Евангелие от Иоанна 13 глава 16 стих

Мы только что услышали, как в Святом Евангелии Господь говорил и изрек: Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его. Если это знаете, блаженны будете, если будете исполнять это. Он потому это сказал, что омыл ноги учеников, как смиренный Учитель, наставляющий словом и примером. Но мы при поддержке Его сможем рассмотреть подробнее то, что требует более обстоятельного рассмотрения, если не будем задерживаться на том, что и без того ясно.

Окончив это дело смирения, Господь снова возлег на вечери с учениками Своими и объяснил им намерение этого поступка. «Если Я, Господь и Учитель умыл ваши ноги: так и вы должны умывать ноги друг другу... и блаженны вы, когда исполните то». Но мысль об Иуде снова заставила Его присовокупить: блаженны, – но не о всех вас говорю. Я знаю, кого избрал. – Впрочем и в этом случае слово Писания не нарушается, а исполняется; сказано: ядущий со Мною хлеб поднял на меня пяту. Такие намеки повторял Иисус с тем намерением, чтобы ученики не поколебались в вере своей, когда один из них будет орудием предательства, не подумали, что Наставник их Сам в них обманывался. Эту причину объяснил Господь, может быть, и для того, чтобы пробудить совесть Иуды.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 209++

Показав ученикам урок смиренного служения, Иисус привлекает их внимание к его значимости: «Знаете ли, что я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите. Ибо я действительно Учитель и Господь. Итак, если Я умыл вам ноги, Я, Господь и Учитель, – и Вы должны друг другу умывать ноги» (Ин. 13:12-14). Несмотря на превосходство, Он унизил Себя до служения им. Смирение Христово является примером «для того, чтобы, как Я сделал вам, и Вы делали» (Ин. 13:15). Однако эти слова не означают учреждения нового обряда: «Принимать же всё это в прямом буквальном смысле взаимного между христианами умовения ног вся история, в которой мы не видим всеобщности этого обычая, даже между самими апостолами»¹. В большинстве христианских стран, как в древности, так тем более в наше время, не было и нет никакой необходимости омывать пыль с ног гостей.

По сообщению ев. Луки, наставления о смирении (25—27) И. Христос сопровождал косвенным ответом на спор учеников о первенстве: за верное и твердое доселе следование за Ним, несмотря на все гонения на Него, Он дал им всем обетование блаженства в Своем царстве („да ядите и пиете за трапезою Моею в царстве Моем») и притом с указанием, что им принадлежат первыя степени блаженства в этом царстве, что они особенно будут близки к Господу-Царю („и сядет на престол судить двенадцать колен Израильских»). Ев. Иоанн добавляет, что И. Христос сейчас же ограничил сие обетование (котораго этот ев. не передает, но которое очень прилично входит в состав передаваемых им изречений Господу между 17—18 ст.): именно он указал, что только избранные Богом ко спасению примут участие в благах обетования, а над одним из них, несмотря на то, что он избран в число учеников Господа, должно исполниться Писание (Пс. 40, 10. Ин. 18)»¹. Предательство Иуды, в связи со всеми его последствиями, смутит истинных учеников Христа. Но они должны припомнить, что это им было предсказано и, следовательно, предвидено Господом (19). Для большаго укрепления их веры Господь, в противоположность предательству Иуды, предсказывает им, что они будут посланниками во имя Его, и одновременно изображает высокое достоинство этого их служения: принимающий их принимает Самого И. Христа и Самого Бога (20).

«Ибо кто больше, возлежащий или служащий? Не возлежащий ли? А Я посреди вас как служащий». Так приводит слова Господа Ев. Лука Лк. 22:24–27., у которого записана одна часть речи Господа. Но сия часть совокупно с приведенными словами св. Евангелиста Иоанна есть одна и та же речь, в которой разъясняется, что раб и посланник не выше господина и посылающего, с прямым указанием Апостолам их обязанностей, духа их проповеди и того смиренно-великого значения, которое они займут в мире посреди общины Христовой и которое так образно описано св. Ап. Павлом: «Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах всеми попираемый доныне» 1 Кор. 4:12–13.. «Мы гонимы, но не оставлены, низлагаемы, но не погибаем. Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисуса открылась в теле нашем» 2 Кор. 4:9–10. И ср. еще 1 Кор. 2:2–4, 3:5–6. 2 Кор. 6:8–20, 11:30 и мн. др..

«Сила Моя совершается в немощи (говорит Господь к Апостолу Павлу, который продолжает): «Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, притеснениях за Христа: ибо когда я немощен, тогда силен» 2Кор. 12:9–10..

Не было однако ни одного наставления ученикам, не было ни одной обязанности, возложенной Господом на них, которые не были бы преподаны не только словом, но и примером Господа. Он поистине понес на Себе болезни и немощи наши, и труды, и уничижения, и страдания, вкусив даже самой смерти, ибо Он был совершенный человек, как Он был и есть Бог всемогущий.

Взаимная друг другу помощь и притом полное смирение – вот что Господь преподал в омовении ног: а в основание и смирения и помощи и служения Господь ставит любовь. Любовь Вседержителя к роду человеческому лежала в основании восприятия Им страдальческого существа человеческого, и сию же любовь кладет Господь в основание всей жизни человека и всех его отношений с одной стороны к Богу, с другой к братьям своим. Полного забвения своего человеческого эгоистического «Я» требует Господь от человека, преподавая ему недосягаемый вполне, но вечно присущий человеку образ, который вечно светит ему и зовет его на путь долга, Господом начертанный. Только на этом пути духовное «Я» человека светлеет и на столько просвещается, насколько человек забывает свое «Я» материальное на земле.

Но «блажени есте» не только «аще весте сия», но «аще творите я».

Здесь камень преткновения многих: как часто и умиленное сердце не находит в себе достаточно сил пробиться сквозь терния мира и, зная, где истинное счастье, отказаться от тех уз, которые привязывают душу к земле. «Дети, глаголал Господь, как трудно надеющимся на богатство войти в царствие Божие»; но когда ученики ужаснулись, то Господь раскрыл другую тайну милосердия, глаголя: «человекам это невозможно, но не Богу, ибо все возможно Богу» Мк. 10:24, 27.. Из сего видно, что для того, чтобы творить то, что вемы, надо со многими слезами просить Бога о помощи, ибо невозможно человеку без помощи Духа Святого возвыситься до того пути, на конце которого царствие Божие. Посему и Господь указывал ученикам перед страданием, что будет им дан Утешитель; посему в день воскресения Он глаголал им: «приимите Дух Свят»; посему в Пятидесятницу все верные окрещены огнем Духа Святого; посему Господь даровал нам и таинства, да помогут человеку в его немощи и слабости и колебаниях, ибо бессилен человек без помощи Божией.

Скажем здесь, кстати, что именно самонадеянность, проповедуемая протестантскими церквами всех наименований, и есть тот камень преткновения, который отделяет ведение от творения. Предполагается среди протестантизма, что изучения, дающего ведение, достаточно человеку, но это не так для тех, кто знает человеческую природу: не проповеди нужно человеку, а помощи Божией, преподаваемой таинствами. Проповедь раскрывает более или менее значение Слова Божия и сеет добрые зачатки – с этим нельзя не согласиться, но силу исполнить может дать только Дух Святой, через посредство таинств благодатью действующий на внутреннего человека и укрепляющий его к совершению дела Божия. «Творить правду» посылаются ученики, не только проповедовать, замечает Златоуст L. Supra. cit.. «Блажени аще творите» и у Мф. 5:19: «аще кто сотворит и научит, сей велий наречется». Прежде пусть он научится сам творить и опытом узнает бессилие свое без помощи Божией и тогда пусть научит и «велий наречется///».

Окончив омовение ног, Иисус надел Свою верхнюю одежду, возлег за стол и, обращаясь к Апостолам, сказал: Знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и, говоря так, вы говорите правильно. Итак, если Я, будучи вашим Учителем и Господом, умыл вам ноги, то и вы должны всегда и во всем проявлять такое же смирение. Раб не больше господина своего, посланник не больше пославшего, и служащий за столом не больше возлежащего; однако же Я, посылающий вас на проповедь, Господь ваш, возлежащий здесь на первом месте, омыл ноги ваши. К чему же ваши споры о том, кто из вас больший? Не спорить вам надо, а поступать так, как Я, брать пример с Меня.

1. Иисус знал, что близок Его час унижения и час прославления. Такого рода знание обычно переполняет гордостью. А Иисус проявил смирение. Такова любовь.

Болезнь... Радость самых непривлекательных услуг.

Господь - моет ноги ученикам.

2. Он вышел от Бога и идет к Богу. Это могло бы отторгнуть от мира. Но именно тогда, когда Бог близок, Иисус достиг предельной близости к миру (служение).

Омывали ноги рабы. Ученикам это и в голову не пришло бы делать. Близость к Богу приближает к людям - вот нравственный урок христианства.

3. Иисус знал о предательстве. Обычно это вызывает ненависть. У Иисуса обратное - любовь.

Естественно возмущаться обидой. Сверхъестественно любить в таких случаях.

У Лк: «Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим» (Лк. 22:24). Вот что их интересует, даже ввиду креста!

«Вы меня называете учителем и Господом», «Я дал вам пример». Сколько обид вызывает то, что нас ставят ниже, не замечают, лишают почестей и премий.

Иисус: есть только один вид величия - величие служения.

Мир полон людей, отстаивающих свои права и достоинство. Это естественно. При малейшей обиде взвиваются во гневе либо неделю ходят надутые, планируя месть. В таких случаях надо вспоминать сцену омовения ног.

Смирение делает царя слугой, а слугу царем.

Еще один момент, с Петром. Здесь, конечно, намек на крещение. «Не имеешь части со Мной» = без крещения человек не участвует в жизни Церкви. Только омытые входят в дом. Ты умылся дома и в этом больше не нуждаешься. Здесь же нужно, чтобы войти, особое омовение.

Это не значит, что без крещения нет спасения. Пример: разбойник. Но если есть возможность, человек должен засвидетельствовать свою веру во Христа крещением.

Завершив умовение ног, Иисус возвращается за стол и произносит поучение, в котором объясняет смысл того, что только что произошло. Он говорит, что подал ученикам пример, дабы они поступали также. Слово «пример» (ὑπόδειγμα) встречается в Евангелиях только один раз и только в этом месте, но оно несет важную богословскую и нравственную нагрузку. Оно показывает, что ученики призваны поступать точно так же, как Учитель.

Слова, которые Иисус произносит вслед за этим – «Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его» – имеют многочисленные параллели в синоптических Евангелиях. В наставлении двенадцати ученикам из Евангелия от Матфея Иисус говорит: «Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего» (Мф. 10:24). Похожее изречение содержится в Проповеди на равнине из Евангелия от Луки (Лк. 6:40). Очевидно, Иисус часто повторял подобные изречения, имеющие характер пословицы.

Существует параллель между повествованием Евангелиста Иоанна об омовении ног и рассказом из Евангелия от Луки о споре между учениками о том, кто из них больший:

Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий. Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий (Лк. 22:24–27).

О том, что подобные споры возникали среди учеников, свидетельствуют и другие Евангелисты (Мк. 9:33–35), однако только у Луки рассказ вставлен в повествование о Тайной вечере. Это не означает, что спор происходил прямо на Тайной вечере: возможно, Лука по ходу повествования вспомнил эпизод, имевший место ранее (слова «был же и спор» вполне могут восприниматься как указание на событие прошедшего времени). В то же время, вполне вероятно, что Лука, не упомянувший об омовении ног, приводит часть той же самой беседы, которая приводится у Иоанна. Более того, можно предположить, что зафиксированный Лукой спор, возникший во время вечери (например, в тот момент, когда ученики занимали место за столом и решали, кому где возлечь), послужил поводом для того, чтобы Иисус встал с вечери и показал им на собственном примере, как они должны относиться друг к другу.

В христианской традиции рассказ об омовении ног получил разнообразную интерпретацию. Прежде всего, он рассматриваептся как пример смирения. Иоанн Златоуст говорит, что, омывая ноги ученикам, Иисус «научал их матери всех благ – смиренномудрию». Толкователь видит смирение не только в самом совершённом действии, но и в различных его деталях:

Смотри, как не омовением только Христос показывает Свое смирение, но и другими действиями. Не прежде возлежания Он встал, а тогда, когда уже все возлегли. Затем не просто умывает, но сначала сложил с Себя одежду. Но и на этом не остановился, а еще опоясался полотенцем; да и этим не удовольствовался, но Сам же влил воду, а не другому велел наполнить ее. Так все это Он делает Сам, чтобы показать тем, что, когда мы делаем добро, то должны делать его не с небрежностью, но со всем усердием.

Тема смирения доминирует и в литургических текстах, посвященных рассматриваемому эпизоду:

Eзера и источники и моря сотворивый, смирению нас наказуя изрядному, лентием опоясався, учеников ноги умы, смиряяся премножеством благоутробия, и возвышая нас от пропастей злобы… Озера, и источники, и моря Сотворивший, благороднейшему смирению нас научая, опоясавшись полотенцем, омыл ноги учеников, смиряясь по преизбытку милосердия, и возвышая нас от пропастей порока… Смиряяся за благоутробие, ноги умыл еси учеников Твоих, к течению Божественному сия направил еси… Смиряясь по милосердию, омыл Ты ноги учеников Твоих и к пути божественному их направил…

Другая богословская интерпретация эпизода связана с темой крещения. Как мы говорили выше, вода – один из основных богословских символов Евангелия от Иоанна, с первых же глав этого Евангелия указывающий на духовное рождение через крещение. Никодиму Иисус говорит: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Самарянка слышит от Него: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:13–14). Силоамская купель, в которой омылся слепорожденный (Ин. 9:7), служит образом крещения. В этом же ряду стоит и рассказ об омовении ног (и, в частности, слова о том, что «омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь»).

Уже Тертуллиан подчеркивал, что «Христос никогда не является без воды… Во время бесед Он приглашает жаждущих к Своей вечной воде… У колодца Он восстанавливает силы, ходит и охотно совершает поездки по воде, прислуживает водой ученикам». Кирилл Александрийский, толкуя слова Иисуса, обращенные к Петру, утверждает: «…Он говорит о том, что, если кто не омоет чрез благодать Его скверну греха и преступления, тот будет не причастен жизни, даруемой Им, и останется не вкусившим Небесного Царства. Ибо нечистым не подобает входить в вышние обители, но чрез любовь ко Христу имеющим чистую совесть и освященным в Духе чрез святое крещение». Следуя той же интерпретации, Иоанн Дамаскин пишет: «В горнице святого и славного Сиона, вкусив со своими учениками ветхозаветную пасху и исполнив ветхий завет, Он умыл ноги ученикам, показывая символ святого крещения».

Еще одна богословская интерпретация увязывает умовение ног с Евхаристией. В частности, в том, что омовение ног предшествовало благословению хлеба и вина можно увидеть указание на чистоту, которая необходима для участия в таинстве Евхаристии.

Евангельский рассказ об умовении ног оказал большое влияние не только на развитие христианской нравственности. Действие, которое было в обычае у иудеев времен Иисуса, в христианской Церкви постепенно превратилось в литургический обряд, совершавшийся по разным поводам. В частности, некоторые источники IV–V веков указывают на практику омовения ног новокрещенным сразу после совершения над ними таинства крещения.

Чин умовения ног в качестве части богослужения Великого Четверга возник в Иерусалиме в VI–VII веках и явился «отражением общей тенденции максимально подчеркнуть изобразительную символику страстного богослужения, особенно явную при его совершении во Святом Граде». Не позднее VIII века чин умовения ног перешёл и в практику Константинополя, откуда был впоследствии заимствован Русской Церковью. В настоящее время этот чин совершается, как правило, после Литургии Великого Четверга Патриархом Московским и всея Руси, а также некоторыми архиереями в кафедральных соборах. С особой торжественностью чин совершается в Иерусалиме, где его возглавляет Патриарх Иерусалимский.

  Омыв таким образом ноги всем ученикам, Иисус возложил на Себя одежду Свою и вновь возлег на вечери.

  «Весте ли, — сказал Он им, — что сотворих вам? Вы называете Меня Учителем и Господом; и добре глаголете: есмь бо (Я точно то). Аще убо Аз умых ваши нозе, Господь и Учитель, и вы должни есте друг другу умывати нозе. Образ бо дах вам, да, якоже Аз сотворих вам, и вы творите. Аминь, аминь глаголю вам: несть раб болий Господа своего, ни посланник болий пославшаго его (Ин. 13:12-16). Царие язык господствуют над народом и обладающии ими благодетелями нарицаются. Вы же не тако; но болий в вас да будет яко мний, и старей яко служай! Кто бо болий, возлежай ли или служай? не возлежай ли? Аз же посреде вас есмь яко служай (Лк. 22:25-27). Аще сия весте (некоторые из учеников могли чем-либо показать при этом, что они никак не равняют себя с Учителем), блажени есте, аще творите я» (Ин. 13:17).

Но Господь этим не ограничивается. По окончании омовения Он Сам разъясняет ученикам значение Своих последних действий. Он делает из омовения практический вывод. В омовении ног Он, Господь и Учитель, дал ученикам пример любви. Если Он умыл им ноги – и они должны умывать друг другу ноги, потому что «раб не больше господина своего, и посланец

не более пославшего его» (ср. Ин. 13:12–17). Последующая речь Иисуса повторно прерывается предупреждением учеников о присутствии в их среде предателя. Иисус знает, кого Он избрал, и Писание должно исполниться, а говорит Он им теперь, до наступления, «чтобы вы уверовали, когда сбудется, что Я есмь», уверовали в Его Божественное достоинство (Ин. 13:18–19). Но пример любви, который Иисус дал ученикам, должен получить осуществление в союзе учеников, который мыслится Иисусом как союз любви, умножающийся в истории: «...если Я кого пошлю, то принимающий Его Меня принимает, а Меня принимающий принимает Пославшего меня» (Ин. 13:20). Термин «Церковь» нигде не дается, как он не был дан и в притче о Дворе Овчем и ее толковании (гл. X) и как он не будет дан до конца Евангелия. Но союз любви учеников вокруг Учителя есть союз Церкви.

– Говорю вам истинную правду: слуга не больше своего господина и посланец – того, кто послал его (см. также. 15:20) – Это речение разительно похоже на то, что есть в синоптических Евангелиях (см. Мф. 10:24, где вместо пары «посланец – пославший» находится пара «ученик и учитель»; Лк. 6:40). Посланец (греч. апостолос) – Здесь евангелист в первый и последний раз употребил это слово. Ученикам не следует думать, что люди будут относиться к ним с большим почтением, чем к Иисусу, и они не должны воображать себя слишком важными персонами, чтобы подражать Иисусу, который умел смиренно служить.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 334++

Омыв ноги ученикам, Господь Иисус Христос разъяснил им и смысл этого действия, как пример смирения, любви и служения ближним

Апостол Петр был импульсивен и горяч. В его сознании мучительной занозой сидела уверенность, что существует некая иерархия допустимых видов деятельности и занимаю­щий высокое положение не может услужить младшим по чину, поскольку этим унизит себя. В тех же самых категориях привыкли рассуждать и мы. Вокруг можно увидеть бес­численное количество примеров такого отно­шения к труду и к иерархии. Мы замечаем это и в самих себе. Особенно те из нас, кто постав­лен Богом на административную должность, которая вместе с обязанностями и ответствен­ностью предполагает кабинет, водителя и се­кретаря. Конечно, можно утешать себя тем, что мы подобны в этих мыслях апостолу Петру. Но, значит, к нам относятся и слова Господа о том, что мы не будем иметь «части» с Ним, если не изменим своей логики.

«Не иметь части со Христом» означает не что иное, как отлучение от Спасителя. Это от­лучение грозит всякому, кто мыслит в ветхоза­ветных категориях, делит работу на достойную и недостойную. От такого видения собственно­го достоинства необходимо всеми силами из­бавляться.

Евангельское чтение Великого Четверга показывает нам, что есть только один подлин­ный вид величия — это величие служения. Сле­дуя примеру Христа, мы будем Ему подобны. Невозможно представить что-то более достой­ное, чем уподобление Богу. И всякий раз, когда нам захочется думать о нашем авторитете и по­ложении, давайте вспоминать Сына Божьего, препоясанного полотенцем, на коленях у ног Своих учеников.

Он говорит им: «вы справедливо называете Меня Учителем. Но если Я, Учитель ваш, омывал вам ноги: то и вы должны делать тоже». Значит, последователи Иисуса Христа должны отличаться тем же духом смирения и любви, с каким Он, Господь и Учитель, омыл ноги ученикам. Какая высота человеческая не должна пасть во прахе пред смирением Господа? Какая гордость, если только это не гордость сатанинская, будет считать унижением для себя служить брату своему в его нужде, хотя бы то был последний нищий, когда Господь неба и земли подал пример такого смиреннаго служения ученикам? Если Он омыл ноги даже у предателя Своего: нам ли слугам становиться выше Владыки нашего? И мы должны оказывать любовь оскорбившим нас, чем только можем. Апостол Павел, имея в виду высокий пример Господа, поучает нас: «не делайте ничего по ревности или по тщеславию: но по смиренномудрию почитайте один другаго лучшим себя; каждый из вас заботься не о себе только, но каждый и о других. Ибо в вас должны быть те же чувствования, какия и во Христе Иисусе» (Флп. 2:3, 4).