане и христианки? Не к осуждению, а к извинению многих, можем полагать, что это по опасению, чтобы мир не наказал презрением за презрение к законам мира.
Почтенный в обществе званием начальника или судии знает и чувствует, как хорошо иметь руки чистыя от неправды и мздоимства. Но он боится, чтобы мир не уничижил его благородной бедности: и после сего нельзя ручаться, что он не отверзет своей руки для даров благодарности, а за сим трудно ручаться и за то, что не отверзет ея для мзды неправедной.
Вот случаи, которые показывают, как в самом обыкновенном течении жизни христианин искушается опасением ненависти мира, и как чрез сие может он сделаться или по некоторой неволе рабом мира, или охотно его другом. Но что далее? Страшась быть отвержен миром, он может дойдти до того, что будет отвержен Богом. Ибо «никтоже может двема господинома работати» (Мф. 6:24). «Иже восхощет друг быти миру, враг Божий бывает» (Иак. 4:4).
Научись же подлинно, христианин, не страшиться ненависти мира, если она возстанет против тебя за то, что ты последуешь Христу, что стараешься мыслить благочестиво и жить добродетельно.
Что страшиться? – глаголет тебе Христос Господь. Твое состояние не есть необыкновенное; опасность твоя не есть нечаянная. Воззри на твоего Учителя и Господа, и познай, что Он прежде тебя перенес ненависть мира, и притом без сравнения жесточайшую, нежели какая тебя коснуться может. «Ведите, яко Мене прежде вас возненавиде» (Ин. 15:18).
Но, Господи! какое в том утешение для ненавидимых миром, что и Ты был им возненавиден прежде нас? Не сугубая ли в том для нас скорбь, что и Ты, самая Любовь, был ненавидим? Не сугубая ли для нас опасность в том, что и Ты, самая Жизнь, был убиен ненавидящими?
Не усомнимся, христиане, в утешении Господнем! Если «вся, елика преднаписана Быша, в наше наставление преднаписашася, да терпением и утешением писаний упование имамы» (Рим. 15:4): то возможно ли, чтобы слово Господа, особенно для утешения сказанное, не было для нас обильным источником утешения? Если сей источник глубок: углубим, как почерпало, внимание! Чем более углубим, тем обильнее почерпнем.
«Ведите, – глаголет, – яко Мене прежде вас возненавиде». Ведать, что Христос был миром ненавидим, утешительно для нас, христиане, во-первых, по тому, что сие может послужить нам к освобождению от сомнения, на правом ли пути мы находимся. Ибо мир, ненавидящий нас за Христа, старается дать своей ненависти такой вид, будто он не за Христа против нас враждует, а осуждает нас, как не истинно Христовою стезею ходящих. Образ мыслей и жизни управляемый христианскими началами, и потому не такой чувственный и разсеянный, какой любят в мире, мир называет неразсудительною строгостию, упрямством, странностию, простоту и смирение – малостию и низостию духа, расположение к духовным упражнениям и жизни созерцательной – склонностию к мечтательству. Но когда слышим, что и Христу, при Его божественных деяниях и глаголах, не разумевшие таин Божества и спасения говорили: «жестоко слово сие» (Ин. 6:60), «хулы глаголет» (Лк. 5:21), «неистов есть» (Ин. 10:20): тогда укоры мира против нас перестают быть страшными; потому что уподобляют путь наш пути Христову. Тогда терние, по которому ступаем, не столько нас уязвляет, сколько ободряет, как признак пути Христова. Тогда горькая чаша, которую подают нам, услаждается уверенностию, что мы «пием чашу, юже пил» Господь наш (Мф. 20:22); и следственно это не чаша гнева, но чаша спасения.
Во-вторых, ведать, что и Господь наш был ненавидим от мира, утешительно нам по тому, что чрез сие можем усматривать последствия ненависти, которую претерпеваем от мира, и конец наших бедствий. Если бы ненависть мира против Господа не кончилась победою и славою Господа: то не мог бы он указывать на оную к утешению ненавидимых миром учеников Своих. Но когда, видя себя на Его терновом пути, видим конец сего пути для Него: то и для нас конец того же пути видим. Итак пусть клевещут на истину; пусть ненавидят любовь; пусть убивают жизнь: истина оправдается, любовь победит, жизнь воскреснет.
В-третьих, и без дальнейших видов, ненавидимым от мира ведать, что и Господь был ненавидим от мира, утешительно по тому самому, что в сем является их сообразность Его возлюбленному и вожделенному образу. Неужели приятнее было бы христианину быть любиму ненавидящим Христа миром? Нет. Пусть мир нас ненавидит, презирает, отвергает: любезна сия ненависть; славно сие презрение; приятно сие отвержение, которое ко Христу приближает и Ему уподобляет.
Сподоби нас, Господи, приближаться к Тебе, если не делами совершенной добродетели, по крайней мере благодушным терпением противностей и скорбей, по вере и любви к Тебе, по образу Твоего терпения! Но сохрани нас от беды малодушия, чтобы из опасения противностей и скорбей, не раболепствовать страстям и суете мира, который Тебя ненавидит! Сотвори сие благодатию Твоею, милосердый к грешным, дивный во святых, препрославленный во веки! Аминь.

 Аще мир вас ненавидит: ведите, яко Мене прежде вас возненавиде. (Ин. 15:18).
Не редко мир делает такие дела, которые не только для ненавидимых им ужасны, но и для любимых им ненавистны. И спросил бы я у него, имеет ли он какие средства успокоить или утешить людей, пораженных такими делами.
Отдайте на суд самого мира дело, которое одна из великих сил мира, страсть честолюбия, совершила над сыном Царевым, не смягчась невинностию отрока, не устрашась крови, которую самый мир, для блага своего, должен признавать священною. Без сомнения, и мир скажет: ужасно! ненавистно! А что может он сделать, чтобы сие ужасное и ненавистное дело загладить или исправить?
Един Иисус Христос творит сие чудо, что зло, которое мир делает, и которое уничтожить не может, не только уничтожается, но и превращается в добро для тех, которые злостраждут от мира; что на событие, в высочайшем степени ужасное и ненавистное, можно взирать спокойно и с любовию; что вопреки естественным понятиям и чувствованиям, по которым самая благополучная смерть бывает печальна, самая злополучная смерть становится предметом праздника.
Так мир во зле самоосужден и бессилен. Так Иисус Христос во благе могуществен и победоносен.
Посему Иисус Христос, предваряя Своих учеников и последователей о ненависти мира, не подает им средств, не требует от них усилий, против сего врага; не мирит их с миром, как недостойным их союза, и не вооружает их против мира, как недостойного их противоборства. Он только предостерегает их, чтобы ненависть мира не привела их в страх и смятение; Он учит взирать на нее равнодушно, как на дело уже не новое. «Аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде». Научись же подлинно, христианин, не страшиться ненависти мира, восстающей против тебя за то, что ты последуешь Христу, что стараешься мыслить благочестиво и поступаешь добродетельно.
Могут некоторые подумать, что наставление Господа, не страшиться ненависти мира, к ним не относится и дано совсем не для наших времен и обстоятельств. Мы не живем ныне, скажут они, среди врагов и гонителей христианства, как жили первые последователи Христовы; мы живем христиане между христианами; мир, который некогда ненавидел христианский род, в продолжении времен сам переродился в мир христианский. Кому неизвестна «победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5:4)? Так, победоносцы, торжествующие победу, может быть, не для вас еще приобретенную! Мир побежден, однако не уничтожен: он еще живет, и по-прежнему ненавидит тех, которые суть Христовы, или хотя стараются быть таковыми. Мир, побежденный верою, плененный в ее послушание, допущенный посему в область ее, неприметно внес в нее с собою и распространил в ней, свой собственный дух; и таким образом сей враг Христа и христианства очутился в пределах самого христианства; прикрывшись именем христианскаго мира, он действует свободно и учреждает себе мирское христианство; старается обратно перерождать сынов веры в сынов мира, сынов мира не допускать до возрождения в истинную жизнь христианскую; а на непокоряющихся ему, ненавистию, лукавством, злословием, клеветою, презрением, кратко сказать, всяким оружием неправды вооружается.
Справедливо ли то, что теперь сказано, удостовериться не трудно. Внимательный тотчас может поверить сие опытом. Кто же так часто среди самого христианства воздвигал и воздвигает вражды, раздоры, смятения; ненавидит и гонит лучших из христиан; старается угашать светильники христианства? Кто наполнил христианство мучениками, пострадавшими от людей, которые также назывались христианами? Кто не давал спокойного дня в жизни Василию или Григорию? Кто несколько раз изгонял Афанасия? Кто заточил Златоуста? Кто сию столь Священную и Богоприятную жертву заклал столь нечестиво и безбожно? Кто? Неужели христиане, которым вдохновенный от Христа дух есть дух любви и мира, кротости и незлобия, послушания и терпения? Кто же производил и производит таковые ужасы, как не мир, некогда побежденный верою нашею, но потом, – о горе и бесславие христианству! – не редко побеждающий в нас веру нашу, не по ее немощи, но по нашему расслаблению и малодушию?
Кто хочет еще ближе видеть, как и ныне мир ненавидит тех, которые истинно суть, или желают быть, Христовы: тот может испытать сие над самим собою тем скорее, чем совершеннее облечется в ум Христов и дела Христовы, и чем более приметен будет миру в сем образе. Пусть предстанет кто премудрым и разумным века сего с учением «о премудрости Божией в тайне сокровенной» (1 Кор. 2:7), о коренном повреждении человеческого естества, о самоотвержении, о возрождении, о внутреннем человеке, о жизни созерцательной, о действиях Св. Духа, Которым по изречению Святого Дамаскина, «всяка душа живится и чистотою возвышается», и наконец «светлеется Тройческим единством священнотайне» Октоих. Степенна 4 гласа : чем глубже будет он излагать сие бесконечно глубокое учение, тем менее разумные будут разуметь его; и тем удобнее, по уверенности в превосходстве своего разума, или презрят его, как мечтателя, или возненавидят, как опаснаго нововводителя, хотя сие учение может назваться новым только потому, что оно есть учение нового, а не ветхого человека; и опасным только для плоти и мира, пoелику оно имеет целию умерщвление плоти и победу над миром. Или пусть отважится кто из людей, не скрытых от мира низостию своего состояния, с полною христианскою решимостию, отвергнуть пышность и роскошь, оставить забавы и зрелища, расточить имение на нищих, прилепиться исключительно ко храму Божию и духовным упражнениям: какими уязвляющими взорами преследовать будут сего беглеца люди, так называемого, хорошего общества и изящного вкуса! Сколько стрел остроумия, или справедливее, острого безумия на него посыплется! Нет сомнения, что найдутся люди, которые усомнятся в его здравомыслии потому только, что он решился мыслить и поступать по-христиански, не применяясь к миру и его ложным понятиям и неправильным правилам.
Итак, нельзя не признать, что не только в первые времена христианства была, но есть и во дни наши ненависть мира против истинных христиан: и, если хотим быть беспристрастны, нельзя, думаю, не признаться многим из нас, что есть и страх, производимый сею ненавистью, и малодушное угождение миру, именно для того, чтобы не подвергнуться сей ненависти. Для сего благоразумными и основательными кажущиеся люди позволяют себе дела легкомысленные и суетные; для сего желающие быть честными людьми допускают себя впадать в дела бесчестные. Оскорбительно было бы для целого общества подумать, что нет в нем ни одного человека, могущего рассудить, что игра есть упражнение детское, и потому людям зрелого возраста и ума едва изредко и на краткое время позволительное, для облегчения сил, утомленных долгим напряжением во время важнейшей деятельности: как же изъяснить сие странное явление общежития, что целые общества людей зрелого возраста и ума, игрою, в уреченные часы каждого дня, вернее и постояннее занимаются, нежели делом звания или молитвою? Не иначе можно изъяснить сие, как тем, что рассудительные, хотя и понимают суетность сего упражнения, боятся быть отлученными от сонмища суеты, и потому добровольно порабощают себя суете, чтобы убивать ею свое время, а иногда и свое благосостояние. – Не трудно благовоспитанной деве или жене понять, что искусство Иродиады, награжденное некогда кровавою главою проповедника покаяния и целомудрия, по сему одному воспоминанию не может быть для размышляющего христианина приятным упражнением, и ни в каком отношении не есть благородное искусство: как же идет христианка на поприще Иродиады? Вероятно, боится она, чтобы мир не наказал ее презрением за презрение к законам мира. – Благородный служитель правосудия желал бы сохранить руки свои чистыми от мздоимства: но боится, чтобы другие не уничижили его благородной бедности, чтобы корыстолюбивый начальник не изгнал его, не получая от него дани: и начав дарами благодарности, оканчивает мздою неправды.
Вот случаи, которые показывают, как в самом обыкновенном течении жизни в мире христианин искушается опасением ненависти от мира; и как удобно чрез сие опасение делается он или по некоторой неволе рабом мира, или охотно становится его другом. И что же? Страх быть отвержену миром, доводит его до того, что он действительно бывает отвержен Богом. Ибо «никтоже может двема господинома работати» (Мф. 6:24). «Иже... восхощет друг быти миру, враг Божий бывает» (Иак. 4:4).
Научись же подлинно христианин, не страшиться ненависти мира, восстающей против тебя за то, что ты последуешь Христу, что стараешься мыслить благочестиво и жить добродетельно.
Что страшиться? Утешая, глаголет тебе Иисус Христос. Твое состояние не есть необыкновенное; опасность твоя не есть нечаянная. Воззри на жизнь Учителя и Господа твоего, и познай, что с Ним произошло все, что происходит, или еще может произойти с тобою. «Аще мир вас ненавидит: ведите, яко Мене прежде вас возненавиде». Но, Господи Иисусе! какое в том утешение для нас ненавидимых миром, что и Ты был им возненавиден прежде нас? Не сугубая ли в том для нас скорбь, что и Ты, самая Любовь, был ненавидим? Не сугубая ли в том для нас опасность, что и Ты, самая Жизнь, убиен был ненавидящими?
Не усумнимся, Христиане, во утешении Господнем. Если «вся, елика... преднаписана Быша, в наше наставление преднаписашася, да терпением и утешением писаний упование имамы» (Рим. 15:4): возможно ли, чтобы слово Господа, особенно для утешения сказанное, не было для нас источником утешения? Если сей источник глубок, углубим наше внимание; чем более углубим, тем обильнее почерпем.
«Ведите, – глаголет, – яко Мене прежде вас возненавиде». Ведать, что и Христос был ненавидим, утешительно для нас христиане, во-первых, потому, что сие может послужить к разрешению сомнения, на правом ли пути мы находимся. Ибо мир, ненавидящий нас за Христа, старается дать ненависти своей такой вид, что не он противу Христа враждует, но мы Христа недостойны. Образ мыслей и жизни, не такой чувственный и рассеянный, какой любят в мире, мир называет безрассудною и бесполезною строгостию, упрямством, странностию; стремление к духовному – мечтательством; понятия о жизни созерцательной, о искренном соединении человека с Богом – крайним безумием, и даже хулою на Бога. Но когда слышим, что и о Христе, называвшем Себя хлебом животным сшедшим с небесе и Сыном Божиим, или возвещавшем смерть Свою, говорили: «жестоко... слово сие» (Ин. 6:60); «беса имать; ...неистов есть» (Ин. 10:20); «хулу глаголет» (Лк. 5:21): тогда познаем, что и мы на пути Христовом, когда с нами подобное встречается. Тогда терние, по которому ступаем, не столько уязвляет нас, сколько утешает, как ощутительный признак истинного пути. Тогда горькая чаша, которую подают нам, услаждается уверенностию, что мы «пием чашу, юже Господь пил» (Мк. 10:38); и что, следственно, это не чаша гнева, но чаша спасения.
Во-вторых, ведать, что и Господь наш был ненавидим, утешительно нам потому, что чрез сие можем усматривать последствия ненависти, которую претерпеваем от мира, и конец нашего бедствия. Если бы ненависть мира против Господа не окончилась победою и славою Господа: то не мог бы Он указывать на оную во утешение ненавидимых миром учеников Своих. Но когда, видя себя на Его терновом пути, видим конец сего пути для Него: нет сомнения, что и для нас конец того же пути видим. Итак, пусть клевещут на истину; пусть ненавидят любовь; пусть убивают жизнь: истина оправдается, любовь победит, жизнь воскреснет.
В-третьих, без всяких дальнейших соображений, ненавидимым от мира ведать, что и Господь был ненавидим, утешительно потому самому, что в сем открывается их сообразность Его возлюбленному и вожделенному образу. Неужели приятнее было бы христианину быть любиму миром, который Христа ненавидит? Нет! Пусть ненавидит меня сей мир; пусть презирает; пусть отвергает: любезна мне сия ненависть; славно для меня сие презрение; приятно сие отвержение, которыя приближают меня ко Христу, и Ему уподобляют.
Сподоби нас, Господи, уподобиться Тебе, если не делами Твоим подобными, по крайней мере терпением скорбей и бед твоему терпению подобным. Но сохрани от беды малодушия, чтобы, из страха скорбей, не покориться врагу Твоему, не уподобиться миру прелюбодейному и грешному. Сотвори сие с нами благодатию Твоею, милосердый к грешным, дивный во святых, препрославленный во веки! Аминь.