Евангелие от Иоанна 13 глава 20 стих

Хотел ли Он сказать, что дистанция между Ним и тем, кто Им послан, столь же мала, как между Ним и Богом Отцом? Если так понимать, то придется принять арианскую систему градации (да не будет!). Они, когда слышат эти евангельские слова или читают их, тут же спешат к своей догматической градации... и говорят: «Насколько апостол Сына отстоит от Сына, настолько и Сын отстоит от Отца». Но услышьте Самого Сына, Который говорит: Я и Отец - одно (Ин. 10:30). Здесь Истина не оставила вам ни намека на дистанцию между Родившим и Единородным. Здесь Христос перечеркнул ваши градации. <...>

Как же нам воспринимать эти слова Господа? Принимающий Меня принимает Пославшего Меня: эти слова выражают единство природы Отца и Сына. Принимающий того, кого Я пошлю, Меня принимает - эти слова относятся к единству природы Сына и Его посланника. И нет ничего несоответствующего в таком понимании... учитывая, что Слово стало плотью, то есть Бог стал Человеком. Так что Он, вероятно, в единстве с человеческой природой сказал: Принимающий того, кого Я пошлю, Меня принимает, но в соответствии с Божественной природой сказал: Принимающий Меня принимает Пославшего Меня. Однако в этом фрагменте Он не столько говорил о единстве природы, сколько о власти пославшего над тем, кто послан. Пусть всякий принимает посланного, чтобы в нем запечатлеть того, кто послал его. Итак, если будешь искать Христа в Петре, найдешь Наставника Петра. Если будешь искать Отца в Сыне, найдешь Родившего Единородного. Наконец, когда принимаешь того, кто послан, ты не ошибешься, считая, что принимаешь и пославшего.

***

Неужели Он хотел, чтобы мы сочли, будто разница между тем, кого Он посылает, и Им Самим такая же, как между Им и Богом Отцом?

Если мы воспримем это таким образом, то я не знаю, какие ступени Блж. Августин говорит далее о степенях достоинства, которые разделяют, по мнению ариан, Бога Отца и Бога Сына. Мы переводим слово gradus как «ступени», а не «степени», поскольку далее блж. Августин использует это же слово для создания образа лестницы, на разных ступенях которой еретики помещают Отца, Сына, Святого Духа, апостолов и по которой ариане спускаются к смерти, а не восходят к небесам. В конце отрывка он прямо говорит о лестнице (scalae) еретиков. — Пер. мы должны построить (да ни в коем случае!) по принципу ариан! Они, конечно, когда слышат или читают эти евангельские слова, тотчас спешат к тем ступеням своего учения, по которым не к жизни восходят, но спу-скаются к смерти. Они, разумеется, тут же начинают говорить: «Насколько апостол Сына отстоит от Сына, согласно Его словам: принимающий того, кого Я пошлю, Меня принимает, — настол ько и Сын отстоит от Отца, согласно Его словам: принимающий Меня принимает Пославшего Меня». Но если ты говоришь так, ты позабыл, еретик, ступени твои. Ибо если на основании этих слов Господа ты определяешь, что расстояние между Сыном и Отцом такое же, какое и между апостолом и Сьйгом, то куда ты поместишь Святого Духа? Неужели исчез у тебя

Тот, Кого вы обычно ставите после Сына? Итак, Он окажется между апостолом и Сыном, и тогда дистанция между Сыном и апостолом будет гораздо больше, нежели между Отцом и Сыном. Или, быть может, чтобы между Сыном и апостолом, а также между Отцом и Сыном сохранялось то же расстояние, Святой Дух будет равен Сыну?

Но вы не хотите этого. Где же вы поместите Его, если устанавливаете ту же дистанцию между апостолом и Сыном, какую между Сыном и Отцом? Поэтому сдержите дерзость вашего предубеждения и не пытайтесь найти в тех словах ту же дистанцию между Отцом и Сыном, что и меж-ду Сыном и апостолом! Послушайте лучше Самого Сына, когда Он говорит: Я и Отец — одно (Ин. 10:30). Истина здесь не оставила нам никакого намека на дистанцию между Родителем и Единородным, здесь Христос сокрушил ваши ступени, здесь Камень разрушил вашу лестницу.

Однако после опровержения клеветы еретиков каким образом мы должны воспринимать эти слова Господа: принимающий того, кого Я пошлю, Меня принимает, принимающий Меня принимает Пославшего Меня? Ибо если бы мы захотели понять сказанное: принимающий Меня принимает Пославшего Меня, как утверждение единой природы Отца и Сына, то выраженное схожим построением фразы, в которой сказано: принимающий того, кого Я пошлю, Меня принимает, показалось бы нам утверждением единой природы Сына и апостола. И действительно, можно было бы вполне это понять и так, ибо имел двойную природу Исполин, Который радовался пробежать поприще (ср. Пс. 19:5), ибо Слово стало плотию (Ин. 1:14), то есть Бог стал человеком. Поэтому можно предположить, что Он сказал так: «принимающий того, кого Я пошлю, Меня принимает, как человека, Col. 1797 а принимающий Меня как Бога принимает Пославшего Меня». Но если Он говорил так, то подчеркивал тем самым не единство природы, но значимость Посылающего в посланном.

То есть пусть каждый так принимает посланного, чтобы видеть в нем Пославшего. Так вот, если ты будешь искать Христа в Петре, то найдешь Наставника ученика; если будешь искать Отца в Сыне, то найдешь Родителя Единородного Сына. И так в лице посланного ты безошибочно примешь Пославшего.

То, что следует в Евангелии далее, нет нужды втискивать в сжатые рамки времени. И потому, возлюбленные, пусть сказанные слова, словно корм для святых овец, будут хорошо усвоены вами, если этого достаточно, а если недостаточно, то пусть будут тщательно пережеваны.

Окончив это дело смирения, Господь снова возлег на вечери с учениками Своими и объяснил им намерение этого поступка. «Если Я, Господь и Учитель умыл ваши ноги: так и вы должны умывать ноги друг другу... и блаженны вы, когда исполните то». Но мысль об Иуде снова заставила Его присовокупить: блаженны, – но не о всех вас говорю. Я знаю, кого избрал. – Впрочем и в этом случае слово Писания не нарушается, а исполняется; сказано: ядущий со Мною хлеб поднял на меня пяту. Такие намеки повторял Иисус с тем намерением, чтобы ученики не поколебались в вере своей, когда один из них будет орудием предательства, не подумали, что Наставник их Сам в них обманывался. Эту причину объяснил Господь, может быть, и для того, чтобы пробудить совесть Иуды.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 209++

По сообщению ев. Луки, наставления о смирении (25—27) И. Христос сопровождал косвенным ответом на спор учеников о первенстве: за верное и твердое доселе следование за Ним, несмотря на все гонения на Него, Он дал им всем обетование блаженства в Своем царстве („да ядите и пиете за трапезою Моею в царстве Моем») и притом с указанием, что им принадлежат первыя степени блаженства в этом царстве, что они особенно будут близки к Господу-Царю („и сядет на престол судить двенадцать колен Израильских»). Ев. Иоанн добавляет, что И. Христос сейчас же ограничил сие обетование (котораго этот ев. не передает, но которое очень прилично входит в состав передаваемых им изречений Господу между 17—18 ст.): именно он указал, что только избранные Богом ко спасению примут участие в благах обетования, а над одним из них, несмотря на то, что он избран в число учеников Господа, должно исполниться Писание (Пс. 40, 10. Ин. 18)»¹. Предательство Иуды, в связи со всеми его последствиями, смутит истинных учеников Христа. Но они должны припомнить, что это им было предсказано и, следовательно, предвидено Господом (19). Для большаго укрепления их веры Господь, в противоположность предательству Иуды, предсказывает им, что они будут посланниками во имя Его, и одновременно изображает высокое достоинство этого их служения: принимающий их принимает Самого И. Христа и Самого Бога (20).

Указав в 18 стихе (см. еще ниже ст. 21) на предателя, Господь раскрывает ученикам величие служения тех, кои остаются Ему верными. Они облекаются полномочием представлять собою Царя: и какого же Царя? – Бога всемогущего, являемого во второй Ипостаси Богом Словом, во плоть человеческую облекшимся. Как печать сего полномочия им даруется благодатное присутствие Духа Святого, Духа Божия, иже от Отца исходящего, Которого Господь в любвеобильной беседе Своей называет вечным Утешителем.

В этой последней беседе Господь, говоря ученикам «приемляй аще Кого послю, Мене приемлет», напоминает Апостолам то, что Он еще прежде говорил им, посылая их на проповедь (Мф. 10:40) Ср. всю речь Господню от ст. 16–42 10 главы Матфея.. Но тогда, вероятно, Апостолы не могли еще вполне уразуметь величие сих слов и своего служения. Даже и в последнюю беседу они еще не разумели величия Того, Которого они готовились быть посланниками Ср. вопросы Фомы и Филиппа Ин. 14:5, 8 и Иуды Иаковлева ст. Ин. 14:22 и недоумение учеников Ин. 16:17–18, 29–30.. Но это понятно: они были люди, еще не воспрянувшие силою Духа Божия из плоти, чтобы вознестись в высший мир, раскрытый им воскресением Господним и дарованием Духа Святого, раскрывшего мысль их для понимания писаний и событий жизни Господа Иисуса. Но Господь, ведая, что словеса Его осветятся для них вскоре, оставляет им драгоценный дар в словесах Своих, кои они поймут после великого горя и великой радости. Посему перед самым страданием Своим Господь снова повторяет, что кто примет их, примет и Его, а кто примет Его – воспринимает в храмину души своей единосущного с Ним Отца: и сим напоминанием Он облекает их силою свыше к предстоящей им проповеди, наполняя сердца их радостью, когда они узрят исполнение словес Его Ср. ниже Ин. 16:20–22.: «И возрадуется сердце ваше и радости вашей никто не отнимет у вас».

Ср. Мф. 10:40-42; Лк. 9:48; Лк. 10:16; Ин. 12:44–48

«Ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою»

Образ Иуды занимает существенное место в повествованиях всех четырех Евангелистов о Страстях Христовых. В синоптических Евангелиях он до истории Страстей упоминался лишь однажды: в общем списке двенадцати апостолов (Мф. 10:4;Мк. 3:19;Лк. 6:16). Его появление в повествованиях синоптиков о Страстях производит эффект неожиданности: он вводится как новый персонаж, ранее не игравший никакой роли в евангельских событиях.

Иначе обстоит дело у Иоанна. В этом Евангелии Иисус представлен как с самого начала знающий о том, что Его ожидает, в том числе о предательстве Иуды. Во 2-й главе приведены слова Иисуса: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его». Евангелист поясняет, что Иисус «говорил о храме тела Своего», то есть предсказывал Свою смерть. Сразу же за этим эпизодом следует упоминание о многих чудесах, сотворенных Иисусом в Иерусалиме на праздник пасхи, и ремарка Евангелиста: «Но Сам Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке» (Ин. 2:18–25).

Прямые предсказания о предательстве Иуды содержатся в главе 6-й, где изложена беседа Иисуса с иудеями о небесном хлебе. По завершении этой беседы Иисус в разговоре с учениками предсказывает Свою смерть и воскресение: «Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде?». И далее говорит ученикам: «Но есть из вас некоторые неверующие». Евангелист тут же поясняет: «Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его» (Ин. 6:62–64). Через некоторое время Иисус снова возвращается к той же теме, говоря ученикам: «Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол». И вновь Евангелист, по своему обычаю, поясняет: «Это говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати» (Ин. 6:70–71).

Наконец, как мы видели, только в Евангелии от Иоанна в рассказе о вечере в Вифании упоминается «Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его». Именно он выражает возмущение тратой драгоценного мира, которое можно было бы продать за триста динариев и раздать нищим. При этом Евангелист отмечает: «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин. 12:4–6).

Как понимать все эти предсказания и намеки? Не был ли Иуда лишь пассивным исполнителем воли Божьей? Попытки представить Иуду орудием Промысла Божьего предпринимались уже в древности. Ириней Лионский упоминал о секте каинитов, которые учат о «предателе Иуде», что, «так как он только знал истину, то и совершил тайну предательства, и чрез него, говорят они, разрешено все земное и небесное. Они также выдают вымышленную историю такого рода, называя Евангелием Иуды».

Найденный в 2006 году полный текст «Евангелия Иуды», – гностического апокрифа, сохранившегося только на саидском диалекте коптского языка, – частично подтверждает то, что говорит об этом памятнике Ириней. Апология Иуды содержится и в ряде произведений современной литературы.

Однако и сам текст канонических Евангелий, и толкования на него древних и новых авторов, однозначно осуждают поступок Иуды и не оставляют места для его оправдания. Во всех четырех Евангелиях Иуда предстает исключительно как отрицательный персонаж, к которому Евангелисты не питают ни симпатии, ни сочувствия.

Лука начинает рассказ о предательстве Иуды словами: «Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати» (Лк. 22:3). Вхождение сатаны в Иуду, однако, не означает, что он – лишь пассивная жертва. Он не превращается в одержимого, подобного тем, из кого Иисус изгонял бесов. Он действует хладнокровно и расчетливо, следуя заранее составленному плану, а отнюдь не движимый против своей воли какой-то иной силой (как это было с одержимыми, которые прибегали к Иисусу и падали к Его ногам).

Свидетельство Луки о том, что сатана вошел в Иуду, перекликается со словами Евангелиста Иоанна из рассказа о том, как на Тайной вечере Иисус, обмакнув кусок хлеба, подал его Иуде. И в том и в другом случае сатана объявляется инициатором предательства, что, впрочем, не снимает ответственности с Иуды. Ранее Иисус говорил ученикам: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18:7;Лк. 17:1). На Тайной вечере Он скажет: «…Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф. 26:24;Мк. 14:21). Грех, зло и соблазны совершаются в мире по инициативе диавола, но ответственность за них несет человек, посредством которого диавол действует.

В каком смысле в Иуду вошел сатана? Очевидно, именно в том, что он перестал выполнять волю Бога и стал на службу диаволу. Он сделал это добровольно, а не по принуждению. В этом его отличие, например, от той женщины, которую «связал сатана» и которую Иисус исцелил от тяжелой болезни (Лк. 13:16). Сатана может воздействовать на людей, причиняя вред их телу, но при этом не затрагивая их душу (Иов. 2:6). Те же люди, которые поддаются искушению и впускают диавола в свою душу, становятся его орудиями, но не слепыми, а сознательными. Они превращаются в соработников диавола, тогда как Бог призывал их быть Его соработниками.

Это в особенной степени относится к Иуде. Учитель ничем не обделил его в сравнении с другими апостолами. Как и они, он был свидетелем Его чудес, слушал Его притчи и наставления. Более того, ему, наряду с другими, Иисус дал «власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь» (Мф. 10:1). Он был одним из тех, о ком сказано: «Они пошли и проповедывали покаяние; изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли» (Мк. 6:12–13).

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 45. С.172+

Но Господь этим не ограничивается. По окончании омовения Он Сам разъясняет ученикам значение Своих последних действий. Он делает из омовения практический вывод. В омовении ног Он, Господь и Учитель, дал ученикам пример любви. Если Он умыл им ноги – и они должны умывать друг другу ноги, потому что «раб не больше господина своего, и посланец

не более пославшего его» (ср. Ин. 13:12–17). Последующая речь Иисуса повторно прерывается предупреждением учеников о присутствии в их среде предателя. Иисус знает, кого Он избрал, и Писание должно исполниться, а говорит Он им теперь, до наступления, «чтобы вы уверовали, когда сбудется, что Я есмь», уверовали в Его Божественное достоинство (Ин. 13:18–19). Но пример любви, который Иисус дал ученикам, должен получить осуществление в союзе учеников, который мыслится Иисусом как союз любви, умножающийся в истории: «...если Я кого пошлю, то принимающий Его Меня принимает, а Меня принимающий принимает Пославшего меня» (Ин. 13:20). Термин «Церковь» нигде не дается, как он не был дан и в притче о Дворе Овчем и ее толковании (гл. X) и как он не будет дан до конца Евангелия. Но союз любви учеников вокруг Учителя есть союз Церкви.

– Говорю вам истинную правду: кто примет того, кого Я пошлю, принимает Меня; а кто Меня принимает, принимает Того, кто послал Меня – Тема Иуды на время оставлена, и слова Иисуса представляются комментарием на вторую часть ст. 16. Некоторые комментаторы даже предполагают, что некогда ст. 20 следовал сразу же за ст. 16. Если раньше Иисус говорил о функциональном единстве Отца и посланного Им Сына, то теперь, за несколько часов до смерти, прощаясь с учениками, Он сам посылает их продолжить Его служение. Отныне речь идет о функциональном единстве Иисуса и Его учеников. Эта тема очень важна для всех Евангелий. См. Мф. 10:40 и Лк. 10:16, где Иисус произносит похожие слова, назначая двенадцать учеников Своими апостолами, то есть посланцами.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 336++

Иуда, не проявивший раскаяния в своем злобном замысле на Христа и после оказанной ему чести и любви стеснял своим присутствием Христа; он недостоин был участия в Таинстве Святого Причащения и в задушевной прощальной беседе Христа с учениками. Желая побудить Иуду оставить общество святых апостолов и не желая в то же время прямо назвать Иуду предателем, Иисус Христос, обращаясь ко всем апостолам, сказал: Один из вас предаст Меня. Ученики были смущены и недоумевали, кого разумеет Христос. Ближе к Иисусу, возлежа на груди у Него, был Иоанн (сам евангелист Иоанн по скромности не называет себя в своем Евангелии по имени. – 13, 23).

Пославшего Меня. В этом Евангелии часто упоминается о том, что Иисус был послан Отцом, а миссия, порученная Им Его последователям, тесно связывается с Его собственной (ср. Ин. 15:20, 21).