Евангелие от Иоанна 1 глава 8 стих

Он знал себя: по праву Господь назвал его светильником. Господь об Иоанне так говорит: Он был светильник горящий и светящий, а вы хотели малое время порадоваться при свете его (Ин. 5:35). А что же говорит о нем Иоанн Евангелист? Был человек, посланный от Бога, имя ему Иоанн: он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете... Он не был свет (Ин. 1:6-8). Кто? Иоанн Креститель. Кто это говорит? Иоанн Евангелист: Он не был свет, но да свидетельствует о свете. Ты говоришь: Он не был свет. О нем говорит Сам Свет: он был светильник горящий и светящий. «Но Я знаю, — говорит Он, — о каком свете буду говорить, Я знаю, в сравнении с каким светом светильник не есть свет». Слушай, что дальше: Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин. 1:9). Иоанн не всякого человека просвещает, Христос — всякого человека. И Иоанн признавал, что он светильник, чтобы не быть потушенным ветром гордости. Светильник может быть и зажжен и потушен. Слово Божие не может быть потушено, светильник — всегда может.

***

Ибо если ты будешь думать, что гора — это свет, то потерпишь кораблекрушение у горы и не найдешь утешения в гавани Ср.: Блж. Августин Гиппонский. Толкование на Евангелие от Иоанна. 1,3. — Ред. .

(2) Но чему ты должен дивиться? Горой как горой. Устремляйтесь же ввысь к Тому, Кто освещает гору, которая для того поставлена, чтобы первой принять лучи и сообщить их очам твоим. Поэтому- то он не есть свет.

 И Церковь, подобно Иоанну Предтече, имя которого означает «благодать Божия», каждый из нас как человек, посланный от Бога, свидетельствует о свете. Свет сам свидетельствует о себе. Свет Христов не нуждается в человеческом свидетельстве. Но тьма мира сего нуждается в нем. И мы, знающие о Воскресении Христовом, подобно стражам в ночи, возвещаем приближение утреннего света для тех, кто нарочно закрывает на него глаза. Мы тоже призваны свидетельствовать о свете, чтобы все уверовали через нас. Не в нас, но во Христа. Чтобы люди смотрели на нас, на нашу жизнь, и приходили через нас ко Христу. 

В непосредственном отношении к людям, как их просветители, стояли пророки, последним представителем которых был Иоанн. Они также посылались от Бога. Но они были люди и посылались время от времени. Спасающий свет не явился в них, как и в Иоанне; это был человек (έγένετο противополагается ην, άνθρωπος — λόγος), хотя и посланный от Бога. Его деятельность была направлена на то, чтобы приготовить людей к вере и имевший придти в мир Свет истинный. Не бе той свет, а только λύχνος о ν.αιόμενος χαί φαίνων (5:35.). Одновременно с видимою деятельностию пророков действовал в мире свет истинный. 'Αληθινός не говорит, чтобы Иоанн был, напротив, свет ложный, но что он был свет не самостоятельный, не самоисточный и потому неспособный преобразовать, оживотворить человеческую природу.—Здесь Ερχόμενον εϊς τον χόσμον может быть грамматически отнесено и к άνθρωπον и к φως. Имея в виду, а) что это выражение в св. писании обыкновенно употребляется по отношению к Иис. Христу (Мф. 11:3), б) обозначение И. Христа, как еще имеющаго прийти в мир, вполне сообразно с ходом развития здесь мыслей евангелиста, так как о пришествии И. Христа в мир, как о совершившемся, он говорить только с 14 ст.,—это выражение: Ερχόμενον εἰς τὸν κόσμον.нужно относить к φως.

Значение Иоанна заключается преимущественно в свидетельстве о Свете истинном (сл. стих), абсолютном, Едином источнике просвещения. Но и светочи, возженные от Божественного света, в отношении к миру именуются в священном писании светом, светильниками мира. «Вы есте свет мира» (Мф. 5:14), глаголал Господь ученикам Своим. И в посланиях мы находим выражение это в применении в людям. Апостол Павел в послании к Филлипийцам (Флп. 2:15), советуя христианам со страхом и трепетом совершать свое спасение, указывает, что чистые и непорочные христиане среди строптивого и развращенного рода, «являются яко же светила в мире» Ср. Мф. 5:16.. И церкви Христовы уподобляются в откровении (Откр. 1:20) светильникам.

Все эти светильники и светочи возжены были от Света истинного, пришедшего в мир, о явлении которого свидетельствовал Иоанн. Но исполнив свое назначение по повелению Божию, Иоанн сам не сподобился услышать учение света и милости и благодати, и потому, свидетельствуя о свете, сам «не бе той свет», и величайший из рожденных от жен был менее тех, коих Господь назвал: «вы свет миру». Таково значение Иоанна на земле при устроении церкви новозаветной. Но Иоанн, которого Господь избрал от чрева матери его, – великое и славное орудие Божие, коим возвещалось наше спасение: и он был также «светильник горя и светя» (Ин. 5:35), но он светил светом пророческим, а посланные Господом возвещали уже словеса Спасителя мира.

Все Евангелисты говорят об Иоанне как посланном от Бога. Был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне (Лк. 3:2). Так говорит Евангелист Лука о призвании Иоанна. Ту же мысль выражает и Евангелист Иоанн в словах: Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете . А Евангелист Марк начинает свое Евангелие словами пророка Малахии, относя их к Иоанну: вот, Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит<85> путь Твой пред Тобою (Мк. 1:2). Евангелисты Матфей (Мф. 3:3), Марк (Мк. 1:3) и Лука (Лк. 3:4) говорят, что Иоанн — это тот, о котором пророчествовал Исайя, то есть глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу (Ис. 40:3).

„Не просто и не без причины говорит это евангелист, но замечанию св. Златоуста: у нас нередко свидетель бывает выше и часто достовернее того, о ком свидетельствует. Чтобы сего не подумал кто и об Иоанне, евангелист тотчас предупреждает сие неправое мнение, и, искореняя его, показывает, кто свидетельствуемый, и как велико различие между свидетелем и тем, о ком он свидетельствует".

Добавка Иоанна - пояснение, что Иоанн Креститель не был светом, он был свидетелем о Свете (Ин. 1:6-9).

Стилю Иоанна присущи вставки и комментарии. В данном случае - одна из вставок, объясняющих, что Свет, о котором поет гимн - не Креститель.

Все синоптические Евангелия начинаются с Крестителя. У Иоанна - с таинственного гимна о Логосе: истинное начало жизни скрывается во вневременном начале, в вечной жизни Бога. Но исторически явление Света подготовлено проповедью Крестителя. О нем Иоанн говорит чаще и подробнее других.

После четырех веков отсутствия пророчества было естественно в Иоанне видеть Христа. Секта. Иоанн не умаляет Иоанна Крестителя, но указывает на его подлинное место: свидетель (1:8); не Христос (1:20); умаляется (3:25-30); Иисус имеет большее влияние (4:1); Иоанн не может сделать то, что делает Иисус (10:41).

Иоанн принимает меры для борьбы с сектой. Часто люди почитают проповедника выше Христа. Сам Креститель не виноват.

Ст. 6: «Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн».

«Посланный». Ср.: Мал. 3:1: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф».

И синоптики: «Вот, Я посылаю Ангела...» (см.: Мк. 1:2; Лк. 7:27).

Ангел пустыни.

Ст. 7: «Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать (засвидетельствовать) о Свете, дабы все уверовали чрез него».

Свидетельство - цель миссии Крестителя.

πάντες - все, не только Израиль!

О Законе: через Моисея (ст. 17).

О вере: через Иоанна (Иисус не средство веры, а предмет ее).

Свидетельствовать - ключевое слово.

Восемь свидетельств:

1. Свидетельство Отца (5:37; 8:18). То есть внутреннее убеждение самого Иисуса и нас, что Он - Сын Божий и Спаситель (голос Бога в нас).

2. Сам о себе (8:18; 8:14), то есть Его дела и поведение.

3. Дела свидетельствуют о Нем (5:36; 10:25; 14:11). Не только чудеса, но вся жизнь. Не наши чудеса, а жизнь доказывает, что мы - христиане.

4. Писание (5:39; 5:46). Изучение Писания (подлинное).

5. Иоанн (1:7-8) - последний пророк, видел Духа.

6. Люди: самарянка (4:39), слепой (9:25, 38). Синедрион искал свидетелей. Прокаженный, слепой, глухой.

7. Апостолы (15:27; 19:35; 21:24).

8. Дух (15:26; 1 Ин. 5:6):

Дух приносит истину людям и Дух дает способность узнать эту истину.

Верить (πιστεύειν) - 100 раз, хотя πίστις, вера - ни разу.

Ст. 8. Креститель не был светом, но послан, чтобы засвидетельствовать о Свете.

Снова эмфатическое повторение мысли.

Иоанн не был φώς (светом), он был светильником - λύχνος (см.: Ин. 5:35).

Ст. 9: «был Свет истинный который просвещает всякого человека, грядущего в мир».

Две версии:

1. Лат, сир, копт.: «человека, грядущего (приходящего) в мир». Это несколько неуклюже. Человек не приходит, а рождается.

2. cpcbs - ερχόμενον, т. е. Христос-Свет приходит в мир. Это многократно повторяется у Иоанна.

Итак, Христос был свет истинный. Это не значит, что всякий другой свет - ложный.

άληθινός - совершенный. Все прочее - тоже свет, но не в самом глубоком смысле.

Свет, который «просвещает всех людей».

«Квакерский» по духу текст - каждому открыто о Христе.

Раб Яхве - свет для язычников (Ис. 42:6).

ερχόμενον εις τον κόσμον - приходящего в мир.

κόσμος - в смысле универсума - уже у Пифагора. Это - естественный порядок (греческая, не иудейская идея).

«Олам» не имело этого смысла. В LXX κόσμος - это орнамент; а также ангелы (чины).

Павел - 46 раз, синоптики - 17 раз, Иоанн - 100 раз.

Иногда - материальный мир (Ин. 21:25). Но чаще - обитатели этого мира, человечество.

Греки: κόσμος - прекрасен.

Иудеи: был прекрасен, но после падения отличается беспорядком, он зол и отчужден от Бога.

Космос не может принять Духа истины (14:17), ненавидит Христа (7:7), Его избранников (15:19; 17:14).

Нельзя любить его мир (1 Ин. 2:15).

Интересно у Филона:

Бог - отец космоса, космос - отец времени (космос из хаоса, появилось время).

Итак, до Христа были другие мерцания света, но Христос - не проблеск истины, а свет истины.

И сейчас масса фальшивых «светов», за которыми идут люди.

1. Иисус рассеял тень сомнений.

Не «гадания», а знание.

Бог был либо во тьме (буддизм), либо в неприступном свете (иудейство).

2. Рассеял тьму отчаяния, бессмыслицы, пессимизма, фрустраций. Иисус не только показал жизнь, но и дает силы идти по нему.

3. Рассеял мрак смерти. До Христа смерть - полная гибель, распад, тлен или ряд пыток, ужас. Во Христе конец не жизни, а этой жизни.

«...просвещает всякого человека».

Каждого человека. Древний мир разделен (как и сегодняшний): язычники - топливо адского огня.

Иисус - единственный, кто возвестил свет язычникам!

Греки и римляне смотрели на варваров свысока.

Но расизм, национализм, как мрак, исчезают во Христе.

Все четыре Евангелия уделяют большое внимание Иоанну Крестителю как пророку, чья проповедь непосредственно предшествовала проповеди Иисуса. Марк начинает свое Евангелие с рассказа об Иоанне Крестителе. У Матфея рассказ о проповеди Крестителя следует сразу же за первыми двумя главами, посвященными рождению и детству Иисуса. Лука начинает свое Евангелие с рождения Крестителя и затем в течение первых двух глав излагает биографии Крестителя и Иисуса параллельно. Рассказ о рождении и детских годах Иисуса у Луки как бы вправлен в рассказ о рождении и детстве Крестителя. Все три синоптика описывают крещение Иисуса от Иоанна в Иордане как событие, с которого началось общественное служение Иисуса.

В Евангелии от Иоанна описание крещения отсутствует, однако Иоанн Креститель появляется уже в прологе этого Евангелия, где ему посвящены две вставки (Ин. 1:6–8 и Ин. 1:15).

Швейцарский протестантский теолог О. Кульман видит во всем четвертом Евангелии, и особенно в его прологе, полемику с теми последователями Иоанна Крестителя, которые не признали Иисуса Мессией. Ученый полагает, что некоторые из них со временем влились в секту мандеев Мандеизм – гностическое религиозное течение, к которому, по мнению некоторых ученых, примкнули ученики Иоанна Крестителя после его смерти. К началу ХХ века небольшие общины последователей этой секты сохранялись только в Ираке. , считавших, что Иоанн Креститель пришел до Иисуса и, следовательно, должен быть выше Него. Якобы против этого понимания и направлены два вкрапления, посвященные Иоанну, в тексте пролога См.: Cullmann О. The Christology of the New Testament. P. 28. . Гипотеза о том, что Евангелие от Иоанна содержит полемику с мандеизмом, в свое время активно обсуждалась в научной литературе См.: Dodd C. H. The Interpretation of the Fourth Gospel. P. 115–130. . К настоящему времени она практически единодушно отвергнута научным сообществом. Связь между учениками Иоанна Крестителя и мандеями тоже не установлена.

Тем не менее, четвертое Евангелие по-видимому отражает некую подспудную полемику с учениками Иоанна Крестителя. Она выражается, во-первых, в настойчивости, с которой его автор утверждает, что Креститель «не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете» (Ин. 1:8); во-вторых, в рассказе о том, как два ученика Крестителя последовали за Иисусом и стали Его учениками (Ин. 1:35–39); в-третьих, в упоминании о том, что Иисус, придя с учениками в землю Иудейскую, «там жил с ними и крестил», тогда как «Иоанн также крестил в Еноне, близ Салима, потому что там было много воды; и приходили туда и крестились» (Ин. 3:22–23); в-четвертых, в повествовании о том, как ученики Крестителя пожаловались своему учителю: «Равви! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот Он крестит, и все идут к Нему»; на что Креститель ответил: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:26–30); в-пятых, наконец, в словах: «Когда же узнал Иисус о дошедшем до фарисеев слухе, что Он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн, – хотя Сам Иисус не крестил, а ученики Его, – то оставил Иудею и пошел опять в Галилею» (Ин. 4:1–3).

Рядом ученых было выдвинуто предположение о том, что в одной из первоначальных редакций Евангелие от Иоанна начиналось со слов «Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн» См.: Brown R. E. The Gospel according to John (I–XII). P. 27–28. . Лишь на этапе последующей редакции, после того как пролог (гимн) был добавлен к началу Евангелия, эти слова сместились туда, где они находятся в настоящее время. Данное предположение невозможно ни опровергнуть, ни подтвердить на основании дошедших до нас рукописей. Если бы оно было справедливым, начало Евангелия от Иоанна было бы похоже на слова из Евангелия от Марка: «Явился Иоанн, крестя в пустыне...» (Мк. 1:4). Однако и у Марка словам о Крестителе предшествует зачин, выполняющий функцию пролога и помещающий миссию Крестителя в общий контекст «Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия» (Мк. 1:1–3).

Вкрапления, посвященные Крестителю, в прологе Евангелия от Иоанна, выполняют вполне конкретную функцию. С одной стороны, они – в созвучии с прочими Евангелиями – показывают, что проповеди Иисуса предшествовала проповедь Крестителя, с которой началась евангельская история. С другой стороны, в них, как и в повествованиях других Евангелистов, подчеркивается, что проповедь Крестителя носила предваряющий характер: она была лишь прелюдией к тому, что составит основную сюжетную линию евангельского рассказа.

Здесь Богослов усиленно указывает различие между Иоанном и Самимъ Хри­стом. „Светом можно назвать и всякаго святаго, замечает блажен. Феофилакт, но не по естеству, а но причастию, ибо имеет светлость от истиннаго Света“. Та­ков и Иоанн в отношении к Господу.

6–8, 15. Иоанн Креститель

На этом можно было бы закончить наш общий обзор Иоанновского Пролога. Но есть в нем еще одна мысль, о которой нельзя сказать, чтобы на ней лежало ударение, но возвращается она дважды и ставит тему, которая, более отрицательно, чем положительно, занимает мысль евангелиста на протяжении первых десяти глав. Я разумею повторное упоминание Иоанна Крестителя (ср. Ин. 1:6–8 и 15). Первое составляет часть второго концентра, который, как мы отметили, относится к истории. Второе имеет ближайшее отношение к Воплощению и принадлежит к третьему концентру¹ И в том и другом слышится полемика, направленная против преувеличенного почитания Предтечи в ущерб Христу. Она получает свое выражение, во-первых, в глаголах. В русском синодальном переводе это различие, к сожалению, стерто. Но Иоанн έγένετο (ст. 6), явился (так в новом переводе), возник на исторической сцене; Логос, как Свет, ην, был (ст. 9) – возникновение и бытие! Во-вторых, о Иоанне тотчас же говорится, что его явление было явлением человека (άνθρωπος, без члена, ст. 6), посланного Богом, и, как таковому, ему противополагается, в лице Логоса то φως τό άληθινόν (ст. 9) – свет истинный, с двукратным повторением члена. В-третьих, с большею силою подчеркивается, что Предтеча был не светом, но свидетелем о свете (ст. 6–8). Как будто можно было бы ограничиться толкованием его служения как свидетельства. Свидетель в отношении к тому, о ком он свидетельствует, занимает, вообще говоря, положение служебное. Но в Ин. , как мы видели, это не так. И во избежание недоразумения вводится отрицательная характеристика ст. 8: «...он не был свет». И, наконец, последнее – его положительное свидетельство (ст.5) есть свидетельство меньшего о большем². Свидетельство это, как мы видели, представляет собою прямое предвосхищение его свидетельства, приводимого в Ин. 1и возвращающегося в ст. 30. Но за полемическим острием, которое ему придает евангелист, слышится и положительное учение. Воплощенный Логос, вошедший в историю после Иоанна, стал впереди его, потому что был прежде его. Снова мысль о предсуществовании Логоса в Его божественном бытии. Здесь уместно возвратиться и к тому, что было сказано выше о плане Ин. Принимая, как одну из возможностей, его деление на три части, стоящие – первая под заглавием «Водою», вторая под заглавием «Кровью» и третья под заглавием «Духом», мы видим в двукратной ссылке на Предтечу в Иоанновском прологе как бы программу первой части Евангелия. Эта же полемика, а за нею и положительное учение большей глубины будут снова и снова возвращаться на протяжении его первых десяти глав.

Вышеизложенное оправдывает наше понимание Пролога как введения в Ин. , предрешающего в целом и в частностях существенное содержание книги. И тем не менее многое в этом содержании остается не затронутым в Прологе. Но дело в том, что, по мысли евангелиста, введение в Евангелие не ограничивается Прологом как первой частью Введения, следует вторая часть, составляющая отрывок Ин. 1:19–2:22. Здесь, как мы видели, перекрещиваются две возможности деления Евангелия, которые обе имеют право на существование и друг друга не исключают.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 39++

Пораженные всем виденным и слышанным многие даже спрашивали, не сам ли он Мессия, или по крайней мере не пророк ли подобный Моисею, котораго они ожидали (Лк. 3:15, Ин. 1:19). Слово его имело такое громадное влияние на народныя массы, что он, если бы только захотел того, мог бы воспользоваться этим своим влиянием для достижения чисто политических целей. Но его целию было не политическое возбуждение, а нравственно-религиозное возрождение. И поэтому он не принимал на себя никаких других задач, кроме должности нравственно-религиознаго учителя или пророка. И слово его гремело подобно молоту, разбивая самое кремнистое сердце, жгло подобно пламени, проникая в сокровеннейшия помышления. Он не ограничивался общими увещаниями и укорами, а обличал с истинно пророческой резкостью и прямотою. «Вы, порождения ехиднины»! взывал он к толпе фарисеев и саддукеев, пришедших послушать его проповедь, скорее с целью покритиковать, чем исповедываться и раскаяться; «кто внушил вам бежать от будущаго гнева?» По словам евангелиста, «фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе, не крестившись от Иоанна» (Лк. 7:30), и таким образом не принимали его посланничества, объявляя его даже бесноватым (Лк. 7:33). Он изобличал всю пустоту и всю безполезность их мелочных обрядовых споров и казуистики, за что они в свою очередь ненавидели его. Но так как Иоанн имел свое полномочие не от них, а свыше, то вместо того, чтобы льстить им, он обращался к ним с такою же пророческою резкостью, как и к презираемым ими народным толпам, требуя от них, чтобы они «принесли достойный плод покаяния». По своему узкому педантическому высокомерию, они считали для себя обезпеченным участие в царстве Мессии уже просто потому, что они потомки Авраама, так как-де его праведность будет вменена им. По их воззрению, один только Израиль может находить благоволение у Бога, и именно в силу своего родового нрава. Царство Небесное, думали и учили они, будет чисто иудейским царством, и все другие народы будут исключены из него. Но Иоанн безпощадно ниспроверг это ложное казуистическое построение. «Не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму», и исключить вас, мнимых сынов его, из Царства, если вы не раскаетесь. Такая проповедь не могла не поразить книжников и фарисеев. Они пользовались всеобщим почетом у всех, а этот человек относился к ним с грозным обличением. Они воображали себе, что он будет пред ними подобно трости, ветром колеблемой, а на самом деле оказалось, что он продставлял собою непоколебимый дуб. Лесть и страх были столь же чужды его великой душе, как его грубая мантия была бы чуждым явлением среди мягких одежд царя во дворце.

Резкая противоположность между учением Иоанна и учением раввинов с особенною поразительностью проявилась в тех ответах, которые он давал своим различным совопросникам. Если самим раввинам угрожает огонь, то какая же участь, по их мнению, должна была постигнуть простых дюдей? Но из уст пророка гремели слова, которыя не только возбуждали ужас, но и направляли к проявлению более возвышенной нравственности во внешних делах. Когда народ, услышав страшную проповедь Иоанна, что «уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее добраго плода, сруба ют и бросают в огонь», в трепете спрашивал его: «что же нам делать»? он отвечал им: «у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же» (Лк. 3:9-11). Если они будут помогать голодным и нагим и в этом будут видеть свой долг человеколюбия, то тем самым докажут искренность своего покаяния. Иоанн своим человеческим сочувствием обнимал все классы. Подобно Самому Христу, он не отвергал никого из них. Презираемые всеми мытари, от которых «фарисеи отступали как от проклятых, находили утешение и уверенности, что и они также могут получить участие в Царстве Небесном. Когда мытари спросили его: «учитель! что нам делать? то он отвечал им: «ничего не требуйте более определеннаго вам». Спрашивали его также и воины: «а нам что делать»? И он сказал им: «никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем». Если мытари будут честно исполнять свой долг, если воины не будут пользоваться своею силою для оскорбления других и будут оставаться верными своему знамени, довольствуясь своим скромным положением, то это и будет признаком их добраго покаяния, их верности своей совести, которая и низведет на них благословение Божие.

Но требуя практических плодов покаяния, Иоанн вместе с тем указывал на то, что все покаявшиеся получат в своих нравственных усилиях особую помощь, которая дана будет им свыше. Он заявлял, что для полнаго внутренняго преображения необходима помощь Духа Божия. «Я крещу водою, но идет Сильнейший меня, у Котораго я недостоин развязать ремень обуви; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем». Ожесточенные будут подвергнуты крещению огнем, а сокрушенным дан будет небесный дар высшей воли, высшей силы и высшаго знания Бога, равно как и высшаго общепия с Ним. Сознавая потребности времени и будучи исполнен духом пророков, он не мог забыть, как ветхозаветные пророки, в качестве знамения пришествия Мессии, возвещали, что Иегова «изольет Своего Духа на всякую плоть» (Иоил. 2:28), что Он «изольет воду на всякаго жаждущаго, и потоки на землю сухую», и «Его Дух будет на доме Израилевом» (Ис. 44:3, Иез. 39:29), Он не мог сомневаться поэтому, что Тот, по отношению к Которому он был только голосом провозвестника, Тот, у Котораго даже развязать сандалии было бы для него слишком великою честью, придет не только с мщением, но и с благословением, и для этого Он принесет с Собою высшую животворящую силу, именно силу Духа Святого.

И вот таким образом, под влиянием проповеди Иоанна и совершаемаго им необычайнаго обряда крещения, в душе народа все более разросталось и усиливалось ожидание провозглашаемаго новым пророком Мессии. И этот Мессия пришел наконец, открыто выступив пред народом после Своего долгаго, безвестнаго пребывания в отдаленном Назарете.

Ст. 8. Иоанн не был Светом, но явился, чтобы засвидетельствовать о Свете.

Ст. 9. Истинным Светом, Который своим пришествием в мир Дословно: Который, приходя в мир... просвещает всякого человека, было Слово. См. 3:19; 12:46.

Ст. 10. Было Оно в мире: мир и произошел чрез Него; и мир не познал Его.

Причастие ἐρχόμενον мы относим к слову φῶς на том основании, что если бы оно служило определением к слову ἄνθρωπον (человека), то, как и всякое определяющее имя стояло бы с членом. Точно такая же конструкция встречается и далее, в четырнадцатом стихе, где слова: πλήρης χάριτος καὶ ἀληθείας (исполнь благодати и истины) также стоят в конце стиха; как первые указывают на причину просвещения всякого человека, так последние на причину созерцания нами в Слове славы Его. Однако же русский переводчик слова: исполнь благодати и истины, отнес не ко второй, а к первой половине стиха, и поступил, по нашему мнению, совершенно правильно: поэтому мы только видоизменяем этот стих.

В Евангелии служение Крестителя раскрыто образами, указывающими на зависимость славы Его служения от славы Христа: он лишь «глас вопиющего в пустыне», он не Жених, но лишь «друг Жениха» – тот, кто приготовил все торжество, но уходит, как только появляется Жених, он «не был Свет», но был послан, чтобы о Нем свидетельствовать (Ин. 1:8). Святой Иоанн прекрасно знал о подготовительном характере своего служения, на что и указывал своим ученикам: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30). Ученики Крестителя, слыша свидетельства его об Иисусе, уходили от него и становились учениками Христа (Ин. 1:27 Ин. 1:36–37: «И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом» (описание первой встречи будущих апостолов Андрея и Иоанна Богослова с Христом).). Правда, у некоторых последователей Предтечи умаление славы учителя вызывало огорчение и непонимание: «Тогда у Иоанновых учеников произошел спор с Иудеями об очищении. И пришли к Иоанну и сказали ему: равви! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот Он крестит, и все идут к Нему» (Ин. 3:25–26). Желая убедить учеников в мессианском достоинстве Иисуса, находящийся в темнице Предтеча посылает их увидеть Его и Его дела: «Слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют» (Мф. 11:5), и говорит им, что сомнение в божественном и мессианском достоинстве Иисуса Христа, опасно: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин. 3:36).

«Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса|||» (Деян. 19:4).