Евангелие от Иоанна 12 глава 47 стих

Вспомните, что вы услышали в ходе предыдущих чтений, а те, которые вдруг забыли, обратитесь вновь к тем отрывкам, а также те из вас, которые отсутствовали, но присутствуют сейчас, услышьте, почему говорит Сын: Я не сужу его, — в то время как в другом месте сказал: Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин. 5:22), — если не потому, что это следует понимать так, что «Я сейчас не сужу его». Почему «не сужу сейчас»? Посмотрите, что следует далее: ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир, то есть чтобы сделать мир здоровым. Так вот, сейчас время — для милосердия, потом будет для суда, ибо говорит Он: «Милосердие и суд буду петь Тебе, Господи» (см. Пс. 100:1).

«И если кто услышит Мои слова и не поверит, — говорит Христос, — Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир». Прежде Страшного Суда Господь должен совершить иное дело — спасти мир. Предложить спасение всему миру, дать каждому человеку возможность принять его. Он пришел не судить мир, но спасти мир. Не праведный гнев Божий послал Его к людям, но непостижимая Отчая любовь. Тем не менее, пришествие Христа с неизбежностью означает Суд. Ибо в Нем Бог встречает человека, и человек встречает Бога. И эта встреча и есть спасение, и эта встреча и есть суд.  

***
Он пришел не судить мир, но спасти мир. Он пришел в любви, но, тем не менее, Его приход означает Суд. В Его свете каждый человек обнаруживает себя до конца. Своим отношением ко Христу каждый человек определяет свою земную и вечную участь. 

Выше изображенное замечание о плодах открытой деятельности И. Христа ев. сделал после того, как в предыдущем заметил, что Иисус, после речей Своих но поводу желания еллинов видеть Его, „ отошел и скрылся от них» (36). Здесь же теперь он,—не замечая, когда и где это было,—говорит: „Иисус же возгласил и сказал». Думают некоторые толкователи, что евангелист своим разсуждением о неверии парода прервал речь И. Христа, произнесенную Им по поводу желания еллинов видеть Его, и здесь дает ея продолжение. Другие же толкователи, основываясь на том, что в приведенной здесь речи находятся лишь изречепия, в разное время И. Христом сказанныя и переданныя тем же евангелистом в разных местах, думают, что это не речь Самого И. Христа, но сопоставление евангелистом, для заключения история свидетельств Господа о Себе, как Мессии, многих изречений, сказанных Иис. Христом в разное время <ср. 14:9. 8. 12. 3, 17—18: 8, 26—28. 6, 63 и др.). В таком случае выражение стиха 44-го: возгласил, сказал, нужно понимать в смысле 1, 15, т.-е. в смысле открытаго свидетельства вообще, без означения времени. По содержанию своему находящияся здесь свидетельства И. Христа о Себе составляют обличение в предыдущем описаннаго неверия иудеев

Рассматривая в совокупности стихи 46–48, мы видим, что Господь излагает все учение Свое для верующих, указывая во-первых на них (ст. 46) и во-вторых на неверующих (47–48). Первые, признающие в Господе единый источник Света, т. е. Бога (ст. 44–45), выводятся из тьмы и пребывают во свете и жизни вечной. Неверующим – и им даже обещается милосердие в ст. 47–48, если они вовремя обратятся к Господу.

Дело воплотившегося Бога было дело исключительно милосердия и любви: восприятие Богом на Себя души и плоти человеческой имело целию не суд над людьми, ибо тогда «не оправдалась бы никакая плоть», – а спасение людей. Поэтому милосердый Господь пришел не как Судия, а как Целитель душ и телес и Искупитель. Посему, глаголя о неверующих (ст. 47), Господь говорит как о несчастных, которых Он, Бог, явившийся для спасения человечества, не судит, хотя сии несчастные суть ответчики пред Словом, глаголанным Богочеловеком, ибо правда Божия пребывает во веки и нарушение сей правды может быть изглажено пред Богом лишь верою в Богочеловека. Слово, посеянное Господом на ниве души человеческой, испытует человека и раскрывает душу его пред Богом, и – или глохнет на ниве и не приносит плода от окаменения и от забот житейских или от действия диавола, – или же приносит плод Мф. 13, притча о сеятеле.. Посему слово Господне и есть Судия души человеческой с ее доброй или злой волей, ибо именно эта воля выражает собой внутреннего человека, или отдающего себя Богу любви и милосердия, или возмущающегося, как отец лжи диавол, против мысли Божией, чтобы поставить вместо нее свою маленькую и злобную мысль.

Пока Слово, внесшее Собою свет в мир, не явилось в смиренном образе человека, пока люди не «увидели свет великий», – они находились во тьме, ожидая Обещанного, и это ожидание освещало им отчасти будущее; но более того: ожидая Обещанного, люди имели еще надежду оправдания пред вечным правосудием, ибо не совершилось еще великое событие пришествия в мир Бога во образе человеческом. Но когда Бог явил Себя людям и во образе человеческом отверз уста Свои, поучая их глаголам Божиим и открывая волю Божию людям, – и снял с них бремя закона, требуя одной любви, говоря: «иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть" тогда одни только черствые и окаменелые души, павшие в гордыне своей, могли отвергнуть учение любви и не понять, что учение сие от Бога, и что оно единственно может дать мир и счастие душе. Достаточно было даже одних человеческих способностей, чтобы понять величие и святость того учения, которое проповедовал Господь.

Потому неверующим Иудеям судия слово, которое глаголал Господь. Но кто же, уверовав в слово, мог не уверовать в Господа, с которым Слово было едино: «Бог бе Слово» Ин. 1:1.. «К кому пойдем, восклицаем мы с Петром, глаголы живота вечного имаши» Ин. 6:68..

А между тем подивимся милосердию Господа: Он даже отклоняет на время суд; «отметаяйся Мене и не приемляй глагол Моих имать судящего ему: слово еже глаголах, – то судит ему в последний день». В то время, когда Он произносил слова сии, а злоба приуготовляла страшное преступление, даже когда эта злоба убивает на кресте Богочеловека, и тогда еще не настает суд для преступников и неверующих: «Слово судит в последний день»: Другими словами, этим гонителям и хулителям и убийцам дается еще время уверовать в Слово. Все простится им, пусть только уверуют ранее последняго дня, который имеет два значения для человека; одно частное для каждой личности, коей дана земная жизнь для покаяния и веры; и другое, общее, указующее на последний великий день суда.

Мы знаем, что многие из гонителей и хулителей и убийц соделались однако верными рабами Господа и, по выражению Иоанна Крестителя, «бежали от грядущего гнева» и спаслись у ног Христа Спасителя в христианской общине. И один из лучших примеров сего спасения представляет, как известно, Павел, соделавшийся сосудом избранным.

Так велико милосердие Божие.

Выходя из храма, Христос в последний раз обратился к народу с разъяснением цели пришествия Своего на землю и с повторением ранее сказанного о Своем единстве с Отцом Небесным: «Я пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме () неведения воли Божией; ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец заповедал Мне, что сказать. И все, что Я говорю, говорю так, как сказал Мне Отец. И Я знаю, что заповедь Его, воля Его, — чтобы все люди удостоились блаженства Вечной Жизни, чтобы все спаслись; для того-то Он и послал Меня, и послал не судить мир, но спасти; поэтому Я и не сужу никого (Ин. 8:15). Да и к чему судить теперь, когда всякий, не исполняющий возвещенную Мной волю Божию, сам себя осуждает».

«Если кто услышит... слова Мои и не соблюдет их, Я не знаю его»¹. Где же то (сказанное Им): «Отец... не судит никого, но весь Суд отдал Сыну» (Ин. 5:22)? А так как Он Врач людей, то говорит: «Я не пришел в этот мир, чтобы судить мир, но чтобы спасти мир». И дабы показать, что всякий Суд принадлежит Ему, научает так: «кто не примет слов Моих... того осудит... слово,.. которое Я говорил» (Ин. 12:48).

Неизбежное осуждение.

Это последнее публичное слово Иисуса. Впоследствии Он будет говорить только ученикам, затем перед Пилатом.

Смысл: стоя перед Иисусом, люди стоят перед Богом. Слушать, видеть Иисуса - слушать, видеть Бога.

Две основные мысли:

1. Он пришел не судить мир, но спасти его. В Нем Бог послал людям не гнев, а любовь. И все же Его пришествие несет неотвратимый суд. Человек судит себя сам. Если человек чувствует притяжение к Иисусу, то он в безопасности, даже если ему не удастся жить так, как хотелось бы. Если Иисус оставляет человека равнодушным, человек уже осужден. Иисус - пробный камень, на падение и на восстание.

2. В последний день судить людей будут слова Иисуса: человека нельзя обвинить в том, чего он не знал. Но если человек знал добро, но поступал вопреки, то знание будет свидетельствовать против него.

Злые христиане будут осуждены не столько за причиненное ими зло, сколько за то, что, прочитав Евангелие, они не исполняли его.

Язычникам дан закон совести. Это тоже слово Божье.

С этими словами тожественны, напр., высказанныя Господом прежде, следующие слова: не послал Бог Сына Своего, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него (Ин. 3:17)

Слово Христово так же божественно и свято, как и Его лицо, потому это слово Его оудет судьею человека в последний день. Конечно, сам Христос будет судить: Ин. 5:22, но будет судить по тому, принято ли было и сохранено ли Его слово, Его учение, поступал ли человек по Его учению: Ис. 3:19-20; 7, 17—19.

Тут совершенно неожиданно приводится еще одна речь Иисуса (Ин. 12:44–50). Евангелист не поясняет ни где, ни когда, ни кому она сказана. Почти никаких новых мыслей сравнительно с раннейшими речами она не заключает. Почти к каждому стиху могут быть приведены параллели из раннейших речей Иисуса. Очень сильно подчеркнут теоцентрический характер учения. Дело Иисуса есть откровение Пославшего Его (ср. ст. 44, 45, 49). И последнее слово этой речи: «...что Я говорю – как сказал Мне Отец, так и говорю" (Ин. 12:50).

Толкователями эта речь обычно понимается как резюме словами Иисуса Его раннейших речей. Служение Иисуса в свете дня кончено. Евангелист переходит к повествованию о Страстях в собственном смысле слова, и переход закрепляет в сознании читателя существенное содержание Его учения, когда Он был в мире и светил миру.

Итак, самосудны, говорит, будут неслушающие Его и непринявшие спасающей веры, ибо Пришедший для просвещения пришел не для того, чтобы судить, но чтобы спасти. Поэтому неповинующийся и подвергающий себя величайшим бедам пусть сам себя бранит, как справедливо подвергающийся наказанию. Ведь Я не виновен в этом, желающий спасти имеющих подвергнуться суду и для этого пришедший. И это потому, что Кто полагает закон, наказующий непослушных, полагает его не ради того, чтобы наказывать преступников, но чтобы, слушая его и соблюдая, спаслись. Итак, Я, пришедши спасти, предлагаю вам веровать, а не пренебрегать Моими словами, так как настоящее время есть время спасения, а не суда. Ведь «в день» суда наведет на вас наказание за непослушание призвавшее вас к спасению «слово». Какое же это было «слово, что сказал Я»?»..

– А кто слова Мои слушает, но не исполняет – Хотя в Новом Завете глагол «слушать» зачастую выступает в значении «исполнять; повиноваться», здесь они противопоставлены. Ср. Мф. 7:24, где эти же слова вводят притчу о строительстве дома на камне или на песке. Ср. также Иак. 1:22: «Будьте исполнителями Слова, а не только слушателями». Не Я тому буду судьей; ведь пришел Я не для того, чтобы мир осудить, – Я пришел для спасения мира – В 4-м Евангелии несколько раз сказано, что Отец передал Иисусу всю власть судить (5:22, 27; 8:16, 26), и сказано одновременно, что Иисус пришел не для Суда (см. коммент. на. 3:17; 8:15). В этом нет противоречия, потому что и осуждение, и спасение являются двумя сторонами Божественного Суда, и на какую сторону встать, выбирает сам человек, идущий к свету или отвергающий его.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 323++

Неверующие из Его собственных уст могли узнать о той участи, которая ожидает таковых: «и если кто услышит Мои слова, и не поверит, Я не сужу его; ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир. Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судию себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день» (Ин. 12:47-48). А это слово, в действительности, есть слово Самого Отца небеснаго. «Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать, и что говорить. И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец» (Ин. 12:49-50).

Несмотря на все это, Израиль остался безчувственным, упорным, враждебным. Напрасно, но пророческому слову Исаии, приводимому ап. Павлом, Бог постоянно в течение всего времени служения Своего Сына простирал к Нему руки. Все это вызывало в избранном пароде лишь неверие и противодействие И вот, наконец, благодать какбы видя безполезность всех своих влияний, предоставила этот народ его собственным преступным влечениям, и он действительно хладнокровно совершил самую возмутительную неблагодарность, самое ужасное преступление, самое грустное святотатство, какое только может омрачать память народа.

Если кто услышит и пр.: см. Ин. 3:17 и далее; Ин. 5:45 и далее; Ин. 8:15 и далее; Мф. 7:26; Мк. 4:15 и далее; Ин. 18:20 и прим. Слово Христово так же божественно, свято и чисто, как и Его лицо; потому это слово Его будет судьёй человека в последний день. Конечно, Сам Христос будет судить (Ин. 5:22, 27), но будет судить по тому, принято ли было и сохранено ли Его слово, Его учение, веровал ли Ему человек и поступал ли по Его учению (ср. Ин. 7:51, где судящим представляется закон Моисеев).

 Чтобы еще глубже запечатлеть в умах своих учеников и ближайших последователей мысль о непреложной истине своего учения и Божестве лица своего, Спаситель произнес речь, в которой соединил и сопоставил прежние изъяснения, высказанные в разное время (Ин. 3:17–19; 6, 63; 7, 16, 28–29; 8, 12, 19, 26, 28; 9, 5; 10, 30, 38). Веруяй в Мя не верует в Мя, но в пославшаго Мя, и видяй Мя видит пославшаго Мя, – такими словами Господь начал речь, внушая о своем единосущии с Богом отцом. Это видение, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, духовное или «умственное», и «если, по словам учителя Церкви Кирилла александрийского, отец виден в сыне, то, конечно, познается в нем как в равном себе, ибо только существа равные объясняют себя взаимно», так что сын есть образ Бога невидимаго (Кол. 1:15), по изъяснению святителя Василия великого, «образ живый, лучше же сказать, самосущая жизнь, образ не в подобии очертания, но в самой сущности всегда сохраняющей неразличимость». Через это видение, к которому приводит вера, Господь делается светом души. Аз свет в мир приидох, да всяк веруяй в Мя во тме не пребудет. откровение отца через сына Спасительно людям, а посему неверующий, отвергая Евангелие, сам становится виновником своей погибели: аще кто услышит глаголы Моя и не верует, Аз не сужду ему: не приидох бо, да сужду мирови, но да спасу мир. Отметаяйся Мене и не приемляй глагол Моих имать судящаго ему Слово: еже глаголах, т. е. Евангелие, – то судит ему в последний день, яко Аз от Себе не глаголах, но пославый Мя Отец, Той Мне заповедь даде, что реку и что возглаголю, и вем, яко заповедь Его живот вечный есть. Яже yбо Аз глаголю, якоже рече Мне Отец, тако глаголю.

День клонился к вечеру, и время было позднее. Осмотрев все, Господь оставил храм и город и с двенадцатью учениками опять удалился в Вифанию, которую он избрал местом ночного отдохновения на все время – до самой последней ночи, проведенной в Гефсиманском саду. В этом тихом селении, в кругу дружественного Ему семейства, вдали от многолюдной толпы, наполнявшей город в дни праздника, он мог спокойно предаться молитвенной беседе с отцом небесным, а также в доверенных беседах с учениками запечатлеть в умах их величие и важность последних дней своей земной жизни.