Евангелие от Иоанна 13 глава 15 стих

Такое делают в буквальном смысле братья, когда принимают гостей. <...> Конечно же лучше, чтобы это делалось руками и чтобы христианин не пренебрегал тем, что делал Христос. Ибо когда тело склоняется у ног брата, то чувство смирения возникает в самом сердце, или, если оно там уже есть, оно утверждается. А кроме нравственного урока... разве не можем сказать, что брат способен изменить брата, очистив от грязи греха? <...> Давайте исповедоваться друг другу в грехах, давайте молиться о наших грехах (cм. Иак. 5:16). Так мы станем умывать ноги друг другу.

***

Это то, блаженный Петр, что ты не знал, когда не позволял Ему совершать этого. Это то, что Он обещал открыть тебе потом, когда Учитель и Господь, омывая ноги твои, напугал тебя, чтобы ты позволил Ему сделать это. Мы научились, братия, от Всевышнего смирению, давайте же мы, смиренные, будем делать друг другу то, что смиренно сделал Всевышний. Это великое предложение смирения.

И это делают друг другу братья открыто, когда оказывают друг другу гостеприимство, ибо у многих существует обычай такого смирения , доходящего вплоть до такого поступка. Отчего апостол, когда хвалил достойную вдову, произнес: принимала странников, умывала ноги святым (1 Тим. 5:10). И всюду, где у святых нет этого обычая, они то, что не делают руками, делают сердцем, если в числе их те, кому сказано в песне трех бла-женных мужей: Благословите, праведные и смиренные сердцем, Господа (Дан. 3:87). Но это гораздо лучше и, вне сомнения, вернее, чтобы это совершалось также руками, и христианин не должен считать недостойным для себя делать то, что сделал Христос. Ибо когда тело склоняется к ногам брата, чувство смирения пробуждается в сердце и упрочивается, если это чувство уже присутствовало там.

Но помимо этого нравственного смысла мы помним, что объясняли глубину этого Господнего поступка и таким образом: Господь, омывая ноги ученикам, которые уже были омыты и очищены, указал тем самым, что из-за человеческих чувств, которые не дают нам покоя на земле, сколь бы далеко мы ни продвинулись в пости-жении праведности, мы (что должны знать) не без греха, который Он время от времени смывает, ходатайствуя за нас, когда мы молим Отца, сущего на небесах, чтобы Он простил нам долги щши, как и мы прощаем должникам нашим (ср. Мф. 6:12).

Но каким образом это понимание может быть соотнесено с тем, что объяснил Он Сам позже, когда раскрывал смысл Своего поступка, сказав: итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу, ибо Я дал вам пример, чтоб и вы делали то же, что Я сделал вам (Ин. 13:14)? Неужели мы можем сказать, что и брат также может очистить брата от скверны греха? О нет, мы знаем, Col. 1795 что глубина это-го Господнего деяния призывает нас к тому, чтобы мы исповедовали грехи свои друг перед другом и молились друг за друга, как и Христос ходатайствует за нас (ср. Рим. 8:34). Давайте услышим апостола Иакова, со всей ясностью предписывающего это и говорящего: признавайтесь друг перед другом в проступках и молитесь друг за друга (Иак. 5:16). Вот для этого-то и дал нам пример Господь. Ибо если Тот, Кто не имеет греха, не имел и не будет иметь его, молится о грехах наших, то насколько больше мы должны молиться друг за друга! И если прощает нам Тот, Которого не за что нам прощать, то насколько больше должны прощать друт другу мы, не имеющие возможности жить здесь без греха! Ибо на что, по-видимому, указал Господь в том глубоком таинстве, когда сказал: ибо Я дал вам пример, чтоб и вы делали то же, что Я сделал вам (Ин. 13:14), — если не на то, что со всей ясностью сказал апостол: «Прощайте взаимно, если кто имеет на кого жалобу; как Господь простил вас, так и вы» (Кол. 3:13)?

Итак, давайте прощать друг другу проступки и молиться друг за друга из-за проступков наших и так некоторым образом омывать друг другу ноги. Нам принадлежит нести, по дару Его, служение любви и смирения, Ему — не оставлять нас без внимания и очищать от всякой скверны греховной через Христа и во Христе, чтобы то, что мы прощаем другим, то есть разрешаем на земле, разрешилось на небе.

Окончив это дело смирения, Господь снова возлег на вечери с учениками Своими и объяснил им намерение этого поступка. «Если Я, Господь и Учитель умыл ваши ноги: так и вы должны умывать ноги друг другу... и блаженны вы, когда исполните то». Но мысль об Иуде снова заставила Его присовокупить: блаженны, – но не о всех вас говорю. Я знаю, кого избрал. – Впрочем и в этом случае слово Писания не нарушается, а исполняется; сказано: ядущий со Мною хлеб поднял на меня пяту. Такие намеки повторял Иисус с тем намерением, чтобы ученики не поколебались в вере своей, когда один из них будет орудием предательства, не подумали, что Наставник их Сам в них обманывался. Эту причину объяснил Господь, может быть, и для того, чтобы пробудить совесть Иуды.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 209++

Показав ученикам урок смиренного служения, Иисус привлекает их внимание к его значимости: «Знаете ли, что я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите. Ибо я действительно Учитель и Господь. Итак, если Я умыл вам ноги, Я, Господь и Учитель, – и Вы должны друг другу умывать ноги» (Ин. 13:12-14). Несмотря на превосходство, Он унизил Себя до служения им. Смирение Христово является примером «для того, чтобы, как Я сделал вам, и Вы делали» (Ин. 13:15). Однако эти слова не означают учреждения нового обряда: «Принимать же всё это в прямом буквальном смысле взаимного между христианами умовения ног вся история, в которой мы не видим всеобщности этого обычая, даже между самими апостолами»¹. В большинстве христианских стран, как в древности, так тем более в наше время, не было и нет никакой необходимости омывать пыль с ног гостей.

Отныне мы, творения Его, должны следовать за Своим Господом. Мы должны учиться преклонять колена перед своими братьями и умывать им ноги. Мы должны проходить тем же путем, каким Он прошел впереди нас. Путем служения до смерти, чтобы быть вознесенным вместе с Ним в Божественной славе. «Ибо Я дал вам пример, — говорит Господь, — чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам».

По сообщению ев. Луки, наставления о смирении (25—27) И. Христос сопровождал косвенным ответом на спор учеников о первенстве: за верное и твердое доселе следование за Ним, несмотря на все гонения на Него, Он дал им всем обетование блаженства в Своем царстве („да ядите и пиете за трапезою Моею в царстве Моем») и притом с указанием, что им принадлежат первыя степени блаженства в этом царстве, что они особенно будут близки к Господу-Царю („и сядет на престол судить двенадцать колен Израильских»). Ев. Иоанн добавляет, что И. Христос сейчас же ограничил сие обетование (котораго этот ев. не передает, но которое очень прилично входит в состав передаваемых им изречений Господу между 17—18 ст.): именно он указал, что только избранные Богом ко спасению примут участие в благах обетования, а над одним из них, несмотря на то, что он избран в число учеников Господа, должно исполниться Писание (Пс. 40, 10. Ин. 18)»¹. Предательство Иуды, в связи со всеми его последствиями, смутит истинных учеников Христа. Но они должны припомнить, что это им было предсказано и, следовательно, предвидено Господом (19). Для большаго укрепления их веры Господь, в противоположность предательству Иуды, предсказывает им, что они будут посланниками во имя Его, и одновременно изображает высокое достоинство этого их служения: принимающий их принимает Самого И. Христа и Самого Бога (20).

Господь глаголет по человечеству, как всегда, когда Он ставит Свой образ действия в пример людям. Посему Он не называет Себя ни Сыном Божиим, ни Сыном человеческим, а Господом и учителем, причем, первое имя только в смысле господина, главы, а не Бога. Указывая ученикам, что всякий будущий глава в церкви Христовой должен почитать себя не владыкой, а слугой братьев своих, Господь творит тип вечный, неумирающий, святых отцев, почитаемых церковью, которые потому и прославляются, что шли по пути, указанному Господом, и по мере сил своих старались подражать Ему в смиренном служении братьям своим, врученным им от Великого Пастыря душ и телес: «Образ бо дах вам, да якоже аз сотворих вам, и вы творите».

Мы выше по поводу 4-го стиха уже указывали на сближение омовения ног с спором о большинстве между учениками, о чем повествует св. Ев. Лука (Лк. 22:24–27). Мы здесь прибавим, что и св. Иоанн Златоуст В бесед. 71 на Ин. ч. 2, стр. 310 изд. 1862. сближает омовение ног и следующее за ним поучение с теми вопросами о большинстве, которые упомянуты в Евангелии от Луки, и слова Господа в сем Евангелии с следующими словами ст. 16–17 Евангелия Иоанна.

Необходимо обратить внимание на два следующих стиха: «Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам». Здесь употребляется греческое слово παράδειγμα, то есть «пример»; пример, что Иисус дает нам как Своим ученикам. Пример любви, которая выражается в служении ученикам, когда Иисус, из учителя становясь слугой для каждого, объединяет их, а следовательно, и нас Своим служением в единое целое. Торжеством любви можно назвать и Тайную Вечерю, ибо тут Иисус через причащение от единого хлеба и одной чаши также объединяет Своих учеников в единое целое. «Один хлеб, и мы, многие, одно тело, — говорит об этом апостол Павел (1 Кор 10:17), — ибо все причащаемся от одного хлеба». Об этом же говорится в одной из молитв литургии святого Василия Великого: «Нас же всех от единого хлеба и чаши причащающихся, соедини друг ко другу во единого Духа Святаго причастие»...

Во время Тайной Вечери Иисус говорит: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22:19). Слова эти сохранены в Евангелии от Луки и в Первом Послании апостола Павла к Коринфянам (1 Кор 11:24). В Евангелии от Иоанна Иисус произносит очень похожие слова, только они звучат еще более определенно: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин. 13:13—15).

Итак, умовение ног — пример, который дает Иисус Своим ученикам. Как Я служу вам, так и вы служите друг другу; как Я возлюбил вас, так и вы любите друг друга; как Я стал для вас ниже раба, так и вы отказывайтесь от себя ради других. Прочерченная здесь магистральная смысловая линия, проходя из главы в главу Евангелия от Иоанна, ведет нас к постижению сути таинства Евхаристии. Речь не том, что человек допускается до участия в ней, а совсем о другом: таинство Евхаристии необходимо именно тому, кому труднее всего, кто пал ниже всех. Лекарство требуется больному, а не здоровому — «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Мф. 9:12). И Христос приходит, чтобы исцелить больного.

Страшно, когда кому-то отказывают в причащении Святых Тайн на основании того, что он недостаточно готов. Не говорят же человеку: сначала вылечись, тогда и получишь лекарство; ты должен выздороветь, окрепнуть, тогда и будешь достоин этого лекарства. Положение, когда одни допускаются до той или иной мистерии, а другие нет, характерно для многих религий: участие в мистериях всегда требует предварительного очищения, каких-то подготовительных процедур и т.д. В христианстве же все обстоит иначе. Отец Александр Шмеман говорил, что христианство — это не религия, а антирелигия, потому что здесь Бог в лице Иисуса приходит в мир, чтобы послужить человеку. Не Божество заставляет людей служить Себе, как было у римлян, египтян, греков и т.д., но Бог приходит послужить людям.

Это настолько парадоксально, что с трудом укладывается в нашем сознании. Зачастую нам бывает как-то проще превратить христианство в религию, проще сделать, как у язычников, — разделить людей на допущенных и не-допущенных, достойных и недостойных, одних противопоставить другим. Но тогда оказывается, что действуют все механизмы, известные в истории религии, кроме одного, описанного в Евангелии, — механизма «потерянной овцы»; ибо в мир, что разделен на достойных и недостойных, эта притча не вписывается. Добрый пастырь бросает 99 незаблудившихся овец, чтобы найти и спасти одну заблудившуюся. Именно поэтому, говоря о том, как проявляет себя присутствие Бога, в той цивилизации, что родилась из христианства, А. Сент-Экзюпери в книге «Пилот на войне» восклицает: «Величие моей цивилизации состоит в том, что сто шахтеров будут рисковать жизнью ради спасения одного засыпанного в шахте товарища. Ибо они спасают Человека».

В рассказе об умовении ног, в этой словесной иконе жертвенной любви, Иисус открывает до конца весь τέλος, или «конец», смысл или главный замысел Своего труда: Он пришел послужить людям, вытащить их из ямы. И Он это делает, становясь в положение низшее, чем у раба. Он говорит: Я дал вам пример служения, — и зовёт людей делать то, что сделал Он. Следование этому примеру и будет христианством, нашей жизнью во Христе. И не случайно дальше в 13-й главе Евангелия от Иоанна темой прощальной беседы становится любовь.

Окончив омовение ног, Иисус надел Свою верхнюю одежду, возлег за стол и, обращаясь к Апостолам, сказал: Знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и, говоря так, вы говорите правильно. Итак, если Я, будучи вашим Учителем и Господом, умыл вам ноги, то и вы должны всегда и во всем проявлять такое же смирение. Раб не больше господина своего, посланник не больше пославшего, и служащий за столом не больше возлежащего; однако же Я, посылающий вас на проповедь, Господь ваш, возлежащий здесь на первом месте, омыл ноги ваши. К чему же ваши споры о том, кто из вас больший? Не спорить вам надо, а поступать так, как Я, брать пример с Меня.

1. Иисус знал, что близок Его час унижения и час прославления. Такого рода знание обычно переполняет гордостью. А Иисус проявил смирение. Такова любовь.

Болезнь... Радость самых непривлекательных услуг.

Господь - моет ноги ученикам.

2. Он вышел от Бога и идет к Богу. Это могло бы отторгнуть от мира. Но именно тогда, когда Бог близок, Иисус достиг предельной близости к миру (служение).

Омывали ноги рабы. Ученикам это и в голову не пришло бы делать. Близость к Богу приближает к людям - вот нравственный урок христианства.

3. Иисус знал о предательстве. Обычно это вызывает ненависть. У Иисуса обратное - любовь.

Естественно возмущаться обидой. Сверхъестественно любить в таких случаях.

У Лк: «Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим» (Лк. 22:24). Вот что их интересует, даже ввиду креста!

«Вы меня называете учителем и Господом», «Я дал вам пример». Сколько обид вызывает то, что нас ставят ниже, не замечают, лишают почестей и премий.

Иисус: есть только один вид величия - величие служения.

Мир полон людей, отстаивающих свои права и достоинство. Это естественно. При малейшей обиде взвиваются во гневе либо неделю ходят надутые, планируя месть. В таких случаях надо вспоминать сцену омовения ног.

Смирение делает царя слугой, а слугу царем.

Еще один момент, с Петром. Здесь, конечно, намек на крещение. «Не имеешь части со Мной» = без крещения человек не участвует в жизни Церкви. Только омытые входят в дом. Ты умылся дома и в этом больше не нуждаешься. Здесь же нужно, чтобы войти, особое омовение.

Это не значит, что без крещения нет спасения. Пример: разбойник. Но если есть возможность, человек должен засвидетельствовать свою веру во Христа крещением.

Завершив умовение ног, Иисус возвращается за стол и произносит поучение, в котором объясняет смысл того, что только что произошло. Он говорит, что подал ученикам пример, дабы они поступали также. Слово «пример» (ὑπόδειγμα) встречается в Евангелиях только один раз и только в этом месте, но оно несет важную богословскую и нравственную нагрузку. Оно показывает, что ученики призваны поступать точно так же, как Учитель.

Слова, которые Иисус произносит вслед за этим – «Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его» – имеют многочисленные параллели в синоптических Евангелиях. В наставлении двенадцати ученикам из Евангелия от Матфея Иисус говорит: «Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего» (Мф. 10:24). Похожее изречение содержится в Проповеди на равнине из Евангелия от Луки (Лк. 6:40). Очевидно, Иисус часто повторял подобные изречения, имеющие характер пословицы.

Существует параллель между повествованием Евангелиста Иоанна об омовении ног и рассказом из Евангелия от Луки о споре между учениками о том, кто из них больший:

Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий. Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий (Лк. 22:24–27).

О том, что подобные споры возникали среди учеников, свидетельствуют и другие Евангелисты (Мк. 9:33–35), однако только у Луки рассказ вставлен в повествование о Тайной вечере. Это не означает, что спор происходил прямо на Тайной вечере: возможно, Лука по ходу повествования вспомнил эпизод, имевший место ранее (слова «был же и спор» вполне могут восприниматься как указание на событие прошедшего времени). В то же время, вполне вероятно, что Лука, не упомянувший об омовении ног, приводит часть той же самой беседы, которая приводится у Иоанна. Более того, можно предположить, что зафиксированный Лукой спор, возникший во время вечери (например, в тот момент, когда ученики занимали место за столом и решали, кому где возлечь), послужил поводом для того, чтобы Иисус встал с вечери и показал им на собственном примере, как они должны относиться друг к другу.

В христианской традиции рассказ об омовении ног получил разнообразную интерпретацию. Прежде всего, он рассматриваептся как пример смирения. Иоанн Златоуст говорит, что, омывая ноги ученикам, Иисус «научал их матери всех благ – смиренномудрию». Толкователь видит смирение не только в самом совершённом действии, но и в различных его деталях:

Смотри, как не омовением только Христос показывает Свое смирение, но и другими действиями. Не прежде возлежания Он встал, а тогда, когда уже все возлегли. Затем не просто умывает, но сначала сложил с Себя одежду. Но и на этом не остановился, а еще опоясался полотенцем; да и этим не удовольствовался, но Сам же влил воду, а не другому велел наполнить ее. Так все это Он делает Сам, чтобы показать тем, что, когда мы делаем добро, то должны делать его не с небрежностью, но со всем усердием.

Тема смирения доминирует и в литургических текстах, посвященных рассматриваемому эпизоду:

Eзера и источники и моря сотворивый, смирению нас наказуя изрядному, лентием опоясався, учеников ноги умы, смиряяся премножеством благоутробия, и возвышая нас от пропастей злобы… Озера, и источники, и моря Сотворивший, благороднейшему смирению нас научая, опоясавшись полотенцем, омыл ноги учеников, смиряясь по преизбытку милосердия, и возвышая нас от пропастей порока… Смиряяся за благоутробие, ноги умыл еси учеников Твоих, к течению Божественному сия направил еси… Смиряясь по милосердию, омыл Ты ноги учеников Твоих и к пути божественному их направил…

Другая богословская интерпретация эпизода связана с темой крещения. Как мы говорили выше, вода – один из основных богословских символов Евангелия от Иоанна, с первых же глав этого Евангелия указывающий на духовное рождение через крещение. Никодиму Иисус говорит: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Самарянка слышит от Него: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:13–14). Силоамская купель, в которой омылся слепорожденный (Ин. 9:7), служит образом крещения. В этом же ряду стоит и рассказ об омовении ног (и, в частности, слова о том, что «омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь»).

Уже Тертуллиан подчеркивал, что «Христос никогда не является без воды… Во время бесед Он приглашает жаждущих к Своей вечной воде… У колодца Он восстанавливает силы, ходит и охотно совершает поездки по воде, прислуживает водой ученикам». Кирилл Александрийский, толкуя слова Иисуса, обращенные к Петру, утверждает: «…Он говорит о том, что, если кто не омоет чрез благодать Его скверну греха и преступления, тот будет не причастен жизни, даруемой Им, и останется не вкусившим Небесного Царства. Ибо нечистым не подобает входить в вышние обители, но чрез любовь ко Христу имеющим чистую совесть и освященным в Духе чрез святое крещение». Следуя той же интерпретации, Иоанн Дамаскин пишет: «В горнице святого и славного Сиона, вкусив со своими учениками ветхозаветную пасху и исполнив ветхий завет, Он умыл ноги ученикам, показывая символ святого крещения».

Еще одна богословская интерпретация увязывает умовение ног с Евхаристией. В частности, в том, что омовение ног предшествовало благословению хлеба и вина можно увидеть указание на чистоту, которая необходима для участия в таинстве Евхаристии.

Евангельский рассказ об умовении ног оказал большое влияние не только на развитие христианской нравственности. Действие, которое было в обычае у иудеев времен Иисуса, в христианской Церкви постепенно превратилось в литургический обряд, совершавшийся по разным поводам. В частности, некоторые источники IV–V веков указывают на практику омовения ног новокрещенным сразу после совершения над ними таинства крещения.

Чин умовения ног в качестве части богослужения Великого Четверга возник в Иерусалиме в VI–VII веках и явился «отражением общей тенденции максимально подчеркнуть изобразительную символику страстного богослужения, особенно явную при его совершении во Святом Граде». Не позднее VIII века чин умовения ног перешёл и в практику Константинополя, откуда был впоследствии заимствован Русской Церковью. В настоящее время этот чин совершается, как правило, после Литургии Великого Четверга Патриархом Московским и всея Руси, а также некоторыми архиереями в кафедральных соборах. С особой торжественностью чин совершается в Иерусалиме, где его возглавляет Патриарх Иерусалимский.

  Омыв таким образом ноги всем ученикам, Иисус возложил на Себя одежду Свою и вновь возлег на вечери.

  «Весте ли, — сказал Он им, — что сотворих вам? Вы называете Меня Учителем и Господом; и добре глаголете: есмь бо (Я точно то). Аще убо Аз умых ваши нозе, Господь и Учитель, и вы должни есте друг другу умывати нозе. Образ бо дах вам, да, якоже Аз сотворих вам, и вы творите. Аминь, аминь глаголю вам: несть раб болий Господа своего, ни посланник болий пославшаго его (Ин. 13:12-16). Царие язык господствуют над народом и обладающии ими благодетелями нарицаются. Вы же не тако; но болий в вас да будет яко мний, и старей яко служай! Кто бо болий, возлежай ли или служай? не возлежай ли? Аз же посреде вас есмь яко служай (Лк. 22:25-27). Аще сия весте (некоторые из учеников могли чем-либо показать при этом, что они никак не равняют себя с Учителем), блажени есте, аще творите я» (Ин. 13:17).

Вы должны умывать ноги друг другу. Эти слова нужно понимать не в буквальном смысле, а в духовном. Обычай умывать ноги не был всеобщим даже и между апостолами, тем более между всеми первыми христианами; он встречается в апостольской истории только как один из видов добродетели гостеприимства (1 Тим. 5:10). «Господь указывает, пишет еписк. Михаил, не самое действие — умовение ног, но все те нравственныя действия, какия обозначаются этим внешним действием. Это — прежде всего, все и всяческия нравственныя действия деятельной любви к ближним вообще, выражающейся в смиренном служении им (служении высших, старших — низших, младших) и в особенности, как показывается далее" (ст. 10), — в таких самоотверженных и смиренных действиях, которыя имеют целию нравственное очищение и освящение ближних. Как Господь таковую деятельную любовь показал в Своем примере, омыв, как слуга, ноги учеников, будучи их Учителем и Господом, и употребив это внешнее действие, как символ духовно очищающей и освящающей их любви Своей, так и они — с такою же смиренною, самоотверженною любовию должны действовать в отношении взаимном и ко всем верующим, имея целию нравственное освящение и очищение. В лице апостолов эта заповедь дается всем верующим, потому что такая смиренная и самоотверженная любовь составляет сущность христианства. Потому-то Господь и сказал Петру, что если Он не подчинится такому новому законоположению, то не будет иметь части с Ним». Кратко сказать, указанными словами Господа и Его собственным примером заповедуется нам, Его ученикам, смирение и самоотвержение во всех наших отношениях к ближним.

Так, мы должны любить друг друга и служить друг другу во взаимных нуждах. И чем кто выше, тем больше должен служить пользам других.

Но Господь этим не ограничивается. По окончании омовения Он Сам разъясняет ученикам значение Своих последних действий. Он делает из омовения практический вывод. В омовении ног Он, Господь и Учитель, дал ученикам пример любви. Если Он умыл им ноги – и они должны умывать друг другу ноги, потому что «раб не больше господина своего, и посланец

не более пославшего его» (ср. Ин. 13:12–17). Последующая речь Иисуса повторно прерывается предупреждением учеников о присутствии в их среде предателя. Иисус знает, кого Он избрал, и Писание должно исполниться, а говорит Он им теперь, до наступления, «чтобы вы уверовали, когда сбудется, что Я есмь», уверовали в Его Божественное достоинство (Ин. 13:18–19). Но пример любви, который Иисус дал ученикам, должен получить осуществление в союзе учеников, который мыслится Иисусом как союз любви, умножающийся в истории: «...если Я кого пошлю, то принимающий Его Меня принимает, а Меня принимающий принимает Пославшего меня» (Ин. 13:20). Термин «Церковь» нигде не дается, как он не был дан и в притче о Дворе Овчем и ее толковании (гл. X) и как он не будет дан до конца Евангелия. Но союз любви учеников вокруг Учителя есть союз Церкви.

|| Так вот, если Я, Господь и Учитель, вымыл вам ноги, то и вы должны мыть ноги друг другу – Этот тип аргументации часто употреблялся в те времена, особенно учителями Закона, и назывался «от меньшего к большему», хотя здесь было бы правильнее сказать «от большего к меньшему» (ср. Мф. 6:26-30; 10:29-31).

Я вам подал пример, чтобы и вы поступали так же, как поступил Я |||– На первый план здесь выходит нравственный пример, которому должны следовать ученики, а не сакраментальная причастность к Иисусу. Некоторые комментаторы видят в этих словах вторичное, возникшее в более позднее время истолкование омовения, в то время как сакраментальное значение является, по их мнению, первичным. Но, возможно, именно это и объясняет, что значит причастность к Иисусу: только те, кто служит другим так, как это делал сам Иисус, становятся Иисусовыми. 1 Тим. 5:10 свидетельствует о том, что в ранней Церкви омовение ног стало распространенной метафорой для описания христианского служения ближним. Но следует помнить и о том, что омовение ног символизирует не только готовность к смиренному служению, но и к гонениям и к мученической смерти ради своих друзей (ср. 15:13).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 333++

Омыв ноги ученикам, Господь Иисус Христос разъяснил им и смысл этого действия, как пример смирения, любви и служения ближним

Я дал вам пример. Смирение Христа является примером для Его учеников. Принятие Иисусом роли слуги должно находить отражение также в жизни Его последователей-христиан. В некоторых деноминациях обязанность омывать ноги понимается буквально, и эта процедура совершается в качестве церковного обряда, часто сопровождая Вечерю Господню. В подобной практике нет никакого вреда, но следует иметь в виду, что Иисус заботился не столько о том, чтобы Его ученики буквально повторяли Его поступок, сколько о том, чтобы готовность служить другим стала чертой их характера. Более мы не встречаем в НЗ никаких указаний на существование в Церкви подобной практики.

По омовении ног учеников Иисус Христос, наложив на себя верхнюю одежду, возлег и сказал апостолам: весте ли, что сотворих вам? Вы глашаете Мя Учителя и Господа: и добре глаголете, есмь бо. Аще убо Аз умых ваши нозе, Господь и Учитель, и вы должны есте друг другу умывати нозе, образ бо дах вам, да, якоже Аз сотворих вам, и вы творите. омовение ног, совершенное Господом, имело особый высший смысл смиренного служения благу ближних, особенно же нравственному очищению и освящению их, а посему Спаситель, внушая подражать своему примеру, как замечает один толковник, «узаконяет не самое внешнее действие – омовение ног, но все те нравственные действия, какие обозначаются этим внешним действием». искренняя самоотверженная любовь друг к другу, готовая на все самые тяжкие жертвы, – вот та общая и обязательная заповедь, которую Господь неоднократно преподавал апостолам и всем верующим и в примере, и в устном наставлении (Ин. 15:12–13). Что же касается омовения ног, то оно составляло один из частных видов выражения христианской любви, – трогательный в тех обстоятельствах, в каких Господь совершил его, – и в апостольских посланиях упоминается о нем при исчислении качеств доброй вдовицы (1 Тим. 5:10). Побуждения, которые должны были расположить учеников к последованию данному им примеру, Иисус Христос указывает в значении этого примера для них, в блаженстве исполнения своей Заповеди и высоте призвания их, которое, впрочем, не распространяется на одного из них, замыслившего предательство.  

Видим в мире, что подданные подражают Царю, рабы господину, дети отцу, ученики учителю, и прочие люди подражают другим людям. Что один делает, то и другой, то и третий, – и все делают. Один сделал такие-то покои, и другой и третий делает такие же. Один начал в таком-то платье ходить, и прочие ему следуют в этом. Так и в прочем. Видишь, христианин, что сыны этого века делают и как друг другу подражают. Нам что делать? Кому подражать? Мы, христиане, от Христа, кому же и подражать, как не Христу, от Которого имя свое имеем. Он наш Царь – мы подданные Его. Он наш Господь – мы недостойные рабы Его. Он наш Отец, от Которого вновь родились мы – мы недостойные чада Его. Он наш Учитель – мы недостойные ученики Его. Кому же подражать нам, как не Ему? Пусть сыны этого века друг другу подражают. Мы положим перед собой Христа и святое житие Его и будем подражать Тому, Который Сам нам Себя в образ и подражание представляет: «Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин. 13:15). Был Он смирен, кроток, тих, терпелив, милостив, милосерден, нищ так, что не имел где головы приклонить, как Сам о Себе свидетельствует: «Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8:20). Представим эти и прочие прекрасные Его добродетели перед умными нашими очами и постараемся по возможности им подражать. Был Он смирен – будем и мы смиренными перед Богом и людьми. Любил Он всех так, что и душу Свою за всех положил – возлюбим и мы друг друга и Его Самого прежде всего. Был Он кроток ко всем хулящим Его – будем и мы кроткими к поношающим и укоряющим нас. Был Он долготерпелив во всех страданиях Своих – претерпим и мы все, что с нами ни случится противного. Презрел Он всю славу, честь и богатство этого мира, будучи Господом всех, ибо Его «земля и все, что наполняет ее» (Пс. 23:1), – презрим и мы, и возлюбим вечные блага. Видим, что люди подражают другим по разным причинам: иные подражают в угоду тем, кому подражают, иные в свое удовольствие и себе в угоду, иные для своей пользы. Нам, христианин, по всем этим причинам должно Христу, Господу нашему, подражать. Угодно Христу, когда Ему подражаем, ибо Он хочет этого от нас не ради Себя, а ради нас. Угодно это и нам и благоприятно. Что любезнее, благоприятнее и слаще, как Небесному Царю смиренному, нас ради обнищавшему, кроткому, долготерпеливому, многомилостивому, преблагому, щедрому, Агнцу Божию незлобивому, непорочному, пречистому последовать? Весьма это нам полезно. Сам рассуди, что полезнее, чем Христу последовать? Он есть Свет миру. Если вослед Ему пойдем, будем не во тьме, а в свете. «Я Свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12). «Я есмь Путь, и Истина, и Жизнь» (Ин. 14:6). Если будем этого Пути держаться, подлинно не заблудимся. Если Истине этой будем следовать, не прельстимся от злого и прелестного мира. Если при Жизни этой пребудем, не умрем, но живы будем вовеки. Видишь, христианин, что не только полезно, но и нужно Христу следовать. Мы, бедные, как овцы заблудшие в этом мире, не знаем пути к небесному Отечеству. Поручим себя в предводительство Спасителю нашему Иисусу Христу, и пойдем вослед Ему, и приведет нас к Небесному Своему Отцу, в вечное Его царство, ибо говорит: «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Христианин! Если боишься навечно погибнуть, и сердечно желаешь навеки спастись, веруй во Христа, и смиренно живи на земле, как Он жил, – и спасешься. Чего и себе, и тебе желаю.
        
            

Апостол Петр был импульсивен и горяч. В его сознании мучительной занозой сидела уверенность, что существует некая иерархия допустимых видов деятельности и занимаю­щий высокое положение не может услужить младшим по чину, поскольку этим унизит себя. В тех же самых категориях привыкли рассуждать и мы. Вокруг можно увидеть бес­численное количество примеров такого отно­шения к труду и к иерархии. Мы замечаем это и в самих себе. Особенно те из нас, кто постав­лен Богом на административную должность, которая вместе с обязанностями и ответствен­ностью предполагает кабинет, водителя и се­кретаря. Конечно, можно утешать себя тем, что мы подобны в этих мыслях апостолу Петру. Но, значит, к нам относятся и слова Господа о том, что мы не будем иметь «части» с Ним, если не изменим своей логики.

«Не иметь части со Христом» означает не что иное, как отлучение от Спасителя. Это от­лучение грозит всякому, кто мыслит в ветхоза­ветных категориях, делит работу на достойную и недостойную. От такого видения собственно­го достоинства необходимо всеми силами из­бавляться.

Евангельское чтение Великого Четверга показывает нам, что есть только один подлин­ный вид величия — это величие служения. Сле­дуя примеру Христа, мы будем Ему подобны. Невозможно представить что-то более достой­ное, чем уподобление Богу. И всякий раз, когда нам захочется думать о нашем авторитете и по­ложении, давайте вспоминать Сына Божьего, препоясанного полотенцем, на коленях у ног Своих учеников.

Он говорит им: «вы справедливо называете Меня Учителем. Но если Я, Учитель ваш, омывал вам ноги: то и вы должны делать тоже». Значит, последователи Иисуса Христа должны отличаться тем же духом смирения и любви, с каким Он, Господь и Учитель, омыл ноги ученикам. Какая высота человеческая не должна пасть во прахе пред смирением Господа? Какая гордость, если только это не гордость сатанинская, будет считать унижением для себя служить брату своему в его нужде, хотя бы то был последний нищий, когда Господь неба и земли подал пример такого смиреннаго служения ученикам? Если Он омыл ноги даже у предателя Своего: нам ли слугам становиться выше Владыки нашего? И мы должны оказывать любовь оскорбившим нас, чем только можем. Апостол Павел, имея в виду высокий пример Господа, поучает нас: «не делайте ничего по ревности или по тщеславию: но по смиренномудрию почитайте один другаго лучшим себя; каждый из вас заботься не о себе только, но каждый и о других. Ибо в вас должны быть те же чувствования, какия и во Христе Иисусе» (Флп. 2:3, 4).