Евангелие от Иоанна 14 глава 8 стих

Слова Святого Евангелия, братья, могут быть верно поняты в том лишь случае, если они находятся в согласии с предшествующими, ибо, когда произносится истина, предшествующее должно находиться в ладу с последующим. Выше сказал Господь: И когда Я пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтоб и вы были, где Я. Потом Он добавил: А куда иду, вы знаете, и путь знаете (Ин. 14:3—4). То, что Он сказал, не означало ничего, кроме того, что они знали Его. Что же означает то, что Он идет к Себе через Самого Себя, а также что Он открывает ученикам, чтобы они шли к Нему через Него, об этом мы уже сказали, насколько смогли, в ходе предыдущей беседы.]

И вот Он сказал: чтоб и вы были, где Я. А где они должны были оказаться, если не в Нем? Таким образом, Он — в Себе, и потому-то они там, где Он, то есть в Нем. Он и есть та вечная жизнь, в которой мы должны будем оказаться, когда Он возьмет нас к Себе. И эта вечная жизнь, поскольку это Он и есть, находится в Нем, так что, где Он, там и мы будем, то есть в Нем. Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе (и, разумеется, жизнь, которую Он имеет, не что иное, как Он Сам, обладающий ею), так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (Ин. 5:26), поскольку Он Сам — та же самая жизнь, которой Он обладает в Самом Себе. Но неужели же мы станем тем, чем является Он, то есть жизнью, когда начнем бытие свое в той жизни, то есть в Нем Самом? Разумеется, нет. Ибо Он имеет жизнь, как источник жизни, и Сим является тем, что имеет, и поскольку жизнь в Нем, то Он — Сам в Себе. Мы же не являемся жизнью, но мы сопричастны жизни и будем там таким образом, что не сможем быть в самих себе тем, чем является Он. Однако мы, не будучи жизнью, будем, как жизнью, обладать Им, Который в Самом Себе имеет жизнь, потому что Он Сам и есть жизнь. Коротко говоря, Он и в Себе неизменен, и с Отцом неразделим. Мы же, когда пожелали быть в самих себе, ввергли себя в возмущение, откуда и сказано: «Взволнована во мне душа моя» (cр. Пс. 41:7), — и, меняясь к худшему, не смогли остаться тем, чем мы были. Когда же мы придем к Отцу через Него, — ибо сказано, что никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня (Ин. 14:6), — то нас, пока мы будем пребывать в Нем, никто не сможет отделить ни от Отца, ни от Него.

И вот, соединяя с предыдущим последующее, Он сказал: «Если вы узнали Меня, то узнали и Отца Моего» (ср. Ин. 14:7). Соl.1819 Это связано с тем, что Он сказал: никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня. И далее Он добавил: и отныне знаете Его и видели Его (Ин. 14:6—7).

Но Филипп, один из апостолов, не уразумев услышанного, сказал: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас (Ин. 14:8). А Господь ответил ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп?Видевший Меня видел Отца (Ин. 14:9). Смотрите, Он упрекает его в том, что Он уже столько времени был с ними и остался неведом для них. Разве не сказал Он им: А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете (Ин. 14:4)? И разве их, сказавших, что они не знают этого, не убедил Он, что они знают это, добавив и сказав: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14:6)? Как же теперь Он говорит: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня? — если они, конечно, знали, куда Он идет и что это за путь, и знали это не по иной причине, а потому что, разумеется, знали Его?

Но ответ на этот вопрос несложен, если мы скажем, что некоторые из них знали, другие не знали, и в числе тех, которые не знали, был Филипп. Так что в отношении сказанного: А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете, — следует понимать так, что Он говорил тем, которые знали, а не Филиппу, которому было сказано: Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп ? И вот тем, которые уже знали Сына, было сказано также и в отношении Отца: и отныне знаете Его и видели Его. Ибо это было сказано вследствие полного подобия {propter omnimodam similitudinem), которое у Него есть с Отцом, так что сказано было, что отныне они знают Отца, потому что они знали подобного (similem) Сына. Так вот, они уже знали Сына, если даже не все, то хотя бы некоторые из них, которым и было сказано: А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете (Ин. 14:4), — ибо Он и есть путь. Но они не знали Отца, потому и услышали: «Если вы узнали Меня, то узнали и Отца Моего», то есть через Меня — также и Его. Ибо Я — одно лицо, Он — другое.

Но чтобы не подумали они об отсутствии подобия, Он сказал: и отныне знаете Его и видели Его (Ин. 14:7). Они, конечно, видели подобного Ему Сына, но нуждались в том, чтобы Отец был таким, каким они Его еще не видели, — каким был Сын, Которого они могли видеть. И к этому относится то, что потом было сказано Филиппу: Видевший Меня видел Отца. Не так, чтобы Сам Он был Отцом и Сыном, — то, что в савеллианах, которых именуют также патрипасcианами, осуждает кафолическая вера, — но так, что Отец и Сын настолько подобны друг другу, что тот, кто узнает одного, узнает обоих. Ведь мы обычно о двух похожих людях так говорим тем, которые видят одного из них и хотят узнать, каков же другой: «Вы увидели этого, значит увидели и того». Так вот и сказано: Видевший Меня видел Отца, — не так, конечно, что Отец и есть Сын, но так, что Сын ничем совершенно не отличается от подобного Ему Отца. Ведь если бы Отец и Сын не были двумя личностями, то не было бы сказано: «Если вы узнали Меня, то узнали и Отца Моего». В самом деле! «Поскольку, — говорит Он, — никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня (Ин. 14:6), то, если вы узнали Меня, то узнали и Отца Моего. И вот Я, через Кого приходят к Отцу, приведу вас к Нему, чтобы вы также узнали Его. Но поскольку Я во всем подобен Ему, то отныне вы знаете Его, потому что знаете Меня, и видели Его, если очами сердца видели Меня».

«Почему же ты, Филипп, сказал: покажи нам Отца, и довольно для нас (Ин. 14:8)? Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп ? Видевший Меня видел Отца. Если для тебя трудно увидеть это, то, по крайней мере, уверуй в то, что ты не видишь. Col. 1820 Как же ты говоришь: “покажи нам Отца” (Ин. 14:9)? Если ты видел Меня, Который во всем подобен Ему, то видел и Его, Кому Я подобен. Если же ты не можешь видеть, то разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне (Ин. 14:10)?» Здесь Филипп мог бы сказать: «Я, конечно, вижу Тебя и верю, что Ты подобен Отцу; но неужели меня следует обличать и порицать за то, что я, хоть и вижу подобного, хочу также увидеть Того, Кому Он подобен?

Я, конечно, узнал подобного, но узнал пока одного без другого; мне недостаточно, если я не знаю Того, Кому Ты подобен. Поэтому покажи нам Отца, и довольно для нас». Но Учитель потому упрекнул ученика, что видел сердце вопрошавшего. Ибо Филипп жаждал узнать Отца, как будто Отец лучше Сына, а потому он не знал и Сына, коль скоро думал, что Он хуже Отца. Для того, чтобы поправить такое суждение, и было ему сказано: «Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: “покажи нам Отца”?Я вижу, почему ты говоришь: ты стремишься увидеть не подобного, но Того, Кого считаешь лучшим. Разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне ? (Ин. 14:9— 10). Почему ты жаждешь увидеть разницу между подобными? Почему стремишься знать по отдельности нераздельных?»

Далее Он говорит не только Филиппу, но всем им вместе то, что не следует сейчас укладывать в узкие рамки нынешней проповеди, чтобы это при Его помощи было раскрыто потом с большим тщанием.

Но Фома был не один из апостолов, которому надлежало еще это объяснить. Пользуясь откровенностью Господа, так нежно беседующего, еще один из учеников Филипп с таким же простодушием объявляет свое единственное желание – видеть Отца. Приметно, Он думал именно об Отце Небесном. Только ему хотелось видеть Его чувственно. Этого и довольно было для блаженства. «Господи, покажи нам Отца!» – это уже не вопрос, а просьба детская: Филипп не понимал сам, чего просил, но захотел открыть пред Господом свое задушевное желание.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 213++

Они хотят видеть еще больший свет. И мы также хотим. Нет у нас иного желания. Но мы не знаем, как этого достигнуть. И пути Господни — не наши пути.

Филипп понимает слова И. Христа не в смысле действительнаго созерцания в Христе Бога Отца, но в смысле научения Им учеников Своих о Боге Отце, и этим не удовлетворяется, а просить Господа показать невидимаго Бога в каком-нибудь особенном, блестящем богоявлении. С некоторою болью в душе отвечает Иисус непонимающему Его ученику Своему: „столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп?.. Разве ты не знаешь, что Я во Отце и Отец во Мне?“ Это,—что Бог Отец есть в Сыне Своем, И. Христе, а Сын в Отце. — для людей открывается, во l-х, из учения И. Христа, во 2-х, я особенно из дел Его...

Говоря с Филиппом, Господь указывает ему на некоторую медлительность понимания и чувствования, если он, будучи столько времени в присутствии Господа, не уразумел Бога Отца в словесах и делах Господа Иисуса, подобно тому, как Иудеи не хотели видеть в учении и делах Господа вечного источника их, т. е. Единого всемогущего Бога. Филипп, когда Господь призывал его на служение (Ин. 1:43), не колеблясь последовал за Ним; и здесь, по-видимому, Господь напоминает ему и его призвание, и исповедание Филиппа, признавшего Его Мессией (ст. 45), и то, что Господь сказал ему и Нафанаилу об ангелах Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну человеческому (ст. 51). «Не веруешь ли»? Неужели теперь овладевает тобой сомнение? Говорит Господь, поддерживая колеблющееся слабое существо человеческое. Господь повторяет для Филиппа и для всех учеников слова, которые Он говорил и вслух иудеям «Отец во Мне и Я в Нем» Ин. 10:38. и напоминает ученикам и то, что Он глаголал: «никто не знает Сына кроме Отца, и Отца не знает никто кроме Сына и кому Сын хочет открыть Мф. 11:27.». Эти последние слова заканчиваются в Евангелии от Матфея id.ib. ст. 28. трогательным призывом: «приидите ко мне все труждающиеся и обремененные и Я успокою вас». В совокупности священных слов сих мы прозреваем, что и в речи, обращенной к Филиппу и ученикам, Господь скорбит о медлительности сердца их и о несовершенстве веры их, ибо сия то вера и есть путь, приводящий к Господу и к успокоению сердец, ищущих любви и правды и обремененных горем мира сего. Господь ставит на вид Филиппу и другим ученикам не недостаток знания, а недостаток веры. Он повторяет им то, что Он и прежде глаголал: «Аз и Отец едино есма» (Ин. 10:30), а посему и слова, глаголанные Господом, суть глаголы Бога Отца, нераздельного по Существу с Сыном и являющего в Сыне Свои дела: «Отец же во Мне пребываяй, той творит дела».

Несмотря на такие пояснения, маловерие все еще смущало Апостолов; и вот, Филипп говорит: «Господи! покажи нам Отца, и этого довольно будет, чтобы мы уверовали во все, что Ты говоришь».

Лицезрение Бога

Эти слова могли казаться невероятными: ведь Бог принципиально невидим. А Иисус сказал: «Вы видите».

«Лица Моего нельзя тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:12). Он далек и непознаваем.

1. Бог в Иисусе вошел в обычную человеческую семью, в дом.

2. Он был рабочим, Он понимает наш труд, наши материальные трудности, семейные заботы. Работа - проклятие: «В поте лица...» (Быт. 3:19). Но в Новом Завете труда коснулась Слава.

3. Бог пребывает в безмятежном покое. У нас - искушение, испытания. Он узнал и их. Борьба.

4. Скорбь, боль, беспокойство.

5. Любовь. Где любовь, там тоже скорбь и тоска, раны в сердце.

6. Легко представить Бога, который стирает врагов с лица земли, но кому придет в голову Бог на кресте? Итак, Иисус есть откровение Бога, перед которым мы преклоняемся и умолкаем.

«Credo quia absurdum est» - Верую, ибо абсурдно (Тертул- лиан)

Поэтому остается только вера.

Опасные мысли.

Нет ли угрозы строгому единобожию? Иисус - второй Бог?

Но Иисус говорит: слова Его - не Его слова. Дела - не Его дела. Говорит и делает Бог через Него. Он - проводник, посредник. В Нем - слава Божья.

Иисус не пришел на землю самостоятельно, Его «отдал Отец».

Все это Иисус предлагает испытать, исходя из Его слов и дел.

Уверовать во Христа можно не путем разговоров и споров о Нем, но слушая Его (в Писании, в книгах, в проповеди, в богослужении) и видя Его дела (в нас, через нас!).

Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам. Когда Господь сказал Фоме о знании и видении апостолами Отца Небеснаго в лице Его Самого (cт. 7), тогда один из них, по характеру несколько сходный с Фомою (Ин. 6:5—7), Филипп, хорошо не понял слов Его, возжелал видеть Бога Отца, и потому сказал И. Христу: Господи, покажи нам Отца,—подобно тому, как некогда просил Богоявления прор. Моисей (Исх. 33:18) и, или как созерцали Господа ветхозаветные пророки Илия, Исаия и др. Этого и будет довольна для нас (довлеет нам),—т. е. довольно для того, чтобы утвердить веру всех апостолов в Господа. Тогда И. Христос, как бы удивляясь и вместе сожалея о непонятливости Филиппа, заметил ему: сколько времени Я (толико время Аз) с вами и пр. Не знаешь (не познал еси) Меня. т. е. не совершенно не знаешь, не познал, а неправильно понимаешь. В Свящ. писании нередко полное отрицание употребляется в смысле ограничения (Мф. 6:19. 25:31). Видевший Меня видел (виде) Отца, так как Я во Отце и Отец во Мне. Господь Спаситель как бы так говорил Филиппу: «После такого продолжительнаго обращения со Мною, ты все не узнал, что по существу Своему Я—едино со Отцем, и что следовательно, тот, кто видит во Мне Богочеловека, видит также и Отца, и пожму не может желать явления Отца в чувственном виде". Разве ты не веришь (не веруеши ли), т. е. не доверяешь, не понимаешь и пр. Здесь в словах: Я в Отце, и Отец во Мне, как и в словах: видевший Меня, видел Отца (ст. 9) разумеется не нравственное только единение и общение Господа И. Христа с Богом Отцем. а единство по существу (Ин. 10:38), вследствие котораго знающий и видящий Господа в Его Богочеловеческом образе знает и видит Бога. (Злат. и Феоф.) «Об одном только нравственном единении или общении Их решительно нельзя понимать эти слова, толкует еписк. Михаил, потому что самый совершеннейший христианин, стоящий в нравственном общении и единении со Христом, не может сказать, что видевший его видел Христа; как равно самый совершеннейший еврей никогда не мог сказать, что видевший его видел Бога Иегову». И. Христос». выразив укоризну Филиппу в незнании Его и Отца Его, указывает ему две черты, в которых он может и должен познавать в Нем Отца, это, во 1-х,-- то, что учение Его есть учение Бога Отца, и во 2-х, дела, которыя совершает Он, есть дела тоже Бога Оица чрез Него. Слова, которыя говорю Я (глаголы, яже Аз глаголю),—здесь разумеется все учение Христово,—говорю не от Себя (о Себе не глаголю),—а изрекаю учение Отца. Так Господь говорил и ранее (Ин. 7:16. 17 и др.). Отец, во Мне пребывающий (пребываяй), т. е. пребывающий не действием только, но и существом; иначе слова эти не имели бы значения: так как и всякий человек,—посланник Божий совершает необыкновенныя дела силою и действием Бога. (Мих.) Дела, т. е. необыкновенныя,—чудеса. Верьте (веруйте) Мне и пр С этими словами от Филиппа Господь обращается ко всем апостолам. А если не так (аще ли же ни), то верьте Мне по самым делам (за та дела веру имите Ми), т. е. если для вас Мое словесное уверение недостаточно, на что, повидимому, указывал Филипп, то смотрите на Мои дела, ибо они прямо свидетельствуют о Моем единстве со Отцем.

Филипп не понимает. Его желание законное, он хочет видеть Отца: «...покажи нам Отца, и этого нам достаточно». Ответ Иисуса: «...не веришь ты, что Я в Отце и Отец во Мне?» С особой силой Господь возводит свои слова и дела к Отцу. Верующий в Него будет творить дела большие, чем Он, «потому что Я иду к Отцу». И исполнение Иисусом просимого во Имя Его будет прославление Отца в Сыне. Никогда еще Иисус не говорил с такою силой и с такой ясностью об Отце как начале и источнике всего, и никогда еще Он не ставил Себя Самого с такой определенностью в Богоравное положение. "Если о чем попросите Меня во Имя Мое, Я сотворю" (Ин. 14:7–14). Господь совершает путь Страстей. А мы помним, что в жертвенном подвиге Пастыря-Сына получает свое выражение любовь к Нему Отца (ср. Ин. 10:17). Это – не эсхатология. Это жизнь верующих здесь, на земле.

Аподиктически. О том, что предпочтительнее звать Бога Отцом, чем просто Богом
Если не имя «Отец» применительно к Богу является в некотором смысле более точным и важным, нежели само имя «Бог», то чего ради, посылая Своих учеников крестить, Спаситель не повелел крестить народы во имя Бога и Сына и Святого Духа, но, обозначая истиннейшее достоинство Божественной природы, говорит: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа» А Филипп, любомудрствуя, так сказать, о Божественной природе, сказал Ему: «Покажи нам Отца». Видишь, как он тоже не Богом Его именует, но Отцом называет? И Сам, к тому же, Спаситель говорит: «Толико время с вами есмь, и не познал еси Мене, Филиппе? Видевый Мене виде Отца». Опять Он не сказал: «виде Бога», но «Отца», воздавая Ему большее, а не меньшее. Ибо когда Он называется Отцом, то обозначается, исходя из большего и более значимого, т. е. Сына; а когда Богом — то из созданий, что является меньшим, и настолько меньшим, насколько существует различие между рабом и владыкой, создателем и созданием.

– Господь! – говорит Филипп. – Покажи нам Отца, и больше нам ничего не надо – О Филиппе см. 1:43; 12:21-22. От имени остальных учеников Филипп, с одной стороны, выражает свое изумление тем, что они видели Отца, а с другой, просит Иисуса об этом: если бы они смогли увидеть Отца, все их сомнения и страхи мгновенно рассеялись бы! Увидеть Бога – горячее желание всех верующих (Мф. 5:8). Некогда Моисей просил Бога явить ему Себя (Исх. 33:18). В Талмуде приводятся слова Рава, учителя, жившего в III веке: «Будущий век не таков, как этот век. В будущем веке не будет ни еды, ни питья, ни деторождения, ни торговых сделок, ни зависти, ни ненависти, ни ссор, но праведные будут восседать с венцами на головах и будут насыщены славой присутствия Божьего, потому что сказано: “Они увидели Бога и ели и пили” (Исх. 24:11)».

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 349-350++

Ибо о многих людях, что верят во все, чему нужно верить, и ведут праведную, благочестивую жизнь, мы могли бы спросить: знают ли они Спасителя? Знают ли они Его изнутри, как знают самого близкого друга, как знают друг друга любящие мужчина и женщина, как может знать нас то существо, что нам ближе самих себя? Какие-то сведения, пусть и достоверные, собранные на тему о Спасителе, часто подменяют нам личное, выношенное знание Его Самого. Эта информация может стать даже своего рода преградой между Ним и мною. Господи, воистину ли я знаю Тебя? или то, что я знаю, лишь вычитано мною и услышано от других?

***

Чтобы отдать себя познанию Иисуса, нужно проявить способность к подлинному бескорыстию и к своего рода священной объективности. Нужно, чтобы это познание стало главной потребностью нашей жизни. Чтобы попечение о себе самом, пусть даже и духовное попечение, не заслонило этой главной потребности. Чтобы то, что мы узнаем об Иисусе от Иисуса, было бы для нас желаннее и ценнее того, что мы узнаем о себе самих. Ибо образ Спасителя наделяет нас непосредственным сознанием того, каковы мы есть внутри себя и вовне. И тот же образ сообщает нам способность, нет, более того, деятельную силу для внутреннего преобразования нашего. Однако наше внимание к образу Иисуса не должно быть обусловлено силой его воздействия на нас. Нет, внутренняя красота, присущая этому образу, должна связывать нас с ним. Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп! Столько лет Я уже с тобою, сын Мой! И все еще во многом остаюсь для тебя незнакомцем. То, что ты знаешь обо Мне, ничто по сравнению с тем, что тебе еще остается узнать. И то время, что тебе отпущено, — готов ли ты посвятить его познанию Меня?

Апостол Филипп прервал эту божественную беседу простодушным вопросом, показывав-шим, как еще мало и теперь ученики понимали сущность своего Божественного Учителя. «Господи, сказали он, покажи нам Отца», и на это Христос отвечал ему заслуженными укором: «сколько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видавший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?» И затем, ссылаясь на свое учение и на свои дела, возможный только по соприсутствию в Нем Отца, Он стал раскрывать им, что придет Дух Святый...

В ответ на высказанное Филиппом непонимание слов Христовых, Спаситель еще с большей определенностью объяснил Свое единосущие с Богом Отцом: Видевший Меня видел Отца. Конечно, эта истина, относящаяся к непостижимой для разума человеческого Тайне Троичности Лиц Божества, должна быть воспринята верой. Но в данном случае принятие слов Христовых на веру облегчается наличием тех чудес (дел), которые с очевидностью свидетельствуют о Божественном достоинстве Спасителя. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам (ст. 11). О Божественном достоинстве Христа Спасителя будут свидетельствовать и те дела, которые будут совершать верующие в Него Его именем, потому что Он идет к Отцу и, как Единосущный с Отцом, исполнит все, что будут просить верующие в Него у Отца Его, да прославится Отец в Сыне. Верующие будут совершать именем Христовым даже большие дела, чем какие творил Сам Христос (ст. 12:13, 14). Здесь под делами следует разуметь не чудеса только в узком смысле слова, а вообще проявление силы Божией, сказавшейся в успехах апостольской деятельности, записанной в книге Деяний св. Апостолов. Сюда относятся и массовые обращения к вере Христовой в Иерусалиме в первые дни после сошествия Духа Святого на апостолов, и общая победа евангельской проповеди над иудейством и язычеством, несмотря на всю их злобу и упорство.

покажи нам Отца. Просьба Филиппа показывает некоторое непонимание им происходящего, но она служит переходом к последующим событиям.

Слова Иисуса Христа о способе познания Отца через Сына привели учеников в недоумение: они не могли понять, о каком видении говорит им Учитель, и думали, что уже довольно знают Сына, но все еще не знают Отца. Для решения возникающих сомнений и недоразумений Филипп, имевший некоторое дерзновение перед Учителем (Ин. 6:5–7), обратился к нему с просьбою: Господи, покажи нам Отца, и довлеет нам, – «мы ничего более не ищем». Разумел ли Филипп откровение Божества, подобно тем, какие бывали во времена ветхого Завета праотцам и пророкам (Быт. 3:8; 18, 1; 32, 29; исх. 33:13; Ис. 6:1), или, быть может, созерцание духовное, подобное тому, как Авраам видел день Христов и возрадовался (Ин. 8:56), или, наконец, особенное некое проявление Божества в самом Богочеловеке, чтобы в этом проявлении вполне узреть силу и славу отца, но то несомненно, что просьба ученика проистекала из глубины любящего сердца, ищущего окончательного успокоения. Впрочем, после того, что апостолы сейчас слышали, она была неуместна, а посему Спаситель в своем ответе Филиппу выразил удивление и как бы сожаление о непонимании только лишь сказанных им слов, и опять возвратился к прежней мысли о познании отца через сына: толико время с вами есмь и не познал еси Мене, Филиппе? Видевый Мене виде Отца, и како ты, глаголеши: покажи нам Отца? «ты пользовался столько времени учением, видел чудеса, совершенные со властию, видел все, что свойственно Божеству и что творит один только отец, как то: отпущение грехов, обнаружение сокровенных таин, прогнание смерти, создание из земли, – и ты не познал Меня», – и какое откровение могло бы лучше и совершеннее явить тебе отца, если не откровение Его в сыне, который есть сияние и образ Ипостаси Его (Евр. 1:3), – а ты говоришь: покажи нам Отца? Познание отца через воплотившегося сына вполне согласовалось с состоянием учеников, которые, будучи облечены плотью, по немощи человеческого естества не могли созерцать того, кто во свете живет неприступнем, егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может (1 Тим. 6:16). и между тем, такое познание не есть только познание образное, потому что и сын не есть только видимый образ отца; напротив, оно есть познание существенное, потому что сын и отец единосущны: в них одна природа, и как сын от века пребывает в лоне Отчи (Ин. 1:18), так и отец от века являет себя в сыне. изрекаемые сыном слова и совершаемые дела столько же принадлежат отцу, как и сыну, при единосущии их природы. Не веруеши ли, – продолжал Спаситель вразумлять в лице Филиппа своих учеников, – яко Аз во Отце и Отец во Мне есть? глаголы, яже Аз глаголю вам, о Себе не глаголю; Отец же, во Мне пребываяй, Той творит дела. Господь говорил это не к умалению своего Божественного величия, а для выражения совершеннейшего единения лиц в единстве Божеского существа, и убеждал своих учеников воспринять великую тайну Божества твердою и несомненною верою: веруйте Мне, яко Аз во Отце и Отец во Мне, аще ли же ни, – «если вы не столько возвышены духом и тверды в вере, чтобы созерцать истину чистым умом, и нуждаетесь в наглядных, осязательных доказательствах, за та дела веру имите Ми: эти необычайные и чудные дела приведут вас к убеждению в истине». Господь Иисус Христос, в утешение учеников, которых, отходя к отцу, оставлял в мире, обещал, что чудодейственная сила, проявлявшаяся в делах Его и доказывавшая Божество Его, по особому устроению Промысла будет преподана и всем верующим, которые совершат такие же, и даже большие, дела для того, чтобы преодолеть упорство врагов христианства. Это обетование он повторил еще раз по воскресении своем (Мк. 16:17, 18). Аминь, аминь глаголю вам: веруяй в Мя дела, яже Аз творю, и той сотворит, и больша сих сотворит, яко Аз ко Отцу Моему гряду. Хотя, по-видимому, в этих словах Богочеловека дела Его уравниваются с делами верующих в него, но, по толкованию святителя Иоанна Златоуста, в этих же словах сокрыта мысль и о несравненном превосходстве лица и дел Господа над делами человеческими: «не говорит: я могу совершить дела и больше этих, но, что гораздо удивительнее, могу, говорит, и другим дать власть совершать дела больше этих дел». «По делам Моим веруйте в Меня, – как бы так сказал Господь, – сила, действующая в них, есть собственно Мне принадлежащая Божественная сила, независимая и ни от кого не заимствуемая, и от Меня только сообщаемая людям, которые могут иногда те же (по внешнему образу) дела творить; но не иначе, как силою от Меня дарованною, и по вере в Меня как истинного сына Божия». Если же, по обетованию Господа, дела, совершаемые верующими, будут больше дел Его, то это должно отнести к особому смотрение Божию, ввиду настоявшей нужды, но и в них действовала та же всемогущая сила Господа, верою привлекаемая (Мф. 21:21), которою и он творил свои дела. «Что же большего сделали апостолы? – спрашивает святитель Иоанн Златоуст и отвечает: больше и по существу, ибо тень Христова не воскрешала мертвых, а тень апостолов могла это сделать (Деян. 5:15); больше и по образу, ибо Христос сам, как Владыка, творил чудеса, а после него слуги Его святым именем Его (3, 6; 5, 12) творили чудеса еще обширнейшие и важнейшие, дабы тем с большею славою явилось Его всемогущество. Когда другой именем Его совершает чудеса, то это гораздо важнее, нежели то, что он сам своею силою творит их». Напоминанием об отшествии к отцу Спаситель изъясняет причину, почему он дает верующим такую необычайную чудодейственную силу, указывает и самое время, когда раскроется эта сила во всем поразительном могуществе. «сила веры, – как бы так говорил Господь, – о которой я вам возвещаю, и чудеса, которые она произведет на земле, послужат сильнейшим доказательством того, что я нисшел от Отца, что я – истинный Сын Его; и я потому имею власть дать такую силу верующим в Меня, что я – Ходатай за них перед Отцом, и посему, когда я взыду к Отцу, совершив дело искупления, для которого пришел в мир, тогда именно вера во имя Мое окажет на земле все чудеса».

Служение Господа Иисуса Христа было самым полным откровением Бога Отца, поэтому, продолжая, Господь говорит, что апостолы уже смогли увидеть Отца и узнать Его: «И отныне знаете Его и видели Его» (Ин. 14:7). На недоумение учеников, как это было возможно, Господь опять отвечает призывом к вере: «Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне». Свидетельством единства Отца и Сына для учеников и для всех людей являются дела Христовы – великие чудеса, явившие славу Его как Сына Божия: «Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам» (Ин. 14:10–11).