Евангелие от Иоанна 15 глава 1 стих

Когда же Он говорит: Я есмь истинная виноградная лоза, Он, конечно же, противопоставляет Себя тому, кому сказано: Как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы? (Иер. 2:21). Ибо как то могла быть истинная виноградная лоза, когда ожидалось, что она принесет добрые грозди, а она принесла дикие ягоды (Ис. 5:4)?

***

Это место в Евангелии, братья, где Господь называет Себя виноградной лозой, а учеников Своих — ветвями, выражает то, что Он — Глава Церкви, а мы — члены Его, ибо Он — Посредник между Богом и людьми, человек Иисус Христос (ср. 1 Тим. 2:5). Едина, разумеется, природа виноградной лозы и ветвей, поэтому (коль скоро, когда Он был Бог, мы не принадлежали природе Его) Он стал человеком, чтобы в Нем человеческая природа стала как бы виноградной лозой, а мы, люди, смогли бы стать ветвями ее.

Что же означает: Я есмь истинная виноградная лоза! Может быть, добавив истинная, Он указывал на ту лозу, сравнение с которой Он использовал? Ибо так Он назван лозой (по подобию,] а не сути), как именуется овцой, агнцем, львом, скалой, краеугольным камнем и так далее; сами по себе они являются истинными, но имена их используются для уподобления, а не для выражения сути. Однако очевидно, что, сказав: Я есмь истинная виноградная лоза, Он отделял Себя от той лозы, которой было сказано: как же ты превратилась в дикую отрасль чужой лозы? (ср. Иер. 2:21). Ведь каким образом могла быть истинной та лоза, которая, в то время как ожидалось, что она принесет виноград, принесла ягоды терния (ср. Ис. 5:2)?

Я есмь, — сказал Он, — истинная виноградная лоза, а Отец Мой виноградарь; всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Неужели виноградная лоза и виноградарь — одно? В отношении того, что Христос — виноградная лоза, Он сказал: Отец более Меня (Ин. 14:28). В отношении того, что Он — виноградарь, Он сказал: Я и Отец — одно (Ин. 10:30). И все же Он не таков, каковы те виноградари, что несут служение, заботясь о внешнем, но таков, что дает также приращение внутри. Ибо и насаждающий, и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий (1 Кор. 3:7). Но Христос, конечно же, Бог, ибо Слово было Бог (Ин. 1:1), отчего Он и Отец — суть одно. И даже если Слово стало плотию (Ин. 1:14), чем Оно прежде не было, все равно сохранило в Себе то, чем Оно было.

Наконец, когда Он сказал об Отце как о виноградаре, о том, что Он отсекает бесплодные ветви, а плодоносные очищает, чтобы более приносили пл ода, Он прямо указывает на Себя как на того, Кто очищает ветви: вы уже очищены чрез слово, которое Я проповедал вам (Ин. 15:3).

***

Не только Церковь — поле, но и Бог земледелец. Слушай Самого Господа: Я есмъ лоза, а вы ветви (Ин. 15:5), а Отец Мой - виноградарь. Трудясь на этом поле и надеясь на награду вечности, сам апостол ничего не просит себе, кроме положенного трудящемуся. Я насадил, — говорит он, — Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий (1 Кор. 3:6-7).

***

Мы славим Бога, и Он возделывает нас. Однако мы не так почитаем Бога, чтобы Он от нашего почитания становился лучше: мы славим Его, восхищаясь, не меняя. Когда же Бог нас возделывает, Он делает нас лучше. Его возделывание в том заключается, что Он непрестанно словом Своим удаляет семена зла из сердца нашего, словно плугом слова Своего открывает наше сердце, засевает их семенами заповедей Своих, ожидает плодов благочестия¹.

И Иисус снова начинает с ними говорить. Еще много оставалось, о чем бы нужно было говорить с ними. Особенно Он обращает внимание на два предмета: во-первых, на то, что отношения, в каких они доселе находились, доколе Он видимо пребывал с ними, должны продолжаться и впредь с тем только различием, что вместо внешнего союза с Ним они соединены будут союзом внутренним. Во-вторых, призывает их отселе быть самим деятельным органом в распространении Его царства, – что для них возможно только при этом непрестанном внутреннем общении с Ним. Чтобы это представить им очевиднее, Он употребляет притчу о винограде.

Отец – виноградарь, Иисус – лоза виноградная, ученики – ветви. Как от лозы плодотворный сок распространяется по всем ветвям, а ветви только по этому участию в приливающейся к ним производительной силе могут приносить плоды: так Его ученики только из неразлучного общения с Ним могут получать Божественную жизнь, которая соделает их способными ко всему, что нужно делать для царства Божия. Как ветвь, отломленная от лозы, лишенная ее плодотворной силы, засыхает: так Его ученики могут цвести только в непрерывном общении с Ним. Но как участие ветвей в плодотворном соке, приливающем к ним от лозы, должно открываться в изобилии плодов: так и ученики свое участие в Божественной жизни должны выражать действованием в пользу царства Божия. Как виноградарь обрезывает те ветви, которые, не принося плода, только понапрасну истощают жизненную силу лозы: так должны быть исключены из царства Божия те, которые не проявляют силы Божественной жизни в действии; и в которых недостаток ее уже свидетельствует, что они не проникнуты Божественной жизнью истинно, что следов. общение их со Христом есть только видимое. Но как и плодотворные ветви непрестанно имеют нужду в попечительности виноградаря, – должны быть обрезываемы, очищаемы от худых наростов, от всего, что препятствует в них развитию жизненной силы: так и ученики, пребывающие в прямом общении со Христом и приявшие в себя Его Божественную жизнь, имеют еще нужду в очищении от всего чуждого, что осталось при них из их прежних понятий, что препятствует в них раскрытию Божественной жизни и не дозволяет ей проявляться в соответственной ей деятельности.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 215-216++

«Я – истинная виноградная лоза». Это последнее в четвёртом Евангелии самоопределение, начинающееся с «Я есмь»; оно продолжено словами: «и Отец Мой – виноградарь»¹.

В этом сравнении, как и в некоторых других случаях (Ин. 6:31, Ин. 15:11), Господь пользуется идеями и образами, которые были частью религиозного наследия иудейского народа. В Ветхом Завете Израиль часто изображается в виде виноградника: «Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев» (Ис. 5:17). «Я насадил тебя как благородную лозу», – говорит Бог Израилю через пророка Иеремию (Иер. 2:21). В пятнадцатой главе книги Иезекииля пророк уподобляет Израиль лозе. И далее: «Твоя мать была как виноградная лоза, посаженная у воды» (Иез. 19:10). «Израиль – ветвистый виноград, умножает для себя плод» (Оc. 10:1). Лоза стала образом Израиля, она была эмблемой маккавейских монет. Одним из украшений храма была золотая лоза над входом в Святилище.

Знаменательно, что лоза в Ветхом Завете всегда упоминается в связи с идеей вырождения. Исаия рисует картину одичавшего виноградника. Иеремия говорит, что лоза, которую Бог насадил как благородную и самую чистую, «превратилась в дикую отрасль чужой лозы». Бог ждал от неё доброго плода, однако лоза выродилась и стала производить негодные плоды. Поэтому в том, что Иисус назвал Себя «истинной виноградной лозой», присутствует идея замены. Израиль будет оставлен Богом из–за отвержения Его Сына. Иисус и те, кто приобщён к Нему своей верою, станут новой и истинной лозой.

И мы слышим слово Христово о виноградной лозе и о том, как обретаются плоды Духа. Христос — истинная виноградная лоза, насажденная в винограднике, на земле. Ибо Он — Слово, ставшее плотию. Лоза распространяется по земле, и Христос открывается как спасение всему миру. Он — истинная лоза, приносящая плод многий, — в отличие от бесплодных деревьев, которые обманывают только обещанием плода. Верующие во Христа — ветви этой лозы, их много, но они соединяются в одной лозе. Небесный Отец — виноградарь. «Господня земля и исполнение ее», но требуется труд, чтобы земля не была бесплодной. Никакой виноградарь не проявляет столько мудрой заботы и любви о своем винограднике, как Бог о Своей Церкви.

Изречение: Я есмь лоза (Ин. 15:1), и: Отец Мой больше Меня (Ин. 14:28), и: создал Меня (Притч. 8:22), и: Аз есмь червь, а не человек (Пс. 21:7), а также всё, что в Евангелиях и у Пророков изрек о Себе Сын уничижительно, — сказано о теле, которое понес Он на Себе ради нас. А сего подверженного страданию тела, которое понес Сын на Себе для спасения вселенной, мы не приписываем Отцу. Ибо всё создано Отцом чрез Сына (ср. Ин. 1:3), один лишь Сын рожден от Отца. Посему Бог Слово — рожденный прежде всякой твари (Кол. 1:15) и Он Непреложный от Непреложного. Поэтому тело, которое ради нас понес на Себе Сын, есть тварь.
 Ибо в Адама, нареченного Иисусом, облекшись по всему, даже и с Адамовыми немощами, кроме греха, чтобы чрез Него привести к Отцу погибшую овцу, Col. 1272 Он яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен (Ис. 53:7). О Нем пишет Павел: человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех (1 Тим. 2:5-6); и в другом месте говорит: Ибо, как смерть через человека, так через человека и жизнь (1 Кор. 15:21-22).

В 14, 31 говорится, что И. Христос пригласил учеников Своих встать и идти. Можно поэтому думать, что, когда И. Христос произносил дальнейшия речи, Он был с учениками Своими на пути из города к Елеонской горе, где иаходился сад Гефсиманский. Быть может им приходилось проходить теперь между виноградными садами или же последние разстилались в виду их по склонам горы Елеонской. Время это в Палестине было временем очистки садов; очень может быть, что ночные сторожа виноградных садов жгли теперь костры сухих сучьев, набранных за день (ср. ст. 6), и потому сады горы Елеонской далеко были видимы. И вот Господь начинает аллегорическую речь, в которой Бога изображает виноградарем, Себя — виноградною лозой, а верующих и прежде всего апостолов—ветвями на этой лозе.

Ст. 1—6. Образная речь эта не есть притча, потому что ей не достает отличительной черты последней — изображения действующих лиц в форме историческаго разсказа. Мысль, выраженная в этом сравнении, есть следующая: внутреннейшее соединение между Христом и Его верными так же тесно, как соединение виноградной лозы с ея ветвями, и это соединение со Христом есть необходимое условие, чтобы человек мог приносить плоды истинно-добрых дел. Можно внешне принадлежать к христианству, однакоже не быть во внутреннейшем духовном соединении со Христом. При отсутствии этого внутренняго общения со Христом человек постепенно теряет сообщенную ему Христом жизнь; в таком случае суд виноградаря— Бога Отца, в свое время и внешне выделит такового от общества Христова и осудит на страдания вечнаго огня. Но чем более верный будет в своей жизни проявлять сообщенную ему Христом силу жизни, тем. более Бог будет ему содействовать в добродетели Своею благодатию, очищая его от заблуждений ума и пороков сердца. Ученики Христовы чрез благодатное слово Его в такой мере были очищены, что уже принадлежали к Его ветвям. Посему от них требуется теперь пребыть в Христе чрез постоянное, неуклонное исполнение Его заповедей, чрез преданность всем существом своим Его учению пребыть в единении с Ним, без Котораго никто не может творить что-либо доброе.

Последнее обращение к ученикам указывает на значение слов: «Отец очищает лозу». Очищение производится Словом Божиим; только оно делает человека достойным приблизиться к Богу.

Господь, глаголя: «Аз есмь лоза истинная и Отец Мой делатель есть», напоминает древнее пророчество Исаии, произносившего по повелению Божию притчу, где Бог уподобляется также делателю Ис. 5:1–7. Таково, по-видимому, сопоставление текстов Ветхого и Нового Завета, могущее быть допущенным. Мы решительно восстаем против весьма распространенного у англ. богословов приема предполагать, что Господь брал Свои сближения из тех предметов, которые попадались на глаза. Так Westcott in loco думает, что виноградники по пути, по коему шел Господь с учениками, могли возбудить символизм лозы; или, при (неправильном) предположении, что Он заходил в храм, символистика виноградной лозы (как думает Уэсткотт) возникла от изображения золотой виноградной лозы на вратах храма, о чем говорит Фл. Иосиф, называя врата портиками в Др. Ист Иуд. кн. 15, глава 14, § 4, и в Войне Иуд. кн. 5, глава 14 (опис. храма) § 8. Точно также в 10 главе Ин. Уэсткотт делает предположение о том, что вдали виднелись пастухи. Подобные мысли мы встречали и у других английск. богословов, но мы решительно отрицаем эти мнения, дающие как бы случайный характер символам и уподоблениям Господа, тогда как они вечные образы вечных истин.. Исаии 5:1, 2.... У Возлюбленного Моего был виноградник.... и Он обнес его оградою.... и насадил.... и ожидал, что он принесет добрые грозды, а он принес дикие ягоды. 3. И ныне, жители Иерусалима и мужи Иуды, рассудите Меня с виноградником Моим.... 5–6. И оставлю его в запустении.... 7. Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев и мужи Иуды – любимое насаждение Его. И ждал Он правосудия, но вот кровопролитие; ждал правды, и вот – вопль».

«Аз есмь лоза истинная, глаголал Господь, и Отец Мой делатель есть». Сопоставляя пророчество Исаии со словами Господа, мы видим, что мужи Израиля, предназначенные принести плоды добра, не могли принести их, хотя огражденные законом и очищаемые пророчествами. Израиль не сделался лозой Божией, лозой истинной, он принес дикие ягоды. Тогда явился Сын Божий во плоти, который во образе человеческом сделался Единым истинным Израилем, которого хотел создать Бог. Как человек, представляющий Собою все человечество, Он только есть «лоза истинная///», возросшая по мысли Отца делателя. Посему естественно, что только ветви (рождие), принадлежащие к лозе истинной, суть соучастники плодородия лозы, жизнь которой есть Существо Второй Ипостаси Святой Троицы, нераздельное с пребывающим с ним Духом Святым.

Не отделение Ипостасей изображается в словах 1 и 2 стихов, а образ делания и действования Бога всемогущего, во святой Троице покланяемого. Отец в милосердии Своем есть делатель; по мысли Божией Слово, являющее Невидимого, плоть бысть и становится лозою, в коей соединяется и Божество и человечество, дабы люди могли привиться к этой вечной лозе, дающей вечное счастье пребывающим неотделенными от неё. Не лозу, или корень, замечает Златоуст (бесед. 76, стр. 371), – очищает Отец но только рождие: о них Его попечение, ибо виноградная лоза есть Сам воплощенный Бог – Слово.

Но розга, или ветвь, привитая к лозе, должна принести плод, иначе она отсечется и ее постигнет та же участь, какая постигает всякое древо сухое: она будет сожжена огнем Ср. Мф. 3:10; слова Иоанна Крестителя.. Не к одному только племени Иудейскому обращены слова Господа о лозе и ветвях; время Израиля как племени прошло безвозвратно, да и сами они отверглись Господа. Посему прекрасно уподобляет Павел Римл. 11:16–21. (говоря о вечной маслине в том же смысле, как о вечной лозе) Иудеев отломленным ветвям, а верующих язычников ветвям, хотя дикой маслины, но привившимся к вечной маслине и ставшим причастниками корня и соков маслины, к которой они привились и держатся верою.

Но что глаголет Господь о ветви, не приносящей плода, или (взяв уподобление пророка Исаии) приносящей дикие ягоды Второе уподобление в мире христианском может быть применено к еретическим учениям, которые на словах не отрицаются Господа, но не проникнуты Духом учения Его.. Все сии ветви отсекаются Отцом, как ненужные и вредные для общины Христовой и царства Божия. Мы увидим ниже (ст. 5) при каком условии ветви могут творить плод, здесь же только скажем, что пусть каждый памятует, что единая сила есть Господь.

Итак Господь, воспоминая ученикам пророчество Исаии, указует им на слабость и зло человечества, которое, хотя и огражденное законом, не могло стать лозою Божией. Чтобы человечество стало лозою Божией, по крайней мере в ветвях лозы, необходимо было, чтобы лозою сделался Сам Господь Слово в человеческом образе, в коем сосредоточены и Любовь Божия к человеку и любовь человека к Богу. Пребывающие на сей лозе ветви да не засохнут и не отпадут, ибо с плодотворностью ветвей соединено счастье человеческое не только в будущей жизни, но и в настоящей; ибо как мы не раз говорили, пусть человечество создаст строй общества по плану позитивистов, – с условием непременно забыть все христианские начала, – и пусть оно посмотрит на результаты этого готового костра сухих ветвей, отломившихся от Христа, и пусть оно ужаснется последствий, которых быть может некому будет понять среди того общества, которое забыло бы Христа.

И Господь указывал ученикам, что они чисты, ибо очищены Его учением, Его словом. Только Его слово вечно и ведет человека к совершенству вне и выше среды, в которой он живет. Ученики Господа под влиянием Слова Его поняли всю тщету суеверий Иудейских, всю неправильность иудейского понимания исполнения закона; они слышали в нагорной проповеди совершенно новое откровение закона в заповедях любви, сострадания, чистоты, забвения обид, и среди иудеев они были уже не иудеи, а христиане, они уже поднялись выше своего общества, они привились к вечной лозе, а потому имели и высшую цель в жизни и путеводную нить, которой лишены все не знающие Господа. Дух Святой после Воскресения Господа дал им силу создать новое общество живых ветвей, привитых к вечной лозе – Господу, и сие общество существует доныне и врата адовы не поколеблют его. Тем тяжелее видеть, как отпавшие ветви, кои еще не засохли окончательно потому только, что в них еще сохраняется бессознательно для них самих живая сила Лозы, питавшей их, как эти отпавшие ветви думают и проповедуют, что мир может обойтись без той вечной Лозы, на которой возрос он, и которая питала его последние две тысячи лет.

Так и вино Его крови, собранное из множества гроздей винограда, насаженного Им, проходит давильный пресс Креста и начинает своей собственной силой бурлить в широких сосудах тех, кто принимают его преданным сердцем.

Выйдя из дома, в котором происходила Тайная Вечеря, Иисус продолжал Свою прощальную беседу с Апостолами. Желая наглядно объяснить им их отношения к Нему, Он остановился у виноградника, расположенного по пути, и, обращая на него внимание Апостолов, сказал: «Я — истинная виноградная лоза, вы ветви, а Отец Мой — виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне».

Уход за виноградным кустом был, конечно, знаком Апостолам. Они знали, что кисти винограда растут на побегах, ветвях, вырастающих на стволе или лозе виноградной. Весной от этой лозы отрастает много побегов, ветвей, но не все они бывают плодоносными; и вот, для того, чтобы неплодоносящие ветви не могли истощать корня, виноградарь обрезает их, а плодоносящие ветви очищает от избытка боковых отростков, чтобы все соки направить в завязавшиеся кисти и тем увеличить объем и вес их, чтобы получить более плода. Если не производить такой обрезки и очистки, то ягод или совсем не получается, или получаются мелкие, недозревшие.

Сравнивая жизнь виноградного куста с жизнью Апостолов и всех вообще членов Царства Божия, Иисус сказал, что как виноградная ветвь не может сама по себе принести плод, если не будет питаться от лозы, так и последователи Его не могут ничего доброго сделать, не будучи в постоянном единении с Ним. И как виноградную ветвь, для усиления ее плодородия, очищают от всего, что только препятствует этому, так и Его ученикам, членам Царства Божия, ниспосылаются различные испытания, заставляющие их отбросить от себя все, что мешает им приносить плоды, которых вправе ожидать от них, которых требует от них Христос.

Что касается благодарения, благодарите так, прежде о Чаше: Благодарим Тебя, Отче наш, за святую лозу Давида, отрока Твоего, которую Ты дал познать нам через Иисуса, отрока Твоего. Тебе слава вовеки.

Аз есмь лоза истинная

превосходная, неиспорченная, духовная. В таких значениях часто употребляется слово — «истинный» (αληθινoς). Или иначе: «лоза истинная», т. е. приносящая вместо плода истину. Итак, Иисус Христос называет Себя виноградной лозой, потому что Он сообщает приятное и веселящее сердца людей учение, которое в Священном Писании называется также вином, и потому что Он служит как бы корнем для учеников. Учеников Он называет ветвями, потому что они как бы выросли из Него, из Его учения и Им питаются для того, чтобы принести зрелые виноградные кисти, т. е. добродетели, и для других доставлять вино учения.

И Отец Мой делатель есть

заботящийся не только о виноградной лозе, но и о ветвях. И действительно это — превосходная виноградная лоза, так как она нуждается в уходе только за ветвями. Уход за ними Иисус Христос приписывает Отцу, как Богу, показывая этим, что Бог содействует приносящим плод, а не приносящих плода — наказывает.

Лоза и ветви

Словами об истинной виноградной лозе Иисус говорит, что в Его личности исполняется то, чем, согласно Пс. 79:9-10; Ис. 5:1-7; Иер. 2:21, должен быть народ Израиля. Одновременно Он являет себя в свете Сир. 24:23 как воплощенная премудрость Божья («Я есмь...»).

Образом лозы и ветвей Иисус снова увещевает пребывать в вере и единстве с Ним. Но теперь в предположении плодоношения. Именно в плодоношении - смысл и оправдание существования учеников. Именно в плодоношении - прославление Отца (ст. 8).

Ст. 3: «Вы очищены». А что же стих 26? Возможно, речь о более глубоком очищении через страдания за Иисуса.

Здесь Иисус пользуется привычными символами. Израиль - виноградник Божий. «Я насадил тебя как благородную лозу» (Иер. 2:21). «Из Египта перенес Ты виноградную лозу» (Пс. 79:9).

Эмблема Маккавейских монет. Над входом в Святая святых Храма была золотая лоза.

Иисус - истинная, подлинная, настоящая лоза.

Мысль о вырождении. Иисус - об одичавшей лозе: «Я насадил тебя как благородную лозу, - самое чистое семя; как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы»? (Иер. 2:21).

Иисус: не думайте, что если вы израильтяне, вы - ветви истинной лозы Божьей. Вы одичавшие ветви. Я - истинная лоза. Не принадлежность к народу, но живое общение со Мною спасет вас.

Не иудейская кровь, но вера в Него - путь к спасению. Ничто плотское, внешнее, не делает человека праведным.

Виноград. Постоянное очищение от бесплодных ветвей - Очищение. Ветви сжигали, которые бесполезны и вредны (отнимают соки).

Кто это - бесплодные ветви?

Израильтяне, отвергнувшие Бога. Христиане, чье христианство состоит из слов без дел. Это фактически отступники. Слышали Слово, но отпали.

Что же значит пребывать во Христе? Это мистическое «Уже не я живу» (Гал. 2:20). Но большинство верующих не ощущают этого.

Аналогия со слабохарактерным человеком, запутавшимся в жизни. Хорошо, если у него есть добрый друг. Но только постоянная связь с ним поможет победить искушение.

Иисус был постоянно связан (по своей природе) с Отцом. Мы должны хранить связь с Иисусом (пребывать в Нем), но к этому нужны усилия. Молитва утром может помочь нам в течение дня. Держать образ Христа в сердце. Это может при-

вести к таинственным переживаниям, которые нельзя выразить словами.

Пребывание во Христе: обогащает жизнь (плодоношение). Дает славу Богу, т. е. приводит других к Богу.

Ст. 1-6 Отец Мой делатель есть, сказал Господь: всяку розгу о Мне не творящую плода, измет ю: и всяку творящую плод, отребит ю (очищает искушениями и скорбями), да множайший плод принесет. Заметьте: плод, взыскуемый и приемлемый Богом от каждой виноградной лозы, которою изображается душа человеческая, есть деятельность ее о Христе, то есть исполнение ею евангельских заповедей, а отнюдь не естественная, то есть отнюдь не исполнение на деле добра естественного, оскверненного смешением со злом.

Розга, сказал Господь, не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе; тако и вы, аще во Мне не пребудете. Только ту душу, которая приносит плод о Христе, Отец Небесный очищает; душа, не приносящая плода о Христе, пребывающая в падшем естестве своем, приносящая бесплодный плод естественного добра и довольствующаяся им, не привлекает Божественного попечения о себе: она, в свое время, отсекается смертию, извергается ею из виноградника — из недра Церкви и из земной жизни, данной для спасения в недре Церкви, влагается в вечный огнь ада, где сгорает, горя и не сгорая вечно.

Иисус встает и спешит совершить таинство Своего Страдания. И вот Он раскрывает таинство Воплощения. Через Его Воплощение мы пребываем в Нем, словно ветви виноградной лозы. И покуда Он не стал виноградной лозой, мы не были в состоянии принести добрые плоды. Он же призывает нас пребывать в Нем верой в Его Воплощение, так чтобы мы, поскольку Слово стало плотию (Ин. 1:14), могли быть в природе Его плоти, как ветви относятся к виноградной лозе. Он отделяет образ величия Отца от приниженности воспринятой плоти тем, что именует Себя виноградной лозой, которая объединяет все ветви. А Отца называет заботливым виноградарем, отсекающим бесполезные и бесплодные ветви, чтобы их поглотил огонь.

Беседа Иисуса с учениками протекает в присутствии самых близких Ему людей. Иуда уже покинул собрание (Ин. 13:30); остались лишь те, кому суждено будет после Его смерти и воскресения продолжить Его дело. Только что Он напитал их «хлебом, сшедшим с небес» – Своим телом, и напоил Своей кровью, преподав им чашу со словами: «Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего» (Мф. 26:26–28). И сейчас Он говорит им то, что способны вместить только те, кто уже приняли Его внутрь себя, соединились с Ним духовно и телесно.

Чтобы должным образом оценить данный отрывок, мы должны вспомнить, что выращивание винограда было одним из самых распространенных занятий в Израиле, а вино (легкое и разведенное водой) – напитком, который употреблялся на ежедневной основе. Вино воспринималось как напиток, который не только утоляет жажду, но и «веселит сердце человека» (Пс. 103:15). Первый виноградник насадил на земле Ной после того, как человечество начало заново размножаться на земле, очищенной водами потопа (Быт. 9:20). Образы народа Израильского как виноградника, а Бога как виноградаря играют важную роль в пророческих книгах (Ис. 5:1–7;Иер. 12:10).

Иногда народ Израильский сравнивается не с виноградником, а с лозой. Иеремия сравнивает Израиль с благородной лозой, которую Бог насадил, но которая превратилась в дикую отрасль чужой лозы (Иер. 2:21). Согласно Иезекиилю, некогда плодовитая и ветвистая лоза Израильского народа «во гневе вырвана, брошена на землю» и «пересажена в пустыню, в землю сухую и жаждущую»: огонь выходит из ствола ветвей ее и пожирает ее (Иез. 19:10–14).

Некоторые исследователи видят ветхозаветный прообраз лозы, о которой Иисус говорит на Тайной вечере, в одном из псалмов, надписанных именем Асафа. Мессианский смысл усматривают в упоминании о «сыне человеческом», с которым связывается надежда на спасение народа Израильского:

Из Египта перенес Ты виноградную лозу, выгнал народы и посадил ее;

Господи, Боже сил! восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся! (Пс. 79:9–20).

Образ виноградника использован в нескольких притчах Иисуса. В одной из них хозяин виноградника нанимает работников в разное время суток, но в итоге одинаково вознаграждает тех, кто трудились с раннего утра, и тех, кто примкнули к трудившимся лишь под вечер (Мф. 20:1–15). В другой притче хозяин виноградника посылает слуг для сбора плодов, но виноградари избивают и убивают сначала слуг, а затем сына хозяина. Притча завершается вопросом Иисуса: «Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?». Слушатели отвечают: «Злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои» (Мф. 21:33–41). 
В беседе с учениками на Тайной вечере используется похожая символика: в ней тоже присутствует виноградарь, тоже говорится об ожидании плодов и о наказании, которое постигнет тех, кто не приносит ожидаемый плод.

Окончив пение, Господь с учениками пошел вон из города, в любимое место пребывания Своего, то есть на гору Елеонскую, в Гефсиманию. Не краткий путь был со-кращен продолжением трогательных бесед с учениками, которые тем глубже запечатлевались в их душе, чем более они потрясены и умилены были чрезвычайными событиями на пасхальной вечери. Как прежде Господь любил от видимых предметов восходить к невидимым, так поступил и теперь. Проходя мимо виноградников, которыми усеяны были все ребра склоны Елеонской и которые теперь покрыты были цветом и разливали благоухание, Он начал беседовать о Себе, как о виноградной лозе.

В одной из Своих притчей Господь И. Христос уподоблял, устрояемую Им из Своих верующих на земле, Церковь винограднику, где Бог Отец и Он Бог Сын, представлены Им под образом виноградаря,—хозяина виноградника и его сына (Мф. 21:33 и дал.). Здесь, в Своей прощальной речи, Господь представляет Своего Отца виноградарем, а Себя Самого виноградною лозою: Аз есмь лоза и проч. Это уподобление Он взял для того, чтобы показать Своим уче-никам те внутренния, духовныя отношения, в каких они всегда должны находиться к Нему. Господь нередко брал притчи и уподобления из окружающей природы, а виноградников около Иерусалима, на склонах горы Елеонской, было много. Могло послужить поводом к этому уподоблению и совершение Господом таинства Причащения на тайной вечери, когда Он. претворил вино из виноградных лоз в святейшую Свою кровь, предложил ее пить ученикам и таким образом тесней- не соединил их с Собою. Еще в ветхом завете Израиль был представляем под образом виноградника и виноградной лозы (Ис. 5. Иер. 2:21. Иез. 15). Господь уподобляет Себя виноградной лозе в том отношении, как ветви лозы живут и приносят плод лишь потому, что питаются соками ея; так и ученики и все последователи Сто могут быть духовно живы лишь потому, что заимствуют силу «той духовной жизни от Него. Бог Отец уподобляется виноградарю, — хозяину виноградника, в том отношении, что как виноградарь возделывает свой сад, так Господь устрояет Церковь и печется о ней, и Сам и чрез других. Он, напр. послал в мир Своего Сына—Мессию, привлекает в общение с Ним верующих (Ин. 6:44 и др.) и совершает спасение их чрез Духа Св. и чрез избираемых и поставляемых на то людей: апостолов и их преемников.—пастырей и учителей. Как на виноградной лозе бывают и плодоносныя и безплодныя ветви, так и в Церкви бывают и могут быть и такие члены, которые свою веру показывают добрыми делами приносят плод, и такие, которые в этом отношении безплодны, Безплодныя ветви на лозе обыкновенно отсекаются (измет ю) виноградарем. а первые очищаются (отребит ю), чтобы приносили более плода (множайший плод): так и недостойные члены Церкви видимо и невидимо извергаются из общества верующих, как то и случились напр. с Иудею предателем еще в малом обществе Христовом: окончательно же это совершится в день суда. Очищение верующих совершается силою Св. Духа, иногда и искушениями и страданиями и т. п., - для большаго усовершенствования их нравственной жизни (6): всякую у Меня ветвь (розгу) и пр.

XV. 1-XVI. 4

Вторая основная часть Прощальной беседы, над которой был проставлен заголовок «Пребывание в Любви», начинается притчей о Лозе (Ин. 15:1–8).

XV. 1–8

Это такая же типичная Иоанновская притча, как притча о Дворе Овчем (XI. cл.), без фабулы, без движения. Иисус – лоза. Отец – виноградарь. Ученики – ветви. В Ветхом Завете лоза была образом Израиля (Иер. II (LXX), Иезек. XV, XVII, XIX). В Новом Завете Израиль по плоти в путях Божественного промышления уступает место Израилю в Духе, Христовой Церкви. Лоза, образ Израиля, стала в Новом Завете образом Церкви. Это – также образ органического единства, каким для апостола Павла был образ тела, который мы уловили и в Ин. (Ин. 2:13–22). Смысл пребывания на лозе есть принесение плода. Всякую ветвь, не приносящую плода, Отец удаляет. «Всякую, приносящую плод, очищает, чтобы больший плод приносила» (Ин. 15:2). Условие плодоношения – пребывание на лозе (ст. 4–6). И в плодоношении учеников – Слава Отца (ст. 8). Но образ плодоношения не раскрывается, некоторые видят его в распространении благовестия (ср. Ин. 17:20)¹. Ударение лежит на пребывании как таковом, выражаемом глаголом μένω. Пребывание ветви на лозе есть образ пребывания учеников во Христе.

Желая показать, что надлежит стараться о приобретении любви к Нему, а также и то, сколь великую пользу приобретем мы от единения с Ним, называет Себя «виноградною лозою», как бы в виде притчи, и «ветвями» – соединенных с Ним и как бы срощенных, ставших уже общниками Его природы, чрез причастие Святаго Духа (2 Пет. 1:4), ибо соединяет нас со Христом Спасителем Святой Дух Его. Ведь соединение с Виноградною Лозою приходящих к Ней бывает добровольным, а отношение Ее к нам является восприемлющим (с любовию), ибо по доброму произволению мы пришли (ко Христу) чрез веру и соделались родом Его (Деян. 17:29), получив от Него достоинство всыновления. Так и по слову святого Павла «соединяющийся с Господом один дух есть» (1 Кор. 6:17). Как в других местах гласом пророка Он назван основанием и опорою (ср. Ис. 28:16) – ибо на Нем мы созидаемся, называясь камнями живыми и духовными, «в священство святое» (1 Пет. 2:5), «в жилище Бога в Духе» (Еф. 2:22), другим же каким-либо образом мы не в состоянии созидаться к этому, если бы основанием для нас не был Христос (1 Кор. 3:11); так и здесь, в подобном же смысле, называет Себя виноградною лозою вырастающих из нее ветвей, как мать и кормилица их, ибо из Него и в Нем мы возрождены Духом к плодоносной жизни, не старой и ветхой, но новой, состоящей в вере и любви к Нему. И мы должны стараться быть как бы сросшимися с Ним и неотступно держащимися преданной нам святой заповеди, – стараться сохранять достоинство благородства, то есть не допускать того, чтобы чем бы то ни было оскорблять вселившегося в нас Святаго Духа, чрез Которого обитающим в нас мыслится Бог. Каким образом мы пребываем во Христе и Он в нас, это покажет нам сам премудрый Иоанн в словах: «В сем (чрез сие) узнаем, что мы в Нем и Он в нас, – от Духа (чрез Христа), Которого дал нам» (1 Ин. 3:24), и еще: «В сем (чрез сие) узнаем, что в Нем мы: говорящий, что в Нем пребывает, обязан, как Он ходил, и сам ходить» (1 Ин. 2:5–6). И представляя это яснее для слушателей, говорит опять так: «Соблюдающий заповеди Его в Нем пребывает и Он в нем» (1 Ин. 3:24). Действительно, если соблюдение заповедей служит осуществлением любви к Нему и мы чрез любовь соединяемся с Ним, то разве не проявляется в этом истинность слов Его? Ведь как ствол винограда сообщает и распределяет для ветвей пользование его собственным и ему присущим природным качеством, так и Единородное Божие Слово, давая Духа, как бы сродство природы как Бога и Отца, так и Своей собственной сообщает святым, как соединившимся с Ним чрез веру и всякого рода святость. А питает Он (Дух) к благочестию и производит в них ведение всякой добродетели и святости.

«Земледельцем» же называет Отца – по какой и это причине? Конечно, не остается праздным и бездеятельным в отношении к нам Отец, когда питает и содержит нас к благобытию Сын во Святом Духе, но делом всей Святой и Единосущной Троицы служит устроение нас (в добре) и чрез всю Божественную природу проходит желание и сила во всех делах Ее. Поэтому и в одном лице Она всецело вся славится нами. Спасителем называем Бога, не отдельно Отцу, отдельно Самому Сыну или Святому Духу принося благодарение за то, что помилованы, но действительно делом единого Божества называя свое спасение. И хотя может казаться, что каждому лицу отдельно усвояется что-либо из бывшего с нами или совершаемого с тварью, тем не менее мы веруем, что все от Отца чрез Сына в Духе. Поэтому со всею справедливостью ты должен представлять дело так, что питает нас к благочестию Отец чрез Сына в Духе. А возделывает опять, как землю, то есть надзирает и наблюдает и удостаивает промыслительной заботы чрез Сына в Духе. Так рассуждать, по нашему мнению, гораздо справедливее, чем как-либо иначе. Ведь если каждому будем отдельно усвоять что-либо бывающее с нами, что не будем считать принадлежностью Другого, то разве не будет вне сомнения, что как скоро виноградною лозою теперь назван Сын, а земледельцем Отец, то мы питаемся особо и содержимся в благобытии одним Сыном только, а от Отца имеем одно только надзирание? Ибо виноградной лозе свойственно питать свои ветви, а земледельцу – наблюдать. Но если мы правильно мыслим, то должны, конечно, признавать, что ни то (питание) без Отца, ни другое (наблюдение) без Сына или Святаго Духа отнюдь не может совершаться, ибо все от Отца чрез Сына в Духе, как мы сказали.

Весьма предусмотрительно и теперь Спаситель назвал Отца «земледельцем». А какая этому была причина, совсем не трудно сказать. Дабы кто не подумал, что забота о нас принадлежит одному только Единородному, ввел Бога и Отца как бы соделателем, Себя назвав «виноградною лозою», сообщающею своим ветвям жизнь и способность плодоносить, а «земледельцем» – Своего Родителя. И чрез это опять научает, что другая как бы некая действенность Божественной сущности разумеется в деле наблюдения над нами. Действительно, надлежало ведь научить нас тому, что Бог не только соделал нас общниками Своей природы, разумеемый во Святой и Единосущной Троице, но и весьма тщательно совершает над нами наблюдение, представленное в настоящем случае весьма уместно и прекрасно под образом земледелия. Так как ранее названы «виноградная лоза» и «ветви» из нее, то разве этим не дается надлежащее указание на «возделывающего землю», вводящее Надзирателя над всем и Промыслителя, то есть Бога? Если же мы уверовали, что природно и истинно Сын есть в Своем Отце и Сам в Своей природе имеет Своего Родителя, то и все чрез Обоих в Духе как от одного Божества должно совершаться, и ни Отец не должен стоять вне питания нас (быть представляем не питающим нас), ни Сын не должен мыслиться чуждым возделывания по отношению к нам. Это и естественно. Где оказывается полнейшее и совершеннейшее тожество природы, там – и нераздельность действенности, хотя эта действенность и может представляться кому-либо различно и многообразно. А если одна сущность, то есть если истинное и по природе Божество, мыслится в трех ипостасях, разумею в Отце и Сыне и Святом Духе, то разве не совершенно несомненная очевидность, что, когда какое-либо действие называется действием Одного, оно есть дело всего и единого Божества, именно по отношению к природной силе (его совершающей)?

Так и Господь наш Иисус Христос, представляя Отца соделателем Ему во всем, обратился однажды к нечестивым иудеям с такими словами: «Многие добрые дела показал Я вам от Отца Моего, за какое же из них дело побиваете камнями Меня?» (Ин. 10:32). И опять, о деятельности в субботу говорит: «Отец Мой доселе делает, и Я делаю» (Ин. 5:17). Никто, полагаю, не подумает, будто Он говорит, что Отец отдельно совершает что-либо по отношению к твари и отдельно Сын. Но так как Отец все чрез Сына и не иначе совершал что-нибудь когда бы то ни было, ибо Он есть премудрость и сила Его, то поэтому и назвал опять Отца совершителем дел Своих, сказав: «От Себя не творю ничего, но Отец, во Мне пребывая, творит дела Сам» (Ин. 8:28, Ин. 14:10). Поэтому и нам, думаю, надлежит понимать (толкуемые слова) не иначе как таким образом, что Христос представляется в качестве виноградной лозы, а мы соединены с Ним наподобие ветвей, как бы питаясь благодатию и пия чрез Духа силу к плодоношению духовному.

Но так как нас, избравших правый путь, опять оглушает горькое слово противников и пытается убедить в том, что не подобает мыслить, то мы ясно представим слушателям в кратких словах то, что один из них изложил в длинных строках.

Сильно, говорит, Единородный изобличил и смешными представил тех, которые думают, что Он единосущен Богу и Отцу, ибо вот ясно называет Себя виноградною лозою, а Отца земледельцем. Как виноградная лоза и земледелец, говорит, не одно и то же по сущности, ибо та есть дерево, а этот – человек и они инородны и совершенно разноприродны, так и Сын не единосущен Отцу, но различается во многом, и свойство сущности разделяет их, как скоро Один есть виноградная лоза, а Другой – земледелец. Что некоторые неосновательно будут пытаться переносить это на дело Домостроения с плотию (относить эти слова к воплощению Слова), это несомненно. Ведь не плоть Свою называет виноградною лозою, а, напротив, Божество. В самом деле, для кого, говорит, может быть не ясным, что наше тело не соединено с плотью Спасителя, как ветви виноградной лозы, ни также плод святых не плотян, а духовен? Поэтому, оставив теперь в стороне плоть, мы должны значение этого изречения относить к Самому Божеству Сына и Божество Его называть виноградною лозою, с которым мы соединены чрез веру.

С такою болтовнею выступил он (еретик), разнообразно, по своему полному произволу, отстраняя правильность Божественных догматов и с великим лукавством извращая сообразно предположенной им себе цели. Мы же, везде держась истины, будем рассуждать не так, и далеко не так, – руководясь разумением святых отцов наших, последуем догматам истины. Как надлежит разуметь значение толкуемых слов, исследуем это не без знания дела, сколько это нам доступно. Должно рассмотреть опять, каким образом надо нам вооружаться и сражаться против их рассуждений. Правда, если и обойти молчанием (эти рассуждения), то никакого вреда не произойдет отсюда для умов простецов, и мы можем, справедливо пренебрегши заниматься пустыми рассуждениями, перейти к рассмотрению следующих далее слов. Но так как такое учение, принятое кем-либо, может принести немалый вред, то разве не следует нам, движимым боголюбовию ревностию, вступать в сражение посредством рассуждений и слов? И тогда будет совершенно ясным лукавство противников.

И прежде всего скажем, что весьма глупо и неуместно понимать как указание на природу или на сущность то, что взято в качестве примера и приведено для сравнения предмета. Ведь желающим правильно понимать каждое слово (священного текста) надо, как полагаю я, обращать внимание на цель изречения и с великою тщательностью рассматривать, что имеет в виду изрекающий слово, когда ведет беседу. И вот из самого предлежащего нам (и толкуемого) изречения замечай опять, не покажутся ли тебе наши слова вполне справедливыми. У Спасителя Христа не было в виду научить учеников тому, что Он есть по природе другой и Отец отличен от Него по природе, и не поэтому Он считал нужным называть Родителя Земледельцем, а Себя Самого виноградною лозою. Ведь если бы эта цель была у Него, то почему не остановил речь на этом, не прибавив ничего другого? Без всякой темноты Он сделал бы указание на Свою цель, по нашему мнению, если бы назвал только Себя и Отца. Теперь же, впереди представив Себя виноградною лозою, а нас называя соединенными с Ним наподобие ветвей, потом усвоив Отцу занятие земледелием, ясно и очевидно, думаю, дает видеть всем, что отнюдь не указывает на что-либо подобное вами предполагаемому, но посредством как бы вещественных и предлежащих телесному взору примеров хочет убедить слушателей в том, что сила всякого духовного плодоношения у нас – от Него, как, без сомнения, и качество растущих на стволе ветвей – от него (ствола). Ведь все, что имеем доброго, является в нас данным (от Бога). В Боге же отнюдь нет, ибо Он Сам в Себе есть первоначало Своих преимуществ, славы и власти, Ему только одному подобающей. Поэтому Христос есть как бы «виноградная лоза», а мы «ветви». Если же Отца назвал «земледельцем», то не говори, что (назвал так) как имеющего другую сущность. Не это хочет выразить, как мы сказали, но желает указать на то, что Божественная Природа стала корнем и началом духовного плодоношения и жизни в нас, кроме сказанных благ, как бы в качестве некоего земледельца даруя и принося призванным чрез веру в общение с Нею проявление любви. Таким образом, несходство примеров не должно иметь никакого значения в отношении к сущности, ибо не было в намерении у Спасителя Христа говорить теперь что-либо об этом, но образ учения (здесь) имеет другую цель.

Но так как глупец, по присущему ему неразумию, хочет утверждать неправду и говорит, что никакое основание не воспрепятствует, как бы отвлекши это изречение от прямой цели, направить его к вочеловечению Христа, – ведь мы не соединены с Ним по телу, и Апостолы отнюдь не пребывали в теле Христовом, как ветви, не соединялись с Ним таким именно образом, но (соединялись с Христом) своим настроением и чистосердечною верою; то нам надо вкратце сказать нечто и против этого, всюду показывая его неразумие и отступление от прямого пути Священных Писаний.

Что мы духовно соединяемся со Христом как своим душевным расположением сообразно совершенной любви, так и правою и непревратною верою, равно и добролюбивым и чистым умом, этого отнюдь не может отрицать смысл наших догматов. Признаем даже, что это они говорят вполне справедливо. Но осмеливаться утверждать, что у нас нет совсем никакого общения с Ним по плоти, это, как покажем, всецело противоречит Богодухновенным Писаниям. В самом деле, разве не бесспорно или разве может кто из здравомыслящих хоть сколько-нибудь усомниться в том, что Христос есть виноградная лоза в этом отношении, а мы, представляя образ ветвей, получаем из Него и от Него жизнь в себя, – когда Павел говорит, что все «мы одно тело во Христе, потому что один хлеб многие мы, ибо все от одного хлеба причащаемся» (Рим. 12:5; 1 Кор. 10:17). Пусть же нам укажет кто-либо причину и при этом разъяснит значение таинственной Евхаристии (εὐλογίας). Ведь она бывает у нас для чего? Не для того ли, чтобы и телесно вселять в нас Христа причастием и общением святой Его Плоти? Полагаю, что это правильно говорю. Так и Павел пишет, что стали «язычники сотелесниками и сопричастниками и сонаследниками» Христа (Еф. 3:6). Итак, сотелесниками каким образом явились они? Именно таким, что, удостоившись причастия таинственной Евхаристии (εὐλογίας), стали одним с Ним телом, как, без сомнения, и каждый из святых Апостолов. Иначе по какой причине он назвал как свои собственные члены так и даже члены всех членами Христа? Ведь он пишет так: «Не знаете ли, что члены ваши члены Христа есть? Итак, взяв члены Христа, соделаю ли (их) членами блудницы? Да не будет» (1 Кор. 6:15). Но и Сам Спаситель говорит: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь во Мне пребывает, и Я в нем» (Ин. 6:56). Здесь надо особенно обратить внимание на то, что не по одному только настроению, состоящему в душевном расположении, будет пребывать в нас Христос, как говорит Он, но и по причастию, конечно природному. Как если кто, соединив один воск с другим и расплавив на огне, делает из обоих нечто единое, так чрез приобщение Тела Христова и Честной Крови Он Сам в нас и мы со своей стороны в Нем соединяемся. Ведь иначе было невозможно, чтобы подвергшееся тлению стало способным к оживотворению, если бы оно не сочеталось телесно с телом Того, Кто есть Жизнь по природе, то есть Единородного. И если не убеждаешься моими словами, дай веру Самому восклицающему Христу: «Истинно, истинно говорю вам: если не ядите Плоти Сына Человеческого и не пиете Его Крови, не имеете жизни в себе: ядущий Мою Плоть и пьющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:53–54). Слышишь, как уже ясно говорит Он наконец, что, если не едим плоти Его и если не пьем крови Его, не имеем в себе, то есть в своей плоти, жизни вечной. Под вечной жизнью совершенно справедливо надо разуметь плоть Жизни, то есть (плоть) Единородного. Она воскресит нас в последний день. Как и каким образом, об этом выслушай, а я не замедлю сказать.

Так как она стала Плотью Жизни, то есть от Бога и Отца воссиявшего Слова, то перешла к силе жизни (получила силу жизни), и невозможно для жизни терпеть поражение от смерти. Поэтому, как скоро в нас явилась жизнь, она уже не может терпеть узы смерти, но должна, конечно, побеждать тление, так как не может подвергаться ее власти. Ведь «тление не наследует нетления», по слову Павла (1 Кор. 15:50). В самом деле, если Христос с особенною выразительностью говорит, что «Я воскрешу его», то не одной только Своей плоти усвояет силу воскрешать умерших, но, будучи единым с Своею плотью, сущий в ней Бог Слово, говорит: «Я», и вполне справедливо. Ибо Христос не делится на двоицу сынов, также и тело Его никто не может представить чуждым Единородному, как, без сомнения, и наше тело, думаю, никто не назовет чуждым нашей душе.

Таким образом, и из этих рассуждений для нас становится ясным, что Христос есть виноградная лоза, а мы – ветви, так как имеем общение с Ним не только духовное, но и телесное. Поэтому зачем напрасно болтаешь на нас, указывая на то, что так как мы не в телесном находимся с Ним общении, но чрез веру и настроение, по закону любви, то не плоть, говоришь, Свою назвал виноградною лозою, а, напротив – Божество? Но зачем же, можно спросить, оставив ближайший и более соответствующий смыслу изречения образ, ты устремляешься к гораздо более отдаленному? Разве не естественнее представлять Иисуса виноградною лозою именно по общению плоти, а себя самих ветвями по причине единства природы? Ведь единоприродны виноградной лозе ее ветви. Утверждаем это не с намерением уничтожать наше единение со Христом посредством как правой веры, так и чистосердечной любви, но желая, напротив, показать, что и духовно и телесно виноградная лоза есть Христос, а мы – ветви.

Как ни просто и ясно слово истины, противник злоехидно отказывается признать, чтобы Христос был виноградною лозою телесно, как дарующий жизнь Своим ветвям, то есть нам, как чувственная и земная виноградная лоза – растущим на ней ветвям, но насильственно применяет смысл этого изречения к одному только Божеству Его. Он опять нашел возможность клеветать на него (Божество Сына), невежественно рассуждая так: «Если виноградная лоза есть Сын, а земледелец – Отец, Сын же опять иноприроден (с Отцом), как с виноградною лозою (земледелец), то не единосущен будет Отцу Сын».

Но хотя он и думает, что выставляет против церковных догматов какое-то глубокое, сильное и неопровержимое соображение, однако ж и здесь окажется нисколько не меньшим пустословом. И во-первых, не считая Сына Единородным по природе и полагая Его вне сущности Родившего, каким образом может уже называть Отца отцом и Сына сыном? Ведь если Он не рожден, то есть не произошел из сущности Отца, как говорит он, подобно как и от людей происходят их порождения, то как Он будет истинным Сыном? А потом, как отстранит он (еретик) слова блаженного Иоанна: «Отрицающий Сына и Отца отринет, признающий Сына признает и Отца» (1 Ин. 2:23)? Истинно это слово, ибо то и другое должно вместе уничтожаться и существовать. Не может быть отца, когда нет сына, также нельзя представлять и сына, если не мыслить вместе с ним и родителя. Если поэтому отрицает Сына, ибо считает Его инородным, то отринул и Самого Отца. Что же, любезнейший, скажешь на это? В кого же наконец будет вера? Где слава Святой Троицы? Разрушается уже и исчезает владычествующая над всем Природа, простыми речениями обозначенная нам в Святых Писаниях. Вот до каких нелепостей заставляет нас доходить их безумие и пустословие.

Но, быть может, убоясь громадности богохульства, он утверждает, что хотя (Сын) инороден, однако ж рожден от Бога и Отца. В таком случае и мы со своей стороны снова потребуем ответить нам: какое он признает и допускает рождение? Если как одно из творений, по отношению к любви и воле (Бога), ибо все, как говорится, от Бога, то он нисколько не менее окажется повинным тому же самому богохульству. Если же назовет рождение истинным и в то же время признает Его иноприродным и назовет разнородным и после этого, то, без сомнения, будет нечествовать на Самого Родившего, ибо представит Бога допустившим то, чего не допускает даже и природа тварей. Разве истинно рожденное от чего-либо по природе не является единосущным родившему? И разве это не всем очевидно? Итак, тварь происходит согласно надлежащему закону, ибо не рождает инородное, а Бога только мы найдем допускающим противное (этому закону), как скоро Он родил Сына инородного и не из Своей природы.

Против этого наш противник уже не должен был бы ничего возражать. Но так как он не отказывается от присущего ему неразумия и продолжает считать Сына инородным от Бога и Отца, то и мы не престанем защищать догматы истины и доказывать, что он (еретик) называет Бога и Отца соприродным (ὁμογενῆ) твари. Как это и почему, пусть опять выслушает. Ясно утверждает он, что виноградною лозою названа отнюдь не плоть, но само Божество Единородного. Допустим, будто это так. Итак, спрошу (еретика), и пусть он опять отвечает нам, признает ли Он Сына истинным Богом или нет, а назовет Его не истинным и имеющим это достоинство в одних только звуках. Но если не признает Его Богом по природе, то пусть примет свидетельство Самого Единородного, говорящего о Себе: «Я есмь истина» (Ин. 14:6). Ведь истина отнюдь не допускает чего-либо неистинного и лжеименного. Пусть, кроме того, выслушает и самого премудрейшего Иоанна, ясно восклицающего: «И мы в истинном Боге Иисусе Христе, Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1 Ин. 5:20). Но если, устыдясь сего и прекратив упорство, признает Сына истинным Богом, то для опровержения его слов мы не станем обращаться куда-либо, а воспользуемся его же собственными словами. Неужели как земледелец оказывается инородным с виноградом, ибо то – человек, а это – дерево, так и виноградная лоза правильно и истинно не должна мыслиться единородною со своими ветвями? Полагаю, никто не захочет дойти до такого безумия, чтобы осмелиться отрицать столь очевидное. Поэтому Он, будучи Бог истинный, есть единосущен Богу истинному по природе, то есть Отцу, и в то же время если Он – виноградная лоза, а мы – ветви, очевидно, поэтому единоприродные с виноградной лозой, то как не окажемся и мы богами по природе, как бы оставив свою (тварную) природу? Но думать так есть верх всякого нечестия и зла, ибо мы сотворены, а Сын есть Бог по природе. Поэтому как же это может быть? Каким образом будет истинным это изречение о Нем, если ветви единоприродны с лозою? Необходимо или нам самим возвыситься до природы истинного Божества, или Ее (Божественную природу) низвести до нас, ибо единоприродны ветви с виноградною лозою. И как скоро является Сын говорящим: «Я и Отец одно есмы» (Ин. 10:30), то и мы с Ним восходим до подобия во всем с Отцом, или и Сам Отец вместе с Сыном, единоприродным с нами, низводится до нашего подобия. Видите, сколько богохульства возникает у нас отсюда. Поэтому последуем лучше истинным рассуждениям и признаем, что в виде сравнения и примера Сын сказал: «Я виноградная лоза, вы ветви, Отец Мой земледелец».

Виноградная лоза приносит вино, как Слово — кровь. И оба служат для людей напитком для жизни: вино — для тела, кровь — для духа.

По мнению многих библеистов, гл. 15-16, а может быть, и гл. 17 представляют собой альтернативную версию прощальной беседы Иисуса, которую евангелист (или редактор после его смерти) включил в Евангелие, не изменив ничего в первоначальном варианте.

Ст. 1 – Я – истинная виноградная лоза – Было бы естественно предположить, что это аллегорическое истолкование какой-то предварительно рассказанной притчи или медитация над евхаристической чашей. В прощальной беседе у синоптиков есть лишь одно сходство: Иисус сообщает ученикам, что Он больше не будет пить вино – плод виноградной лозы (Мф. 26:29; Мк. 14:25; Лк. 22:18). В некоторых древних переводах вместо виноградной лозы стоит виноградник, который часто символизировал народ Израиля. Известно также, что лоза почиталась выше всех остальных деревьев. Она символически обозначала Израиль еще и по той причине, что, считаясь царицей деревьев, она была ниже всех деревьев. Ведь люди верили, что Израилю, занимающему в мире очень скромное и даже униженное положение, в мессианские времена будет принадлежать вся земля. Так как Иисус выступает истинным воплощением Израиля Божьего, к Нему очень подходит эта метафора виноградной лозы. Отныне не Израиль, а сам Иисус есть истинная виноградная лоза. В древней евхаристической молитве, которая содержится в Дидахе, Иисус назван «святой лозой Давида» (9:2). Нельзя исключить и того, что евангелист, вкладывая в уста Иисуса такие слова, отразил характерный для его времени все нарастающий конфликт между Церковью и Синагогой. Известно также, что изображение золотой виноградной лозы украшало иерусалимский Храм, который Иисус заменил Своим собственным телом. Некоторые ученые полагают, что евангелист был вдохновлен словами Иеремии. 2:21, а также Ис. 5:1-7.

В центре этой аллегории стоит тема истинных отношений между Иисусом и Его учениками. Только в том случае, если ученики будут находиться в нерушимом единстве со своим Господом, они смогут жить и приносить плод. А Мой Отец – виноградарь – Этим снова подчеркивается главенство Бога и смиренное исполнение Его воли Сыном.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 362-364++

Прощальная беседа Христа с апостолами продолжалась и во время пути к горе Елеонской. Путь пролегал по виноградникам, расположенным по склону горы. В живой речи, проникнутой чувством, Христос берет образы и сравнения из окружающей природы. Из пророческих книг Ветхого Завета апостолам знакомо было притче-вое изображение отношения Бога к людям под образом заботливого попечения виноградаря о виноградной лозе. И Христос употребляет это сравнение для пояснения апостолам необходимости теснейшего общения между Ним и верующими в Него. Я есмь истинная виноградная Лоза, а Отец Мой – виноградарь… а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (ст. 1:5). Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне (ст. 4). И всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он (Бог Отец) отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам (ст. 2:3). Далее Господь Иисус Христос увещевает апостолов пребывать всегда в этом общении и любви с Ним; средством для этого служит исполнение заповедей Христовых; тогда, чего ни пожелаете, просите, и будет вам… Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна

-27 Эта глава состоит из двух основных частей. В ст. 1-17 сдержатся рассуждения о виноградной лозе, а в ст. 18-27 — предостережения относительно ненависти мира к последователям Христа.

-17 Единство Примирителя Христа и Его искупленного народа изображается в Писании посредством символики, в частности: 1) фундамент и здание (1 Кор. 3:11; Еф. 2:20-22); 2) виноградная лоза и ветви (Ин. 15:1-17); 3) голова и тело (1 Кор. 6:15, 19; 1 Кор. 12:12).

.2 Образ виноградной лозы и ветвей является символом единства — ветви могут "жить", только питаясь соком лозы (см. Ин. 15:3).

Путь к горе Елеонской пролегал между виноградниками, расположенными по склонам возвышенностей на восточной стороне города. Как прежде неоднократно, так и теперь Господь наш Иисус Христос воспользовался тем, что представляла окружающая Его природа, для разъяснения ученикам теснейшего единения, в каком они должны находиться с ним. Еще древние пророки уподобляли народ израильский винограду, к которому приложены все попечения небесного Домовладыки (Ис. 5:1; Иер. 2:21; Иез. 15:2). Живописным образом виноградной лозы с ее разветвлениями, знакомым и из обыденной жизни, и из ветхозаветных писаний, Спаситель делал понятною апостолам ту тесную связь, какою соединены они между собою и с ним. Аз есмь лоза истинная и Отец Мой делатель есть. Всяку розгу о Мне, не творящую плода, измет ю, и всяку творящую плод, отребит ю, да множайший плод принесет. Уже вы чисти есте за слово, еже глаголах вам. Будите во Мне, и Аз в вас: якоже розга не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе, тако и вы, аще во Мне не пребудете. Аз есмь лоза, вы же рождие, и иже будет во Мне и Аз в нем, той сотворит плод мног, яко без Мене не можете творити ничесоже. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и изсышет, и собирают ю и во огнь влагают, и сгарает. Ветви вырастают и развиваются из лозы, от нее получают свои соки и жизнь, и лишь в соединении с нею приносят плод: так и ученики Христовы, находясь в благодатном общении с своим Учителем и Господом, духовно живы и от него питаются «плодоношениями добрых дел» (свт. Василий великий). Если же это общение прервано, происходит то же, что и с ветвями, отделенными от лозы: они теряют жизнь, засыхают и ввергаются в огонь. Без оживляющей, просвещающей и укрепляющей благодати Божией, получаемой верующей душою во имя Христово, все мы, по выражению святителя Григория Богослова, «живые мертвецы». Для пребывающего в общении со Христом сила Его то же, что воздух для птицы и вода для рыбы, а отделившийся от Христа и лишившийся благодатной помощи Его впадает в нравственное бессилие и умирает для жизни христианской. Утешая учеников, Господь указывал им на благодатную помощь свыше, потому что единение с ним и хранение в сердце святого учения Его придает молитве веры особую силу, достигающую исполнения просимого во имя Христово (Ин. 14:13–14): аще пребудете во Мне, и глаголи Мои в вас пребудут; егоже аще хощете, просите и будет вам.

Верующие соединятся с Сыном и Отцом: «В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас» (Ин. 14:20). «Тот день» это день сошествия Святого Духа, новозаветная Пятидесятница – начало жизни новозаветной Церкви. Дух Святой будет дан Церкви навечно. Образ Церкви как единого богочеловеческого организма в Прощальной беседе дан в притче о виноградной лозе (Ин. 15:1–8).

Так же как ветви единосущны с лозой и происходят от нее, так и мы имеем единородное тело с телом Господа, воспринимаем от полноты его и имеем его корнем для нашего воскресения и спасения. И Отец зовется виноградарем, поскольку через Слово соделывает вино, которое есть Господне тело.

Я есмь истинная виноградная лоза. Пейте мое веселье, вино, мною растворенное (Притч. 9:5). Ибо чаша моя пьянит меня, словно самое крепкое противоядие, словно радость против скорби, пустившей корни в Адаме. <...> Я дал тебе трапезу животворную и радостнотворную, и вместо печали — невыразимую радость в отплату тем, кто завидовал вам. Ешьте хлеб, обновляющий вашу природу. Пейте вино — веселие бессмертия. Ешьте хлеб, очищающий древнюю горечь и пейте вино, облегчающее боль раны (Притч. 9:5). Это исцеление природы, это — наказание того, кто ранит... Я стал истинной виноградной лозой в вашем роду, чтобы вы во Мне принесли плоды, источающие аромат.