Евангелие от Иоанна 10 глава 28 стих

Вот пажить. Если вы помните, выше Он сказал: И войдет, и выйдет, и пажить найдет (Ин. 10:9). ...Хорошая пажить — это жизнь вечная; там не сохнет никакая трава, все зеленеет, все цветет... Вы потому ищете угнетений, что думаете о теперешней жизни. И не погибнут вовек. Ты слышишь, будто бы Он им сказал: «Вы погибнете вовек, ибо вы не из Моих овец».

***

Из этих же овец, о которых говорит апостол: познал Господь своих (2 Тим. 2:19), и... из этих овец ни волк не похищает, ни вор не уносит, ни разбойник не убивает. И Он спокоен за их число, Тот, Кто до Него узнал, что дал. И вот что Он говорит: И никто не похитит их из руки Моей.

***

На ст. 28-30

И не погибнут вовек (Ин. 10:28). Вы можете представить, как будто Он сказал тем иудеям в продолжение: «А вы погибните навечно, поскольку вы не из Моих овец». И никто не похитит их из руки Моей (Ин. 10:28). Услышьте с еще большим вниманием: «Отец Мой, что дал Мне, больше всех» (ср. Ин. 10:29). Что может волк? Что может вор и разбойник? Они не губят никого, кроме предопределенных к погибели. Из тех же овец, о которых говорит апостол: Познал Господь Своих (2 Тим. 2:19) и: кого Он предузнал, тем и предопределил, а кого предопределил, тех и призвал; а кого призвал, тех и оправдал, а кого оправдал, тех и прославил (ср. Рим. 8:29—30), — из тех овец ни одну ни волк не уведет, ни вор не похитит, ни разбойник не убьет. Спокоен по поводу числа их Тот, Кто знает, что Отец дал Ему ради них. Об этом Он и говорит: никто не похитит их из руки Моей (Ин. 10:28). А также в отношении Отца: «Отец Мой, что дал Мне, больше всех».

Что Отец дал Сыну больше всех? Чтобы Он был Ему Единородным Сыном. Что же значит дал? Тот уже существовал, когда Он Ему дал, или дал при рождении? Ведь если Тот уже был, когда Отец Ему дал, чтобы Тот стал Сыном, значит в какое- то время Он не был Сыном. Не может быть, чтобы в какой-то момент Господь Христос не был Сыном. Это о нас может быть сказано: когда-то мы были детьми человеков и не были детьми Божиими. Ведь сынами Божиими сделала нас благодать, а Его — природа {natura), ибо так Он был рожден (natus est) Сыном Божиим. И не говори так: «Его не было до того, как Он был рожден», — ибо никогда не был не рожден (nunquam поп natus erat)1, Кто совечен Отцу. Кто разумеет, пусть усвоит; а кто не усвоит разумом, пусть верит, пусть насыщается, чтобы усвоить. Слово Божие постоянно с Отцом, и Слово постоянно. И поскольку Слово вечно, потому и Сын вечен. Итак, Сын вечен и всегда равен Отцу. Ведь Он равен Ему не благодаря тому, что вырос до Е1его, а через рождение, ибо Он вечный рожденный от Отца Сын, Бог от Бога, от вечного 1 совечный. Отец же не от Сына Бог, а Сын — Бог от Отца, потому Отец по рождению дал Сыну, чтобы Он был Бог, по рождению дал, чтобы Он был со- вечен Ему, по рождению дал, чтобы Он был равен Ему. Это и значит «больше всех».

Каким образом Сын — это жизнь и обладатель жизни? Он есть то, чем Он обладает. То, чем ты обладаешь, одно, а сам ты — другое. Например, ты обладаешь мудростью, неужели ты и есть мудрость? И вот поскольку ты не являешься тем, чем ты обладаешь, то, лишившись того, чем ты обладаешь, ты возвращаешься в то состояние, когда не имел этого. Ты то теряешь, то обретаешь вновь. Это подобно тому, как Лаз наш, поскольку не имеет сам по себе.неотделимого от него света, то он открывается и получает свет, то закрывается и утрачивает его. Но не таким образом является Богом Сын Божий, не таким образом Он — Слово Отца, Он не является тем словом, которое проходит через звук, но является тем Словом, Которое пребывает по рождению. Он так обладает премудростью, что Сам — Премудрость и делает людей разумными. И так Он обладает жизнью, что делает людей живыми. Это и значит «больше всех».

Сам евангелист Иоанн взирал на небо и землю, желая говорить о Сыне Божием, взирал и превосходил их. Он видел на небе тысячи ангельских воинств, видел и, подобно орлу в облаках, превосходил своим разумом все сотворенное. Он превосходил все великое и достиг Того, Кто больше всех, и сказал: в начале было Слово (Ин. 1:1). Но поскольку Он, будучи Словом, не является Словом от Слова, но является Словом от Того, Чьим Словом Он является, Он сказал: Col. 1744 «что дал Мне Отец», то есть «дал, чтобы Я был Словом Его, чтобы Я был Единородным Сыном Его, чтобы Я был сиянием света Его, больше всех». Поэтому, говорит Он, никто не похитит их из руки Моей, и никто не может похитить из руки Отца Моего (Ин. 10:28, 29).

Из руки Моей и из руки Отца Моего. Что это значит: никто не похитит их из руки Моей, и никто не может похитить из руки Отца Моего? Одна ли рука у Отца и Сына, или, возможно, Сам Сын есть рука Отца Своего? Если мы под рукой будем понимать власть, то едина власть Отца и Сына, поскольку у Них одно божество. Если же мы под рукой будем понимать руку, о которой сказано через пророка: «И кому открылась рука В данном случае букв.: предплечье, мыщца Господа. Ср.: Свт. Ириней Лионский. Против ересей. IV, 4. — Пер. Господня» (ср. Ис. 53:1), то Сам Сын является рукой Отца. Это сказано не так, будто бы Бог имеет человеческий облик и как бы телесные члены, но так, что Он все содеял через Него. В самом деле, и люди имеют обыкновение говорить, что другие люди, через которых они совершают что-то по своему желанию, служат им в качестве рук. Порой и само дело человека называется рукой человека, потому что совершенно с помощью руки. Так, когда узнают написанное неким человеком, говорят, что узнают его руку. И вот поскольку во множестве ситуаций можно сказать о руке человека, который имеет собственно руку в числе членов своего тела, то насколько больше существует вариантов для понимания того, кода мы читаем о руке Бога, у Которого нет никакого телесного облика? И поэтому в данном месте нам лучше разуметь под рукой Божией власть Отца и Сына, чтобы, если мы под рукой Отца будем понимать здесь Самого Сына, не заставило нас вдруг плотское понимание искать другого Сына у Самого Сына, которого бы это понимание разумело в качестве руки Христа. Стало быть, никто не похитит из руки Отца Моего значит, что «никто не похитит у Меня».

Однако, чтобы ты более не сомневался, послушай, что следует далее: Я и Отец — одно (Ин. 10:30).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 181++

Он дает Своим словесным овцам жизнь вечную — высшее благо для бессмертной человеческой души. Христос не говорит, что Он даст ее только в будущем веке, Он сейчас дает. И любящие Христа знают, о чем Он говорит. Господь хранит их и, как бы ни неистовствовали враги, никто не похитит их из руки Его.

***
«И Я даю им жизнь вечную, — говорит Он, — и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей». Есть вечная жизнь и есть вечная гибель. Пастыри, у которых большие стада, нередко не замечают, как они теряют некоторых своих овец. Но Христос делает все, чтобы ни одна из Его овец не погибла, — ни одна! Те, кто в руке Господней, находятся в безопасности. И сила Отца Небесного также хранит их.

И. Христос, конечно, не мог говорить о Себе в духе фарисеев. И даже именно вследствие того, что они с именем Мессии соединяли ложныя представления и ожидания, Он и прежде и теперь не употребляет для наименования Себя этого имени. Однакоже на данный Ему вопрос: Христос ли Он? Иисус довольно ясно и прямо отвечает, что Он есть Мессия, Христос, как Он и говорил им всегда. Но в то же время, напоминая речь Свою о добром пастыре, Он обличает неверие иудеев, говоря, что Он и словом Своим так о Себе свидетельствовал и делами Своими подтвердил это свидетельство о Себе. Следовательно, если при всем том они остаются в неверии, то значит они не принадлежат к числу призванных ко спасению, которые по духовно-нравственному своему состоянию способны и достойны были того, чтобы Бог Отец призвал их к Сыну Своему. Ибо если бы таково было их внутреннее состояние, то Его слово нашло бы себе отголосок в их сердцах, и тогда Он сохранил бы их пред всякими искушениями к неверию; данных Ёму Отцом никакая вражеская сила не может похитить из Его рук, ибо нет больше, могущественнее Бога никого и ничего, а Он — един по существу с Богом, следовательно, един с Ним и по могуществу.

В двух параллельных поучениях Господь Иисус указует, что Он дарует жизнь овцам Своего стада, и что во-первых никто не может восхитить их от руки Его, и далее – что никто не может восхитить их от руки Отца: но сии два указания суть единое указание, ибо Отец и Сын воплощенный суть одно.

Прежде всего обратим внимание на обещания Господа. Тем, кои пребывают верными Ему, Он дарует жизнь вечную, и им нечего бояться, ибо они ограждены силою высшею Господа нашего Иисуса Христа: но чтобы еще более утвердить в вере слушающих, Господь еще более и яснее раскрывает единство Свое с Богом Завета, чтимым и поклоняемым по закону Моисееву. Указуя на известное евреям величие Бога Завета, Творца вселенной, и на то, что Он единый есть властелин мира, Господь Иисус в образе человеческом глаголет об овцах: «Мне даде их Отец», и прибавляет, что от руки давшего мне сих овец кто же может восхитить?

Сим Господь на веки успокаивает Христианина, давая ему разуметь, что над ним бодрствует и его охраняет высшая сила, доколе он остается верным Господу. А с сим убеждением христианин смело встречает временные скорби и страдания, ведая, что Господу угодно было попустить их для его же пользы.

Но высший пункт поучения Господа выражается в величественном слове Его:

«Аз и Отец едино есма»: ἒν ἐσμεν, unum sumus. Здесь полное откровение тайны, что Сам Бог восприяв плоть, глаголет к людям. Здесь полное откровение любви Божией, ибо Сын единый со Отцом, восприяв образ человеческий, как человек возводит братьев Своих по человечеству к подножию престола славы Отца, а как Бог усыновляет их ради воплощенного Бога Слова. Посему и говорит Господь Иисус: Отец даде Мне сих овец, оне Мои и оне Отца, ибо Я и Отец одно. «Отец и Сын суть два, и вместе нераздельная и не различаемая Единица Божества», говорит св. Афанасий Великий Аф. Вел. Слово на Apиан 4-е изд. 1852 ч. 2, стр. 478..

Объяснение Иисуса о единосущии его с отцом

Два месяца назад на празднике кущей фарисеи спрашивали Иисуса: где Твой Отец? и: кто же Ты? (Ин. 8:19, 25). И если Он не ответил им на эти вопросы прямо, то все-таки из всей Его беседы с ними они должны были вывести заключение, что если Он называет Себя Сыном Божиим, прежде Авраама бывшим, то, конечно, признает Себя Мессией-Христом. Фарисеи все это прекрасно поняли тогда же и даже хотели за это побить Иисуса камнями. Не могли они так скоро забыть это, и потому, если теперь спрашивали Иисуса — Христос ли Он? — то, конечно, не из желания уверовать в Него, как думают некоторые. Да и самый вопрос, предложенный в дерзко-вызывающем тоне, доказывает, что это были враги Иисуса. Если бы фарисеи намеревались уверовать в Него как Мессию, если бы они не решались открыто признать Его только потому, что Он сам ни разу еще не назвал Себя Христом, то не подлежит никакому сомнению, что Иисус Сам пошел бы навстречу такому желанию и не стал бы уклончиво отвечать им, не оставил бы их в мучительном недоумении. Но Он знал их замыслы и потому отвечал им: Я уже говорил вам, кто Я, но вы не поверили Мне; если вы не хотели верить Моим словам, то должны были бы поверить Моим делам, которые Я творю во имя Отца Моего, ибо они свидетельствуют о Мне; но вы и делам Моим не придаете веры, и это потому, что вы — не Моего стада овцы, как Я уже сказал вам. Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную

Праздник Ханукка, праздник света. Несколько дней в декабре, установлен в воспоминание о событиях при Антиохе Епифане (175 - 164 гг.).

В 170 г. он напал на Иерусалим. 80 тысяч убито, столько же - в рабство. Храм ограблен. Жестокие антииудейские законы. ... Храм превращен в дом терпимости, а Алтарь - в алтарь Зевса с жертвами из свинины.

Иуда Маккавей. 164 г. Храм очищен, все заменено.

Притвор Соломона - крытая колоннада во дворе язычников. Дождь, снег, зима.

Вопрос иудеев злонамеренный, с целью обвинить (богохульство или мятеж). Конечно, Иисус говорил им не прямо (прямо - в тиши: самарянке, Ин. 4:26 и слепорожденному, Ин. 9:37).

Однако образные речи, а главное - знамения, дела, должны были показать, кто Он.

Ис. 35:5-6: «Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь; ибо пробьются воды в пустыне, и в степи - потоки».

Да и слова. Учение со властью. Но Его не понимали, потому что их представления о Мессии были искажены. Ждали могущественного вождя, такого как Давид, Иуда Маккавей.

Понимают немногие овцы (остаток). Это печальная реальность нашего мира. Не осуждать, но говорить, делать и молиться за них.

Возвращаясь к теме пастыря и овец, Иисус делает резкое разграничение между Своими овцами и теми, кто не хочет следовать за Ним. На Страшном суде Он будет отделять овец от козлов (Мф. 25:31). Здесь же иудеи сами себя отделяют от Его стада, добровольно становясь на сторону Его противников. Иисусу остается лишь констатировать это отделение: «Я, со Своей стороны, исполнил все, что следовало сделать пастырю. Если же вы не следуете за Мной, то это происходит не оттого, будто Я – не пастырь, но оттого, что вы – не Мои овцы».

Слова «как Я сказал вам» отсутствуют во многих рукописях. Если, тем не менее, считать их частью оригинального текста, то по смыслу они относятся не столько к тому, что им предшествовало, сколько к тому, что за ними следует: «Но вы не верите, ибо вы не из овец Моих. Как Я сказал вам, овцы Мои слушаются голоса Моего». О том, что овцы слушаются голоса Его, Иисус говорил (Ин. 10:3, 14), а о том, что Его собеседники – не из Его овец, до настоящего времени не говорил.

Определенные сложности для перевода представляет фраза: ὁ πατήρ μου ὃ δέδωκέν μοι πάντων μεῖζόν ἐστιν. В Синодальном переводе читаем: «Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех». Однако слово «их» в оригинальном тексте отсутствует. Греческие рукописи дают не менее десяти различных вариантов текста, в том числе такие, при которых возможны следующие варианты перевода: «Отец Мой – в том, что Он дал Мне – больше всех»; «Отец Мой – то, что Он дал мне, больше всех».

Здесь Господь в кратких словах повторяет то, что говорил в предшествующих речах об отношениях между Ним, — Истинным Пастырем и Его последователями — овцами, и при этом указывает причину, почему настоящие Его слушатели не принадлежат к числу Его овен. Овцы Мои слушают голоса Моего — то же сказано в ст. 3 и 4; И (Аз) знаю их — также сказано выше в словах: Я знаю Моих, (овец, 14 ст.); Оне идут за Мною —то же сказано выше 14 ст.:Я даю (дам) им жизнь вечную (живот вечный), — также сказано раньше, ст. 10 и др. Никто не похитит (восхитит) их из руки Моей — указывает на волка, который расхищает овец, когда наемник оставляет их, и о котором сказано раньше (ст. 12). «Возможность отпадения от Христа, замечает еписк. Михаил, сими выражениями не отрицается, ибо отпадший не есть уже овца Христова».

Кому даст Господь жизнь вечную? Тем, кто верует в Него: Ин. 3:36, и исполняет все повеленное Им: Ин. 13:15-17. Не может иметь этой жизни тот, кто, хотя, быть может, и верует во Христа, по, как непослушный сын Церкви, считается не христианином, а язычником: Мф. 18:17 и ослушником Господа: Лк. 10:16.

Его овцы – это те, которых дал Ему Отец. Мы узнаем мысль гл. VI об Отце, привлекающем учеников к Сыну (ср. Ин. 6:44, 65). Они идут за Иисусом, который и дает им жизнь вечную, и из Его рук никто не может их похитить, потому что Ему дал их Отец. «Я и Отец – одно» (ст. 27–30)¹. В ст. 38 эта последняя мысль выражена так: «...и во Мне Отец, и Я в Отце», Накануне Страстей мысль о единении Отца и Сына провозглашена с такой ясностью, с какой она не была еще провозглашаема в Иоанновских речах.

– Я дам им вечную жизнь – Если в притче говорилось о готовности пастуха отдать свою жизнь за овец, здесь на первый план выходит способность дать им вечную жизнь. Иисус может это сделать, потому что Он не только отдает Свою жизнь, но и получает ее обратно (10:18). И они не погибнут вовеки – Та же мысль повторена через отрицание. Ср. 3:16; 5:24; 8:51. Их никто у Меня не похитит – Овец расхищают волки у наемника, но не у настоящего пастуха. Безопасность овец гарантирована, потому что Иисус готов за них отдать Свою жизнь и потому что Он знает всех Своих овец.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 273++

Еслибы они были овцами Его стада, — и при этом Он припомнил им ту беседу, которую Он преподал им раньше, во время праздника Кущей, — то они послушали бы Его голоса, и Он дал бы им жизнь вечную, и они не погибли бы под Его защитой, потому что никто бы тогда не мог похитить их из рук Отца Его.

Хотя Иисус в беседах с иудеями не называл Себя еще ни разу Христом, но зато Он называл Себя Сыном Божиим, бывшим прежде Авраама, и недаром фарисеи хотели Его побить камнями на празднике Кущей. Видя злой умысел фарисеев, может быть в злобе сжимавших уже в руках припасенные камни, Христос и теперь не отвечает прямо на их вопрос, а в доказательство Своего Божественного достоинства ссылается на Свои чудеса (ст. 25) и, наконец, говорит: Я и Отец – одно (ст. 30), т. е. свидетельствует о Своем Единосущии, а следовательно, и равенстве с Богом Отцом.

Припоминая недавно произнесенную, весьма живописную и поразительную притчу о добром Пастыре и овцах, где так наглядно представлены отношения взаимности, какие естественно устанавливаются между Ним и последователями Его, спаситель продолжал: вы не веруете, несте бо от овец Моих, якоже рек вам. Овцы Моя гласа Моего слушают, и Аз знаю их и по Мне грядут. Аз живот вечный дам им, и не погибнут во веки, и не восхитит их никтоже от руки Моея. «когда слышишь слово: рука, – толкует святитель Иоанн Златоуст, – не представляй себе ничего чувственного, но разумей силу и власть». и эта власть, превышающая всякое могущество человеческое, принадлежит Ему наравне с Богом отцом: Отец Мой, Иже даде Мне, болий всех есть, и никтоже может восхитити их от руки Отца Моего. Господь называет отца своего большим, «поколику он – отец, виновник и начало» (свт. Василий великий), а относительно же общих свойств Божества они совершенно равны, ибо, – замечает святитель Кирилл александрийский, – «если никто равно не может исхитить ни из руки сына, ни из руки отца, то здесь нет места большему; и как, потому что отец болий всех, никто не может исхитить из руки Его, так и сын болий всех, потому что точно так же никто не может исхитить и из Его руки». Наконец, чтобы еще яснее представить истину своего единосущия с отцом, спаситель высказал решительно: Aз и Отец едино есма, – "едино по Божескому достоинству, потому что Бог родил Бога, – едино по царственной власти, потому что не над иными царствует отец, а над иными сын, – едино, потому что нет между ними никакого paзногласия, разделения, не иные изволения у отца, а иные у сына, – едино, потому что не иные создания Христовы, а иные отчие, но одно создание всяческих, все сотворил отец чрез сына» (свт. Кирилл Иерусалимский).

Господь разоблачает попытку иудеев представить Его самого виновным в том, что они до сих пор за Ним не пошли (якобы это Он не говорил прямо, Он держал их в недоумении). Иисус говорит, что Он Мессия, потому что Его дела это доказывают: «Я сказал вам, и не верите; дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне» (Ин. 10:25), а их неверие доказывает только одно – они не Его овцы, потому что не хотят ими быть. Они стоят лицом к лицу с Богом и отказываются Ему верить и поэтому теряют то, что получат верующие: «Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец – одно» (Ин. 10:28–29). Иудеи поняли, что Иисус объявил Себя единосущным Богу, равным Ему по естеству и власти, поэтому схватились за камни, чтобы казнить Его за богохульство.

Отвлечемся ненадолго от неистовствующих иудеев и подумаем над последними словами Христа. История Церкви (и даже круг апостолов Христовых) знает историю отпадений и гибели верующих для вечности. Почему же Господь говорит, что нет силы, которая могла бы похитить человека из руки Божией? В другое время Иисус ученикам обещал сделать Церковь неприступной для сил ада, и мы веруем, что это так, потому что «верен Обещавший» (Евр. 10:23). Ап. Павел перед лицом всей вселенной свидетельствовал, что «...ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8:38–39). Это наводит на мысль, что единственной силой, отлучающей человека от Бога и как бы похищающей его из крепкой руки Божией, является свободное произволение людей, которое «удобно преклоняется к общению с противниками нашими, в особенности произволение неопытных, новых в подвиге, как еще обладаемых демонами. Бесы находятся вблизи и окружают новоначальных и самочинных, распростирая сети помыслов и пагубных мечтаний, устраивая пропасти падений» Григорий Синаит, прп. О прелести и проч. См.: Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. О молитве Иисусовой. Беседа старца с учеником, II // Полн. собр. творений: В 8 т. Т. 1. М.: Паломник, 2007. С. 219.. Только своевольный выбор греха может лишить человека охраняющей благодати Божией и привести к вечной погибели.

Такой неправильно ориентированный выбор мы наблюдаем в иудеях, поднявших камни на Христа.

В сих словах Иисус Христос, истинный Пастырь и Посетитель душ, и Образ всех духовных пастырей, изображая Себя и Своих овец, дает наставление всем нам, каков должен быть Пастырь для своих овец, и в каком союзе должны быть овцы со своим Пастырем. «Овцы Моя гласа Моего слушают, и Аз знаю их: и по Мне грядут, и Аз живот вечный дам им».
Как радостно видеть теперь, – и Пастыря по сему образу, и овец в сем союзе с Пастырем! Христоподобный Пастырь, Святитель Алексий, конечно, знал и знает овец сего словеснаго стада, и его духовную потребность, и верность его послушания, когда предоставил и предоставляет ему доныне сей безценный залог, – свои священные останки; конечно желал и желает нам жизни вечной, когда в самом гробе своем открыл и не престает открывать источник благодатных исцелений и надежду вечной жизни. Се, и новыя овцы древняго стада его, сколь ни давно уже он безмолвствует, еще слушают гласа его; хотя он здесь – покоится на ложе своем, а там – далеко шествует в небесах, еще приходят лобызать следы его. О, если бы все овцы сего великаго стада таковы были к Пастырю своему, каковы предстоящия теперь в сей священной ограде! О, если бы предстоящие здесь, каковы в сей торжественный час, таковы были во всю жизнь свою, во-первых к Пастыреначальнику Иисусу Христу, а по Нем и ко всякому от Него поставленному Пастырю!
Может быть на сие скажут: «врачу, исцелися сам» (Лк. 4:23)! Приемлю совет; признаю немощь; желаю уврачевания; ищу врачевства во врачебном хранилище слова Христова, и, как известно, что и поставленные врачевать других не могут врачевать сами себя, избираю врачем Богоноснаго Алексия, дабы его рукою, то есть, посредством его предстательства и его примера, почерпнуть из слова Христова дух и силу Пастыря.
«Аз знаю их», говорит Иисус Христос об овцах Своих. И так свойство истиннаго Пастыря есть знать своих овец; или, если совершенное знание принадлежит токмо испытующему сердца Иисусу, Который потому и есть «единый Пастырь» (Ин. 10:16), коего пастырства отчасти причащаются все пастыри, по крайней мере истинный Пастырь, по образу Христову, должен употреблять все возможныя усилия, чтобы знать своих овец и внутреннее их состояние. Подлинно, сие необходимо. Если Пастырь не знает своих овец: он, может быть, вздумает преследовать чужих – суетный труд, и оставит своих – погибель! Если он не знает особеннаго состояния некоторых из них: статься может, что новорожденным, вместо «словеснаго нелестнаго млека, от котораго бы оне расли во спасение» (1 Пет. 2:2), он предложит «твердую пищу» (Евр. 5:14), а крепких захочет питать млеком; удалит от воды жаждущих; прострет жезл на немощных; не даст покоя имеющим во чреве. Кажется, притча ясна, истина очевидна; не нужно изъясняться о сем более, для тех, которым должно разуметь все притчи.
Пастырю Алексие! Как ты знал овец дарованных, и даже издалеча проразумевал даруемых тебе от Пастыреначальника, особенно дивным образом открылось в совершившемся тобою исцелении Агарянския царицы. Предприемля для сего путь в страну, омраченную зловерием, воистинну ты был Евангельский Пастырь, оставивший девятьдесять и девять овец, и шедший искать заблуждшия. Кто мог думать, что искание сие будет не тщетно? Кто, кроме живущаго в тебе Духа Божия, мог предвозвестить тебе, что сия новая Сирофиникиянка, по вере, от нея неожиданной, способна получить от Христа, еже хощет? Он верно предвозвестил тебе сие; и мы можем думать, что, отверзши ей чудесным образом очи телесныя, ты бросил ей в сердце и некия искры света духовнаго, и превратил козлище в агницу.
Но мы, пасущие там, где ты после пастырскаго подвига почиваешь, как мало ревнуем о духовном даровании прозорливости! Так мало, что некоторые из нас, может быть, и не почитают ея потребностию своего звания. Некоторые из нас, к сожалению, не имеют, и, к осуждению своему, не стараются иметь даже обыкновеннаго познания о внутреннем состоянии овец, им вверенных. По слабому понятию о своем звании, некоторые почти все дело пастыря ограничивают свирянием на свирели, предками настроенной; другие превозносят искусство гласа и слова; иные полагаются на крепость жезла: или, сказать без притчи, одни думают, что все дело священника состоит в священнослужении по древнему чиноположению; другие выше всего поставляют искусственную проповедь; иные надеются спасти духовное стадо свое одною властию вязать и решить, как бы ни была она употребляема. Необходимо и спасительно все, и священнослужение, и проповедь, и власть вязать и решить: но все сие требует мудрых рук и разсудительнаго употребления, и не то или другое по случаю, но все совокупно и в порядке приводит ко спасению. Что, если мы только свиряем, а овцы требуют пищи; если мы хотим дать им пищу в слове нашем, но с трапезы нашей сыплются только сухия плевы, или цветы, увеселяющие, но не питающие; если мы угрожаем жезлом, где надлежало бы утешать, или разрешаем, где надлежало бы устрашить вечными узами? – Пастырю истинный! приими сие исповедание недостатков наших; научи нас примером Твоим «разумне разумевать души стада нашего» (Притч 27:23), и ходатайствуй о нас пред Пастыреначальником, да дарует нам и ревность и искусство, знать овец, от Него нам вверенных, дабы мы умели и «изнемогшее подъять, и болящее уврачевать, и сокрушенное обязать, и заблуждающее обратить, и погибшее взыскать» (Иез. 34:4), Его спасительною благодатию.
«Аз живот вечный дам им», говорит еще Пастыреначальник об овцах Своих. Очевидно, что сего не может сказать никто, кроме Его: ибо един Он имеет «ключи ада и смерти» (Откр. 1:18). Но как Он во всяком деле, которое совершил, и во всяком слове, которое произнес на земли, «дает нам образ, да якоже Он творил, и мы творим» (Ин. 13:15), по мере даруемой от Него благодати и вверяемаго нам служения: то и в сем случае, когда Он открывает в Себе свойство добраго Пастыря, дающаго вечную жизнь овцам Своим, чрез сие самое Он поучает нас, и заповедует нам, для вверенных от Него словесных овец не иметь инаго намерения, как приобретение им вечной жизни. Сия мысль должна воспламенять наши молитвы, одушевлять слова, управлять поступками. Сию цель должно нам иметь в виду, во всех отношениях наших к словесным овцам, учим ли во храме, беседуем ли в доме, утешаем ли в скорби, разрешаем ли от грехов, даже связуем ли, – и в сем последнем случае, угрожая вечною смертию, мы должны иметь в намерении вечную жизнь, дабы и стоящих на краю погибели «страхом спасти от огня восхищающе» (Иуд. 1:23). Так ли ходим мы в служении пастырском? Сюда ли точно устремлены все наши мысли и желания? «Приставили ль» мы, по изречению Соломона, «сердце наше ко стаду нашему» (Притч 27:23)? Стараемся ли, непрестанно умножать силу духа, дабы от себя и других отревать прах суеты, возметаемый вихрем легкомыслия, и разгонять облако житейских попечений, коими закрывается от очей мира свет жизни духовной и вечной? Не случается ли напротив, что некоторые из нас, занимаясь менее важными делами пастырскаго служения, и то не с довольным вниманием, теряют из вида великую последнюю цель онаго? Обезпечивая себя мыслию, что Датель жизни вечной есть единый Пастыреначальник, равнодушно смотрят на то, живут ли вверенныя им овцы жизнию благодати, заражены ли болезнию греха, или совсем духовно умирают. Были некогда и такие пастыри, которых в искании одной собственной корысти, вместо спасения овец, обличил Сам Пастыреначальник: «се млеко ядите, и волною одеваетеся, и тучное закалаете, а овец Моих не пасете. Пасоша пастыри самих себе, а овец Моих не пасоша. Се Аз на пастыри» (Иез. 34:3, 8:10)! О, если бы мы могли быть уверены, что не встретим более столь неверных пастырей, «непщующих приобретение быти благочестие» (1 Тим. 6:5), осужденных Пастыреначальником!
Добрый и верный Пастырю Алексие! Сохрани нас молитвами твоими от опаснаго небрежения и пагубной неверности пред Пастыреначальником. «Да подвизаемся», по Апостолу, «добрым подвигом веры, да емлемся за вечную жизнь, в нюже и званы есмы» (1 Тим. 6:12). «Никтоже», и наипаче никто из пастырей, «своего си да ищет, но еже ближняго кийждо» (1 Кор. 10:24). «Да сокровиществуем себе», и другим, «основание добро в будущее, да вси приимем вечную жизнь» (1 Тим. 6:19).
Но тогда, как я врачую себя, когда у ног Богоноснаго Пастыря поучаюсь обязанности Пастыря, – в сей самый час я останусь виновным против сей обязанности, если и для сего словеснаго стада не поищу слова исцеления и жизни. Благослови, Пастырю наш, и для овец твоих восприять слово Пастыреначальника; чрез тебя же да изыдет в них сила благовестия.
«Овцы Моя гласа Моего слушают», говорит Иисус Христос. И так свойство истинных овец есть слушать своего Пастыря. Подлинно, если овцы не будут слушать Пастыря, сие будет тоже, как бы совсем не было над ними Пастыря. Оглашает ли он звуком свирели, взывает ли гласом уст, возносит ли жезл, все сие не принесет пользы и спасения овцам, если оне, удалясь, не видят и не слышат, или упорствуя, не слушают, или не быв приучены, не внимают. Овца, не слушающая Пастыря, есть верная добыча хищнаго зверя. Разрешим притчу. Христиане суть овцы пажити Христовой; Пастырь, котораго должны они слушать, первоначально и существенно есть Сам Иисус Христос, а по Нем и те, кто бы ни были они, которые видимо представляют Его невидимое пастырство, и действуют вверенною от Него властию; ибо Он, как говорит Апостол, «дал есть» Церкви «пастыри и учители, к совершению святых в дело служения» (Еф. 4:11-12); и чтобы узнавали данных от Него, Он поставил признак: «входяй дверьми, пастырь есть овцам» (Ин. 10:2), то есть, вступающий в сие служение посредством благодатнаго избрания; и чтобы сих служебных пастырей слушали, как-бы Самого верховнаго, Он провозгласил, что слушать их и Его есть едино: «слушаяй вас Мене слушает» (Лк. 10:16). Двор овчий и духовная пажить, где слышим глас Пастыря, где пища и спасение овец, есть Церковь. Глас Пастыря есть молитва, учение, тайнодействие, управление, совет душеполезный. Если люди, называющие себя Христианами, оставив Церковь, блуждают по дебрям расколов, «влающеся и скитающеся всяким ветром учения, во лжи человечестей, в коварстве козней льщения» (Еф. 4:14); если вместо истиннаго Пастыря, входящаго дверьми, слушают «прелазящих инуде» (Ин. 10:1), которые, по суду Пастыреначальника, «татие суть и разбойницы»; или если, и не отлучаясь от Церкви явно, не прилепляются однакоже к ней искренним, послушным сердцем; не радят слушать Пастыря молящагося, учащаго, тайнодействующаго; не ищут духовнаго совета; мечтают, по невежеству и гордости, что они сами себя могут пасти и спасти: таковые, и подобные им, пoелику не слушают истиннаго Пастыря, то и не суть истинныя овцы; уклоняясь от послушания спасительному гласу Пастыреначальника, они неприметно идут на встречу льву, который «рыкая ходит, иский кого поглотити» (1 Пет. 5:8).
Сего ради, вы, предстоящие здесь, в священной ограде Пастыреначальника Христа, и избраннаго Пастыря Его Алексия! если, как самое присутствие ваше свидетельствует, сохраняете себя от болезни невнимания и непослушания; как предохранительное врачебное средство, приимите слово Пастыреначальника: «овцы Моя гласа Моего слушают», дабы воспоминанием о сем слове всегда возобновлялось и усиливалось ваше к Нему сердечное внимание и послушание, и дабы шум и соблазны мира не увлекли инуды вашего сердца и помышлений. А тем, которых душевное внимание отвлечено от Христа соблазнами, заглушено шумом сует, удалено заблуждениями, разсеяно по прелестям мира и плоти, понесите отсюда, как врачевство против сей болезни духа, сие слово Христово: «овцы Моя гласа Моего слушают». Да познают они глас истиннаго Пастыря своего, и да возвратятся к Нему раскаянием и твердым намерением слушать Его неуклонно.
Слушать неуклонно! Ибо, глаголет Пастыреначальник, «овцы Моя не только слушают гласа Моего», но и «по Мне грядут». Для чего иначе и слушать овцам пастыря, если не для того, чтобы неуклонно последовать его водительству? Слушать Пастыря есть начало послушания, но и то не всегда; ибо иногда слышат пастыря и хищные звери, но сие не делает их овцами: совершенное же послушание есть верно последовать слышанному. Спасительный глас указует спасение; услышав его, мы еще не спасены: только тогда, когда твердыми стопами пойдем на сей глас, мы достигаем спасения. И потому, слышишь ли Пастыря молящагося: не слушай только, но молись и ты; из дома молитвы приноси дух молитвы и в твой дом и освящай им тайную храмину твою. Слышишь ли Пастыря учащаго: не слушай только, но и слагай глаголы его в сердце твоем; и как овцы, после того, как примут пищу свою, отрыгают ее изнутри, и повторенным жванием совершеннее приготовляют ее, дабы она превратилась в их плоть и кровь; так и ты, после того, как приемлешь пищу слышимаго слова, отрыгни ее паки от сердца твоего, и прилежным размышлением о слышанном преврати оное себе в плоть и кровь, или лучше сказать, в дух и жизнь, и, в крепости духовной яди сей, твори дела не мертвыя и плотския, но живыя и духовныя. Сие заповедывал и древний строгий закон, которым пасом был Израиль, когда провозглашал о заповедях: «сотворивый та человек жив будет в них» (Лев. 18:5). К сему призывает и свободный закон Евангельский: «приникий в закон совершен свободы, и пребыв, сей не слышатель забытлив быв, но творец дела, сей блажен в делании своем будет» (Иак. 1:25).
И в сем-то, слушатели, нужно и нам, которые мнимся быть послушными, прилежно себя испытывать, не забытливые ли мы слушатели, по выражению Апостола, «прельщающие себя самих» (Иак. 1:22). Чего в сем случае не можем опасаться мы, недостойные служители слова, когда, непосредственно Богом руководимый в слове, Пророк испытал сие непостоянство слушателей? Израильтяне говорили о Иезекииле у забрал и во вратах домов: «соберемся, и услышим исходящая из уст Господних» (Иез. 33:30). Но в сие самое время Сердцеведец открыл Пророку, что его слушать будут, как слушают искуснаго певца, из любопытства, без пользы: «и будеши им, яко глас песнивца сладкогласнаго благосличнаго, и услышат глаголы твоя, и не сотворят их» (Иез. 33:32). Подумайте и вы, не для того ли только собираетесь слушать исходящая из уст Господних, чтоб слышать и судить, как мы говорим, не заботясь о исполнении того, что мы предлагаем? – Увы нам, Слове Божий! то, чем Ты Себя именуешь, что Ты еси, чем сотворил Ты вселенную, чем возвеличил человека, чем является мудрость, чем подается жизнь, – слово, священное, Божественное слово, мы сделали зрелищным игралищем!
Повторяю: прилежно испытывать должно нам, не любопытные ли только, не забытливые ли мы слушатели слова, прельщающие себя самих. И чтобы дать вам краткий способ сего испытания на сей самый день, присовокуплю краткое слово: в сей день, священный сам по себе, и достойный особеннаго внимания, по приуготовлению ко дням воздержания и покаяния, внимайте Христу, а не суете мира, последуйте Христу, а не обуявшим рабам плоти. Кто ныне сохранит себя верным сему слову: о том и надеемся, и с надеждою молим, да и впредь будет «не слышатель забытлив», но творец дела, и наконец совершенно «блажен в делании своем будет». Аминь.