Евангелие от Иоанна 10 глава 7 стих

Когда Господь сейчас говорил, Он сказал, что Он — пастырь, сказал, что Он — дверь.

Дверь — во главе, пастырь — в теле. Ведь Он говорит Петру, на котором одном создает Церковь: Петр, любишь ли ты Меня? (Ин. 21:16). Словно: что ты дашь Мне, что представишь Мне, что любишь Меня? Если любишь Меня, то паси овец Моих; входи через дверь, а не через что-то иное. Кто тот, кто входит через дверь? Тот, кто входит через Христа. Кто это? Тот, кто подражает страданиям Христа, кто знает смирение Христа, чтобы, хотя Господь и сделался человеком ради нас, человек знал, что он не Бог, но человек. Ведь тот, кто хочет казаться Богом, будучи человеком, не подражает Тому, Кто, будучи Богом, сделался человеком. Ведь тебе не говорят: «Будь чем-то меньшим, чем ты есть», но — «познай себя».

***

Давайте послушаем, как Он объясняет, после того, как мы уже услышали, как Он рассказывает. Итак, опять Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам. Вот, Он открыл дверь, которая прежде была закрыта. Он Сам есть дверь. Мы узнали это, давайте войдем или возрадуемся, если мы уже вошли.

Итак, в этой притче два полных образа, два собственно объясняются и Спасителем: разбойников и истинного пастыря. Черты пастыря Господь относит к Себе, только вместо прямого приложения первой, второй и третьей черты сего образа употребляет новое сравнение: сравнивает Себя с дверью двора. При этом новом сравнении черты деятельности пастыря по необходимости переходят в страдательные: Я есмь дверь овцам, говорит Он.

Главная тема следующего отрывка (ст. 7-18) – сохранение овец, ради которых Пастырь готов пожертвовать собственной жизнью. Господь развивает здесь те образы, которые привёл в предыдущей притче, применяя их к себе.

Первое – это то, что Он объявляет себя дверью для овец. В то время в Палестине было два вида овечьих загонов. В сёлах и городах были общие загоны, в которых все стада проводили ночь. Такие загоны имели прочные двери, ключ от которых имел только привратник. О таком загоне Иисус говорил в стихах. 10:2-3. Когда же в тёплое время года овцы паслись далеко от дома и не возвращались в селения на ночь, их собирали в загоны на склонах холмов. Эти загоны под открытым небом защищались только стеной с отверстием в ней, через которое овцы могли входить и выходить. И в нём не было никаких дверей. По ночам пастух ложился поперёк входа, и ни одна овца не могла выйти иначе, как не переступив через него. В самом буквальном смысле пастух становился дверью. 

В первой части притчи (ст. 1–6) Господь глаголет о Себе как о Двери и о Пастыре совокупно. Далее Господь разъясняет особенно и то и другое значение. В начале (ст. 7–10) Он глаголет о значении Двери: «Аз есмь Дверь»; ниже (со ст. 11–16) о значении Пастыря: «Аз есмь Пастырь добрый». В отношении всего христианского мира Он есть Дверь, в отношении каждого члена Христовой общины Он есть Пастырь добрый. «Я Сам отыщу овец Моих» глаголет Господь устами Иезекииля Иез. 34:11., и Сам во образе Пастыря глаголал о том, как Он отыскивает заблудшую овцу в горах Мф. 18:12., а Апостолам в начале приказывал идти «к погибшим овцам дома Израилева» Мф. 10:6..

Останавливаясь теперь исключительно на стихах 7–10, мы разумеваем, что слово Господне «Аз есмь Дверь» обнимает собою всю совокупность мыслей и деяний, соединяющих мир духовный с миром земным, материальным. Господь есть Дверь не только во двор овчий, т. е. в общение со стадом Христовым, но еще Дверь вообще в мир духовный для каждой овцы в отдельности, разумея под именем овец и самых пастырей, Господом поставленных. Нельзя человеку проникнуть в мир духовный иначе, как чрез Дверь, т. е. через веру в Господа и любовь в Нему.

В стихе 8 Господь опять указывает на татей и разбойников, приходивших прежде. По этому поводу мы заметим, что Господь не раз упоминал о пророках, как о глаголавших словеса Божии Мф. 7:12; 11:13; Лк. 10:24; 16 и мн. др.. Не о них и глаголет Он, говоря: «вси елика их прииде прежде Мене татие суть и разбойницы», а Он глаголет о тех, кои «сели на Моисеовом седалище» Мф. 23 о книжниках и фарисеях.. Иоанн Златоуст говорит так об этом месте: «Здесь Господь говорит не о пророках, как утверждают еретики, ибо их послушали и чрез них уверовали все, кто только уверовал во Христа, но говорит о Февде и Иуде и других возмутителях» Иоан. Зл. бес. 59 на Иоан. ч. 2, стр. 158. О Февде и Иуде Галилеянине см. Деян. 5:36, 37..

Мы полагаем, что следует еще шире рассматривать слова Господа о всех, «елика прииде прежде Мене». С пророком Малахией, – жившим около 420 г. до Р. Хр. во времена Неемии и пророчествовавшего после второго его прибытия в Иудею и позже 32 г. царств. Артаксеркса Лонгимана Так Витринга, Кеникотт, Давидсон и др. в ссылках Smith’s Bibl. Dict., – кончается проявление пророческого Духа Божия во Израиле. Четыреста лет народ не имеет пророков и как бы поставляется Господом в пример другим народам, до чего может пасть ум человеческий, предоставленный себе и своим измышлениям. Надо помнить, что после пленения вавилонского нет уже случая в Иудее идолопоклонства; народ помнит закон ему данный, старается держать его и исполнять его, но его ученые танаимы, не руководимые Духом Божиим, не в силах подняться на высоту, требуемую Богом, не в силах развивать народ духовно и нравственно, и погрязают совершенно в бесплодной казуистике и обрядности в Иудее, между тем, как Иудейская колония в Александрии подпадает под влияние языческих философских школ См. Matter: Gnosticisme et Philo d’Alexandrie; cp. еще очень хороший трактат Англ. проф. Редфорда «Four Centuries of Silence» or «from Malachi to Christ» London 1885..

Но эти люди, утратившие всякое духовное понимание закона, «сели на Моисеовом седалище» и начали управлять народом со своекорыстною целью, извращая его духовное и нравственное чувство. Господь Иисус их обличал постоянно в погублении душ, говоря им: «Горе вам, книжники и фарисеи лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас» Мф. 23:15.. О них-то именно, кои управляли мыслию народа от последнего пророка Малахии до явления Иоанна Крестителя, предвестника Господа, – и глаголет Господь: «вси елико их прииде прежде мене татие суть и разбойницы». За сим Господь присовокупляет: «но не послушаша их овцы», ибо влияние учителей Иудейских, хотя тяжелое для народа Мф. 23:4; Лк. 11:46. О бременах неудобоносимых., – не могло по самой бессодержательности своей наложить тот вечный отпечаток, который кладет Дух Божий, проявлявшийся в пророческих речениях, а в последок дний глаголавший в Сыне Евр. 1:1–2.. Посему Господь и глаголал им в другом месте: «горе вам книжники и фарисеи лицемеры, что затворяете царство небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» Мф. 23:13.. Господь не глаголет, что народ стал весь неспособным войти в царствие Божие, Господь указует, что они, татие и разбойники, фарисеи и книжники не допускают желающих войти. Они хотели сделаться сами единственными вратами, сквозь которые должны были проходить Иудеи, но это были врата обмана, ибо ими – вратами фарисеев – достигались слава земная и лесть толпы и председания на пиршествах и хвала лицемерию, – а не царствие Божие. Взяв на себя «ключ разумения и препятствуя входящим» Лк. 11:52., они восхищали у других царствие Божие. Толкуя закон по букве и не хотя разуметь его Духа, они лишали людей высшего счастия и мешали нравственному и духовному развитию человека, совершая преступление, уподобляемое воровству и разбою, ибо оно отнимало у людей лучшую драгоценность жизни их.

«Аз есмь Дверь», глаголет Господь; «Мною аще кто внидет спасется, и внидет и изыдет и пажить обрящет».

Что есть пажить души как не Слово Божие, о котором Господь сказал: «не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих» Мф. 4:4. Ср. Втор. 8:3.. Но чтобы обрести эту пажить, надо войти Дверью, которая есть Сам Господь; входящий верою и любовию в сию Дверь получает спокойствие и безопасность (внидет) и свободу (изыдет) ибо «где Дух Господень – там свобода» 2 Кор. 3:17.. И входящий через Дверь сию спасется. Таково обетование, данное Господом верующим. «Аз приидох да живот имут и лишше имут», глаголет Господь (ст. 10), обещая в сих словах не только жизнь вечную нескончаемую, но жизнь света и радости, ибо: «Бе свет истинный, иже просвещает всякого человека, грядущего в мир» Ин. 1:9.. Противопоставляя Себе учителей Израиля, Господь указует, что учение их есть смерть и тьма; «тать не приходит разве да украдет и убиет и погубит».

«Аз приидох да живот имут и лишше имут».

Фарисеи не поняли Иисуса; впрочем, мысль, положенная в основу этого иносказания, не была еще Им высказана вполне, и потому Он, продолжая Свою речь, сказал: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам... кто войдет Мною, тот спасется.

Теперь стало ясно, что Он говорит об основанном Им на земле Царстве Божием, Царстве людей, соединенных верою в Него и любовью к ближним. Это Царство Он уподобляет двору овец; но так как во двор надо пройти через двери, а в Царство Божие можно войти не иначе, как уверовав в Него, то Он и называет Себя тою дверью, которая ведет в это Царство.

Дверь в жизнь

Поскольку окружающие не поняли притчи о Добром Пастыре, Иисус прямо сказал о себе. - «Я дверь».

Два вида загонов. В селах загоняли с дверями. Ключ у пастуха. На пастбище - без дверей. Каменные стены и узкое отверстие. Ночью пастух ложился поперек отверстия и был дверью. Только через него можно войти и выйти (при входе он закрывал жезлом), значит только через Него можно войти к Богу, Он есть путь, доступ к Богу. До Него - Бог далеко, чужд и часто враждебен. Иисус показал Бога, каков Он есть, любящий нас такими, какие мы есть. Нам не надо заслуживать Его любовь, надо отвечать на Его любовь, быть благодарными (евхаристия) и стараться быть достойными.

«Войти и выйти» - символ свободной, спокойной, безопасной жизни. См.: «но я отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа» (3 Цар. 3:7). Беззаботность.

Есть у нас это ощущение покоя и безопасности в бурном, полном страстей и забот мире?

«Воры и разбойники» - длинный ряд пророков и героев, авантюристов, лжехристов. Считали, что до Царства Божьего можно добраться только рекою крови. Флавий: тогда были буквально тысячи мятежей. Зачинщики - бунтари (храм - вертеп разбойников). Зилоты: умереть самим и видеть убитыми сограждан (террористы), лишь бы достигнуть призрачной цели (одержимые, бесноватые). «Ради Бога», но путь мятежа - путь от Бога.

Путь классовой борьбы, ожесточения, ненависти. Иисус: путь в Царство Божье - путь любви.

Когда мы живем по-своему, жизнь становится скучной. Живя с Иисусом (общение, единение), мы заряжаемся жизненной энергией с избытком.

Ученые спорят о том, является ли начало беседы о добром пастыре притчей или аллегорией. В исследования, посвященные притчам Иисуса, оно, как правило, не включается. В самом тексте Евангелия оно названо термином παροιμία («поговорка», «пословица», «притча»), и это один из четырех случаев употребления данного термина в Евангелии от Иоанна. В следующий раз термин трижды прозвучит в диалоге между Иисусом и учениками на Тайной вечере: «Доселе Я говорил вам притчами; но наступает время, когда уже не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце… Ученики Его сказали Ему: вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой» (Ин. 16:25, 29).

Этот обмен репликами на Тайной вечере трудно было бы объяснить только на основе четвертого Евангелия, поскольку в нем содержится лишь один рассказ, названный притчей. Можно, конечно, предположить, что ученики имеют в виду те притчи, о которых мы знаем из синоптических Евангелий. Но нельзя исключить и того, что термин «притча» в беседе на Тайной вечере использован расширительно – в том же смысле, в каком употреблялось еврейское слово משׁל māšāl, указывавшее на любой рассказ, содержащий в себе элемент иносказания или загадки. В синоптических Евангелиях это слово передавалось при помощи термина παραβολή («сопоставление», «сравнение», «уподобление», «притча»).

Разницу в значениях между двумя греческими терминами – παραβολή у синоптиков, παροιμία у Иоанна – уловить достаточно сложно. Тем не менее, можно говорить о том, что у Иоанна термин παροιμία имеет более широкий смысл, чем παραβολή у синоптиков. В диалоге на Тайной вечере этот термин может указывать не столько на притчу как литературный жанр, сколько на стиль речи Иисуса в целом. Его речь была образной, трудной для понимания, полной намеков и иносказаний, и в этом смысле многие Его высказывания, вошедшие в четвертое Евангелие, обладают чертами, характерными для притч.

В то же время, единственный рассказ, названный в этом Евангелии «притчей», по форме и содержанию отличается от большинства притч, вошедших в синоптические Евангелия. В нем нет полноценного сюжета: есть только центральный образ (пастырь) и несколько побочных образов (дверь, придверник, овцы, чужак, перелезающий через ограду). В толковании на него Иисус отождествляет Себя сразу с двумя образами – двери и пастыря, тогда как в тех синоптических притчах, которые снабжены толкованием, один образ соотносится только с одним предметом или лицом (например, в Мф. 13:38–39: «поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы»).

Образы, из которых соткана повествовательная канва притчи о добром пастыре, заимствованы из повседневной жизни. Перед глазами слушателя – загон для скота (овчарня), обнесенный стеной (предположительно, каменной, как это было в обычае). У этого загона только одна дверь (ворота), через которую входит и выходит пастух. Но среди героев притчи есть также придверник, что подразумевает загон для скота при доме состоятельного хозяина. Пастух зовет своих овец по имени, что соответствует древнему обычаю давать имена животным. Овцы откликаются не только на свои имена, но и на звук голоса пастуха (предполагается, что произнесение имени овцы другим человеком не произведет того же эффекта).

Все детали картины, нарисованной в притче, призваны подчеркнуть глубокое внутреннее единство между пастухом и его стадом. Для этого стада он не чужак – он свой: оно принадлежит ему, как тело голове, и он управляет им, как голова телом. Стадо мыслится как единый организм, несмотря на то, что у каждой овцы есть свое имя. Но то, что объединяет его – это пастух, без которого разрозненные овцы не превратились бы в стадо.

Символика, связанная с пастырем и стадом, присутствует во всех трех синоптических Евангелиях. Об Иисусе рассказывается, что, «видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря» (Мф. 9:36;Мк. 6:34). О Себе Иисус говорит, что Он послан «к погибшим овцам дома Израилева» (Мф. 15:24). К общине Своих учеников Иисус обращается со словами: «Не бойся, малое стадо!» (Лк. 12:32). В одной из притч Он рисует образ человека, оставившего в пустыне девяносто девять овец, чтобы найти единственную пропавшую овцу (Лк. 15:4–6). В поучении о Страшном суде Он говорит, что Сын Человеческий «отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую» (Мф. 25:32–33).

Однако особую роль данная символика играет в четвертом Евангелии, где приведен диалог Иисуса с иудеями, почти целиком построенный на ней. Беседа ничем не отделена от того, что ей предшествовало в 9-й главе, – диалога с иудеями после исцеления слепорожденного, – и может восприниматься как прямое продолжение этого диалога. Однако она может также интерпретироваться как самостоятельный диалог, состоящий из двух частей: первой (Ин. 10:1–21), произнесенной, предположительно, перед той же аудиторией, что и диалог с иудеями из предыдущей главы (Ин. 9:39–41), и второй (Ин. 10:22–42), произнесенной на зимнем празднике обновления храма.

Если строго следовать указаниям, содержащимся в тексте, то перед нами две беседы, временной промежуток между которыми составляет около трех месяцев – от праздника кущей, выпадавшего на сентябрь-октябрь (с ним связаны все сюжеты, вошедшие вИн. 7:2–10:21), до декабрьского праздника обновления. Обе беседы объединены сходной тематикой и сходным образным строем.

Двор овчий, о котором говорит И. Христос (1 ст.), это — богоизбранный, верующий народ еврейский, или Церковь ветхозаветная, из которой образована Им Церковь новозаветная. Члены церкви как той, так и другой в Священ. писании нередко представляются под образом стада овец (Пс. 78:12. Иез. 34:1—19. Иер. 23:1—4. Ин. 21:16 и дал. Мф. 25:32); так как есть большое сходство между стадом овец и обществом верующих — Церковию: овцы пасутся пастухами, пастухи руководить ими, заботятся о них, чтобы оне были сыты, здоровы и целы: так и пастыри церкви поставляются для того, чтобы они заботились о спасении душ вверенных им духовных овец — верующих людей, были руководителями религиозно-нравственной жизни в церкви Божией. Двор овчий ограждается стеною и загородами, так церковь ограждается Богодарованным законом. Господь называет Себя дверыо овцам.: Я (Аз есмь) дверь овцам, т. е. дверь, которая ведет овец во двор овчий и которою Сам пастырь проходит к овцам в этот двор. Это значит, что Господь И. Христос есть единственный путь, путь спасения для людей и что пастыри не иначе могут сделаться таковыми, как вошедши в Церковь Божию чрез И. Христа, — Господа Церкви и ветхозаветной и новозаветной, вера в Него есть прямой путь в этот двор овчий; кто же не этою дверью входит, т. е. не во имя Его действует, не от Него посылается и уполномочивается, тот не истинный пастырь — тот тать и разбойник. Таковы были все ложные пророки в Церкви ветхозаветной, — лжемессии, и таковы еретики, — ложные учители в Церкви новозаветной: таковы были в частности фарисеи во времена Христовы, против которых главным образом и направлена речь Господа, — фарисеи, неверующие и враждебные Ему, которые помимо Его считали только себя руководителями религиозно-нравственной жизни народа. Они называются пришедшими прежде Господа (приходили предо Мною — прежде Мене), так как действовали ранее Его, напр., лжемессии и фарисеи. (Мих.) Но не послушали (не послушаша) их овцы, т. е. истинные члены царства Божия, истинно верующие не послушали голоса ложных руководителей.

– Иисус продолжал: – Говорю вам истинную правду: дверь для овец – это Я – Здесь дается аллегорическое истолкование притчи. Дальше мы увидим, как две метафоры сольются в одну. Если здесь Иисус – дверь, через которую входит пастух, то позже Он сам будет изображен пастухом. Замечательно сказал Иоанн Златоуст: «Когда Он приводит нас к Отцу, Он называет себя Дверью, когда Он заботится о нас, – Пастухом». Комментаторы, хорошо знающие Ближний Восток, обращают внимание на то, что пастухи часто называют себя дверью для овец: когда они пасут стадо в горах, они устраивают на ночь временный загон, обнося его камнями и колючим кустарником и оставляя лишь проем, поперек которого ложатся сами, образуя живую преграду для хищников или воров.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 266++

Я — дверь овцам... Иисус не говорит: «Я дверь овчарни». И здесь также делается упор на личностное отношение.

Кто войдет Мною... Итак, нужно войти через эту дверь. В каком-то смысле нужно пройти через Иисуса Христа. Он — необъятные двери и одновременно тесные врата. Чтобы пройти через них, нужно быть под стать их размерам. Нужно вырасти и раздаться вширь, нужно умалить и низвести себя до Христа.

Низвести себя? Ну конечно же. Но почему и вырасти? Потому что эта дверь так велика, так высока, что тот, кто не вырастет, не поднимет взгляда, не подымется ввысь, не сможет ни увидеть, ни найти такой двери.

Но что найдет тот, кто переступит ее порог, тот, кто войдет Христом? Прежде всего — безопасность. Тот спасется... Затем он обретет свободу, свободное владение миром, сотворенным Богом: ...и войдет, и выйдет. .. Обретет наконец и необходимую пищу: ...и пажить найдет.

Тогда Христос, чтобы не дать возможности фарисеям оправдаться непониманием высказаннаго им обличения, не преминул сделать и дальнейшее пояснение этой притчи. Я вижу, какбы так говорил Он, что вы не понимаете или не хотите понимать только что разсказанной притчи. Поэтому Я объясню ее. Торжественно заявляю вам, что Я есмь дверь для овец стада Божия.

Я дверь овцам. Иисус заменяет здесь метафору, называя Себя не "пастырем", а "дверью". В качестве "двери для овец" Иисус есть Тот, через Кого входят в вечную жизнь (ср. Ин. 14:6; Мф. 7:13, 14).

Фарисеи не поняли, о чем он говорил, не уразумели смысла этого иносказания, направленного против них, а посему в дальнейшем течении речи спаситель прямо указал им на себя как на единственную дверь, которою только и можно прийти к стаду Божию, и как на истинного Пастыря, которому должны подражать все пастыри и руководители народа Божия. Аминь, аминь глаголю вам, яко Аз ecмь дверь овцам: вси, елико их прииде прежде Мене, та-тие суть и разбойницы, но не послушаша их овцы. Эти воры и разбойники, не входящие дверью, а прелазящие инуде, – не те истинные и призванные Богом руководители народа, как, например, святые пророки, которые проповедовали откровенное учение Божие и приготовляли путь Христу, но ложные и самозванные учителя, развращавшие народ, и в частности, фарисеи: «сказано, – замечает преподобный Исидор Пелусиот, – не о пророках и не о законе, но о лжепророках». Словесные овцы стада Божия, истинные израильтяне, с верою ожидавшие и приявшие Христа, не послушали голоса их. Усиливая свое слово повторением, Господь продолжал: Аз есмь дверь; Мною аще кто внидет, спасется, и внидет, и изыдет, и пажить обрящет. В благодатном Царстве Христовом верующий получает удовлетворение всех высших потребностей духа: на тучной пажити слова Божия и святых таинств веры он обретает истинную духовную пищу и истинное питие, которыми укрепляется и достигает жизни вечной. Прилагая к себе образ пастыря, Господь противопоставил себя, по выражению святителя Василия великого, «тем, к кому тогда обращал речь, пастырям-наемникам, не ради истины, но ради собственной корысти приявшим на себя власть пастырства». «наемник, занимая место пастыря, пользы душ не ищет, жаждет земных выгод, увеселяется почестями высокого достоинства, услаждается временными корыстями, утешается людским уважением» (св. григорий Двоеслов). Незаслуженно пользуясь своим положением, он то же, что вор пагубный в своих действиях. Тать не приходит, разве да украдет и убиет и погубит: Аз приидох, да живот имут и лишше имут, чтобы, как говорит в другом месте святой евангелист, прияли благодать возблагодать (Ин. 1:16). Аз есмь Пастырь добрый: Пастырь добрый душу свою полагает за овцы, а наемник, иже несть пастырь, емуже не суть овцы своя, видит волка грядуща, и оставляет овцы, и бегает, и волк расхитит их и распудит овцы, а наемник бежит, яко наемник есть и нерадит о овцах.

После истории слепорожденного Евангелие от Иоанна приводит притчу о Пастыре добром. На первый взгляд может показаться странным переход от разговора о слепоте и прозрении к теме пастырства. Но связь есть. Девятая глава заканчивается вопросом иудеев: «...неужели и мы слепы?» – заданным не без лукавства, так как утвердительный ответ Христа можно было использовать как повод осудить Его за оскорбление вождей и поношение начальства. Но, обвинив их прямо в духовной слепоте, Господь далее в притче показывает, что достоинство руководителей народа не может принадлежать тем, кто вследствие корыстолюбия или самочинного восхищения начальственного места недостоин власти.

В первой части притча о Пастыре добром имеет параллели с обличительными речами Христа в синоптических Евангелиях, где о фарисеях и книжниках говорится, что они «взяли ключ разумения» Закона, так что и сами не входят (не понимают его правильно), и других не пускают. Эта черта делает начальственное положение фарисеев и книжников опасным: имея духовную власть над народом, своим учением они губят не только себя, но и других людей. В притче о Пастыре начальники иудейские, прежде всего фарисеи, подразумеваются под отрицательными образами воров и разбойников, самочинно восприявших не делегированную им Богом власть и стремящихся расхитить овец. Образ их действий описан пророками: они «царствовали, но не чрез Меня, властвовали, но не чрез Духа Моего» (Ос. 8:4; Ис. 30:1). Господь Иисус говорит, что фарисеи и иные руководители народа израильского по собственной вине стали чужими для народа Божия: овцы будут убегать от них и следовать за пастырями, поставляемыми Богом. Коротко говоря, к благой судьбе богоизбранного народа фарисеи, как лжепастыри, больше не имеют никакого отношения. Незаконное поведение иуде ев обнаруживается в их попытке проигнорировать Христа: воры и разбойники пытаются пролезть через ограду, а не войти, как порядочные люди, в дверь. А дверь – это Христос: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин. 10:9). Это не первый и не последний раз, когда Господь говорил о Себе как о единственном пути спасения (например, в Ин. 14:6: ««Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня») и стяжания подлинных духовных благ. Под пажитью толкователи понимают изобилие благодатных даров Духа Святого.